Шайхутдинова И.Ф.

Введение

В составе служилого сословия России ХV-ХVIII вв. особое место занимали потомки старой феодальной знати, как Золотой Орды, так и более поздних татарских государств Казанского, Астраханского и Касимовского ханств, Ногайской Орды. Эту категорию нерусского служилого населения издавна называли служилыми татарами. Вопрос об этой группе населения и в какой-то мере его производном татарском мусульманском дворянстве затрагивался большинством историков Урало–Поволжья.

Впервые в российской историографии к вопросу о татарском служилом сословии обратился П.И. Рычков в своей работе «Топография Оренбургская», изданной в Санкт-Петербурге в 1762 году. Помимо приведения полулегендарных сведений о происхождении татар и истории Золотой Орды, автор часть своей работы посвящает мещерякскому (мишарскому) населению Оренбургской губернии.

В ХIХ начале ХХ вв. интерес к истории народов Среднего Поволжья и Приуралья в Российской империи значительно возрос. Среди появившихся в это время работ можно выделить труды В.В. Вельяминова-Зернова, В.Н. Витевского, Н.А. Фирсова, И.М. Покровского, Г.И. Перетятковича, Е.А. Малова, Н.В. Никольского, В.А. Новикова и других. Так, в вышедшей в 1869 г. книге Н.А. Фирсова “Инородческое население прежнего Казанского царства в новой России до 1762 года и колонизация закамских земель в это время” большое внимание уделяется трансформации социального положения “служилых иноверцев” в период правления Петра I и появлению новой категории населения лашманов. По его мнению, в Российском государстве в связи с принятием на службу татарской знати образовался «особый» разряд служилого класса институт служилых татар («корпус служилых инородцев» или же «отдел»)

Татаро-мишарской (мещерякской) проблематике уделили серьезное внимание и татарские просветители в ХIХ начале ХХ веков. Здесь, прежде всего, стоит выделить труды К. Насыри, Ш. Марджани, Р. Фахретдинова, Г. Ахмарова

Советская историография становления и трансформации института служилых татар достаточно обширна. Здесь в первую очередь следует выделить работы видного татарского историка Г.С. Губайдуллина. Позднее, данная тематика нашла свое отражение в работах С.Х. Алишева, И.П. Ермолаева, Р.Н. Степанова, А.Х. Халикова и других.

В последние годы история дворянского сословия в Казанском и Уфимском уездах разрабатывалась Б.А. Азнабаевым, Д.А. Мустафиной, Е.В. Липаковым.

В то же время работ, посвященных инкорпорации в дворянское сословие Российской империи татарской феодальной верхушки, за это время было ничтожно мало. Можно выделить лишь исследования Д.И. Арапова, Г.А. Двоеносовой, С.В. Думина, С.Х. Еникеева, В.В. Первушкина, Р.Р. Хайрутдинова. Наиболее информативной среди них является книга С.Х. Еникеева «Очерк истории татарского дворянства» (вышедшая под научной редакцией С.В. Думина). Эта работа насыщена архивными и ранее опубликованными источниками, большая часть которых введена в научный оборот впервые. Исследование С.Х. Еникеева состоит из трех частей. Первая часть разделена на главы: 1. Золотая Орда; 2. Становление; 3. Под тенью креста (Полумесяц и крест); 4. Возрождение. В этих главах автор основное внимание уделил истории Мещерского края. По мнению автора на части Мещерских земель располагалось «вассальное Темниковское княжество», во главе которого стояли «потомки Саид-Ахмеда и проживали многочисленные выходцы из татарских орд». Здесь же автор рассматривает служебную деятельность татарской знати, христианизаторскую политику самодержавия в Мещерском крае среди татарских князей и мурз. Во второй части книги автор исследует историю ряда татарских дворянских родов, обосновавшихся в Оренбургской губернии (Акчурины, Бигловы, князья Еникеевы и Кугушевы, мурзы Еникеевы, князья Кудашевы, Мамлеевы, Сакаевы, Тенишевы, Терегуловы, Чанышевы). В третьей части работы, которая выступает как приложение, освещена деятельность созданного в 1990-е гг. в Уфе Меджлиса татарских мурз.

История татарских родов, утверждённых в княжеском достоинстве, рассматривается в III томе генеалогического издания «Дворянские роды Российской империи» под ред. С. В. Думина. Очерки по генеалогии отдельных родов (Акчуриных, Бающевых, Еникеевых, Кугушевых, Кудашевых, Тенишевых и др.), написанные С. В. Думиным, В. В. Первушкиным, С. Л. Шишловым и др., посвящены и православным, и мусульманским ветвям указанных фамилий (хотя часть последних не получила утверждения не только в княжеском, но нередко и в дворянском достоинстве.

Привлекает особое внимание статья пензенского историка В.В. Первушкина, в которой также доказывается существование в ХIV начале ХVI веков независимого татарского княжества на современной территории Мордовской республики, Пензенской области и части смежных районов соседних областей («Темниковская Мещера»).

Настоящая работа ставит своей целью ознакомить читателей с основными вехами истории становления и трансформации сословия служилых татар, инкорпорации татарских феодалов в состав российского дворянства. До настоящего времени еще практически не было специальных исследований по данной тематике. В связи с этим, мы далеки от намерения осветить в своей работе историю служилых татар и татарского дворянства во всей полноте

Романовский и Ярославский уезды

Появление на этнической карте северо-восточной Руси ХVI в. (современная территория Ярославской области) татарского населения связано с пожалованием в удел ногайским мурзам Кутумовым и Юсуповым г. Романова (ныне г.Тутаев Ярославской области). Это событие произошло в конце 1564 — первой половине 1565 годов [1]. Вместе с Эльмурзой Юсуповым и его двоюродными братьями Айдаром и Алеем мурзами Кутумовыми на службу к московскому государю прибыли и «их казаки». Помимо г. Романова царь пожаловал новым подданным и ряд дворцовых сел в Романовском уезде. О размере земельных владений ногайских мурз в Романовском у. дает представление дозорная книга этого уезда за 1616 год. За Сююшем мурзой Юсуповым по этой книге в пяти станах насчитывалось 72 крестьянские деревни и два села.
На новом месте уже сами ногайские мурзы верстали своих казаков (служилых татар) поместными и денежными окладами «хто чего достоин». Все доходы с города и пожалованных владений также поступали в полную собственность Кутумовых и Юсуповых. За пожалованные земли ногайские мурзы должны были выставлять на службу 225 человек . В основном военные отряды из романовских служилых татар должны были нести военную службу во главе с московскими воеводами на южных рубежах Московского государства. Так, в 1641 г. романовские татары были высланы на государственную службу в города Москву, Тулу, Яблоков, Белгород, Крапивну и Ливны.

Так же как и в Касимове, в Романове был посажен и воевода. На воеводу при этом, помимо выполнения своих прямых обязанностей по управлению уездом, возлагалась и функции надзора над татарскими владетелями. В этом плане интересны наблюдения Станислава Немоевского, доверенного гонца шведской королевы, посетившего в 1606 г. Романовский уезд и заставшего там Эльмурзу Юсупова. С. Немоевский пишет: «Когда однажды мы послали к нему продать некоторые вещи для съестных припасов, он, мужчина уже лет шестидесяти, с грустью сказал нашим: «Вы еще можете вскоре отсюда выехать, по окончании настоящей войны, на которой у меня, у несчастного, убили сына. Но я, прибывши сюда добровольно лет сорок назад, Бог весть, увижу ли еще свою отчизну». Он желал было и далее говорить, но пристав, что был с нами, приказал ему молчать».

Помимо Романовского уезда, ногайских мурз разместили также в Ярославском уезде, в Ростове и Суздали. К 1637 г. ногайская знать отмечена в следующих городах: в Романове — Сююш мурза Эльмурзин сын Юсупов, Барай мурза Алеев сын Кутумов; в Ярославле — Канай мурза Джаналеев сын Шейдяков, Пантелей мурза Касымов, Досай мурза Кантандеев, Солтанай мурза Капланов сын Шейдяков, Корел мурза Чинмурзин сын Юсупов, Девлет мурза Джаналеев сын Шейдяков, Ханмурза Капланов сын Шейдяков, Шахтемир мурза Хотеев; в Ростове — Мустафа мурза Мамаев сын Семендеров, Досай мурза Кангильдеев сын Муратов; в Суздали — Сабанай Асанов сын Кулчюмов. К 1652 г. Романове показаны Джанмурза, Акмамет мурза и Иштеряк мурза Сююшевы дети Юсуповы, Ханмурза Бараев сын Кутумов с братьями. Вместе с размещенными в Ярославле Шейдяковыми, П. Касымовым отмечен и Акманай мурза Бигеев сын Смаилев. В то же время Корел Юсупов, Ш. Хотеев и Д. Кантандеев не показаны .

Фамильный состав романовских служилых татар к середине 1670-х гг. был нижеследующим: Айтулушевы (одна семья), Акдавлетовы (2), Аликеевы (из Ярославля, 1), Алтыгановы (1), Аразлеевы (2), Байгильдеевы (5), Баймышевы (2), Бакаевы (5), Бибарисовы (3), Бигильдеевы (1), Биккинеевы (3), Битюковы (1), Булатовы (3), Есекеевы (3), Илбаевы (1), Исенбаевы (1), Исеневы или Эсеневы (4), Ишкараевы (1), Кадырбердеевы (3), Кадышевы (1), Кангуловы (2), Карамышевы (5), Карауловы (2), Карашовы (из Ярославля, 1), Кизынбаевы (1), Киштанаевы (1), Куватовы (2), Курленевы (1), Курманалеевы (3), Майковы (2), Маметевы (1), Мамкеевы (3), Мачаковы или Мочаковы (2), Мусаковы (из Ярославля, 1), Нагаевы (1), Ораковы (1), Сабанеевы (1), Сарыевы (1), Сафаровы (из Ярославля, 1), Сиюшевы (3), Смаилевы (1), Танатаровы (1), Тарбердеевы (1), Таргуловы (1), Токаловы (1), Токсаровы (1), Толбаевы (из Ярославля, 1), Тохпаевы (1), Шайчурины (из Ярославля, 1), Шамратовы (1), Чекмаевы (из Ярославля, 1), Эшметевы (3), Янгильдеевы (7), Янодаровы (из Ярославля, 1), Янчурины (1).

Позднее в связи с политикой христианизации большая часть ногайской феодальной знати, служившей по Романову и Ярославлю была вынуждена принять православие. Многие романовские и ярославские служилые татары в этих условиях старались перевестись на службу в другие края, свободные от религиозных притеснений. Таким образом, часть романовских служилых татар перевелась в Казанский и Уфимский уезды. С романовскими татарами связана деревня Старое Ромашкино (по-татарски Иске Роман) современного Чистопольского района Республики Татарстан. По преданиям записанным Г. Ахмеровым у костромских татар (в его работе они названы мишарями), романовские мурзы и служилые татары «суть потомки золотоордынских мурз, которые были наемно приняты в русскую службу… и имели своих крепостных людей из русских. Потом… выселены в г.Кострому

Касимовское ханство (уезд)

Наряду с такими удельными княжествами как Можайское, Белозерское, Старицкое, Звенигородское, где правили Рюриковичи, на территории Московского государства в середине ХV в. возник новый удел, правящую элиту которой составила татарская феодальная знать. Н.А. Фирсов характеризует это государственное образование как «удельное татарское ханство, по видимому самостоятельное, на деле же вполне зависимое от московских государей» . Но в начальный период истории царства это было далеко не так.

Образование Касимовского ханства связано с битвой 1445 г. под Суздалью и пленением казанскими татарами московского великого князя Василия II. Помимо огромного выкупа за свое освобождение (200 тысяч рублей) московский властитель вынужден был дать в кормление брату казанского хана Махмутека Касиму город Городец Мещерский с частью Мещерского края, на территории которого и возникло Касимовское царство. Видимо, тогда же по договору были предусмотрено поступление денежных выплат в пользу касимовских царей, их князей, казначеев и даруг как из Московского великого княжества, так и из Рязани.

С усилением Московского государства статус Касимовского ханства и его владетелей меняется. Если в начальный период образования ханства касимовский царь Касим был в некоторой степени автономен от московского великого князя, то с течением времени преемники Касима становятся фактически только его марионетками. Они подпадают под строжайший надзор московских властей. Каждый новый касимовский государь обязан был приносить «шерть» (присягу) на верность Московскому государству, а великие князья передают Касимов тем или иным татарским царевичам, с учетом внешнеполитических и иных соображений. В тот период, когда Москва и Крым состояли в более или менее дружественных отношениях у власти в Касимове находились представители крымской ветви Чингисидов. Сразу после серьезного охлаждения между двумя государствами у власти в ханстве были поставлены сибирские царевичи. Власть хана во многом становится номинальной. Это подтверждается и тем, что к хану в качестве надзирателя приставляется русский воевода. Согласно указу воеводе, данному 11 июля 1651 г., ему, как и прежним воеводам, предписывалось «беречь и разведывать того, чтоб к Касимовскому царевичу и его людям, из которых басурманских государств или от Ногайских людей и от Черемисы о каких делах присылки или совета с царевичевыми сеиты и с иными людьми совета же и ссылки не было и не скрали бы его никто; да будет что проведает не пригожее дело, или ссылку с кем, и ему о том писать к государю к Москве тотчас». Воевода также не должен был допускать встреч Касимовского царя и его людей с зарубежными послами во время их проезда через Касимов в Москву . По сути дела это был домашний арест.

Со времени княжения Ивана III Касимовское ханство выполняло роль противовеса в борьбе Москвы с Казанским ханством. Касимовские цари Шах-Али и Джан-Али, помимо Касимова, какое-то время правили и в Казани. Казанские, крымские, ногайские, сибирские изгнанники вместе со своими сюзеренами, а также часть плененного тюркского населения также размещались на территории ханства. Чингисиды, размещенные в Касимовском царстве, использовались также для давления на те или иные татарские государства. Наличие на своей территории мусульманского владения Московское государство использовало также в качестве аргумента в диалоге с Портой (Османской империей), доказывая свою веротерпимость.

Вместе с ханами и царевичами в Касимовское царство переселялась и их свита. Так, воспитатель царя Араслана Алеевича «дядка» Келмамет аталык Айгилдеев «вышел из Сибири с царем Арасланом вместе». Оттуда же были Деум Бектемиров, Исенгилдей Янгилдеев и многие другие. В этногенезе касимовских татар участвовали калмыки и турки. Среди них отмечены среди служащих «царева двора» Молла Чепанов и Кичей Чоров. Муса Асанов показан как «турченин». Емикей Бибулушев был московским татарином, а Абдулла абыз Асанов ― крымским. Родоначальник известного княжеского рода Шемердяновых Тохмамет Шемердянов, Сара Еломанов и ряд других служащих «царева двора» оказались ногайскими татарами, вышедшими из Казыева улуса .

По данным десятни 1623 г. в Касимовском царстве насчитывалось 446 служилых мурз, татар и казаков [5]. К 1638 г. численность служилых мурз и татар составила 610 человек.

Ко времени 1-й ревизии 1719–1724 гг. касимовские татары (Касимовский у.) проживали помимо посадов г. Касимова в 5 селах и 44 деревнях.

Мещерский край (Темниковский, Кадомский, Шацкий уезды)

Тюркская знать стала заселять междуречье Оки и Суры задолго до «великой замятни» в Золотой Орде. А родоначальник князей Мещерских Бахмет Усеинов сын Ширинский в Мещерском крае появился, по данным родословцев, еще в конце ХIII века. Татары на новом месте построили как свои укрепленные пункты города Наровчат, Темников, Елатьма и другие. По мнению М.Г. Сафаргалиева город Темников берет свое начало с 1257–1259 годов. Наровчат же известен начиная с 1312 года, судя по монетам, чеканившимся в этом городе IV в. в районе р.Пьяны появляется князь Секизбей, в Наровчате князь Тагай и другие. В своих владениях они действовали как в настоящих удельных княжествах: выделяли своим мурзам и слугам поместья, судили людей и устанавливали свои порядки среди зависимого населеният . К 1614 г. рядом с этими городами располагались еще владения служилых мурз и татар. В Х После присоединения края к Московскому государству его власти, нуждавшиеся в военных силах на окраинах государства, еще в ХVI веке. приглашали ордынских феодалов на службу в Мещеру .Так, в 1552 г. московский царь обратился к ногайским татарам так: «А вы ныне юртов своих отбыв ходите без пристанища. И похотите к себе нашего жалованья; и вы бы поехали к нам со всеми своими людьми, которые ныне с вами. А мы вам всем и вашим людям дадим место на Украйне в Мещере, где вам пригоже кочевати».

Особенностью мещерской земли являлось наличие большого количества татарских помещиков, в крепостной зависимости от которых находились татарские, мордовские, русские крестьяне. В Темниковском у. например, в 1612 г. был всего 451 помещик, большинство из них татары. Даже в конце ХVII в. в том же уезде из 647 помещиков более 500 были татарскими мурзами и князьями – Кудашевых, 19 – Тенишевых, 18 – Бибарсовых, по 17 – Тугушевых и Токшейковых, 15 – Дашкиных, 7 – Кугушевых, по 5 – Мансыревых и Макуловых, по 4 – Дивеевых, Ишеевых, Кулунчаковых, Шихмаметевых. Здесь же показаны также Долоткозины, Утяшевы, Ефаевы, Седахметевы, Чанышевы и другие VI―ХVII веках. Князю Девлеткильдееву в 1563 г. был жалован Кирдюшевский беляк на р. Суре, служилым мурзам Р. Алтышеву с 20 товарищами в 1586 г. – поместья в Арзамасском у., а Уразай Енашев в 1631 г. положил начало г. Рузаевке. В ХVII в. из фамилии Кугушевых владели беляками князья Акири – Ерыхтинским (22 села), Тениш – Киржанским (24 села), Еникей (Темниковским), Енгалыч (телядимским). В 1629 г. в Арзамасском у. было 216, в Алатырском – 420 служилых татар, а в Касимовском, Кадомском и Темниковском уу. их насчитывалось соответственно 409, 250, 389 человек . Татарская элита имела обширные владения. Так, кадомский мурза Исеней Мокшев сын Бутаков получил княжение над рязанской мордвой Кирдяновского беляка. Земельные пожалования продолжались и в Х. Среди представителей татарской господствующей верхушки в 1678 г. отмечено 57 человек из мурз и князей Еникеевых, 50 – князей Акчуриных, 32 – Девлеткильдеевых 31

Из мещерских краев с ХVII в. с построением оборонительных линий по окраинам государства переводились служилые люди и из татар. Например, в 1642 г. в связи со строительством Саранска сюда были переведены темниковские служилые, а в 1646 г., когда строился Инсар – другие темниковские мурзы и татары. В 1648 г. в Курмышском у. служилых татар насчитывалось 386 человек. А во второй половине ХVII в. служилые татары, переселенцы из Мещерского края появляются на территории современных Татарстана (юго-восток) и Башкортостана. Так, на реки Большой и Малый Черемшан, Шешму в 1658 г. их переселили из Арзамаса, Темникова и Саранска.

По росписи служилых людей в Алатыре в 1661–1663 гг. было 506 человек (все служили с земли). Большинство из них составляли служилые мурзы и татары – 323 человека . Помимо Казанского уезда, часть темниковских мурз и татар была переведена в Нижегородский и Арзамасский уезды. Это видно и по топонимическим данным. В частности, селения, именовавшиеся Азеево, отмечены помимо Мещерского края в Арзамасском и Казанском уездах.

Рядом с мещерскими землями располагались и владения бардаковских татар в Рязанском уезде. За бардаковскими татарами, Елдашем Емаевым и другими (всего 28 человек) находилась треть деревни Одерехинской. В них было четыре двора помещиковых, двор людской, 11 дворов крестьянских и 3 двора бобыльских. Пашни насчитывалось 40 четей, перелогом 60 четей. Кроме того, за ними же поместные земли имелись в Каменском стане Рязанского у., всего 1122 четей, а в двух станах 1222 четей .

Казанский уезд

После завоевания татарских земель Казанского ханства московский государь стал считаться их полным собственником и принял титул «царя казанского». Прежняя социальная структура населения завоеванного края также была сохранена. После «замирения» территории Казанского уезда правительство «жаловало» новых подданных ясаком. Привилегированные и лояльные к русскому правительству слои (татарские князья, мурзы, тарханы и казаки) были включены в состав служилого населения Московского царства. Они жаловались поместьями и вотчинами, нередко теми, которыми они владели еще «до казанского взятья» или же «по старине». Таким образом, московские власти в 1557 г. пожаловали «старых казаков Юлгуша Бакшандина со всеми угодьи, как было при Магмедеме царе».

В ходе борьбы за независимость Казанского ханства против Московского государства татарская феодальный класс понес значительные потери. Часть была истреблена в ходе войны за Казань и во время последующих восстаний второй половины ХVI века. Так, только в 1555 г. было убито 1560 татарских князей, мурз и казаков . Пленные же казанские феодалы направлялись во внутренние районы Московского царства. Часть вынуждена была бежать в Крымское ханство, Ногайскую орду. Об этом, в частности, говорится в татарской летописи, переписанной Нурмухаметом, сыном Ахметзяна. Части татарских феодалов «были даны вотчины и поместья в подмосковных ближних городах». По подсчетам Д.М. Исхакова, к 1646 г. в Казанском и Свияжском уездах, основной территории бывшего Казанского ханства, общая численность служилых татар вместе с семьями не превышала 7,5 тысяч человек . Здесь необходимо также иметь в виду, что в данной группе, особенно в Свияжском уезде, значительную часть составили переведенные из внутренних районов русского государства служилые татары и мурзы. Так, в переписной книге Свияжского уезда за 1646 – 1652 гг. среди служилых людей – татар показаны представители известных татарских феодальных родов Енгалычевых, Баишевых, Караевых, ранее проживавших в Мещерском крае, Арзамасском и Алатырском уездах. И хотя имел место и обратный процесс сразу после завоевания Казанского ханства, когда часть татарских феодалов переселили в Мещерский край и другие уезды русского государства, но едва ли он был значителен. В частности, в Мещерский край были переведены татарские князья Кастровы, Аиповы.

Часть служилого населения Казанского у. из-за «бедности» и «скудости» и невозможности из-за этого нести службу, либо из-за перевода их земель в ясачные оказывается в составе ясачного населения. Так, к началу ХVII в. предки известного татарского нефтепромышленника и старшины Надыра Уразметова проживали в д. Большой Менгер Арской даруги Казанского уезда. Здесь среди жителей по писцовой книге 1602–1603 гг. показаны служилые татары Янбахта, Янбай и Тлевлеш, владевшие, помимо поместья, бортным ухожьем и кабаком, данными «за службу отцу их Тойгозе». Потомки Тойгози (Тойгилде) к 1678 г. перешли на жительство в д. Адаево той же Арской даруги (ныне в Кукморском районе РТ). К этому времени они оказались в составе ясачных татар, но свои «тарханские» корни не забывали, иллюстрацией к чему является прошение одного из потомков Хасана и Хусаина Асылгузиных Уразки Байбирина о тарханстве. В его грамоте при этом говорится, что «изстари де родственники ево служат… по Уфе в тарханех».

Согласно данным из переписных книг 1646 г., собранным И.М. Покровским, по Алацкой дороге вотчинников и помещиков из мурз, служилых татар и новокрещенов было в 160 дворах 166 человек, детей 279 человек, пасынков 6 человек, внучат 31 человек; по Арской дороге ― в 99 дворах 99 человек помещиков, 151 человек детей, пасынков ― 1, внучат 24, братьев ― 29, племянников ― 18 человек; по Зюрейской дороге ― в 203 дворах помещиков 201 человек, детей ― 296 человек, пасынков ― 8, внучат ― 22, братьев ― 32, племянников ― 9 человек. Помещиков из мурз по всем дорогам значилось 16, из которых 5 с княжеским титулом: «князь Степан князь Яковлев сын Асанов, Ишкей мурза князь Багишев сын Яушев, Кадрек мурза князь Комаев сын Смиленев, Иштеряк и Яштиряк мурзы князь Семенеевы дети Яушева, Москей мурза Байкеев, Кадырмаметь мурза Доскеев сын Яушева, Богдан мурза Исенеев сын Яушева, Кулай мурза Сабакаев Чиникеев, Шигай мурза Сабакаев сын Яникеев, Богулка мурза Семенеев сын Яушева, Москов, Урекей и Исеней мурзы Тогильдины, Ишкей и Кадырмаметь мурзы Яушевы». В Казанском крае владения части татарских помещиков занимали огромные площади, но обеспеченность их крестьянами была недостаточной. Больше всего крестьян было у мурз Иштеряка и Яштиряка Яушевых ― всего 288 человек. Их владения находились по Алацкой и Зюрейской дорогам.

Трансформация института служилых татар

В связи с осуществлением указа 1713 г. производится перепись служилых татар. По переписи 1715 г. служилых дворов насчитывалось 5751, в них 9060 д.м.п.: в Казанском у. – 1500 дворов, 2191 д.м.п.; Свияжском – 416 (486); Симбирском – 2209 (3826); Саранском – 680 (862); Пензенском – 896 (1695) .

К 1718 г. на территории Поволжья служилых мурз и татар насчитывалось в Казанской, Астраханской (Симбирский у.), Нижегородской и Воронежской губерниях 11207 дворов с 52857 душами, в т.ч. в Свияжском у. 483 двора (1765 душ), Пензенском у. 1319 дворов (5988., Симбирском «в валу» ― 1342 (6901) и «за валом» 1795 (7246), Алатырском ― 1073 (5824), Курмышском ― 113 (553), Темниковском ― 912 (5055), Касимовском ― 526 (2212), Шацком ― 57 (423), Керенском ― 154 (1059), Верхнеломовском ― 143 (927), Козьмодемьянском ― 10 (41), Саранском ― 726 (3654)[2].

Следующим шагом, ударившем по социальному статусу служилых татар, стал указ от 31 января 1718 г. по которому было повелено на работы по заготовке корабельных лесов на нужды флота «брать Казанской, Нижегородской и Воронежской губернии и Симбирского уезда служилых мурз, татар, мордву и чуваш без заплаты», т.е. без вознаграждения, в виде повинности. С этих пор эту группу населения стали называть приписными к адмиралтейству, а позднее лашманами (в переводе с немецкого «лесной человек»). С живущих далеко от лесов было предписано взимать взамен этой повинности денежный сбор. Во исполнение этого указа к заготовке корабельных лесов было определено 56113 душ, в том числе 10551 душа из Воронежской губернии . По указам, изданным 31 июля 1722 г. и 17 марта 1724 г., было приказано приписанных к адмиралтейству служилых инородцев обложить подушной податью («расположить с прочими в подушную подать»), но денег с них «до указа не имать». В указе 27 апреля 1724 г. подтверждается то же распоряжение – «в подушный сбор не писать, а быть им у тех работ и у отправления лесов по-прежнему». С 1729 (указ 12 марта) с лашманов уже взимается подушная подать, а за работу по заготовке лесов полагается им плата, которая засчитывалась в подушную подать по расчету шесть копеек в день конному работнику, 4 копейки пешему. Излишний сверх суммы подушной подати заработок выдавался деньгами. Таким образом служилые татары были низведены до положения податного населения (государственных крестьян).

Использовались служилые татары и во время Персидского похода Петра I. Сразу после завоевания Бакинского ханства на земляные работы в Баку и его окрестности были отправлены 5 тысяч человек из служилых (мурз) и ясачных татар, марийцев и чуваш Казанской губернии. Непривычный климат, голод, болезни (чума), тяжелая работа по постройке укреплений у Баку отразились на судьбах служилых татар. Многие из них так и упокоились вдали от родины. В ревизских сказках напротив многих имен татарских служилых стоит отметка – «умре в Баке», в частности, среди них показаны Адельша Тахтаров сын Дивеев из д. Бутаково, Енайдар Бектемиров сын Килдишев из д. Большое Никиткино Кадомского уезда и многие другие.

В 1719 г. лашманов насчитывалось 23750 душ, в 1782 г. – 99337 человек II потомки татарских служилых князей и мурз в Уложенной комиссии 1767 г. требовали не равнять служилых с ясачными, дать им широкие права для торговли и предпринимательства, свободу вероисповедания.. Рост их численности происходит не только за счет естественного прироста, но и за счет приписки к адмиралтейству части ясачного населения. Изнурительная работа в лесах была вторым сильным ударом для большинства служилых татар. После издания в 1724 г. закона о подушном обложении налогом в 1724 г татарская служилая элита очутилась в числе государственных крестьян, потеряв свой прежний высокий феодальный статус. Позднее, уже при Екатерине к 1817 г. всех лашман насчитывалось 943139 душ мужского пола. Они проживали в 66 уездах семи губерний. Вследствие того, что в работах по заготовкам корабельных лесов не нужна была такая огромная масса населения, было решено численность лашман сократить до 120 тыс. человек. В 1860 г. лашманы как категория населения были ликвидированы и переведены в разряд государственных крестьян.
На территории Башкирии эта группа населения известна как “томэннэр” (тюменцы, темниковцы). Русские иногда эту группу населения называли темниковскими мишарями. Свое наименование (“томэннэр”) они получили от названия г. Темников (по-татарски Томэн, ныне в Мордовии), вблизи которого большинство из них жило.

Список источников и литературы

Губайдуллин Г.С. История татар; Материалы к истории классов у татар// Открывая страницы истории (на татарском языке). Казань, 1989; Алишев С.Х. Социальная эволюция служилых татар во второй половине ХVI—ХVIII веков// Исследования по истории крестьянства Татарии дооктябрьского периода. Казань, 1984; Исторические судьбы народов Среднего Поволжья. ХVI — начало ХIХ веков. М., 1990; Ермолаев И.П. Среднее Поволжье во второй половине ХVI—ХVII вв.: Управление Казанским краем. Казань, 1982; Степанов Р.Н. К вопросу о служилых и ясачных татарах// Сборник аспирантских работ. Право. История. Филология. Казань, 1964; Его же. Первый этап в политике царизма по переводу служилых татар из военного сословия в податное (конец ХVII — первая четверть ХVIII в.// Итоговая научная аспирантская конференция за 1964 год. Тезисы докладов. Казань, 1964; Его же. К вопросу о тарханах и о некоторых формах феодального землевладения// Сборник научных работ.

Вторая научная конференция молодых ученых города Казани 27-28 марта 1964 г. Казань, 1966; Халиков А.Х. 500 русских фамилий булгаро-татарского происхождения. Казань, 1985.

Ногманов А.И. Татары Среднего Поволжья и Приуралья в Российском законодательстве второй половины ХVI ― ХVIII вв. Казань, 2002.

Алишев С.Х. Исторические судьбы народов Среднего Поволжья XVI — начала XIX вв. М., 1990.

http://ufagen.ru

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top