Гаврилова П.Д.

Введение

Сменяются поколения, все меньше остается в живых ветеранов этой войны, к пенсионному возрасту приближаются их дети. Но память о войне, затронувшей практически каждую советскую семью, неизгладима. Уроки Великой Отечественной до сих пор непреходящи для всего человечества.

Сегодня, когда в России происходят ежедневные перемены, возникает такое чувство, что потерялось что-то главное. А не хватает, на мой взгляд, любви к Родине, чувства патриотизма, гордости за свою страну. А кто же будет защищать, если придется, Родину, народ. Женщины?

Но у войны далеко лицо не женское. На войне женщина была солдатом, воином. Она стреляла, убивала, чтобы сохранить жизнь. А сколько пережили наши матери в годы ВОВ! Какая безмерная тяжесть легла на женские плечи!

Женщины самоотверженно работали у станков, на полях, вместе с воинами ковали победу, кормили и одевали защитников Родины.

Именно произведение писательницы Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» побудили меня взяться за исследовательскую работу по данной теме.

Цель моей работы: исследование истории участия российских женщин в войнах.

Задачи: проследить развитие данного вопроса в истории нашей страны:

- историю участия женщины в войнах до ВОВ;

- на примере города Реутова проследить участие женщин в Великой Отечественной войне;

- определить последствия участия женщин в войнах.

Гипотеза исследования: 1)Женщины не должны воевать;

2)Я уверена, что когда речь идет об участии женщин в войне, то основным фактором является не принудительный призыв в Армию, а нравственные нормы, патриотизм, любовь к своей Родине, милосердие.

В исследовательской деятельности были использованы следующие методы исследования:

-анализ источников и материалов Интернет-ресурсов;

-интервьюирование;

-сбор информации в СМИ;

-анализ полученной информации;

-формулировка выводов;

-оформление результатов работы

Основная часть

1. Женщины и война

«Не женское это дело – война!». Это предложение постоянно бралось за правду и, очевидно, неспроста: действительно воины были прерогативой сильного пола. Женщина же всегда была пассивной жертвой, в лучшем случае – она выступала в роли Пенелопы или Ярославны. А вот девушка - боец, женщина с оружием в руках - это во все эпохи становилось событием неописуемым, создававшим огромное количество слухов, легенд и вымыслов. Или, например, героини 1812 года - Василиса Кожина и Надежда Дурова.

С Кожиной более или менее понятно: когда вокруг неприятель, который расхищает, убивает, вероломно вламывается в твой собственный дом, грозит твоим же деткам, - не только и за вилы возьмешься. А она облеченная властью - старостиха. Это, естественно, не типичное поведение русской крестьянки, которую воспитали на общинных патриархальных устоях. Всегда, во все времена дамы осажденных как городов, так и крепостей проливали на головы неприятелей кипящую смолу. А вот с Надеждой Дуровой все гораздо труднее: она пошла в армию в 1806 г. (но французов тогда и в помине не было), причем она оставила всю свою семью (мужа и сына) только ради своих странноватых наклонностей. А.С. Пушкин, публикуя в «Современнике» фрагмент из ее записок, узнавал в предисловии: что же заставило молодую особу, оставить все, отречься от всего, и появиться на поле сражений? – Может быть врожденная неукротимая склонность? Любовь?[1]. Догадки самые разные. Споры продолжаются и по сей день.

Развитие общества не стоит на месте, не стоят на месте и войны, которые с каждым разом становятся все ужаснее и беспощаднее, и все больше женщин присоединяются к нехарактерному им действию.

Защита Севастополя, Крымская война (1853 - 1856 гг.): женщины в госпиталях; женщины, собирающие и подающие ядра их артиллеристам.

Там прославилась собственной отвагой медицинская сестра Дарья, прозванная в дальнейшем Севастопольской. Русско-японская война: и тут женщины выступают в роли сестер милосердия; и в этот раз их гораздо больше. Первая мировая война: большинство сестер милосердия и фельдшериц в госпиталях, реже всего женщины находились в прифронтовой полосе. И, в конце концов, 1-ое женское воинское формирование – ДУБС (Добровольческий Ударный Батальон Смерти) под руководством Марии Бочкаревой.

А вот это уже серьезно, потому что вооруженная женщина становится фактом летописи Русской. Кстати, основным доводом Бочкаревой в то время, когда мужчины толпами убегали с фронта, женщины устремились на охрану Родины. При этом в ударных батальонах в основном присутствовали представительницы трудящихся семейств (например, учительницы, медсестры и так далее). Так же были приняты и те женщины, которых специально освободили досрочно из тюрьмы. Отношение мужчин к женщинам в армии в первую мировую войну было очень противоречивым: с одной стороны это насмешка, скептицизм, недоверие, сомнение; с другой — снис­ходительная опека, заступничество; с третьей — самолюбие, желание показать себя с лучшей стороны в женском обществе, покрасоваться.

Что касается женщины-бойца, то в первую мировую такая личность была все-таки диковиной. Таким образом, судьба Антонины Пальшиной, прошедшей по стопам Надежды Дуровой (ей было всего 17 лет, когда она переоделась в мужчину, взяла себе мужское имя, потом отслужила в кавалерии, затем в пехоте, закончила войну в чине унтер-офицера, кавалером двух Георгиевских крестов и медалей), - отличное доказательство, на что была способна женщина. В гражданскую войну в маскировке не было необходимости - в данной братоубийственной схватке все давние нормы поведения утеряли свой смысл, были отложены и позабыты.

"Война – мужское дело". Но в ХХ веке роль женщин в войне становится реальной. Особенно популярным это явление стало во времена Второй мировой войны.

Вскоре, после революции, политика советского государства изменилась, стала направленной на вовлечение женщин в общественное производство, что в скором времени содействовало ускоренному развитию эмансипации со всеми её вытекающими последствиями. В итоге участие женщин в не привычном для них и тяжёлом физическом труде, приобщение их профессиям, которые обычно относят к разряду «мужских», на публику преподносилось, как величайшее достижение социализма, изображенного "равенства полов" и избавление женщины от так называемого "домашнего рабства". Такие идеи эмансипации были очень известны и среди молодежи, а массовые комсомольские призывы под лозунгами "Девушки - на трактор!", "Девушки - на комсомольскую стройку!" и так далее, явились, скажем так, психологической подготовкой и обработкой к участию в грядущей войне. Сработало. С началом ВОВ сотни тысяч женщин побежали в армию, не желая отставать от мужчин, чувствуя, что они могут с ними перенести все тяготы войны, а главное - утверждая за собой одинаковые с ними права на защиту Родины.

Глубокий патриотизм поколения отличал тех молоденьких 17-18летних девочек, которые атаковали военкоматы с просьбами немедленно отправить их воевать. Они приписывали себе год-два, лишь бы их взяли. Все они были разные – веселые, шумные, сдержанные, спокойные, высокие, низкие. Они шли со всех концов столицы. И ничто их не пугало, и ничего и никого не боялись они.

2. Реутовчанки на фронтах Великой Отечественной

А как вели себя реутовчанки в годы войны?

В начале 1941 года Реутов жил своей обычной жизнью. В январе состоялась сессия городского Совета депутатов трудящихся. Был рассмотрен и утвержден план благоустройства города. Основной задачей было строительство и ремонт дорог, озеленение территории. Однако все планы нарушила война.

22 июня 1941 года после вероломного нападения фашисткой Германии на Советский Союз началась Великая Отечественная война. После выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации военнообязанных, начиная с 23 июня 1941 года и до конца войны более тысячи мужчин и женщин г. Реутова ушли на защиту Родины.

Вместе с мужчинами города Реутова на фронт ушли 350 женщин. Из них осталось в живых 106.

Старые фотографии, фронтовые письма, воспоминания… Они словно страницы большой книги рассказывают об огненных годах Великой Отечественной войны. Как можно было в то время думать о себе, о своей жизни, когда враг ходил по родной земле и так жестоко истреблял людей!

Я много узнала о выпускнице моей школы - Доновой Валентине Николаевне.

Она была частым гостем в моей школе, к сожалению ее не стало 4 года назад, но осталась память.

«Если можно представить себя в зеркале минувших лет, то перед внутренним взором моим встанет худенькая девушка в гимнастерке и в тяжелых кирзовых сапогах. В крови у меня отвага, а в сердце - уже не девичья щемящая тоска от потери своих сверстников, друзей…, а на слуху - сплошная дробь и писк морзянки»[2].

В июне 1942 года Валя стала курсантом-добровольцем спецшколы радистов №3 г. Москвы. В ноябре, после окончания школы, она, радисткой второго класса, была назначена в штаб партизанского движения при Воронежском фронте. В начале декабря ее перебрасывают вместе с товарищами в тыл врага в районе г.г. Картояка и Острогожска (Воронежская обл.). Было тяжелейшее время боев под Сталинградом. Задача группы заключалась в том, чтобы подрывать эшелоны, железнодорожные мосты и пути, не давать продвигаться к Сталинграду.

Однажды Валентине было приказано препроводить 15 пленных немцев в штаб

отряда. Они шли за ней по бездорожью обмороженные, голодные, павшие духом.

В марте 1943 года Грибкова возвратилась в штаб партизанского движения в г. Бобров. А в июне - следующее задание - агентурная разведка. В июне 1943 года ее выбрасывают в Сумскую область (явка - село Лосевка, Актырский район). При перелете через линию фронта самолет был обстрелян немцами. Уходя от обстрела, летчик выбросил ее далеко от места приземления. Валя не встретилась с товарищем, и на явку пошла одна. К концу пятого дня пути она была задержана полицией. Подвели Валю мелочи, о которых в штабе никто не подумал. Юбка была перешита из подкладки немецкой шинели, а от сапог

остались на пятках натертости и резкая граница загара. Вскоре раскрылся и лесной тайник, где была спрятана радиостанция «Севербис» вместе с солдатскими сапогами.«Меня привезли в село Карбаны Иваны, недалеко от г. Богодухова, что на Харьковщине. Немецкий штаб находился в сельской школе. На допросе я не воспользовалась «легендой», боялась, что провалю явку»,[3] - вспоминает Валентина Николаевна. Потом ее отправили в тюрьму СД в Лубках Полтавской области и держали в подвальной камере-одиночке после тяжелых допросов и работы на рации.

В августе 1943 года крупное поражение под Курском заставило немцев увезти русских военнопленных дальше на Запад. Недалеко от Киева, за станцией Боярка, Валентина сбежала с поезда и попала в партизанский отряд под руководством кавказца по кличке «Шамиль». В декабре 1943 года отряд соединился с частями армии Ватутина, а Валю передали в СМЕРШ Второго Украинского фронта.

В апреле 1944 года ее перевезли в фильтропроверочный лагерь в г. Подольск Московской области, а позднее - в офицерский лагерь в Щербинку под Подольском. В марте 1945 года Валентина Николаевна вернулась домой. Победу встречала дома.

Валентина Николаевна считалась погибшей в плену. Но когда вышла книга бывшего генерал-майора И.Н. Артемьева «Позывные Москвы», в которой рассказывалось о мужестве радисток, в том числе и о В.Н.Грибковой, фронтовые товарищи разыскали Валю и встретились с ней.

В статье «Опаленная юность»[4] вспоминаются поименно выпускники моей школы, школы №1 г. Реутова, ставшие защитниками Отечества; среди них девушки: Зина Коршунова, Екатерина Гляделкина, Надежда Бочарова, Зинаида Степанова, Лидия Демина, Мария Титаринова, Галина Семенова, Валентина Грибкова.

Я встретилась с еще одной участницей войны, нашей реутовчанкой Куликовой Александрой Яковлевной. Родилась Александра Яковлевна в Рязанской области, в деревне Карандеевка. Училась в школе, 4 класс закончила в деревне, потом пошла в 5 класс в школу, находящуюся от ее дома за три километра, где была семилетка.

Затем она закончила десять классов, училась хорошо, поэтому и приехала покорять Москву.

В семье было 9 человек детей, правда потом 4 умерло. Александра Яковлевна думала, что будет приезжать домой и привозить хлеб, селедку, колбасу, чтобы накормить своих братьев и сестру. Остановилась она у маминой подруги в Москве и стала готовиться в институт. Поступила в юридический институт.

Но жизнь распорядилась по-своему, пришлось бросить институт и поступить в Роковскую школу (Российское общество Красного Креста и полумесяца), в которых готовили санинструкторов для войны.

После окончания учебы в данной школе начинается война. Всех учащихся забрали на фронт. Так как Александра хорошо печатала на машинке, то ее отвезли в Малый Ярославец, где формировалась 24 армия. Ее подружек послали в разные полки, а ее оставили в штабе. «И вот там музыка играет, формируется 24 армия. А я сижу и думаю (вспоминает Александра Яковлевна), да я тут с одними стариками сижу.

Потом вдруг приезжает командир артполка. Его ранило в руку. Он приезжает, а при штабе была я и главврач, и он приходит ко мне и говорит: «Ну-ка, доктор, посмотри, пуля прошла», ну я говорю: «Сквозная, это нормально». Я ему все обработала, хорошо перебинтовала. Через неделю он появляется и говорит: «Ну-ка, доктор, посмотри-ка руку». Как я забинтовала, так у него и осталось. Я разбинтовала и говорю: «Так у вас все зажило», и он мне говорит: «Так какого же черта ты тут сидишь со стариками?». Забирает все мои вещи в машину, забрал меня в часть. И вот тут началась моя война».[5] На поле боя она была медиком. Она обязана была помогать всем – черным, белым, красным, да хоть зеленым, обязана была помогать любому, лишь бы помочь и вытащить с поля боя.

«Вот мы оказались в окружении. Надо из окружения выходить. И вот я, в каком-то лесочке и немцы его бомбят. Вдруг идет маленькая машина, которая меня и подобрала. Оказывается командира ранили. А у меня был в кармане индивидуальный пакет, я его перевязала, они меня до конца леса довезли и высадили. Я вышла из машины, обхватила дерево и стою смотрю на небо и говорю: «Господи, я маму не видала, помоги мне остаться живой. А потом меня уж убей, я хочу маму повидать». Стемнело и я пошла в другой лес. Пришла, а там полно молоденьких девчонок и пожилых людей. Оказывается, вначале работал банно-прачечный отряд, они попали в окружение. Вдруг появился один лейтенант–медик и телега стояла, а на телеге лежит генерал раненый, и меня оставили около него. Надо было выходить из окружения. На нас начали двигаться танки. Мы как увидели их и побежали. Прорвались. Потом шли по шоссейной дороге. Пришли на поляну, а там тысячи человек выходят из окружения. Потом мы добрались до другого леса. Осталось нас 13 человек. Вдруг встречаем в лесу двух девушек и парня одетыми как гражданские. Они говорят: «Что вы мучаетесь? Пошли бы и переоделись в гражданскую одежду, вас тогда бы не трогали».

Мы зашли в деревню. Немцы стали окружать деревню. Из всех нас успело переодеться только трое. Немцы тех, кто не успел переодеться, забрали. Потом привели нас в штаб. Заставили нас там сначала стелить для лошадей. Потом стали нас допрашивать, после чего меня решили отпустить. Меня выпустили и после этого нашу деревню сдали.

Потом мы попали на спецпроверку, так как нас задержал конный патруль. Нас там допрашивали, задавали много вопросов. Не верили нам, что мы русские. Вдруг налетел самолет, бросил бомбу. Вылетели все стекла. Я убежала оттуда.

А потом попала в 33 армию в Раменск. В декабре поехали в Наро-Фоминск освобождать его. И потом мы ехали все дальше и дальше, освобождали наши города. Наша армия потом растянулась, и попала в окружение. Нашу армию начали уничтожать, но уничтожили не сразу. Мы оборонялись 4 месяца в лесу. Через два дня, наверное, нам приходит приказ идти на соединение с командующим армии, но наш командующий - Ефремов – застрелился, чтобы не попасть немцам живым. Вот так меня и взяли в плен».[6] Затем Александру Яковлевну привели в штаб, но потом привезли нас в Литву, где всех пленных охранял поволжский немец. Он был очень добрый и помогал бежать из лагеря. Так он помог сбежать и Александре. Дошла она до Белорусской деревни, после чего встретилась со своей разведкой и опять попала на спецпроверку, после которой ее направили в Минск, а войну она закончила в Тильзите.

Вот еще один пример из военной летописи нашего города. Живет здесь Анна Лаврентьевна Покузеева (раньше была фамилия Голенкова). Родом она из села Каменка Пензенской области. Окончив среднюю школу, готовилась к поступлению в медицинское училище. Однако война распорядилась по-другому. В сентябре 1942 года была призвана в армию. Приехав в г.Усмань Воронежской области, ее зачислили в 177 запасный полк. Работала в госпитале с сентября по март.

Из воспоминаний Анны Лаврентьевны Покузеевой: «Была сначала в госпитале с сентября по март. Потом временно прикомандированная. Что мне запомнилось в госпитале - страшные бои были. Умер человек - мы бросили носилки, бросили его и убежали. Непривычно и страшно было. Потом меня уговаривали остаться в госпитале, но хоть убей, не хотела там оставаться. Одежду нам не выдавали. Вот что носила, то и носила. Хотели еще сбежать с фронта. Мне было 17 лет. Было непривычно и страшно. Потом меня отправили в 126 отдельный полк связи».[7]

В марте 1943 года временно приказом была приписана к госпиталю 60-й Армии, а затем к телеграфно-телефонному батальону 126-го отдельного полка связи, где была телефонисткой. Ее позывные «Сена». 60 номеров коммутаторов по 10 номеров-блоков, две кнопки - прием, вызов. Она должна была знать всех командиров, командующих и при этом не смотреть по бумажке и помнить номера, а не фамилии. 3 года была телефонисткой. В полку связи они обслуживали фронт, корпуса, батальон. По ее словам мужчины к женщинам относились уважительно. А многие сожалели о том, что женщины воюют. В телефонистах в основном были женщины, были еще и механики, но их было гораздо меньше. На фронте запомнились очень сильные морозы. Иногда было кушать нечего, но и это выдерживали. На Курской дуге, будучи телефонисткой, Анна Лаврентьевна приняла присягу и первое боевое крещение, за что была награждена медалью «За боевые заслуги».

Анна Лаврентьевна вспоминает: «Из-под Воронежа после Курской дуги мы двинулись на Киев. В Днепре потонуло очень много народу. Все идут - танки, люди все ругаются. Переправившись через Днепр, мы дошли до Житомира и был прорван фронт. Что значит прорван фронт? Бегут все и гражданские и военные. Самолеты летали по головам.

Они бросали бочки – визг, писк, страшно и не поймешь, куда летят бочки. Очень страшно было, не передать. Принесли раненого, пол бедра нет. Страшно. Трудно привыкать к такому. Один раз наш штаб попал с трех сторон под обстрел. У нас ни оружия, ничего не было. Пришлось потом обучаться стрельбе в тире. Я 49 очков выбивала, а сейчас ничего не вижу.

Все команды, даже среди девчонок, исполнялись безоговорочно, «Есть» и все пошли исполнять. Я команды всегда выполняла быстро и успешно, но если не выполняли задание, то нас наказывали. Меня, правда, не наказывали ни разу, так как я всегда выполняла все, что поручают.

Один раз была такая бомбежка, так я вообще спряталась под стол. Когда начинается бомбежка, не знаешь куда деться.

Правильно говорится – у войны не женское лицо».[8]

С 60-й Армией 1-го Украинского фронта дошла до Праги. Позади остались Киев, Львов, Варшава, Краков.

Война для Анны Лаврентьевны закончилась в предместьях Праги в Чехословакии. Анна Лаврентьевна награждена Орденом Красной Звезды.

3. Реутовская прядильная фабрика фронту

Неправильно было бы оставлять тружениц тыла без внимания. Как правило почет и уважение больше у нас женщинам-фронтовикам. Но по моему женщины в тылу делали порой невозможное! Все мужчины ушли на фронт, а на плечи женщин, девушек, легла вся мужская работа. Даже не верится, что женщина могла делать танки, самолеты, пахать и сеять, копать оборонительные укрепления. Не было бы тыла, не было бы и победы. А в тылу такая же героическая русская женщина, как и на фронте. Когда я изучала материал о женщинах нашей фабрики, меня многое что удивляло и поражало. Но это действительно было и об этом нужно помнить.

22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на Советский Союз. Война ворвалась и в жизнь нашей хлопкопрядильной фабрики города Реутова. С этого дня все было направленно на борьбу с гитлеровской военной машиной.

Сразу после выступления Вячеслава Михайловича Молотова, а затем 4 июля 1941 Иосифа Виссарионовича Сталина по радио на фабрике прошли митинги и собрания. Все единодушно заявили о своей готовности отдать все силы, а если потребуется и жизнь за свободу Родины. Чтобы наше повествование оказалось еще правдивее, приведем отрывок из воспоминания Клавдии Ивановны Козловой: «Война ворвалась в жизнь советских людей внезапно и в одно мгновение перевернула всю нашу жизнь. В клубе работает комиссия военкомата. Один за другим подходят к столу мужчины, которым тут же вручают мобилизационные листки. В два-три дня фабрика осталась без большей части рабочего коллектива».[9] Из слов помощника мастера прядильного цеха Кочеткова: «Я прошу принять меня в полк народного ополчения». Ровничница Бурдакова: «Пусть наши мужья, братья, сыновья отправляются добровольно в героическую, Красную армию и вступают в полки народного ополчения. Мы, женщины, отдадим все силы производству».[10]

После митинга в партийное бюро стали приходить молодые и пожилые труженики с просьбой записать их добровольцами в полки народного ополчения. В это же время в фабричном клубе приступила к работе комиссия военкомата.

Из воспоминаний сестер Щербаковых Антонины и Любови Филипповных, которые были бухгалтерами при фабрике: «Нам был дан приказ обойти всех рабочих и сказать им, чтобы они приходили на следующий день за расчетом. А когда мы пришли утром, на улице уже выстроилась огромная очередь, которую рассчитали ближе к ночи».

Более 800 человек ушло на фронт. Козлова Клавдия Ивановна писала, что уже через три дня фабрика осталась без большей части мужского коллектива.

На предприятии остались работать одни женщины и подростки. Именно на их плечи легла тяжелая ноша ответственности за работу фабрики. Уход на фронт высококвалифицированных помощников мастеров, ремонтников, электриков и других работников потребовал их быстрой замены. Поэтому им приходилось осваивать мужские профессии. Из воспоминаний Е.И. Воробьевой: «В 1941 году перевели в сортировку на мужскую работу – подачу и разбивку кип хлопка, которые весили 280-290 кг. Освоили мужские профессии, например, Лидия Огнева, Екатерина Хромова, они стали возильщицами. Евгения Заборина и ее сверстницы заняли места за трепальными, прядильными и другими машинами».[11] При фабрике было организованно ФЗУ, в котором обучались рабочие фабрики. Из воспоминаний Марии Кондратьевны Ивановой: «В годы

войны я была инспектором отдела кадров фабрики. Многими делами приходилось заниматься. Тяжелое положение было с набором в школу ФЗУ. Ездили по детским домам и оттуда привозили ребят на фабрику». Особенно было трудно, когда враг стоял у самых ворот Москвы. Обеспечивая нужды фронта, одновременно приходилось эвакуировать часть оборудования в Алма-Ату, отправлять людей на постройку оборонительных сооружений (копать противотанковые рвы, окопы, блиндажы). По решению Исполинтельного комитета Московского областного Совета депутатов трудящихся №2316 № «с» от 29 октября 1941 года началась мобилизация населения на строительство оборонительных рубежей вокруг города Москвы. Когда поступил приказ оправить отряд на строительство сооружений вокруг Москвы, добровольцев оказалось больше, чем надо. Так 17 октября 1941 года рабочих фабрики отправляют строить оборонительные сооружения вокруг Москвы (на станцию Удельная Люберецкого района, в село Верхнее Мячиково Раменского района). И вместе с ними отправляют 10 класс первой школы. Из воспоминаний Надежды Дмитриевны Ефимовой: «В октябре поступил приказ отправить фабричный отряд на строительство оборонительных сооружений вокруг Москвы, добровольцев оказалось больше, чем надо. Это был по существу женский отряд. Одни оставили дома своих детей под присмотром соседок. Другие только что расстались с отцами, мужьями, женихами, ушедшими на фронт. Словом, было о ком думать, за что переживать. И все это связывалось с Родиной, которую надо было обязательно защищать от фашистов, отстоять ее свободу, а значит и свою личную. Мы вместе с другими, присланными работать на этот участок оборонительного рубежа, вгрызались в землю. Надо было видеть, как наши женщины самоотверженно работая лопатами, ломами, рыли траншеи, окопы. Как, пренебрегая опасностью, продолжали работать во время воздушной тревоги. Лишь бы скорее выполнить задание, лишь бы помочь фронту. А ведь стояли крепкие морозы. Но ничего, все выдержали. Мы, реутовские, работали тогда на трудовом фронте семьями. Среди них были П.Е. Мавряшина и ее сестра Е.Е. Орловская, А.П. Кувачева с дочерью Зоей, Е.Е. Титова с дочерью Шурой, я и моя сестра А.Д. Прохорова. Прядильщик Ф. Зенков с женой Ариной, В.А. Никифоров со своей женой и сестрой М.И. Свешниковой».

Вспоминает Евдокия Андреевна Антошкина: «Со станции до деревни Верхнее Мячиково шли пешком. Декабрь 1941 года был очень морозным, а на нас ботиночки с галошами, да короткие пальтишки. Сборный пункт был в школе, сюда я привела свою бригаду, состоящую из работниц фабрики. Среди них были: Анна Табакова, Мария Озерова, сестры Рузас, Ирина Швецова, моя сестра Александра Хрычина. Выдали нам лопаты, ломы. Утром пришел военный, показал, где и как рыть. Сказал, что противотанковый ров должен стать непреодолимым рубежом на подступах к Москве, что он имеет важное стратегическое значение. Мы работали по 12-14 часов, обмораживались, недоедали, но свою передовую не оставляли. Отработав на строительстве оборонительных сооружений, мы снова встали к машинам». Активное участие работники фабрики принимали в строительстве городских объектов. С их помощью было создано 700 бомбоубежищ и 10 водоемов с водой. В зимнее время посылали фабричные бригады расчищать рельсы от станции Реутов до станции Никольское. Зимой рабочих фабрики постигла новая беда. Иссякли запасы топлива, прекратились отапливаться цеха и общежития. Холодно стало в яслях и в детском саду. Но и с этим рабочие фабрики справились. Из воспоминаний Александры Абрамовны Колодезной: «Я получила задание поехать в Орехово-Зуево и организовать оттуда отгрузку эшелона с брикетом на фабрику. Это стоило большого труда, но вагоны с топливом пришли на Реутовку, и снова по 12 часов у станков». Часто работников фабрики отправляли работать в Шатуру на заготовку торфа и угля для фабрики. Из воспоминаний Козловой Клавдии Ивановны: «Производство не отапливалось. Чтобы хоть как-то соблюдать технологический и температурный режим, приходилось самим возить топливо. Торф из Косино, дрова – из леса».[12]

Позже рабочих оправляли на лесозаготовки. Из воспоминаний Марии Кондратьевны Ивановой: «В 1943 году партком направил меня на лесозаготовки. Сначала саперы, а за ними мы, лесозаготовители. В основном это были подростки. Поборов страх, они шли и давали по полторы-две нормы. Я и сейчас с восхищением вспоминаю тех девчат. Все мы верили в победу, ждали ее. Мой муж воевал с первого дня войны и дошел с «катюшами» до Берлина. Пришел с фронта и вернулся на фабрику. Так мы с ним до пенсии и проработали». Нина Степановна Гарбузова тоже работала на лесозаготовках в Дорохово. «Стоял тогда 40 градусный мороз, а молодых работниц привезли сменить первую группу заготовителей. Думали, что не выдержат и дня работы, но шло время, а все работали. Руки опухали, топор держать было трудно, едва добирались до школы, где поселили нас на это время». В такое сложное время жил, работал и защищался наш Реутов. Многие жители города, в том числе и рабочие фабрики, были в составе формирований местной противовоздушной обороны (МПВО).[13]

Стояли на боевых постах, на крышах домов и фабрики, умело гасили «зажигалки» и тушили пожары, ходили по домам и требовали обеспечить полную светомаскировку. Вспоминает Мария Гавриловна Ильина: «Кроме работы на производстве приходилось еще нести дежурство по охране фабрики и поселка. Все мы были бойцами отрядов МПВО. Как бомбежка – всех в убежище, а мы вражеские «зажигалки» собирать. После отбоя воздушной тревоги идем по Реутову и проверяем все щели, не присыпало ли кого, собирали листовки, разбрасываемые фашистскими самолетами». В годы войны фабрика выполняла ряд заказов. Вспоминает Воробьева: «Поступил приказ из Главка: изготовить пряжу мокрой крутки для строп и парашютов. В холодных помещениях – мокрой крутки, представляете? Но и с этим наши женщины справились. По колено в воде, с ободранными в кровь руками они вырабатывали продукцию. Все для фронта, все для победы».[14] Из газеты «Прядильщик» 5 июня 1982 года: «Во время войны коллектив Реутовской фабрики всегда считался передовым, сплоченным, дисциплинированным. Богомолова работала начальником крутильно-мотального цеха. Фабрике был дан специальный заказ для фронта: освоить выпуск пряжи для ремней к винтовкам и поясов к гимнастеркам. Пряжа должна была быть крученная - № 18/3, 18/6, 18/9. Перестраиваться было тяжело не только крутильно-мотальному цеху, но и всем цехам. Были частые «переправы». Что это значит? Текстильщики знают! Благодаря жесткой технологической дисциплине коллектив справился с заданием, за что от Министерства легкой промышленности получил благодарность». В годы войны героические подвиги совершались не только на фронте, но и в тылу. Из воспоминаний Гарбузовой Нины Степановны: «В годы войны я электриком была, в непроглядную тьму ходила по Реутову, отключала рубильники. Через каких-то два месяца я готовилась стать матерью. А тут авария на линии. Послать некого было. Я «когти» на ноги надела и полезла на столб. Женщины ругали меня, а я думала про себя: чего они разволновались, не останавливать же фабрику».[15] Сами работницы фабрики в редкие свои минуты старались заняться своим любимым делом. Кто-то любил петь, танцевать, а кто-то с удовольствием рисовал стенгазеты на злободневные темы. Только вот времени не было для занятий любимым делом. Слишком тяжело приходилось нести на своих плечах все тяготы военных лет за ушедших на фронт мужчин. И действительно приходят на ум такие строки: из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд.

4. Госпитальная служба

Женщины - они не только на фронте, но и в госпиталях.

В годы Великой Отечественной Войны в городе были размещены два военных госпиталя. 27 декабря 1941 года решением Исполнительного комитета Московского областного совета депутатов трудящихся было принято решение о восстановлении реформированных в октябре месяце 1941 года эвакогоспиталей в районах Московской области. 1 января 1942 года развертывается эвакогоспиталь №2884.[16] Сначала госпиталь возглавляли Фоменков Михаил Саввич, а затем Лахман Моисей Абрамович. Коллектив госпиталя исключительно женский.

Ведущие отделения эвакогоспиталя, а их было 4, располагались в разных зданиях. Первое отделение было размещено в реутовской больнице. Сюда поступали тяжелораненые из гарнизонов и эшелонов. Второе отделение было расположено в здании семилетней школы (бывшей школы №21). Третье – на ул. Калинина, а четвертое в здании РИК. Кровавые бои под Москвой, освобождение Московской области от немецких захватчиков, сложная ситуация на фронтах заставили в апреле 1942 года увеличить в Реутове количество помещений эвакогоспиталя №2884 до 500 коек.[17]

Одно из отделений находилось в школе. Школьники после уроков шли в госпиталь, и все время проводили там. Убирали палаты, коридоры, помогали медсестрам, читали солдатам письма, книги или просто говорили о жизни, о победе. В госпиталях дежурили самоотверженно. Зачастую хрупким девчонкам, приходилось разгружать раненых из составов, проходивших мимо Реутова.

Нелегким был труд у сотрудников госпиталей. Им первым приходилось принимать на себя боль и страдания воинов. В госпиталях работали лучшие медсестры и врачи нашего города. Среди них: Шубина Н.В., Фуклева В.А., Комарова Л.В., Медведовская Л.С., Рубчинская А.О., Власова А.П., Губинская А.О., Бухтер З.Е., Беседина Е.М., Романенко В.Р., Кузмичева Е.В., Леонова П., Голубева К.Л., Брейдо Л. Работали санитарками: Андреева П., Большакова П., Стушнова, Петрова А. Рабочие: Кочергина В.В., Макарова Е.Г. и другие.

Близился к завершению разгром нацисткой Германии. Но чем ближе был Берлин, тем ожесточеннее становилось сопротивление фашистов. Осенью 1944 года число раненых, которым были необходимы средства протезирования, достигло критического уровня. Именно поэтому Исполком Московского областного совета 12 августа 1944 года принимает решение вместо Реутовского эвакогоспиталя № 2884 создать в Реутове Филиал госпиталя №4458 и при нем организовать производство протезно-ортопедических изделий, как для раненых, так и для инвалидов Отечественной войны. Значительный вклад в его создание внесла врач Шубина Надежда Владимировна. Этого доброго, внимательного и грамотного специалиста знает весь город. Тысячи раненых прошли через сердца и руки врачей и медицинских сестер. За отличное лечение раненых, их образцовое и культурное обслуживание, особо отличившимся медицинским работникам приказом №104 от 30 апреля 1944 года была объявлена благодарность.[18]В память о тех днях, о самоотверженном и благородном труде медперсонала, на всех зданиях, где лечили раненых, установлены мемориальные доски: «В этом здании в годы ВОВ размещался госпиталь».[19]

III. Заключение

Почему женщины участвуют в военных действиях? Особенность женской психологии? Или высокое чувство патриотизма?

Во времена ВОВ служило около 800 тысяч женщин, а просилось и того больше. Но не всех их взяли: были вспомогательные службы, и службы "чисто женские", например, прачечный отряд. Мы можем спокойно воспринимать женщину-телефонистку, радистку, связистку, врача или пекаря, но женщину-снайпера, стрелка, автоматчика, зенитчицу или танкиста – в голове не укладывается. Ее толкнула только необходимость сделать это, желание защитить Родину, дом и детей. Неоспоримое право! Послевоенная реабилитация психики у женщин будет идти дольше, по сравнению с мужчинами: слишком велики подобные эмоциональные нагрузки для женской психики. Мужчина, он сильнее и как следствие мог вынести все. А вот как то же самое могла перенести и пережить женщина, я сама не знаю, и остается только догадываться. И вернувшись с войны, находясь в кругу подруг, они выглядели намного старше, потому что посмотрели на жизнь глазами смерти.

Война лицо не женское. Но она определила судьбу девушек, они были нужны. Каждая из них была готова ко всему. О войне и фронте у них было не такое представление, какое должно было быть на самом деле. Они романтизировали ее. Поэтому было нелегко. Ведь тяжело привыкнуть к бомбежке, нескончаемым выстрелам, убитым на твоих глазах, раненым снарядом или пулей, стоять смены по 12-14 и более часов. С кем мне пришлось беседовать, говорили о том, как тяжело привыкали к форме, кирзовым сапогам. Как трудно было копать окопы, сбрасывать с домов зажигалки, нести дежурство в холодные зимы, делать нелегкую мужскую работу. Не только благодаря участию в войне мужчин, но девушек и женщин, их храбрости и смелости, самоотверженному труду мы смогли победить.

Итак, мы можем сделать вывод. Каждый раз как нависала над Родиной угроза, не только мужчины, но и женщины вставали на ее защиту. И на примере истории нашей страны и нашего города Реутова мы видим сотни примеров подтверждения того, что женщинам приходилось тяжелее как морально, так и физически. В самом деле, то, что пришлось увидеть, почувствовать, пережить и сделать на войне женщине, было ужасным противоречием её женской хрупкой натуре…

ЖЕНЩИНЫ НЕ ДОЛЖНЫ ВОЕВАТЬ! Но какая сила движет женщинами? Нравственные нормы, патриотизм, любовь к Родине, милосердие.

IV. Список литературы

  1. нтернет-ресурсы;
  2. Информатор Куликова Александра Яковлевна;
  3. Информатор Покузеева Анна Лаврентьевна;
  4. Материалы архива документов по личному составу г. Реутова;
  5. Материалы школьного архива;
  6. «Прядильщик», 1985г., 11 апреля, №15;
  7. «Прядильщик», 1995 г., 1 февраля, №4;
  8. «Позывные Москвы» И.Н. Артемьев;
  9. «Прядильщик», 1995., 4 мая;
  10. «Прядильщик», 1982г, 5 июня;
  11. «Прядильщик», 1975г, 7 марта;
  12. «Прядильщик», 1981г, 4 декабря;
  13. «Реут», 2005г., 19 мая;
  14. «Реут», 1996г., №39;
  15. «Реут», 1996г., №7;
  16. «Реут», 1997г., №8;
  17. «Реутовская фабрика». Адрес редакции: г. Реутов, Московская обл., фабрика.
  18. Одна Родина, информационно-аналитическое издание
  1. Светлана Алексиевич «У войны – не женское лицо…», Москва, 2005 г.
  2. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений в 10-ти т. Изд. 4. Т. 7. Л., 1978. С. 271.

[1] Пушкин А. С. Полное собрание сочинений в 10-ти т. Изд. 4. Т. 7. Л., 1978. С. 271.

[2] Воспоминания Доновой В.Н.

[3] Воспоминания Доновой В.Н.

[4] «Прядильщик» , 1985;11 апреля,№15

[5] Воспоминания Куликовой А.Я.

[6] Воспоминания Покузеевой А.Л.

[7] Воспоминания Покузеевой А.Л.

[8] Воспоминания Покузеевой А.Л.

9, 10 Прядильщик. 4 мая 1995 г.

[11] Прядильщик. 4 мая 1995 г.

[12] Прядильщик. 4 декабря 1981 г.

[13] Приказ №206 по Управлению Реутовской прядильной фабрики ГЛАВТРИКОТАЖА НКЛП РСФСР от 30 сентября 1942 года (прилагается).

[14] Прядильщик. 5 июня 1982 г.

[15] Прядильщик. 7 марта 1975 г.

[16] Документ прилагается (см. презентацию).

[17] Документ прилагается (см. презентацию).

[18] Документ прилагается (см. презентацию).

[19] Документ прилагается (см. презентацию).

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top