Сапожникова Е.А.

28 июля 2014 года будет отмечаться 100-летняя дата со дня начала Первой Мировой войны. Данное событие, хоть и имело огромное значение в мировой истории, все же нередко уходит на второй план, уступая место Второй Мировой войне – более масштабной, кровопролитной, более значимой для России. Однако обходить стороной события Первой Мировой войны нельзя, ведь именно этот конфликт стал своеобразной школой для последующего мирового столкновения, были отработаны основные методы ведения войны, оружие, тактика и многое другое.

С гуманистической точки зрения Первая Мировая война стала не меньшим потрясением для всего человечества, повлекла за собой огромные человеческие потери, кроме того, большинство простых солдат, а часто и офицеров не понимали смысла этой войны, отдавая свои жизни ради интересов правительства. Не случайно 1914-1918 годы отмечены большим количеством добровольно сдавшихся в плен, особенно со стороны стран Четвертного союза, именно о них и пойдет речь в работе.

Рассматривая события мировой войны, большинство исследователей мыслит глобально и в больших масштабах, однако, в последнее время все большее значение начинает играть микроистория, то есть история отдельных регионов, губерний, городов. В этом отношении наибольший интерес для автора представляет наша малая родина – Вятская губерния, которая не осталась в стороне от событий Первой Мировой войны, в том числе связанных с военнопленными и иностранными подданными. Несмотря на это, тема иностранных подданных в Вятской губернии 1914-1917 гг разработана недостаточно, вот почему тема исследования приобретает особую актуальность и новизну.

Хронологическими рамками исследования являются 1914-1917 гг, поскольку именно в это время на территории Вятской губернии проживают и ведут активную деятельность иностранные подданные.

Предмет исследования – иностранные подданные в Вятской губернии 1914-1917 гг, объект – особенности их жизни, деятельности и дальнейшая судьба.

Исследование проводится с помощью нескольких основных методов. Во-первых, это анализ источников и литературы, сравнение условий жизни и деятельности различных категорий иностранных подданных, синтез полученных данных.

Источники, на которых базируется исследование, можно поделить на несколько групп:

Во-первых, это нормативно-правовые акты, регламентирующие пребывание иностранных подданных, как в России, так и в Вятской губернии;

Во-вторых, это публикации местных газет, в частности, газеты «Вятская речь», которые отражают реальное положение дел, сообщают сведения о пребывании иностранных подданных в различных населенных пунктах Вятской губернии, а также об их взаимоотношениях с местным населением.

Следует выделить еще два обособленных источника. Это статья о положении военнопленных из «Памятной книжки Вятской губернии», в которой кратко и лаконично, но тем не менее точно описывается жизнь интересующей нас группы населения. Кроме того, важным источником личного происхождения являются мемуары Антона Куглера – пленного словака, проживавшего в интересующий нас период на территории Вятской губернии.

Помимо письменных источников интерес представляют также изобразительные, а именно, фотографии, позволяющие пролить свет на личности некоторых иностранных подданных.

Что касается литературы, то она также может быть подразделена на две группы.

Круг используемых монографий неширок и представляет собой, в основном, вспомогательную литературу, раскрывающую определенные аспекты интересующего предмета.

Гораздо шире круг используемых публикаций, позволяющий раскрыть предмет исследования с разных сторон, рассмотреть различные вопросы, касающиеся жизни иностранных подданных в вятском плену.

Таким образом, цель исследования – изучить иностранных подданных, депортированных в Вятскую губернию в 1914-1917 гг.

Задачи исследования:

  • Изучить категории иностранных подданных, разграничить их друг от друга
  • Исследовать повседневную жизнь и занятия различных категорий иностранных подданных
  • Изучить их взаимоотношения с местным населением
  • Проследить судьбу иностранных подданных после окончания Первой Мировой войны.

1. Первая мировая война в жизни иностранных подданных

В контексте данной работы следует ограничиться только рассмотрением судьбы военнопленных, попавших в Россию, которых, по оценкам исследователей было чуть менее 2 000 000 человек.[1] Данная цифра характеризует только количество иностранных подданных, попавших в Россию в ходе военных действий, однако участие в военной операции было совсем необязательным условием, для того, чтобы попасть в ранг пленных.

Дело в том, что, еще до официального вступления России в Первую мировую войну, на приграничных территориях начинается так называемая антинемецкая политика. Суть ее в том, что австро-венгерские и германские подданные, по тем или иным причинам проживающие на территории России, признавались неблагонадежными и подлежали насильственной высылке в восточные регионы страны, т.е. становились так называемыми гражданскими пленными. Среди этой категории населения выделялась еще одна, положение которой было еще более тяжелым. Речь идет о военнообязанных мужчинах в возрасте от 18 до 45 лет, которые согласно приказу Министра внутренних дел от 12 августа 1914 года, считались военнопленными[2].

То есть еще до фактических захватов иностранных солдат и офицеров, российское командование уже располагало некоторым количеством пленных. Их предписывалось расселять в отдалении от западных границ России, за Уралом.[3] Первоначально местом депортации стала Томская губерния, однако вскоре после начала массовых переездов туда «неблагонадежных» граждан, было решено разрешить им селиться в любой губернии, кроме приграничных и непосредственно участвующих в войне[4].

Что касается пленных, попавших в Россию непосредственно после военных действий, то здесь следует отметить, что причины попадения в русский плен иностранных солдат и офицеров были разными. Помимо широко практикуемого в ходе любой войны насильственного захвата в плен ослабленных, тяжело раненых или попавших в окружение, в ходе Первой Мировой войны были распространены случаи добровольной сдачи в плен. Добровольная сдача в плен была особенно распространена среди солдат и офицеров австро-венгерской армии, а также военнопленных-славян.

Важно также отметить условия пребывания военнопленных в России, которые регламентировались рядом официальных документов, издаваемых как на всероссийском, так и международном уровне. В первую очередь это Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны от 18 октября 1907 года, в которой оговаривались основные аспекты захвата в плен, а также уделялось внимание жизни и деятельности военнопленных непосредственно у неприятеля.[5] Кроме того, уже с первых месяцев войны в России издаются свои документы об обращении с военнопленными. Главным документом, регламентирующим содержание военнопленных в России стало «Положение о военнопленных» от 20 октября 1914 года, затем выходят документы, регламентирующие условия работы военнопленных, отражающие те или иные аспекты их жизни[6]. Несмотря на широкий круг документов, которые на первый взгляд призваны защищать военнопленных, жизнь их, по оценкам исследователей, во многом не соответствовала той, что была предписана законодательно.

Таким образом, нормативные акты российского и международного уровня регламентировали жизнь трех категорий иностранных граждан: военнопленных, взятых или сдавшихся в плен в ходе военных операций; военнообязанных граждан Германии и Австро-Венгрии, проживающих к началу войны на территории России и так называемых «гражданских пленных», т.е. мирных жителей, проживающих в приграничных территориях в 1914 году.

Здесь и далее для удобства термин «военнопленные» будет употребляться в самом широком смысле, т.е. включать в себя все три категории и отождествляться со словосочетанием «иностранные подданные», в случае конкретизации будут применяться названия определенных категорий: гражданские пленные или депортированные жители; военнообязанные и пленные с мест сражений.

Данные категории были по-разному представлены на территории Вятской губернии, попадали сюда в разное время и разными путями, что предстоит изучить в следующей части работы.

2. Депортация пленных в Вятскую губернию

Вятская губерния к 1914 году занимала территорию площадью чуть более 14 тыс. десятин в северо-восточной части европейской России и представляла собой конгломерат из 11 уездов, 313 волостей и в 12 городов[7]. Северо-восточное положение и отдаленность от границ обусловили тот факт, что, начиная с XVIII века, Вятская губерния была местом ссылки. На протяжении нескольких столетий здесь преобладали ссыльные по политическим делам, в начале XX века к ним присоединяются и военнопленные.

В первую очередь стоит сказать, что некоторое количество иностранных подданных в 1914 году проживало и на территории губернии. Согласно распоряжению, вятский губернатор должен был выявить их количество, а также доложить о поведении и занятиях. Военнообязанных граждан предписывалось обязать подпиской о невыезде, однако к 1914 году на территории губернии таковых не проживало.[8] Всего же в начале августа 1914 года на территории Вятской губернии проживало 13 германцев и 14 австрийцев, из других губерний прибыли 19 германских и 1 австрийский подданный.[9] Несмотря на то, что формально эти иностранные подданные считались военнопленными, фактически это было простое мирное население.

Что касается военнообязанных, то их депортации в Вятскую губернию начинаются с первых месяцев войны, всего же на территории губернии содержалось порядка 8000 иностранных подданных. В общероссийских рамках эту цифру нельзя назвать очень крупной, однако для небольшой губернии это было весьма значительно. Именно поэтому трудности с размещением прибывших военнообязанных не были редкостью.

Нередки были и случаи злоупотребления и нарушения прав военнообязанных уже на этапе их депортации.

Так, по распоряжению министра внутренних дел Н.А. Маклакова, арестованные должны были следовать к местам поселения за свой счет, а в случае отсутствия денежных средств, по этапу, и размещаться компактно, пользуясь только самым необходимым.[10] На местах же, в частности, в Вятке, данное распоряжение исполнялось еще более сурово. Так, 260 поляков германского подданства, прибыв на территорию Вятской губернии по железной дороге, вынуждены были «преодолеть еще 450 верст пешком при 26 градусах мороза по снегу в аршин глубиной».[11] Безусловно, такие переходы не могли не сказаться на здоровье депортируемых, многие из них погибали или кончали жизнь самоубийством.

В течение 1914-1917 года на Вятку помимо военнообязанных и мирных жителей с немецкими корнями прибывают также бойцы, сдавшиеся в плен на полях сражений. Один из них – Антон Куглер – прибывший в Вятку в 1916 году, оставил свои мемуары, в которых описал условия жизни в вятском плену[12]. По всей вероятности, это не единственный случай пребывания на территории Вятской губернии иностранных солдат и офицеров, сдавшихся в плен, однако других источников личного происхождения, написанных ими, установить не удалось.

Характеристика военнопленных

Говоря о военнопленных, важно не забывать, что в первую очередь это не враги, сдавшиеся в плен, не иностранные граждане, считающиеся ненадежными и не жители приграничных территорий, имеющие связь в Германией и Австро-Венгрией. При всей своей «неблагонадежности», в первую очередь это люди, а значит, исследуя их жизнь, нужно характеризовать их с точки зрения личностных особенностей.

Начать стоит с характеристики, которая хоть и связана непосредственно с личностями иностранных подданных, так или иначе перекликается с обстоятельствами их нахождения в русском плену, а именно, на территории Вятской губернии. Речь идет о национальном составе.

Выше уже упоминалось об особом положении германских и австро-венгерских подданных, которые составляли первую, пожалуй, самую многочисленную группу депортированных пленных. О подданных Германии и Австро-Венгрии упоминается практически в каждой научной работе, посвященной вопросу иностранных подданных в российском плену в ходе Первой Мировой войны, однако здесь следует учесть ряд важных обстоятельств.

Прежде всего стоит отметить, что далеко не все подданные вышеупомянутых государств были этническими немцами, австрийцами и венграми. Дело в том, что к 1914 году в состав Австро-Венгрии вошла территория Чехии, Словакии и часть Польши. Еще одна часть Польши находилась под власть германских императоров. То есть, формально считаясь австро-венгерскими и германскими подданными, значительная часть военнопленных фактически принадлежала к славянскому народу. Некоторые исследователи отмечают, что отношение к так называемым военнопленным-славянам было более лояльным, о чем упоминалось выше. Однако этнические различия между пленными не всегда отчетливо понимались жителями населенных пунктов, где они проживали, вследствие чего нередкими были конфликты.

Подчеркнуть этническую разрозненность в среде военнопленных важно еще и потому, что на протяжении Первой Мировой войны именно она сыграет решающую роль при определении отношения пленных к военным действиям. Речь идет о довольно распространенных, особенно в среде военнопленных-славян, случаях вступления бывших противников в добровольческие отряды, выступающие на стороне русских, что будет более подробно рассмотрено далее.

О пребывании на территории Вятской губернии чехов, поляков и словаков свидетельствуют сводки Вятских газет, в частности, газеты «Вятская речь». Стоит отметить, что темы войны, а также подданных иностранных государств, прибывающих в губернию, стала центральной темой Вятской печати в 1914-1917 году, поэтому газетные сводки представляют большую ценность в данном исследовании.

Характеризуя национальный состав военнопленных, нельзя не коснуться их вероисповедания. Следует отметить, что согласно конвенции о законах и обычаях сухопутной войны, уже упоминаемой в работе, военнопленные имели право на свободное «отправление религиозных обрядов, не исключая и присутствия на церковных, по их обрядам, богослужениях, под единственным условием соблюдения предписанных военною властью мер порядка и безопасности».[13] Источники, которые удалось привлечь, не содержат сведений о нарушении этого права со стороны военных начальников и иных должностных лиц Вятской губернии, то есть, вероятно, военнопленные действительно могли в полной мере осуществлять религиозные обряды.

Известно, что большинство австрийцев, немцев и западных славян, к коим принадлежали вятские пленные, исповедовали католицизм, и действительно, исследователи отмечают, что в годы Первой Мировой войны в Вятке резко увеличилось число католиков,[14] в том числе и засчет военнопленных. В самой Вятке главным католическим центром стала каплица, посвященная святейшему сердцу Иисуса Христа и Остробрамской Богородице, открытая в 1903 году[15] (современный Александровский костел).

В целом можно сказать, что, при кажущейся однородности, обширная масса военнопленных, проживающих на территории Вятской губернии, при более детальном рассмотрении приобретает этнические, конфессиональные и даже половые различия. Это, в свою очередь, не могло не отразиться на образе жизни и занятиях иностранных подданных, чему и посвящен следующий пункт работы.

3. Повседневные занятия и образ жизни

Говоря об иностранных подданных в Вятской губернии в 1914-1917 годах, нельзя не рассмотреть вопрос об их занятиях и образе жизни.

Для начала следует отметить основные черты жизни в вятском плену, без учета особенностей военнопленных. Первая черта, касающаяся всех пленных в любой войне – это ограничение свободы. Характерна она была и для вятского плена, за иностранными подданными устанавливался надзор полиции, им воспрещалось отлучаться с места жительства без особого разрешения, выходить за пределы селения и собираться группами.[16]

Помимо свободы ограничивалось общение иностранных подданных с Родиной и общение на родном языке вообще. Им запрещалось писать письма на немецком языке (впоследствии разрешено писать на открытках),[17]по всей видимости, из-за опасности шпионажа.

Следует отметить, что разнообразные ограничения не затрагивали имущественных вопросов, согласно «Положению о военнопленных», иностранные подданные имели право на свободное пользование собственным имуществом, за исключением оружия и лошади,[18] то есть часть из них имела возможность распоряжаться собственными средствами. Несмотря на это, прибыв к месту водворения, многие военнопленные оказывались в состоянии крайней нужды, поскольку не имели не только оружия и лошади, но и вообще никаких средств к существованию. Некоторые из них также прибывали в Вятку в состоянии болезни и нуждались в лечении.

Существование такого имущественного неравенства сделало возможным учреждение Фонда помощи нуждающимся за счет наиболее состоятельных из числа иностранных подданных[19]. Немалую роль в помощи больным и раненым сыграло движение Красного Креста, ведущее бурную деятельность в Вятке в годы Первой Мировой войны. Благодаря взаимодействию Фонда помощи и Красного Креста, в 1914 году было оборудовано 10 мест для тяжело раненых пленных и два госпиталя для легко раненых, решались вопросы с обеспечением прибывающих теплой одеждой, бельем и пищей.[20]

Далее следует рассмотреть вопрос о повседневных занятиях иностранных подданных на территории Вятской губернии, учитывая особенности различных их категорий. Выше уже упоминалось, что помимо традиционно понимаемых под военнопленными мужчин, на территории Вятской губернии содержались и т.н. гражданские пленные, то есть мирное население, в том числе, женщины и дети. Если вопрос о повседневных занятиях первой категории непосредственно связан с различными видами работ, то определить, чем занимались гражданские пленные достаточно сложно ввиду отсутствия источников личного происхождения и нормативно-правовых актов. Прибывшие в Вятскую губернию женщины и дети, по всей вероятности, просто находились в своеобразной ссылке, то есть не выполняли никаких обязательных работ, и в то же время были ограничены в свободе передвижения и общения.

Что касается труда военнопленных, прибывших с мест сражений, а также депортированных военнообязанных мужчин, то этот вопрос требует более тщательного рассмотрения, поскольку они оказали значительную помощь Вятской губернии, ослабленной в экономическом плане войной и мобилизацией, выполняя наиболее тяжелые работы. К теме занятий военнообязанных и их вкладу в развитие экономики неоднократно обращались многие исследователи, информацию об интересующем вопросе можно почерпнуть и из официальных документов и газетных материалов.

В первую очередь важно отметить два официальных документа. Это уже неоднократно упоминаемая конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, которая разрешала военнопленным работать на государство, на территории которого они находятся. При этом работы могли быть любыми, но не связанными с военной деятельностью, заработок же военнопленных расходовался на их содержание, остаток власти должны были выплатить работником по освобождении.[21] Статьи «Конвенции..» были продублированы в «Положении о военнопленных», вышедшем 7 октября 1914 г.[22] Это положение однако не оставалось неизменным в течение войны. 20 марта 1915 года вышло дополнение, согласно которому оплата труда военнопленных не воспрещалась, однако признавалась совершенно необязательной[23] и могла использоваться лишь для поощрения наиболее старательных работников.

Какими же работами занимались иностранные подданные в вятском плену? Ответ на этот вопрос дает ряд официальных документов, вышедших в течение 1915 года. В первую очередь, это сельскохозяйственные работы, привлечение к которым военнопленных разрешалось с 12 марта 1915 года,[24] кроме того, позднее выходят документы регламентирующие привлечение иностранных подданных к работам по постройке железнодорожных путей,[25] на промышленные[26] и казенные работы.[27]

Согласно документам, военнопленные могли выполнять работы как для государственных ведомств, так и работать по найму на частных предприятиях[28]. При этом за усердный труд они могли быть награждены премией в размере, не превышающем 10 % от стоимости аналогичного труда в данной местности.[29]

Отдельное внимание следует уделить условиям труда. В вышеупомянутых нормативных актах оговаривается только необходимость охраны военнопленных, порядок выплаты им заработной платы, порядок размещения и содержания их в непосредственном месте работы. Согласно правилам, военнопленные, прибывающие на работу, должны были размещаться в землянках или бараках и только в случае невозможности их строительства – в частном секторе, но и то непременно казарменным порядком,[30] при этом питаться они должны были «из общего котла с низшими чинами русской армии»,[31] обеспечиваться одеждой, обувью, бельем, а в случае необходимости – медицинским обслуживанием. При этом из числа самих пленных выбирался офицер, который координировал их работу и взаимодействовал с русскими.[32] Важно отметить, что нормативно-правовые акты регламентируют и порядок работы, организацию рабочего времени: часы работ и рабочий урок устанавливались начальником и должны были быть сообразны характеру работ и данной местности.[33]

Материалы документов характеризуют повседневную жизнь военнопленных как вполне приемлемую, хоть и не безоблачную и нелегкую. Однако, опираясь только на нормативно-правовые акты можно составить не вполне верное представление о работе иностранных подданных в плену, поскольку очевидно, что высочайшие распоряжения и правила далеко не всегда исполняются даже в мирное время, а тем более в годы, когда идут военные действия. Для того, чтобы картина была более полной, следует обратиться к другим источникам.

Например, воспоминания А.Куглера, упоминаемые в предыдущих частях работы, дают представление о том, как в этом отношении обстояли дела на лесозаготовках под Котельничем. Автор воспоминаний отмечает, что военнопленные работали с раннего утра до позднего вечера на морозе, из-за необходимости выполнения нормы (сажень дров в день на группу из 3 человек). Устав от работы, лесорубы вечером валились спать «на голые доски, не прикрытые даже соломой»,[34] питались пустой похлебкой и хлебом.

Вопиющее нарушение вышеописанных правил, а также бесчеловечное, зверское отношение к военнопленным предстает перед нами из анализа документов о лагерях, расположенных под г. Ижевском (Ижевск на период Первой Мировой войны является городом Вятской губернии). Согласно им, пленные вынуждены были выходить на работу «полунагими в зимние холодные дни <…> больным пленным, не имевшим силы выйти на работу выдавалось в день по 1 фунту хлеба, они лишались горячей пищи».[35] Также больные пленные избивались, подвергались издевательствам, в лагерях отсутствовала элементарная гигиена, в бараках, рассчитанных на 50-60 человек, содержалось до 240, причем, вместе со здоровыми содержались и сумасшедшие.[36]

Хочется верить, что подобный образ жизни вели далеко не все военнопленные, размещенные в Вятской губернии. Представительница польского Общества помощи жертвам войны К.И. Малаховская в записке «Положение военнопленных в Вятской губернии» (10 марта 1916 г.) отмечала, что их положение «в общем хорошее»,[37] однако даже единичный случай, описанный в статье Поликарпова, заставляет по-другому взглянуть на жизнь пленных, по-другому оценивать исполнение всевозможных «Правил» и «Положений» правительства местными чинами и начальниками.

Неудивительно, что многие пленные вынуждены были бежать из мест их содержания. О попытке побега сообщается в воспоминаниях А. Куглера,[38] упоминается во многих работах, посвященным военнопленным. Очевидно, нередки были и случаи смерти среди иностранных подданных, так, в упомянутом лагере под Ижевском к 10 марта 1916 года «12 пленных умерло от истощения и побоев»,[39] некоторые замерзали прямо на работе. О распространенных случаях смерти и побегах военнопленных говорит и тот факт, что уже в 1916 году разрабатываются правила, в которых указывается, как поступать с их имуществом в том или ином случае.[40]

В целом анализ условий жизни и деятельности военнопленных в Вятской губернии позволяет оценивать их как достаточно тяжелые для иностранных подданных мужского пола и более или менее приемлемые для мирного населения, депортированного с приграничных территорий. Так или иначе, факт проживания военнопленных на территории Вятской губернии нельзя рассматривать, абстрагируясь от внешних условий. Иностранные подданные проживали среди местного населения и в большей или меньшей степени взаимодействовали с ним, поэтому в следующей части важно рассмотреть взаимоотношения этих двух групп.

4. Взаимоотношения с местным населением

Затронуть вопрос о взаимоотношении военнопленных с местным населением важно уже потому, что значительная их часть проживала не в специализированных лагерях вдали от населенных пунктов, а непосредственно в селах, городах и деревнях.

Те же из пленных, кто не имел возможности общаться непосредственно с вятскими крестьянами, находились под надзором и контролем русских, работали в непосредственной близости от местных бригад, то есть не были полностью изолированы.

Неоднократно упоминаемые воспоминания А.Куглера содержат сведения о том, что иностранным подданным не разрешалось работать вместе с русскими лесорубами.[41] Однако, совершив попытку к бегству, автор мемуаров все же встречается с местным населением и пишет о том, что лесорубы сами живущие «в нищих избенках», несмотря на тяжелые условия «готовы были поделиться куском хлеба с военнопленными».[42]

Подобное отношение к военнопленным описывается и на страницах газеты «Вятская речь». Так, в деревне Казанцево Пилинской волости Уржумского уезда, группа австрийцев была встречена очень тепло. Крестьяне «от мала до велика высыпали на улицу», кормили пленников хлебом и выражали сочувствие.[43]Австрийцы, в свою очередь, удивили крестьян скромностью и вежливостью. Поначалу принимая хлеб с опаской, они постепенно перестали бояться быть отравленными и стали угощаться, благодаря крестьян за каждый кусочек.[44]

О сочувственном отношении к пленным свидетельствует и другая статья «Вятской речи». Согласно ей, в с. Лольял Уржумского уезда, крестьяне помогали немцам и австрийцам найти жилье и пропитание, а те, в свою очередь, ответственно выполняли сельскохозяйственные работы, чем заслужили одобрение.[45]

Подобное отношение граждан воюющих стран друг к другу указывает, в первую очередь, на недостаточное понимание целей и задач войны мирным населением, отсутствие озлобленности, ожесточения по отношению к «врагу». Иначе говоря, друг в друге подданные враждующих держав видели в первую очередь не врагов, а людей с их слабостями, страхами, проблемами. Понимание тяжелого положения другого человека, его обездоленности, отчаяния побуждало вятских крестьян к сочувствию, сопереживанию, рождало вместо ненависти желание помочь и поделиться «последним куском хлеба».

Однако такие доброжелательные отношения между русскими и иностранными подданными складывались не всегда. Пребывание военнопленных в Вятской губернии вызывало разные оценки среди местного населения. Помимо сочувствия и сострадания, некоторые местные жители не испытывали к пленным ничего кроме ненависти, пропагандируя применение к ним жестокости, потому что «это наши враги».[46]

Помимо прямой агитации к применению насилия против военнопленных, на страницах газет встречаются также случаи предъявления им необоснованных обвинений в поджогах, разбоях, беспорядках[47], а также описываются факты применения самосуда вятских крестьян по отношению к иностранным подданным.[48]

Однако, упрекать в конфликтах только русское население было бы неправильно, поскольку факты хулиганского, дерзкого и даже преступного поведения можно наблюдать и со стороны пленных. Так, в с. Суна Нолинского уезда был зафиксирован факт нападения группы военнопленных на вятского крестьянина, а также неоднократное нарушение ими порядка.[49]

Несмотря на явно враждебное отношение друг к другу, поведение ни той ни другой стороны здесь не связано с целями и задачами войны, конфликты можно классифицировать, как чисто бытовые.

С начала войны содержание военнопленных возлагалось на местных военных начальников, то есть, находясь в небольших населенных пунктах, военнопленные фактически питались за счет крестьян, которые вынуждены были выращивать больше продовольствия. И если в 1914 году эта проблема стояла еще не так остро, то ближе к концу войны, в 1917 году (а вышеописанные конфликты относятся именно к 1917 г), население не только устало «кормить» иностранных подданных, но и устало от войны, постоянных волнений, отсутствия стабильности. В условиях небольшого населенного пункта эта усталость проявлялась особенно остро, также следует отметить традиционное для русского крестьянства настороженное отношение к новым членам сформировавшегося общества, коим являлась деревня или село. Иначе говоря, в мелком населенном пункте военнопленные могли восприниматься, как чужаки, «немцы», нахлебники, и в случае чрезвычайного происшествия (пожара и т.п.) вызывали подозрения в первую очередь.

Экономические трудности малых населенных пунктов Вятской губернии, однако, не всегда давали почву для возникновения конфликтов с военнопленными. Так, в селе Полом Глазовского уезда сложился своеобразный симбиоз двух категорий населения: военнопленные покупали у крестьян свежие и недорогие продукты, крестьяне же имели возможность заработать благодаря пребыванию в селе немцев[50].

Что касается хамского поведения самих военнопленных, то здесь также следует обратить особое внимание на дату описанных событий (1917г.). Принимая во внимание тот факт, что, начиная с 1915 года, началось постепенное возвращение на родину сначала мирного депортированного населения, а затем и наиболее ответственных и благонадежных военнообязанных и военнопленных[51], можно предположить следующее. К 1917 году на территории Вятской губернии, по всей вероятности, оставались наиболее ожесточенные, озлобленные и неблагонадежные пленные, именно они могли устраивать беспорядки, нападения на крестьян и совершать хулиганские деяния.

В целом отношения между иностранными подданными и местным населением Вятской губернии можно оценить, как вполне лояльные. За годы пребывания пленных газеты не сообщили ни об одном случае массовых беспорядков, имевших сколь-нибудь значительные последствия. Скорее наоборот, на страницах «Вятской речи» можно наблюдать положительное взаимодействие граждан воюющих государств друг с другом.

5. Судьба военнопленных по окончании Первой Мировой

Рассмотрев особенности пребывания военнопленных в Вятской губернии, в данной части работы следует обратить внимание на логическое завершение этого процесса, а именно, на освобождение иностранных подданных и их дальнейшую судьбу.

Несмотря на то, что Первая Мировая война для России закончилась только в 1917 году, судьба некоторых из подданных решилась несколько раньше, поэтому начать стоит с 1915 года.

Дело в том, что именно в 1915 году вышло распоряжение Вятского губернатора, согласно которому все женщины, а также мужчины в возрасте до 17 и старше 45 лет могли беспрепятственно вернуться на родину. Кроме того, покинуть Вятскую губернию могли военнообязанные, занимающие должность врача или священника, а также больные и увечные.[52] Предполагалось, что желающие выехать за пределы должны уплатить взнос в размере 5,5 рублей, получить разрешение губернатора и покинуть Россию через Петербург и Финляндию.[53] Очевидно, что воспользоваться данным правом могли только наиболее обеспеченные пленные, то есть в 1915 году процесс не носил массового характера, однако распоряжение Вятского губернатора стало первым шагом на пути освобождения иностранных подданных.

Окончательное же освобождение и движение военнопленных на родину началось после Октябрьской революции и выхода России из войны. Внезапное обретение свободы, смена отношения была встречена бывшими военнопленными с удивлением и восторгом[54]. Однако выехать из страны удавалось не всем, освобожденные пленные некоторое время работали на местных предприятиях и какое-то время жили в Вятской губернии или других российских губерниях.[55]

Однако освобождение и выезд за пределы России – не единственный путь, который могли выбрать иностранные подданные. Нельзя не отметить еще один удивительный факт, определивший дальнейшую судьбу некоторых из них. Речь идет о вступлении подданных иностранных государств в добровольческие отряды, воюющие на стороне русской армии. Один из таких отрядов сформировался в Вятке и двинулся на фронт в марте 1916 года,[56] о чем свидетельствуют материалы «Вятской речи». Автор статьи упоминает, что к этому времени по всей России были сотни подобных отрядов, состоявших из подданных Австро-Венгрии и Германии и воюющих на стороне России, причем члены их, по его мнению, очень близки по духу русским солдатам.[57] Вступив в добровольческий отряд, бывший военнопленный становился военнослужащим русской армии, впоследствии, после заключения мира, мог участвовать в гражданской войне.[58]

Сам факт вступления военнопленных в добровольческие отряды в очередной раз свидетельствует о том, что цели войны не всегда понимались простыми солдатами, а в своих противниках они не видели врагов. Косвенно факты вступления пленных в отряды могут свидетельствовать об их тяжелом положении в лагерях и местах работы, что было подробно рассмотрено выше.

Подводя итог работы, следует отметить, что Первая Мировая война оставила яркий след как в истории каждой из воюющих стран, в том числе России, так и в истории Вятской губернии.

Но наиболее болезненный след остался не в истории государств и их частей, а в судьбах людей, принимавших участие в этой войне, что особенно видно на примере иностранных подданных.

В течение 1914-1917 года они неоднократно подвергались насильственным депортациям, пленению, перемещению внутри чужой страны, вынуждены были проживать вдали от близких, не имея связи с ними. Важно отметить, что наряду с истинными пленными, взятыми с поля боя, в ходе Первой Мировой войны появляются еще две категории: так называемые гражданские пленные (мирные жители, имеющие связь с Германией и Австро-Венгрией и депортированные вглубь России) и военнообязанные мужчины, признанные неблагонадежными и приравненные к военнопленным.

Разные категории иностранных подданных вели различный образ жизни, однако все они вынуждены были мириться с тяжелыми условиями, а иногда даже терпеть издевательства и жестокость.

Что касается взаимоотношений с местным населением, то они также были неоднозначными, но в целом вполне приемлемыми. Именно взаимоотношения между гражданами враждующих стран показали всю сущность отношения человека к войне, непонимание ее целей, неготовность признать в противнике врага.

Еще одним показательным в этом отношении феноменом является судьба некоторых военнопленных, которые, вступая в ряды добровольцев, шли воевать на стороне русской армии.

В конечном итоге можно заключить, что Первая Мировая война, как и многие другие, в глазах простого солдата или мирного жителя не более, чем вражда правительств, затеянная ради непонятных простому человеку целей, но так или иначе изменяющая его жизнь, а порой даже ломающая или обрывающая ее.


[1] Суржикова Н.В. Военнопленные в экономике Среднего Урала / Н.В. Суржикова // Страницы истории России и Урала. – Режим доступа: http://hist.igni.urfu.ru/dais/vols/vol5.htm. (21. 10. 2013)

[2] Журбина Н.Е. Военнопленные Германии на территории России в годы Первой Мировой войны (1914 – 1918 гг.) / Н.Е. Журбина // Вестник ВГУ, серия: лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2008. - №2. – С. 230.

[3] Греков Н.В. Германские и австрийский военнопленные в Сибири (1914-1917). / Н.В. Греков. – Режим доступа: http://ah.milua.org/germany-and-austro-hungarian-pows-in-siberia-1914-1917 (21. 10. 2013).

[4] Нелипович С.Г. Генерал от инфантерии Н.Н. Янушкевич «Немецкую пакость уволить, и без нежностей…» Депортации в России 1914-1918 гг./ С.Г. Нелипович // Военно-исторический журнал. – 1997. - № 1. – С. 49.

[5] Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, 18 октября 1907 года с приложением: Положение о законах и обычаях сухопутной войны. – МККК Информационные ресурсы. – Режим доступа: http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/hague-convention-iv-181007.htm. (22. 10. 2013).

[6] Гордеев О.Ф. Военнопленные Первой мировой войны в Сибири (август 1914 – февраль 1917 гг.): Историко-правовые аспекты проблемы. / О.Ф. Гордеев. – Режим доступа: http://ru.scribd.com/79616719. (22. 10. 2013).

[7] Губернии Российской империи. История и руководители. 1708-1917. – М., 2003. – С. 97.

[8] Гурьянова С.И. К вопросу о пребывании германских и австро-венгерских подданных в Вятской губернии в 1914-1915 гг /С.И. Гурьянова // Всероссийская научно-техническая конференция «Наука – производство – технологии – экология» Сб. материалов в 6 томах. – Т. 4 (ГФ). – Киров, 2005. – С. 41.

[9]Там же.

[10] Нелипович С.Г. Репрессии против подданных «центральных держав/ С.Г. Нелипович // Военно-исторический журнал. – 1996. - № 6. – С. 34.

[11] Нелипович С.Г. Репрессии против подданных «центральных держав/ С.Г. Нелипович // Военно-исторический журнал. – 1996. - № 6. – С. 34.

[12] Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013).

[13] Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, 18 октября 1907 года. – Режим доступа: http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/hague-convention-iv-181007.htm. (23.10.2013).

[14] Жаравин В.А. Католики на Вятке в XX веке. / В.А. Жаравин. – Режим доступа: http://gaspiko.ru/html/katoliki. (23.10.2013).

[15] Машковцев А.А. Католицизм в Вятской губернии (вторая половина XIX – 1917 гг.)./ А.А. Машковцев. – Киров. – 2001. – С. 56.

[16] О порядке содержания военнообязанных в Вятской губернии // Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1915 год. – Вятка. – 1915. – С. 110.

[17]Там же.

[18] Высочайше утвержденное Положение о военнопленных // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 16 октября 1914 г. №281. Ст.2568. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1914/24.html. (23.10.2013).

[19] О порядке содержания военнообязанных в Вятской губернии // Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1915 год. – Вятка. – 1915. – С. 110.

[20]Там же.

[21] Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, 18 октября 1907 года. – Режим доступа: http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/hague-convention-iv-181007.htm. (23.10.2013).

[22] Высочайше утвержденное Положение о военнопленных. // Собрание узаконений и распоряжений правительства.16 октября 1914 г. №281. Ст.2568. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1914/24.html. (23.10.2013).

[23] Дополнение статьи 13-й Положения и военнопленных. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 20 марта 1915 г. №90. Ст.756. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/17.html. (23.10.2013).

[24] Правила об отпуске военнопленных на сельскохозяйственные работы. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 12 марта 1915 г, № 83. Ст. 715. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/18.html. (23.10.2013).

[25] Правила о допущении военнопленных на работы по постройке железных дорог частными обществами. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/22.html. (23.10.2013).

[26] Правила об отпуске военнопленных для работ в частных промышленных предприятиях. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/23.html. (23.10.2013).

[27] Правила о порядке предоставления военнопленных, для исполнения казенных и общественных работ, в распоряжение заинтересованных в том ведомств. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/21.html. (23.10.2013).

[28] Изменение порядка отпуска военнопленных на работы. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 8 мая 1915 г. №134. Ст.1048. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/20.html. (23.10.2013).

[29] О выдаче поощрительного вознаграждения военнопленным за усердный труд при исполнении ими производимых по военному ведомству работ. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 3 ноября 1915 г. №314. Ст.2320. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/26.html. (23.10.2013).

[30] Правила о порядке предоставления военнопленных, для исполнения казенных и общественных работ, в распоряжение заинтересованных в том ведомств. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/21.html. (23.10.2013).

[31] Там же.

[32] Правила о порядке предоставления военнопленных, для исполнения казенных и общественных работ, в распоряжение заинтересованных в том ведомств. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/21.html. (23.10.2013).

[33] Там же.

[34] Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013).

[35] Поликарпов В.В. Военнопленные в лагерях под Ижевском в 1915-1916 гг. ./В.В. Поликарпов // ВИ. – 2007. - № 2. – С. 95.

[36] Там же. – С. 97.

[37] Там же. - С. 96.

[38] Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html (23.10.2013).

[39] Поликарпов В.В. Военнопленные в лагерях под Ижевском в 1915-1916 гг. ./В.В. Поликарпов // ВИ. – 2007. - № 2. – С. 100.

[40] Правила пересылки имущества умерших, бежавших, обмененных и прочих военнопленных неприятельских армий. // Сборник узаконений о привлечении находящихся в России военнопленных на работы и других правил и постановлений, относящихся до военнопленных. Пг., 1916. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1916/13.html. (23.10.2013).

[41]Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013).

[42]Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013)..

[43] По губернии Д. Казанцево Пилинской волости Уржумского уезда // Вятская речь. – 1915. - № 27. – С. 3.

[44] Там же.

[45] По губернии. Село Лольял Уржумского уезда // Вятская речь. – 1915. - № 28. – С. 4.

[46] Поликарпов В.В. Военнопленные в лагерях под Ижевском в 1915-1916 гг./В.В. Поликарпов // ВИ. – 2007. - № 2. – С. 100.

[47] Беспорядки в с. Средне-Ивкино // Вятская речь. – 1917. - № 92. – С. 3.

[48] Беспорядки в дер. Полом // Вятская речь. – 1917. - № 97. – С. 3.

[49] По губернии. С. Суна Нолинского уезда. // Вятская речь. – 1917. - № 200. – С. 3-4.

[50] По губернии. С. Полом, Глазовского уезда // Вятская речь. – 1916. - № 44. – С. 4.

[51] От канцелярии Вятского губернатора // Вятская речь. – 1915. - № 30. – С. 3.

[52] От канцелярии Вятского губернатора // Вятская речь. – 1915. - № 30. – С. 3.

[53] Там же.

[54]Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013).

[55] Там же.

[56] Ятов К. Из пленников в добровольцы /К. Ятов // Вятская речь. – 1916. - № 53. – С.3.

[57] Там же.

[58]Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013).

Библиографический список

Источники

  1. Беспорядки в д. Полом // Вятская речь. – 1917. - № 97. – С. 3.
  2. Беспорядки в с. Средне-Ивкино // Вятская речь. – 1917. - № 92. – С.3.
  3. Высочайше утвержденное Положение о военнопленных // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 16 октября 1914 г. №281. Ст.2568. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1914/24.html. (23.10.2013).
  4. Дополнение статьи 13-й Положения и военнопленных. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 20 марта 1915 г. №90. Ст.756. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/17.html. (23.10.2013).
  5. Изменение порядка отпуска военнопленных на работы. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 8 мая 1915 г. №134. Ст.1048. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/20.html. (23.10.2013).
  6. Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны, 18 октября 1907 года с приложением: Положение о законах и обычаях сухопутной войны. – МККК Информационные ресурсы. – Режим доступа: http://www.icrc.org/rus/resources/documents/misc/hague-convention-iv-181007.htm. (22. 10. 2013).
  7. Куглер А. Я прошел русскую школу. /А. Куглер. – Режим доступа: http://militera.lib.ru/memo/other/sb_bylye_pohody/13.html. (23.10.2013).
  8. О выдаче поощрительного вознаграждения военнопленным за усердный труд при исполнении ими производимых по военному ведомству работ. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 3 ноября 1915 г. №314. Ст.2320. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/26.html. (23.10.2013).
  9. О порядке содержания военнообязанных в Вятской губернии // Памятная книжка Вятской губернии и календарь на 1915 год. – Вятка, 1915. – С. 109.
  10. От канцелярии Вятского губернатора // Вятская речь. – 1915. - № 30. – С. 3.
  11. По губернии. Деревня Казанцево Пилинской волости, Уржумского уезда // Вятская речь. – 1915. - № 27. – С.3.
  12. По губернии. Село Лольял Уржумского уезда. // Вятская речь. – 1914. - № 218. – С. 3.
  13. По губернии. С. Полом, Глазовского уезда // Вятская речь. – 1916. - № 44. – С. 4.
  14. По губернии. Село Суна Нолинского уезда. // Вятская речь. – 1917. - № 200. – С. 3-4.
  15. Правила об отпуске военнопленных для работ в частных промышленных предприятиях. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/23.html. (23.10.2013).
  16. Правила об отпуске военнопленных на сельскохозяйственные работы. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 12 марта 1915 г, № 83. Ст. 715. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/18.html. (23.10.2013).
  17. Правила о допущении военнопленных на работы по постройке железных дорог частными обществами. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/22.html. (23.10.2013).
  18. Правила о порядке предоставления военнопленных, для исполнения казенных и общественных работ, в распоряжение заинтересованных в том ведомств. // Собрание узаконений и распоряжений правительства. 11 августа 1915 г. №225. Ст.1731. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1915/21.html. (23.10.2013).
  19. Правила пересылки имущества умерших, бежавших, обмененных и прочих военнопленных неприятельских армий. // Сборник узаконений о привлечении находящихся в России военнопленных на работы и других правил и постановлений, относящихся до военнопленных. Пг., 1916. – Режим доступа: http://www.august-1914.ru/ist_1916/13.html. (23.10.2013).

Литература

Монографии

  1. Губернии Российской империи. История и руководители. 1708-1917. – М.: Объединенная редакция МВД России. - 2003. – 480 с.
  2. Машковцев А.А. Католицизм в Вятской губернии (вторая половина XIX – 1917 гг.)./ А.А. Машковцев. – Киров.: Издательство ВятГГУ. – 2001. – 58 с.
  3. Мировая война в цифрах. – М.: Военгиз, 1934. – 128 с.

Статьи

  1. Булатова Н.С., Талапин А.Н. Феликс Дмитриевич Игнатишин: судьба военнопленного Первой Мировой войны в России / Н.С. Булатова, А.Н. Талапин // Россия от Первой Мировой войны до образования СССР. Вып. 1. Самара. – М., 2011. – С. 138.
  2. Гордеев О.Ф. Военнопленные Первой мировой войны в Сибири (август 1914 – февраль 1917 гг.): Историко-правовые аспекты проблемы. / О.Ф. Гордеев. – Режим доступа: http://ru.scribd.com/79616719. (22. 10. 2013).
  3. Греков Н.В. Германские и австрийский военнопленные в Сибири (1914-1917). / Н.В. Греков. – Режим доступа: http://ah.milua.org/germany-and-austro-hungarian-pows-in-siberia-1914-1917 (21. 10. 2013).
  4. Гурьянова С.И. К вопросу о пребывании германских и австро-венгерских подданных в Вятской губернии в 1914-1915 гг /С.И. Гурьянова // Всероссийская научно-техническая конференция «Наука – производство – технологии – экология» Сб. материалов в 6 томах. – Т. 4 (ГФ). – Киров, 2005. – С. 41.
  5. Жаравин В.А. Католики на Вятке в XX веке. / В.А. Жаравин. – Режим доступа: http://gaspiko.ru/html/katoliki. (23.10.2013).
  6. Журбина Н.Е. Военнопленные Германии на территории России в годы Первой Мировой войны (1914 – 1918 гг.) / Н.Е. Журбина // Вестник ВГУ, серия: лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2008. - №2. – С. 230.
  7. Нелипович С.Г. Генерал от инфантерии Н.Н. Янушкевич «Немецкую пакость уволить, и без нежностей…» Депортации в России 1914-1918 гг./ С.Г. Нелипович // Военно-исторический журнал. – 1997. - № 1. – С. 49.
  8. Нелипович С.Г. Репрессии против подданных «центральных держав/ С.Г. Нелипович // Военно-исторический журнал. – 1996. - № 6. – С. 34.
  9. Поликарпов В.В. Военнопленные в лагерях под Ижевском в 1915-1916 гг. ./В.В. Поликарпов // ВИ. – 2007. - № 2. – С. 95.
  10. Суржикова Н.В. Военнопленные в экономике Среднего Урала / Н.В. Суржикова // Страницы истории России и Урала. – Режим доступа: http://hist.igni.urfu.ru/dais/vols/vol5.htm. (21. 10. 2013)
  11. Ятов К. Из пленников в добровольцы /К. Ятов // Вятская речь. – 1916. - № 53. – С.3.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top