Аманов С.Ф.

Введение

Актуальность работы обусловлена тем, что революционное движение в г. Кострома в период первой русской революции 1905-1907 гг. рассматривалась, преимущественно с партийной точки зрения. Развитие советской исторической науки было отмечено глубокими внутренними противоречиями[1]. Принцип партийности неизбежно приводил к замалчиванию некоторых событий, или отображению событий, под призмой коммунистической идеологии. Как правило, в большом количестве работ, посвященных первой русской революции, образы героев были «черно – белые» и идеализированными. Попытки анализа общественно - политической обстановки в стране под другими углами зрения, проводились очень редко. Обобщающих работ, показывающих изменения в жизни костромских обывателей мало.

На современном этапе тема первой русской революции отходит на второй план. В историографии очень хорошо изучен вопрос, о революционном движении в 1905-1907 гг. Однако вниманию к повседневной жизни обычного городского обывателя уделяется мало. А между тем, образ жизни обычного, политически не ангажированного обывателя также кардинально изменился. Революция, митинги, и демонстрации не могли вписаться в рамки привычного образа жизни далекого от политики россиянина[2]. Недостаточно освоены те пласты источников и воспоминаний, которые накопились в архиве за минувшее столетие. Изучение воспоминаний костромичей, поможет раскрыть причины общественного движения в 1905-1907 гг., а также объяснить его особенности.

Итак, известно, что первая русская революция кардинальным образом изменила жизнь всех слоев российского общества. «В России жизнь остановилась. Жуткое, страшное, но поразительное совершилось» - записывали в своих дневниках современники[3]. Огромные массы российского населения включались в революционную борьбу, под эгидой разных партий. Рабочие по всей России бастуют. Из – за этого страдает транспортная система. Продукты не подходят вовремя, в связи с прекращением движения поездов, и забастовками на телеграфе, города, порой на недели оказывались изолированными друг от друга. В городах, торговцы, без зазрения совести взвинчивают цены на жизненно важные продукты. Останавливается городской транспорт, извозчики бросают свою работу.

Под нас натиском бастующих останавливают работу водопроводные станции, те города, в которых были электростанции, по ночам погружаются во тьму. В связи с объявлением военного положения в некоторых городах России, в городах расквартировывались казаки, солдаты. Но это не мешала ночным погромам, грабежам и насилиям. Зачастую, сами полицейские, в пыле борьбы против революции, забывали про честь мундира и не стыдились использовать все средства против революционеров.

1. Революция и рост социального напряжения в городе

Костромская жизнь того времени резко поменялась. Из тихого и провинциального городка, Кострома превратилась в город революционный. Обычные костромские обыватели, зачастую не понимали и боялись событий, происходящих в городе. Так, примечательно описал отношение обычных горожан к стачке рабочих, П. Караваев: «Но уже в самом начале демонстрации, когда взвилось знамя, в части публики, среди гуляющих посторонних элементов, началась паника. Попав в революционную стихию, благовоспитанные девицы, юноши и несколько благовоспитанных особ, судорожно заметались, и постарались скорёхонько, через боковые ворота унести ноги[4]»

Неспокойный 1905 год, эхом сказывался на обычной жизни горожанина. Порой митинги рабочих проводились ночью, что сказывалось на сне горожан: «Обывательский город спал, и мы будоражили этот сон, своим пением» - признается П. Караваев[5].

Зачастую, очевидцы тех событий сознавались, что многие горожане, не понимали происходящих событий, как не понимали, слов «забастовка», «свобода слова и собраний», «свобода печати»[6]. Революционные события, и связанные с ними экономические изменения и общественные, воспринимались горожанам как зло, которому нужно было противостоять. Эти события вылились в полную растерянность горожан, в свою очередь растерянность иной раз перерастала в ярость. Очень ярко передана атмосфера напряженности в городе, описанная в газете «Костромской Листок»: «Атмосфера крови и насилия растлила нравы. Вот, мелкий, но характерный факт. В гостиной, сидит учитель одного из местных училищ, и чиновник, одного из присутственных мест. Пустяшная, незначительная ссора, и чиновник упал от удара палкой по голове, - он в крови. Учитель! Не забывайте, что вы интеллигент, да будет вам стыдно[7]»

Поэтому вовсе не предоставляется удивительным то, с каким недоверием и подозрением, относились обычные костромские жители, к молодым людям, которые, как описывалось в предыдущей главе, часто выходили на демонстрации, и пели революционные песни. Часто, молодым людям доставалось от обывателей за крамольные взгляды: «По площади от думы бежит молодой человек, а за ним бежит извозчик, с кнутом в руках. На всю площадь раздаются крики «Держите, Держите!» С Русиной улицы срывается другой извозчик, пускаясь вдогонку, за ним публика. Беглец скрывается в воротах дома – «Что такое? Денег должен»? – спрашивает народ. – «нет, -говорит извозчик – государя ругает. Подошел к нам: «государя, говорит не надо[8]»

Однако, далеко не все попытки «пресечь революционную крамолу были такими мягкими. Зачастую, именно простой городской обыватель, который не принадлежал никаким политическим партиям и взглядом, становился жертвой революционного запала. Например, так описывала погром 9 октября 1905 года, костромская обывательница, которая вместе со своим мужем – солдатом, отправилась на базар за покупками: «Я в манифестациях не участвовала, а просто пошла с мужем в лавку, чтобы купить ему чулки и перчатки. Увидев сперва публику, мы остановились посмотреть. А потом хулиганы стали бить участников. Меня схватили трое, и стали бить. Это было у огромного домаПолицейский успел меня втолкнуть в калиткуИзбиваемая публика разделилась на две части, одна бросилась к Царевской улице, другая к семинарии через мучные ряды. Я, рассматривала пострадавших , бежавших по Царевской улице. Увидела реалиста, лет 10, преследуемого громилой с оглоблей руке, я постаралась спасти мальчику жизнь, бросившись между ними. В ярости этот зверь, в человеческом обличии, бросил меня на мостовую. Помощи ни откуда не было… Вместе с другими избитыми, я последовала в полицейское управление. Я могу засвидетельствовать, что полиция не хотела разгонять толпу. Когда я вышла одна, то услышала крики «бей её, воне недобитая». Они схватили меня за косу, и стали рвать…. Я бросилась вперед, и поймала извозчика «вези, вези»… После этого я несколько дней была в больнице[9]»

Случаев избиения обычных обывателей много. Иногда их били .что называется, за компанию «Я вместе с рабочими возвращался с городского митинга-писал обыватель – проходя мимо казарменного полка, мы услышали крик «Бей их». Часовой выстрелил в рабочего, пытавшегося сбежать. На выстрелы сбежались со двора солдаты. Только выступил я на Есенинскую улицу, как один из солдат ударил по моей голове прикладом винтовки…. Потом , появившиеся пешие казаки стали хлестать меня нагайкой. Часто при этом спрашивая друг друга «Убит, или нет?»… от усталости, или просто насытившись, перестали меня бить. Минут 5-10 я лежал в забытии, очнувшись, увидел, что солдаты стоят, уже с отпущенными винтовками…. Затем подошел городовой и сказал «Вставай, пойдем»… Солдаты, ни сказав ни слова, пропустили, с тупым равнодушием посмотрев в след… Городовой привел меня в земскую больницу[10]»

Такие случаи насилия со стороны солдат далеко не единично. Именно поэтому, обыватели, опасаясь реакции со стороны солдат, казаков или полицейских, предпочитали не водится с бастующими рабочими, студентами, и т.д., т .е. с лицами, имевшими какую-либо принадлежность к политическим событиям в стране.

Подобная остановка на улицах Костромы пугала обывателя. Горожане стараются как можно меньше появляться в людных местах: на базарах на площадях. Простой обыватель был запуган: «7 ноября 1905 года, около лавок послышались крики крестьян, револьверные выстрелы. Мгновение… и тысячная толпа народа бежит во все стороны. Крестьяне бросили свои лавки, торговые ларьки, женщины заплакали… Из всей громыхающей, бегущей по разным направлениям толпы, слышаться зловещие слова «Погром!... мужиков бьют забастовщикиЧерез минуту позапирались лавки, гостиницы[11]». Причиной этой паники оказался вор, который при попытке обокрасть крестьянина, был задержан городовым. Этот эпизод показывает, смятение и испуг обывателей, царящий в первые дни свобод.

Напуганная костромская общественность выражает недоверие администрации. 19 октября произошло собрание интеллигентной части населения Костромы, которое предложило Городской думе возбудить вопрос о попустительстве со стороны администрации. На следующем заседании Государственной думы рассматривались конкретные меры, по локализации беспорядков[12].

Зачастую обывателей запугивали. С октября 1905 года, многие из костромичей получили по городской почте письма со своеобразными требованиями: ходить по воскресениям в церковь, остерегаться высказывать «известное» мнение, выйти из членов обществ. Указывались меры воздействия на «ослушавшихся» горожан – перелом ног, «намятие» боков[13]. 5-7 декабря к домам обывателей, в которых квартировали воспитанники средних учебных заведений, распылались письма с угрозами погромов. На воротах некоторых домов, оказался меловой крест[14]. Страхи от таких угроз, зачастую использовали в своих интересах, не чистые на руку граждане. Например, газета «Костромской Листок» опубликовала такой случай: «На днях, лавочнику Маланову, проживающему на Рождественской улице, было доставлено письмо, от имени партии социал-демократов, с требованием выдать 100 рублей, требование подкреплялось угрозой расправы…». Горожанин обратился в полицию. Извозчика, который привез письмо, полиция подкараулила у дверей дома. На допросе, извозчик признался, что письмо написал сын его коллеги.

Костромские торговцы, часто несли большие убытки из-за политических акций. Так, в декабре Костромской совет рабочих депутатов постановил принять решение закрыть все винные лавки в городе, чтобы не допустить погромных шествий.10 декабря забастовавшие рабочие обходили магазины по Русиной улице, предлагая прекратить торговлю. Магазины тот час же закрывались. Потом закрылись гостиницы[15]. Все это не прибавляло радости торговому люду Костромы.

2. Усиление полицейского надзора над жизнью горожан. Полицейские и обыватели

Объявление манифеста 17 октября внесло большой раздор в общественную жизнь Костромы. С одной стороны определенные слои общества радовались свободам, с другой стороны простой обыватель этих свобод не понимал, а, следовательно, боялся. С одной стороны, изменения почувствовала Костромская пресса, до того времени, активно цензурируемая. «Помню, как непривычно было в легальной газете, читать почти революционные статьи – вспоминал П. Караваев[16].

Однако, такие «свободы» вылились в то, что полицейские, несмотря на манифест, вмешиваются в жизнь обывателя. Периодическое объявление чрезвычайного происшествия в Костромской губернии, давали полицейским дополнительные полномочия, чем те не преминули воспользоваться. Газета «Костромской Листок» так описывает, происходящие «в дни свобод» события: «Аресты и обыски, обыски и аресты, каждую ночь, вооруженные полицейские и жандармы в разных частях города обыскивают квартиры подозрительных лиц….» Не останавливаются даже перед праздничными днями… В некоторых случаях, «ночных деятелей» сопровождали удалы казаки. Никаких предписаний об аресте не предъявляли.[17]» Во время самого разгара революции, обыски в Костроме были весьма частым явлением. Так в ночь на 18 декабря, в квартире горожанина Дьяконова жандармы провели обыск. Дьяконов был доставлен в управление. Как язвительно писала газета «Костромской Листок» в Костроме началась Заря свободы[18].

С наступлением реакции в 1906 году, обыски домов горожан учащаются. «20 апреля, в 2 часу ночи обитатели дома Румянцева…. Услышали стук в окно и грубый окрик «открой калитку» Перепуганный жилец, старик 75 лет, вскочил с постели, вынужден был открыть калитку. 2 стражников требовали пустить их в дом. После долгих переговоров, с явившимися хозяевами, стражники не объясняя причин вторжения ушли»[19].

Неспокойно спали обыватели, не только фабричного района, но и даже тихих центральных улиц. «На Ивановской улице, в одном из домов во втором часу ночи, обыватели услышали сильный стук, в окно со двора… Взглянули в окно, и увидели, полный двор полицейских. Услышали повелительное - «Открывай». В комнату ввалились полицейские и жандармы. На робкое «Что вам угодно?» жандармы несколько замялись, отвечая «не у вас ли Шевченко?» Никакого Шевченко не оказалось, они потребовали квартирную книжку… затем извинились и ушли. Хозяин дома, хотел было напомнить жандармам о манифесте, но побоялся. «А вдруг, возьмут, да засадят?[20]»

Также, свобода цензуры, обернулась газетчикам головной болью. Продавцы жаловались на городовых, которые усердствовали в погоне за запрещенными газетами, провожали в полицейское управление, и задерживали их там по несколько часов. Обыски магазинов проводились публично, без всяких формальностей[21]. Так например, 14 декабря 1905 года, полиция конфисковала у газетчиков книги, преимущественно социал-демократического содержания. Городовой, прежде чем тащить газетчика в управление, с видом ученого мудреца рассматривал газеты и листовки, и как увидел название социал-демократической партии, повел его в управление[22].

Однако и сами газетчики, зачастую намеренно провоцировали городовых на конфликты. 21 декабря 1905 некоторые разносчики, желая подшутить над особо ретивым городовым выкрикивали, газета «наш Голос». Когда усердный страж порядка начинал обыскивать разносчиков, газет при них, естественно не было.[23]

Доставалась городским обывателей от полицейских и днем. Нередки были случаи появления стражей порядка в нетрезвом виде. При виде манифестантов, или просто рабочих, или учащихся у городовых часто не срабатывали нервы. Так например, 30 ноября 1905 г, в кирпичном переулке, городовой, увидев группу рабочих, открыл по ним огонь. «По счастью никто не пострадал, рабочие выхватили у городового револьвер, и хорошенько проучили»[24].

В конце апреля 1906 года, около виной лавки на Власьевской улице произошел инцидент. Рабочий в нетрезвом состоянии подошел к городовому, и попросил у того спичку. Городовой, не сказав ни слова, ударил рабочего. Рядом стоящий городовой, предпочел не вмешиваться. Сразу же собралось много публики, которая стала осуждать поступок стража порядка. На что тот выхватил шашку, замахнулся на публику, и закричал «Разойтись!», и стал ругаться бранными словами[25].

В связи с открытием гос. Думы наряд полицейских значительно усилился. Однако, по данным газеты «Костромская Речь» порядка от этого не прибавилось. Наоборот, по улице Мшанской, с 9часов вечера стало опасно ходить. Там стала хулиганствовать банда, возглавляемая бывшим рабочим «Мишкой Флотским». Члены этой банды имели обыкновение нападать на проходящую публику. Так, однажды, их жертвой стала проходящая мимо женщина. Городовой, не сделал попыток защитить горожанку, лишь вмешательство проходящих мимо людей, заставило хулиганов отстать от женщины.

Зачастую, полицейские, опьяненные полномочиями и алкоголем, являлись инициаторами конфликтов. Так, 19 апреля на Полянской улице на лавочке мирно сидели две обывательницы. Из ворот одного дома, вышел пьяный городовой. Одна из женщин крикнула «Смотрите, стражник до чего пьян…. Какой же он блюститель порядка?» Услышав это, страж порядка решил доказать свою профессиональность, и мундира своего зря не носит. Он обругал женщин нецензурной бранью, и наконец, решив, что честь мундира восстановлена, удалился[26].

Непосредственное влияние на город, и на обывательскую жизнь оказывали солдаты и казаки. Часто, солдаты и казаки, могли бесцеремонно вмешиваться в обывательскую жизнь. В газетах того времени, сохранилось множество таких случаев:

31 ноября, на проходящего по Рождественской улице чиновника губернское земской управы, напало 2 солдата, с криком «бей его, это студент». И лишь после того, как прохожий вынул револьвер, солдаты оставили его в покое и даже извинились «Нам офицер приказал бить каждого студента»[27].

Солдаты иногда устраивали своего рода демонстрации в поддержку царя, от таких демонстраций обыватели старались держаться подальше. Например, 23 декабря 1905 г. жители домов в Борисоглебском переулке могли слышать песню «Коробейники», подхваченную дружным хором солдат. С криками «Ура, Ура, идем мы на врага, за русского царя. Как писала газета «Костромской Листок», администрация, иногда «баловала» обывателя такими «даровыми концертами»[28].

Зачастую, стычки между солдатскими чинами, собирали большую публику. Так, 23 апреля, вечером на бульваре произошел инцидент между служащим Рославльского полка и нетрезвым офицером. Офицер, недовольный тем, что ему не отдали честь, начал ругать солдата. На крики собралась публика, которая стала кричать «долой бюрократа!». Полиция проводила разбушевавшегося военного[29].

Заключение

Таким образом, опубликование манифеста 17 октября, с одной стороны дало обществу определенные свободы, с другой стороны, в Костроме усиливается контроль полиции за жизнью не только слоев, которые участвовали в различного – рода политической деятельности, но и обычных городских обывателей.

Что же касается обычного городского обывателя, то он, в революционном движении оказался между молотом и наковальней. С одной стороны, его постоянно беспокоили демонстрации, митинги, стачки, проводимые революционными элементами. Обывателю были чужды «свобода слова», «свобода собраний», «свобода печати» и т.п., они их боялся и не понимал. Следовательно, со стороны обычных городских жителей к революционным элементам общества возникала ненависть и недоверие. С другой стороны, обыватель оказывается под присмотром полиция, которая, несмотря на обещанные свободы, усиливает контроль над частью общества. Это вылилось в многочисленные инциденты и стычки на улицах. Кроме того, обыватель зачастую страдал от бесцеремонного вторжения в частную жизнь со стороны полиции. Революция – это праздник угнетенных – писал В.И. Ленин[30]. Революционные события изменили тихую и провинциальную жизнь в Костроме, сведя ее в водоворот событий. И лишь к 1907 гг. городская жизнь начала нормализоваться.

Список использованной литературы

Опубликованные источники:

-1905 г. в Костроме. Сборник статей. «Истпартотдел» . Кострома. 1926

-Заре на встречу. Костромской Совет в 1905 году. «Верхне Волжское книжное издательство». Ярославль. 1977 гг.

-Пахомов И.Е. Революционное движение в 1905-1907 гг. в Костромской Губернии. Сборник документов. «Костромское книжное издательство». Кострома. 1955 г.

Архивные:

-ГАКО, ф. 133. Канцелярия Костромского губернатора. оп.2, д. 465, л.л. 148-149

-ГАКО, ф. 133. Канцелярия Костромского губернатора. оп.2. д. 468, л. 57-60

-ГАКО, ф.133. Канцелярия Костромского губернатора. оп.2, д. 471, л.л. 1, 2.

-ГАКО, ф.133. Канцелярия Костромского губернатора. оп.28, д. 249, л.35

-ГАКО, ф.133. Канцелярия Костромского губернатора. Оп.38, д.38. д.17. л.7.

-ГАКО, ф.457. Старший фабричный инспектор Костромской Губернии. оп.1, д. 994.л. 75-77.

-ГАКО, ф. 457. Старший фабричный инспектор Костромской Губернии. оп.1, д. 994, л.78-79.

-ГАКО, ф. 457. Старший фабричный инспектор Костромской Губернии. оп.1, д. 994, л.72.

Периодическая печать

- «Костромские епархиальные ведомости», 1 ноября 1905 г.

- «Костромской голос», 30 декабря, 1905г.

- «Костромской голос», 25 января 1906 г.

- «Костромской голос», 10 февраля 1906 г.

- «Костромской голос», 16 февраля 1906 г.

- «Костромской листок», 26 января. 1905 г.

- «Костромской листок», 2 ноября 1905 г.

- «Костромской листок», 9 ноября 1905 г.

- «Костромской листок», 16 декабря 1905 г.

- «Костромской листок», 23 декабря 1905 г.

- «Костромской листок», 30 декабря 1905 г.

- «Костромской листок», 9 ноября 1906 г.

- «Костромская речь», 11 апреля 1906 г.

- «Костромская речь» , 26 апреля 1906 г.

- «Костромская речь», 30 апреля 1906 г.

- «Северный Рабочий», 4марта. 1907 гг.

- «Северный Рабочий» 29 марта 1907 г.

-Белов М.Н. Костромской совет// Северная правда, 1975 г., 30 декабря.

-Белов М.Н. Во имя свободы// Северная правда, 1975, 6 марта

-Беловецкий Б. Кострома и кровавое воскресение//Молодой ленинец, 1965 года, 22 января.

- Бобровская Ц.С. Страницы из революционного прошлого. Москва. Политиздат. 1957 г.

- Будкин Л. Заре на встречу//Молодой Ленинец. 1975 г, 30 сентября.

- Васильев Т. Страницы истории// Северная правда. 8 января. 1965 г.

- Высоцкий А. Костромской совет рабочих депутатов 1905 год. Кострома. 1926.

- Дебюк Е. Из истории рабочего движения в Костроме. Кострома, 1926.

- Иерусалимский Ю. Ю. Революционная пресса Центрально – промышленного района в период первой русской революции. Ярославль, 1996.

-Караваев П. В дооктябрьские годы. На партийной работе, в тюрьме и ссылке, 2 –е издание. Москва. «Госполитиздат». 1953 г.

-Куров М. Двух правд не бывает// Северная правда. 1965, 26 ноября.

-Миловидов В. Мужество и героизм// Северная правда. 1975, 30 декабря.

- Новиков А.В. Рабочее движение в Костромской губернии в 1858- феврале 1917гг. Хроника . Кострома,2003

-Орехова М., Яблокова Н. Новые материалы о революционных событиях 1905 г. в Костроме// Северная правда. 1955 г, 3 июля.

Пахомов И.Е. Революционные события 1905-1907 г. в Костроме// Северная правда. 1955 г., 2 марта.

-Первая русская революция и её историческое значение. Москва. «Политиздат». 1975 год.

- Первая Революция в России: взгляд через столетие// Под. Ред. Тютюкина С.В.. Москва, 2005 г

- Размолодин М.Л.. Черносотенное движение в Ярославле и губерниях Верхнего Поволжья в 1905-1915 гг. Ярославль, 1996 г.

- Растопчина М. Очерки по истории революционного движения в Костроме.


[1]. Первая Революция в России: взгляд через столетие//Под. Ред. Тютюкина С.В Москва, 2005 г., с.4

[2] Размолодин М.Л.. Черносотенное движение в Ярославле и губерниях Верхнего Поволжья в 1905-1915 гг. Ярославль, 1996 г., с 18.

[3] Первая Революция в России: взгляд через столетие//Под. Ред. Тютюкина С.В Москва, 2005 г., с.300

[4] Караваев П. 1905 г. в Костроме, из воспоминаний участника. 1905 год в Костроме. Сборник статей. Кострома, 1926 г., с. 42

[5] Там же. с. 45

[6] Размолодин М.Л.. Черносотенное движение в Ярославле и губерниях Верхнего Поволжья в 1905-1915 гг. Ярославль, 1996 г., с. 18

[7] Костромской листок. 2 ноября 1905 г.

[8] Там же. 30 декабря 1905 г.

[9] Костромской листок. 9 ноября 1905 гг.

[10] Там же, 6 ноября 1905 г.

[11] Костромской листок, 9 ноября 1906 г.

[12] Размолодин М.Л.. Черносотенное движение в Ярославле и губерниях Верхнего Поволжья в 1905-1915 гг. Ярославль, 1996 г., с. 27

[13] Костромской листок, 16 октября 1905 г.

[14] Костромской листок, 9 декабря 1905 г.

[15] Там же, 14 декабря 1905 г.

[16] Караваев П. 1905 г. в Костроме, из воспоминаний участника. 1905 год в Костроме. Сборник статей. Кострома, 1926 г., с. 55

[17] Костромской листок, 30 декабря 1905 г .

[18] Там же. 21 декабря 1905 г.

[19] Костромская речь, 27 апреля 1906 г.

[20] Костромская речь, 11 апреля 1906 г.

[21] Костромской листок. 23 декабря 1905 г.

[22] Там же, 16 декабря 1905 г.

[23] Там же, 23 декабря 1905г.

[24] Там же, 2 ноября 1905 г.

[25] Костромская речь, 30 апреля 1906 г.

[26] См. там же, 20 апреля 1906 гг.

[27] Костромской голос, 30 декабря 1905 гг.

[28] Там же

[29] Костромская речь, 24 апреля 1906 г.

[30] Ленин В.И. Полное собрание сочинений., 5 издание. Т.11. с.103

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top