Лебедева А.А.

Введение

Нужно ли нам знать историю своего города? Лично я считаю, что, безусловно, нужно, ибо знание родного края воспитывает патриотизм! Если ты образованный человек, то тебе просто необходимо знать историю своего родного края. Кто-то из великих сказал: «без прошлого нет будущего». И был прав. Знать историю родного края - это показатель культуры и образованности человека. Ведь люди должны знать не только историю своей семьи, но и историю той земли, которая дала жизнь предкам. Знать, чтобы любить и гордиться, поскольку гордость за свой род, за край родной – это та сила, которая заставляет нас двигаться вперёд.

Еще раз повторюсь, что историю своего города и страны должен знать каждый человек. Этому нас учат в школе, в институте, для этого создано множество музеев. Знание истории необходимо не только руководителям нашей страны, но и обычным гражданам. Любовь к родному краю должна прививаться с самого детства. Только тогда на вопрос: «Что вы знаете из истории своего города?» — каждый сможет ответить: «Я знаю все».

Я попыталась что-то узнать о том, что в Нижнем Ломове было до меня, а точнее узнать об истоках образования. Эта тема является недостаточно изученной, поэтому, я думаю, многим будет интересно узнать, как развивалось образование в Нижнем Ломове в 19-20 веках. Я уверена, что многие жители нашей страны даже не знают о существовании этого небольшого города, и мне бы хотелось донести до них все необычные черты жизни Нижнеломовского уезда.

Выбранная мною тема заинтересовала меня сразу, как только я прочитала книгу двоюродного брата моего дедушки Брызгалина А. Ф. «Нижний Ломов». Он вместе с соавтором Балашовым Б.Г. в 1979 году попытался донести до нас, жителей Нижнего Ломова, как протекала жизнь наших предков, и что происходило в сфере народного просвещения. А я, в свою очередь, попробую распространить эту информация для более широкого круга читателей.

Объектом исследования является образование в Нижнем Ломове.

Предметом исследования являются:

-пошаговое развитие образования

-классификация учебных заведений

-доступность получения образования различным социальным слоям

-подъем учебных заведений на протяжении 19-20 веков

Хронологические рамки исследования: в данной работе рассматривается период 19-20 веков, когда в Нижнем Ломове происходило зарождение образования.

Территориальные рамки исследования: исследуется Нижний Ломов - город в Пензенской области России, расположенный на реке Ломов (Ломовка) (бассейн Оки), в 525 км к юго-востоку от Москвы и 109 км к северо-западу от Пензы.

Источники и историография: основной работой, ставшей основанием для написания моей темы, является книга «Нижний Ломов». Авторы этой книги рассматривали вопросы основания Нижнего Ломова и развития народного просвещения, исследовали проблемы, возникшие в процессе совершенствования сферы образования.

Е.И. Саляева в своей работе «Милый сердцу Ломовский край» сделал вывод о том, что образование в Нижнеломовском районе эволюционировало быстрыми темпами. Он доказал, что деятельность наших предков в этой сфере позволила нам обучаться в городе на высоком уровне и в достойных учебных заведениях.

Цель работы: комплексное исследование становления современного образования и совершенствования учебных заведений Нижнеломовского уезда в 19-20 веках.

Для достижения поставленной цели требуется решить следующие задачи:

-выяснить динамику состава и численности образованных людей

- исследовать, как боролись с неравенством низшие сословия

-проанализировать ошибки в деятельности земств

-раскрыть роль церковно-приходских школ

Новизна работы:

-сделана попытка комплексного исследования Нижнеломовского района

-детально анализируется возникновение школ и иных учебных заведений в хронологическом порядке

-выявлены основные этапы становления народного образования

-всесторонне рассматривается отношение учеников того времени к учебе

-проведено сравнение церковно-приходских школ и основных школ

Основные методологические принципы исследования:

1.Методы теоретического исследования;

2.Методы, используемые как на эмпирическом, так и на теоретическом уровне исследования;

3.Методы естествознания

Использование совокупности методов позволяет осуществить комплексное рассмотрение проблемы исследования.

Глава 1. Ступени народного образования Нижнеломовского уезда

Пензенская губерния до революции была одной из самых отсталых во всех отношениях. Можно сказать, что в конце 19 и начале 20 веков подавляющее большинство жителей, и женщин особенно, в селах и даже в городах были неграмотными. Пензенская губерния по грамотности была на 41 месте среди 52 губерний.

По состоянию грамотности населения город Нижний Ломов с уездом стояли на 8 месте среди имевшихся тогда 13 уездов.

Число грамотных в Нижнем Ломове и уезде по данным 1897 года составило 15,1 % населения, при этом грамотность мужчин составляла 25 %, а женщин всего 5,9 %. Грамотность нерусских национальностей, живших в уезде, была ещё ниже. Так процентграмотных среди мужчин мордовской национальности составлял 11,9 %, а среди женщин всего - 1,5 %. Среди татарского населения грамотность была несколько выше, для мужчин 19,1 %, а у женщин-11,4%.

Следует отметить, что в 18 и 19 веках неграмотных можно было встретить и среди привилегированных классов: некоторые помещики и их дети были малограмотными или вовсе неграмотными. Среди людей купеческого и дворянского звания неграмотных было больше. Крестьяне были преимущественно неграмотными. И хотя многие из них знали устный счет, писать не умели и даже вместо своей фамилии в документах вынуждены были ставить крестик.

К началу 18 более обеспеченное дворянство и знать того времени " выписывала" для обучения и воспитания детей гувернёров и гувернанток из- за границы, которые были не готовы к работе преподавателя.

Наряду со светскими учебными заведениями в Н. Ломове существовали также духовные, учебные заведения. Они существовали на протяжении 100 лет. В 1780 году при Казанском монастыре открылось первое учебное заведение уезда - духовная семинария. Знаменитый поэт М.Ю. Лермонтов в те далекие времена приезжал вместе с бабушкой в этот монастырь. Просматривая страницы незаконченного романа Лермонтова «Вадим», можно заметить отображение Казанского мужского монастыря в дни пугачевского движения.

Первое светское учебное заведение, а именно уездное училище, появилось в Нижнем Ломове в 1824 году. Создание его связано с именем И.И. Лажечникова, автора романа «Ледяной дом». С 1820 по 1823 года он являлся директором начальных училищ Пензенской губернии. Первоначально в училище был двухлетний курс обучения, а с 1828 года стал трехлетний.

В 1857 году в уезде появляются первые сельские школы. Открыто их было шесть и уже в 1865 году число школ в уезде возросло до 21( в основном за счет открытия церковно-приходских школ). Во всех школах города и уезда обучалось уже 1082 человека.

В те далекие времена специальных школьных зданий не было, они появились значительно позже. Церковно-приходские школы обычно помещались в церковных сторожах, представляющих собой небольшие комнатушки площадью не больше 30-35 квадратных метров, с низкими потолками и крохотными оконцами. В этих помещениях сидело по 30-40 учеников и учениц. Учителями по-прежнему оставались малограмотные служители церкви. Более того священники очень часто нанимали вместо себя заниматься причетников или подобных им полуграмотных людей, от которых, разумеется, почти не было никакой пользы. Поэтому не удивительно, что закончив курс обучения и не имея возможности закрепить полученные знания в школе, дети через некоторое время теряли навыки чтения и письма и наступал рецидив неграмотности. Только отдельные наиболее способные и одаренные ученики пробивали себе дорогу к продолжению образования в городах. О состоянии обучения в сельских Церковно-приходских школах уезда можно судить по записке благочинного из Верхнего Ломова, внесенной на обсуждение училищного совета зимой 1868 года, в которой говориться: «Церковные училища все находятся в жалком виде, нет ни книг, ни помещений, ни мебели». Местные начальства и уездный училищный совет не принимают решительно никаких мер по предмету образования.

Всё это привело к тому, что ученики лишь в счастливых случаях получали навыки письма, чтения и счета.

С 1864года, когда в уезде было создано земство, занимавшееся чисто хозяйственными «пользами и нуждами», в частности, «попечением» о народном образовании, положение школ в уезде и постановка обучения в них стали постепенно улучшаться.

В 1865 году Нижнеломовская управа докладывала земскому собранию, что учащиеся показали на испытаниях неудовлетворительные успехи в большинстве школ города. По этому поводу земская управа писала: «Читают… довольно бойко, но без всякого понимания прочитанного. Из арифметики познания учеников ниже посредственных. Пишут с прописей посредственно, но под диктовку, за малым исключением, не умеют писать».

Наглядным примером неудовлетворительной работы школ являются сведения, собранные управой в 1867 году. Оказалось, что с 1857г. по 1867г. в школах уезда обучалось 4490 детей, из которых при сборе сведений умели читать и писать лишь 317 и только читать 335, то есть для 85 % детей пребывание в школе прошло совершенно бесследно.

С началом деятельности земства положение в школах уезда стало постепенно улучшаться. Еще в 1867 году уездное земство пришло к убеждению, что нет возможности поручать ведение школьного дела в земских училищах представителям духовенства. На основании этого решено было определять учителями крестьянских мальчиков, окончивших курс в уездном училище, а также других лиц светского звания, если возможно, с практическими знаниями сельского хозяйства.

Уже в 1872 году в Нижнеломовском уезде число сельских училищ возросло до 29, учились в которых 1976 детей.

Смотрителем одного из таких училищ был Михаил Никифорович Козьмин. До Ломова он работал в Чембарском уездном училище. Там он женился на сестре В. Г. Белинского - Александре Григорьевне. Супруги Кузьмины жили дружно, уважали друг друга. Весной 1841 года Михаила Никифоровича переводят в Пензенское уездное училище, а в январе 1846 года назначают штатным смотрителем Нижнеломовского уездного училища. Позднее он стал смотрителем всех училищ города. При участии Михаила Никифоровича были основаны сельское училище в селе Головинщино и женское в Нижнем Ломове. Ему при этом пришлось преодолеть немало препятствий со стороны некоторых членов общества, которые по своему положению должны бы содействовать просвещению людей. В таких условиях всё сделанное Михаилом Никифоровичем для народного образования в уезде является настоящим подвигом, заслуживающим самого глубокого признания.

Михаил Никифорович и его жена Александра Григорьевна были добрейшими людьми. Они охотно делились всем и со всеми, словом и делом. Не имея своих детей, супруги Козьмины помогали своим племянникам, а также многим бедным и даровитым ученикам.

Александра Григорьевна умерла в 1875 году, на 11 лет раньше своего мужа. Михаил Никифорович был похоронен на Нижнеломовском кладбище. На его могиле местное земство поставило памятник с надписью: «Ревнителю народного образования М.Н. Козьмину».

Рост школ проходил крайне медленно. Царское правительство, выражавшее интересы эксплуататорских классов, слабо заботилось о народном образовании и крайне неохотно шло на открытие новых школ.

Тяга к знаниям у крестьянских детей была очень велика, но большинство не имели возможности получить даже начальное образование. И только наиболее способные и настойчивые, сильные и смелые духом могли пробить себе дорогу в средние учебные заведения, а иногда в высшие училища, но это было крайне редко.

К 90-ым годам дело народного просвещения в узде несколько продвинулось, но сделано было еще очень мало. Большое количество детей оставалось за бортом школы, не имея возможности получить даже начальное образование.

В1857 году во всем Нижнеломовском уезде из лиц, принадлежавших крестьянскому сословию, только 22 человека имели среднее общее или специальное образование, а 2 человека - высшее. В Нижнем Ломове не было ни одного крестьянина, получившего хотя бы среднее образование.

Органы земства, будучи либерально настроены, понимали, конечно, до некоторой степени необходимость начального обучения для детей и дважды обращались к министру народного просвещения о введении обязательного начального образования, но в обоих случаях им было отказано в ходатайстве.

В 1889 году в Нижнем Ломове открывается пансион Елизаветы Павловны Добротиной.

Обучение в пансионе было платным и недоступным для детей рабочих и крестьян. Учителями были приглашены достаточно подготовленные педагоги. Помимо общеобразовательных предметов в пансионе обучали танцам и правилам хорошего тона. Этим пансион напоминал пансион для благородных девиц, хотя обучение в нем было смешанным, мальчики и девочки обучались вместе.

Вначале пансион помещался в здании, расположенном на углу теперешних улиц Московской и Розы Люксембург. Вскоре пансион был переведен в здание начального училища по улице, называемой теперь именем Урицкого, но просуществовал недолго.

В 1912 году в городском начальном училище, преобразованное в высшее начальное училище, инспектором был назначен педагог-Александр Иванович Каллистов. Каллистов не обессмертил свое имя трудами по педагогике, как Макаренко, Ушинский или Сухомлинский. Он был рядовым учителем.

У Александра Ивановича было шесть дочерей и один сын. Судьба самого Каллистова и его дочери Людмилы наиболее типична и характерна для интеллигенции того времени. Александр Иванович дал своим детям прекрасное воспитание и образование. Сам он родился в 1849 году в семье дьякона. В 1872 году он окончил Пензенскую духовную семинарию и был определен исполнять должность учителя истории и географии. В ноябре 1875 года он переведен в Саранск. В 1891 году Каллистов попечителем округа переведен на должность инспектора Нижнеломовского городского четырехклассного училища.

Его дочь, Людмила Александровна, родилась в 1880 году. Училась в женской прогимназии, которую закончила весьма успешно. Ей было присвоено звание домашней учительницы.

Она заведовала Наровчатским женским училищем, затем была переведена в Каменскую церковно-приходскую школу. Позднее Людмила Александровна переезжает в Херсонскую губернию, где жила её старшая сестра Мария. Здесь она работает помощницей учительницы в земской школе, а вскоре становится заведующей школой в одном из сел Херсонской губернии.

В своих воспоминаниях Людмила Александровна писала, что предыдущие учителя очень грубо обходились с учениками: ставили их голыми коленками на горох и кукурузу, били по рукам до крови линейкой. Поэтому дети были озлобленные, очень недисциплинированные, на уроках дрались сапогами. Ей пришлось немало поработать, пока они стали послушны, стремились получить знания и продолжать учебу в других школах.

Когда Людмила Александровна в1910 году захотела переехать в Нижний Ломов, то родители детей просили земскую управу не отпускать её.

В 1909 году ей как хорошему педагогу за государственный счет вместе с группой других учителей предоставили возможность съездить за границу, чтобы познакомиться с постановкой школьного дела в других странах.

В 1910 году Людмила Александровна переехала в Нижний Ломов и стала заведовать вновь открытой земской школой в селе Овчарное и пробыла в этой должности до 1917 года.

За свою педагогическую деятельность она получила много наград, среди которых звание «Отличник народного просвещения», медаль «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны». После 47 лет педагогической работы она стала инвалидом второй группы.

Всю жизнь без остатка Людмила Александровна Каллистова отдала служению людям, даже семьей не смогла обзавестись. В памяти своих учеников она осталась как отличная учительница, добросовестная, скромная, превосходно знающая свой предмет и очень добрая.

В 1910 году в школах обучалось около 4 тысяч детей, то есть за 20 прошедших лет число учащихся выросло только на одну тысячу. Усилия передовых педагогов, направленные на улучшение дела народного образования, натыкались на глухую стену безразличия со стороны представителей царского чиновного дворянства. Нередко передовые учителя, пытавшиеся осуществлять в практике своей работы новые, более прогрессивные начинания, знакомить учащихся с передовыми идеями русских демократов, стремясь расширить их кругозор, попадали не только под контроль полиции, но и подвергались административным репрессиям. Так, в 1907 году учительница села Скворечное Нижнеломовского уезда Варвара Ниловна Бурденко - родная сестра знаменитого нейрохирурга Н.Н. Бурденко, за чтение учащимся запрещенной литературы (Герцена, Добролюбова, Белинского, Чернышевского) была выслана в Волгу. Однако, Нижнеломовский уезд имел немало примеров проявленного мужества передовыми учителями в достижении поставленной перед собой цели. Примером того может служить деятельность учителя из села Атмис Г. Д. Смагина. Георгий Дмитриевич родился 19 апреля 1887 года в селе Коповка Керенского уезда Пензенской губернии в бедной крестьянской семье. Начал учительствовать в Верхнеломовской начальной, а потом в Атмисской начальной школах. Работая в школах, он много времени уделял самообразованием, занимался литературными трудами, писал рассказы и повести для детей, вел большую общественную работу в своем селе. Революция застала его на фронте. После революции и участия в гражданской войне Г.Д. Смагин возвратился в Атмис к любимой учительской работе.

Стремясь расширить узкие рамки школьных программ и дать учащимся больше знаний и практических навыков, он увлек детей краеведческой работой, собирал вместе с учениками богатый материал по истории и археологии своего района и в 1910 году открыл при школе краеведческий музей.

Наиболее значительным культурным учреждением нашего города до революции был городской народный дом. Это было деревянное, но фундаментально построенное здание, находящееся на месте теперешнего досуга «Октябрь». Высота его внутри была около 5 метров, к задней стороне здания была пристроена галерея, в которой могли размещаться 50 человек зрителей. Это был как бы второй этаж или бельэтаж. Здесь была довольно просторная сцена с занавесом. В партере три ряда мест были обставлены венскими гнутыми стульями. Основную же мебель зала составляли деревянные скамейки. Освещение было керосиновым. В первом ряду один из стульев никогда не занимался публикой: он был предназначен для исправника.

В начале века в городе не было две библиотеки. Одна была земская имени А.С. Пушкина, платная. Вторая, бесплатная, помещалась в народном доме. Открывалась она только вечером на два часа ежедневно, кроме праздников. Библиотека имени Пушкина располагалась в доме на Московской улице, где позднее была построена автошкола.

Истинные педагогические таланты расцвели в уезде лишь после Великой Октябрьской революции.

Дело народного образования стало коренным образом изменяться только с установлением в уезде Советской власти. С первых же дней после революции в Нижнеломовском уезде был переведен ряд мероприятий, направленных на борьбу с неграмотностью населения, созданы пункты ликбеза. В них активно работали передовые учителя. Одними из первых ликвидаторов неграмотности в уезде были сестры Людмила и Антонина Каллистовы.

На основе Ленинского декрета об отделении церкви от государства в начале 1918 года было прекращено преподавание в школах закона божьего. Его изгнали из школ навсегда, а должности священников-законоучителей были упразднены.

Примечателен тот факт, что в 20-ые годы неграмотных заставляли обучаться грамоте чуть ли не насильно, и председатель Каремшинского волисполкома даже арестовал двух жителей на трое суток за непосещение ликпункта.

На пути становления и развития народного образования в те годы стояли огромные трудности: не хватало учебников, карандашей и перьев, писали в школе на оберточной бумаге, не хватало учебно-наглядных пособий. Не было средств на ремонт школьных зданий, а сами здания не были приспособлены для ведения школьных занятий. Не было керосина для освещения, ощущалась острая нужда в топливе, не хватало учителей.

Вопросами профессиональной подготовки подростков до революции в Нижнеломовском уезде никто серьезно не занимался. Многие родители отдавали «в учение» своих детей к местным ремесленникам, портным, сапожникам.

В 1896 году при городском начальном училище был открыт ремесленный класс по обучению детей, не проявивших должных способностей в учении.

В 1918 году на базе имеющегося при монастыре приюта в нашем городе был открыт детский дом. Уездный исполнительный комитет выделил для него здание, принадлежавшее ранее монастырю и занимаемое игуменьей.

Нижнеломовский детский дом просуществовал до 1976 года и затем был реорганизован в школу для слабослышащих детей.

Церкви Нижнеломовского уезда всегда славились богатством убранства внешнего и внутреннего, в то время как школы влачили жалкое существование.

Из уст в уста, из поколения в поколение передают люди Нижнеломовской земли былины своего города, свою историю, в том числе историю медицины. До конца 18 века организованной медицинской помощи население Нижнеломовской земли не получало. В ходу была народная медицина, советы знахарей и знахарок.

1822 год является началом оказания больничной помощи в Нижнем Ломове, так как первые сведения об открытии лазарета, а значит открытии больницы для низших военных чинов приходится на этот год.

По статистическим данным за 1896 год в уезде было три больницы: земская в городе, имевшая два основных корпуса, и две небольшие земские больницы в Головинщине и в Голицыно.

В нашем городе было две больницы: одна частная, другая земская, открытая незадолго перед войной.

В течение сравнительно небольшого исторического отрезка времени, всего за четыре десятилетия существования Советской власти неузнаваемо изменился облик нашей страны. Под руководством Коммунистической партии, созданной гениальным Лениным, советские люди, преодолев огромные трудности, добились замечательных успехов в социалистическом строительстве и, в частности, в деле развития народного образования. Это можно наглядно видеть на примере Нижнеломовского района.

В 1910 году на территории, входящей ныне в состав Нижнеломовского района, имелось только 38 начальных школ(министерских, земских и церковно-приходских) с общим числом учащихся всего около 2 тысяч человек.

Дорога в средние, а тем более высшие учебные заведения для детей трудящихся была фактически закрыта. Так, например, в 1897 году во всем Нижнеломовском уезде из лиц, принадлежавших к крестьянскому сословию, (а крестьяне составляли абсолютное большинство населения) только 22 человека имели среднее общее образование и всего-2-высшее. Даже в самом уездном центре - в Нижнем Ломове - среди крестьян не было ни одного, кто имел хотя бы среднее образование. Выходец из крестьян Нижнеломовского уезда, всемирно известный ученый хирург академик Н.Н.Бурденко принадлежал именно к тем счастливым одиночкам из народа, которые, сумев преодолеть небывалые трудности и лишения, получили университетское образование.

Великая Октябрьская социалистическая революция раз и навсегда покончила с проклятым наследием прошлого-темнотой и невежеством народных масс.

С первых же дней установления Советской власти в Нижнеломовском уезде началась решительная борьба с неграмотностью населения и коренная перестройка школьного образования.

В целях осуществления ленинского декрета от 26 января 1919 года, который обязывает все население советской республики в возрасте от 8 до 50 лет, не умеющее читать или писать, обучаться грамоте, в Нижнеломовском уезде было создано большое количество школ по ликвидации неграмотности (ликбезы). В них активно работали сельские и городские учителя, культпросветработники, комсомольская молодежь. В течение нескольких лет через школы ликбеза в уезде прошли многие тысячи трудящихся. В 1936-1937 годах неграмотность среди взрослого населения в возрасте до 50 лет в Нижнеломовском районе была полностью ликвидирована, а в 1939 году грамотность в районе стала в основном общей.

Благодаря неустанной заботе Коммунистической партии и Советского правительства о народном образовании, а в 1930-1931 годах в стране введено всеобщее обязательное начальное обучение, которое неуклонно проводилось в жизнь и в Нижнеломовском районе.

По сравнению с дореволюционным периодом, в районе более чем в полтора раза увеличилось количество школ и в четыре с лишним раза число учащихся в них. В конце 60-х годов в Нижнеломовском районе имелось 59 школ, из которых 35 начальных, 17 семилетних и 7 средних(не считая заочной и вечерней).

С каждым годом росло число выпускников средних школ района. Так, например, если в 1937 году 10 класс окончило всего 15 человек (первый выпуск Нижнеломовской средней школы №1), то в 1957 году-448 человек.

Если раньше, до 1917 года, лишь только единицы, преимущественно из состава привилегированных слоев население получали среднее и высшее образование, то через десятилетие после Великой Отечественной войны и в городе и в селах района редко можно встретить семью, где бы родители не имели детей, окончивших среднюю школу, ставших инженерами, врачами, агрономами, учителями, офицерами Советской Армии и т.п. .

«Раньше весь человеческий ум, весь его гений творил только для того, чтобы дать одним все блага техники и культуры, а другим лишь самого необходимого-просвещения и развития. Теперь же все чудеса техники, все завоевания культуры станут общенародным достоянием и отныне никогда человеческий ум и гений никогда не будут обращены в средства насилия эксплуатации», -говорил В.И.Ленин на Третьем Всероссийском съезде Советов в январе 1918 года(Ленин, соч., т.26,стр.436)

Так именно и стало.

Вывод: Как показывают исторические данные, образование в Нижнем Ломове развивалось быстрыми темпами, главной особенностью является то, что церковно-приходские школы играют далеко не последнюю роль в обучении детей. Здесь прослеживается проявление неравенства различных сословий в получении образования.

Глава 2. Образование и состояние образовательных учреждений в Нижнем Ломове в 19-20 веках

Собрать материалы об учебных заведениях Нижнего Ломова оказалось очень трудно. Пришлось изучить много источников, как историко-статистическое описание, составленное архимандритом Евсихеем в 1911 году. Так же Пензенские иепархальные ведомости за 1884- 1885 годы ,архивные материалы Нижнеломовского архива и т.д.

Наряду со светскими учебными заведениями в Н. Ломове существовали также духовные, учебные заведения. Они существовали на протяжении 100 лет. С 1780 года по 1880 года. Первые духовные учебные заведения-семинарии появились в Н. Ломове в мужском Казанском монастыре.

До 19 века в духовно- учебных заведениях не было ни однообразного устройства, ни стройной строго определенной системы обучения: в одной, например, семинарии было больше классов ,в другой меньше, предметы ,преподававшиеся в одной семинарии ,не преподавались в другой, содержались духовно -учебные заведения преимущественно на средства, жертвуемые епархиальными посвященными и монастырями. За недостатком средств к содержанию, некоторые училища едва поддерживали своё существование. В большинстве епархий, по недостаточности средств, училищ было мало. Дети духовенства ограничивались часто только домашним образованием, состоявшим в изучении церковно - славянской азбуки, часослова и псалтыри.

С наступлением прошлого столетия, правительство обратило особенное внимание на образование духовного юношества. В конце 1807 года, по воле Императора Александра 1 , составлен был, часть из лиц духовных, часть из лиц советских, комитет, которому поручено выработать новый план духовно- учебных заведений и изыскать средства к содержанию. По плану, составленному комитетом, все духовно- учебные заведения разделены на три разряда - на высший, средний и низший: к первому разряду отнесены академии, ко второму-семинарии, к третьему- духовные училища. Училища были подчинены семинариям, а они в свою очередь, были поставлены в зависимость от академий. Центральное управление всеми духовно-учебными заведениями предоставлено было постоянной комиссии духовных училищ, учреждённой при Святейшем Синоде. Каждому разряду духовно- учебных заведений дано было однообразное устройство и назначены определенные средства к содержанию. Главным источником к содержанию духовных училищ, по предложению комитета, должен был служить свечной доход.

Многие из учеников приурочивали бегство из училищ ко времени отпуска на каникулы; дождавшись отпуска, ученики удалялись из училищ уже навсегда. Да и вообще, ученики того времени не торопились после отпусков возвращаться к своей учебе и проживали в домах своих родителей, сверх прописанного в билетах срока, по полугоду, целому году и даже более. Некоторые из таковых учеников доставляли рапорты о болезни. Училищное начальство после каждого отпуска получило массу этих рапортов, так что если бы придать всем рапортам веру, то пришлось бы придти к заключению, что болезненность в высшей степени была развита между духовными воспитанниками двадцатых годов.

Но не у всякого ученика доставало энергии, вопреки «указным предписаниям», а иногда, быть может, вопреки воли родительской, бежать из училища. Если иной решался спасаться от учения в раскольнических скитах, и, предавшись бегству, разом кончал с училищем и с училищной жизнью; то другой, несмотря на свое нежелание приняться за учение, все-таки оставался в училище и кое-как влачил школьную жизнь.

Кроме учеников, «оказывающих совершенное пренебрежение к должности классической», был еще особый разряд учеников, без всякой пользы про водивших многие годы в училищах; это - ученики, известные в училищных документах под именем «неспособных». К разряду неспособных относились не одни ученики, обиженные природой и лишенные от природы здравого человеческого смысла, находились между учениками и такие, которые нарочно, с целью отделаться от учения, притворялись малоумными и неспособными к учению. Учителя, побившись какое-то время с ними, и не замечая в них ни малейшего признака ума и сообразительности, оставляли их в покое и даже, не в пример прочим, освобождали от наказания за незнание урока. Не считая этих учеников пригодными к учению, наставники, по большей части, употребляли их для исполнения разных служительских обязанностей: им поручалось привести какого-нибудь ленивца в класс из квартиры, носить розги, сечь приговоренных к наказанию учеников. «Неспособные» садились обыкновенно на самые последние парты, уроки никогда не готовили, книг не имели. В одном и том же классе они оставались лет по шесть и более, терпеливо ожидая, когда к их неспособности присоединиться еще другое качество - «великовозрастие». Неспособность, соединенная с взрослостью, давала уже некоторые права на исключение из учебного ведомства. А этого вожделенного дня только и ждали «неспособные».

При печальном, можно сказать, хаотическом состоянии училищ, при постоянных нарушениях школьной дисциплины, невозможно было и ожидать от учеников Нижнеломовских училищ удовлетворительных успехов. Большая часть учеников получала отметки неудовлетворительные. При выставлении оценок наставники держались трехбальной системы, причем «1» считалась высшим баллом, «2» - удовлетворительным, «3» - неудовлетворительным. Кроме отметок посредством цифр, успехи учеников отмечались еще словами. Отметки последнего рода были до крайности разнообразны. Рассматривая ведомости, вы найдете успехи «прекрасные, добропорядочные, отчасти не худые, годные, отчасти годные, худые, очень худые и даже скверные». Точно такое же разнообразие замечается при аттестации прилежания и поведения: в ведомостях можно найти поведение «похвальное, примерное, честное, кроткое, благонадежное, терпимое, подозрительное, ненадежное, сомнительное и т.п. Такая дробность при аттестации учеников допускалась в таких видах, чтобы семинарское Правление могло составить ясное и точное понятие о каждом ученике. А это было необходимо; потому что Правление семинарии на основании отметок училищного начальства назначало бедным ученикам пособие, принимало в семинарию, исключало из училищ. Ввиду слабых успехов большая часть учащихся причислялась к третьему разряду. Некоторые ученики так слабо успевали, что училищное начальство не находило возможным удостоить их даже и третьего разряда. Из ведомостей видно, что в высшем отделении уездного училища из 83 учеников к первому разряду отнесено 18, ко второму - 21, к третьему - 44. В низшем отделении из 187 человек к первому разряду отнесено 37, ко второму - 42, к третьему - 108. В 11 классе приходского училища из 127 учеников в первый разряд записано 27, во второй - 26, в третий- 74; в 1 классе из 79 учеников причислены к первому разряду 19, ко второму - 22, к третьему и записаны вне разрядов - 38. Таким образом, из 476 учеников, находившихся в обоих училищах, 264 ученика записаны были в третьем разряде и вне разрядов. Несмотря на то, что в двадцатых годах дорожили учащимися, начальство училищное в один прием представляло к исключению по 60, 70 и почти до 100 учеников.

В виду привлечения детей духовенства к учебному делу, епархиальное начальство зачисляло священно-церковно-служительские места преимущественно за воспитанниками духовной семинарии и училищ, а неучившимся отказывало в зачислении. Получая доходы от предоставленных священнических, дьяконских и причетнических мест, многие бедняки имели возможность содержаться в училищах сравнительно безбедно. К сожалению, ректор при представлении учеников на епархиальное содержание руководился главным образом не успехами их, а степенью нужды и бедности. Ленивым ученикам Правление епархии угрожало лишением пособия, а иногда и на самом деле лишало его.

Проживая в домах своих родителей, в своих родных семьях, ученики проявляли иногда дурные наклонности, впадали в пороки и совершали даже преступления. Разумеется, ответственность за этих учеников, главным образом, падает на семью, а не на школу; на родителей и на родственников, а не на училищное начальство. Но если семья не давала духовному юношеству правильного нравственного воспитания, то от Нижнеломовских училищ в первые годы их существования еще менее возможно было ожидать этого. Мы уже знаем, что воспитанники жили на частных квартирах, разбросанных на больших расстояниях от училищ. Благодаря такому размещению учащихся и разбросанности квартир, бдительный надзор за воспитанниками во внеклассное время был немыслим, дело нравственного воспитания не могло быть поставлено правильно. После занятий ученики совершенно были предоставлены сами себе: жили они, как хотели, делали, что им было угодно. При отсутствии надзора со стороны начальства, ученики хорошие, получившие добрые задатки в домах своих родителей, попадали под влияние дурных своих товарищей по квартире и заражались пороками последних. Хозяева ученических квартир, принадлежащие обыкновенно к самому низшему слою общества, и иногда люди порочные, также нередко со своей стороны оказывали порочное, развращающее влияние на учащихся. Когда ученик начинал портиться и падать в нравственном отношении, училищное начальство не замечало этого и никаких предупредительных мер не принимало. Начальство только тогда обращало внимание на нравственное состояние воспитанника, когда он уже утверждался в дурных навыках; тогда только принимало меры к исправлению ученика, когда он пал так низко, что не мог подняться и не подавал никакой надежда на исправление. Таким образом, в первые годы, когда ученики особенно нуждались в надзоре, училищная инспекция находилась в самом жалком состоянии. При таком положении дел ученики училищ были распущены в высшей степени.

Здесь уже упоминалось, что учащиеся постоянно нарушали школьные порядки: то самовольно уезжали целыми массами в дома родителей, то не являлись из домов родительских после отпусков, то не посещали занятия. Но все это считалось еще мелочью, обыкновенным делом. Представленные в своих квартирах самим себе, ученики, особенно великовозрастные и ленивые, предавались иногда пьянству и буйству, наносили разным лицам оскорбления и побои, судились в разных присутственных местах, начиная от Нижнеломовского духовного Правления до Уголовной Палаты, впадали в воровство и наводили нередко своим поведением страх как на граждан Нижнего Ломова, так и на жителей окрестных сел и деревень.

После преосвященного Иринея около пяти лет (в 1831-1835 годах) Пензенскою епархиею управлял Преосвященный Иоанн, человек твердого характера, весьма настойчивый в своих требованиях, в высшей степени деятельный и энергичный. Вступив в управление Пензенской епархии, преосвященный Иоанн скоро заметил, что духовенство названной епархии, по большей части, состояло из людей малообразованных, едва умеющих читать и писать и иногда даже не способных, по малограмотности, к отправлению богослужения. Между сельскими священниками, не говоря уже о низших членах церковного причта, встречались люди, которые за неумением читать, круглый год повторяли одно и то же, заученное на память, евангелие. Само собою понятно, что духовенство, не получившее должного образования, притом зараженное пьянством другими пороками, не могло стоять на высоте своего призвания и влиять благотворительным образом на прихожан. В виду этого, преосвященный задался целью возвысить образовательный ценз духовенства, поднять духовенство, как в умственном отношении, так и нравственном. Желая возвысить уровень образования в духовной среде, преосвященный Иоанн обратил особенное внимание на духовные школы, существовавшие в Пензенской епархии, и все время управления епархией относился к судьбе их с самым горячим участием. Для преосвященного не трудно было заметить, что духовенство, по большей части, не симпатизировало школам и не заботилось о предоставлении своим детям надлежащего образования, и он со всей, свойственной ему энергией, вооружился против этого. Преосвященный строжайшем образом подтвердил, чтобы духовенство не позволяло себе пренебрегать своими обязанностями, относительно образования детей.

Преосвященный Иоанн во время трехлетнего неурожая относился с горячим участием к нуждающимся ученикам. Кроме помощи, оказываемой посредством зачисления за учащимися мест, преосвященный открыл подписку в пользу бедных учеников и приглашал к пожертвованию монастыри, духовенство и светских лиц. Скорее всего, откликнулись и более других жертвовали монастыри. Преосвященный много сделал для облегчения участи бедняков. Насколько строг преосвященный был к лентяям, настолько же он был добр и ласков к хорошим ученикам. Он даже внимал в мелкие их нужды: есть ли, например, у учеников книги, теплая одежда. Вообще, несмотря на строгость преосвященного Иоанна, на его крутые меры, некоторые священно-церковные служители-старцы сохранили самое доброе воспоминание о нем.

Во времена преосвященного Иоанна общее число учащихся в Нижнеломовских училищах уменьшилось сравнительно с прежними годами: вместо 500 учеников, как бывало в двадцатых годах, в 1832 году стало 361, в 1833 - 367, в 1834 - 323.

Бедность духовных воспитанников по случаю трехлетнего неурожая, конечно, неблагоприятно влияло на ход учебных занятий; тем не менее, во времена преосвященного Иоанна общий уровень успехов повысился. Хотя исключение из училища не представляло теперь затруднений, но желающих быть исключенными становилось намного меньше: ученики начинали смотреть на увольнение из училищного ведомства не как на благо, а как на несчастие и наказание.

Учителя, вследствие недостаточности своего жалованья, по-прежнему стремились к оставлению училищной службы. Сознавая, что частая смена преподавателей вредно отзывается на ходе учебных занятий, епархиальное начальство и семинарское Правление старались задерживать наставников, особенно дельных и способных, на училищной службе.

Когда система насильственного задерживания учеников в учебных заведениях была оставлена, и семинарское Правление беспрепятственно стало увольнять воспитанников, отличавшихся дурным поведением, в поведении учеников Нижнеломовских училищ произошла перемена к лучшему. Правда, в 1833, 1834 и других годах встречаются случаи воровства среди учеников, но эти случаи были уже редки и были вызваны крайнею нуждою и бедностью виновных в краже учеников.

Монастырское здание, в котором помещались Нижнеломовские училища, с каждым годом все больше и больше ветшало и постепенно разрушалось. Училищное начальство, сознавая бесполезность трат на ремонт этого разрушающегося, притом тесного и неудобного корпуса, неоднократно входило с представлениями о необходимости строительства нового училищного здания в самом Нижнем Ломове; но представления училищного начальства с этим вопросом оставались без внимания. В 1836 году преосвященный Амвросий 2-й, управляющий Пензенскою епархиею после преосвященного Иоанна, посетил Нижний Ломов и осмотрел училищный корпус. Убедившись в ветхости и неудобствах его, преосвященный признал необходимым войти в Св. Синод с ходатайством об отпуске суммы на устройство нового училищного здания. Ввиду такого ходатайства, преосвященный поручил смотрителю Лещинскому подыскать для училищного здания удобное место в Нижнем Ломове. Такое место в количестве 3696 квадратных сажень вскоре было подыскано. Сначала предполагалось построить каменное, трехэтажное здание. По смете на постройку каменного корпуса в три этажа надлежало израсходовать 45.803 руб. Но комиссия духовных училищ не одобрила ни этой сметы, ни самого плана. Тогда преосвященный предписал семинарскому Правлению «сделать надлежащее соображение о построении деревянного училищного дома в два этажа». Составлен был новый план, но и он не удостоился одобрения со стороны комиссии духовных училищ. Таким образом, дело об устройстве училищного здания плохо двигалось вперед. Между тем, монастырский корпус сделался настолько ветх, что в нем невозможно было более оставаться училищам. К довершению всего, этот корпус постепенно опускался в землю, и к 1837 году врос в нее до самых окон нижнего этажа. Вследствие этого, в 1 и 11 классах приходского училища, помещавшихся в нижнем этаже, была величайшая сырость; в дождливое время и во время таяния снега вода проникала через окна в классные комнаты и стекала по стенам на пол, где, не находя выхода, и оставалась. Ученики получали в классе простуду и многие болели. Учителя тоже страдали от простуды и жаловались на утрату здоровья. Тогда ректору семинарии пришла мысль поместить училища в двух деревянных гостиных домах, находившихся вне монастыря. В 1837 году состоялось перемещение училищ из монастыря.

Вскоре после перемещения училищ из монастыря, а именно 7 сентября 1838 года, смотритель Лещинский умер.

Вывод: Образовательные учреждения того времени находились в плачевном состоянии. Те, у кого была возможность обучаться, ленились ходить в школу. Детей обучали неопытные люди, которые были никак не связаны с преподаванием. Здесь мы видим, как церковные служители помогали совершенствованию народного просвещения.

Заключение

В ходе своей работы я узнала, как зарождалось образование в моем родном крае. Изучая книги, которые указаны в библиографии, я выяснила, что состояния образовательных учреждений в городе было ужасное. К тому же, не хватало высококвалифицированных преподавателей, детей обучали не пригодные к этому люди. Несмотря на желание властей увеличить уровень культуры и образованности населения, люди сами не желали этого. В связи с этим заметен рост численности учеников, которые убегали из школ. Даже среди привилегированных классов было большое число неграмотных и малограмотных. Большое значение играли церковно-приходские школы, которые получили широкую известность в 19 веке. Мне удалось узнать, какой вклад в процветание района вложили такие известные люди, как Елизавета Павловна Добротина, Александр Иванович Каллистов.

В целом, образование в Нижнеломовском уезде развивалось быстрыми темпами. Благодаря преобразованиям, которые происходили в области в 19-20 веках, в городе появились и до сих пор процветают четыре школы и два техникума, которые ежегодно открывают свои двери сотням учеников. Это является нормальным показателем для такого малочисленного города, как Нижний Ломов.

Я не жалею, что решила посвятить свои труды именно своему родному городу. В процессе написания этой работы я узнала много интересной и новой для меня информации, благодаря чему мой город стал для меня ещё роднее. Мне дорога земля, благодаря которой я живу. Я горжусь тобой, мой милый край!

Библиография

1. Балашов Б.Г. Брызгалин А.Ф. Нижний Ломов.-Саратов, 1979

2. Дубина А.С. Цель оправдывает средства//Пензенская правда.2003, №4;

3. Милый сердцу Ломовский край . (Очерки истории. Документы. Карты. Фотографии) // Автор-составитель Е . И . Саляев . - Нижний Ломов, 2003;

4. Полубояров М.С., Токарева Н.И. Нижний Ломов / / Пензенская энциклопедия. М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001

5. Саляев Е. И. В истории всегда больше многоточий, чем окончательных выводов // Куранты-Маяк.2007, №7;

6. Скворцов В. Г. Край родной //Комсомольская правда, 2005, №4;

7. Тюстин А.В. Нижнеломовский краеведческий музей / /Пензенская энциклопедия. М.: Научное издательство «Большая Российская энциклопедия», 2001

8. http://nlomov.net/

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top