Кремер К.В.

Введение

Развитие науки и просвещения в России в XVIII столетии поставили вопрос организации этой деятельности в государственном масштабе. Самодержавием были созданы Академия наук и Академия художеств, организованы всевозможные Экспедиции, которым, помимо конкретно-хозяйственных задач, ставились и задачи руководства научным изучением отдельных регионов или видов деятельности. В контексте общего развития науки и образования ставились и проблемы организации исторического познания, сохранения культурного наследия и материальных свидетельств прошлого – исторических памятников.

Середина и вторая половина XVIII века – период возникновения истории как системы научных знаний, который сопровождался созданием первых исторических архивов. Архив «старых дел» при Московской конторе Коллегии иностранных дел, Государственный разрядный архив, Петербургский и Московский государственные архивы старых дел решали практические задачи сохранения исторически ценной документации в течение длительного времени. В XIX веке исторические архивы появились при многих центральных государственных учреждениях, государственный архив Министерства иностранных дел был признан Государственным архивом Российской империи, в котором хранились важнейшие исторические памятники. Однако вплоть до середины столетия архивные учреждения создавались бессистемно, не было хорошей организации архивного дела в губерниях, отсутствовал единый государственный или научный орган, который бы руководил деятельностью архивный учреждений.

Вопрос этот начал волновать широкую прогрессивную общественность, которая поставила вопрос о создании исторических научных обществ, которые на местах занимались бы вопросами региональной истории и организацией архивов. Непосредственным результатом этого движения стали ученые архивные комиссии, которые появились в 1880-х годах в ряде губерний, в том числе и в Оренбургской.

Оренбургская ученая архивная комиссия была создана в 1887 году и оказала огромное влияние на развитие культуры, просвещения и исторической науки в нашем регионе. Её деятельность – пример подвижничества и эффективного участия общественности в развитии культуры провинции. Подобный опыт необходимо изучать и вполне можно использовать и в настоящее время, выбирая организационные формы деятельности граждан в культурной и научной сфере.

История Оренбургской губернской ученой архивной комиссии (ОУАК) привлекали внимание исследователей. Ещё в конце XIX – начале XX веков непосредственно сами руководители и наиболее активные члены комиссии стали её историографами. «Труды», опубликованные архивной комиссией, являются важным источником, так как сохранили живые свидетельства о тех задачах, которые ставили перед ученой архивной комиссии её участники и основных направлениях их работы [12, 13, 14, 15]. В советской историографии ученые архивные комиссии изучались в контексте исследования деятельности общественных научных организаций А. Д. Степанским [11].

Деятельность Оренбургской комиссии в сфере науки, история самой комиссии привлекали внимание исследователей. Общий обзор деятельности Оренбургской архивной комиссии давала в своей статье Е.П. Пирогова [8]. Биографические сведения о выдающихся членах комиссии собраны в издании «Историки Южного Урала. Вторая половина XIX - начало XX в.» Ю.С. Зобовым [7].

Однако деятельность ОУАК в сфере сохранения культурного наследия изучена историками еще недостаточно. В нашем исследовании мы попытались затронуть основные направления деятельности ОУАК в этой сфере и методы их реализации, что определяет новизну темы. Деятельность, которую осуществляли архивные комиссии, имела долгосрочный эффект для развития культуры и духовной сферы в целом. Изучение исторического опыта работы архивных комиссий может послужить образцом для создания научных общественных организаций в современной России.

Цель работы состоит в выявлении значения деятельности Оренбургской ученой архивной комиссии в сфере просвещения и сохранения культурного наследия Оренбургского края последней трети XIX - начала XX века.

Задачи исследования

  1. Изучить причины создания губернской ученой архивной комиссии в Оренбургской губернии.
  2. Проанализировать мероприятия, проводимые ОУАК в сфере просвещения и сохранения культурного наследия.

Предметом исследования выступает деятельность Оренбургской ученой архивной комиссии как общественной научной организации в сфере сохранения культурного наследия губернии в исследуемый период.

Методы. Главное место занимали традиционные для исторической науки методы исследования. Историко-генетический метод применялся при выявлении причин и предпосылок создания губернской ученой архивной комиссии в Оренбургской губернии. Идеографический метод применялся при описании мероприятий, проводимых ОУАК в сфере просвещения и сохранения культурного наследия.

1. Причины создания губернской ученой архивной комиссии в Оренбургской губернии

Реформы 1860-70-х гг. повлияли не только на политическое и экономическое развитие страны, но и оказали непосредственное влияние на сферу общественной и культурной жизни. В том числе повысился интерес к архивам и архивным материалам и возросли требования к архивным работникам, чему в немалой степени содействовал рост русской исторической науки. В истории России 1860-70-е гг. – это время большого подъема национального самосознания и усиления интереса к русской истории. Современники отмечали, что с восшествием на престол Александра II «…точно весна наступила в отечественной науке: историческая мысль и народное чутье воскресли и обновились, каждый сухой факт получил жизненное значение и практический смысл. Самых деятелей науки появилось втрое-вчетверо более. Во многих лицах, ничего не делавших, появилась охота к занятиям серьезным и дельным» [1, с. 668].

В то же время, к историческим трудам предъявляется все больше требований строгой научности, что могло быть достигнуто только с опорой на архивные материалы. Также одной из популярных в русской исторической науке того времени школ становится так называемая историко-юридическая школа. Исследования этой школы требовали изучения документов по истории хозяйства, законодательства и актовых материалов. Таким образом, у русских историков появлялось все больше запросов к архивам.

Архивное дело в Оренбурге также оказалось затронутым этими веяниями, тем более что к тому были свои особые причины:

- В 1870-е годы Оренбургская губерния перестает быть пограничной и учреждается Туркестанское генерал-губернаторство. Поэтому 11 июля 1881 г. распоряжением правительства Оренбургское генерал-губернаторство было упразднено. В результате остался богатейший архив последнего генерал-губернатора Николая Андреевича Крыжановского, который было необходимо разобрать. Это и стало одной из причин создания комиссии по разбору архивных дел упраздненной канцелярии Оренбургского генерал-губернатора, которая в свою очередь стала предшественницей ОУАК.

- в результате реформ 1860-70 гг. многие учреждения были реорганизованы или ликвидированы. Чтобы освободить место для хранения документов новых учреждений, было необходимо разрешить вопрос о судьбе прежних. При недостатке мест под специализированные архивохранилища, документы прежних учреждений хранились в неподходящих для того условиях (чердаках или подвалах, старых крепостных башнях и т.п.). Очевидная необходимость архивной реформы была осознана передовыми деятелями архивной службы.

Наиболее последовательно в 1870-80-е гг. этим вопросом занимался директор Московского архива Министерства юстиции Николай Васильевич Калачов. Для продвижения своих проектов в области архивного дела, Калачов использовал Археологические съезды, единственные на тот момент общероссийские съезды историков и археологов, устраиваемые раз в три года по инициативе Московского археологического общества. В 1871 г. на II Археологическом съезде Н.В. Калачов предложил следующие общие меры: учредить руководящий орган управления архивами правительственных учреждений - Главную архивную комиссию при Министерстве народного просвещения; создать при министерствах единые центральные архивы (вместо многочисленных архивов, принадлежащих министерствам и ведомствам), а также общие для всех ведомств архивы в губернских городах, которые бы подчинялись непосредственно этой комиссии; организовать подготовку кадров архивистов. Для разрешения этой последней задачи в 1877 г. Н.В. Калачов добился разрешения на открытие на частные средства Петербургского археологического института.

Пока проект реформы находился в дальнейшей разработке, Калачов узнав о ситуации с бывшим Оренбургским генерал-губернаторским архивом, прибывает в Оренбург и приступает к созданию особой комиссии, которая предназначалась специально для разборки этого архива.

Новая редакция проекта архивной реформы была изложена Калачовым на IV Археологическом съезде и поступила в Министерство народного просвещения в 1877 году. Пока же о судьбе проекта в целом не было ничего известно, Калачов возвратился к идее создания в провинции исторических обществ. Являясь членом Академии наук и директором Археологического института, он провел проект создания в провинции «губернских ученых архивных комиссий» на рассмотрение Комитета министров от имени Академии [2, с. V].

Калачов предлагал первоначально открыть комиссии в четырех губерниях – Тамбовской, Рязанской, Тверской и Орловской – где он лично был знаком с местными любителями старины и успел подобрать помещение для исторического архива. Дальнейшее расширение сети губернских ученых архивных комиссий зависело, по мнению Николая Васильевича, не столько от поступлений денежных средств, сколько от осознания необходимости сохранения памятников отечественной старины в среде лиц, принадлежащих к образованной части населения данной местности [2, с. X]. Проект о создании первых ГУАК был подписан императором в 1884 г.

Чуть позже этого срока, в 1887 г., подходят к концу работы Комиссии по разбору архивных дел упраздненной канцелярии Оренбургского генерал-губернатора и возникает необходимость в создании ГУАК в Оренбурге. О принятии такого решения в частности свидетельствует письмо Оренбургскому губернскому правлению от попечителей Оренбургского учебного округа, где указывалось, что «на основании 3 п. циркуляра МВД от 6 мая 1884 г. за №10 в г. Оренбурге предполагается открытие ученой архивной комиссии, на которую могло бы быть возложено устройство архива канцелярии упраздненного управления Оренбургского генерал-губернатора и дальнейшее заведование архивом, а также, согласно цели учреждения, – разбор и описание других архивов Оренбургской губернии» [6, л.1].

Открытие ОУАК было разрешено Министерством внутренних дел в 1887 г., и 9 декабря прошло первое заседание на квартире губернатора Маслаковца, являющегося непременным попечителем комиссии. 12 мая 1888 г. на заседании были избраны председатель комиссии и другие должностные лица: комиссия начала свою работу.

Перед ОУАК государством были поставлены такие же задачи, как и прочим комиссиям. По «Положению о губернских исторических архивах и ученых архивных комиссиях» [9, c. 662] на обязанности ученой комиссии ложились разбор дел и документов, предназначенных в губернских и уездных архивах разных ведомств к уничтожению. По § 7 Положения значительно расширялись возможности участия членов комиссии в культурной жизни провинциального общества: по местным обстоятельствам комиссии могли включать в круг своих занятий разыскание, описание и объяснение всяких других памятников старины. ОУАК включила в круг своих задач и культурно-просветительские.

2. Мероприятия, проводимые ОУАК в сфере сохранения культурного наследия

 2.1 Празднование столетнего юбилея А.С. Пушкина

Оренбургская комиссия не оставалась в стороне от культурных событий всероссийского масштаба. Находясь в постоянном контакте с другими научными обществами, оренбургская комиссия принимала участие в общероссийских акциях, посвященных юбилеям известных лиц или исторических событий.

Одним из первых крупных юбилеев стало столетие со дня рождения А.С. Пушкина. Начать готовиться к юбилею было решено заблаговременно – уже на первом заседании в 1899 году председатель предложил на обсуждение вопрос о форме празднования. Тогда же выяснилось, что ряд лиц – Ф.М. Лисицин, Н.И. Бутовский, Г.А. Соколов – уже обращались к председателю с предложениями выступить с речью на праздновании юбилея, а преподаватель пения Второго Оренбургского кадетского корпуса Н.А. Федотов изъявил желание участвовать в подготовке вокальной части праздника. При обсуждении вопроса было решено составить из некоторых членов ОУАК особую комиссию, которая взяла бы на себя труд детальной разработки мероприятия. В эту комиссию вошли Н.И. Бутовский, Н.Г. Иванов, И.И. Евфимовский-Мировицкий, С.Н. Севастьянов, И.С. Шукшинцев, С.А. Быбин [12, с. 140].

На этом же заседании от 25 января 1899 г. были намечены основные направления подготовки:

1) Собрание сведений о месте остановки Пушкина в Оренбурге (предполагался дом, принадлежащий И.В. Ладыгину), и, по установлении точного адреса, просить нынешнего хозяина дома о возможности прибить памятную доску.

2) Опрос старожилов Оренбурга на предмет воспоминаний, преданий или иных сведений о времени пребывания Пушкина в Оренбургском крае. Среди старожилов были указаны Н.Н. Бекчурин, И.В. Чернов, помещица Тимашева, И.Е. Рогожин.

3) Собрание уже опубликованных сведений о пребывании Пушкина в Оренбуржье.

После этого заседания началась активная работа членов комиссии, которая позволила уже 1 февраля собраться особой «Пушкинской комиссии» по выработке программы празднования столетия со дня рождения А.С. Пушкина. На этом заседании членом комиссии Н.М. Бекчуриным было доложено о месте остановки Пушкина в Оренбурге. Александр Сергеевич по прибытии в город останавливался на квартире генерал-губернатора графа В.А. Перовского, который в 1830-х гг. жил в доме напротив церкви Вознесения на Николаевской улице в 1-й части в 5-м квартале, в конце XIX в. принадлежащего И.В. Ладыгину. Когда было точно установлено место пребывания Пушкина, перед комиссией возникла необходимость согласовать все действия, чтобы прибить на этот дом памятную доску.

На заседании 8 февраля 1899 г. было доложено, что домовладелец И.В. Ладыгин в письме на имя члена комиссии Н.Г. Иванова изъявил согласие на установку памятной доски с надписью о пребывании в доме в 1833 г. А.С. Пушкина [12, с. 152]. После этого комиссия решила обратиться в городскую думу с просьбой о помощи в изготовлении и установки памятной доски.

В отношении к Оренбургской городской думе от 4 марта 1899 г. за №2198 ОАУК интересовалась о мнении думы по поводу чествования юбилея и со своей стороны предлагала думе «прибить доску с соответствующей надписью на доме И.В. Ладыгина…причем редакцию надписи на доску Оренбургская архивная комиссия оставляет за собой» [5, л. 39]. В ответ на этот запрос Городская управа передает копию с журнала заседания городской думы на 23 марта относительно чествования столетней годовщины рождения поэта Пушкина, в которой было определено ассигновать из сумм запасного капитала на установку мраморной доски на дом И.В. Ладыгина 100 руб., редакцию надписи оставить за ОУАК [5, лл. 59-62]. На заседании «Пушкинской комиссии» 7 апреля 1899 г. была определена надпись на памятной доске, которая должна была гласить «Здесь жил поэт А.С. Пушкин в сентябре 1833 года». Судя по всему, доска так и не была прибита, так как в протоколе заседания от 21 апреля 1903 г. действительный член комиссии Н.Г. Иванов вновь возбудил вопрос об установке доски на дом Ладыгина, но обсуждения не последовало.

Для того, чтобы собрать все возможные сведения о пребывании Пушкина в Оренбуржье, еще на первом заседании 25 января было решено обратится к бывшему управляющему имением Катениных Я.И. Черногубову с просьбой указать все относящееся к Пушкину и хранящееся в имении. Так как писатель П.А. Катенин был с Пушкиным в дружеских отношениях, можно было надеяться на сохранившиеся письма. Впрочем, уже 5 марта 1899 г. пришел ответ коллежского секретаря Я.Н. Черногубова о том, что библиотека, бывшая в имении Катениных, передана Чухломскому земству, и по справкам записей Пушкина или к нему относящихся не имеется [12, с. 157].

На заседании 22 февраля было решено навести справки о бывшем директоре Неплюевского кадетского корпуса К.Д. Артюхове, у которого гостил Пушкин, будучи в Оренбурге. Воспоминания бывшего воспитанника Оренбургского Неплюевского кадетского корпуса Н.П. Иванова о встрече с Пушкиным в доме директора К.Д. Артюхова послужили впоследствии темой доклада на юбилейном вечере. Член комиссии С.Н. Севастьянов собрал у старожилов некоторые сведения о пребывании Пушкина в Бердах, в частности воспоминания 86-летней казачки Акулины Блиновой о внешности А.С. Пушкина и его разговорах с местными жителями.

Для собирания уже опубликованных сведений о пребывании Пушкина в Оренбуржье было решено провести проверку неофициальной части «Губернских ведомостей» в которых некогда печатались воспоминания старожилов о Пушкине.

На очередном общем собрании 28 апреля 1899 г. С.Н. Севастьянов в связи с большим значением Пушкина для истории Оренбуржья предложил организовать при музее особый «Пушкинский отдел», в котором были бы собраны как произведения поэта, так и посвященные его памяти. Севастьянов предлагал, не откладывая, заняться приобретением появляющихся в связи с юбилеем брошюр и заметок. Предложение было одобрено, и для создания «Пушкинского отдела» решено выделять по мере возможности средства для приобретения вещей, имеющих отношение к памяти поэта. Уже вскоре (на заседании 19 мая) последовало решение о передаче в распоряжение председателя 50 руб. на приобретение изданий в память столетия со дня рождения А.С. Пушкина.

Еще ранее С.А. Быбин предложил приобрести бюст поэта для музея комиссии. На том же собрании 28 апреля председатель доложил о сведениях, полученных из московской мастерской скульптора Ковыкова об имеющихся в наличии бюстах Пушкина за 12, 25 и 35 руб. Решили выписать большой бюст за 35 руб.

Член ОУАК и владелец типографии И.И. Евфимовский-Мировицкий внес предложение напечатать все рефераты и сообщения отдельной книгой. Предложение было принято единогласно. Чуть позже к отдельному сборнику «Пушкин в Оренбурге» было решено приложить фотографии с дома, где останавливался Пушкин, с его портрета и гипсовой маски, хранящейся в музее комиссии. Бесплатные фотоснимки для комиссии выполнял оренбургский фотограф Норвилло. В местных газетах было решено поместить объявление с просьбой о доставлении в комиссию всех материалов, связанных со временем пребывания Пушкина в Оренбуржье.

На заседании «Пушкинской комиссии» 1 февраля 1899 г. три ранее заявленные лица, желающие выступить на юбилее, представили темы своих докладов: «Общий обзор художественной деятельности Пушкина» (Ф.М. Лисицин), «Обзор произведений Пушкина с их художественной стороны» (Н.И. Бутовский), «О прозаических сочинениях Пушкина» (Г.А. Соколов). Интересно отметить тот факт, что по темам докладов, как и по самому характеру праздничных мероприятий завязались прения. Член комиссии П.В. Жуковский выступил с заявлением, что только тема последнего доклада находится в сфере интересов архивной комиссии, первые же два не имеют отношения к ее деятельности [12, с. 148]. Большинством голосов все же было решено не сужать рамок чествования памяти великого поэта и принять все три доклада. В вопросе общего характера празднований большинство присутствующих высказалось за торжественное публичное заседание комиссии 26 мая с чтением объявленных докладов и других сведений, которые удастся собрать до юбилея. Некоторые из членов комиссии высказались за возможность проведения более широкой программы чествования, и вопрос был отложен до общего заседания комиссии. Это говорит о том, что взгляды членов комиссии на задачи комиссии, и в частности на просветительскую миссию, несколько расходились.

На следующем заседании 8 февраля 1899 г. председатель П.П. Бирк вновь возбудил вопрос о форме проведения юбилейных мероприятий: ограничиться проведением торжественного публичного заседания комиссии или добавить к этому устройство литературно-вокального вечера. По предварительному подсчету голосов на 8 февраля было решено провести только торжественное публичное заседание комиссии 26 мая в зале городской думы.

На заседании 31 марта 1899 г. правитель дел доложил, что Оренбургская городская дума постановила отпустить в распоряжение комиссии из запасного капитала 300 руб. из которых: 100 руб. на установку упоминавшейся выше памятной доски; и 200 руб. на публикацию отдельного сборника посвященного Пушкину, ассигнование на который председатель испросил отдельным прошением за №2199 [5, лл. 59-62].

На заседании 28 апреля П.В. Жуковский вторично высказал особое мнение по поводу юбилейных празднеств. Он считал, что в связи с тем, что комиссия просила у городской думы сумму из общественных средств, ей необходимо оправдать ее перед обществом. Комиссия же, по его мнению, сделать это не в состоянии, т.к. отдельный пушкинский сборник не может иметь широкого распространения в народе, и цель ассигнования не будет достигнута. Кроме того, именно вследствие этого ассигнования большинством голосов членов комиссии было решено изменить характер торжеств: вместо публичного заседания устроить концерт с пением и музыкой. По замечанию Жуковского, «такие увеселительные заседания совершенно изменяют характер научной деятельности Оренбургской ученой архивной комиссии» [12, с. 164]. Из этого мы можем заключить, что в комиссии были сторонники более узкого характера деятельности комиссии, предлагавшие акцентировать внимание именно на научных задачах архивных комиссий, и не распыляться на широкое привлечение публики в просветительных мероприятиях.

На заседании «Пушкинской комиссии» 7 апреля 1899 г. был разрешен ряд вопросов. Важным по-прежнему оставался вопрос о характере празднования юбилея. В дополнение к решению общего собрания архивной комиссии от 8 февраля, было решено внести в программу кроме чтения намеченных рефератов, также произведений Пушкина и посвященных его памяти, а также музыкально-вокальную часть. Проведение вечера наметили на 26 мая в зале Общественного собрания. На утро того же дня было решено назначить заупокойную литургию в Казанском кафедральном соборе. Была определена программа мероприятия, которая включала в себя пение, пьесу в честь памяти Пушкина, чтение стихов и рефератов, и которую должны были окончательно утвердить на общем заседании ОУАК.

На очередном общем заседании 28 апреля 1899 г. был утвержден план мероприятий подготовленный «Пушкинской комиссией» с единственной поправкой: перенести праздник на вечер 28 мая. Праздничное заседание было решено назвать «Чествование памяти А.С. Пушкина Оренбургской ученой архивной комиссией».

На заседании 19 мая было принято окончательное решение перенести торжественное заседание комиссии на 27 мая в зале Общественного собрания, а панихиду отслужить 26 мая в церкви мужской гимназии. Праздничный концерт 27 мая 1899 г. собрал всех членов комиссии и большое количество гостей. Подготовленные заметки и доклады, а также краткое описание празднеств были впоследствии опубликованы под заглавием «Пушкинские дни в Оренбурге» в шестом выпуске Трудов ОУАК.

2.2 Празднование столетнего юбилея Оренбургской епархии

В августе 1899 г. в ОУАК пришло письмо от Оренбургской духовной консистории с уведомлением о том, что в октябре этого года исполняется сто лет со времени самостоятельного существования Оренбургской епархии, при котором была приложена программа празднований [5, лл. 77,78]. Архивная комиссия просила составить поздравительное письмо по этому случаю своих членов, имеющих духовное звание – протоиерея М.Я. Божукова, законоучителя Оренбургской мужской гимназии и протоиерея И.П. Кречетовича.

Руководство епархии решило приурочить к торжествам составление исторического очерка о столетнем существовании Оренбургской епархии. Составление очерка было поручено преподавателю духовного училища Николаю Михайловичу Чернавскому, который являлся действительным членом архивной комиссии. Чернавский опубликовал свое исследование «Оренбургская епархия в прошлом ее и настоящем» в двух выпусках Трудов ОУАК [20, 21]. При описании истории епархии Н.М. Чернавский затрагивал и историю ее церквей, и в частности тот момент, что с освящением нового кафедрального собора в 1895 г. прежний Спасо-Преображенский собор остался без употребления [20, с. 232]. В конце 1898 г. его было решено обратить в церковь для учащихся в городских училищах, что и состоялось в конце 1899 г.

Привлечь более пристальное внимание к этому вопросу Н.М. Чернавский смог выступлением на заседании ОУАК 14 декабря 1899 г. с докладом «Значение Спасо-Преображенского храма в Оренбурге». Докладчик утверждал что «ученая архивная комиссия в своих задачах блюсти исторические интересы» должна всеми силами способствовать тому, «чтобы за Преображенским храмом сохранить былое и древнее значение его не простой церкви, но именно собора» [13, с. 143]. В качестве доводов он приводил свои исторические изыскания, по которым Спасо-Преображенский собор являлся главным в Оренбуржье на протяжении почти 150 лет (с 1750 по 1895 гг.) и самым древним храмом в Оренбурге. Кроме того, построил собор главный начальник края И.И. Неплюев именно в качестве главного соборного храма в Оренбурге, и возвращение храма в ранг собора связывалось автором доклада с признанием важных «храмозданных» заслуг Неплюева.

Архивная комиссия живо заинтересовалась этим делом, и на том же заседании было решено просить главу Оренбургской епархии Преосвященного Владимира оставить за Спасо-Преображенской церковью прежнее значение собора. В качестве мотивировки указывались древность собора, важность напоминания храма о И.И. Неплюеве «как первом создателе православных церквей в крае, густо населенном магометанами и раскольниками», а также посещение его несколькими императорскими особами во время пребывания в Оренбуржье [3, л. 26].

Постановлением Оренбургской духовной консистории от 10 августа №678 было решено оставить ходатайство ОУАК без последствий [3, л. 58]. В ответном письме к ОУАК консистория приводила несколько возражений, среди которых можно отметить: изменение исторических условий не позволяло сохранить за Спасо-Преображенской церковью прежнее значение собора; церковь уже приписали к кафедральному собору, и при возведении ее в ранг собора получилась бы путаница, т.к. собор не может быть приписан к собору. Но главным на наш взгляд возражением было то, что при переименовании в собор необходимо увеличить штат причта, на что у духовного ведомства не было средств.

Не признав достаточно убедительными эти возражения, архивная комиссия решила отправить еще одно ходатайство – теперь на имя директора Петербургского Археологического института, являвшегося методическим центром для ГУАК. В письме к В.Н. Покровскому, члены комиссии привели свои доводы на возражения Духовной консистории [3, л. 66-67]. Они указывали, что существуют примеры «одноштатных соборных причтов», а, в крайнем случае, комиссия согласилась бы на переименование в собор без положения при нем протоиерейского штата (так называемый «не штатный собор»). Что касается «приписания» церкви к кафедральному собору, то ОУАК ссылалась на то, что это было сделано местной епархиальной властью, следовательно, ее можно отписать тем же порядком.

В.Н. Покровский, по его же словам, отнесся с сочувствием к «тем мотивам, кои побудили Оренбургскую ученую архивную комиссию желать, чтобы храм, почти полтора столетия первенствующий в обширном Оренбургском крае и приобретший потому значение исторического памятника, сохранял бы эти черты» [3, л. 68]. Но предпринимать практических мер не стал, сославшись на то, что ходатайство, не имевшее следствий в местной епархиальной власти, не будет поддержано и высшей церковной властью.

Неудача ходатайств комиссии была связана на наш взгляд с тем, что епархиальное начальство не видело нужды сохранять за старой и довольно тесной для служения митрополита церковью XVIII века звания собора. Освящение нового Казанского собора, по словам того же Чернавского ставшего «бесспорно лучшим украшением Оренбурга» [20, с. 230], и расположенного в центре города, отодвинуло на задний план расположенный на берегу Урала Спасо-Преображенский храм. Для обращения его в собор у духовного ведомства не было средств и серьезных мотивов.

Потерпев неудачу с ходатайствами, архивная комиссия решила все же привлечь внимание общественности к делу Спасо-Преображенского храма проведением в ноябре 1900 г. публичного заседания в честь 150-летия упомянутого храма и его устроителя И.И. Неплюева. Н.М. Чернавский и другие участники ОУАК должны были подготовить лекции на предмет деятельности Неплюева как «храмоздателя» и администратора Оренбургского края.

В 1900 г. Оренбургское городское управление получило разрешение на открытие подписки по всей стране для сооружения памятника И.И. Неплюеву. Так как деятельность городского управления в этом направлении продвигалась медленно, попечитель Оренбургского учебного округа И.Я. Ростовцев предложил комиссии взять на себя заботы о сборе пожертвований [13, с.197]. Городская управа поддержала мнение Ростовцева, и просила архивную комиссию принять участие в сборе пожертвований на постановку памятника Неплюеву, а также выработать воззвание к обществу, где обозначить значение И.И. Неплюева для Оренбуржья [3, л. 90].

В этой связи архивной комиссией было решено публичное заседание в часть юбилея Спасо-Преображенского храма сделать платным: за стулья трех первых рядов бралось по 50 коп., остальных по 30 коп., для учащихся по 10 коп., кроме того разослали по пятнадцать бесплатных билетов в средние учебные заведения города [13, с. 201]. Собранные средства предназначались для передачи в фонд постановки памятника Неплюеву, устроителю Спасо-Преображенского храма. На заседание приглашались Оренбургский митрополит Владимир и Оренбургский губернатор, непременный попечитель комиссии Я.Ф. Барабаш.

На публичном заседании 12 ноября 1900 г. в зале Общественного собрания собралась публика и учащиеся средних учебных заведений. Были озвучены доклады Н.М. Чернавского о вкладе И.И. Неплюева в дело строительства храмов в Оренбуржье, и А.И. Добросмыслова об административной деятельности Неплюева, после чего слушателям были представлены музейные экспонаты из музея комиссии, связанные со временем Неплюева.

2.3 Празднование двухсотлетия русской прессы

В ноябре 1902 г. член комиссии П.Н. Столпянский указал на то, что 3 января 1903 г. исполнится 200 лет существования русской прессы, и внес предложение каким-либо образом ознаменовать этот день. Было решено составить краткие обзоры прессы местного края для прочтения на публичном заседании 3 января 1903 г. В тот же день выразили желание рассмотреть историю периодических изданий Оренбуржья правитель дел И.С. Шукшинцев, а также А.В. Васильев, П.Н. Столпянский, Н.М. Чернавский [14, с. 35].

На заседании 17 декабря 1902 г. были озвучены подготовленные доклады, и одобрены для публичного выступления. Более того, товарищ председателя А.В. Попов зачитал доклад «Типографии в г. Оренбурге», который также было решено включить в программу публичного заседания. Во время обмена мнений по этому докладу члены комиссии пришли к выводу о необходимости составления каталога книг, напечатанных в Оренбурге. Для этой цели были избраны трое членов архивной комиссии, двое из которых были также владельцами типографий (И.И. Мировицкий, М.Ф. Каримов). Для составления подробной программы торжественного заседания 3 января 1903 г. и выставки при нем была создана особая комиссия, куда вошли представители правления и некоторые действительные члены.

Торжественное публичное заседание в честь 200-летия русской прессы прошло 3 января 1903 г. в помещении Ремесленного училища. При заседании была открыта выставка, которая начала свою работу в 11 часов утра и закрылась с окончанием заседания. Были выставлены экземпляры местных периодических изданий, труды ученых обществ, альбом Ак-Мечетской экспедиции 1853 г. и другие экспонаты [14, с. 123].

На заседании были зачитаны доклады П.Н. Столпянского об официальной прессе и первой частной газете в Оренбурге, А.В. Попова о типографском искусстве в Оренбуржье, А.В. Васильева о тургайской газете, Н.М. Чернавского об Оренбургских епархиальных ведомостях, А.М. Гра об изданиях ученых обществ и И.С. Шукшинцева о прочих периодических изданиях в Оренбурге. Все доклады впоследствии были включены в отдельных выпуск Трудов [18], с предисловием председателя комиссии о том, что он специально посвящен 200-летнему юбилею русской прессы.

2.4 Празднование 50-летия похода в Кокандское ханство и взятие крепости Ак-Мечеть

Следующим юбилеем, привлекшим внимание комиссии было 50-летие похода в Кокандское ханство и взятие крепости Ак-Мечеть в 1853 г. Поход начался с территории Оренбуржья, и возглавлял его Оренбургский генерал-губернатор В.А. Перовский, что стало важным событием в истории края. Поэтому члены комиссии решили привлечь внимание общественности очередным публичным чтением.

Действительный член комиссии М.Л. Юдин еще в марте 1903 г. выразил желание подготовить обширную работу по истории этого похода для публичного выступления. Помимо этого, в собственности музея комиссии находился альбом рисунков, относящихся к походу, и среди членов комиссии появилось мнение о необходимости его опубликования. Члену комиссии А.Л. Аниховскому было поручено сделать фотокопии рисунков, навести нужные справки о возможности их публикации, на что было выделено 35 руб. [14, с. 136].

Когда было доложено о том, что есть два варианта – либо издавать альбом средствами комиссии, либо поручить право издания частному лицу – мнения разделись. Большинством голосов был принят последний вариант, и право издания альбома получил преподаватель местной мужской гимназии М.Н. Кормильцев на следующих условиях: число экземпляров должно быть не менее 1200 (причем 350 экземпляров передаются бесплатно в собственность комиссии), число рисунков должно быть 69, размещенных на 49 страницах (на первой странице необходимо поместить портрет графа Перовского), пояснительный текст к рисункам составляет комиссия (для чего была избрана группа в составе И.В. Аничкова, С.Н. Севастьянова, Н.Г. Иванова), право собственности первого издания принадлежит М.Н. Кормильцеву.

Кроме доклада Юдина об Ак-Мечетской экспедиции 1853 г., который должен был занять не более часа, было решено рассказать на публичном чтении также биографию инициатора этого похода графа В.А. Перовского, что вызвался сделать правитель дел И.С. Шукшинцев. На заседании 1 ноября 1903 г. члены ОУАК приняли решение напечатать в местных газетах объявление такого содержания «4 ноября 1903 г. в зале Военного собрания имеет быть публичное чтение, устраиваемое Оренбургской ученой архивной комиссией. Программа: Биографические сведения о графе В.А. Перовском, бывшем Оренбургском генерал-губернаторе. Прочтет В.С. Шукшинцев. Взятие Ак-Мечети в 1853 г. Прочтет М.Л. Юдин. Начало в 7 часов вечера. Вход бесплатный» [14, с. 167]. Бесплатный вход служил к привлечению наибольшего количества слушателей, что позволило в протоколах комиссии указать на такой факт – «чтение привлекло в собрание много публики, преимущественно военной» [14, с. 174], что естественно было связано с военной тематикой открытых чтений. Подготовленные доклады впоследствии опубликованы не были.

2.5 Празднование 100-летнего юбилея Бородинского сражения

Одним из важных событий всероссийского масштаба стало празднование в 1912 г. 100-летнего юбилея Бородинского сражения.

В третьем выпуске Трудов Оренбургской комиссии было опубликовано сообщение Д.Н. Соколова «Башкирское войско в походе русских против Наполеона» [15]. Статья основывалась на мемуарах французского генерала Марбо, и, как отмечал автор работы, данные отрывки впервые появлялись на русском языке. В воспоминаниях Марбо фигурировали встречи французских войск, и самого Наполеона, с башкиро-мещерякским войском Оренбургской губернии (в размерах начала XIX в.). Французы прозвали башкир «Амурами» за их луки и стрелы, а сам Марбо называет башкир «самым безвредным войском в мире» [15, с. 5(84)].

Оренбургская ученая архивная комиссия поддерживала отношения с крупными столичными научными организациями и обществами, в частности с Петербургским археологическим институтом и Академией наук. Ее деятельность была на тот момент известна в исторических кругах, что позволило комиссии в начале июля 1912 г. получить приглашение в Москву на празднование 100-летнего юбилея Бородинской битвы и на церемонию возложения венков. Представителем от Оренбургской комиссии для поездки в Москву на торжества был выбран ее действительный член Д.Е. Федосеев [4, лл. 58,59].

2.6 Празднование 200-летия со дня рождения П.И. Рычкова

На общем годичном собрании 9 февраля 1912 г. председатель комиссии А.В. Попов доложил, что в этом году исполнится 200-летие со дня рождения П.И. Рычкова, и предложил устроить в память о Петре Ивановиче заседание, что было одобрено всеми членами.

П.И. Рычков был первым исследователем и историком Оренбургского края, его книги «История Оренбургская» и «Топография Оренбургского края», были приняты в библиотеку архивной комиссии, и пользовались постоянным спросом. В своих исследованиях по самым различным направлениям члены комиссии неизменно ссылались на книги Рычкова. Можно упомянуть исследования по церковной истории Н. Чернавского, который напрямую писал о том, что Рычков сообщал важные сведения о создании православных церквей и миссий в XVIII в., «при чем многие указания Рычкова, за неимением других данных, являются иногда первоисточниками» [20]. В своем этнографическом исследовании «О башкирских тамгах» Д.Н. Соколов также ссылался на «Топографию Оренбургского края», описывая родовую организацию башкир [10].

В 1900 г. правитель дел ОУАК И.С. Шукшинцев, изучавший издания Императорской Академии наук, наткнулся на статью академика Пекарского «Сношения П.И. Рычкова с Академией наук в XVIII столетии», составленной по данным архива Академии, и напечатанной в I томе изданий второго отделения АН за 1866 г. Прочитав статью на заседании комиссии 6 марта 1900 г., Шукшинцев высказал мнение о необходимости ознакомления с ней широкого круга общественности, т.к. «в лице П.И. Рычкова представляется высокий идеал бескорыстного служения науке, просвещению и тому краю, в который забросила его судьба» [13]. Шукшинцев считал, что ознакомление общественности с деятельностью исторических личностей, подобных П.И. Рычкову, является одной из важных задач всех архивных комиссий. Для того чтобы решить эту задачу, на том же заседании было решено составить очерк жизни и деятельности Рычкова и опубликовать в местной прессе.

На общем годичном собрании 9 февраля 1912 г. председатель Оренбургской ученой архивной комиссии А.В. Попов доложил, что в этом году исполнится 200-летие со дня рождения П.И. Рычкова, и предложил устроить в память о Петре Ивановиче заседание, что было одобрено всеми членами.

На заседании 1 декабря 1912 г. члены комиссии обратились к потомкам Петра Ивановича с просьбой «украсить музей комиссии его портретом» [16]. Вопрос о необходимости иметь в музее комиссии портреты оренбургских генерал-губернаторов и выдающихся деятелей края (в том числе П.И. Рычкова) поднимался еще в 1897 г., но, к сожалению, это начинание тогда не имело следствий. На том же заседании 1 декабря А.В. Попов изложил кратко биографические сведения о Рычкове как исследователе Оренбургской губернии. Из доклада выяснилось, что многие сочинения Рычкова оставались неопубликованными, что вызвало сожаление членов комиссии, которые высказали мнение, что «на обязанности архивной комиссии лежит обнародование всей переписки и сочинений П.И. Рычкова» [16]. На первое время было решено просить председателя комиссии А.В. Попова подготовить биографию Рычкова для публикации в Трудах ОУАК, что и было выполнено в 33 выпуске за 1913 год.

Попов в биографическом очерке о П.И. Рычкове сравнивал его с величайшими учеными своего времени, так как еще современники Петра Ивановича называли его оренбургским Ломоносовым. Он указал на заслуги Рычкова как выдающегося русского просветителя XVIII столетия, отмечал, что он был признан еще при жизни. Все ученые путешественники, проезжающие через Оренбургский край, считали своим долгом посетить Рычкова в его имении: Паллас, Лепехин, Лович, Крафт, Эйлер, Фальк. Имя Петра Ивановича было известно и за рубежом, некоторые его сочинения были переведены на немецкий, а в 30 томе Экономической энциклопедии, вышедшей в Берлине в 1784 г. помещена статья о нем с портретом.

А.В. Попов подчеркивал, что материалы для подробной биографии Рычкова еще не опубликованы, многое хранится в архивах – местных и центральных. Действительный член архивной комиссии Бурцев произвел специальные поиски в делах архива Вологодского Епархиального Древлехранилища, с целью выяснить историю происхождения рода Рычковых. Им были найдены упоминания XVII века о вологодских торговцах, которые и являлись, по его мнению, родоначальниками Петра Ивановича [17].

А.В. Попов обращал особенное внимание на разнообразие интересов Петра Ивановича. Помимо важных заслуг Рычкова в административной сфере, особую известность ему принесли труды по истории. Он находился в постоянной переписке с академиком Миллером. Находясь в Оренбурге во время его осады Пугачевым, Рычков писал работу о бунте С. Разина, сравнивая две крестьянские войны. Граф П.И. Панин, прибывший в Симбирск для подавления восстания Е. Пугачева, вызвал туда Рычкова и поручил ему составить исторические очерки башкир и киргизов. Судя по тому, что Рычков получил в качестве гонорара две тысячи от Панина и дополнительно 15 тыс. рублей от самой Екатерины II, правительство было довольно трудами Рычкова [17].

Кроме увлечения историей и этнографией, Рычков занимался изучением народных промыслов. Он написал в Труды Вольного экономического общества, где состоял членом, «Опыт о козьей шерсти» и другие статьи об экономике промыслов. У себя в имении он и его супруга занимались развитием производства изделий из козьего пуха, позже получившего название оренбургского пуховязального промысла. Существенные сведения в Академию наук Рычков доставил и по части естествознания: посылал образцы различных руд, окаменелостей, описания малоизвестных животных и птиц местного края. Рычков оставил заметный след в науке описывая историю, географию и климатические условия, флору и фауну, этнографию малоизвестного тогда Оренбургского края. Член ОУАК А.В. Попов в своем очерке сумел воздать должное заслугам П.И. Рычкова перед Оренбуржьем.

Еще большее значение имело издание «Дополнений к «Истории Оренбургской» П.И. Рычкова», напечатанных П.В. Жуковским в том же 33 выпуске Трудов ОУАК, которые представляли собой части сочинения Рычкова не вошедшие в публикацию 1896 г. Оренбургского губернского статистического комитета. Как объяснял сам Жуковский, при издании статкомитет пользовался так называемой Демидовской рукописью, хранившейся в Оренбургской городской библиотеке, а также изданием «Истории» в журнале академика Миллера «Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащие» за второе полугодие 1759 года [17], в которых не хватало несколько страниц, и был ряд неразборчиво написанных мест. Чтобы восполнить эти пробелы, Жуковский во время пребывания в Петербурге сравнил издание Статистического комитета с первопечатным изданием «Истории», и опубликовал недостающие отрывки в Трудах ОУАК. Эта работа помогла восстановить аутентичный текст одно из важнейших сочинений Рычкова для издания в Оренбургской губернии.

Популяризация деятельности выдающихся ученых и политиков стала одной из основных просветительских задач, решаемых ОУАК. На основе широкого изучения архивных документов комиссия готовила публикации, проводила публичные заседания, посвященные памяти П.И. Рычкова, сохраняла и распространяла его теоретическое наследие.

 Заключение

Оренбургская ученая архивная комиссия являлась ведущей научной организацией в Оренбургском крае последней трети XIX – начала XX веков в сфере исторической науки. Кроме собственно научных задач, члены комиссии ставили перед собой задачи в сфере просвещения местного населения и сохранения культурного наследия края и сопредельных территорий, поскольку именно с этой целью комиссии и создавались Российским государством. Эти задачи решались комиссией путем проведения культурно-просветительских мероприятий.

На рубеже веков одной из форм популяризации исторического знания стали юбилеи важных исторических событий. Как отмечает К.Н. Цимбаев, «количество и размах отмечавшихся юбилеев постоянно увеличивались всю вторую половину XIX в., и к началу века XX можно говорить о непрерывной волне юбилейных торжеств» [19, c. 97], в которую включились все исторические общества.

В провинции культурно-просветительские мероприятия в виде публичных заседаний или открытых чтений обычно приурочивались к памяти какого-либо важного исторического события или лица, известного в крае. В истории Оренбургской губернии важное место отводилось личности П.И. Рычкова, организации походов в Туркестанский край, образованию Оренбургской епархии. Особое внимание привлекли и празднуемые на всероссийском уровне юбилеи Бородинского сражения, А.С. Пушкина, русской прессы. По результатам подготовки юбилейных мероприятий открывались новые экспозиции в музее, печатались статьи в «Трудах» комиссии.

ОУАК, просуществовавшая с 1887 по 1917 годы, внесла важный вклад в изучение и сохранение исторического наследия Оренбургского края, способствовала распространению культуры в провинциальном обществе.

Список использованных источников и литературы

  1. Аристов, Н.Я. Разработка русской истории в последние двадцать пять лет (1855-1880) / Н.Я. Аристов // Исторический вестник. – 1880. – Т.1, апр. – С. 665–680
  2. Вестник археологии и истории / Санкт-Петербургский Археологический институт. – СПб.: типография Императорской Академии наук. – Вып. 1. – 1885. – 116 с.
  3. Государственный архив Оренбургской области (далее ГАОО). Ф. 96. Оп.1. Д. 38.
  4. ГАОО. Ф. 96. Оп. 1. Д. 102.
  5. ГАОО. Ф. 96. Оп.2. Д. 33.
  6. ГАОО. Ф. 96. Оп 2. Д. 45.
  7. Зобов, Ю.С. Историки Южного Урала. Вторая половина XIX- начало XX в. Учебное пособие / Ю.С. Зобов. – Оренбург, 1991. – 129 с.
  8. Пирогова, Е.П. Деятельность Оренбургской ученой архивной комиссии / Е.П. Пирогова // Историография общественной мысли дореволюционного Урала. - Свердловск: Уральский Гос. Унив., 1988. – С. 69-77.
  9. Сборник материалов, относящихся до архивной части в России. В 2-х тт. Т. 1. – Петроград: типография Главного Управления Уделов, 1916. – 710 с.
  10. Соколов, Д.Н. О башкирских тамгах. / Д.Н. Соколов // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. – Оренбург, 1904. – Вып. 13. – 90 с.
  11. Степанский, А.Д. История научных учреждений и организаций дореволюционной России / А.Д. Степанский. - М.: МГИАИ, 1987. - 87 с.
  12. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. – Оренбург, 1900. – Вып. 6. – 337 с.
  13. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. – Оренбург, 1902. – Вып. 9. – 208 с.
  14. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. – Оренбург, 1905. – Вып. 14. – 220 с.
  15. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. – Оренбург, 1897. – Вып. 3. – 99 с.
  16. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. – Оренбург, 1913. – Вып. 29. – 239 с.
  17. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. – Оренбург, 1916. – Вып. 33. – 103 с.
  18. Труды Оренбургской ученой архивной комиссии: сборник. К 200-летнему юбилею русской прессы – Оренбург, 1903. – Вып. 12. – 193 с.
  19. Цимбаев, К.Н. Феномен юбилеемании в российской общественной жизни конца XIX – начала XX века / К.Н. Цимбаев // Вопросы истории. – №11. – 2005. – С.97-108.
  20. Чернавский, Н.М. Оренбургская епархия в прошлом ее и настоящем / Н. Чернавский // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. – Оренбург, 1900. – Вып. 7. Ч. 1 – 346 с.
  21. Чернавский, Н.М. Оренбургская епархия в прошлом ее и настоящем / Н. Чернавский // Труды Оренбургской ученой архивной комиссии. – Оренбург, 1902. – Вып. 10. Ч. 2 – 1067 с.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top