Толстова Т.С.

Российская империя сложилась как многонациональная страна, где проживали различные народы, находившиеся на разных уровнях развития. Одной из главных задач российской власти было удержать обширные территории и грамотно управлять ими. Именно поэтому национальный вопрос являлся одним из самых острых в империи. Вместе с тем, он включал в себя ряд проблем, одной из которых стала проблема образования в национальных регионах страны. Степень уделённого внимания к развитию образования отражала уровень заинтересованности власти в развитии региона как такового, поскольку оно зависело от образованности населения, от качества тех знаний, которые необходимы для процветания всего народа.

Государственная Дума как первый в стране представительный законодательный орган обязывалась заниматься, в том числе и вопросом развития образования в регионах. Изучение деятельности четырёх первых дум позволяет проследить степень заинтересованности правительства в решении указанной проблемы.

Значимость темы следует рассматривать с нескольких сторон. Во-первых, изучение вопроса образования позволяет получить представление о решении всего национального вопроса в империи, так как стремление развивать образование – это желание развивать сам регион. В связи с этим, изучение проблемы национального образования позволит сделать вывод о том, благоволила ли российская власть улучшению качества жизни на окраинах или ,наоборот, всячески препятствовала и подчиняла интересы отдельно взятого народа интересам всей страны.

Во-вторых, национальный вопрос и сейчас остаётся одним из первостепенных в России. И хотя уже нет Российской империи, территория значительно сократилась, тем не менее, изучение одного из аспектов национальной политики позволяет получить представление об отношениях центра с окраинами и использовать это в построении и улучшении этих отношений в XXI в.

Вопрос о развитии национального образования в начале XX в. в той или иной степени изучался историками. В основном, он затрагивается в рамках изучения всей национальной политики, как это представлено в работах И.Н. Вельможко, В.Ю. Зорина, Д.А. Аманжоловой и С.В. Кулешова, О.В. Степанова, Т.Ю. Бурмистровой и С.В. Гусаковой[1]. Существуют также работы, посвященные, прежде всего, образовательным процессам в Российской империи, где затрагивается национальный аспект. Это работы, например, Т.Г. Киселевой , В.А. Власова [2]. Имеют место работы, ориентированные на конкретный регион, где рассматривается вопрос просвещения. Из тех, что использованы в данной работе следует назвать исследование А.Х. Цаликова[3]. Кроме того, есть немногочисленные работы, посвящённые непосредственно национальному образованию. Здесь следует назвать работу В.Г. Бабина[4].

Объектом исследования служит Государственная Дума первых четырех созывов.

Предметом исследования является деятельность Думы в отношении развития системы образования на национальных окраинах, т.е. те законопроекты, которые предлагались, обсуждались, принимались.

Таким образом, хронологические рамки исследования определяются временем функционирования Государственной Думы, а именно 1905-1917 гг.

Цель работы – определить, насколько активно законодательная власть в России в начале XX в. занималась вопросом развития системы образования в национальных регионах.

В связи с обозначенной целью следует решить несколько задач. Прежде всего, необходимо выяснить, насколько остро стоял вопрос просвещения в национальных регионах. Также следует обратиться к предложениям различных политических партий касательно данной проблемы. Последняя задача – выяснить, какие конкретно законопроекты были приняты.

Для решения поставленных задач необходимо проанализировать ряд источников, а именно программы политических партий, стенографические отчеты заседаний Государственной Думы, проекты законов, обсуждавшихся на заседаниях Думы, а также отчёты министра народного просвещения и управляющего Кавказом.

Многонациональность Российской империи требовала эффективной внутренней политики, которая бы учитывала интересы всех народов, входящих в состав государства. Основной проблемой императора было то, что все этносы в империи находятся на разном уровне развития, как экономического, так и культурного. Если княжество Финляндское и королевство Польское ориентировались на западноевропейский опыт, то народы Кавказа, Поволжья, Сибири существенно отставали от центральной части страны.

Для того, чтобы повысить уровень развития того или иного региона, необходимо было повышать уровень образованности людей. Для того, чтобы получить представление о ситуации в сфере национального образования, следует обратиться к статистике. В этой связи необходимо учитывать, что национальные окраины, как правило, отличаются и по вероисповеданию: в княжестве Финляндском и королевстве Польском лиц католического вероисповедания очевидно больше, чем христиан православного толка, в Поволжье и на Кавказе традиционно сосредоточены мусульмане, в Сибири и Калмыкии проживают буддисты, а также народы, придерживающиеся традиционных верований. Учитывая это, мы можем обратиться к данным Всеподданнейшего отчёта министра народного просвещения. Согласно отчёту, к 1 января 1906 г. в Российской империи в университетах обучалось в целом 24454 студента, из которых православными были 17574, что составляет больше 71%. Остальные 29% распределились между мусульманами, иудеями, христианами не православного толка и другими [5]. В соответствии с данными о количестве учащихся в начальных учебных заведениях, всего было 3331997 учеников. Из них не православными были только 103397 человек или 3 % [6].

Выше приведенные данные показывают, что жители национальных окраин не располагали широким доступом к образованию.

Для того, чтобы лучше понять контекст, в котором действовала Государственная Дума четырёх созывов, следует обратиться к программных документам политических партий.

Партия конституционалистов-демократов в своей программе выступала за свободный доступ к образованию, несмотря на происхождение и вероисповедание. По убеждению кадетов, «Населению каждой местности должно быть обеспечено получение начального, а по возможности и дальнейшего образования на родном языке», при том ,что русский остаётся языком государственных учреждений[7].

Кадетов поддерживали члены партии свободомыслящих: они полагали, что обучение должно проходить на родном языке, а преподавательский состав должен набираться из местных жителей. Вместе с тем, особое внимание должно уделяться изучению русского языка[8]. Того же мнения придерживались социал-демократы[9].

Даже выборочный обзор программ партий позволяет понять, что вопрос образования являлся очень важным и, в первую очередь, сводился к праву обучения на родном языке, а потом только в содействии открытия учебных заведений.

Самыми показательными являются программы партии прогрессивных бурят Забайкалья и мусульманской фракции в Государственной Думе II созыва, поскольку их члены, в первую очередь, принадлежат к национальному меньшинству. Члены партии прогрессивных бурят выступали за то, что необходимо поднять народное образование путем открытия школ грамоты на родном языке и ввести всеобщее обязательное обучение на родном языке, не игнорируя изучение русского. Мусульманская фракция же высказывалась за обучение на родном языке, за всеобщее бесплатное обязательное образование, за свободу частной инициативы в организации учебных заведений, за право приглашать иностранных учителей для изучения Корана на арабском языке [10].

Положения политических партий по вопросу национального образования доказывает то, что ситуация складывалась не в пользу национальных регионов. Ещё одним доказательством этого служат слова А.Х. Цаликова. В своей книге он пишет, что по указу 20 ноября 1874 г. все медресе и мектебе подчинены министерству народного просвещения, что стало вторым шагом политики русификации после указа 1870 г. об обязательном изучении русского языка. Инспекторы, назначенные для управления национальными школами, не владеют местным языком, в частности, татарским, и в результате, не могут эффективно заниматься развитием школ. Более того, с подачи инспекторов в министерстве сложилось мнение, будто в медресе и мектебе ведется тайная антиправительственная агитация, что послужило предлогом для репрессий в отношений школ: были изъяты рукописные книги и тетради, было запрещено преподавать иностранным учителям. В целом же, нужды мусульман в сфере образования игнорируются, а распространение русско-башкирских, русско-киргизских и иных русско-национальных школ служит инструментом для русификации населения [11].

Приведенные выше сведения доказывают важность и обострение национального вопроса, и в частности, в области образования. Это значит, что Государственная Дума как представительный законодательный орган должна была решить этот вопрос.

Деятельность первой Государственной Думы имела место с 27 апреля по 8 июля 1906 г. Среди членов нижней палаты парламента были 265 русских,62 украинца,12 белорусов, 51 поляк,13 евреев, 10 литовцев, 4 эстонца, 8 татар, 4 башкира, 2 мордвинца, 1 представитель киргизов и казахов и по 1 члену от чеченцев, вотяков, болгар, чувашей, молдаван, калмыков[12]. Национальный состав Думы показывает шансы того или иного народа получить преобразование в свою пользу. Исходя из состава становится очевидно, что национальные окраины не имели возможности провести свои предложения через заседания депутатов. Вместе с тем, была попытка представителей мусульманского сообщества империи привлечь внимание к своим проблемам. Депутаты от мусульман Матянов, Сыртланов и Ахмятов указали на дискриминацию мусульман в области отправления культа и образования [13]. Однако первая государственная дума не приняла ни один законопроект, не говоря уже о законов в области национального образования.

Вторая государственная дума, просуществовавшая с 20 февраля по 2 июня 1907 г., имела среди депутатов сравнительно бóльшую долю представительства от национальных регионов. На 509 членов приходилось 187 представителей народов России: 54 украинцы, 46 поляков,14 татар,8 литовцев,7 армян,6 белорусов,6 грузин,6 казаков,6 евреев,5 латышей, 5 эстонцев, 3 азербайджанца и 3 узбека[14]. Обсуждения во второй Думе по указанному вопросу шли активнее, но в итоге не принесли должных результатов в виде узаконенных реформ. Среди законопроектов, внесенных министерством народного просвещения, следует отметить проекты о введении повсеместного всеобщего начального образования, о преподавании в некоторых губерниях польского и литовского языков, а также об отмене действия правил от 3 апреля 1892 г. о взыскании за тайное обучение в западных губерниях, особенно, в царстве Польском [15]. В свою очередь, члены Государственной думы представили ряд законодательных предложения, а именно об отмене «Правил начальных училищах для инородцев, живущих в восточной и юго-восточной России» от 31 марта 1906 г., подразумевавших широкое внедрение русского языка как обязательного для изучения; также о языке, на котором должно производиться начальное обучение в губерниях с нерусским народонаселением, о преподавании польского и литовского в некоторых западных губерниях [16].

Таким образом, можно сделать промежуточный вывод о том, что Государственная Дума первых двух созывов ограничилась только дискуссией и предложениями, которые, однако, так и не были узаконены. Вместе с тем, достижением деятельности II Думы стало обсуждение проекта о введении всеобщего начального образования.

Государственная Дума III созыва представительство от регионов было сокращено, в итоге на ряду с 403 членами – жителями европейской части России было 10 выходцев с Кавказа, 14 поляков и 15 представителей азиатских регионов страны [17]. Вместе с тем, функционировавший с 1 ноября 1907 г. по 9 июня 1912 г. законодательный орган принёс практические результаты в виде принятых законов.

Прежде всего, следует рассмотреть судьбу законопроекта о всеобщем обязательном начальном образовании, который возник ещё во II Думе. Этот проект был одним из главных всей преобразовательной программы П.А.Столыпина. 20 февраля 1907 г. министр народного просвещения П.М.Кауфман внёс этот проект на рассмотрение Думы. Данный законопроект был в состоянии доработки обсуждение состоялось только в 1911 г., однако, после утверждения Думой Государственный совет, верхняя палата парламента, 6 июня 1912 г. отклонила его[18].

Вместе с тем, в самом начале работы Думы была создана комиссия по народному образованию, что говорит о том, что депутаты осознавали важность вопроса.

Среди тех законопроектов, которые в итоге были приняты Думой, следует назвать проект о преподавании польского языка, введении практических уроков по арифметике на этом языке в Бельской и Холмской учительских семинариях и об учреждении штатных должностей преподавателей польского языка в ряде областей, а также о преподавании литовского языка в учительских семинариях[19]. На ряду с этим проектом были утверждены ряд документов о выделении средств на нужды гимназий в Азовском регионе, в Старой Руси, Боровичах, Вышнем Волочке, Гжатске, Сердобске, Бугульме, Липецке, Нерчинске, Валке и в Казани, Мариуполе, Харькове [20]. Помимо этого, был утвержден закон о финансировании женских учебных заведений, в частности, женских прогимназий Приамурского края и Забайкальской области, а также о выделении средств на строительство Бугурусланской женской гимназии в Оренбургской области[21]. Материальную поддержку получали и мужские гимназии в Тифлисе, Армавире и Сочи. Средства выделялись на строительство учительских семинарий в Карачаевской, Херсонской губерниях и Туркестане. На ряду с другими проектами о помощи отдельным заведениям, Дума подписала проект о выделении денег для развития образования на Кавказе, которые пошли, главным образом, в города Карс, Кутаис, Майкоп, Владикавказ и Грозный[22].

Третья Государственная Дума в марте 1908 г. обсуждала предложение введения образования на родном языке уже в 1908-1909 учебном году на ряду с обязательным изучением русского. Но этот проект не был широко поддержан. Более того, Дума приняла поправку о продлении обучения на родном языке с двух до четырёх лет, но Государственный совет в конечном счёте отверг это предложение. В этой связи интересно обратиться к выступлению члена мусульманской фракции Х.Г. Хас-Мамедову в ходе обсуждения вопроса о начальных училищах. Он выступил против идеи превращения родного языка в дисциплину по выбору. На что комиссия по образованию ответила, что во многих регионах невозможно каждому народу открыть свою школу, а в районах со смешанным народонаселением невозможно определить тот самый родной язык, поскольку ученики говорят на разных. Однако, самым спорным явилось утверждение комиссии о том, что многие сами не хотят изучать родной язык. Х.Г. Хас-Мамедов в ответ заявил, что родители не могут быть против изучения детьми родного языка и что открытие школ для каждого народа абсолютно реально[23]. Такая позиция комиссии не позволила пройти законопроекту об увеличении срока обучения на родном языке.

Мысль о нежелании изучать национальный язык могла быть спровоцирована отчётом министра народного просвещения. И.И. Воронцов-Дашков в 1910 г. передал императору Николаю II отчёт о своей на тот момент пятилетней деятельности на Кавказе в должности наместника, где он говорит о том, что потребность населения в русском языке велика и что число желающих обучаться на родном языке сокращается с каждым годом. Подобная информация представляется неправдоподобной и нацеленной лишь на усиление русификации региона. Идея приобщения кавказского населения к русскому наследию служит завуалированным методом осуществления истинной цели российского правительства - русификации[24]. Генерал-адъютант Воронцов-Дашков говорит в отчёте и об активной переселенческой политике в сторону Кавказа. По его данным, за 5 лет его управления Кавказом - 1905-1910 гг. – там образовалось 261 поселение с населением в 54 тысячи человек [25]. Отсюда следует сделать вывод, что попытка русификации через образование дополнялась стремлением ассимилировать кавказское население путём переселения крестьян из центральных регионов империи.

В результате изложения данных о Государственной Думе третьего созыва, становится очевидным, что её депутаты занимались вопросом национального образования гораздо активнее, обсуждали различные проекты. Главным же достижением третьей думы стало утверждение закона о всеобщем начальном образовании, который, однако, не прошел через Государственный Совет.

Четвёртая Государственная Дума существовала с 15 ноября 1912 г. до 6 октября 1917 г. Из 442 депутатов национальные регионы получили в сумме 46 мест от Казанской губернии было представлено 10 депутатов, от Уфимской – 8, от Курляндской – 3, от Лифляндской – 6, от Царства Польского – 13, от Кавказа и Закавказья 6 человек [26]. Пропорционально доля русских депутатов практически не изменилась в сравнении с третьей Думой.

На основе данных о первых двух сессиях деятельности четвёртой думы можно выделить несколько законопроектов, касающихся национального образования. В ходу первой сессии- 1912-1913 гг. – Дума одобрила проект о помощи в финансировании содержания и строительства русских школ Великого княжества Финляндского[27]. Этот шаг повторяет политику строительства русско-национальных школ в мусульманских регионах, что служит единой цели – навязывании русского культуры. Вместе с тем, были утверждены проекты, направленные на развитие национального образования, а именно: отпуск средств на выдачу пособия женским курсам в Харькове и об учреждении женских ремесленных курсов в Уфе[28]. Самым значительным проектом можно назвать отпуск средств на покрытие расходов Казанского образовательного округа за 1912 г [29]. Однако, необходимо уточнить, что устанавливалась сумма в 4986 р., при этом, тогда же был принят проект об уменьшении размера ежегодного пособия на содержание Корочанской гимназии в Белгородской губернии с 9771 рубля до 5 тысяч рублей [30]. Если сравнивать эти цифры, то становится очевидным, что 4986 рублей недостаточно для всего Казанского образовательного округа, если даже при сокращении пособий на одну гимназию выделяется 5000 рублей.

Что касается второй сессии, то были одобрены проекты об учреждении женского ремесленного училища в г.Бирске Уфимской губернии, о преобразовании параллельных отделений при Кубанском Александровском народном училище в классические гимназии[31]. Среди проектов, рассматривающих помощь в финансировании, необходимо назвать проект о принятии на содержание Киевского народного училища, об отпуске средствна покрытие расходов по строительству Гельсингфорсской Александровской гимназии в княжестве Финляндском, а также о выделении средств на Сибирское среднее политехническое училище в Томске[32].

Согласно отчёту министра народного просвещения, в 1913 г. были предоставлены средства на открытие мужских средних учебных заведений в Бессарабской губернии, Тифлисе, Чите, Благовещенске[33].

Начало первой Мировой войны в 1914 г. отвлекло всю страну от решения острых внутренних проблем. А разразившаяся после Октябрьской революции Гражданская война только усугубило невнимание в том числе к вопросу национального образования. Создание СССР в 1922 г. открыло новую веху в истории России и ряда прилегающих стран, где национальный вопрос стал рассматриваться иначе.

В связи с этим можно привести некоторые данные, чтобы проанализировать итоги деятельность четвёртой Думы в частности и всех Дум в целом.

К 1 января 1914 г. в университетах страны обучалось 35695 студентов. Из них православных было 26670, не православных христиан 5406 человек, мусульман 192, иудеев 2133, приверженцев иных религий 140 человек.[34] Это говорит о том, что число студентов выросло на 45% по сравнению с 1905 г., но при этом доля православных, т.е. населения центральных регионов России, увеличилась с 71% до 74%.

Согласно ведомости о начальных учебных заведениях, всего обучалось 5559680 учеников, из которых 4469938 были православными, 6822 иудеями, 132474 мусульманами, а 12373 исповедовали иные религии[35]. Это значит, что относительно ситуация к 1 января 1906 г. число учеников выросло на 67%, а удельный вес не православных вырос с 3% до 20%.

Интересно обратиться к отчёту генерал-адъютанта Воронцова-Дашкова за 8 лет управления Кавказом, т.е. к его комментариям на 1913 г. Граф снова говорит о том, что русский распространён повсеместно и очень востребован в школах. Русский язык стал для кавказцев языком культуры. Важным замечанием является то, что, если в годы управления Кавказом распоряжениями из Петербурга население было недовольно тем, что обучение идет сразу на русском, то после возврата к положению 1881 г. все конфликты исчерпаны[36]. Русские школы, где на первом году обучения преподавание ведётся на родном языке, не сравнятся по популярности со школами, где ведется «преподавание на арабском языке, состоящее из зазубривания цитат из Корана»[37]. Воронцов-Дашков пишет, что кавказцы стали относится к русской власти с прежним доверием, которое было утрачено до его назначения на пост управляющего, и также граф призывает императора развивать русские школы на Кавказе, как способ приобщения местного населения к русской культуре[38].

В результате проделанной работы, мы выяснили, что вопрос развития национального образования стоял очень остро. Половина всего населения империи была ограничена или даже лишена доступа к образованию. Национальные регионы подвергались различным ограничениям. Причем, главная проблема – это возможность обучаться на родном языке. Каждый народ старался отстоять или получить свою культурную автономию через обучение детей на своём языке.

Развитие партийной системы позволило открыто заявлять о проблемах в области национального образования. В программах партий фигурируют требования о развитии регионов, в том числе, в области, просвещения. Особенно, это касается национальных партий и фракций, например, бурят или мусульман. Ведущие партии России, социал-демократы, конституционные демократы, октябристы, также затрагивали этот вопрос в своих программных документах.

С появлением представительного законодательного органа регионы получили возможность действительно повлиять на свою судьбу через обсуждение своих проектов на государственном уровне. Однако эта возможность была существенно ограничена квотой регионального представительства в Думе. Причем, если в первой Думе депутаты от нерусских регионов восставляли 41%, то во второй уже 12,4%. Третья и четвёртая Дума не отличались кардинально в этом аспекте: 20,3% и 18,3% соответственно. Ограничение доступа к законодательной власти сказалось на качестве решения национальных проблем в области образования.

Первая и вторая Дума не принесли существенных изменений. Кроме того, они функционировали меньше года каждая. Третья Дума занималась вопросом образования в регионах активнее, но надо сказать, что она вообще была более продуктивной. Сравнительно долгий период существования отразился в массе законопроектов по всем сферам общества. Четвёртая Дума также была более деятельной, чем первые две, но ,по степени активности она уступает третьей. Вместе с тем, практически все законопроекты в сфере образования имели сугубо локальный характер. Выделялись средства на конкретные школы, гимназии, училища, строились единичные учебные заведения. Не было какой-то систематичной деятельности по преобразованию системы образования. Если бы закон о всеобщем начальном образовании был принят, он бы перекрыл все остальные узконаправленные положения. Но Государственный Совет его отклонил, поэтому о широкой заинтересованности депутатов Думы работать в области расширения сети учебных заведений, улучшения качества образования, складывания условий, когда каждый народ имеет доступ к образованию согласно своему языку, культуре, обычаям, говорить было беспочвенно.

Проблема образования в контексте общей национальная проблемы была и остаётся одной из самых деликатных, остро стоящей и по сей день. И Советский строй, подразумевавший содружество народов, культурный обмен, активное взаимодействие во всех сферах, взаимное уважение регионов, не смог обеспечить России решенный национальный вопрос на современном этапе. И хотя обучаться сегодня может каждый, кто хочет, и везде, где хочет, чувство угнетенности, спровоцированной, в том числе, русификационной политикой в области просвещения, прочно закреплено в менталитете каждой нации.

Список использованных источников и литературы

Источники

  1. Воронцов-Дашков И.И. Всеподданнейший отчет за пятилетие управления Кавказом генерал-адъютанта графа Воронцова-Дашкова. - СПб.: Государственная типография, 1910. – 60 с.
  2. Воронцов-Дашков И.И. Всеподданнейший отчет за 8 лет управления Кавказом генерал-адъютанта графа Воронцова-Дашкова. - СПб., Государственная типография, 1913. – 36 с.
  3. Всеподданнейший отчёт министра народного просвещения за 1905 г. - СПб. : Сенатская типография, 1907. - 61, 249 с.
  4. Всеподданнейший отчёт министра народного просвещения за 1913 г. - СПб. : Сенатская типография, 1916. – 43, 251 с.
  5. Национальный вопрос в программных документах политических партий, организаций и движений России. Начало XX в.: документы и материалы. – Томск: Изд-во НТЛ, 1998. – 206 с.
  6. Программа конституционно-демократической партии // От абсолютизма к демократии: Политическая жизнь капиталистической России (1861-февраль 1917): документы и материалы к семинар.занятиям по отеч.истории / сост. О.Н. Богатырева, Н.Н. Попов. – Екатеринбург: Издательство УрГУ, 1991. – 162 с. // © Заметки на полях, 1999 - 2008. Автор проекта В.Г. Щербаков // http://his95.narod.ru/party/kadet.htm
  7. Проекты законов принятые государственной думою. Третий созыв. Сессия 1. 1907-1908 гг. - СПб.: Государственная типография, 1908. – 546 с.
  8. Проекты законов, одобренные государственной думою. Четвёртый созыв. Сессия 1. 1912-1913 гг. – СПб.: Государственная типография, 1913. – 787 с.
  9. Проекты законов, одобренные государственной думою. Четвёртый созыв. Сессия 2. 1913-1914 гг. - СПб.: Государственная типография, 1914. - 745 с.
  10. Опись дел архива канцелярии государственной думы. – СПб., Государственная типография, 1915 – Т.2. 20 февраля – 2 июня 1907 г. - 143 с.
  11. Стенографический отчёт.1906 г. Сессия 1. Том 2.Заседания 19-38. – СПб.: Государственная типография, 1906. - С.867-2013.
  12. Программа реформ П.А. Столыпина. Документы и материалы. — М.: РОССПЭН, 2003. – Т.1. – 764 с. // © "ХРОНОС. Всемирная история в интернете" // http://www.hrono.ru/libris/stolypin/stpn1_80.html#134%29

Литература

  1. Бабин В.Г. Проблемы национальной школы в Государственной Думе I – IV созывов/ дисс. на соискание учен.степ. к.пед.н. – СПб., 1992. – 206 с.
  2. Власов В.А. Школа и общество. Поиски путей обновления образования. Вторая пол. XIX-первая треть XX в. - Пенза: ИПКиПРО, 1998. – 259 с.
  3. Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России: опыт законотворчества. – М.: Информационно-издательское агенство «Русский мир», 1999. – 520 с
  4. Киселева Т.Г. Образовательные процессы в России на рубеже двух столетий (безграмотная Россия – реальность или миф?)/ Историко-статистический анализ. – М.: МГУК, 1994. – Книга первая. – 105 с.
  5. Национальный состав высших законодательных, представительных органов власти Российской Империи и Советского Союза / сост. Н. Хмара // Обозреватель – Observer. 1998. № 10 (105) // Наследие.ru // http://www.nasledie.ru/oboz/N10_98/10_16.HTM
  6. Цаликов А.Х. Кавказ и Поволжье. Очерки инородческой политики и культурно-хозяйственного быта. - М.: Тер-Арутюнова и Ко, 1913. - 190 с.

[1] См.: Вельможко И.Н. Национальный вопрос в деятельности III и IV Государственных Дум: дисс. на соискание учен.степ. к.и.н. – М.,1998.; Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А.,Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России: опыт законотворчества. – М., 1999.; Степанов О.В. Национализм. Национальное самосознание. Национальное образование. – Ростов-на-Дону, 1994.; Бурмистрова Т.Ю., Гусакова В.С. Национальный вопрос в программах и тактике политических партий в России (1905-1917 гг.). – М., 1976.

[2] См.: Киселева Т.Г. Образовательные процессы в России на рубеже двух столетий. Безграмотная Россия – реальность или миф?/ Историко-статистический анализ. Книга первая. – М., 1994.; Власов В.А. Школа и общество. Поиски обновления образования. Вторая половина XIX в. – первая треть XX в. – Пенза, 1998.

[3] Цаликов А.Х. Кавказ и Поволжье. Очерки инородческой политики и культурно-хозяйственного быта. – М., 1913.

[4] Бабин В.Г. Проблемы национальной школы в Государственной Думе I – IV созывов/ дисс. на соискание учен.степ. к.пед.н. – СПб., 1992.

[5] Приложение // Всеподданнейший отчёт министра народного просвещения за 1905 г. - СПб., 1907. – С.9-11

[6] См.: там же. – С. 193-195

[7] Программа конституционно-демократической партии / От абсолютизма к демократии: Политическая жизнь капиталистической России (1861-февраль 1917): документы и материалы к семинар.занятиям по отеч.истории / сост. О.Н.Богатырева. – Екатеринбург, 1991. // Заметки на полях // http://his95.narod.ru/party/kadet.htm

[8] Национальный вопрос в программных документах политических партий,организаций и движений России. Начало XX в.: документы и материалы. – Томск, 1998. – С. 41

[9] См.: Там же. – С.52

[10] См.: Там же. – С.91-98

[11] Цаликов А.Х. Кавказ и Поволжье. Очерки инородческой политики и культурно-хозяйственного быта. - М., 1913. – С. 148-170

[12] Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России: опыт законотворчества. – М., 1999. – С. 72

[13] Стенографический отчёт.1906 г. Сессия 1. Том 2.Заседания 19-38. – СПб., 1906. – С. 1049-1052

[14] Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России: опыт законотворчества. – М., 1999. – С. 101

[15] Опись дел архива канцелярии государственной думы. Т.2. 20 февраля – 2 июня 1907 г. – СПб., 1915. – С.61-72

[16] См.: Там же. – С.87

[17] Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России: опыт законотворчества. – М., 1999. – С.115

[18] Программа реформ П.А. Столыпина. Документы и материалы / в 2 Т. Т.1. — М., 2003. // Хронос: Всемирная история в интернете // http://www.hrono.ru/libris/stolypin/stpn1_80.html#134%29

[19] Проекты законов принятые государственной думою. Третий созыв. Сессия 1. 1907-1908 гг. - СПб., 1908. – С.20

[20] См.: там же, С.106-115

[21] См.: там же, С.205,395

[22] См.: там же, С. 495, 501, 345

[23] Зорин В.Ю., Аманжолова Д.А., Кулешов С.В. Национальный вопрос в Государственных Думах России: опыт законотворчества. – М., 1999. – С.116-117

[24] Воронцов-Дашков И.И. Всеподданнейший отчет за пятилетие управления Кавказом генерала-адъютанта графа Воронцова-Дашкова. - СПб., 1910. – С.45-46

[25] См.: там же, С. 34

[26] Национальный состав высших законодательных, представительных органов власти Российской Империи и Советского Союза / сост. Н. Хмара // Обозреватель – Observer. 1998. № 10 (105) // Наследие.ru // http://www.nasledie.ru/oboz/N10_98/10_16.HTM

[27] Проекты законов, одобренные Государственной Думою. Четвёртый созыв. Сессия 1. 1912-1913 гг. СПб., 1913. – С.120

[28] См.: там же, С.345,613

[29] См.: там же, С. 113

[30] См.: там же, С.463

[31] Проекты законов, одобренные Государственной Думою. Четвёрый созыв. Сессия 2. 1913-1914 гг. СПб., 1914. – С. 319,189

[32] См.: там же, С.665,447,738

[33] Всеподданнейший отчёт министра народного просвещения за 1913 г. - СПб., 1916. – С.83

[34] Приложение// Всеподданнейший отчёт министра народного просвещения за 1913 г. - СПб., 1916.- С.10-11

[35] См.: там же, с.196-197

[36] Воронцов-Дашков И.И. Всеподданнейший отчет за 8 лет управления Кавказом генерал-адъютанта графа Воронцова-Дашкова. - СПб., 1913.- С.14-33

[37] См.: там же, С.32

[38] См.: там же, С. 4

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top