Ялин Д.О.

В настоящее время пьянство является масштабной проблемой российского общества, способствующей разрушению ценностных ориентиров, увеличению смертности россиян, снижению уровня социально-экономического развития страны. Употребление алкоголя сегодня рассматривают как вполне уместное явление современного общества. Средства массовой информации постоянно напоминают нам о веками формировавшемся стереотипе, о масштабах и неизбежности «русского пьянства», не упоминая о том, что в соответствии со статистическими данными, Россия занимает четвёртое место (после Молдавии, Чехии и Венгрии) по количеству выпитых литров алкоголя на человека в год (15,76 л).

В своём послании Правительству РФ руководитель направления по утверждению трезвости и противодействию алкоголизму Отдела по церковной благотворительности и социальному служению Московского Патриархата Валерий Доронкин подчеркнул: «Суть проблемы алкоголизма в том, что трезвость перестала быть нравственной ценностью общества. Отношение к трезвости, как к чему-то важному и системообразующему отсутствует вообще, оно даже не витает в воздухе…» [10].

Сегодня, в век стремительного прогресса, алкоголизм представляет наибольшую опасность. Современному миру нужен здоровый, образованный гражданин, обладающий высоким уровнем духовно-нравственного развития, способный управлять огромным потоком информации, поступающим ежедневно. Пьянство в данном случае является губительным, разрушающим фактором, а потому сегодня всё большее значение приобретает антиалкогольная пропаганда. Агитационный материал (брошюры, плакаты и т.д.), статьи в газетах, телевизионные программы, создание трезвеннических организаций – всё это позволяет говорить о формировании общественного движения за народную трезвость. Распространяя идеи необходимости культурной и трезвой жизни, нельзя не учитывать опыт прошлого.

Распространение пьянства в Русском государстве связано с возникновением водочного дела. Последние годы XX века выработали основные подходы к рассматриваемой проблеме, в основание которых было положено «начало русской модификации водки». Сегодня существует три основных подхода к зарождению водочного дела на Руси: 1) идея разводить спирт водой способствовала появлению русской водки; 2) в основе технологии получения водки – перегонка спирта из продуктов квасоварения или мёдоварения. 3) винокурение зародилось в монастырях. Известно, что в середине XV века священники часто выезжали в Италию и Францию, где могли ознакомиться с технологией получения аква-виты [12, с.6]. Каждый из указанных подходов находит подтверждение в документах и летописях средневековой Руси, а потому среди исследователей не существует единого мнения об условиях возникновения русской водки.

Принимая самые разнообразные формы (самогоноварение, строительство кабаков и трактиров, организация винных магазинов и т.д.) пьянство в первой половине XIX в. окончательно оформилось как социальная проблема, а питейное дело стало выгодным для государства. Следовательно, не стоит сомневаться, что в России XIX столетия не осталось регионов, не охваченных алкогольным дурманом. Уровень потребления алкогольных напитков населением зависел, прежде всего, от местоположения конкретного региона, его территориальных особенностей. Материалы Государственного архива Забайкальского края позволяют выявить некоторые особенности развития питейного дела в Забайкалье в 1850-х гг.

К середине XIX в. в Забайкальской области открылось большое количество винных магазинов, а пагубному влиянию спиртного подвергалось практически всё население. Кроме того, основой забайкальского пьянства являлся дешёвый китайский спирт, способствующий увеличению смертности.

В циркулярах казённой палаты о препровождении чертежей на постройку винных магазинов предлагалось строительство в области 5 видов магазинов: 1) каменные магазины, расположенные «поверх земли»; 2) каменные, «в земле с покрытием поверх дёрном»; 3) деревянные магазины, «поверх земли», строящиеся рядом с крупными постройками; 4) деревянные магазины «где не имеется» крупных построек; 5) деревянные, «в земле с покрытием дёрном» [3,л.4]. Кроме того, в документе содержится ряд примечаний, характеризующих преимущества каменных и деревянных магазинов. Каменным винным магазинам отдавалось предпочтение, ввиду их прочности и противопожарной безопасности. Однако постройка такого магазина была дорогостоящей, а потому, несмотря на ряд негативных факторов (сложность в возведении фундамента, возможность «утечки вина»), широкое распространение в Забайкальской области получили деревянные винные магазины. Проектировал последние архитектор Кашкаров [3, л.1].

Разработаны были правила вольной продажи хлебного вина, спирта и «выделываемых из них напитков всякого сорта» в Восточной Сибири. Правила закрепляли продажу водки за продуктовыми магазинами, однако для торговли алкогольной продукцией требовалось особое разрешение, выдаваемое генерал-губернатором. Для открытия винного магазина необходимо было получать «свидетельство». Стоит отметить особую «заботу» правительства о культурно-нравственной жизни населения: запрещалось заниматься продажей вина «…вблизи казарм, храмов и проч., а также особливое воспрещение со стороны Правительства…ближе 10 вёрст к границе Западной Сибири» [2,л.3]. Кроме того, предпринимателю, имеющему несколько винных магазинов, полагалось получать свидетельство на каждый. Разрешалось открывать один винный магазин несколькими лицами. Заниматься торговлей алкоголем имели право как государственные, так и помещичьи крестьяне. Стоимость акциза с каждого свидетельства равнялась 10 руб., один лист свидетельства (необходимо было 2 экземпляра) стоил 90 коп., стоимость написания свидетельства составляла 30 коп., прошение генерал-губернатору надлежало писать на гербовом листе стоимостью 60 коп. Прошения отправлялись с августа по декабрь, «дабы в продолжении сего времени, получить свидетельства, винные продавцы могли благовременно устроиться и с 1 января приступить к самой продаже питей» [2,л.2]. Свидетельство на право вольной торговли хлебным вином выдавались сроком на один год, причём, вне зависимости от месяца получения, этот срок заканчивался 1 января следующего года. Свидетельству надлежало располагаться «на видном месте внутри того дома, где будет производиться продажа вина и других питей» [2, л.2]. Кроме того, вывеска каждого магазина, должна содержать информацию о реализуемой алкогольной продукции. С наступлением нового года каждому торговцу алкоголем требовалось приобретать новое свидетельство. В случае, если торговец желал прекратить продажу вина, полагалось «к концу срока свидетельства иметь их (питей) в самом умеренном количестве и не более трёх вёдер, которые во срок могли бы обратиться только для собственного употребления…» [2, л.3]. Цены на алкогольную продукцию вольнопродавец устанавливал сам. Рассчитывались только наличными, отпуск вина запрещался под заклад одежды, бытовых вещей, урожая.

В винных магазинах запрещалось заниматься «распивочной продажей», за нарушение предусматривалась следующая система наказаний: за первое нарушение с вольнопродавца взыскивалось сто рублей, за второе – двести, за третье взыскание - триста рублей. При последующем нарушении продавцу запрещалось впредь заниматься вольной продажей вина, оставшуюся продукцию конфисковали в пользу государства. Аналогичной системе взысканий подвергался вольнопродавец «за продажу питей развозом и разносом или вне открытого им дома» [2, л.3]. Наиболее серьёзным нарушением являлась торговля без свидетельства: виновному надлежало уплатить сумму втрое больше стоимости свидетельства, вино конфисковалось, виновный подвергался денежному взысканию за каждое проданное ведро. Подобная система наказаний распространялась на торговцев, обладающих недействительным (ввиду окончания срока) свидетельством. При отсутствии «на видном месте» в магазине свидетельства следовало взыскание в 5 руб. серебром. Денежные взыскания распределялись между ревизором («открывателем злоупотреблений»), государственной казной и обязанным контрагентом – управляющим питейными домами. За соблюдением правил вольной торговли алкоголем внимательно следило местное начальство и полиция, напрямую заинтересованные в масштабной реализации вина среди населения области. Со стороны контрагента действовал наблюдатель, отмечающий злоупотребления властей. Вольная продажа вина также могла быть открыта контрагентом с помощью хозяйственных средств при соблюдении правил продажи.

Особый интерес представляла политика окружного Контрагентства в отношении расположения винных магазинов по территории области. Указ Иркутской казённой палаты от 5 ноября 1849 г. предусматривал перенос питейных домов и магазинов «вольной продажи» из с. Красный Яр, с. Байхор, а также Архангельского и Урлукского селений в места, где «золотые промыслы не подвергались вредному влиянию кабаков» [2, л. 14]. Известно, что во второй половине XIX – начале XX в. приоритет в горнорудной промышленности Забайкалья принадлежал золотодобывающему производству [6, с.122]. С открытием в 1828 г. месторождений россыпного золота на территории области, Забайкалье становилось одним из крупнейших поставщиков золота в государственную казну. Прекрасно понимая пагубность влияния алкоголя на производительность труда, правительство не могло допустить пьянства приисковых рабочих. Питейные дома должны были располагаться не ближе 50 вёрст от золотых промыслов.

Оценить количество «питейной» прибыли винных магазинов Забайкальской области позволяют приходо-расходные книги. Так, в Баргузинский винный магазин в 1855 г. поступило с Александровского винокуренного завода 976 вёдер полугара и 478 вёдер спирта, прибыль от продажи которых составила 3778 р. 70 коп. (известно, что ведро полугара стоило 4 рубля). К концу 1850-х гг. в Забайкалье открылось внушительное количество питейных заведений. Только по Нерчинско-Заводской дистанции располагались: Олочинский, Игдочинский, Александровский, Донинский, Усть-Уровский, Больше-Зерентуевский, Аргунский, Горно-Зерентуевский, Цурухайтуевский, Кадалинский, Кличкинский, Кутомарский, Батаканский питейные дома, Быркинский и Краснояровский винные магазины, а также Сквочинсая штофная лавка. Местное правительство внимательно следило за техническим оснащением винных магазинов, находящихся непосредственно в их ведении.

Обратимся теперь к проблеме оснащенности винных магазинов области. В кратких ведомостях магазинов содержатся подробные сведения о движимом и недвижимом казённом имуществе, которым располагал практически каждый «казённый магазин». Так, недвижимое имущество при Нерчинско-Заводском магазине (помимо самого здания) составляла будка часовых. Движимое имущество включало: спиртометр Гесса (1 шт.); «отжигательница с двумя пузырьками» (1 шт.); «пятивёдерный куб» (1 шт.); «ведерник» (1 шт.); насос (1 шт.); котёл (1 шт.); ливер (1 шт.); тулуп (2 шт.); «пара кенег» (2 шт.) [1,л.20]. Стоимость всего имущества магазина равнялась 739 р. 48 коп. Функции некоторых перечисленных приборов остаются загадкой. Так, «отжигательница» применялась в производстве полугара: вино, предварительно нагрев до кипения, поджигали, после выгорания, определяли по остатку воды количество выгоревшего спирта (спирт должен был выгорать ровно наполовину, откуда и пошло название «полугар»). Ливер представлял собой стеклянный сосуд с расширением в средней части, служащий для отбора небольших проб вина из бочек. Предназначение «пятивёдерного куба» неизвестно. Наличие в каждом забайкальском винном магазине такого разнообразия оборудования, предназначенного для производства алкогольной продукции, безусловно, способствовало массовому спаиванию населения области.

Таким образом, забайкальские винные магазины в 1850-х гг. являлись стержнем питейного дела в области. Как уже отмечалось выше, в то время уровень потребления спиртных напитков населением Забайкалья был чрезвычайно высок. Руководство области внимательно следило за распространением в стране торговли спиртом: были разработаны специальные правила вольной продажи хлебного вина в Восточной Сибири. За нарушение этих правил вольнопродавец подвергался наказанию в виде штрафов и запрета заниматься торговлей вином. Денежные взыскания распределялись между ревизором, казной и обязанным контрагентом – управляющим питейными домами. Контрагент также мог открыть вольную продажу вина с помощью хозяйственных средств при соблюдении правил продажи. Особенностью развития питейного дела в Забайкалье являлась осторожная политика правительства в отношении добычи золота. Понимая пагубность влияния алкоголя на производительность труда, правительство не могло допустить пьянства приисковых рабочих, а потому запрещалось открытие питейных домов ближе 50 вёрст от золотых промыслов. Располагая разнообразным специальным оборудованием, винные магазины приносили большую прибыль, отравляя при этом значительную часть населения Забайкалья. Распространение алкоголя в Забайкалье закладывало почву для распространения антиалкогольной пропаганды.

Пьянство не имеет возраста, пола, национальности и территории. Алкоголизм является международной, всеобщей проблемой [8, с.43]. Осознание пагубности алкоголизма в нашей стране историки относят ко второй половине XIX в., когда во время «великих» преобразований возникло масштабное трезвенническое движение.

Периодизация трезвеннического движения в России была предложена в 80-х гг. XX в. академиком АМН СССР Ф.Г. Угловым. Характеризуя данное явление, автор выделяет пять волн подъёма движения народных масс за трезвость: 1) 1858-1859 гг. крестьянское трезвенническое движение; 2) 1885-1890 гг. - движение интеллигенции за трезвость; 3) 1912-1914 гг. - Второй Всероссийский съезд по борьбе с пьянством (6 августа 1912);  4) 1914-1923 гг.-  введение и действие сухого закона на территории России; 5) 1928-1930 гг. - «Детское движение» [13, с. 33].

Движение российского народа за трезвость является многоаспектным историческим явлением и обладает большой степенью малоизученности. Сегодня рассмотрение отдельных хронологических этапов процесса является важной задачей исследователей.

Анализируя столь уникальное историческое явление, нельзя оставлять без внимания распространение антиалкогольной пропаганды в отдельных регионах страны. Вопрос об осуществлении борьбы с пьянством в Забайкалье, а также вклад забайкальского духовенства в развитие данного процесса, представляет интерес для изучения всероссийской борьбы с «зелёным змием». Трезвенническое движение достигло границ Забайкалья лишь к началу XX в., когда при забайкальских церквях открылось большое количество обществ трезвости.

Забайкальские общества трезвости являлись хорошо организованными общественными единицами. Своей целью организаторы ставили распространение трезвости «на пользу человечества». Согласно уставу, принимаемому каждым обществом, все члены организации делились на «членов-распространителей» и «членов» [4, л.5].  Член-распространитель обязывался «собственным примером и словом распространять в народе сознание пагубности последствий пьянства» [4, л.5]. Кроме того, каждому члену общества трезвости выдавалась иконка во имя Св. Архистратига Михаила. При вступлении в общество необходимо было сделать взнос в 1 рубль. За нарушение устава предлагалась следующая система наказаний: за первое с члена общества взыскивалось 3 рубля, за второе – 4 рубля, за третье – 5 рублей. При дальнейшем нарушении устава член исключался из общества. Подобные уставы принимались и в других обществах трезвости.

Представители забайкальского духовенства присутствовали на Первом Всероссийском съезде по борьбе с пьянством (1909 г.). На съезде были высказаны идеи, подтверждавшие губительные последствия распространения алкоголизма. Однако съезд в борьбу за трезвость в Забайкалье не внёс ничего радикального. Большинство представителей местного духовенства пришли к выводу, что народ перестанет пить лишь в том случае, когда в область перестанет ввозиться китайский спирт.

Антиалкогольная пропаганда трезвеннического общества с. Кука (80 членов) велась с помощью собеседований и противоалкогольных акций [7, с.117]. Шергольджинское общество трезвости (9 членов-распространителей) широко практиковало безалкогольные праздники, обсуждались возможность организации «сухих» свадеб. К концу 1911 г. в обществе уже состояло 60 членов-распространителей. Общества трезвости были организованы в с. Красный Яр, с. Митрофаново, с. Байхор.

Далеко не все представители духовенства служили примером трезвого образа жизни. Известны дела, по обвинению в «винопитии» дьякона Больше-Тонтойской церкви Сергея Литвинцева, по обвинению в пьянстве и оскорблении сана священника Ильинской церкви Ильи Корнакова, «О неблаговидных поступках и нетрезвости» священника Новотроицкой церкви Афанасия Литвинцева. В последнем деле можно увидеть достаточно интересный факт: «…следствием не доказано обвинение священника Афанасия Литвинцева в совершении требоисповеданий в нетрезвом виде, а доказано лишь его выпивание вина…а потому (Забайкальский епархиальный совет) определяет….за выпивание вина сделать замечание.» [5, л.9].

В работе Второго Всероссийского съезда по борьбе с пьянством (1912 г.), организаторами которого выступили представители рабочих организаций, приняли участие лишь некоторые представители духовенства. Работа съезда осталась безрезультатной.

В Забайкалье, в приграничных с Китаем населённых пунктах, имело место распространение большого количества некачественного китайского спирта. Пьянство распространилось на предприятиях, промыслах, железнодорожных станциях. Однако антиалкогольная пропаганда продолжалась, общества трезвости продолжали функционировать.

Спрос на общества трезвости увеличился накануне Первой мировой войны. В 1914 г. в нашей стране был введён сухой закон. Трезвеннические организации Восточной Сибири накануне войны активно развивались: создавались детские противоалкогольные союзы, проводились беседы, безалкогольные мероприятия. Наиболее эффективным «антиалкогольным» средством являлись церковные чтения. Народные (воскресные) чтения были одной из форм культурно-просветительской и воспитательной политики среди населения [9,с.102]. Чтения способствовали увеличению производительности труда (на предприятиях не наблюдалось прогулов). На забайкальском епархиальном съезде, состоявшемся в июне 1914 г., было принято решение об увеличении обществ трезвости. К середине 1914 г., в 28 благочинных округах Забайкальской епархии существовало 13 обществ трезвости. Наиболее крупным являлось Зюльзинское общество трезвости (250 членов) [7, с.121]. 29 августа 1914 г. во всех российских епархиях прошёл Всероссийский праздник трезвости: в храмах совершался благодарственный молебен.

С 1915 г. наблюдается спад интереса забайкальцев к борьбе за народную трезвость: только в 15 благочинных округах сохранились общества трезвости. В следующем, 1916 г., появилось лишь одно общество трезвости в с. Мухоршибирь (12 членов) [7, с.122]. С осени 1915 г. из Китая возобновилась доставка дешёвого и некачественного спирта. Бутылка маньчжурского спирта стоила 3-4 руб. Общества трезвости во многих благочиниях стали закрываться, а где, хотя и продолжали работать, получали практически нулевой результат.

Таким образом, питейное дело в нашей стране имеет достаточно яркую историю, истоки которой уходят в XV столетия, во время возникновения водочной промышленности. К началу XIX в. пьянство стало одной из губительных социальных проблем российского общества. Лишь во время правления Александра II возникает масштабное движение за народную трезвость. 1850-е гг. стали для Забайкалья - временем расцвета питейного дела. В области повсеместно открывались винные магазины, разрабатывалась система государственного регулирования винных продаж. Кроме того, в регион проник некачественный китайский спирт, который ещё больше увеличивал показатель смертности.

Основой трезвеннического движения в Забайкалье являлась организация при забайкальских церквях обществ трезвости. Каждое общество имело устав, оформленную структуру и включало в себя большое количество трезвенников. Члены обществ распространяли антиалкогольную литературу, организовывали трезвеннические проповеди, беседы, чтения и т.д. После введения в Российской империи сухого закона начался спад интереса забайкальцев к трезвой жизни. Всё чаще вставал вопрос об отсутствии необходимости дальнейшего создания и работы обществ трезвости. Не получив серьёзной поддержки государства, большинство забайкальских обществ трезвости прекратили свою деятельность. Представители духовенства внесли заметный вклад в культурную жизнь Забайкальской области.

В настоящее время в России существует достаточное количество трезвеннических организаций (Союз борьбы за народную трезвость, Школа лекторов «Трезвый город», Трезвая Россия и т.д.). Основной задачей их является консолидация общества для создания эффективной системы противостояния алкоголизму и его разрушающим последствиям [11]. Сотни электронных ресурсов, агитационный материал, трезвеннические акции – всё это позволяет утверждать, что трезвость ещё не перестала быть нормой. Создавая очередную «волну» трезвеннического движения мы должны обращаться к истокам борьбы с пьянством, учитывая при этом особенности каждого региона нашей страны. Ведь трезвость – это дело народа.

Список литературы

1. ГАЗК (Государственный архив Забайкальского края), Ф. 1(о), Оп. 1, Д. 9029.

2. ГАЗК, Ф. 1(о), Оп. 1, Д. 11242.

3. ГАЗК, Ф. 1(о), Оп. 1, Д. 16046.

4. ГАЗК, Ф.8, Оп. 1, Д. 59.

5. ГАЗК, Ф. Р-422, Оп. 2, Д. 435.

6. Константинов А.В. История Забайкалья (с древнейших времён до 1917 года). Учебное пособие / А.В. Константинов, Н.Н. Константинова. – Иркутск: Издательство КРУГ, 2011. – 272 с.

7. Косых В.И. Забайкальская епархия. 1908-1923 гг. / В.И. Косых. – Чита.: Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет, 2007. – 204 с.

8. Мединский В.Р. О русском пьянстве, лени и жестокости / В.Р. Мединский. – М.: Олма Медиа Групп, 2010. – 560 с.

9. Мясникова Г.В. Народные (воскресные) чтения в Забайкальской епархии (кон. XIX – нач. XX вв.) // Человек и его время. Сборник материалов региональной научно-практической конференции, посвящённой 100-летию со дня рождения Дразнинаса Якова Иосифовича. ЗабГГПУ. Чита, 4-5 октября 2011 г.- Чита, 2011. - С. 98-103.

10. Новости. Государство и общество [Электронный ресурс] // Православие.ru: (сайт). [2012]. URL: http://www.pravoslavie.ru/news/52682.htm (дата обращения: 17.04.2012).

11. Проект «Трезвая Россия» [Электронный ресурс] // Национальный проект «Трезвая Россия»: (сайт). [2012]. URL: http://trezvayarossiya.ru/about (дата обращения: 29.12.12).

12. Романов С. История русской водки / С. Романов.- М.: Вече, 1998. - 448 с.

13. Углов Ф.Г. Из плена иллюзий / Ф.Г. Углов. – М.: Молодая гвардия, 1986.- 288 с.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top