Промская А.И.

Введение

XVIII век – исключительный период в истории Европы и России. На XVIII век приходится эпоха Просвещения, всемирно-историческое явление, связанное с развитием научной, философской и общественной мысли. Просвещение − это эра крушения теологического догматизма и провозглашения науки и разума как самого могущественного орудия человечества. С культом разума было связано стремление просветителей подчинить рационалистическому началу и общественный строй, государственные учреждения (которым надлежало, по их мнению, заботиться об «общем благе»), и жизнь людей (общественные нравы и обычаи). Таким образом, в ряде европейских стран под влиянием идей просвещения были предприняты реформы, направленные на перестройку всей общественной жизни, что ярче всего проявилось в характере Великой Французской революции (1789-1799), отголоски которой донеслись и до России.

Конечно, основные идеи Просвещения в России и Западной Европе совпадали, но, ввиду своеобразия исторического развития нашего отечества (характер самодержавия и крепостного права, позднее развитие капитализма и формирование буржуазии в класс), они получили несколько иное применение на российской практике. Это и стало основой для проведения так называемой политики «просвещенного абсолютизма». Данная политика была проникнута рационалистической философией Просвещения, идеями всеобщего блага и гражданской свободы при сохранении абсолютной монархии и основополагающей роли верховной власти во всех областях жизни общества.[1] Данное новшество было привнесено в Россию императрицей Екатериной II, одним из «просвещенных монархов», чье тридцатичетырехлетнее правление характеризовалось стремлением к укреплению государства путем обновления общественного уклада.

Все свое царствование Екатерина II проявляла страстный интерес к просвещению, твердо веря в то, что оно способно преобразить человеческую натуру.[2] А потому императрица не замедлила самостоятельно заняться публицистической деятельностью, внедряя через нее основы образования, принципы нравственности и моральной ответственности в массы. Первым серьезным публицистическим трудом Екатерины стал сатирический журнал «Всякая всячина», вышедший в 1769 г. под ее непосредственным руководством. Понятно, с каким любопытством современники читали страницы, на которых являлся беседовать с ними коронованный автор. Это любопытство остается и доныне в исследователе, потому что для него в высшей степени важно из писанного рукой такого исторического деятеля, каковым была Екатерина, уяснить себе хоть некоторые из ее внутренних помыслов и побуждений.[3]

Какие же цели побудили Екатерину выступить в роли публициста?[4] Многие историки пытались ответить на подобный вопрос, но чаще всего приходили к выводу, что Екатериной II двигали эгоистичные и деспотические устремления, направленные на пропаганду ее «светлой, образованной» личности и узурпацию власть. По их мнению, деспотизм императрицы проявлялсяв том, что обличительная сатира «Всякой всячины» была призвана через широкую полемику выявить настроения (в том числе и политические) в обществе и отношение к власти самой его образованной части. Тем не менее, внимательно изучая содержание журнала, можно сказать, что произведение Екатерины скорее является отрицанием деспотизма, хотя бы и просвещенного. Не случайно императрица выступала под псевдонимом – в роли простой, рядовой писательницы; она могла только советовать, убеждать, отнюдь не представляя, по собственным ее словам, умоначертания, «кои русские не знают».

Мы едва ли ошибемся, если придадим полную веру словам императрицы, так определявшейцель издания «Всякой Всячины»: «я хотел, - говорит она от имени издателя, - показать, первое, что люди иногда могут быть приведены к тому, чтобы смеяться самим себе; второе – открыть дорогу тем, кои умнее меня, давать людям настроения, забавляя их, и третье – говорить русским о русских и не представлять им умоначертаний, кои оные не знают». В этой программе все ясно и все соответствует характеру мыслями и действиям Екатерины[5].

Императрицатакже предпринимала воспитательные меры для создания «новой породы людей».[6]Еетревожил низкий уровень культуры дворянства, особенно провинциального, распространение среди дворянской столичной молодежи пустого подражательства иноземным вкусам, модам, презрения к родному языку, религии, «отечественным нравам».[7]Екатерина в стремлении укрепить в России гражданский строй предпочла в качестве его главной опоры уделить внимание дворянству, руководствуясь верной исторической интуицией. Именно поэтому она беспокоилась о нравственном здоровье представителей привилегированного сословия.Наиболее удобным средством для этого оказалась сатира; невежество и пороки следовало, по мнению Екатерины, представлять со смешной стороны, способной возбуждать к ним отвращение, да и наставления должны быть излагаемы в забавной, шутливой форме, как более удовлетворяющей вкусу читателей. Форма эта была тем удобнее, что давала возможность высказаться по общественным вопросам лицам разных классов русского общества, не придавая их заявлениям общего, официального характера.[8] Таким образом, легкая, непринужденная «начинка» журнала могла привлечь к вниманию молодую часть дворянского населения. Она, несомненно, ненавязчиво и постепенно питала умы молодежи, давая им пищу для размышления и способствуя формированию в сознании достойного, идеального образа дворянина – благодетеля российского государства.

Суть социально-психологической подоплеки журнала заключается в следующем: наставления, советы, обличительные примеры неким образом складывают образ идеального человека, в том числе и дворянина (в понимании Екатерины), которому должны следовать все молодые аристократы. Несомненно, внимательное изучение статей журнала позволяет понять, как Екатерина II пыталась воздействовать на сознание молодой части общества, внушить молодежи любовь к образованию и просвещению в целом и, тем самым, обеспечить в ее лице сторонника своих преобразований, направленных на улучшение всех сторон жизни российского общества.

Немного об источнике

Прежде чем говорить о содержании журнала «Всякая Всячина», нужно немного познакомиться с особенностями этого произведения.Как уже было упомянуто выше, журнал был написан в жанре сатиры. Первый его тираж появился в первых числах января 1769 г. Предварительного оповещения читателей не было. Условия подписки были сообщены публике лишь в № 2 «Санкт-Петербургских ведомостей» (от 6 января 1769 г.), а первый лист раздавался бесплатно: «сим листом бью челом, а следующие впредь изволь покупать» ">[9]. В течение 1769 г. выпущено было 52 полулиста форматом в половину страницы школьной тетради. Тираж первого выпуска составил 1692 экземпляров, следующие двенадцать вышли тиражом в 1500 экземпляров, затем количество экземпляров снизилось до 1000, последних шесть номеров отпечатано по 600 экземпляров. Впоследствии редакция оповестила читателей о предполагавшемся продолжении издания под названием «Барышек – Всякия Всячины», т. е. избытка «Всякой всячины», выпуск которого пришелся на 1770г.

Академические документы не содержат указаний, для кого печатался журнал, кто платил за издание[10], даже подлинное авторство до XIX века оставалось загадкой, как для читателей, так и для исследователей. Когда под руководством императрицы в 1769 г. стал выходить журнал «Всякая всячина», автором большинства статей которого она же сама и являлась, общественность не могла предположить возможности участия Екатерины в подобной деятельности. Да и впоследствии, после закрытия журнала, Екатерина тщательно скрывала свое участие в его издательстве. Тем не менее, это сокрытие вполне объяснимо. Императрица, будучи сторонником постепенных, нерезких реформ и, при этом, опасаясь прослыть деспотом, стремящимся узурпировать власть, поневоле должна была быть сдержанной и осторожной по отношению к язвам общественного быта. Более того, несмотря на вполне безобидное содержание журнала, пропитанного добродетелью, она постоянно подвергалась грубым выходкам со стороны своих противников, таких, как журнал «Трутень» (в частности, его создателя Н. Н. Новикова), «Смесь» и т.п. Открытая популяризация своей личности через литературу вызвала бы крайне негативную реакцию со стороны просвещенной части общества, которая восприняла бы действия Екатерины как способ создать своеобразный негласный орган надзора над печатью.

Безусловно, центральное место в журнале занимают статьи Екатерины II, собственноручно ею созданные. Их насчитывается около 25. Остальная часть журнала содержит якобы письма читателей, сочинявшимися другими участниками издания. Эти письма представляют собой:жалобы, просьбы дать совет, восхваления, критики, истории из жизни и др.

Также нам встречаются и стихотворения нравоучительного содержания, например, обличительные стихи про тяжелый труд крестьянина, который «тянет тягло на карты господину», про недалекий барский ум[11]. Мы видим, что содержание журнала довольно разнообразное. Тем не менее, материалы, сочиненные другими авторами, бледны на фоне статей Екатерины и в лучшем случае только дополняют сказанное ею.[12]

Глава первая. Образ идеального дворянина по статьям журнала

Как уже было упомянуто выше, «статейки» Екатерины II имеют огромное значение при исследовании «Всякой всячины». Именно немногочисленные, но наиболее содержательные ее статьи подлинно отражают помыслы, добродетельные устремления и нравственные ценности императрицы, которые она пытается внушить лучшей части российского общества. В данной главе будут рассмотрены основные наставления Екатерины.

Естественно, первой нравственной задачей автора журнала была борьба с невежеством, которое порождает все остальные пороки среди молодого дворянства. В данном случае показателен рассказ из № 6[13] журнала о «девице» лет между 25 и 50 лет. «Девица», несмотря на свой достаточно зрелый возраст, обладала весьма не зрелым умом; ее жизненным руководством служили не знания, а приметы и суеверия, отчего каждый ее шаг был сопровожден страхом и угрозой нервного припадка. «…сколько беспокойства люди сами себе наносят глупыми выдумками, иногда обращая самые простейшие приключения во вредные себе приметы и страдая заподлинно от таковых глупых вымыслов… Разврат мыслей таковых подвергает множество людей не только излишними страхами, но еще тяжелыми осторожностями, кои ни к чему не приводят. Все сие же основано на страхе и незнании, в коих нас оставляют от младенчества[14]».

Идеальному дворянину не должно быть глупым, невежественным. Благодетели отечества, имея склонность и намерение просветить народ, должны сами быть просвещенными, образованными, во всем следовать рассудку и разуму, тогда их действия будут исполнены добра и пользы.

Образованность и просвещенность есть не наружные показные качества, а, в первую очередь, понимание познаваемых вещей. Иначе стремление к наукам может оказаться бесполезной тратой времени. Данная мысль была тонко высказана автором журнала в рассказе № 18 «Упрямство есть порок слабого ума»[15]. Этот рассказ посвящен особому собранию молодых людей, где они обсуждали различные науки, пускались в дебаты, смысл которых состоял в доказательстве правильности или неверности тех или иных теорем, законов, постулатов. Но на деле их обсуждения оказывались схоластическим спором; многие молодые люди, в должной мере не соприкасавшиеся с наукой, только голословили и не приходили к единому мнению. Данное собрание представляло собой не что иное, как сборище упрямцев. Вот что по этому поводу думает автор: «… а теперь скажу только то, что ни  доказательства, ни красноречие, ни, я думаю, сама Математика, не может исправить рассуждения таковых людей, кои прямого вида вещи не понимают». Суть этого отрывка такова: человек должен обращать любое знание в полезное для себя занятие, а потом свои умения применить на практике, в должности, в служении Отечеству.

Следующая статья, к которой следует обратиться, под названием «Неблагодарности вреднейший есть порок», относится к № 3[16]. Основное содержание ее заключается в следующем: нынешняя дворянская молодежь не одаривает своим почтением старших, которые и опытом, и умом ее превосходят. Екатерина начинает свое нравоучение со слов: «Будучи миролюбив, я всем вам прощаю». Здесь она предстает в образе матушки-государыни, которую дети – сыны дворянские − призваны почитать и любить. И далее ссылается на турецкие обычаи почитания «седовласых», при этом подчеркивая, что даже такой «дикий народ» дорожит этим прекрасным качеством. «Турки, коих мы, вежливые и просвещенные люди, называем невеждами и варварами, Турки, говорю я, имеют великое почтение к седым, не головам; ибо они головы бреют, но бородам…». Таким образом, Екатерина через сей благородный пример действительно наставляет молодых людей быть почтенными по отношению к старшим, а почтение это происходит из послушания и восприятия мудрости отцов.

С данной статьей перекликается следующая в № 142[17]. Здесь говорится о том, что молодой человек, в силу своего возраста, не обладает достаточным опытом, чтобы занимать высокий чин или должность, независимо от его умственных дарований. «Что ты еще за полководец, или за судия? Бороды еще нету. Читал ли ты во Всякой Всячине, по чему у Турок седые бороды в почтении? Не желай чинов, не желай должностей, не зная, будешь ли в состоянии оные отправлять с похвалой. Ты и справедливости не знаешь; ибо жалуешься тогда, когда бы ты должен был себе сказать: я более имею чин, нежели по летам моим имею опытов. Ты умен, но ум еще твой молод и не зрел». Высказывания Екатерины не носят критический голословный характер; она доходчиво объясняет, почему так происходит: «… беспокойный образ мыслей, который ничем не доволен, и всегда почитает свое состояние малым для себя, вовсе не способен ни к чему; ибо он тоже беспокойство, к которому привык с молода, охотно употребляет при отправлении должностей, входя в лета, и в делах: а от того происходит непостоянство в мыслях; сие производит нетвердость, коя противна великодушию и постоянству. Тесный ум ничем не доволен, и все кажется ему мало: обширный же ум во всяком состоянии остается спокойным, умеет себя найти в сретающихся препонах; ибо он чувствует себя душею же быть выше своего состояния». Далее содержание статьи перекликается со смыслом первой: мудрость состоит в послушании в юные годы. «Молодые лета суть лета послушания; ибо с одной стороны по незрелости мыслей опасно было бы для самой молодости быть в повелительном положении, а с другой, и дело всякое не иное что, как вред, чрез сие могло бы претерпеть».

Все добродетели, в том числе и почтение (не только к старшим, но и к людям вообще) проистекает из воспитания. Екатерина обращает пристальное внимание именно на этот аспект, ведь настоящий дворянин, в самом благородном понимании этого слова, может быть взращен и сформирован как личность в достойных условиях воспитания. В этом случае показательна повесть в № 93[18]. Приводится пример из жизни, как один дворянин, воспитанный в чрезмерной любви и восхвалении маменьки и бабушки, вырос избалованным и порочным человеком. Отец, стараясь привить сыну благородство, ответственность и нравственность, постоянно наталкивался на упреки со стороны жены и тещи. В результате, юный герой повести еще с ранних лет бивал других детей, с девками гулял, практически не получил достойного образования, так как ни один хороший учитель не задерживался в семье, в том числе и нанятый отцом француз. Оказавшись в Петербурге уже более-менее повзрослевшим, он пустился во все тяжкие и в итоге оказался на пороге долговой ямы, а также под угрозой быть арестованным за невыплату долгов. Герой раскаивается, но поздно. Дурное воспитание определило его трагический жизненный путь. В конце статьи дается нравоучительный вывод: «она [повесть] может служить примером тем родителям, которые в небрежении воспитывают детей своих, и чрезмерной негой портят их нравы, вперяют дурные склонности и в непременную ввергают погибель. Поздно уже раскаянье в то время; а следствия неизбежны». Эта притча адресована, в первую очередь, молодым дворянам, вступающим во взрослую, супружескую жизнь; она призвана дать им направление воспитания их будущих детей, дабы в разуме взрастить благородного человека.

Тема воспитания дворянина продолжается в статье № 96[19]. Первый вопрос, актуальный в то время и на который требуется внятный ответ, таков: отчего молодые люди проживают отцовское имение? Ведь это тоже ужаснейший порок, и истоки его берутся также из семьи, из воспитания. «Один мой добросердечный друг, который описан под четвертым числом, а третье место занимает в нашем собрании, вскричал, что то от недоразумения и недостатка наставлений отцовских происходит: и мы все с ним согласились, что славная причина множеству неистовств есть дурное воспитание; что более стараются детей учить, нежели дать им нравы добрые; и что великое число молодых людей всякого состояния от того пропадают, что они не имеют твердых правил, кои бы служили им руководством к учреждению их жизни; что в них не довольно вкореняют отвращение ото лжи и неправд, и  напротив не всевают в них любви к истине и порядочной жизни; что от праздности и от скуки многие попадаются во вредные им беседы тогда, когда б они могли время проводить с пользою в упражнении летами и склонностям их приличном».

Приведенному выше изречению предшествует притча в начальном номере журнала № 4[20] и она является продолжением морали о воспитании. Притча эта начинается со слов: «Третья особа в сообществе со мною есть человек молодой, который отъезжая в чужие края, от отца не получил никакого предписания в рассуждении предмета его езды». Екатерина II, обращаясь с наставлениями к молодым людям, тем не менее, дает понять родителям, что недостаток учения о хорошем и плохом, о благородных целях в жизни приводит к плачевной судьбе их же сыновей. «Отец прощаясь с ним, молвил ему только: живи хорошенько. Сей молодой и острый человек севши в карету, размышлял: что такое, живи хорошенько? Он зачал перебирать всех своих знакомых, дабы узнать, кто из них живет хорошенько. Молодому человеку легко покажется, что жить хорошенько состоит в одних весельях и в исполнении того, к чему стремление живых склонностей его влечет». В итоге он избрал себе за образец поведения двоюродного брата, который жил праздно и не стремился к чему-то высокому, к благородному служению Отечеству. «Ибо отец ему сказал: живи хорошенько; а что есть, жить хорошенько, то батюшка не договорил. Сие недоразумение между ими, произвело в нем мнение, что один братец только живет хорошенько для того, что он живет весело». Такие дурные помыслы не возникли ли бы в неокрепшем, неопытном уме, если бы отец не позабыл научить сына жить по долгу и по добрым намерениям, прежде всего, во благо другим людям.

Это наставление опять же касается родителей, в том числе и молодых, которым рекомендуется обращать внимание не только на познание наук, но и должное восприятие высоких ценностей через специальные упражнения, беседы, а также чтение полезных произведений, таких, какой является «Всякая всячина».

Екатерина II, несомненно, главным достоинства человека считала добродетель. «… сладкое сие удовольствие чувствует хранящий добродетель…».[21] Целью жизни каждого благородного человека, настоящего гражданина, заботящегося о благе народа и отечества, блюсти добродетель всегда и со всеми. Но на этом пути непременно существуют преграды, о чем упоминает Екатерина в статье № 114[22]. Она посвящена бескорыстной, безответной, искренней добродетели, обладание которой есть источник наивысшего благоденствия. Проблема заключается в том, что заботясь о благе других людей, проявляя к ним внимание, порой получаешь в ответ «негодование и поношение». На что автор отвечает: «Человек старающийся делать или добро или великие дела для того, чтобы заслужить от своих сограждан благодарность, и узнавши после, что они непризнательны и глупы, для сей одной причины теряющий бодрость духа и охоту, подавать им всякого рода помочь в их недостатках, конечно, ошибается в своем предмете. Прямая добродетель состоит не в том, чтобы трудиться с прилежанием для того, чтоб была заплата такая, какою в сем случаи вы поставляете благодарность людскую и признание. Умалчиваю я здесь о том, коль и та добродетель велика, делати добро, знав неблагодарность. Но то единое утверждаю, что для великой души труд ею предприемлемый есть путь не зависящий ни от каких посторонних приключений и препятствий». Стоит обратить внимание на последние строки выдержки из журнала. Здесь очевидно, что наглядным примером человека великой души является сама Екатерина. Государыня, вселяя в мир добро через строки своего труда, тем не менее, подвергалась несправедливым нападкам и критике со стороны ее журнальных оппонентов (напр., ответ на ругательства в сторону «Всякой всячины» в № 111[23]). И все же, несмотря на это, она продолжала упорно заниматься тем, что считала нужным и полезным для блага Отечества, помогала людям прийти к истине, к совершенству. Вот она бескорыстная добродетель, вот где сокрыты качества идеального дворянина – лучшего представителя российского общества…

Дабы указать правильное направление молодым людям в поиске пути истинного, автор желает иметь с «прекрасными юношами отечества» пространный разговор[24]. «Я знаю, что вы охотно ищете правил для жизни; вы за оные часто с жадностью хватаетесь. Счастливы вы, когда вам попадутся таковые, кои вас прямой дорогой поведут к добродетелям. Однако можно ли обвинять тех из вас, кои лучшее время жизни своей провождают, ища повсюду правил, но не находят оных; и быв обмануты живыми лишь их склонностями и воображениями вдаются в преследование побочных тропин, далеко от прямой дороги их отводящих, а часто и во все на оную во весь век свой паки не оборачиваются! Нет во истину, я вас не обвиняю, лишь бы ваше желание было иметь правила лучшие в жизни; лишь бы в сердцах ваших не обитала та вредная вам и обществу мысль, что все равно, делать худо и хорошо. Но кой час вы признаваете, что есть различие между добром и худом, и чувствуете к первому стремление, а от другого отвращение, то я еще надеюсь вас направить на истинный путь». Здесь Екатерина проявляет себя в качестве мудрой наставницы, учительницы, не попрекая, не обвиняя молодежь в возможных недостатках, в отступлении от «дороги истины». Более того, она проявляет особую заботу о птенцах дворянского гнезда, старается быть скорее другом, советником, а не строгой матушкой. Здесь Екатерины отходит от патриархальных устоев в отношениях между поколениями, царивших в России. «Войдем в ваше состояние: я вам друг. Любовь ли вас провела? Любовь страсть летам вашим свойственна. Любовь порочна в порочных сердцах, но в добродетельных она бывает добродетельна. Вы угождая своей любезной, от дел отстали; вы праздны? Лень есть порок. Вам часто скучно? Упражненному человеку недосуг скучать. Дело то само собою вам скучно? Старайтесь более входить в оное. Честь ваша к тому привязана. Человек что делает, то он должен стараться делать хорошо, дабы быть довольным самим собой, и заслужить справедливую похвалу от своих сограждан. Которое же дело вы сделаете хорошо, будьте уверены, что вы оное скоро полюбите сами. Вы жалуете компании, то есть беседы? На те у порядочного человека есть время. Вы ночи просиживаете насквозь? Испортите красоту и здоровье. Вы столько дружбой связаны, что вам от своей беседы отстать нельзя? Пословица говорит: скажи мне, с кем знаешься? Так я тебе скажу, кто ты таков». Она не исключает, что молодым свойственно впадать в любовное безумие, терять время в бесполезных разговорах, в лени, в праздности. Но автор не упрекает, а надеется на то, что каждый в конце концов придет к истинному пониманию вещей. «Но, что производит почтение? Порода, достоинства, чины, власть, богатства? Нет во истину. Презрительный человек, и знатной породы, и имеющий достоинства, чины, власть и богатства, все таки будет не в почтении, но презрителен для того, что презрение в его особе. Почтение же к особе производить могут одни качества сердца и души; доброе сердце наполненное человеколюбием распространенным к высшим, равным и низшим себя. Не спесь, не гордость, но нисхождение к роду человеческому украшает человека. Ибо всякий смертный должен знать прежде всего, что он есть человек во всем равный роду человеческому». Данные строки являются, по сути, декларацией Просвещения, инструкцией для просвещенного дворянина, человека Нового времени. И ценность этого человека состоит не в знатности рода, а в человеколюбии, в нисхождении к представителям всех сословий, в уважении личности, независимо от его происхождения.

В статье в № 85 («Дядюшка мой человек разумный есть»)[25] обращается внимание на дух властвования, как на ужасный порок. «На равне быть не умеют; а от того уже родиться может зависть, ненависть, злость, угнетение, когда есть возможность, несправедливости всякие, насильствие и наконец мучительства». Зависть, в свою очередь, приводит к разобщению, так как она «приводит людей сравнивать свое состояние с состоянием другого человека: тогда уже такой над соседом своим ворчит, находя его в лучших или равных себе обстоятельствах. Слушайте Евины дети истину неоспоримую и живите спокойно: все вы не можете жить один без другого, все вы есть члены одного типа». Мудрость этой цитаты состоит в том, что только сплоченность обеспечит силу дворянства, в том числе и духовную, и эта сила будет направлена на благо государства. Только вместе можно одолеть преграду невежества и порока, а потому настоящий дворянин лишен зависти и угнетения слабых.

Что касается угнетения и неуважения к слабым (имеются в виду крепостные крестьяне, как самой бесправной категории населения), то здесь Екатерина не гнушалась открытым осуждением дворян. Обличительные по своему содержанию стихотворения в № 10[26] в шуточной форме прямо намекают на поведение барина к своему крестьянину, недостойное настоящего дворянина – сына Отечества.

I.

В лесу воспитанная с негой,
Под тяжкой трется ось телегой,
И неподмазанна кричит:
А бык, который то везет, везя молчит.
Изображает ось господчика мне нежна,
Который держит худо щот:
По русски мот:
А бык крестьянина прилежна.
Страдает от долгов обремененный мот:
А этова не воспомянет,
Что пахарь изливая пот,
Трудится и тягло ему на карты тянет.

II.

Блоха подъемля гордо бровь,
Кровь барскую поносит:
Достойна я, кричит, во мне вся барска кровь,
Ответствовано ей: на что там барска слава,
Потребен барской ум и барская расправа.

Эти стихотворения являют собой призыв дворянам задуматься над теми, кто трудится для их благополучия, для их достойного существования. Настоящий дворянин должен руководствоваться человеколюбием, главной чертой просвещенного представителя общества, о чем уже было сказано выше. И человеколюбие должно распространяться и на угнетенных, дабы каждый должен думать не только о своих прихотях и потребностях, но и уважать труд и личность других. «Уважайте друг друга, уважаемы будете».

Все поучения Екатерины сводятся к тому, что ради благоденствия общества следует преодолеть и главные пороки высших чинов и сословий – отсутствие достаточного чувства справедливости, корыстолюбие и медленность. Обширная статья в № 75[27] как раз посвящена нравоучениям, касающихся вышеперечисленных недостатков человека. «Подчиненные  и окружающие тех, кои в первых должностях находятся, имеют иногда чаще случай оказать добросердечие, снисхождение и великодушие, нежели их начальники для того, что им то сказывают все и малейшие обстоятельства дела, которое входит в ведомство или идет сквозь руки того барина, при котором они суть. Если они имеют добродетель; бедность того, который к ним приближение имеет, должна их поощрять к заступлению; а справедливость дела одна довольна, чтоб им старались приложить, показать таковым услугу. С такими качествами они умножают благополучие общее. Помогая вдове и сироте, будут другом неимущему, и советом незнающему. Таковые не гнушаются выслушивать требования тех, кои не имеют искусства рассказывать красно своих нужд, и не откажутся служить человек бедному… Есть еще два дурных качества, кои таких людей делают неспособными. Первая медленность, коя заставляет делать множество жестокостей без намерения. Всеобщему делу служащий человек должен последовать без упущения  правилу сему: не откладывать на завтра то, что можно делать сегодня. Скорость, с которой кому нинаесть сделаешь добро, часто бывает столько же прибыльна просителю, как само дело. Другое вредное качество человека, в делах находящегося, есть корыстолюбие. Такой то всяк, который под каким бы то предлогом ни было, берет более, нежели ему предписано иметь. Как бы подарков ни называли, все они суть покрывалом подкупа. Честный человек … будет доволен малым достатком, честно приобретенным, нежели большим, который составлен из притеснения и грабительства. Я уверен, что если к должности употребляемы будут люди с воспитанием и со знанием, менее услышим о корыстолюбии».

Этот отрывок из статьи наиболее ярко рисует образ личности, способной трудиться на благо отечества и народа. Дворянин, как самый просвещенный и образованный представитель общества, должен вобрать в себя упомянутые качества: чувство справедливости, добродетель, честность. Он  - пример для подражания остальным людям; через соприкосновение с таким идеальным дворянином, которого нарисовала Екатерина, представители низших сословий также потянутся к просвещению и совершенствованию.

Последний порок, который должен быть преодолен и которым страдает большинство представителей дворянского сословия, это праздность. «И так мы большую часть дня проводим, как и прочие наши сограждане, руки сложа и в праздности; когда другие похвальным образом вместо нас трудятся и трудиться намерены, за что им спасибо». Праздность, как известно, ведет к недостойному времяпрепровождению, в том числе, к пьянству, о чем Екатерина нелестно отзывается. «Человек пьяный есть дурнейшийурод, которого сыскать можно во всей вселенной. Нет порока достойнее презрения, и ничего развращеннее глазам здравого рассудка представить не можно, как из ума выпивавшагося человека. Сей порок злые следствия имеет над умом, телом, здравием, счастьем и имением зараженного оным… Человек воздержанный и с добрыми склонностями может обуздать пороки и непорядки, к коим страсти его влекут…»

Настоящий служащий своему государству, т.е. дворянин, лишен праздности, а также всех происходящих из нее пороков (пьянство). К сожалению, Екатерина не зря посвящает этим порокам целые статьи (№ 57[28] и № 58[29]), ведь данный факт означает, что сие слабости были характерны для дворянства XVIII века.

По рассмотренным статьям «Всякой всячины» вполне возможно составить нравственный портрет идеального дворянина екатерининской эпохи. Во-первых, это человек просвещенный, образованный, применяющий свои знания, умения и навыки во благо Отечества и народа. Просвещенный дворянин – помощник государыни в ее преобразованиях, пример для подражания простым людям, надежда Российского государства. Во-вторых, настоящий дворянин должен проявлять добродетель во всех своих действиях и поступках, направляющий ее на помощь как простым людям, от него зависящим, так и государыне, стоящей выше его. В-третьих, это человек деятельный, презирающий медлительность, лень и праздность. И, наконец, идеальный дворянин имеет идеальную совесть, не обремененную корыстными помыслами.

Глава вторая. Образ идеального дворянина по материалам писем

Несмотря на то, что остальные материалы журнала (как правило, письма) бледны на фоне екатерининских статей, из них можно извлечь достаточно информации о жизни дворян, их нравах и повседневном поведении. Из полученных данных складывается вполне яркая и обличительная картина пороков и несовершенств дворянских. Общество нужно лечить от известных болезней; Екатерина это прекрасно понимала, а потому считала нужным показывать эти пороки во всей красе, дабы у читателей сложилось понимание о том, с чем им нужно бороться и к чему стремиться.

Первое письмо, которое мы встречаем на страницах журнала, написано неким Фадеем Гуляковым[30]. Он жалуется на то, что окружающие его не понимают, не чтут его по способностям в той мере, в которой он считает нужным. «Досадно! Не так людей чтут, как бы то надобно было. Мне равных мало; да не токмо мало, едва ли есть?» Находит он себя способным, талантливым, умным, но из-за своей лени не может ни одного дела толком совершить. Имея намерение заняться писательством, Фадей Гуляков не в силах свое намерение воплотить в жизнь. «По совести сказать, лень. Первая строка легка; да другая, которую промыслит надобно, та то мне трудна. Сверх того жир мешает; и мочи нет: тот прорвет; и все тут». Но самым главным в данном номере является ответ, данный автором журнала. Заметив, что человек страдает ленью и праздностью, автор дает понять, что какими бы положительными качествами и дарованиями не обладал человек, не проявляя их в деле, он никогда не сможет с помощью них завоевать уважение и признательность общественности. Прежде чем заняться писательством, Гулякову следует избавиться от себялюбия и лени. «Оттудова происходит, что множество нелепых предприятий и не лучших веселий доставляют нам много удовольствия тогда, когда другие не такими глазами смотрят на те краски, коими мы славимся». Пример, данный в статье, показывает, насколько вредна лень, как она мешает уверенно и благополучно чувствовать себя в обществе. Дворянин, думая о своем социальном положении, всегда должен обращать внимание на свои внутренние качества, не восхвалять себя, а держаться наравне с другими, прислушиваться к окружающим. Это научит настоящего дворянина совершенствоваться самому и совершенствовать свои действия по отношению к окружающему его миру.

«Лень и праздность начало всех пороков» - лейтмотив письма Ивана Парабарова в № 100[31]. В подтверждении этой цитаты автор приводит «справедливый образец». Его семнадцатилетний племянник вел совершенно праздный образ жизни, после смерти своего отца оказался на содержании дяди. В силу выше упомянутого недостатка, он не хотел да и не мог самому добывать себе средств к существованию и при этом был крайне не благодарен. «Потом вскоре после того поехал я для моих необходимых нужд в Кострому, где я жил семь лет; а оставшийся после меня этот мальчик жил дома праздно: понеже смотреть было за ним некому: и такие делал шалости, что и говорить о них стыдно; однако ж неумолчу, чтоб не открыться. Он был нахальлив, болтлив, со всяким бранился, хотя бы кто в тысячу крат лучше его был, и всякого пересмеивал. Одним словом, преизрядная была повеса… Опять же для того я сие пишу, чтоб никто не держался праздности». Это письмо наглядно показывает, что молодой дворянин нередко становится позором для своей семьи и для общества в целом, что не соответствует данному ему статусу и предназначению. Екатерина такое считала непозволительным. Праздность мешает идеальному дворянину стать достоинством и гордостью не только своего рода, но и Отечества.

Очень нравоучительным оказалось письмо человека, подписавшегося как Смесь. Смысл содержания сводится к тому, что не стоит браться за дело, если в нем ничего не смыслишь. «У нас России в моду, приниматься за такие дела, которых совсем не разумеют; но требовать в них совета за стыд почитают, говоря: когда де я уже в эту должность определен, то знать во мне усмотрели все требуемые ее способности. За чем же у других спрашиваться? Я сам все разумею. Всем известно, какой вред от того происходит, когда вместо знающего человека употребляют дурака, а еще более, выученного глупца. Он думает, что все то делать можно, что написано в Дон Кишот. Когда что напечатано, то уже так и есть. Напечатана книга, в которой показывается, как делать алмазы и другиядорогия каменья; однако никто еще не видал таких художеством свареных драгоценных вещей; многие бы не отказались за кирпич брать цену роз. Такая ученая глупая тварь делает иногда столько пакостей, что и говорить о них стыдно; а все то расположено у него по правилам Логики. Пожалуйте, господин сочинитель, напишите к таким знатокам письмецо, чтобы они не о всем по Логике судили, и чего не знают, о том не спрашивались, и соглашались без упрямства…» Каждому, кто берется за какое-либо дело, следует  всегда руководствоваться разумом и здравым рассудком. Помимо того, здесь содержится намек на то, что к участию в управлении государством должны допускаться действительно смыслящие и талантливые люди.

Стоит обратить внимание на письмо подписавшегося Неведомым в № 29[32]. Он рассказывает про своего отца, занимавшего должность судьи, который «именовался грабителем», отнимал имения, чем преумножал свое богатство и богатство сына. Неведомый же, нелестно отзываясь об отце, тем не менее, пытается найти ему оправдание, ведь обладание наследством с такой неприятной историей весьма отягощает совесть. «Отец мой был один из тех судей, которые титуловались грабителями, и не только имение отнимал, но и самых невинных людей плоти от костей отторгал. Вить были и тогда законы, что за то, награждение голова на плаху. Не знаю о прочих, а отец мой ту свою экстраординарную факцию продолжал до самого златаго в севере века,,. Тут удивляясь продолжает свое рассуждение. Ну так не переродился ли в сие время мой батюшка в самого бессеребренника и смирнаго агнца. Богильпособили, или законы послужили, или только обычаи переменились, или уже время то не превратилось ли?» Это письмо свидетельствует о том, насколько порочны были судьи, как они, пользуясь своим положением, не гнушались самыми низкими действиями в преумножении богатства. Да и сын этого судии не отличается добронравием: «… косыми буквами напечатанные слова в его письме нам кажутся несколько суровы для нежного слуха, а наипаче женского пола, коим сделаться может обморок от подобного описания. Что же касается до требуемого от вас изъяснения по причине перемены нрава или поведения родителя его приятеля, который так мало почтения имеет к своему отцу, что он его такими красками описывает; то мы иного в ответе сказать не можем, как обновить память старинныя пословицы: Каков поп, таков и приход, или: каков хозяин, таковы и домашние». В ответе  - прямой намек на то, какого поведения следует избегать дворянам. Описываемый судья и его сын Неведомый – примеры полной противоположности настоящего дворянина, чье благородное положение предполагает и благородные поступки, но отнюдь не показанные в

Наряду с распространением образования и повышения культурного уровня среди дворянства наблюдался и архаизм в образе жизни, выражавшийся в обращении к нелепым старым обычаям. Показательно в данном случае письмо Олимпиады Сердцекрадовой[33]. В нем рассказывается о похоронах дочери знакомой маменьки. «Матушка вчерась велела мне к ней ехать на похороны; а похороны будут в субботу отправляться. И при том накрепко мне приказала плакать, кричать, биться и прочая, как водится или водилось из стари. Я же притворяться не могу: покойница мне почти незнакома была; и я немало не печальна». Старинный обычай, упомянутый в письме, есть не что иное, как проявление ханжества, которому не должно быть места в веке Просвещения, в веке торжества разума над мрачностью средневековья. Подобные ритуалы в дворянской среде скорее не приобщение к народу, а погружение в болото невежества и незнания.

Дворяне также не должны опускаться в пучину мещанства. Особенно это касается женщин, которые больше заботятся о красоте внешней, нежели о душевных качествах. В № 55[34] Н. Петухова жалуется на молодого человека, который «захотел ныне слыть красавцем, и начал с месяц тому назад румяниться». Но дело здесь даже не в молодом человеке, а в девушке, которая обращает внимание на столь незначительные проявления поведения, совершенно не имеющие отношения к внутренним качествам. Ответ на письмо последовал соответствующий: «так то и мы сей красавице скажем, чтоб она сама перестала румяниться. Тогда ей угождая, и искатели ея не будут перенимать женских обычаев. Когда перестанет она любить лишнюю негу, то и мужчины будут стыдиться нежиться. А пока восчаные куколки в милости будут, до тех пор не найдется перемены против теперяшнего до будущей зимы; тогда же она сделается сама собой: после кампании обыкновенно довольно красных лиц и без румян».

Проблема излишнего внимания женщин к своей внешней красоте, в ущерб душевной, прослеживается и в письме Акулины Трещоткиной в № 118[35]. Пятнадцатилетняя девушка всячески подчеркивает свою красоту, рассказывает, как она за собой ухаживает, сколько языков знает и т.п. Исходя их этих достоинств, она намеревается найти достойного жениха и просит автора журнала помочь ей в этом предприятии. Девушка совершенно не упоминает о своем характере, о добродетелях, об образовании. Письмо ее остается без ответа, но, тем не менее, оно есть предупреждением молодым дворянкам: заботьтесь о красоте душевной, а о наружной! И тогда достойный дворянин найдется вам по сердцу.

Подводя итоги данной главы, следует отметить несколько черт идеального дворянина, составленного по материалу рассмотренных писем. Самая главная мысль, выраженная в их содержании, заключается в том, что каждый дворянин должен, в первую очередь, обращать внимание на свои внутренние качества, рефлексировать, оценивать свои помыслы и действия с точки зрения полезности для общества и государства. Идеальный дворянин избегает праздности, нечестности, хитрости. Он не склонен поддаваться предрассудкам и глупым обычаям, идти на поводу неблагородных и нечестивых людей. Здесь также в какой-то мере вырисовывается портрет идеальной дворянки – не столько умной, сколько благоразумной, не писаной красавицей, а достойной благородной женщины, вызывающей уважение у окружающих. Во многом мнения, высказанные в письмах, совпадают с теми, которые представлены в статьях. Но в целом, содержание писем несколько не соответствовало приведенным выше правилам: письма эти представляют собой, по большей части, жалобы, где подаются чаще негативные примеры (а не положительные), раскрывающие пороки. Здесь менее всего заметны именно ненавязчивые наставления, в то время, как обличение пороков и осуждение людей происходит повсеместно.

Выводы

Изучив внимательно содержание журнала, мы можем сделать для себя определенные выводы. Что касается мотивов и устремлений Екатерины при написании статей, то здесь мы получаем вполне ясную и обоснованную картину: все ее статьи пропитаны добродетелью, благородными помыслами, желанием помочь стране выбраться из ямы невежества, необразованности, узости миропонимания. У каждого читателя, несомненно, должно сложиться безусловное понимание того, что Екатерина крепко придерживалась идей Просвещения, была хорошо знакома с трудами величайших мыслителей того времени. Но императрица не просто следовала предписаниям, почерпнутым  ею из книг и философских бесед, она всегда соотносила их теоретическую составляющую с возможностью применения на российской практике. Это придавало если не гармоничность, то определенную логику ее царствования.

Многие исследователи отмечают, как правило, негативные стороны правления Екатерины II, такие, как апогей крепостничества, венец «продворянской политики» и т.п. Но в этой работе, изучая литературную и журналистскую деятельность императрицы, следовало отступить от общепринятых мнений ученых о деспотизме и лицемерии государыни. Ведь именно в литературе отразились ее основные помыслы, планы, устремления, касавшиеся преобразований в государстве и обществе. И здесь она предстает совершенно другим человеком.

Несомненно, отдельные элементы либерализма присутствовали в ее политике. Выпуск журнала «Всякая всячина» − яркое тому подтверждение. Ведь Екатерина стала фактически первой, кто решил действовать в преобразовательном направлении не силой орудия, угнетения, страха, а силой мысли – мысли ненавязчивой, легкой и приятной. Одной из ее целью было положить начало сатирической публицистике в России, которая могла бы служить на благо Отечеству и народу. Не должны мы и забывать, что благодаря Екатерине II в России появился такой великий общественный деятель, словесный борец за свободу и справедливость, как Николай Иванович Новиков. Спустя практически столетие Николай Александрович Добролюбов отметит вклад Екатерины в развитие российской демократической мысли.

Несомненно, Екатерина обращала свои литературные труды к дворянской молодежи, представителям самого привилегированного сословия, видя в них сынов Отечества, его надежду и опору. Через статьи и письма своего журнала она ставила задачу искоренить пороки и несовершенства среди дворянского сословия, внушить им принципы человеколюбия, справедливости, честности. Она отнюдь не собиралась укреплять позиции дворянства в их социальном положении, вознося его на уровень недосягаемости по отношению к народу. Наоборот, она видела в просвещении дворянства путь к просвещению и облегчению участи масс простого народа, прежде всего, крестьян, так как просвещенный дворянин – благодетель непременно откажется от угнетения и унижения других. Таким образом, созданному образу идеального дворянина советуется следовать всем, кто действительно хочет быть надеждой, гордостью, счастьем Отечества, а не бесполезным членом общества, бессмысленно проживающим свою жизнь.

Библиографический список

1) Берков П. Н. История русской журналистики XVIII века. М. – Л., 1952. С. 78 – 83.

2) Добролюбов Н. А. Русская сатира екатерининского времени. Л., 1962. – Собр. Соч. : В 3 т. ; Т. I. С. 254 – 287.

3) Краснобаев Б. И. Русская культура второй половины XVII – начала XIX вв. – М., 1983.С. 120.

4) Мадариага, Исабель де. Россия в эпоху Екатерины Великой. М. : Новое литературное обозрение. 2002. С. 546.

5) Пекарский П. П. Материалы для истории журнальной и литературной деятельности Екатерины II. СПб., 1863. С. 1 – 6.

6) Шумигорский Е. С. Очерки из русской истории. Императрица – публицист. СПб., 1887. С. 1 – 34.

7) Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. СПб, 1890-1907. В 86 т. Т. 49.

8) Всякая всячина. 1769.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top