Сукоркина Е.С.

Одной из важнейших проблем современного общества является утрата знаний о прошлом, забывание нашей истории. Одной из таких забытых страниц является история коренных народов нашей страны. Их малочисленность с каждым днем становится все более угрожающей. Очень важно изучение этнической культуры аборигенов, ее эволюции в различные периоды истории, когда происходила смена политических основ устройства общества.

После Октябрьской революции партия и советское государство приступили к практической работе по развитию экономики и культуры ранее отсталых народов.

Развернутую программу национального строительства дал X съезд партии, состоявшийся в марте 1921 г. Съезд указывал, что задача партии состояла в уничтожении хозяйственной, политической и культурной отсталости ранее угнетенных народов, и наметил конкретные пути осуществления этой задачи применительно к уровню общественно-экономического развития каждого народа. В Программе ликвидации хозяйственной и культурной отсталости на окраинах страны съезд учитывал не только уровень экономического развития народов, но и степень политической зрелости представителей различных национальностей, их готовность к усвоению идеи социализма. Без участия самих масс, без их самодеятельности невозможно было осуществить строительство социализма и вместе с этим уничтожить фактическое неравенство народов[1].

В районах, где у населения были сильные патриархально-родовые пережитки, в первую очередь, ставилась задача ликвидации этих пережитков, как в экономике, так и в сознании людей. Важнейшим условием преодоления вековой отсталости этих народов партия считала создание промышленных очагов на окраинах страны и кооперирование населения[1].

Х съезд партии постановил перед всеми народами задачу «развить и укрепить у себя советскую государственность в формах, соответствующих национально бытовым условиям этим народов». Съезд указывал, что единственно приемлемой формой государственного устройства малочисленных народов может быть только советская форма, которая способна пробудить и втянуть в активную политическую жизнь самые низы человечества[1].

Для повседневного руководства работой среди малых народностей при Дальревкоме в 1923 г был создан Дальневосточный Комитет содействия народностям северных окраин, который возглавил Карл Янович Лукс.

Находясь на постах заместителя председателя дальневосточного Комитета содействия народностям северных окраин, уполномоченным Главнауки Наркомпроса РСФСР, директора Дальневосточного краевого музея, ректора Института народов Севера, Карл Янович полностью отдавал свои силы новому и важному делу. Его энергия была неисчерпаема. Этот человек никогда не спал более четырех часов в сутки, мог и совсем не спать несколько суток подряд и при этом сохранять всю свою работоспособность. После целого дня метаний на работе, многочасовых вечерних заседаний Карл Янович в полночь приходил домой и садился за книги. Вся его энергия и работоспособность были брошены на дело подъема народов Севера. Благодаря нему была создана сеть культурных баз, две из которых были организованы им на территории Чукотки и Охотского побережья. Первая – Чукотская – возникла в 1927 г., вторая – Восточно-Эвенская (Нагаевская) – в 1929 г[5].

В отчете председателю Комитета Севера при ВЦИК СССР П. Г. Смидовичу Лукс писал следующее: «28 октября вернулся во Владивосток из поездки по Охотскому побережью по следующему маршруту: 1. Хабаровск – Николаевск с обследованием работы Николаевского окрисполкома; 2. Николаевск – Чербак – Лангр (Лиманский Гилякский тузрайон); 3. О-в Большой Шантар; 4. О-в Ольский; 5. Ола; 6. Тауйск (р. Яна); 7. Ямск (и пешком от устья Ямского лимана до селения – 25 км); 8. Туманы; 9. Р. Вилига; 10. Наяхан; 11. Гижига (и пешком от устья селения Куштка до Гижиги – 15 км); 12. Ола; 13. Бухта Нагаево (Волок) – пешком до бухты Магадан или Гертнера; 14. Устье р. Яны (и пешком до Тауйска); 15. Охотск; 16. Аян; 17. О-в Большой Шантар; 18. О-ва Утичий и Птичий (на лежбище Ларг); 19. Кругом Сахалина по восточному берегу и через Лаперузов пролив во Владивосток (без остановок). Вся поездка заняла 77 дней»[5].

При губревкомах были созданы туземные подотделы и утвержден штат уполномоченных по туземным делам. Задача Комитета содействия народам Севера состояла в том, чтобы помочь традиционным этносам северных окраин Советской России практически осуществить равноправие, провозглашенное «Декларацией прав народов России».

Комитет Севера, учитывая то обстоятельство, что в верховьях р. Амгунь муки осталось всего лишь до декабря, предлагал организовать немедленно срочную заброску муки в количестве 500 – 600 г. до установления санного пути, когда должна быть произведена заброска полного годового снабжения. «Одновременно с заброской муки надо организовать также заброску растительного масла, ниток, туалетного мыла, листового железа и железных печей. Предлагаем учесть то, что если заброска произведена не будет, туземцы верховья р. Амгуни не смогут выйти на охоту и будут вместе со своими семьями голодать»[3].

Комитет Севера при ВЦИКе РСФСР разработал проект Временного положения об организации судебной власти на северных окраинах РСФСР. Согласно этому проекту, на территориях, заселенных малочисленными народами, допускалось отправление правосудия судами родового управления. В компетенцию родовых судов входили дела брачные, связанные с семейными отношениями, а так же споры имущественно-правового характера. Родовой и районные суды рассматривали дела на родном языке[4].

В 1923 г. по решению Дальревкома была оказана помощь голодающему коренному населению Нижнего и Среднего Амура, куда было послано 5 тыс. пудов хлеба. Деятельность местных советских и партийных органов была направлена на проведение в жизнь законов советского правительства, охраняющих права малочисленных народов Севера.

2 марта 1923 г. правительство издало декрет, установивший порядок эксплуатации рыбных промыслов в советских водах. Все договоры и контракты на рыбную ловлю, заключенные до 14 ноября 1922 г. до формального воссоединения края с РСФСР, были аннулированы. Декрет ограничивал деятельность японских промышленников, которые лишались прежнего исключительного положения, позволявшего им хозяйничать в водах Дальнего востока[1].

В мае 1922 г. правительством был принят закон, который гарантировал охотникам неприкосновенность охотничьих угодий, разрешал пользоваться оружием охотничьих и военных образцов, если владелец оружия являлся членом кооперации, и при обязательном условии выкупа правительственных охотничьих билетов. Советское государство приняло меры, направленные на восстановление запасов пушного зверя: устанавливались запретные годы, в которые не разрешалась охота на отдельные виды зверей, организовывались заповедники для разведения наиболее ценных пород пушного зверя. Одновременно начали организовываться закупки пушного зверя государством[1].

В 1925 г. народы Cевера были освобождены от всех прямых общегосударственных и местных налогов и сборов, от воинской и трудовой повинности. Для оказания охотникам и оленеводам помощи на случай неудачи в промыслах в 1926 г. были организованны в ряде районов Севера государственные хлебозапасные магазины. Во время стихийных бедствий они выдавали промысловому населению льготные и безвозмедные ссуды хлебом и другими товарами. Хлебозапасные магазины себя оправдали уже в следующем году[2].

В 1924 г. в районах крайнего Севера стали работать разъездные медицинские отряды Красного Креста. В 1924 – 1927 гг. было проведено широкое медико-санитарное обследование крайнего населения Севера[2].

Советская власть впервые обратила должное внимание на туземное население. В декабре в целях обследования инородцев выехал отряд Красного Креста под руководством врача Григоровича. В марте отряд возвратился в Александровск. В первых стойбищах отряд столкнулся с картиной вымирания и вырождения гиляков. Спаивание дешевой водкой и легкая эксплуатация довели гиляка до последней степени нищеты. Стойбища пустовали, смертность увеличивалась, дети были болезненны и худы. Постоянная нужда за сотню – две гнилой юколы (сушеной рыбы) делала гиляка вечным должником ловкачей-спекулянтов. Ныне аборигены осознали, что только советская власть поможет инородцам выбраться из нужды. К работе медицинского отряда люди отнеслись с доверием. Медицинские работники отмечали очаговый характер распространения заболеваний, но также были обнаружены здоровые стойбища. В Адотымском крае были обнаружены большое количество заболевших сифилисом – наследие японской интервенции. Стойбища около Ныйво, где сосредоточилась целая группа предпринимателей, спаивающих и выкачивавших соки из инородцев, показали высокий процент заболеваний туберкулезом. Вопрос об инородцах Северного Сахалина требовал принятия срочных мер и материальной помощи[3].

Большим своеобразием отличалась просветительная работа на северных окраинах, она была направлена на ликвидацию крайней культурной отсталости народов и приспособлена не только к уровню социально-экономического развитие людей, но и к особенностям быта северных народов. Так, наряду со стационарными школами для детей оседлого населения в ряде мест были организованы передвижные, кочевые школы для детей оленеводов. Учитель такой школы кочевал вместе с оленеводами и на стоянках в чуме и ярангах обучал детей.

Согласно данным архивных документов, в 1936 г. туземная начальная школа с. Хумми располагала одним учителем на двадцать учащихся[5].

Таким образом, на Дальнем Востоке была проведена большая работа по социальной реконструкции, созданию национальной культуры и подъему политического уровня коренного населения. Была оказана помощь коренному населению в виде продуктов и медикаментов, были организованны передвижные больницы, врачи ездили по стойбищам и осматривали население, оказывая необходимую помощь больным. Советская власть провела ряд законов для малочисленных народов, которые значительно облегчали их существование и защищали права коренных народов. Для поддержания нормального жизненного уровня аборигенное население было освобождено от уплаты прямых налогов, воинской и трудовой повинности. Была проведена культурная просветительская работа, открыты специальные школы для коренных народов. Советские власти оказали значительное влияние на улучшение жизни аборигенов. Проводились ремонтные работы в школах, создавались общежития для детей из дальних поселков. Развитие культуры, медицинского осмотра, отмена налогов, воинской службы, все это и многое другое, созданное Советской властью для аборигенного населения сыграло положительную роль в их дальнейшем культурном развитии и повышении жизненного уровня населения.

Список использованных источников и литературы

1. Яковлева, Е. В. Малые народности Приамурья после социалистической революции /Е. В. Яковлева Хабаровское книжное издательство, 1957. – 250 с.

2. Сергеев М. А. Осуществление ленинской национальной политики у народов крайнего Севера / М. А. Сергеев. – М.: Наука, 1971. – 169 с.

3. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 137, оп. 2, д. 6а, л. 15 об.

4. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 939, оп. 1, д. 2, л. 18.

5. Государственный архив Хабаровского края (ГАХК). Ф. 137, оп. 10, д. 242, л. 41 об.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top