Упрямцев С.В.

Существенное место в структуре формирования современной России занимает создание инновационной экономики. Это требует развития стабильной, конкурентоспособной отечественной финансовой системы, совмещающей свободное развитие рыночных институтов с системой государственного контроля. В этом контексте важное значение приобретает комплексный анализ исторического опыта формирования финансовой политики второй половины XIX в., осуществлявшейся в условиях социально-экономических и политических реформ.

Временные границы исследования включают период пореформенного развития России. Годы великих реформ и последующие за ними десятилетия (1860-90-е годы) выявляют необходимость структурного изменения фискальной стратегии страны для успешного преодоления экономической отсталости, достижения утраченного международного паритета с ведущими европейскими державами и т.д. Охват нескольких десятилетий позволяет проследить процесс перехода от архаичной и нестабильной государственной финансовой системы к более современной финансово-кредитной организации.

В территориальные границы исследования входят собственно сама территория Российской империи, а также несколько Европейских стран, торговых и экономических партнеров России.

Целью работы стало исследование объективных и субъективных трудностей в реализации программы введения в России золотого стандарта.

Задачи работы включали в себя:

1. Деятельность Михаила Христофоровича Рейтерна на посту министра финансов. Преодоление последствий финансового кризиса 1857—1861 гг. вызванного Крымской войной.

2. Характеристика деятельности министров финансов Самуила Алексеевича Грейга и Александра Агеевича Абазы.

3. Теоретическое обоснование необходимости финансовой реформы и её подготовка на посту министра финансов Николая Христиановича Бунге.

4. Налоговая и таможенная политика министра финансов Ивана Алексеевича Вышнеградского.

5. Содержание и итоги финансовой реформы 1895-1897 гг. С.Ю.Витте.

Проблеме становления золотого монометаллизма в Российской империи посвящены работы многих выдающихся ученых прошлого и настоящего. Актуальность проблемы можно проследить по тому огромному количеству монографий и коллективных работ, созданных за сто лет с момента изучаемого периода. Вопрос финансового устройства государства волновал историков еще в конце XIX века. Труд Кашкарова М.П. «Денежное обращение в России»[1] представляет собой историко-статистическое исследование по теории денежного обращения в России конца XIX в. Книга Мигулина П. П. «Русский государственный кредит (1769—1899)»[2] охватывает период от первых русских государственных займов до момента официального завершения денежно-финансовой реформы 1895-1899 гг. Многотомное издание создавалось Микулиным на современном автору материале (правительственные акты и т.д.), значительная часть монографии посвящена деятельности министерства финансов конца 1890-х гг. Иллюстрированный исторический сборник «Министерство финансов 1802-1902»[3] был издан к 100-летнему юбилею Министерства финансов по инициативе выдающегося министра финансов России графа С. Ю. Витте. Он посвящен историческому обзору главнейших мероприятий финансового ведомства, жизнеописаниям министров по каждому периоду царствования императоров и содержит уникальный материал, основанный на подлинных документах из архивов. В книге «Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX века»[4] И. И. Кауфман выступил как историк, обладающий всем необходимым инструментарием для исследователя столь сложных вопросов. Ее источниками послужили многочисленные опубликованные документы по русской истории, летописи, древние законодательные акты, Книга разделена на 14 глав, охватывающих историю русских денег с Киевской Руси до 1900 года. Подготовке введения золотой валюты в России посвящен заключительный раздел книги Кауфмана, содержащий аргументы в пользу золотого рубля. Большая роль в этом принадлежит советским историкам. Автор монографии «Денежная реформа в России 1895—1898 гг.» Власенко В. К[5] уделяет внимание особенностям разных этапов при проведения фискальной реформы, а так же показывает отношение к ней различных слоев общества, прежде всего связанных с торговлей и промышленностью.

Яковлев А. Ф.[6] в своей работе «Экономические кризисы в России» ставит своей целью исследовать внутреннюю основу колебаний промышленного производства и значение внешних факторов в развитии промышленности и экономических кризисов в России. При этом основное внимание уделяется выяснению вопроса о том, в какой мере рост внутреннего рынка зависел от развития промышленности. В данном исследовании в основном использовались статистические материалы собранные разными авторами. Работа Гиндина И. Ф. «Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861-1892)» выявляет структуру пореформенной экономической политики и механизма российской индустриализации. Гиндин тоже придавал первостепенное значение роли государства в индустриальном развитии России после отмены крепостного права. В поощрении роста крупной промышленности и утверждения капитализма в народном хозяйстве страны он видел важнейшую функцию экономической политики самодержавия. Именно на основе изучения последней им была предложена концепция "государственного капитализма" в России, как феномена насаждения капитализма полуфеодальным государством.

В работе Л.Е. Шепелева «Царизм и буржуазия во второй половине XIX в.»[7] достаточно подробно рассматривается торгово-промышленная политика правительства, забота власти об экономических интересах российской буржуазии. В монографии показан процесс подготовки почвы для реформ в период деятельности Н.Х. Бунге и И.А. Вышнеградского. Переход к реформам С. Ю. Витте представлен Л.Е. Шепелевым логически обоснованным. Концепция экономических предприятий, считает автор, формировалась не на пустом месте, она имела реальные основания в деятельности предшествующих министров финансов.

Современное видение анализа историографии нашей проблематики представлено во введении ряда диссертационных исследований: А.У. Изагалиева «Социальные аспекты реформ С.Ю. Витте :1892-1903 гг.»; В.Н. Крихунов «Таможенная политика России в конце XIX - начале ХХ веков: Опыт борьбы протекционистов и фритредеров»; В.П. Федорченко «Государственная и военно-политическая деятельность С. Ю. Витте, 1892-1906 гг.».

С воцарением Александра II неразрывно связана череда реформ, обеспечивших России перестройку во всех сферах жизни. Благодаря деятельности ряда государственных деятелей Россия вступила в новый этап своего развития. Крестьянская, судебная и др. реформы дали толчок экономическому росту страны. Заделы в развитии, приготовленные этими реформами, дали свой результат только несколько десятилетий спустя. В экономике России первой половины XIX века наблюдался рост, но медленный и «робкий», причиной этому являлись финансовые проблемы, заключавшиеся в хроническом недостатке денежных средств внутри государства и их непрерывным заимствовании за рубежом. Решение проблемы стабильности финансовой системы было одной из самых важных задач стоящих перед новым государем.

В январе 1862 г. пост министра занял Михаил Христофорович Рейтерн (1820—1890), «поселившийся» в финансовом ведомстве на шестнадцать лет. По своей компетентности в финансовых делах и предприимчивости он был одним из выдающихся министров. К сроку назначения министром за ним твердо закрепилась репутация ведающего финансиста, приверженца либеральных реформ и политики поддержки частного предпринимательства[8].

От предшественников Рейтерн принял тяжелое наследие. Экономика тяжело поднималась из кризиса 1857—1861 гг., усугубленного расстройством денежного обращения. Промышленность и торговля страдали от коммерческого бездействия и заметной недостачи средств производства (капиталов). Дефициты госбюджета (превышение расходов над доходами) за 1858—1860 гг. несмотря на то что и не были настолько значительны, как в годы войны, но все-таки значились в 73,7 млн. руб. (бюджет за 1861 г. имел небольшое превышение доходов над расходами в 3,6 млн. руб.)[9]. Доход от займов, сделанных в 1853—1861 гг., значился в сумме в 606,7 млн. руб. Государственный долг к 1 января 1862 г. представлял огромную сумму — 2492,9 млн. руб.[10]

Несмотря на не простую международную ситуацию (австро-прусская война 1866 г), финансовому ведомству удалось заключить в 1864 и 1866 гг. два 5%-х англо-голландских денежных заимствования. Наряду с этим было организовано два внутренних лотерейных займа. Выпуск кредитных билетов и заключение займов дали возможность финансовому министерству за счет дальнейшего роста государственного долга закрыть дефицит в бюджете, осуществить выплаты ежегодных процентов по зарубежной задолженности, образовать железнодорожный финансовый фонд[11].

Но все эти старания министра финансов и его ведомства не смогли остановить постоянное падения курсов рубля, длившегося до 1866 г. Наиболее сильное обесценение кредитного рубля случилось в 1866 г. (на 33,7% ниже паритета) во время австро-прусской войны, расстроившей сформировавшуюся структуру международных финансово-экономических отношений[12].

В краткий срок Михаил Христофорович подготовил программу по экономическим проблемам, которая привлекла огромный интерес. Анализируя экономическое положение в Российской империи, Рейтерн высказал мнение о том что установление экономической стабильности в ближайшее время невозможно из-за нестабильности курса рубля, как за границей, так и в России. Министр финансов считал сначала надо: отказаться от изъятия из оборота кредитных билетов, т.к. уменьшение наличных денег во внутригосударственном обороте вело к проблема при организации новых производств, всеми способами, имеющимися у министерства финансов (налоги, таможенные пошлины) способствовать экспортной торговле, а также создать все условия для привлечению в Россию западных капиталов. Основной задачей, Рейтерн полагал, должно стать ускоренное строительство железных дорог и запрет вывозных пошлин[13]. Увеличение путей сообщения и покровительство экспорта давало возможность ускорить промышленный переворот.

В общенародном хозяйстве наметились улучшения[14]. Из-за притока иностранных капиталов и правительственных субсидий, в России усилилась учредительская инициативность. Особенно заметным это было в увеличении количества образованных частных акционерных железнодорожных компаний. С 1865 по 1875 г. длина железнодорожных путей увеличилась с 3 842 до 19 029 верст. Период 1867—1875 гг. охарактеризовался ускоренным ростом промышленности, особенно тех ее отраслей (металлургия, машиностроение и др.) которые обслуживали железнодорожное строительстве[15].

Действуя в русле своей программы. Рейтерн добился определенных улучшений в состоянии финансов. Экономический подъем и одновременное усиление налогообложения (рост косвенных налогов, таможенных пошлин, гербового сбора и подушной подати, расширение торгово-промышленного обложения и др.) позволили значительно увеличить поступления в казну: с 356,4 млн. руб. в 1866 г. до 576,5 млн. руб. в 1875 г.[16]

Относительное упорядочение бюджета благотворно повлияло на курс денежной единицы. В 1867—1875 гг. произошло не только упрочение, но и некоторое повышение вексельных курсов и курса рубля на золото. Более или менее значительные падения имели место только в 1869 и 1870 гг., т.е. в канун и в период франко-прусской войны[17].

Эти результаты были достигнуты министерством финансов, несмотря на чрезвычайно неблагоприятный торговый и платежный баланс. В течение всей своей деятельности Рейтерн проводил политику поощрения вывоза отечественной продукции, и прежде всего — хлеба, который являлся важнейшей статьей российского экспорта. И все же на протяжении ряда лет торговый баланс сводился с пассивным сальдо[18].

Экономическое оживление и первые ростки финансового благополучия давались нелегкой ценой — с 1 января 1862 г. по 1 января 1877 г. внешний и внутренний государственный долг вырос с 2 492,9 млн. до 4 452,1 млн. руб. «Жизнь взаймы» неизбежно влекла за собой нарастание платежей процентов и дивидендов иностранным кредиторам. За границу ежегодно выплачивали внушительные суммы[19].

Осенью 1875 г. страну охватил кризис перепроизводства, осложненный неурожаями 1875 и 1876 гг. Произошло снижение товарных цен, замедление темпов развития основных отраслей промышленности и сокращение торговых оборотов. В октябре 1875 г. потерпел банкротство Московский коммерческий ссудный банк. Промышленный кризис и банковский крах сильно поколебали доверие зарубежных деловых кругов к финансам России. Западная печать предрекала империи полную финансовую катастрофу. Из России начался отток иностранных капиталов. Курс рубля на Лондонской бирже в августе—декабре понизился с 32 до 31 пенса.

На политику стабилизации финансовой системы страны, безусловно, влияли межгосударственные отношения и международная обстановка в целом. В 70-е гг. XIX века Россия все активнее поддерживала борьбу славянских народов против османского ига. Создавалась реальная угроза ее прямого военного вмешательства в балканские события. Рейтерн был уверен в мирном исходе конфликта. Александр II не раз высказывал ему свою решимость не допустить войны с Османской империей.

Однако в конце сентябре 1876 г, монарх сообщил Рейтерну о неизбежности столкновения с Турцией и дал указание срочно найти средства для предстоящих военных расходов. Сообщение Александра II глубоко потрясло министра. Страна опять оказалась на пороге экономического хаоса. Стремясь спасти положение, Рейтерн 3 октября представил на высочайшее имя записку, в которой пытался переубедить Александра II. Он писал, что война приведет «к погрому наших финансовых и экономических интересов», утечке иностранных капиталов из России, краху многих предприятий и банков. Поскольку заключение внешних займов во время войны станет почти невозможным, а займы внутри страны не смогут дать крупных денежных поступлений, правительству придется компенсировать военные затраты с помощью новых выпусков кредитных билетов. Увеличение количества кредитных билетов и сокращение золотого запаса, должны произвести совершенное расстройство нашей денежной системы»[20]

Приближение войны пагубно отразилось на вексельных курсах. С сентября по ноябрь минимальный курс на Лондонской бирже упал с 31 до 28 пенса[21]. На плечи Рейтерна легла вся ответственность за поиск дополнительных финансовых резервов. 10 ноября 1876 г. был опубликован указ о взимании с 1 января 1877 г. таможенных сборов золотой валютой, что, согласно тогдашнему курсу рубля, означало повышение пошлин на 30%. Это позволило министру финансов обеспечить платежи по внешним металлическим займам.

В марте 1877 г. Рейтерн внес в Комитет финансов представление. Учитывая падение цен на серебро на мировом рынке, министр финансов доказывал, что допущение финансовых сделок именно на золото могло бы способствовать приливу в Россию иностранных капиталов, так как зарубежные предприниматели перестали бы опасаться убытков в случае падения ценности кредитного рубля. Кроме того, министр финансов считал что, невозможно сводить все меры по борьбе с инфляцией к изъятию неразменных кредитных билетов (дефляции) и тем самым создавать сильные затруднения для промышленности и торговли. Михаил Христофорович имел в виду то обстоятельство, что в России при слабом развитии кредитной системы ощущался недостаток в наличных суммах. Бумажных денег в обращении было слишком много по отношению к металлическому фонду, но зачастую слишком мало для успешного функционирования экономики[22]. Но Комитет финансов на заседании 28 марта отклонил предложение Рейтерна[23]

12 апреля, когда был обнародован манифест о войне с Турцией и русская армия пересекла границу. Курс рубля на Лондон сразу же опустился до 25 пенса, а к концу года — до 23 пенса[24]. Мрачные прогнозы Рейтерна стали сбываться. Он покинул свой пост 7 июля 1878 г. после завершения Берлинского конгресса и подписания мира.

Новым министром финансов стал Самуил Алексеевич Грейг (1827—1887). В день отставки Рейтерн передал ему «Финансовое духовное завещание», подготовленное еще в феврале 1877 г. Он предлагал девальвацию рубля. Для подготовки к реформе Рейтерн настоятельно советовал предпринять шаги по ограничению экспорта и накоплению золотого запаса. Особое значение придавалось узаконению сделок между частными лицами на золотую монету.

Война с Турцией имела катастрофические последствия для российских финансов. Империя оказалась на грани государственного банкротства. По Сан-Стефанскому мирному договору убытки России были определены в 1,4 млрд. руб. К 1882 г. бюджетные ассигнования на ведение войны, включая финансирование боевых действий в Туркестане, составили 1 113,5 млрд. руб.[25]Дефицит бюджета за 1876—1880 гг. определялся в 1 453 млн. руб.[26]Выручка от займов, заключенных Рейтерном и Грейгом с 1877 по 1880 г., составила 917,1 млн. руб. Государственный долг России за это время возрос на 1 584,2 млн. руб. (26,2%) и выражался в астрономической сумме — 6 млрд. руб. В 1881 г. оплата долговых обязательств потребовала от казны 239,9 млн. руб., т.е. свыше 34% всех государственных доходов[27].

В годы войны правительство широко практиковало выпуск новых бумажных денег, С 1877 по 1879 г.количество неразменных кредитных билетов в обращении увеличилось с 790 млн. до 1 188,1 млн. руб. Резкий рост инфляции потряс всю денежную систему. Ситуация еще более осложнялась дипломатической изоляцией империи и приобретающими все более широкий масштаб спекуляциями курса рубля на европейских биржах[28].

Финансовое расстройство сопровождалось кризисными явлениями в промышленности и сельском хозяйстве. Вначале под влиянием военной конъюнктуры экономика вступила в фазу подъема. Казенные заказы вызвали оживление в ряде отраслей, связанных со снабжением армии. Богатый урожай 1877 г. совпал с большим спросом на хлеб за границей. Введение золотых пошлин и падение курса рубля на золото затруднили импорт из стран, где был золотой стандарт, и стимулировали российский экспорт. Экономический подъем происходил в обстановке инфляции и роста товарных цен.

Однако уже в 1881 г. появились первые признаки приближающегося спада. К 1882 г. кризис перепроизводства сковал все ведущие отрасли промышленности. Резко сократилось железнодорожное строительство, усилилось банкротство предприятий и банков, затормозилось акционерное учредительство. Одновременно в России свирепствовал острый кредитный, торговый, топливно-сырьевой, транспортный и продовольственный кризис. В 1880 г. страна оказалась втянутой в мировой аграрный кризис, который вызвал падение цен на хлеб. Крестьянство, несущее тяжесть косвенных и прямых налогов и выкупных платежей, страдающее от малоземелья и эпидемий, находилось в угнетенном состоянии. Снижение платежеспособности сельского населения и рост недоимок наносили серьезный ущерб казне.

В июне 1880 г. на пост товарища министра финансов назначили Николая Христиановича Бунге (1823—1895) — видного ученого-экономиста и публициста, сторонника либеральных убеждений.

Н. Х. Бунге — один из крупнейших научных авторитетов в области денежного обращения. Во второй половине 70-х годов он выдвинул проект, который предусматривал повышение курса рубля до паритета. В отличие от Рейтерна Бунге считал несвоевременным проведение девальвации рубля и его размена по существовавшему курсу. Бунге учитывал и то, что почва для девальвации в конце 70-х — начале 80-х годов еще не подготовлена чисто психологически. Приступив в начале войны к эмиссии бумажных денег, правительство твердо заявило о своем намерении изъять их после заключения мира. Девальвация рассматривалась как частичное государственное банкротство. Надежды на восстановление номинальной ценности рубля еще не были утрачены[29].

Но, как и Рейтерн, Бунге полагал, что «обилие монеты, находящейся во внутреннем обращении, составляет главную причину устойчивости курса бумажных денег». Он рекомендовал разрешить: Государственному казначейству принимать металлические вклады в уплату налогов и сборов; частным лицам заключать сделки и договоры на монету; Государственному банку принимать металлические вклады с условием обязательного возврата их монетой. Для пополнения металлического запаса планировалось заключение государственных займов.[30]

Бунге особо подчеркивал, что решение денежной проблемы тесно связано с реформой системы налогообложения, сокращением расходов на государственный аппарат, установлением выгодного для России платежного баланса и созданием общих условий для развития производительных сил страны, становлением частной крестьянской земельной собственности, пересмотром устаревшего торгово-промышленного и акционерного законодательства, принятием фабричных законов и др. В конце 70-х годов Бунге еще не был сторонником перехода к золотой валюте. Согласно его проекту, прежняя система серебряного монометаллизма с серебряным и золотым обращением в ближайшие годы должна была сохраниться.

20 сентября 1880 г. Бунге представил Александру II программную записку, содержавшую анализ экономического положения России и перечень неотложных преобразований. Он особо остановился на состоянии денежного обращения. Исходя из своего проекта, Бунге настаивал на немедленном прекращении эмиссии и извлечении неразменных кредитных билетов за счет государственных металлических займов. Он выражал надежду, что с помощью этих мер удастся если не поднять, то, во всяком случае, остановить дальнейшее понижение курса рубля. Бунге вновь отмечал особую важность возможности заключения некоторых сделок на монету и допуск последней к приему в Казначейство.

В октябре 1880 г. Грейг ушел в отставку. На пост министра финансов был назначен Александр Агеевич Абаза (1821—1895), влиятельный государственный деятель, имевший широкие связи при дворе и в правительственных сферах. Он был крупным помещиком и сахарозаводчиком Юго-Западного края. На общем бюрократическом «фоне» он выделялся недюжинным умом и обширными познаниями[31].

Денежный вопрос оказался в центре внимания нового руководства министерства финансов. За основу проекта преобразований были взяты идеи Бунге, а именно разрешение Государственному казначейству принимать металлические вклады в уплату налогов и сборов, а частным лицам заключать сделки и договоры на монету. 1 января 1881 г. последовал указ, в котором объявлялось о прекращении эмиссии денежных знаков и позаимствований Казначейства из фондов Государственного банка.

Выполнение предписаний данного указа происходило уже в годы министерской деятельности Н. Х. Бунге. Весна 1881 г. ознаменовалась большими политическими переменами. Трагическая смерть Александра II от рук народовольцев роковым образом сказалась на перспективах либеральных реформ в России. Манифест 29 апреля 1881 г. о незыблемости самодержавия, отражавший позицию нового императора, стал прологом перехода монархии к консервативной реакции. В знак протеста либеральные министры подали в отставку. После ухода Абазы Бунге возглавил финансовое ведомство. Бунге пришлось действовать в обстановке, когда противники либеральных преобразований взяли верх.

В сентябре 1882 г. Бунге направил Александру III специальную записку о необходимых мерах в области денежного обращения, в которой привлекал внимание самодержца к крайней неустойчивости в России курса бумажных денег и ценных бумаг. В записке Бунге сформулировал программу действий министерства: извлечение из обращения избыточного количества бумажных денег, переход к покровительственному таможенному тарифу, установление равновесия между доходами и расходами казны, преобразование кредита и налоговой системы. Бунге писал о том, что эти меры дают медленное развитие, которое может быть приостановлено непредвиденными событиями. Но других средств, считал он, не существует.[32]

Министр финансов предпринял конкретные шаги для восстановления металлического обращения. В декабре 1882 г. Бунге внес в Комитет финансов представление, где подчеркивал, что «установление в России такой денежной системы, которая не исключала бы звонкой монеты из обращения, необходимо для довершения славного начала, положенного Указом 1 января 1881 года».[33]

Бунге предлагал постепенно допустить прием и выдачу казной золотой и серебряной монеты в платежах по цене, соответствующей вексельному курсу, а также заключение сделок между частными лицами и между казной и частными лицами на монету. Проведение в жизнь этой меры, полагал он, будет способствовать приливу металлических денег в Россию.

10 марта 1883 г. представление министра финансов рассматривалось в Соединенных департаментах Государственного совета. Признав правомерность ходатайства Бунге, участники заседания вместе с тем высказали мнение, что восстановление металлического размена при невыгодном для России платежном балансе может привести к утечке золота за границу[34]. Тогда Бунге сосредоточил основные усилия на создании важнейших предпосылок для нормализации денежного обращения. Отстаивая комплексный подход к экономическим проблемам, он связывал задачу повышения государственных доходов с подъемом жизненного уровня податных сословий.

В первой половине 80-х годов были понижены выкупные платежи и отменена подушная подать. Для перенесения части налогового бремени с крестьянства на имущие слои населения министерство финансов увеличило гербовый сбор, государственный поземельный налог и налог на недвижимое имущество в городах, установило налог с наследства и на доходы с денежных капиталов, преобразовало торгово-промышленное обложение. Однако эти шаги оказались не достаточными для повышения государственных доходов. Ради сбалансирования бюджета Бунге был вынужден пойти на увеличение косвенного обложения. В годы его министерской деятельности заметно возросли питейный сбор, акцизы на сахар и табак[35]. Уплата высоких косвенных налогов разорительно отражалась на материальном положении сельского населения. Тяжелый удар крестьянскому хозяйству нанесли неурожая 1883 и 1885 гг. Министру финансов так и не удалось освободиться от дефицита. Он оставался хроническим явлением государственного бюджета[36].

Как и ранее, дефицит покрывался за счет внешних и внутренних займов. На 1 января 1887 г. государственный долг достиг уже 6,5 млрд. руб.[37]

Чтобы поднять доходы казны и оградить интересы отечественной промышленности, финансовое ведомство встало на путь протекционизма. В 1882—1886 гг. были повышены пошлины на ввоз многих сырьевых продуктов и фабричных изделий[38]. Другим средством для активизации торгового баланса стало поощрение вывоза хлеба[39].

Бунге добился хотя и не особенно значительного, но все же устойчивого преобладания экспорта над импортом[40]. Однако только с помощью внешнеторгового преимущества невозможно было обеспечить активный платежный баланс. Поэтому особая роль в его изменении отводилась ввозу иностранных капиталов: государственным займам, инвестициям в промышленность, торговлю, транспорт, кредитные учреждения и др. Главным руслом притока капиталов являлись займы, которые из-за недоверия Запада к бумажному рублю заключались на крайне невыгодных для России условиях: за высокий процент с реализацией по очень низкому курсу. Золотые займы 1883 и 1884 гг. дали казне сумму в 102,8 млн. руб.[41]

Кредитных билетов в 1883—1885 гг. удалось изъять и уничтожить только на сумму 87 млн. руб. В целом старания министерства финансов по восстановлению ценности денежной единицы до паритета не дали положительных результатов. Колебания вексельного курса рубля на европейских биржах не прекратились. Тенденция к падению курса сохранялась. Колебания рубля усиливались биржевой спекуляцией, центром которой была Берлинская биржа[42].

Свидетельством провала дефляционной политики министерства финансов стало также стеснение внутреннего денежного рынка. Из-за крайне ограниченного характера кредитных сделок в стране изъятие даже 87 млн. руб. привело к острому недостатку денежных знаков в обращении, что в свою очередь способствовало еще большему углублению затянувшейся депрессии в промышленности. Продолжавшиеся колебания рубля и отрицательные экономические последствия дефляции заставили финансовое ведомство к середине 80-х годов признать невозможность реализации указа 1 января 1881 г.

В 1885 г. министерство финансов окончательно прекратило дефляцию. Отныне Бунге считал своей главной целью борьбу с колебаниями курса рубля и его фиксацию на установившемся уровне.

Бунге осознал также обреченность всех попыток стабилизировать рубль на традиционной серебряной основе. Он пришел к мнению, что золотой монометаллизм в перспективе является наиболее приемлемой для России системой денежного обращения.

Министр финансов подчеркивал исключительную важность накопления золотого запаса для противодействия биржевой спекуляции и удержания вексельного курса от дальнейшего падения. Он вновь настаивал на введении звонкой монеты во внутреннее обращение, без чего любые меры по упрочению ценности рубля не дадут осязаемых результатов[43].

Выводы Бунге строились на учете кардинальных перемен, на мировом рынке и от влияния на Россию. С 70-х годов XIX в. движение западных стран к золотому монометаллизму приобрело всеобщий характер (Англия перешла к золотой валюте еще в 1816 г.). Это было связано со стремительным ростом товарного обмена и бурным развитием кредитных отношений. В передовых государствах Запада возникла сеть крупных акционерных банков с широкомасштабными операциями безналичных расчетов. Серебро становилось слишком дешевым и неудобным товаром для выполнения функций меры стоимости и средства обращения. Другим решающим фактором демонетизации серебра явилось его обесценение. С конца 60-х годов XIX в. начался новый этап падения стоимости серебра. За тридцать лет (1870—1900) она упала более чем в 2 раза. Это произошло вследствие открытия обширных месторождений серебра в Америке и сокращения издержек по его добыче в ходе технического прогресса в горном деле.

На мировом рынке ясно обозначилась тенденция перехода функции денег к более дорогому денежному товару — золоту. Его стоимость продолжала оставаться стабильной и даже несколько повысилась. Открытие богатейших калифорнийских (1848 г.) и австралийских (1851 г.) россыпей, а в 1885 г. — южноафриканских запасов золотоносной руды позволило резко увеличить добычу золота, которая ранее всегда отставала от производства серебра, и удовлетворить значительно возросшие потребности в этом драгоценном металле. С 1846 по 1908 г. его было получено 919,6 тыс. пудов на 19,46 млрд. руб., Росту добычи золота способствовало применение новых технических усовершенствований в золотопромышленности, которая превратилась в отрасль современной индустрии. Введение золотой валюты было для России назревшей необходимостью. Однако в той финансово-экономической ситуации сколь-нибудь быстрый переход к золотой валюте был невозможен.

Для наполнения каналов металлического обращения требовалось значительное увеличение золотого запаса. При этом нельзя было надеяться на интенсивный рост добычи золота. Золотопромышленность России оставалась полукустарной. Из-за дешевизны рабочей силы технические нововведения применялись в очень малой степени. Ни в 80-е, ни в 90-е годы количество полученного на приисках золота заметно не увеличилось[44]. Поэтому накопление золотого запаса достигалось за счет внешних займов и таможенных сборов.

Уже в августе 1884 г., убедившись в крушении своих первоначальных замыслов, министр финансов распорядился начать сосредоточение золота на текущем счете Казначейства в Государственном банке. На 1 января 1887 г. стоимость накопленного металла составила 88,8 млн. руб.[45]Но в целом в первой половине 80-х годов золотой запас почти не увеличился. Этому помешали неблагоприятная экономическая конъюнктура и солидная утечка золота из России в виде ежегодных платежей по заграничным долговым обязательствам

Важным событием стало утверждение 17 декабря 1885 г. нового монетного устава. Вместо 83 1/3 пробы для серебряной и 88-й для золотой монеты была принята 900-я проба по образцу большинства европейских государств. Содержание чистого золота в полуимпериале (достоинством в 5 рублей до денежной реформы 1897 г. в Российском государстве и достоинством в 7 рублей 50 копеек (после реформы 1897 г.) понижалось со 135 до 130,68 долей и приравнивалось к 20-франковой монете. Отныне он мог свободно обращаться за границей без переплавки и понижения цены.

В конце 1886 г. консервативные круги добились согласия императора на отставку Бунге. Он покинул финансовое ведомство, не завершив многих начинаний. И все же его политика имела большое значение. К середине 80-х годов в министерстве в общей форме уже сложилась концепция будущей денежной реформы, сущность которой заключалась в девальвации рубля и переходе к золотому монометаллизму.

1 января 1887 г. место Бунге занял Иван Алексеевич Вышнеградский (1831—1895). Выходец из семьи провинциального священника, Вышнеградский представлял собой человека разнообразных дарований и достиг жизненного успеха только благодаря своей энергии и невероятной работоспособности.

В отличие от предшественника, Вышнеградский начинал свою деятельность в несравненно более благоприятной обстановке. Рациональная налоговая политика Бунге, накопление им свободной наличности в Государственном банке, богатые урожаи 1887—1889 гг., окончание депрессии в промышленности, изменение конъюнктуры на европейском денежном рынке — все это способствовало преодолению хаоса в денежном обращении.

В конце июня 1887 г. Вышнеградский представил в Комитет финансов записку, в которой вслед за Бунге доказывал невозможность восстановления стоимости рубля до паритета без нанесения вреда всем отраслям промышленности[46]. По его мнению, в данный момент следовало пойти на девальвацию денежной единицы, приняв за основу ее нынешний курс. Министр подчеркивал, что успех этой меры зависит от допущения свободного размена кредитных билетов на монету и главное — от разрешения заключения сделок на металлическую валюту.

28 июня Комитет финансов на своем заседании одобрил предложения Вышнеградского и высказался за упрочение размена рубля на звонкую монету в отношении, близком к 1 1/2 кредитных рубля за 1 руб. золотом. Министру финансов было предложено разработать программу мер по обеспечению операции размена. 10 июля 1887 г. решение Комитета получило высочайшее утверждение.

В январе 1888 г. Вышнеградский внес в Государственный совет представление о восстановлении металлического обращения. Он считал целесообразным разрешить заключение сделок на золотую и серебряную монету и принимать ее в уплату казенных податей, сборов и пошлин. Он особо отметил преждевременность установления размена только на золото, поскольку монетной единицей страны по-прежнему остается серебряный рубль. Подобное нововведение было бы равносильно переходу к золотому монометаллизму, т.е. шагу, который не будет иметь успеха без достаточной подготовки[47].

Представление Вышнеградского поступило на рассмотрение в особое совещание, состоящее из чиновников финансового ведомства и представителей биржевых комитетов. Подавляющее большинство не согласилось с доводами министра финансов. Они заявили о возможной опасности падения курса кредитного рубля и возникновения ажиотажа среди населения. Поэтому проект Вышнеградского был отклонен[48].

Вышнеградский исключительно бережно относился к средствам казны. Он добился почти полной ликвидации сверхсметных ассигнований, которые всегда были настоящим бичом бюджета. В отличие от предшественника, Вышнеградский пытался обеспечить бюджетное равновесие любой ценой, не обращая внимания на последствия для народного хозяйства в целом. Он был далек от понимания реальных экономических потребностей основной части населения - крестьянства и мало интересовался социальными проблемами. Идеи Бунге о продолжении податных реформ и введении единого подоходного налога не привились. При Вышнеградском произошло закручивание налогового «винта», началось беспощадное выколачивание недоимок с крестьянства, были увеличены государственный поземельный налог, налог на городскую недвижимость и торгово-промышленное обложение. В конце 80-х годов еще более возросли косвенные налоги (акцизы на сахар, табак, водку, таможенные пошлины), появились новые налоги на спички и керосин[49].

Налоговая политика Вышнеградского подорвала платежеспособность податных сословий, но позволила ему уже с 1888 г. избавиться от дефицитов по обыкновенному бюджету. Однако общий бюджет, за исключением 1889 г., по-прежнему сводился с дефицитом[50].

С таким же упорством Вышнеградский стремился к активизации торгового и платежного баланса. Он довел ограничение импорта до предела. Вторая половина 80-х — начало 90-х годов стали периодом расцвета протекционистской системы. Происходило ежегодное возрастание пошлин на ввозимые из-за границы руду, чугун, уголь, сталь, машины, хлопок, шерсть, сахар и другие товары. Одновременно Вышнеградский еще более форсировал экспорт сельскохозяйственной продукции, главным образом хлеба.

Доля зерна в денежном выражении всего экспорта в 1886—1890 гг. составила 51,5%. В 1887—1891 гг. Россия покрывала 47% общего ввоза европейских стран, импортирующих хлеб. Однако эффект от столь масштабного вывоза зерна сильно снижался из-за отсутствия учета конъюнктуры на мировом хлебном рынке. Хлеб отправлялся за границу осенью, когда цены на него снижались до минимального уровня. Это приносило народному хозяйству страны колоссальные убытки. В 1887—1891 гг. сальдо торгового баланса неизменно сводилось с большим преимуществом для России[51]. Но обеспечить активный платежный баланс мог по-прежнему только приток иностранных капиталов.

В 1889—1891 гг. министр финансов заключил пять металлических займов на сумму 425,1 млн. золотых руб. За 1887— 1892 гг. внешний и внутренний долг России возрос с 6,5 до 7,5 млрд. руб. Всего за время министерства Вышнеградского выручка от займов составила 2 081 млн. руб. Это дало возможность значительно ускорить накопление золотого запаса[52]. Политика Вышнеградского способствовала повышению курса рубля[53]. Но столь быстрый подъем курса создал серьезные затруднения развитию торговли и промышленности. Началось падение цен на предметы русского вывоза сначала за границей, а затем на внутреннем рынке. Доходы экспортеров от торговли хлебом и сырьевыми продуктами заметно сократились. Производство этих товаров превращалось в убыточное. Повышение курса привело к снижению цен на иностранные товары на русском рынке, что облегчало их оплату таможенными пошлинами, взимаемыми золотом.

В апреле 1890 г. Вышнеградский констатировал во всеподданнейшем докладе, что быстрое повышение вексельного курса грозит нанесением ущерба нашему отечеству. При дальнейшем повышении вексельного курса цены могут дойти до такого уровня, что отпуск нашего хлеба сделается невозможным; Единственное спасение министр финансов видел в широком обмене кредитных рублей на золото. Вышнеградский предлагал установить «предел» золотого содержания рубля сообразно с существующими заграничными ценами на хлеб. Кредитный рубль должен быть стабилизирован на уровне 62,5 коп. золотом.

16 августа доклад Вышнеградского был утвержден Александром III. После этого началась грандиозная закупка золота на заграничных рынках. Для окончательного устранения дефляции 28 июля 1891 г. был издан указ, подтверждающий право министра финансов прибегать к временным выпускам бумажных денег[54]. В 1891—1892 гг. было выпущено кредитных билетов на общую сумму 150 млн. руб. под золотое обеспечение. Благодаря правительственным мероприятиям курс рубля несколько понизился[55].

К 1891 г. министр финансов счел подготовку денежной реформы в основном законченной. Но все рухнуло в один миг. Вышнеградскому пришлось в полной мере пожать плоды своей недальновидной налоговой и экспортной политики. В этом году вывоз хлеба за границу составил 391,2 млн. пудов на сумму 354,1 млн. руб. Осенью Россию постиг чудовищный неурожай. Крестьянство многих губерний, не имевшее достаточных запасов зерна, находилось в трагической ситуации. Для экстренной помощи голодающим министерство выделило свыше 160 млн. руб. Вышнеградский ввел запрет на вывоз за границу сельскохозяйственной продукции. Это несколько снизило цены на хлеб и облегчило участь крестьянства. В 1892 г. на экспорт было отправлено всего 196,4 млн. пудов зерна на сумму 164,1 млн. руб. Сальдо торгового баланса имело избыток лишь 76,1 млн. руб. Платежный баланс в 1893 г. стал пассивным. Внешний 3%-й золотой займ, заключенный министром финансов в 1891 г., потерпел фиаско. Выручка от него составила только 57,1 млн. руб. Голодные годы и промышленная депрессия 1891 —1892 гг. отсрочили денежную реформу на несколько лет.

Вышнеградский не перенес удара судьбы. Он тяжело заболел и 30 мая 1892 г. был вынужден подать в отставку. Покидая министерство, он передал своему преемнику записку, в которой подробно излагались его соображения о предстоящей реформе. Именно Витте выпало завершить преобразование денежного обращения на принципиально новых основаниях и ввести знаменитый золотой стандарт, которому суждено было стать прорывом из прошлого в будущее. Однако при всей несомненности заслуг этого крупного государственного деятеля, нельзя не учитывать того, что результативность его реформаторских усилий во многом была следствием огромной подготовительной работы его предшественников на посту главы финансового ведомства Бунге и Вышнеградского.. Сама идея укрепления положения рубля переходом на универсальный золотой паритет отвечала в первую очередь задачам развития промышленности: надежность валюты стимулировала инвестиции иностранных капиталов. Аграрному сектору она не сулила в обозримом будущем никаких особых выгод и даже наоборот: стабилизация курса отечественной денежной единицы, увеличение ее стоимости неизбежно должны были привести к удорожанию экспорта. Главными же предметами российского вывоза испокон веков служили продукты сельскохозяйственного производства, поэтому преобразования Витте непосредственно ущемляли интересы крупных дворян-землевладельцев, отстаивающих свои интересы в высших сферах власти и оказывающих огромное влияние на курс государственной политики.

Реализация основных пунктов программы С. Ю. Витте, превращение идей в законоположения происходило прямыми императорскими указами, что и гарантировало успех. Однако при всем этом роль и заслуги самого Витте трудно переоценить. Его карьера одновременно и необычна, и типична для сановной России.

Родился Сергей Юльевич Витте в 1849 году в Тифлисе в семье чиновника. Окончил математический факультет Новороссийского университета в Одессе и с 1869 г. начал службу в канцелярии одесского генерал-губернатора, а уже в следующем, 1870 г. был назначен начальником конторы движения Одесской железной дороги.

Бюрократическая карьера Витте началась в 1888 г. Именно тогда он стал лично известен императору Александру III, отказавшись пустить царский поезд с той скоростью, какая требовалась царской свитой. Этот эпизод мог бы так и остаться лишь курьезным случаем «неповиновения», если бы не последовавшие затем события. Два месяца спустя, в октябре, возвращаясь в Петербург, около селения Борки под Харьковом императорский поезд потерпел страшное крушение, в результате которого погибло несколько десятков человек. Катастрофа потрясла Россию. Хотя сама царская семья отделалась лишь ушибами и нервных потрясением, но «инцидент с гнилой шпалой» напомнил Александру III о личности строптивого железнодорожного служащего и о его предостережениях. Предпоследний самодержец всегда питал склонность к людям простым, честным, знающим свое дело и умеющим его делать. Безвестность Витте, отсутствие знатного происхождения, чиновных заслуг и влиятельных связей в сановных «кругах» не стали помехами для взлета его служебной карьеры «по царскому расположению». Витте был предложен важный пост директора департамента железнодорожных дел Министерства финансов. В феврале 1892 г. Витте стал министром путей сообщения, а в августе занял один из ключевых постов в высшей администрации, возглавив министерство финансов.

Один из ближайших сподвижников нового министра В.И. Ковалевский вспоминал о нем как о человеке сильного ума, твердой воли, бьющей оригинальности во внешности, образе мыслей и действии, по натуре борец сильный, даже дерзкий, он как бы искал поприще для состязания и, когда встречал противника, вступал с ним в решительный бой.

По инициативе и при деятельном участии Витте в России были проведены серьезные экономические преобразования, реализованы масштабные проекты, способствовавшие укреплению государственных финансов и ускорившие промышленное развитие. В их числе введение казенной винной монополии (1894 г.), строительство Сибирской железнодорожной магистрали и др. Узловым пунктом экономической программы Витте стало проведение денежной реформы.

Витте далеко не сразу осознал необходимость преобразования страны по западным меркам. Однако ко времени занятия им министерских должностей он уже не сомневался в целесообразности и необходимости ускоренного промышленного развития страны, в чем видел залог политической стабильности.

Для достижения этой стратегической цели необходимо было решить ряд важнейших задач: увеличить инвестиции в промышленность, создать надежную систему кредита и обеспечить гарантии иностранным вкладчикам. В деле индустриализации России Витте придавал огромное значение зарубежным финансовым центрам, так как внутренние источники финансирования ему представлялись недостаточными. Однако добиться сколько-нибудь благоприятных результатов представлялось невозможным, пока русская денежная единица не была надежно обеспеченной и стабильной. Рубль кредитный, ставший основой денежного обращения еще с середины XIX в., служил объектом беззастенчивых спекулятивных манипуляций за границей; в Берлине даже существовала специальная «рублевая биржа»[56].

Положение бумажных денежных знаков не было прочным и внутри страны. За эти девятнадцать лет средние многолетний курс составил 64,3 коп. золотом за один кредитный билет.

Для стабилизации финансовой системы требовалось находить надежный металлический эквивалент, которым уже давно служило серебро. Однако начиная с 70-х годов цена «второго благородного металла» в силу ряда причин неуклонно падала, и было мало надежд на изменение этой тенденции. Государство стремилось всеми силами поддержать рубль и с этой целью искусственно ограничивало эмиссию бумажных денег: в 1881 г. их количество внутри страны составляло 1 180 млн. руб., а к 1896 г. их масса даже несколько уменьшилась и не превышала 1 175 млн. руб. Между тем за эти пятнадцать лет население увеличилось на 29 млн. человек, производство зерновых поднялось с 248 до 335 млн. пудов, добыча нефти возросла с 40 до 344 млн. пудов, производство чугуна поднялось с 29,9 до 80 млн. пудов, стали — с 14,2 до 38,5 млн. пудов, протяженность железных дорог увеличилась с 21 195 до 34 500 верст и т.д. Очевиден был несомненный экономический прогресс. Однако количество дензнаков далеко не удовлетворяло потребности населения и государства. Сам Витте не сразу принял идею о введении золотого паритета, хотя к ней серьезно относился его предшественник на посту министра финансов Вышнеградский.

Ряд шагов, предпринятых в течение 1893 г., свидетельствовал о решимости финансового ведомства установить контроль за свободным циркулированием денежной наличности: были установлены таможенные пошлины (1 коп. со 100 руб.), запрещены сделки, основанные на курсовой разнице рубля, как и прочих ценностей, записанных на эту валюту, и, наконец, усилен контроль за биржевыми операциями в России. Колебания курса рубля стали уменьшаться. Так, если в 1891 г. в Лондоне они составляли 28,4%, в 1892 г. — 8,8%, в 1893 г. — 5,3%, то в 1894 г. только около 2%[57]. Однако подобные методы административного контроля могли дать лишь кратковременный положительный результат. Требовались кардинальные преобразования.

Министр финансов разработал принципы реформы и детальный план ее осуществления и получил полную поддержку царя. Подготовка проекта происходила в обстановке строгой секретности, так как рассчитывать на благожелательное отношение со стороны сколько-нибудь широких кругов не приходилось. «Я имел за собою доверие его величества, — вспоминал Витте, — и благодаря его твердости и поддержке мне удалось совершить эту величайшую реформу. Это одна из реформ, которые, несомненно, будут служить украшением царствования императора Николая II»[58].

Введение золотого обращения происходило поэтапно. В феврале 1895 г. Витте представил в Комитет финансов проект о разрешении сделок за золотую монету, которая могла служить основой финансовых операций наряду с серебром и кредитными билетами.

Введению монометаллического паритета рубля, его устойчивой конвертируемости способствовали и общие политические условия в стране и мире, и относительно благоприятное экономическое положение: международная обстановка оставалась спокойной, а успехи торговой политики были несомненными, и уже целый ряд лет Россия имела положительное торговое сальдо. Формировались и внушительные золотые авуары. За шесть лет, с 1887 по 1893 г., они возросли более чем вдвое и оценивались в 581,6 млн. руб.

Решительным шагом к золотому обращению стал закон, одобренный Государственным советом в конце апреля и утвержденный Николаем II 8 мая 1895 г. В нем было два основных положения: 1) всякие дозволенные законом письменные сделки могли заключаться на российскую золотую монету; 2) по таким сделкам уплата могла производиться либо золотой монетой, либо кредитными билетами по курсу на золото в день платежа[59]. В последующие месяцы правительство предприняло еще ряд мер, направленных на утверждение золотого эквивалента. В их числе: разрешение конторам и отделениям Государственного банка покупать золотую монету по определенному курсу, а столичным — и продавать и производить платежи по тому же курсу; затем были введены правила приема Государственным банком золотой монеты на текущий счет, а вскоре эта же операция была введена и в частных коммерческих банках.

Тем не менее, золотая монета очень медленно утверждалась в качестве приоритетного платежного средства. Это объяснялось и отсутствием привычки к ней у населения, и очевидным неудобством золотой монеты при крупных платежах и пересылке, так как не было соответствия между нарицательной и рыночной ценами. Так, полуимпериалы и империалы с обозначением 5 руб. и 10 руб. циркулировали по 7 руб. 50 коп. и 15 руб., что постоянно вызывало недоумение. Спрос на золотую монету сдерживался и опасениями, что Государственный банк понизит курс административным путем, что может привести к финансовым потерям.

Следующий, 1896 г. оказался решающим в деле проведения финансового оздоровления. Для стабилизации рубля паритет между бумажными денежными знаками и металлическими устанавливался исходя не из их нарицательного обозначения, а в соответствии с реальным курсом обращения.

Вся реформа денежного обращения была рассчитана на будущее индустриальное развитие России. Но неизбежно вставал вопрос о том, как девальвация и свободный размен рубля на золото отразятся на внутрихозяйственной деятельности и в первую очередь на положении основной части подданных в ближайшем времени. Витте считал (и его предположения оправдались полностью), что ни к каким заметным общественно-экономическим расстройствам реорганизация финансового обращения не приведет. Система конвертируемости валюты затрагивала главным образом внешнеэкономическую деятельность, а вводимое соотношение металлических и бумажных денежных знаков лишь закрепляло реально сложившееся положение. Уклад жизни основной массы населения, его повседневное материальное и продовольственное обеспечение фактически не зависели ни от самого золотого паритета, ни от характера мировых денежных расчетов. Русский крестьянин оставался вне системы мирового денежного рынка т. к. вовлеченность в операции по обмену бумажных денег на драгоценные металлы была минимальна из-за отсутствия крупных денежных сумм.

Введение размена рубля на драгоценный металл устанавливалось, исходя из реально сложившегося и достаточно стабильного курсового соотношения: рубль кредитный = 66 2/3 копейки золотом. В своем представлении в Государственный совет от 14 марта 1896 г. «Об исправлении денежного обращения» Витте следующим образом определил главные условия проведения и цели реформы: «Закрепить достигнутые успехи в области финансового и народного хозяйства посредством подведения под них прочного фундамента металлического денежного обращения», причем реформа «должна быть осуществлена так, чтобы не произвести ни малейшего потрясения и каких бы то ни было искусственных изменений существующих условий, ибо на денежной системе покоятся все оценки, все имущественные и трудовые интересы населения... Проектируемая реформа, не нарушая народных привычек, не колебля цен, не внося беспорядка во все расчеты, поведет за собой переход нашей родины от неопределенного с юридической стороны, вредного в экономическом и опасного в политическом отношениях бумажноденежного обращения к обращению золотой монеты и разменных на нее знаков»[60].

К первому января 1896 г. в наличном обороте внутри государства имелось 1121,3 млн. кредитных рублей, а золотой запас оценивался в 659,5 млн. руб., на которых в разменном фонде числилось 75 млн. руб. В течение 1896 г. разменный фонд был доведен до 500 млн. руб.[61]

Накопление золотого запаса государства и формирование обменного фонда происходили различными путями, но главными было два: добыча и покупка. По размерам добычи Россия в конце XIX в. прочно занимала одно из лидирующих мест в мире. В 1893 г. всего было добыто 236,662 кг, из них в России — 41,842 кг. золота, или 17,7% (на первом месте находились США — 54 тыс. кг, затем шли Австралия — 53,698 кг и Африка — 43,550 кг). В следующем, 1894 г. положение было следующим: всего 271,768 кг, в том числе: Россия — 36,313 кг, или 13,4% (США — 59,434 кг, Австралия — 62,836, Африка — 60,592 кг). В 1895 г. Россия продолжала сохранять четвертое место — 43,436 кг, или 14,4% (США — 70,132 кг, Австралия — 67,406 кг и Африка — 67,040 кг)[62]. В конце 1897 г. золотой запас России (авуары Государственного банка) оценивался в 1 315 млн. руб., а в обращении его находилось 155 млн. руб., а еще через год, в конце 1898 г., соответственно 1146 и 445 млн. руб.

В 1896 г. возникла необходимость приступить к изготовлению золотой монеты нового образца. Было решено чеканить новую монету с надписью на империале «15 рублей» и на полуимпериале «7 рублей 50 копеек» (первые золотые империальные монеты достоинством 10 руб. и полуимпериальные — 5 руб., появились в России еще в 1755 г.). Стоимость кредитного рубля была определена в 1/15 империала, и закон обязывал обменивать бумажные деньги на золото без ограничения.

Решающий этап реформы денежного обращения наступил в 1897 г., когда серией именных высочайших указов законодательно были закреплены важнейшие элементы новой финансовой системы. 3 января последовал указ о выпуске в обращение золотой империальной монеты в 15 руб. и полуимпериальной в 7 руб. 50 коп.; 29 августа — об установлении твердого основания для эмиссии кредитных билетов. Государственный банк обязывался выпускать денежные знаки в соответствии с потребностями денежного обращения, но непременно под обеспечение золотом: не менее чем в половине суммы, пока общий размер эмиссии не достигнет 600 млн. руб. Сверх этой нормы кредитные билеты должны были обеспечиваться в пропорции рубль за рубль (один империал = пятнадцати кредитным рублям). Затем последовало распоряжение (14 ноября) о чеканке и выпуске в обращение пятирублевой золотой монеты, равной одной трети империала. В тот же день появился и еще один указ, касавшийся надписи на кредитных билетах: на них теперь обозначалось обязательство государства и Государственного банка непременно разменивать кредитные билеты на золото.

Полноценная золотая монета была обязательна к приему во всех платежах на неограниченную сумму. Серебряная и медная монеты изготовлялись только из металла казны и являлись вспомогательными в обращении, обязательными к приему в платежах до 25 руб. Серебряная монета в 1 руб., 50 коп. и 25 коп. содержала в себе 900 частей чистого серебра и 100 частей меди, а серебряная монета в 20, 15, 10 и 5 коп. — 500 частей серебра и 500 частей меди. Кроме золотой монеты в 15 руб. (империал) и в 10 руб., 7 руб. 50 коп. и 5 руб., обращались монеты прежнего чекана.

Золото довольно быстро утверждалось в качестве главного платежного средства, что способствовало прекращению колебания курса. В конце 1898 г. Витте констатировал, что денежное обращение России приведено в порядок, как в тех государствах, где эта экономическая отрасль издавна находится в образцовом состоянии. По его расчетам, к началу 1899 г. уже 33% обращения приходилось на золотую и 10% — на серебряную монету, в то время как к началу 1896 г. в обороте находилось свыше 98% бумажных денег и менее 2% металлических. Министр финансов свидетельствовал, что через три года после начала реформы золотое обеспечение рубля составляло 168%.

Укрепление российской денежной единицы совпало с улучшением мировой хозяйственной ситуации, что привело к значительному росту производительных сил страны, индустриальная модернизация которой заметно ускорилась. За десять лет, с 1890 по 1899 г., протяженность железнодорожного полотна увеличилась почти вдвое и приблизилась к 60 тыс. верст[63], количество веретен в текстильной промышленности возросло с 3 457 до 6 091 тыс. (+76,2%), добыча каменного угля поднялась с 367 до 849 млн. пудов (+131%), производство чугуна — с 56,5 до 163,2 млн. пудов (+188,8%), добыча нефти — с 226 до 525 млн. пудов (+132%) и т.д. По темпам среднегодового прироста промышленного производства Россия в конце XIX в. обгоняла все прочие страны Европы.

Статистические данные, выраженные в цифрах и отражающие экономическое развития Российской империи в период введения золотого обеспечения рубля, говорят о том что, благополучие страны в первую очередь зависит от внутренней политической и финансово-экономической стабильности, обеспеченной разумной управленческой деятельностью правительства. Важную роль играет стабильность финансовой системы т.к. она является той точкой координат, в которой пересекаются интересы всех слоев населения, вне зависимости от их достатка и роли в обществе.

Резкий рост экономики в 90-е годы XIX века дал возможность поднять уровень жизни в стране на более высокую ступень в сравнении с предыдущими десятилетиями. Зависимость русской промышленности от западных капиталовложений не позволила закрепить успех, наметившийся к началу XX века, и поэтому рост экономики сменился спадом в начале 1900-х годов, но реформа денежного обращения и связанное с ней введение обеспеченного золотом рубля, поместили Российскую экономику в «лигу» индустриальных государств Европы, дав возможность свободного обращения рубля в независимости от биржевых спекуляций.

С. Ю. Витте вошел в историю России на века. Реформа финансовой системы, назревшая еще в середине XIX века, готовилась целою плеядой министров финансов и только ему удалось преодолеть все сложности и, наконец, осуществить её, дав возможность экономике России опереться на золотой рубль, как на гарант стабильности и благополучия.

Список использованных источников и литературы

  1. Борткевич И. О денежной реформе, проектированной Министерством финансов. СПб., 1896.
  2. Бразоль Б.Л. Царствование императора Николая II в 1894-1917 гг. в цифрах и фактах. Изд. 2. Нью-Йорк, 1968.
  3. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2. М„ 1960.
  4. Власенко В. К Денежная реформа в России. 1895—1898 гг. Киев, 1949.
  5. Гиндин И. Ф. Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861-1892). М., 1960
  6. Головин К. Ф. Наша финансовая политика и задачи будущего. 1887—1898. СПб., 1899.
  7. Гурьев А. Н. Денежное обращение в России в XIX столетии. СПб., 1903.
  8. Кауфман И. К Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX в. СПб.,1910.
  9. Кашкаров М.П. Денежное обращение в России. Т. 1-2. СПб., 1898.
  10. Куломзин А Н., Рейтерн-Нолькен В. Г. М. X Рейтерн. Биографический очерк. С приложениями из посмертных записок М.Х. Рейтерна. СПб., 1910.
  11. Кованько П. Л. Главнейшие реформы, проведенные Н.Х. Бунге в финансовой системе России. Опыт критической оценки деятельности Н.Х. Бунге как министра финансов 1881—1887). Киев, 1901.
  12. Материалы по денежной реформе 1895—1897 гг./ Под ред. А.И. Буковецкого. Вып. 1. Пг.-М., 1922.
  13. Мигулин П. П. Русский государственный кредит (1769—1899). Т. 1-2. Харьков, 1899.
  14. Министерство финансов. Ч. 1-2. СПб., 1902.
  15. Покровский Д И. Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России. Т. 1-2. СПб., 1902.
  16. Соболев М.Н. Таможенная политика России во второй половине XIX века. Томск, 1911.
  17. Толмачева Р.П. 2-е изд., испр. и доп. М., 2003.
  18. Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века: Проблема торгово-промышленной политики. Л., 1981.
  19. Яковлев А Ф. Экономические кризисы в России. М., 1955.

Примечания

[1] Кашкаров М.П. Денежное обращение в России. Т. 1-2. СПб., 1898.

[2] Мигулин П. П. Русский государственный кредит (1769—1899). Т. 1-2. Харьков, 1899.

[3] Министерство финансов. Ч. 1-2. СПб., 1902.

[4] Кауфман И. К Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX в. СПб.,1910.

[5] Власенко В. К Денежная реформа в России. 1895—1898 гг. Киев, 1949.

[6] Яковлев А Ф. Экономические кризисы в России. М., 1955.

[7] Шепелев Л.Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века: Проблема торгово-промышленной политики. Л., 1981.

[8] Куломзин А Н., Рейтерн-Нолькен В. Г. М. X Рейтерн. Биографический очерк. С приложениями из посмертных записок М.Х. Рейтерна. СПб., 1910. С. 3-8; Шепелев Л Е. Указ. соч. С. 71-72.

[9] Министерство финансов. Ч. 1. С. 632-633, 636-637.

[10] Мигулин П. П. Указ. соч. Т. 1. С. 177, 454.

[11] Там же. С. 310-317.

[12] Кашкаров М. Указ. соч. Т. 1. С. 169.

[13] Куломзин А Н., Рейтерн-Нолькен В. Г. Указ. соч. С. 67, 91, 96-100.

[14] Там же. С. 140.

[15] Яковлев А Ф. Указ. соч. С. 89.

[16] Министерство финансов. Ч. 1. С. 634-635, 638-639.

[17] Кашкаров М Указ. соч. Т. I. С. 72, 177; Т. 2. Приложения. С. 38-39, 46-47, 51.

[18] Покровский Д И. Сборник сведений по истории и статистике внешней торговли России. Т. 1. СПб., 1902. Таблицы. С. 105, 117, 141.

[19] Мигулин П. П. Указ. соч. Т. 1. С. 230-287.

[20] Куломзин А Я, Рейтерн-Нолькен В.Г. Указ. соч. С. 160-167.

[21] Кашкаров М Указ. соч. Т. 1. С. 73; Т. 2. Приложения. С. 39.

[22] Материалы по денежной реформе 1895—1897 гг./ Под ред. А.И.Буковецкого. Вып. 1. Пг.-М., 1922. С. 41-48.

[23] Министерство финансов. Ч. 1. С. 472.

[24] Там же. С. 634-635, 638-639.

[25] Мигулин Я. Л Указ. соч. Т. 1. С. 465, 466.

[26] Министерство финансов. Ч. 1. С. 634-635, 638-639.

[27] Мигулин Л Л Указ. соч. Т. 1. С. 470, 478-479.

[28] Кашкаров М Указ. соч. Т. 1. С. 73, 83, 90-91, 177; Т. 2. Приложения. С. 3, 39-40, 47-48, 51.

[29] Головин К. Ф. Наша финансовая политика и задачи будущего. 1887—1898. СПб., 1899.

[30] Кованько П. Л. Главнейшие реформы, проведенные Н.Х. Бунге в финансовой системе России. Опыт критической оценки деятельности Н.Х. Бунге как министра финансов 1881—1887). Киев, 1901. С. 429-444.

[31] Шепелев Л. Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Л., 1981.С. 79-82.

[32] Кованько П. Л. Указ. соч. С. 431-444.

[33] Толмачева Р.П. 2-е изд., испр. и доп. М., 2003. С.437-455.

[34] Материалы по денежной реформе... С. 86-88.

[35] Кованько П. Л. Указ. соч. С. 427-441.

[36] Министерство финансов. Ч. 2. С. 640-643.

[37] Мигулин П. П. Указ. соч. Т. 1. С. 598.

[38] Соболев М.Н. Таможенная политика России во второй половине XIX века. Томск, 1911. C. 431-490.

[39] Покровский В. И. Указ. соч. С. 105, 117, 141.

[40] Там же. С. 117, 141.

[41] Гиндин И. Ф. Государственный банк и экономическая политика царского правительства (1861—1892 тот)- М., 1960. С. 96-98.

[42] Там же. С. 98-100.

[43] Кауфман И. К Серебряный рубль в России от его возникновения до конца XIX в. СПб., 1910. С. 215, 217-219, 229-231.

[44] Кашкаров М Указ. соч. Т. 1. С. 153.

[45] Министерство финансов. Ч. 2. С. 104.

[46] Толмачева Р.П. Указ. соч. С. С.441-452.

[47] Материалы по денежной реформе... С. 94-97.

[48] Соболев М Н. Указ. соч. С. 491-496

[49] Судейкин В. Т. Замечательная эпоха в истории русских финансов. СПб., 1895. С. 89-101.

[50] Министерство финансов. Ч. II. С. 640-643.

[51] Покровский В. И. Внешняя торговля и внешняя торговая политика России. М., 1947. С. 117, 141.

[52] Материалы по денежной реформе... С. 28.

[53] Кашкаров М Указ. соч. Т. 1. С. 177; Т. 2. Приложения. С. 40-41, 48-49, 53.

[54] Министерство финансов. Ч. 2. С. 111, 112-114.

[55] Кашкаров М Указ. соч. Т. 1. С. 84, 177; Т. 2. Приложения. С. 41, 49, 53.

[56] Материалы по денежной реформе... С. 5.

[57] Гурьев А Денежное обращение в России в XIX столетии. СПб., 1903. С. 216.

[58] Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2. М„ 1960. С. 87.

[59] Борткевич И. О денежной реформе, проектированной Министерством финансов. СПб., 1896. С. 31.

[60] Шепелев Л. Е. Царизм и буржуазия во второй половине XIX века. Л., 1981.С. 225-226.

[61] Министерство финансов. 1802—1902. Ч. 2. СПб., 1902. С. 415.

[62] Кашкаров М Указ. соч. Т. 1. С. 149.

[63] Бразоль Б.Л. Царствование императора Николая II в 1894-1917 гг. в цифрах и фактах. Изд. 2. Нью-

Йорк, 1968. С.8.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top