Максимова Е.Н.

Он был один,
Отсюда, с юга и востока,
России виден издалека,
Как бог войны, как исполин;
Казалось, русская природа
Его из меди отлила
И в руки меч ему дала
Во славу русского народа...

Яков Полонский «Памяти М. Д. Скобелева»

Каждая выдающаяся личность оставляет след в истории, живёт в памяти человечества. В российской истории второй половины XIX в. такой личностью стал генерал Михаил Дмитриевич Скобелев, который благодаря своему уму и военному таланту смог повлиять на начало возникновения государственности в Средней Азии, главным образом в Ферганской области. С помощью своей чётко организованной политики М.Д. Скобелев смог улучшить жизнь населения в Средней Азии как с экономической, политико-правовой, так и с духовной стороны. Эти малоизвестные факты стали темой моей работы.

Мы рассматривали историю завоевания Россией Средней Азии не только в контексте исторических событий, в которых принимал участие сам М.Д. Скобелев, но и анализируя предысторию этого завоевания. Поэтому в моей работе можно найти информацию и по тем экспедициям и походам, которые были лишь подготовительными для дальнейшего присоединения среднеазиатских ханств.

Временные границы моего исследования охватывают не только годы жизни Михаила Дмитриевича Скобелева (1843 – 1882 гг.), но и годы подготовки России к завоеванию Средней Азии.

В территориальные границы моего исследования входят Хивинское и Кокандское ханства, впоследствии образованная Ферганская область и территория Ахал-Текинского оазиса, в том числе и крепость Денгиль-Тепе (Геок-Тепе).

Целью моей работы стало исследование и описание военной и гражданской деятельности М.Д. Скобелева в Средней Азии, а также подведение ее итогов.

Задачи моей работы сводились к тому, чтобы:

  1. раскрыть личность М.Д. Скобелева не только как талантливого военачальника, прославленного боевого генерала, но и как человека, который честно и бескорыстно служил на благо Отечества;
  2. показать важность и значимость его административной и гражданской деятельности в качестве военного губернатора Ферганской области;
  3. объективно оценить плодотворную деятельность М. Д. Скобелева во имя России, так как в результате Ахал-Текинской экспедиции была присоединена Туркмения, которая представляла для страны, как военный, так и экономический интерес.

Отечественная историография о М.Д. Скобелеве достаточно обширная.

В исследовании Иванова П.П. «Очерки по истории Средней Азии» (М., 1958) описываются этапы заселения обширных территорий с последующим образованием трех влиятельных ханств: Бухарского, Хивинского и Кокандского. Два последних были выделены мною особо, так как процесс их завоевания непосредственно относится к теме моего реферата. В главе III (БУХАРА И ХИВА В XVIII ВЕКЕ, ОБРАЗОВАНИЕ КОКАНДСКОГО ХАНСТВА) и главе V (ХИВИНСКОЕ ХАНСТВО И ТУРКМЕНЫ) я прочитала о походах на Хиву: Хивинской экспедиции князя Бековича-Черкасского 1714 – 1717 гг., о Хивинском походе 1839 – 1840 гг. под руководством В.А. Перовского и о последующих походах на ханства Средней Азии 1841 – 1842 гг.

Наиболее полная биография М.Д. Скобелева представлена на сегодняшний день в двух монограиях. Первая из них была написана Носковым И.Д., которая была издана под названием «Михаил Скобелев» в 1997 году в Москве. В этой книге представлена информация не только о годах губернаторства Михаила Дмитриевича Скобелева в Ферганской области, но и об Ахал-Текинской экспедиции 1880 – 1881 гг., в которой Михаил Дмитриевич принимал непосредственное участие. Книга И.Д. Носкова содержит не только саму биографию великого полководца, но и воспоминания его современников, письма и приказы генерала, различные иллюстрации (фотографии, карты походов и т.д.)

Вторая книга «М. Д. Скобелев», в которой представлена жизнь и деятельность М.Д. Скобелева, была написана Б.А. Костиным и издана в серии «Жизнь замечательных людей». В этом исследовании содержится богатая информация о Хивинском и Кокандском походах 1873 – 1876 гг., в которых принимал участие сам «Белый генерал» (прозвище М.Д. Скобелева). Книга Б.А. Костина богато иллюстрирована. Большую часть иллюстраций составляют портреты выдающихся боевых генералов: начальников, товарищей и сослуживцев М. Д. Скобелева.

Полную картину процесса завоевания Россией среднеазиатских ханств позволяет восстановить исследование Е.А. Глущенко «Россия в Средней Азии» (М., 2010). В этом издании собрана практически вся информация о завоевании ханств, которая непосредственно относится к теме моего реферата. Эта книга помогла мне дополнить реферат новыми фактами, которые на момент предыдущего редактирования были мне неизвестны (первый вариант исследования был написан в 2008 году, книга издана в 2010 году).

В последнее время фигура М.Д. Скобелева вновь вызывает повышенный интерес. Так, был создан «Скобелевский комитет», возглавляемый А.А. Леоновым. В Санкт-Петербурге последние годы проходят «Скобелевские чтения», в которых принимают участие не только историки-профессионалы, но и потомки тех, кто служил вместе с М.Д. Скобелевым.

Родословная М.Д. Скобелева может быть рассказана в нескольких словах: она начинается со скромного однодворца и сержанта Никиты Скобелева, который вышел в свет, женившись на дворянке из хорошей семьи – Татьяне Коревой.

Один из сыновей Никиты, Иван Никитич, дед Михаила Дмитриевича, был известным безруким генералом, отличившимся в Отечественной войне 1812 года, Он был ординарцем, правой рукой генерала М.И. Кутузова, для которого стал сущей находкой. Выйдя в отставку, Иван Никитич Скобелев стал комендантом Петропавловской крепости.

Отец Михаила Дмитриевича, Дмитрий Иванович Скобелев, по уже сложившейся традиции стал военным, проделав свою карьеру частью в военных походах в Венгрии, на Кавказе, частью исполняя различные административные поручения.

С именем М.Д. Скобелева связано три поколения военных – дед, сын, внук – три генерала, заслуженных Георгиевских кавалера. Но в то же время, принадлежавший по привычкам, по родственным связям к высшему аристократическому обществу Михаил Дмитриевич мог бы сказать о себе словами поэта: «Я – просто русский мещанин»[1].

22 ноября 1861 года Михаил Скобелев поступил на военную службу в Кавалергардский полк. После сдачи экзамена Михаил Дмитриевич был произведён в портупей-юнкера, а 31 марта 1863 года в корнеты. В феврале 1864 года он сопровождал в качестве ординарца генерал-адъютанта графа Баранова, командированного в Варшаву для обнародования «Манифеста об освобождении крестьян и о наделении их землёй». Позже М. Д. Скобелев попросил о переводе в лейб-гвардейский Гродненский гусарский полк, который проводил военные действия против польских мятежников, и 19 марта 1864 года он был переведён.

Осенью 1866 года Михаил Дмитриевич поступил в Николаевскую академию генерального штаба. Несмотря на прекрасные способности, учился он неровно: показывал глубокие знания только по тем предметам, которые его интересовали. Усердным занятиям препятствовала и сохранившаяся тяга к удалым выходкам и развлечениям. Но, несмотря на эти обстоятельства по окончании курса академии в 1868 году М.Д. Скобелев стал тринадцатым из двадцати шести офицеров причисленных к Генеральному штабу.

В жизни генерала М.Д. Скобелева Туркестан сыграл исключительную роль. Для многих военных того времени Кавказ, Туркестан и Закаспийская область, явились, так сказать, практическими военными академиями, боевой школой, где в своеобразных условиях колониальных войн вырабатывались не только военные таланты, но и специфические административные навыки. М.Д. Скобелев как раз и принадлежал к тому типу полководцев, которые вместе с военным гением соединяют крупные организаторские способности.

В виду ходатайства командующего войсками Туркестанского военного округа генерал-адъютанта фон Кауфмана 1-го, Михаил Дмитриевич Скобелев

был произведён в штабс-ротмистры и в ноябре 1868 г. был назначен в Туркестанский округ. На место службы, в Ташкент, М.Д. Скобелев приехал молодым 26-летним офицером, и сначала состоял в штабе округа.

Отношения с людьми у М.Д. Скобелева, однако, не складывались. Он восстановил против себя часть казаков. Кроме того, Михаил Дмитриевич был вызван на поединок двумя представителями ташкентской золотой молодёжи. Генерал К.П. Кауфман был недоволен поведением М.Д. Скобелева. После этого Михаилу Дмитриевичу не оставалось одно - покинуть место службы, - этого, вероятно, желал и сам генерал К.П. Кауфман.

В конце 1870 г. Михаил Дмитриевич был командирован в распоряжение главнокомандующего Кавказской армией, а в марте 1871 г. был отправлен в Красноводский отряд, в котором командовал кавалерией.

Спустя год началась подготовка похода на Хиву.

Исторически и географически Средняя Азия (Туркестан) являлась составной частью Центральной Азии, протянувшейся почти на 7 тысяч километров – от Каспийского до Японского моря и на 1,5 тысячи километров – с севера на юг. Она занимала практически половину всей территории Центральной Азии. «Средняя Азия протянулась с запада на восток от Каспийского моря до горной гряды Тянь-Шань на 2400 километров, а с севера на юг от казахских степей до Кушки – на 1280 километров»[2]. В силу благоприятных климатических условий она стала одним из семи основных центров происхождения культурных растений.

Главной заботой населения Средней Азии на протяжении всей истории ее существования было создание ирригационных систем, расширение культурных площадей, разведение садов. Это спасало от наступления песков. Именно поэтому основным занятием всех среднеазиатских правителей было развитие ирригационных сооружений, что требовало сохранения владельческих прав на землю в руках правителя, - частной собственности на землю в Средней Азии практически не было.

Цветущие оазисы Средней Азии издавна привлекали завоевателей. Сначала это были персы – Средняя Азия на два века стала частью огромной Персидской империи. «Позже здесь появились македонцы под предводительством Александра Македонского, чей поход длился почти десять лет. Новая волна завоевателей нахлынула на Среднюю Азию в VII в. н.э.»[3] Это были арабы, которые принесли сюда ислам и феодальный способ производства в его восточной форме.

В России по-настоящему заинтересовались этим регионом лишь в годы правления Петра I. Поводом для снаряжения экспедиции послужило сообщение туркменского купца Ходжи Нефеса о нахождении богатых золотых россыпей в районе старого русла Амударьи. Инструкцией Петра I князю Бековичу предписывалось:

  1. Склонить ханов хивинского и бухарского принять российское подданство или, по крайней мере, признать покровительство со стороны России.
  2. Выстроить крепости на восточном берегу Каспийского моря, а также принять меры к тому, чтобы направить течение Амударьи по ее старому руслу в Каспийское море. Такими мерами Петр I рассчитывал создать прямой водный путь из бассейна Волги до северо-западных пределов Индии, что должно было стать толчком к развитию торговли между Россией и Индией.
  3. Направить несколько человек в Восточный Туркестан (Малая Бухария) для того, чтобы собрать сведения о золотых месторождениях в районе Яркенда.

Экспедиция оказалась неудачной. Отряд дальше Хивы не продвинулся. Почти все 6 тыс. солдат, а также и сам князь Бекович-Черкасский, погибли.

Несмотря на обмен посольствами и оживленные торговые связи, отношения между Хивой и Россией в начале XIX в. были довольно напряженными. Одной из главных причин являлся вопрос о разграничении сфер влияния в казахских степях. Завоевание северной части казахских степей царской Россией к 1830-м гг. было уже закончено. Но оставалось еще пространство, которое фактически не принадлежало ни России, ни Хиве. Каждое из двух правительств стремилось овладеть спорной территорией и периодически посылало сюда свои войска.

Еще одной причиной конфликта стала политика Хивинского правительства, которое постоянно оказывало свое покровительство и поддержку тем представителям казахской знати, которые выступали против царской администрации, что, несомненно, нервировало русских.

Обострению отношений способствовали также частые нападения хивинцев на торговые караваны, ходившие между Бухарой и Россией. Хивинские историки XIX в. подробно описывают эти нападения и грабежи, считая их вполне законными.

Значительно осложнял положение вопрос об освобождении хивинцами русских пленных. Не добившись согласия хивинского хана на их освобождение, русское правительство задержало в 1836 г. всех находившихся в России хивинских купцов и конфисковало их имущество.

После неудачных переговоров, происходивших на протяжении 1837—1838 гг., царское правительство решило добиться выполнения своих требований с помощью оружия. «Осенью 1839 г. из Оренбурга в Хиву вышел отряд численностью около 5 тыс. человек с артиллерией под общим командованием генерала В.А. Перовского»[4]. Глубокий снег и суровая зима 1839—1840 гг. расстроили планы командования, сделали продвижение отряда почти невозможным. После того как около половины людей выбыло из строя, В. А. Перовский отдал приказ о возвращении.

Несмотря на неудачный исход, экспедиция 1839—1840 гг. имела все же некоторые последствия. Хивинские источники и русские документы сообщают, что, не желая еще более осложнять отношения с Россией, Хива отпустила русских пленников на Родину.

Для продолжения переговоров о казахских пограничных районах, а также об отпуске русских пленных и заключении торгового договора в 1841 г. в Хиву был отправлен капитан Никифоров, которому не удалось добиться каких-либо положительных результатов из-за нежелания ханского правительства связывать себя какими-либо обязательствами. Так же неудачно закончилась отправленная в следующем 1842 г. миссия капитана Данилевского, который в результате своей поездки издал содержательное «Описание Хивинского ханства». С этого времени отношения между Хивой и Россией стали приняли еще более обостренный характер. Вражда выливалась в открытую форму, особенно после того, как в 1847 г. в устье Сырдарьи было заложено русское укрепление Раимское, лишившее хивинцев возможности бесконтрольно распоряжаться в этом районе. Должно было пройти еще двадцать лет, прежде чем к Российская империя присоединила к своей территории наиболее важные среднеазиатские ханства, большая часть из которых была преобразована во внутренние колонии.

По счёту, Хивинский поход 1873 г. был третьим (после походов князя Бековича-Черкасского 1714-1717 гг. и графа Перовского 1839-1840 гг.). Как во времена Перовского, так и теперь Хива могла выставить для своей защиты до сорокатысячного войска, но она страшна была не этим, а окружающими её безводными пустынями, по которым проходили лишь караваны, да и то с опаской, потому что подвергались нападениям шаек, живших грабежом.

Весной 1873 г. начался Хивинский поход, в котором Михаил Дмитриевич Скобелев принял участие в качестве офицера генерального штаба при Мангышлакском отряде генерала Н.П. Ломакина. Хива была целью для русских войск, выдвигавшихся с разных точек: Туркестанского, Красноводского, Мангышлакского и Оренбургского отрядов. «Путь Мангышлакского отряда хоть и не был самым длинным, но всё же был сопряжён с трудностями, которые усиливались из-за нехватки верблюдов (всего 1500 верблюдов на 2140 человек) и воды (до ½ ведра на человека). В эшелоне М. Д. Скобелева пришлось навьючить всех строевых лошадей, так как верблюдов не хватало. Вышли 16 апреля 1873 года. М.Д. Скобелев, как и другие офицеры, шёл пешком»[5].

За двести пятьдесят вёрст до Хивы отряды генералов Н.А. Верёвкина и Н.П. Ломакина соединились, и 28 мая 1873 г. они уже были у стен Хивы. На другой день за две версты до города соединились представители всех отрядов экспедиционного корпуса. Предстоял последний акт вступления победоносных войск в заветный город, предмет вожделения многих поколений военных.

29 мая генерал К.П. Кауфман вступил в Хиву с южной стороны. Однако из-за господствовавшего в городе безвластия, северная часть города не знала о капитуляции и не открыла ворота, что вызвало штурм северной части стены. Михаил Скобелев с двумя ротами штурмовал Шах-Абадские ворота, первым пробрался во внутрь крепости и, хотя был атакован неприятелем, все же удержал за собой ворота и вал. «Штурм был прекращён по приказу генерала К.П. Кауфмана, который в это время мирно вступал в город с противоположной стороны. Хива была взята»[6].

Цель похода была достигнута, несмотря на то, что Красноводский отряд до Хивы так и не дошёл. Для выяснения причины случившегося М.Д. Скобелев вызвался выполнить разведку не пройденного полковником В.И. Маркозовым участка пути Змукшир — Ортакаю. Задача была сопряжена с большим риском. М.Д. Скобелев выступил из Змукшира 4 августа. 7 Августа, когда до Ортакую оставалось ещё около 15 миль, М.Д. Скобелев наткнулся на туркмен и с трудом спасся. Пробиться не было возможности, а потому Михаил Дмитриевич вернулся к исходному пункту, пройдя «более 600 вёрст за 7 дней»[7], а затем представил генералу К.П. Кауфману надлежащее донесение. Стало ясно, что для переправки Красноводского отряда к Змукширу, при безводном переходе нужно было принять своевременные меры для предотвращения повторного нападения туркмен. За эту разведку М.Д. Скобелев был награждён орденом святого Георгия 4-й степени. Это произошло 30 августа 1873 г.

Для М.Д. Скобелева участие в Хивинском походе стало серьёзной воинской школой, проверкой его физических и моральных качеств. Испытания Михаил Дмитриевич выдержал с честью. Инициатива, верный глазомер, быстрота в принятии решений уже тогда отличали молодого офицера. М.Д. Скобелеву часто приходилось выполнять наитруднейшие и опаснейшие задания, применяя изобретательность и находчивость.

Покидая Туркестан на непродолжительное время, М.Д. Скобелев не предполагал, что мир настолько непрочен и достаточно будет одной искры, чтобы накалить обстановку. Жизнь в Ташкенте текла в ожидании непредсказуемого. Все началось с волнений в Кокандском ханстве, которым с 1844 года правил Худояр-хан[8].

Хан питал страсть к наживе и поэтому обложил народ непосильными податями. Народ, не выдержав давления, восстал, к нему присоединилась часть духовенства и феодалов. Несмотря на все старания, Худояру так и не удалось силой подавить восстание. Занятый борьбой с восставшими, он не подозревал о заговоре в своём собственном доме, организованном против него сыновьями. Худояр чудом избежал смерти: его отпустили в Ходжент взамен на отказ от власти. На престол взошёл старший сын, находившийся под влиянием Кокандской знати и духовенства, чьи умы были заняты идеей «священной войны» против «неверных», т.е. русских.

В городах, занятых русскими войсками, появились «ходоки», вещавшие на базарных площадях о зверствах, которые якобы чинили русские, не обходилось и без угроз. За ними потянулся шлейф кровавых деяний: налетов на почтовые станции, на караваны русских купцов. Мелкие уколы сменились открытыми нападениями на русские гарнизоны. «Трое суток малочисленные защитники Ходжента отражали яростные атаки, и неизвестно, чем бы закончилась осада, если бы не М. Д. Скобелев со своим отрядом, вовремя подоспевший на помощь»[9].

Нападение на Ходжент переполнило чашу терпения русских. Они не могли больше терпеть нападки со стороны кокандцев. «18 августа 1875 года отряд, состоявший из шестнадцати рот, девяти сотен казаков, с двадцатью орудиями и восемью ракетными станками, под командованием К.П. Кауфмана выступил из Ходжента»[10]. М.Д. Скобелев был в этом походе начальником кавалерии и действовал так стремительно, что привел в восхищение даже К.П. Кауфмана. После битвы под Махрамом К.П. Кауфман, любивший щеголять отборными русскими словами, телеграфировал в Петербург: «Дело сделано чисто!»

В этом же Кокандском походе М.Д. Скобелев решил воспользоваться своим знанием библейской истории. Вспомнив рассказ о Гедеоне, М.Д. Скобелев проделал такой же маневр со скопищем кокандской конницы. Взяв с собой сотню оренбургских казаков под начальством Машина, М.Д. Скобелев подкрался ночью к неприятельскому стану и без факелов, с криками «ура!» налетел на кокандцев. Неприятели в панике начали давить и убивать друг друга, разбежались во все стороны.

19 февраля 1876 года Кокандское ханство было присоединено к Российской империи и образована Ферганская область, а 2 марта Михаил Дмитриевич был назначен военным губернатором этой области. Кроме того, 32-летний генерал-майор М. Д. Скобелев за этот поход был награждён орденом святого Владимира 3-й степени, орденом святого Георгия 3-й степени и золотой шпагой с бриллиантами с надписью «За храбрость».

По указу царя от 18 февраля 1876 года Кокандское ханство упразднялось, а его территория преобразовывалась в Ферганскую область, которая вошла в состав Туркестанского генерал-губернаторства. Первым губернатором области и начальником войск, располагавшихся в его пределах, был назначен М.Д. Скобелев.

Закон предписывал ферганскому генерал-губернатору не только управлять, но и заботиться об экономическом развитии края, о расширении его торговых связей и благосостоянии жителей

С самого момента образования Ферганская область напоминала пороховую бочку. Борьба между племенами была тем фитилем, который мог взорвать хрупкое спокойствие. В такой непростой ситуации М.Д. Скобелев проявил себя как отменный дипломат. «Он, не раздумывая, смещал вождей, которые безвольно следовали порывам толпы, задабривал лояльную знать, оберегал права дехкан (среднеазиатских крестьян), жестоко наказывал подстрекателей, пытавшихся поднять бунт».[11]

С присущей ему энергией М.Д. Скобелев взялся за устроительство разоренного военными действиями края. Уже к концу апреля Ферганская область по своему административному устройству мало чем отличалась от внутренних губерний России. Образовывались уезды, областное управление и губернаторская канцелярия рассылали указы и инструкции, становилось на ноги городское хозяйство.

С первых дней своего губернаторства, М.Д. Скобелев приступил к преобразованию Ферганы. «Почва в крае была особенная: смесь извести и мелкоземлистой глины, желтого цвета, - желтозем (под знойными лучами солнца она твердеет до того, что её не берёт никакой заступ)»[12]. А при обильном орошении даёт довольно богатый урожай. Поняв это, М.Д. Скобелев начал строить арыки, сосредоточив на их строительстве лучшие инженерные силы, имевшиеся в его распоряжении. Михаил Дмитриевич сумел обучить киргизов незнакомой им ранее науке косьбы. С этого момента она прочно вошла в их быт.

На дорогах, связующих города и долины, исчезли рытвины и ухабы. Караванные пути были взяты под охрану, и движение по ним стало легким и безопасным.

Огромное внимание М.Д. Скобелев уделял вопросам гигиены в крае. Коканд оказался городом с нездоровой местностью, сырой, лихорадочной. Поэтому Михаил Дмитриевич занялся постройкой госпиталей, куда за помощью мог обратиться любой желающий.

В качестве начальника области, М.Д. Скобелев особенно боролся против казнокрадства. Он был непримиримым противником обкрадывания солдат, не позволял никому запускать руку в государственный карман и жестоко наказывал тех, кто пытался нажиться на недоплате и недодаче.

Средняя Азия резко отличалась от России своими обычаями и традициями, т.к. там преобладало мусульманство. Но, к удивлению высшего мусульманского духовенства, Михаил Дмитриевич Скобелев не стал вмешиваться в дела вероисповедания.

Возле резиденции М.Д. Скобелева и в людных местах появились объявления, извещавшие жителей о том, что генерал-губернатор принимает просителей по любым вопросам ежедневно утром. М.Д. Скобелев нашёл общий язык с покорёнными племенами. Но он стремился примирить две совершенно разные культуры: русскую и азиатскую. Для этого Михаил Дмитриевич строил военные городки и поселения, где русские и ферганцы могли трудиться сообща и вместе отдыхать. М. Д. Скобелев руководил строительством школ и библиотек, бань и чайных, чтобы сделать жизнь в Фергане более лёгкой и удобной.

С наступлением христианских праздников устраивались помывка в бане, извечная чарка и молебен в походной церкви. На это зрелище собирались целые толпы. Могущество духа победителей воздействовало на умы местного населения более, нежели угрозы и расправы.

В конце 1876 года К.П. Кауфман посетил Ферганскую область. В своем отзыве о состоянии Ферганы он был сдержан, но очень серьёзен. «Общее впечатление – самое хорошее. Михаил Дмитриевич занимается серьёзно своим делом, вникает во всё, учится и трудится. Народ подаёт «арсы» (просьбы) с полным доверием, и, кажется, доволен своим положением… Можно быть спокойным за Фергану»[13].

Действительно, М.Д. Скобелев добился улучшения жизни края, несмотря на короткий срок губернаторства – всего лишь один год. Фергана из грязного и разрушенного края превратилась в цветущий оазис, где в мире и согласии жили русские солдаты и мусульманские народы. Но, как ни кипуча была деятельность М.Д. Скобелева в Ферганской области, его тянуло к родной стихии. В 1877 году М.Д. Скобелев отправился в действующую армию, чтобы принять личное участие в Русско-турецкой войне 1877 – 1878 гг.

На протяжении 70 лет XIX в. контакты русских с туркменами были постоянными – мирными и немирными. Одни туркменские племена и роды снова и снова просили о российском подданстве, другие грабили русские караваны и суда, уводили русских людей в плен и рабство. Именно против последних была направлена первая Ахал-Текинская экспедиция под руководством генерала Н.П. Ломакина, которая началась в 1879 году.

«Для похода были собраны внушительные силы – 7310 человек пехоты, 2900 – кавалерии и 400 – артиллерии при 34 орудиях»[14]. Вначале начальником экспедиции был назначен участник Русско-Турецкой войны генерал-адъютант И.Д. Лазарев, который скончался до решительных боевых действий. Его заменил генерал Н.П. Ломакин. Он торопился, опасаясь, что вместо него назначат другого генерала, поэтому пренебрег необходимой подготовкой: не собрали достаточно провианта и фуража; не провели детальную разведку; не установили, что одна из стен крепости Денгиль-Тепе (Геок-Тепе), которую предстояло штурмовать, сооружена до половины запланированной высоты.

В результате штурм крепости был произведен неудачно по нескольким причинам. Артиллерия была разбросана по всему периметру крепости и ее укреплений, отчего невозможно стало проводить полноценную и последовательную артподготовку. Русские войска брали крепость в лоб. По неизвестной причине генерал Ломакин выставил против 30 тыс. текинцев лишь три тысячи русских солдат, оставив две трети войска в тылу.

Начатый к вечеру 28 августа второй штурм крепости также не принес положительных результатов. В итоге русское правительство посчитало, что экспедиции нужен абсолютно надежный военачальник. Таким военачальником стал Михаил Дмитриевич Скобелев.

В январе 1880 г. М.Д. Скобелев был назначен командующим военной экспедиции против текинцев.

В Туркмении в Ахал-Текинском оазисе обитали 80-90 тысяч текинцев. Все походы против них, в том числе и экспедиция генерала Н.П. Ломакина 1879 года, были неудачными.

По Туркмении могли двигаться только верблюжьи караваны и войска с верблюжьими обозами, т.к. большая часть выработанного маршрута проходила по пустыне, лишённой растительности и воды.

М.Д. Скобелев составил план, который был утверждён и признан образцовым. Целью его было нанести решительный удар по туркменам-текинцам, населявшим Ахал-Текинский оазис. К цели М.Д. Скобелев решил идти осторожно и сосредоточить в своих руках столько запасов воды и продовольствия, сколько необходимо для проведения дела до конца; по мере накопления всего необходимого нужно было подаваться вперёд и, при благоприятном стечении обстоятельств, решительным боем покончить с текинцами. Со своей стороны, узнав о походе, текинцы решили переселиться в крепость Денгиль-Тепе (Геок-Тепе) и её отчаянной защитой.

М.Д. Скобелев приехал в Чикишляр 7 мая и, прежде всего, приказал ускорить накопление запасов. По одной линии подвоза была построена железная дорога. Было приобретено 16 тыс. верблюдов для перевозки необходимых боеприпасов и продовольствия. «10 мая М.Д. Скобелев занял Бами и начал устраивать в этом месте опорный пункт, для чего в течение 5 месяцев туда было перевезено 800 тыс. пудов различных запасов»[15].

В начале июля М.Д. Скобелев производил рекогносцировку. Он подходил к Денгиль-Тепе и обстреливал эту крепость. Набег на крепость, продолжавшийся неделю, имел чрезвычайно большое значение. М.Д. Скобелев дисциплинировал войска, хорошо осмотрел местность и поразил неприятеля огромной выдержкой своего отряда. Из рекогносцировки М.Д. Скобелев сделал выводы о том, что текинцы вооружены лучше, чем он думал, и ведут бой, перенимая русские приёмы.

Что же касается крепости, то оказалось, что с 1879 года текинцы не теряли времени даром и, пользуясь помощью англичан, довольно хорошо её укрепили. В крепости Денгиль-Тепе находилось около 45 тыс. человек; в их распоряжении было 5 тыс. ружей, множество пистолетов и орудий. Текинцы производили вылазки, преимущественно ночью, чем наносили немалый урон русским войскам. Однажды они даже захватили русское знамя и два орудия.

«Штурм начался 12 января 1881 года в 7 часов утра. Восточная стена упала и образовала удобный для русских обвал. Пыль ещё не улеглась, когда колонна А. Н. Куропаткина поднялась в атаку. Подполковнику Гайдарову удалось овладеть западной стеной. Войска теснили неприятеля, который оказывал отчаянное сопротивление. После долгого боя текинцы бросились в бегство через северные проходы, за исключением той части, которая осталась в крепости, но, сражаясь, погибла»[16].

Ахал-Текинская экспедиция 1880—1881 гг. представляет собой первоклассный образец военного искусства. М. Д. Скобелев показал туркменам, на что способны русские войска. С присоединением Ахал-Текинского оазиса Россия прочно утвердилась в Туркестане и окончательно лишила Англию надежд на выход к водам Каспия. 14 января М.Д. Скобелев был произведён в генералы от инфантерии, а 19 января награждён орденом Св. Георгия 2-й степени. 27 апреля он выехал из Красноводска в Минск, где продолжил заниматься подготовкой войск.

Во время Ахал-Текинской экспедиции Михаила Дмитриевича постиг страшный удар: его мать, Ольгу Николаевну Скобелеву, убили в Филиппополе. К тому же, Михаил Дмитриевич не был счастлив в личной жизни: он был женат на княжне Марии Николаевне Гагариной, но супруги вскоре разошлись, а затем и развелись. В это время здоровье М.Д. Скобелева резко ухудшилось.

Несмотря на всё это, М.Д. Скобелев особое внимание уделял возможному приближению войны с Германией и Австро-Венгрией. Он не мог не заметить, что у австрийских умов появилась новая идея, призывающая парализовать влияние России на Балканах и подчинить их себе. Германские умы шли ещё дальше и считали необходимым «отнятие у России Финляндии, Польши, Кавказа и русской Армении» и «уничтожение России как великой европейской державы». Об этом он говорил на своих выступлениях в Париже и Петербурге, которые в последствии были названы «Заветы славянству». Речи М.Д. Скобелева были восприняты в штыки, особенно Англией и Германией, которые боялись потерять своё влияние в Европе, т.к. Россия набирала политическую мощь.

В 1882 году в ночь с 25 на 26 июня, в московской гостинице «Англия» М.Д. Скобелев был найден мёртвым. Многие посчитали, что убийство М.Д. Скобелева было выгодно Англии. М.Д. Скобелев похоронен в своём родовом имении, селе Спасском Рязанской губернии, рядом с родителями, где ещё при жизни, предчувствуя кончину, приготовил место.

М.Д. Скобелев оставил в военной истории России второй половины XIX века огромный след. Он был единственной светящейся звездой, на которую с любовью и бодрым упованием сосредоточивал свой взор русский народ. Но на его военную деятельность существуют не только положительные отзывы.

Завистники считали, что многие медали М.Д. Скобелев получил незаслуженно, а только благодаря славе и авторитету своего деда, Ивана Никитича. Офицеры-штабисты недолюбливали М.Д. Скобелева, завидуя его успехам, шептались за его спиной о том, что он нарочито щеголяет своей отвагой, презрением к опасности и смерти.

Но большинство склонялось к тому, что Михаила Дмитриевича Скобелева можно поставить в один ряд с такими великими полководцами, как А.В. Суворов и М.И. Кутузов. Отлично знавший генерала Василий Иванович Немирович-Данченко отмечал, что «презрение к смерти – лучший жест из всех жестов, когда-либо придуманных людьми». Он писал: «Скобелев знал, что ведет на смерть, и без колебаний не посылал, а вел за собой. Первая пуля – ему, первая встреча с неприятелем была его. Дело требует жертв, и, раз решив необходимость этого дела, он не отступил бы ни от каких жертв»[17].

И всё же, Михаила Дмитриевича можно смело назвать величайшей легендой России. В подтверждение этому, после его смерти, город Новый Маргеллан в Ферганской области был переименован в Скобелев. В честь него были названы улица в Москве, где ему также был поставлен памятник, и проспект в Санкт-Петербурге. А в болгарском городе Плевна был открыт парк имени Михаила Дмитриевича Скобелева.

Библиографический список

  1. Абаза К.К. Завоевания Туркестана. Киров, 2008.
  2. Глущенко Е.А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования. М., 2010.
  3. Иванов П.П. Очерки по истории Средней Азии. М., 1958.
  4. Костин Б.А. Жизнь замечательных людей. М. Д. Скобелев. М., 2000.
  5. Немирович-Данченко В. И. Скобелев. М., 1993.
  6. Носков И.Д. Михаил Скобелев. М., 1997

[1] Носков И.Д. Михаил Скобелев, М, 1997. С. 17

[2] Глущенко Е.А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования, М., 2010 . С. 15

[3] Там же. С. 25

[4] Иванов П.П. Очерки по истории Средней Азии, М., 1958. С. 109

[5] Абаза К.К. Завоевания Туркестана. Киров, 2008. С. 156.

[6] Костин Б.А. Жизнь замечательных людей. М. Д. Скобелев, М., 2000. С. 168.

[7] Носков И.Д. Михаил Скобелев, М., 1997. С. 225.

[8] Иванов П.П. Очерки по истории Средней Азии М., 1958. С. 201

[9] Костин Б.А. М. Д. Скобелев, М., 2000. С. 39

[10] Носков И.Д. Михаил Скобелев, М., 1997. С. 134.

[11] Костин Б.А. М. Д. Скобелев, М., 2000. С. 45

[12] Абаза К.К. Завоевания Туркестана. Киров, 2008. С. 176

[13] Носков И.Д. Михаил Скобелев. М., 1997. С. 45

[14] Глущенко Е.А. Россия в Средней Азии. Завоевания и преобразования, М., 2010. С. 235

[15] Немирович-Данченко В. И. Скобелев, М., 1993. С. 109

[16] Носков И.Д. Михаил Скобелев, М., 1997. С. 349

[17] Немирович-Данченко В.И. Скобелев. М., 1993. С. 161.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top