Валяев Я.В.

До недавнего времени, в отечественной историографии не уделялось достаточного внимания изучению истории повседневности, в том числе изучению быта военнослужащих во время военных конфликтов. Так вопрос о бытовых условиях жизни солдат в годы Первой мировой войны оставался почти не исследованным. Между тем, от бытовой стороны в армии во многом зависит её боеспособность.

Исследование построено на анализе широкого круга источников, которые по своей функциональной значимости можно разделить на несколько групп. Наиболее важную группу представляют собой архивные материалы, хранящиеся в фондах Российского Государственного военно-исторического архива, касающиеся вопросов снабжения войсковых подразделений обмундированием, обувью, снаряжением (ф. 2072). Другую группу источников составили законодательные акты, важнейшие из которых представлены в сборнике военных законов – «Свод военных постановлений» (1911 г.), составленного в предметно-системном порядке, сборнике «Приказов военного ведомства», содержащие утвержденные командующим новые законы и изменения уже существующим. Следующем ценным источником, раскрывающим проблемы снабжения армии, уточняющим официальные данные, являются воспоминания очевидцев побывавших на фронтах Первой мировой войны и оставивших свои описания на страницах современной им периодических изданий, например, таких как «Нива». Использование указанного круга источников обеспечило комплексный, системный анализ изучения темы исследования, позволило ввести в научный оборот и обработать новые архивные материалы. Так же источниковую базу исследования входят опубликованные письма военнослужащих, переписка командного состава, материалы солдатского фольклора (Брусилов А.А., Головин Н.Н., Степун Ф.А., Бочкарёва М.). В трудах современных исследователей проблема изучения трансформации поведения солдат анализировалась в работах В.В.Миронов1, отдельные аспекты повседневной жизни фронтовиков затрагивались в исследованиях Е.С. Сенявской2.

Новизна работы заключается в том, что данная тема ранее не являлась объектом специальных научных разработок. В данном исследовании делается попытка рассмотреть проблему связанную с повседневным бытом военнослужащего российской армии в годы Первой мировой войны.

В царской России с её огромным населением действительную службу, проходила лишь часть мужчин призывного возраста. Постоянная армия включала в себя: регулярную армию и её резерв, казачьи войска и инородческие части (то есть состоявшие из представителей неславянских народов). Численность вооружённых сил непосредственно перед мобилизацией официально составляла 1 млн. 423 тыс. человек3.

Военнообязанными считались мужчины в возрасте от 21 до 43 лет. В регулярную армию могли поступать и добровольно, что давало некоторые привилегии по службе. Казаки служили с 20 до 38 лет. Казачьи войска выставляли служилых и ополченцев. В государственное ополчение зачислялось большинство лиц в возрасте от 21 до 43 лет, освобождённых от службы в регулярной армии. Оно делилось на две категории: первая, использовалась для пополнения армии и подразделялась на возрастные группы; вторая, включавшая в себя более слабых физически лиц, предназначалась для формирования тыловых частей. Основу армии составляли представители христианских народов империи, мусульманское население Кавказа и Туркменистана вместо набора платило денежный налог. Части указанные как «финляндские», были русскими по своему составу и просто дислоцировались в Финляндии, а сами финны были освобождены от воинской повинности. В целом 50% призывающихся людей на службу, освобождались от неё по физическим недостаткам, личным или экономическим причинам, а так же «по образованию» 4.

Русская армия перед весной 1914 года состояла на 84-88% из крестьян, что соответствовало структуре населения России, 85% которого к 1913 году жили в деревне5. В годы войны и особенно после осени 1915 года, когда русская армия потеряла 3.4 млн. человек из своего кадрового состава, количество необученных солдат резко увеличилось, что принесло на фронт сугубо деревенский образ, как  в поведении, так и в мышлении. При анализе сознания солдата на войне необходимо учитывать крестьянский менталитет, на который влияли характер труда, чувство привязанности к месту проживания, семье, хозяйству6.

Любой военный конфликт, включает в себя два основных компонента: непосредственный бой, сраженье, т.е. предельно-экстремальную ситуацию угрожающей жизни человека и период затишья (между боями), во время которых военнослужащий сталкивался с бытовыми условиями окружавшей его действительности. Особенность боевых действий Первой мировой заключалась в том, что впервые получила распространение позиционная война, сопровождавшаяся не только машинным характером ведением конфликта, но и тем, что несколько миллионов человек были вынуждены закопаться в землю и столкнуться с реалиями фронтового быта.

В понятие фронтового быта, или уклада повседневной жизни в боевой обстановке, входит «заполнение» времени служебными обязанностями (несение караульной службы, обслуживание боевой техники, забота о личном оружии, выполнение других работ, свойственных родам войск и военных профессий, и т. д.), а также часы отдыха и досуга, в том числе и организованного, то есть всё то, что составляет распорядок дня. Но нередко были и особые периоды позиционного этапа войны, когда заполнить время было очень сложно. Есть немало свидетельств того, что в Первую мировую, большей частью — «окопную» войну, одной из главных проблем становилась элементарная скука, однообразие, невозможность найти достаточно целесообразных занятий для солдатской массы7.

Минуты затишья могли сменяться внезапными периодами напряженных боёв. Поэтому отдых, и прежде всего, элементарный сон ценились на фронте. «Война выработала привычку спать при всяком шуме, вплоть до грохота ближайших батарей, и в то же время научила моментально вскакивать от самого тихого непосредственного обращения к себе», - вспоминал участник Первой мировой, полковник Г. Н. Чемоданов8.

Основными составляющими фронтового быта являются также боевое снабжение и техническое обеспечение войск (оружием, боеприпасами, средствами защиты, передвижения, связи и т. п.), жильё, бытовое снабжение (продуктами питания и обмундированием), санитарно-гигиенические условия и медицинское обслуживание, денежное довольствие, а также связь с тылом (переписка с родными, посылки, шефская помощь, отпуска).

От качества быта, его организации во многом зависят моральный дух войск и их боеспособность. Причём, в специфических условиях конкретных войн недостаточный учёт отдельных факторов быта (например, тёплой одежды в условиях суровой зимы) могли чрезвычайно негативно сказываться на ходе боевых действий или приводили к неоправданно большим потерям и тяготам личного состава9.

По прибытию в часть, новобранцы довольно долго, до одного месяца, продолжали ходить в своей одежде. В комплект обмундирования нижних чинов входило два комплекта нижнего белья из грубого полотна, две пары обмоток (портянки), шайку для стирки, защитного цвета фуражка, гимнастёрка, пара штанов (с 1915 года получили распространение рубахи и шаровары из молескина подбитые бумазеей), пара сапог, пара погон и ремень. Поясные ремни с бляхами встречались чаще всего у унтер-офицеров постоянного состава, солдаты же носили, в основном, затяжные ремни10. Армейские вещи, выдававшиеся в соответствии с климатическими условиями или потребностями службы, использовались как для постоянного употребления, так и для временного ношения (полушубки, суконные рукавицы, шерстяные варежки, валенки, тёплые башлыки, шерстяные носки, суконные наушники и тёплые сапоги), а также составляли собственно постовые принадлежности (постовые тулупы, постовые шинели, кеньги) Зимой солдаты были одеты в шинели с пристяжными погонами из шинельного сукна, без клапанов и пуговиц по борту, и папахи серого искусственного барашка11. Офицеры в условиях сильного холода использовали валенки и полушубки12.

Офицерский состав обмундирование обязан был приобретать за собственный счёт (кроме первой в жизни офицерской формы: с 1899 г.  окончившим военное училище и юнкерам перед производством выплачивалось на эти цели по 300 руб.). Между тем мундир стоил примерно 45 руб., сюртук − 32, фуражка − 7, сапоги − 10, портупея − 2,6, погоны − 2-3 руб. и т. д. При воинских частях действовали пошивочные и обувные мастерские13.

Снаряжение - фляги, котелки, патронташи, противогаз, палатки и шанцевый инструмент (малая или большая лопата, лом, топор, кирка и верёвка) выдавались солдатам только перед выходом из лагеря или отправлением на фронт. Боевые винтовки выдавались тоже только перед отправлением на фронт, постоянно солдаты запасных полков были вооружены учебными винтовками, винтовками устаревших систем или даже деревянными макетами. Дополнительно офицеры имели планшет для хранения карт и документов, бинокль и электрический фонарик14.

Находясь на фронте, солдаты жили либо в блиндажах, либо в небольших ямах, сверху на половину прикрытых досками, внутри которых была сложена печь, состоящая из трёх-четырёх кирпичей. После того как срок пребывания на передовой заканчивался их отводили в тыл для отдыха. Солдат могли расположить на постой, в какой ни будь сельской избе или даже усадьбе всё завесило от места дислокации подразделения. Чаще всего, если позволяла обстановка солдат отводили в казармы, где они и проводили основное время15.

Казармы состояли из нескольких деревянных нар, количество ярусов которых, зависело от высоты помещения. Как правело, матрацем служили соломенные маты, роль подушки играл вещевой мешок, одеяла – шинель, постельное белье не выдавалось. Нары чистотой не отличались и кишели насекомыми. Поскольку ночью из спального помещения никого не выпускали, то для отправления естественных надобностей рядом с нарами ставили деревянную бочку – «парашу». Каждое утром дневальные выносили её из казармы. В несколько лучших условиях находились унтер-офицеры постоянного состава, которые жили в отдельных помещениях16.

Находясь на службе, офицеры жили либо на казённых квартирах, или постоем в частных домах, а также могли снимать частные квартиры. Для услуг они имели казённых денщиков из солдат своей части, а кто имел возможность благодаря доходам с имения жить на широкую ногу, держали при себе и необходимое количество частных слуг. Жизненный уровень офицера определялся в основном его состоянием.

Времени для отдыха было не много. Всё свободное от занятий и службы время солдаты проводили в казарме, так как право увольняться со двора имели только унтер-офицеры постоянного состава. Основным развлечением солдат были карты и хоровое пение. Командование пыталось также организовать солдатский досуг на фронте: солдатам демонстрировали кино, организовывали самодеятельные театры17.

Кормили солдат три раза в день. Когда они пребывали на передовой, их рацион питания выглядел следующим образом: в девять часов утра был завтрак, который состоял из хлеба, чая и сахара. Каждый солдат получал – 2.5 фунта хлеба ежедневно, который был частенько пригоревшим снаружи и непропечённый внутри. В одиннадцать часов приносили обед, как правело, состоявший из горячих щей с небольшим кусочком мяса (а оно не редко бывало порченное), на второе всегда давали кашу. Дневной порцией сахара считалась доля равная трём шестнадцатым фунта. Ужин начинался в шесть вечера, и состоял из одного блюда: либо щи, либо каша с селёдкой. В связи с тем, что дневная порция хлеба выдавалась один раз в день, утром, а последний приём пищи был только в шесть утра, многие съедали его до ужина или, если были очень голодны ещё в обед, с первым блюдам. Каждые двенадцать дней солдат на передовой меняли и отводили в тыл на шестидневный отдых18. Находясь же в тылу, солдаты питались в спальных помещениях. Дневальные приносили пищу в тазах, из расчёта один таз на десять человек. Сюда же приносили пищу и для унтер-офицеров, но в отдельной посуде. Ритуал чтения молитвы не соблюдался. Нормы довольствия оставались как в мирное время, но качество пищи заметно ухудшилось19. Когда полк передвигался, казённая кухня могла задерживаться. В остальное же время, обед и ужин выдавали регулярно каждый день. Изредка была задержка в выдачи хлеба, так как муку и готовый хлеб доставляли из России. Кто имел деньги, тот покупал в солдатской лавке белый хлеб с изюмом – фунт три копейки20. Стоимость суточного солдатского пайка в мирное время равнялась 19 копеек, что составляло в год 70 рублей21.

Проблемы, связанные с санитарно-гигиеническими условиями и вытекающей из них опасностью вспышек инфекционных заболеваний, особенно остры для масштабных войн. На протяжении многих столетий действовал неотвратимый закон: войны всегда сопровождались эпидемиями. С ухудшением санитарно-эпидемиологической обстановки, для предотвращения желудочных заболеваний в пищу нижних чинов стала добавляться лимонная кислота, была увеличена норма чая. В рацион солдат и казаков был включен рис, способствовавший скреплению желудка. При воинской части обязательно имелась баня, которой заведовал врач, имевший в распоряжении сотню рабочих-добровольцев. При каждой бане была прачечная, входя в неё, солдаты, сдавали своё грязное бельё, а взамен получали чистое. Когда рота собиралась покинуть окопы и отойти в тыл, в баню посылали сообщение о сроки её прибытия. Банные процедуры способствовали выведению вшей, которыми кишели окопы22.

Медицинское обслуживание на войне является одним из ключевых моментов ведение любой войны, особенно затяжных и позиционных. Так как именно от него зависят множество человеческих жизней. И в свою очередь многое влияет и на него: квалификация медперсонала и их количества в медучреждениях, качеством медикаментов и их своевременное поступление в полевые больницы, удалённость госпиталей от линии фронта и оперативность транспортировки больных и раненных в соответственные учреждения. Санитарно - медицинское обслуживание в армии находилось во введенье Полевой Военно-Санитарной инспекции23.

В состав сотрудников полковых госпиталей, входили как штатные сотрудники Полевой инспекции, врачи, санитары, медсёстры, так и «нештатные» (сотрудники Красного креста) количество которых, могло меняться в зависимости от обстановки. Если был ранен санитар, то на смену ему могли поставить, какого-нибудь смышлёного солдата. После чего врач мог выдать ему справку, в которой говорилось, что данный военнослужащей может временно исполнять обязанность санитара24.

Связь с тылом поддерживалась через систему отпусков, почтовую корреспонденцию и шефскую помощь. Отпуск предоставлялся при боевом ранении, связанного с реабилитацией солдата или за отличие, проявленное в бою. Единственным источником пополнения сил являлся отпуск, поэтому, чтобы заслужить его многие специально шли в разведку или просили его в место какой-либо награды25. Солдат, получивший отпуск, также имел право бесплатного проезда по литере «А», что позволяло малоимущим солдатом побывать дома. Но с другой стороны именно с солдат-отпускников началось разложение армии и брожение умов внутри неё26.

Почтовая корреспонденция была одной из самых доступных от того и популярным средством связи с малой Родиной. Многие солдаты были выходцами из крестьянской среды, зачастую дальше своего села, уезда или губернии не выезжали, поэтому в письмах стремились описать все перипетии своей фронтовой жизни. Значительное число писем содержало жалобы на пищу, обмундирование, вооружение. Военная цензура строго следила за перепиской фронта с тылом, а потому письма, в которых авторы сообщали об отсутствии желания воевать, о мрачном настрое, или неуверенности в победе, подлежали немедленной конфискации, и не допускались до адресата. И всё же в целом осознание долга было характерно для фронтовой корреспонденции, но писем патриотического характера было крайне мало. Они характерны лишь для начального периода войны. Слова на подобие «…мы всеми силами стараемся и не щадим живота своего, бьём немца…, и пусть он узнает, что есть Россия, русское оружие и храбрые воины нашего великого Царя-батюшки…» объективно не могли часто встречаться в условиях, когда нехватка вооружения, боеприпасов, тяжёлые бытовые условия стали практически нормой солдатской жизни27.

Помимо жалоб, письма, содержали обращения к родным с просьбой выслать некоторые вещи, которые на фронте были в дефиците или отсутствовали вообще (тёплая одежда, книги, средства от вшей, и т.д.). Поэтому посылки от родных являются не менее значимым источником пополнения бодрости, чем отпуск или почтовая корреспонденция28.

Шефская помощь фронту оказывалась регулярно, разными организациями, начиная с городских дум и заканчивая земскими союзами. Могла быть как разовой, так и постоянной. И проявлялась также по разному, начиная от показов кино и заканчивая обучением грамоте солдат. В основном шефская помощь имела административно-географический характер, так например, Петроградская городская дума оказывала всяческую посильную помощь офицерам столичного гарнизона, регулярно на праздники, посылала делегацию с подарками. В состав одного такого подарка входил фунт свечей, фунт шоколада, сотню папирос, почтовая бумага, карандаши, английские булавки и два лимона29.

В годы первой мировой войны все действовавшие в армии выплаты были сохранены (жалование, столовые, квартирные). Более того, были введены новые. Прежде всего, весь офицерский состав получал увеличенный оклад жалованья, порционы и выплаты за поход. Могли быть и дополнительные денежные выплаты. Так, например, авиаторы получали «залётные» деньги (200 руб. для офицеров и 75 руб. для нижних чинов) они начислялись ежемесячно тем летчикам, которые проводили в воздухе не менее шести часов30.

Каждой офицерской должности приказом военного министра присваивался разряд, согласно которому определялась сумма порционных денег. Максимальный размер составлял 20 рублей в день (командир корпуса), минимальный - 2 руб. 50 коп. (командир взвода). Кроме того, офицерам платили и так называемые "фронтовые". Офицерам, попавшим в плен, выплачивалось жалованье за время нахождения в плену, но при условии, что они не перешли на военную службу к неприятелю. Семьям, таких, военнопленных выплачивалась половина жалованья и столовых денег. Квартирные деньги и пособие на наём прислуги, выдавалась, в полном размере, если оно было положено офицеру до пленения31.

Военнослужащие срочной службы находились на полном бесплатном казённом содержании (помещение, продовольствие, одежда и прочие услуги). Им отпускалось незначительное денежное жалованье, которое предназначалось главным образом для того, чтобы предоставить необходимые карманные деньги на покрытие тех расходов, которые не обеспечивались в натуральном виде. Годовой размер жалованья нижних чинов срочной службы определялся по воинскому званию и делился на основной и усиленный (он зависел от отдалённости местности и театра боевых действий). Армия была заинтересована в сверхсрочнослужащих, поэтому сделать их службу заманчивой стремились  и с помощью достаточного обеспечения из казны. Жалование им устанавливалось по шкале окладов солдат срочной службы, но выплачивалось ещё и так называемое добавочное жалованье - от 280 до 400 рублей в год в зависимости от звания и срока службы. Плюс единовременное пособие - за два года службы 150 рублей, а за десять лет унтер-офицерам - 500 рублей. Также выплачивались деньги за наём жилья в размере половины от норм офицерского состава32.

Таким образом, вырисовывается следующая малоприятная картина, российская армия была плохо подготовлена к началу боевых действий, по вопросу быта российских солдат, так как после начало войны он резко ухудшился и был крайне суровым.

Примечания

1. Миронов В.В. Механизм адаптации фронтовиков к экстремальной обстановке в годы Первой мировой войны (на материалах австро-венгерской армии). – Тамбов, 2004.

2. Сенявская Е.С. Психология войны в XX веке: исторический опыт России. – М., 1999.

3. Алексеев А. // Наука и жизнь. 2007. №8. – С. 40.

4. Корниш Н. Русская армия 1914-1918. М., 2005. – С. 15-16.

5. Протасов Л.Г. Классовый состав солдат русской армии в армии перед Октябрём // История СССР. 1977. №1. С. 35, 40. Гаркавенко Д.А. Социальный состав вооружённых сил России в эпоху империализма // Революционное движение в русской армии в 1917 году. М., 1981. – С. 36-38.

6. Головин Н.Н. Военные усилия России в мировой войне. Т. I. Париж, 1939. – С. 33, 78-82.

7. Царская Россия в мировой войне. – Л., 1985. – С. 98.

8. Сенявская Е.С. Указ. соч. – С. 107.

9. Миронов В.В. Указ. соч. – С. 2.

10. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) Ф. 2072. Оп. 1, Д. 10. Л. 6-7; ПВВ. 1907. № 9, 590; Бочкарёва М. Яшка: Моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы. – М., 2001. – С. 119-120.

11. Свод военных постановлений. – СПб. 1910-1911. Кн. 19. – С. 94-95; Зайончковский А.М. Первая мировая война. – М., 2002. – С. 133.

12. Нива. – 1915. – №40. – С. 4.

13. Волков С.В. Русский офицерский корпус. – М., 2002. – С. 98.

14. Степун Ф.А. Из писем прапорщика-артиллериста. – Томск, 2000. – С. 23.

15. Там же. – С. 13.

16. Брусилов А.А. Мои воспоминания. – М., 1963. – С. 214.

17. Бочкарёва М. Указ. соч. – С. 158-159.

18. Там же. – С. 148-149.

19. Брусилов А.А. Указ. соч. – С. 215.

20. Клейман Н.Т. Последний солдат (воспоминания) // Родина. – 1994. – №8. – С. 79.

21. Марков О.Д. Русская армия 1914-1917. – СПб., 2001. – С. 54.

22. Бочкарёва М. Указ. соч. – С. 149-150.

23. Головин Н.Н. Указ. соч. – С. 197.

24. Бочкарёва М. Указ. соч. – С. 148.

25. Федорченко С.З. Народ на войне. М., 1990.С. 24, 82.

26. Асташов А.Б. Русский крестьянин на фронтах Первой мировой войны // Отечественная история – 2003. – №2. – С. 74.

27. Иванов В. Н. «...Минуты роковые». Повествование о времени и о себе // Дальний Восток. – 1993. –№10. – С. 21.

28. Подольский Н. Три письма под подпоручика Петровского // Звезда. – 1995. – №6. – С. 160.

29. Нива – 1915. – №18. – С. 346.

30. Степанов Б. Летающие тузы: российские асы Первой мировой войны. СПб., 2006. – С. 35.

31. Военная финансово-экономическая служба России. М., 2000. – С. 201.

32. Там же. – С. 198.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top