Семенихин А.В.

Жизнь и деятельность протоиерея Николая Сироткина: источниковедческий аспект

Протоиерей Николай Сироткин – это патриарх русской фенологии, метеоролог, выдающийся пастырь, благочинный церквей Подольского уезда Московской губернии, просветитель, краевед, статистик, нумизмат второй половины XIX – первой четверти XX в. Его труды – это результат многолетних метеорологических и фенологических наблюдений, изучения среднерусской природы на примере Подольского уезда, изучения истории села Захарьина и окрестностей Сухановской волости Подольского уезда,[1] где Н.Е. Сироткин провёл 50 лет своей жизни из 78, а так же просветительская деятельность по открытию 10 школ в Подольском уезде. Наблюдения Сироткина за природой стали основой русской фенологии, основой на которой писались выдающиеся фенологические работы разных лет, а метеорологические наблюдения Николая Евграфовича лежат огромным пластом в истории русской метеорологии. Однако само имя Сироткина, в виду того, что он был представителем духовенства, в советское время было забыто. Редкий случай, когда можно найти скромное упоминание о нём в советской фенологической литературе. Современная же историческая, фенологическая, метеорологическая или же любительская краеведческая литература также не изобилует широким изучением личности и наследия Николая Евграфовича, ограничивается лишь редким упоминанием его краткой биографии в два-три предложения, основанной на одном – двух источниках информации. Эти факты обусловили в наши дни актуальность комплексного изучения его жизни, деятельности и трудов, с привлечением всех известных и неизвестных архивных источников информации, поиска его потомков. С течением нижеописанных обстоятельств такая работа выпала на мою долю.        

С именем протоиерея Николая Евграфовича Сироткина я познакомился в 2002 году в 13-летнем возрасте, занимаясь своей генеалогией. Мои прямые предки Веселовы, Константиновы, Шаляпины, Шандорины происходили из деревень и сёл Сухановской и Добрятинской волостей Подольского уезда и являлись около трёх столетий прихожанами церкви Знамения Пресвятой Богородицы в селе Захарьино, где настоятелем 50 лет прослужил Н.Е. Сироткин. Он их крестил, исповедовал, причащал, венчал, отпевал, освящал их дома, был духовным наставником, другом, учителем, дальним родственником и упокоился вместе с ними около Захарьинского храма.

Со временем, занимаясь краеведением, я начал изучать и исследовать жизнь и труды Николая Евграфовича, познакомился с его прямыми потомками, друзьями его детей, старожилами бывших приходских деревень и сёл. В 2004 году друг Ольги Николаевны Сироткиной, старшей дочери Николая Евграфовича, ветеран Великой Отечественной войны Георгий Григорьевич Кияйкин передал мне небольшой архив Сироткиных, отданный ему Ольгой Николаевной перед смертью в 1955 году. Архив состоит из личных экземпляров Сироткина его двух работ «К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг.», (М., 1908) и «Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание» (М., 1909), а так же многочисленных дореволюционных журналов, которые выписывал Сироткин. Кроме того, Г.Г. Кияйкиным мне было сообщено место расположения могилы Н.Е. Сироткина и его супруги на Захарьинском церковном кладбище, которое в советские годы было практически стёрто с лица земли.    

В дальнейшем, изучение и исследование жизни и трудов Н.Е. Сироткина постоянно дополнялось данными из неопубликованных источников, хранящихся в государственных архивах России: Центральном историческом архиве Москвы (фонды Московского губернского правления, Московской духовной консистории, Московской и Вифанской духовных семинарий, Подольского благочиния)[2], Центральном государственном архиве Московской области (фонды Московского совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, Подольского уездного отдела записей актов гражданского состояния)[3]; кроме того, были изучены и остатки архива храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино (это ведомости о церкви, метрические и исповедные ведомости).    

В 2007-2008 гг. мной были обнаружены многочисленные статистические статьи и заметки Н.Е. Сироткина по истории, просвещению, метеорологии и фенологии Подольского уезда в Статистическом ежегоднике Московской губернии за 1884-1916 гг., ранее не известные широкой общественности.

Были изучены и фенологические работы разных учёных-фенологов Вихляева[4], Здановского[5], Стрижёва[6], которые писались на базе многолетних фенологических и метеорологических наблюдений Н.Е. Сироткина. Сами наблюдения, хранящиеся в библиотеке Московской Духовной Академии в одном рукописном томе, так же были полностью исследованы.

В 2008 году совершенно случайно в Российской государственной библиотеке я обнаружил никому ныне не известную книгу Н.Е. Сироткина «Для руководства священно – церковно – служителей практические указания или табель когда, о чём и на каком основании должны быть представляемы церковными причтами разные сведения, донесения, отчёты, денежные взносы и сборы» (М., 1897), эта книга оказалась его первой изданной работой, и хранилась в единственном экземпляре, и ввиду особой редкости, как мне было сообщено, сканировалась для библиотеки Президента России. Спустя некоторое время после обнаружения книги, благодаря архивным данным, я установил точную дату рождения и смерти Сироткина, которые точно ни кому не были известны.

В 2009 году через интернет после долгих поисков я познакомился с самыми старшими прямыми потомками Н.Е. Сироткина правнучками Татьяной Георгиевной Бухаревой и Тамарой Львовной Востоковой, которая одновременно является ныне и единственной внучкой выдающегося русского пастыря и проповедника протопресвитера Владимира Игнатьевича Востокова, как оказалось зятя Н.Е. Сироткина. Спустя некоторое время мне удалось с ними встретиться и благодаря их воспоминаниям и семейным архивам удалось проследить родословную Сироткина до начала XVIII века, исследовать его рукописи и письма, познакомиться с многочисленными фотографиями священника, его семьи и потомков.    

Таким образом, были собраны и изучены все имеющиеся ныне источники информации о Н.Е. Сироткине, различные сведения, все его работы, статьи, заметки, рукописи и принято решение на их основании написать научно-исследовательскую работу, посвящённую исключительно этому выдающемуся человеку, его жизни и деятельности.

Жизнь протоиерея Николая Сироткина от рождения до женитьбы

Николай Евграфович Сироткин родился 28 апреля (10 мая по новому стилю) 1842 года на погосте Кремиченском Рузского уезда Московской губернии в семье местного приходского священника Евграфа Ивановича Сироткина и его супруги Натальи Трофимовны. Через 5 дней в храме Покрова Пресвятой Богородицы Кремиченского погоста его крестил священник села Картинского того же уезда Иван Васильевич Шумов. Крёстным отцом его был иеродиакон Савино – Сторожевского монастыря Иларий[7].

Отец Николая – Евграф Иванович был очень образованным человеком, в 1836 году он закончил Московскую Духовную семинарию[8], знал греческий, еврейский, немецкий и французский языки[9]. Также происходил из духовного сословия – его отец Иван Никонорович Сироткин, дед Николая Евграфовича, был диаконом Савино - Сторожевского монастыря[10]. Мать Николая – Наталья Трофимовна так же была дочерью священника – Трофима Герасимовича Малинина, служившего на Кремиченском погосте до Евграфа Ивановича, который был священником в третьем поколение, а его супруга Мария Егоровна (в девичестве Другова) так же имела не в одном поколении родственников священнослужителей, а её дядя протоиерей Николай Петрович Другов был известным проповедником в Москве, 11 октября 1814 года в храме Трёх Святых у Красных ворот он крестил будущего поэта М.Ю. Лермонтова[11]. По некоторым данным также известно, что родоначальник рода Сироткиных был сиротой и его взял в свою семью некий священнослужитель, и дал ему фамилию Сироткин. Однако сиротой он был непростым, по семейному преданию Сироткиных, он происходил из древнего рода грузинских царей[12].  

Первые знания Николай получил в детстве от отца, а уже потом было училище и семинария. Николай в семье был не единственным ребёнком. У него были братья и сёстры: Иван, Мария, Ксенофонт и Елена. Все они получили хорошее образование. Иван стал чиновником Сената, служил в Московской городской думе, Мария вышла замуж за учителя французского языка, бельгийского подданного Эдмонда Бугона, Ксенафонт стал священником, Елена вышла замуж за священника Успенской церкви г. Серпухова Николая Лебедева[13].      

1 сентября 1860 года Николай Сироткин поступил в Спасо-Вифанскую духовную семинарию в Сергиевом-Посаде[14]. К тому времени он уже окончил начальное училище. Вифанская семинария в то время была одной из самых престижных в Российской империи. Курс наук, которые изучал Сироткин, включал в себя богословие, церковную историю, археологию, философию, физику, математику, историю, медицину, словесность, геометрию, латинский, греческий и немецкий языки[15]. Сохранились данные о поведение Николая Сироткина во время учёбы последнего года. Инспектор семинарии иеромонах Кирилл в записке правлению семинарии от 31 мая 1866 года отмечал, что студент высшего отделения Николай Сироткин отличался скромностью, исправным прохождением должности старшего и усердием к знаниям[16].

Летом 1866 года Сироткин с отличием закончил Вифанскую семинарию. По окончанию Николай получил аттестат I-го разряда и был направлен в звании студента в Епархиальное ведомство. Священником решил стать не сразу, поначалу хотел быть врачом или юристом, его даже приглашали поступать на медицинский факультет Московского университета. Однако его мать, Наталья Трофимовна, очень хотела, чтобы хоть он из братьев стал духовным, потому, как старший Иван уже был чиновником, а младший Ксенафонт на тот момент собирался поступать в университет[17]. Тем не менее, три года после окончания семинарии до 1869-го он преподавал в частных домах Крейманых и Волковых в Москве[18]. Одновременно более 30 раз подавал прошения архиерею на диаконские и иерейские места в столице, но безуспешно. В 1867 году его отца, Евграфа Ивановича, перевели из Кремиченского погоста Рузского уезда в село Астафьево Подольского уезда[19].

По соседству с Астафьевым находилось Захарьино, где в церкви Знамения Пресвятой Богородицы служил священник Иван Петрович Уаров (1810-1879), товарищ Евграфа Ивановича Сироткина по семинарии, учились на одном курсе. От брака с Татьяной Алексеевной Патрикеевой Уаров имел пятерых детей: четырёх дочерей Анну, Марию, Екатерину, Варвару и сына Василия[20]. По договорённости старых друзей священника Евграфа Сироткина и священника Ивана Уарова, последний добровольно уходил за штат и оставлял вакантное место сыну Евграфа Ивановича – Николаю, который должен был взамен жениться на одной из его дочерей. Родители Николая рекомендовали ему взять в жёны старшую Анну, которой было в 1869 году 28 лет. Впрочем, будущую жену Николай увидел только в день свадьбы – 12 (24 по новому стилю) ноября 1869 года[21]. Венчал Николая и Анну в с. Захарьине священник церкви Покрова Пресвятой Богородицы села Покрова Добрятинской волости Подольского уезда Евгений Владимирович Павловский. Свидетелями были по жениху: коллежский секретарь Иван Евграфович Сироткин и потомственный почётный гражданин Ксенофонт Евграфович Сироткин, а по невесте венчавший священник Павловский и смотритель Большой Мытищинской станции Евгений Васильевич Смирнов[22]. У Анны Ивановны крёстным отцом был местный владелец дворянин Осип Осипович Новицкий, он молодоженам подарил лошадь[23].

23 ноября (5 декабря по новому стилю) 1869 года на Саввино-Сторожевском подворье Преосвященный викарный Епископ Леонид рукоположил Николая Сироткина в сан диакона, а на следующий день в сан иерея, после чего Николай получил ставленническую архиерейскую грамоту с назначением в церковь Знамения Пресвятой Богородицы Сухановской волости Подольского уезда[24]. Николай Евграфович писал: «Иподиакон Николай Ивановский, прикладывавший печать и выдававший грамоту для подписи архиерею, обошёлся очень грубо и гордо. Подлец! Ведь я не хуже его. Во-первых, мы товарищи по училищу и семинарии, во-вторых, он окончил семинарию в первом разряде также как и я, в-третьих, он иподиакон, а я священник, а в-четвёртых, он служит в Москве лакеем при Митрополите, а я в селе и власть буду иметь равную Митрополиту!»[25].    

Священник Иван Петрович Уаров уволился за штат. А спустя 10 лет 6 (18 по новому стилю) декабря 1879 года в возрасте 69 лет он умер и был погребён у стен Захарьинского храма,[26] настоятелем которого был 33 года с 1836 по 1869 год. Он, кстати, тоже происходил из духовенства, был сыном пономаря Успенской церкви села Алексеевского Бронницкого уезда Московской губернии Петра Гавриловича Уарова[27].  

«Корова и дом остаются нам с женой. Дом очень стар. Всё крыто соломою. Тесть и тёща, кажется хлебосолы. За мной ухаживают. Теща хлопотунья – хозяйка, а тесть хотя, кажется и нервный, но простой – добрый. Сёстры жены всё прячутся от меня – ещё не ознакомились. Жена, кажется, попростее всех и подобрее, да и не поумнее ли?»[28] - писал Николай Сироткин о первых своих днях в Захарьино.

Поначалу у Николая Евграфовича и Анны Ивановны Сироткиных не было своих детей. В 1870 году в семье появилась приёмная дочь Ирина. Её везли из Подольска в Москву в приют, и телега остановилась неподалёку от Захарьина в придорожной деревне Захарьинские дворики около харчевни. Там кто-то из местных разузнал о 8 летней девочке и рассказал Николаю Евграфовичу. Он сразу же забрал её себе. Через десять лет она вышла замуж и жила в приходской селу Захарьину деревне Быковка.[29] А вскоре у Николая и Анны родились свои дети: Ольга (в 1871 г.), Елена (в 1872 г.), София (в 1874 г.), Сергей (в 1877 г.) и Иван (в 1882 г.);[30] было ещё два мальчика Николая, умерших в младенчестве[31].

Деятельность протоиерея Николая Сироткина в области фенологии и метеорологии

Приход Николаю Евграфовичу достался достаточно большой по тогдашним меркам, но очень бедный. Его составляли село Захарьино, Захарьинские дворики, д. Щербинки (ныне город Щербинка Московской области), д. Мальцево, д. Борисовка, д. Ордынцы, д. Быковка, д. Бяконтово, Молодцовские выселки (д. Пенёк), д. Плещеево (д. Поспелково), д. Городяиха, д. Старо-Никольское, д. Ново-Никольское, Дрождинские дворики Сухановской и Добрятинской волостей Подольского уезда Московской губернии. Более 200 дворов с полутора тысячным населением. Изначально в конце XVII – начале XVIIIв. к Захарьинской церкви были приписаны в приход с. Захарьино и близлежащие д. Щербинки и д. Мальцево. Таким приход просуществовал до начала XIX века. В 1815 году в его состав вошли д. Борисовка, д. Быковка, д. Бяконтово и д. Ордынцы[32]. В 1825 году д. Поспелково[33] (впоследствии объединившаяся с поместьем Плещеево и называвшаяся Плещеево)[34]. В 1843 году д. Молодцовские выселки, д. Старо-Никольская и Ново-Никольская. В 1848 году д. Городяиха, Дрождинские и Захарьинские дворики, возникшие на Большой Серпуховской дороге (Варшавском тракте) как торговые деревушки с харчевнями, кабаками и пристанищами для путников[35]. Все крестьяне этих деревень и села Захарьина (за исключением д. Городяихи, двориков, деревень Ново и Старо-Никольской) были до 1861 года крепостными, а потому очень бедными и неграмотными, порой даже жили в землянках. В приходе не было ни одной школы, а Знаменский храм XVII века был очень ветх. Именно такая картина предстала перед новым приходским священником.

Но благодаря своей созидательности, которая давала очень высокий коэффициент полезного действия, Николай Евграфович смог разительно изменить эту плачевную картину. Трудно представить, как он всё успевал. Николай Евграфович вставал каждый день в 5 утра[36]. В 7 часов утра, час дня и 9 часов вечера[37] производил измерение температуры воздуха, воды в речке и почвы, измерял количество выпавших осадков, наблюдал за 70 объектами природы, сельскохозяйственными и природными явлениями, служил в храме, который заново перестроил, в двух приписных часовнях, одна из которых так же была построена при его участие, крестил, венчал, отпевал, совершал требы, вёл церковную документацию, 33 года являлся благочинным церквей Подольского церковного округа, преподавал в 4 школах (даже после прихода к власти большевиков), 3 из которых были построены и открыты по его личной инициативе, и при его непосредственном участие, и в одной из которых он был заведующим и вкладывал в её постройку личные деньги, ещё принял участие в открытие 7 школ в Подольском уезде (в других приходах), а в общей сложности 10 школ, боролся за права церковных школ, писал книги и статьи, являлся корреспондентом 6 общественных и государственных учреждений, состоял членом правления и секретарём кредитного общества, членом правления попечительства о нуждающихся семьях воинах, гласным Подольского земского собрания занимался нумизматикой и собрал одну из ценнейших в Российской империи нумизматическую коллекцию, вёл сельское хозяйство и воспитывал шестерых детей. Но обо всём по порядку.

С 1869 года Николай Евграфович вёл в Захарьине фенологические наблюдения, как корреспондент добровольной фенологической сети России. Термин «фенология» происходит от греческого φαινομαι — появление, система знаний о сезонных явлениях природы, сроках их наступления и причинах, определяющих эти сроки. В 1845 году академик Пётр Иванович Кеппен, много лет наблюдавший за сезонным развитием растений в Крыму, выступил с обращением к Академии наук об организации сети регулярных фенологических наблюдений. Вскоре такая сеть была создана под руководством Русского Императорского географического общества. Инициатива создания в России фенологической сети из добровольных наблюдателей принадлежит Александру Ивановичу Воейкову. Он считал, что базой для научных обобщений могут быть только регулярные, проводимые в равномерно рассредоточенных по территории России точках, наблюдения. Создателем добровольной фенологической сети в России является Дмитрий Никифорович Кайгородов, который лично подготовил несколько сотен добровольных наблюдателей, среди которых был и Н.Е. Сироткин. В 1871 году Кайгородов осуществил обширную программу фенологических наблюдений, результатом которой стали многочисленные написанные статьи, очерки и рассказы, имевшие большую научную ценность[38].

Однако для наиболее точной фенологической информации, нужны были многолетние непрерывные наблюдения, осуществляемые в одном месте. Ими суждено было стать наблюдениям Н.Е. Сироткина, которые он продолжал вести более 50 лет с 1869-го – с момента поселения в Захарьине и начала служения в храме Знамения Пресвятой Богородицы и до последнего дня жизни 22 мая 1920 года[39]. Это были самые длинные в истории мировой фенологии наблюдения на одном месте одного человека. На их основе были написаны многие русские фенологические труды, которые использовались многочисленные иностранными учёными, однако сами наблюдения ни разу полностью не издавались, а лишь использовались как основной источник, как база научного труда того или иного фенолога. Впервые они были обработаны Игнатием Адольфовичем Здановским и легли в основу его книги «Материалы по фенологии» (М., 1925). К нему они попали «по любезному содействию» сына Николая Евграфовича Сергея Николаевича Сироткина в 1923 году[40]. В этой же работе Здановского на основании наблюдений Сироткина по методу профессора Д.Н. Кайгородова Здановским были построены специальные графики вёсен Московской губернии. Материалы по фенологии Здановского в свою очередь легли в основу других русских фенологических трудов, в том числе и трудов Александра Николаевича Стрижёва, выдающегося русского фенолога, писателя и литературоведа, главный труд которого «Календарь русской природы» (М., 1971) выдержал несколько изданий. Наблюдения Сироткина так же послужили профессору П.А. Вихляеву для установления зависимости между сроками посева овса в Московской губернии и временем начала распускания почек берёзы[41].

Со временем, так или иначе, имя Николая Евграфовича Сироткина было забыто, несмотря на то, что его труды – это основа русской фенологии. Советской власти не совсем было удобно имя протоиерея Сироткина, ибо представитель духовенства не мог заниматься наукой и иметь авторитет учёного естествознания. Редкое и скромное упоминания о Николае Евграфовиче в советской фенологической литературе всегда обходило стороной его духовное звание, и даже его фотография, размещённая в книге того же И.А. Здановского была максимально обрезана, дабы читатель не увидел креста[42]. Однако, в этой же книге автор предисловия и заведующий Московским метеорологическим бюро Б. Аршеневский написал о Николае Евграфовиче замечательную фразу: «Николай Евграфович Сироткин – это патриарх русской фенологии»[43]. Этим словам предшествовал более полувековой ежедневный кропотливый труд Николая Евграфовича.

«Сироткин был страстным любителем природы с исследовательскими наклонностями, которые он применял в меру своих сил и знаний не имея специального естественно-исторического образования. Но период могучего подъёма к изучению естествознания, которым характеризуется вторая половина XIX века, общение с рядом выдающихся натуралистов и врачей – товарищей Н.Е. Сироткина по средней школе, - вдумчивое отношение к окружающей сельскохозяйственной действительности, выработали из него тот тип исследователя – широко распространённый в наше время, - который теперь получил название краеведа. Ему не чужды были все местные интересы: он ведёт метеорологические, гидрологические и фенологические наблюдения, он собирает статистические данные, пишет историю своего села, строит школу и сам ведёт в ней преподавание»[44].

Как было сказано выше, Сироткин вёл наблюдения с 1869 года, но наиболее научный характер они приобрели с 1886 года, когда Николай Евграфович стал руководствоваться специализированной «Программой наблюдений над периодическими явлениями природы, имеющими сельскохозяйственное значение», (СПБ., 1886), изданной Русским Императорским географическим обществом. Именно наблюдения Сироткина с этого года в дальнейшем особенно использовались учёными-фенологами[45].

Н.Е. Сироткин долгое время состоял корреспондентом отдела сельскохозяйственной экономии и статистики министерства земледелия Российской империи. С момента организации в 1875 году Статистического бюро Московской губернской земской управы и до 1917 года, до конца его существования он был постоянным корреспондентом этого бюро[46], постоянно печатался в «Статистическом ежегоднике Московской губернии», выпускаемым бюро регулярно с 1884 по 1916 гг.[47] Кроме того, Николай Евграфович являлся с самого начала существования Московской метеорологической сети её наблюдателем, и в 1892 году по личной инициативе («по личному почину») открыл в Захарьине метеорологическую станцию, одну из первых на территории Московской губернии и первую на территории Подольского уезда[48]. Но этот год условный. Метеорологическими наблюдениями Сироткин начал заниматься ещё намного раньше, вместе с фенологическими. Однако только в 1892 году станция была открыта официально, и были получены необходимые дополнительные приборы для полных метеорологических наблюдений дождемер, барометр-анероид, испаритель и психрометр. Ей был присвоен IIIразряд. В наши дни, когда мы по телевидению или радио слышим во время новостей или прогноза погоды, что температура установленная сегодня в Москве или области может побить исторический максимум или минимум, зарегистрированный в таком то году, и этот год приходится на время жизни и деятельности Николая Евграфовича, то как раз за исторический максимум или минимум берутся и его наблюдения. Только о славном имени патриарха русской фенологии ни кто уже не вспоминает. А больше половины дат таких температурных рекордов приходятся именно на период конца XIX – начала XXвв., так как температурные показания стали записывать именно с конца XIX века и Николай Евграфович стал одним из первых наблюдателей метеорологических явлений. Метеорологические и фенологические наблюдения Сироткина высылались каждый месяц на специализированных бланках в Николаевскую главную физическую обсерваторию, в Статистическое отделение Московской губернской земской управы, Министерство земледелия Российской империи, Метеорологическую комиссию Русского Императорского географического общества, корреспондентом которого долгое время так же являлся Сироткин[49]. Совет этого общества по представлению своей Метеорологической комиссии в 1890 году наградил Николая Евграфовича бронзовой медалью за доставление обществу сведений о производившихся им в селе Захарьине наблюдениях над периодическими явлениями природы. В 1898 году на конференции Императорской Академии наук по представлению директора Николаевской главной физической обсерватории его утвердили корреспондентом этой обсерватории. В 1901 году за доставление сведений отделу сельской экономии и сельскохозяйственной статистики Министерства земледелия и государственных имуществ Российской империи Сироткин получил право ношение именного знака, специально учреждённого Министерством для Николая Евграфовича, как долголетнего, точного и аккуратного корреспондента[50]. Кроме того за доставление сведений все вышеописанные учреждения бесплатно высылали Сироткину все издававшиеся ими книги[51].

В общей сложности Николаем Евграфовичем ежегодно в течение 50 лет и 6 месяцев подвергалось наблюдениям свыше 70 объектов природы: 27 видов деревьев и кустарников, для которых отмечены два момента в развитии – начала распускания почек и начала цветения (акации – caragana, берёзы – betulaalba, бузины красной – sumbukusracemosa, волчьего лыка – daphnemezerium, вербы – salixpruinoza, ветлы – salixalba, вишни – prunuscerasus, груши - pirus, дуба - quercus, жасмина – philadelpuscoranalis, клёна – aserplataneides, крыжовника – ribesgrussularia, калины – viburnunopulus, липы – taliaeuropaea, малины – rubusidaeus, орешника – corylusavellana, осины – populustremula, осокора – populusnigra, рябины - sorbus, спирии - spiraea, смородины чёрной – ribesnigra, сирени – syringavulgaris, сливы – prunusdomestika, тополя душистого – populusbalzamifera, черёмухи – prunuspadus, шиповника лесного – rosacinnamomia, яблони – pirusmalus); 14 видов травянистой растительности, для которых отмечено время начала цветения (анютиных глазок – violatricolor, баранки – буквицы жёлтой – primulaofficinalis, василька – centaureacuanus, брусники - vaccinium, земляники лесной – fragariavesca, ландыша – convalariamajalis, медунчика – pulmonariaofficinalis, мать и мачехи – tussilagofarfora, неабудки - myosotis, одуванчика - taraxacum, орхидеи – фиалки майской, чины лесной – журавлиного гороха – lathyrussilvester, чистотела – chelidoniummajus); 8 видов перелётных птиц (в том числе грачи, жаворонки, скворцы, чибисы-пиголицы, ласточки) ряд сельскохозяйственных явлений и других явлений природы (в том числе начало яйценошения русских кур, начало положительного весеннего таяния снега, первые весенние положительные проталины, вскрытие рек, начало кукования кукушки и пения соловья, летание первых бабочек, выставка пчёл, выгон в поле скота, весеннее урчание и летнее кваканье лягушек, последний снег, последний мороз, первая и последняя гроза, начала вспашки под яровое, начало сеяния овса, начало летания майских жуков, большой пролёт коромысла, появление грибов, паводки, начало роения пчёл, характеристики роста и созревания ржи и овса, появление жучка кузьки, начало покоса, начало листопада, появление летающей паутины, появление санного пути). Кроме того, все метеорологические явления от дождя и до падения метеоритов. Например, некоторые наблюдения Сироткина за 1893 год: «В ночь с 5 на 6 февраля в 12 часов 15 минут к NW между Московско-Курской железной дорогой и деревней Старо-Никольской упал на землю метеор в виде очень большой звезды с ярким электрическим светом, но без шума. След на снегу не нашли. Видел лично я с семейством проезжая из села Кувекина. Санный путь прекратился. 17 мая. Ровно в 12 часов дня в течение 5 минут ураган с SW. Июнь-июль – очень много бабочек непарного шелкопряда, которые внизу деревьев положили много яиц. 10 августа. Много вывелось личинок непарного шелкопряда, которые объедают лист и особенно на липах. 14 октября. Буря с NW весь день со снегом и дождём. Декабрь. Очень много мышей, которые истребляют корм»[52].

Наблюдения Сироткина имеют первостепенное значение для установления среднего хода развития среднерусской природы в течение годового круга и характеристики отдельных годов за более чем полувековой период, охваченный наблюдениями,[53] и используются специалистами до сих пор[54]. Для наблюдения над развитием растительности Сироткину служили экземпляры растений, прежде всего расположенные на его усадьбе. Кроме того, там находился небольшой огород и фруктовый сад. Николай Евграфович лично выращивал продукты на стол, пахал землю. Испытывал на личном опыте все новинки того времени, выписывал журналы по ведению сельского хозяйства. Так, например в 1889-м и в 1890-м году он писал: «Хорошо устроенная соха лучше плуга и намного легче для лошади, это я испытал на собственном опыте и забросил плужок… некоторые крестьяне и владельцы покупали однокопные плужки, но крестьяне бросили их, потому, что пахать пахарю очень легко, а лошади тяжелее вдвое и крестьянская лошадёнка чрез два часа работы лежит в растяжку от сильной усталости. Молотилки и в особенности веялки - хорошие вещи по скорости работы, мне нравятся»[55]. Одноэтажный бревенчатый дом Сироткина и участок земли из-под его усадьбы до сих пор сохранились. Они находятся напротив храма Знамения Пресвятой Богородицы, их разделяет запруженная в Захарьине речка Лопенка, текущая с Щербинки и впадающая в Пахру в районе деревень Стрелково, Плещеево и посёлка Быково, близ Подольска, ныне едва не пересохшая. Однако объекты наблюдения располагались не только на его усадьбе, но и во всей округе. Объектами так же служили берега Лопенки, обильно заросшие тогда берёзами, ольхой, тополями и ивами, липовый парк в Захарьине и 50-60 летняя берёзовая роща за парком, вырубленная в 1919-1921 г.г.[56]. Ближайшей округой, как объектом наблюдения, Сироткин тоже не ограничивался. Так, например, известен случай 1908 года, когда Николай Евграфович объехал половину Подольского уезда: Сухановскую, Домодедовскую, Островскую, Добрятинскую, Дубровицкую и Десенскую волости. «В Десенской волости везде на полях и на лугах вода от дождей, и яровые видны из-под воды жёлтые, сопревшие, картофель почти везде плох или только что выходит, или же высокий, но тонкий, рассада капусты в воде и полегла, огурцы всюду пропали, у ржи солома и колос хотя и большие, но она цветёт урывками и колос ещё пустой; клевера хороши, но полегли, травы тоже высокие – начинают ложиться. Всё в большом горе: пар почти не пахан, а у многих и на поле не выедешь. Пробовал косить клевер, но он лежит в воде и преет. Картофель опахивать нельзя – грязь, и он по всей вероятности пропадёт, кроме песчаных мест. Дороги непроездные, мосты снесло паводками, лавы унесены водою» - писал Сироткин, объезжая Подольский уезд в 1908 году[57].

Помимо изучения природы, Сироткин, имея в друзьях своего бывшего однокурсника по семинарии подольского уездного доктора Илью Павловича Черткова, изучал и целебные свойства различных растений. Под его руководством он готовил разные целебные сборы и лечил прихожан. С самых первых дней своего служения, узнав что «многие прихожане болеют и умирают от пустяков, главным образом простужаются», Николай Евграфович поехал в Москву и купил в большом количестве разных медикаментов, чтоб их лечить, а с годами и сам стал готовить разные гомеопатические лекарства[58].

Просветительская деятельность протоиерея Николая Сироткина

С момента начала служения приходским священником Николай Сироткин состоял учителем в Сухановской земской школе. Но село Суханово не являлось приходским Захарьину, а было волостным центром. В самом же приходе села Захарьина до 1874 года не было ни одной школы. Во второй половине XVIII – первой четверти XIX вв. грамотность в приходе встречалась лишь у отдельных личностей: бурмистров, старост, доверенных лиц помещиков и редких крестьян – любителей. С 1845 года по 1863 год 1/4 часть мужского приходского крестьянства была грамотна, с 1863 года по 1875 год уже 1/3[59]. Тому послужило появление небольших частных школ, которые были официально не разрешены. Такие школы были долгое время в приходских деревнях Быковка у крестьянина Рыбакова и в деревни Бяконтово у крестьянина Андрияна, в 1870 году появились в селе Захарьино у крестьянина Фомы Андреева и в деревне Старо-Никольской у крестьянина Максима Иванова. Их школы – это частные дома, где они сами занимались преподаванием начальной грамотности нескольким ученикам, двум-трём, пятерым – не более. Преподавали грамотность и члены притча церкви Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьине, в год не более пяти мальчикам, девочек вообще не обучали, так как это считалось непозволительной роскошью, встречались лишь изредка девочки-самоучки. Преподавал священник И.П. Уаров, псаломщики, дьячки, преподавал и Н.Е. Сироткин. Обучение велось исключительно на дому у членов притча. Среди своих особо отличившихся надомных учеников Сироткин отмечал двух, которые впоследствии стали один ветеринаром в Харьковской губернии, а другой, его брат, бухгалтером в Правление железной дороги[60]. Однако все эти школки не удовлетворяли потребностям в грамоте местного многочисленного населения, насчитывавшего более 1000 человек.

Одной из самых населённых и богатых деревень прихода Захарьинского храма во второй половине XIX века была деревня Городяиха (Ново-Никольская). Местные крестьяне, благодаря удобному расположению деревни на Варшавском шоссе, занимались торговлей и обслуживанием проезжающих, сколачивая на этом неплохие капиталы[61]. Имея средства, они хотели обучать своих детей. Однако в Захарьинском приходе и в других близлежащих школ не было. По нормам того времени максимально допустимым расстоянием до школы являлись 3 версты[62] (1 верста = 1,067 км). Вокруг Городяихи нигде не было школ ни то, что в 3 верстах, но и в 6, точно так же, как и вокруг Захарьина, кроме маленьких надомных частных школок, описанных выше.

В 1871 году в Городяихе начала проектироваться школа. Главными инициаторами открытия школы выступили местные крестьяне и приходской священник Николай Евграфович Сироткин[63]. В 1874 году Сухановским волостным сходом была учреждена школа. Расположилась она в новопостроенном на деньги местных крестьян и попечительницы Соколовой одноэтажном деревянном доме, размером 12 на 14 аршин[64] (1 аршин = 0,7112 м). Ныне это Средняя школа № 1163 района Бутово города Москвы. Её первыми учителями были: Александр Ильич Маркелов – потомственный почётный гражданин, законоучителем (то есть учителем Закона Божьего) с 1874 по 1918 гг. Николай Евграфович Сироткин. Школа являлась земской. В неё должны были ходить крестьяне из трёх приходов: Захарьинского, Троицкого и Черневско-Ивановского. В общей сложности к ней было приписано 17 селений этих трёх приходов, в которых жило 400 детей школьного возраста, однако школьное здание могло вместить из них только 50-60 детей. Неудобнее всего было ходить в Городяиху детям Захарьинского прихода, так как Городяиха находилась на самом его краю[65]. Назревала необходимость в приходе открывать новую школу, но на неё денег не было.

Идею открытия новой школы активно поддерживал Сироткин. Он считал, что её необходимо открыть именно в центре прихода, что бы разным детям из разных деревень до неё было ходить одинаковое расстояние. Таким географическим центром как раз являлось село Захарьино. Однако на финансовую помощь богатых крестьян Городяихи уже надеяться не приходилось, они были обременены содержанием своей школы. Остальные же деревни были крайне бедные, но желающих учиться было очень много.

В 1873 году в сельце Быковке, где была судебная камера мирового судьи, местного помещика господина Новицкого, Подольским земством было открыто общество взаимного мелкого кредита под названием «Быковское ссудо-сберегательное товарищество». В число членов правления и казначеем этого общества был избран Николай Евграфович. По малограмотности крестьян – членов правления все канцелярские работы по товариществу велись по просьбе земской управы Сироткиным. По его просьбе в 1877 году за его работу в товариществе, общее собрание членов – быковских крестьян отчислило из прибыли 266 рублей 77 копеек на постройку школы в селе Захарьино. Это были первые деньги на школу. Таким образом, было положено начало школе. Кроме того, при храме Знамения Пресвятой Богородицы в то время имелась новая 8-аршинная сторожка, и Николай Евграфович уже имел её ввиду, как материал, для будущего школьного здания. Но имелась небольшая проблема. Сторожка находилась на земле помещика[66].

В 1875 году господское имение в Захарьине приобрёл московский купец, богатый каретный фабрикант Фёдор Иванович Соболев, происходивший из крестьян деревни Андреевской, прихода села Кувекина Подольского уезда. Первые годы, находясь в Захарьине, он наводил порядок в имении. В 1878 году его избрали на должность церковного старосты, он даже сделал большой ремонт в храме, но тот всё равно оставался очень ветхим. Он быстро подружился с Николаем Евграфовичем и почти каждый вечер его звал к себе пить чай. За чаем между прочими разговорами Сироткиным высказывалась Соболеву необходимость постройки второй школы в приходе – в Захарьине и возможность оказания помощи в этом деле, а так же указывались уже имевшиеся источники для строительства: отчисления товарищества, пособия от земства и здание церковной сторожки, а также возможности получения крестьянами ссуды от земства. У Фёдора Ивановича была жена – Александра Ивановна, урождённая Козлинина из богатого купеческого рода, очень добрая и умная женщина. Она сильно болела чахоткой. В беседах она поддерживала Сироткина и говорила мужу: «Мы с тобой люди грешные; ты построй около церкви школу, а меня похорони тут же около храма, дети будут ходить в школу и нас с тобой помянут, а детская молитва чиста и угодна Богу». Фёдор Иванович шутил, отговаривался, что когда скопит полмиллиона капитала, тогда и построит школу[67].

Спустя три года, в 1881г., после долгих и многих просьб Сироткина Соболев дал ему добро: «Хлопочи, чтобы крестьяне просили у земства на постройку школы пособие и долгосрочную ссуду, как полагается всего одну тысячу рублей, а у своего начальства – разрешение на сломку церковной сторожки. Ведь на тысячу рублей, как требует земство, четыре аршина в свету, школы не выстроишь; а я построю школу пока в долг на своей земле около храма, на месте сторожки, а потом по крестьянским приговорам получим и деньги из земства, а остальное, сколько истрачу, будет пожертвование от меня; а относительно же десятины земли для школы, пусть крестьяне дадут где-нибудь недалеко». Сироткин сразу же обратился к земству, к крестьянам, к епархиальному начальству. И всё было улажено. В мае 1882 года умерла Александра Ильинична, и её похоронили около храма, как она и завещала. Фёдор Иванович был избран попечителем и строителем школы. Школа была выстроена за период с весны по июль 1883 года. Была она одноэтажной 21х12 аршин. Крестьяне Захарьина и Быковки активно помогали строительству школы и подвозкою всяких материалов. Изначально, школа должна была стать земской, но не тут то было. Подольское земство отложило открытие школы до освидетельствования здания и общего собрания земства, затем, после одобрения, дело о школе должно было поступить на собрание Московского губернского земства и только после его одобрения, в феврале-марте 1884 года, школа была бы открыта и профинансировано обучение детей[68].

В конце августа 1884 года в гости к Фёдору Ивановичу приехал сосед по имению в селе Троицком на речке Обидце, московский присяжный поверенный Василий Константинович Дубровский. Он рассказывал Фёдору Ивановичу о школе, которую ему удалось открыть у себя в имении, не земскую, а частную, в которой учат не так, как в земских. Что он в своей школе не допустит выдачи свидетельств об окончание курса в школе, потому, что слова «окончивший курс» относятся к учебным заведениям средним и высшим, где изучаются разные науки и разные языки и даётся законченное образование, а в низших и народных школах, должна даваться только простая, необходимая в жизни крестьянина грамотность, что в земских школах после кое-какого учения, выпуская каких-то студентов или «окончивших курс», они в земледельцы и сельские хозяева не годятся, идут в приказчики и конторщики, читают только газеты и бросают не только сельское хозяйство, но часто свои семьи и родителей. Он и Фёдору Ивановичу советовал сделать школу частную, народную, где будут учить крестьянина русской и славянской грамоте, письму, счёту и церковному пению и столько, сколько это нужно каждому[69].

Этот разговор сильно повлиял на Фёдора Ивановича. Вскоре Соболев сказал, что желает школу такую же, свою собственную, памяти его жены. Сироткин объяснил ему, что на открытие школы всё-таки необходимо спросить разрешения хотя бы у епархиального начальства, потому как школа получается при церкви, а значит церковная, чтоб уже в дальнейшем земство не вмешивалось в её работу. Как раз тогда в газетах писали о разработке школ нового вида – церковно-приходских, но официальный указ о них вышел только в 1884 году. Однако, епархиальное ведомство разрешило открыть школу при церкви уже тогда. В прошение об открытие школы архиерей Преосвященный Мисаил написал резолюцию: «На открытие церковно-приходской школы для детей обоего пола в собственном доме церковного старосты Фёодора Ивановича Соболева вполне согласен. Божие благословение да будет на усердном благотворители и деле рук его. В должности законоучителя местный священник Сироткин и в должности учителя заштатный дьячёк Иван Бухарев утверждаются». И уже 22 сентября 1883 года (4 октября по новому стилю) она открыла двери для учащихся, было положено начало набору детей. Фёдор Иванович сразу же купил учебники, пособия и привёз их в школу. 2-го октября (14 по новому стилю), в воскресенье, после литургии был отслужен в школе молебен. Фёдор Иванович принёс в школу старинную икону Господа Вседержителя и сказал: «Этою святою иконою, меня благословляли родители мои, а я отдаю её в благословение школе моей!». После молебна в школе, совершена была панихида на могиле Александры Ильиничны Соболевой. 3-го октября (15 по новому стилю), в понедельник, начались занятия, а 4-го октября (16 по новому стилю) был получен официальный указ Московской духовной консистории об открытии в Захарьине церковно-приходской школы, от 29 сентября (11 октября по новому стилю) 1883 года за № 6050[70].

Это была первая церковно-приходская школа в Подольском уезде и одна из первых во всей Московской губернии. Далее она развилась в самую сильную и востребованную школу в приходе. Обучение было основано на официальной программе для начальных народных школ. Содержание школы осуществлялось за счёт Соболева, его детей, благотворительницы Юлии Карловны Пахульской (урождённой фон Мекк), а также капитала в 10 000 рублей, завещанного Фёдором Ивановичем Соболевым во время болезни 21 декабря 1883 года (2 января 1884 года по новому стилю) нотариальным духовным завещанием закладными листами Московского земельного банка. 23 декабря 1883 года (4 января 1884 года по новому стилю) он умер, а 26-го декабря 1883 года (7 января 1884 года по новому стилю) был привезён из Москвы для погребения в Захарьино у стен храма рядом с супругой[71].

В 1898 году местная приходская владелица Юлия Карловна Пахульская (дочка строителя российских железных дорог Карла Фёдоровича фон Мекк и меценатки Надежды Филаретовны фон Мекк, урождённой Фроловской, которая долгое время спонсировала Николая Григорьевича Рубинштейна, Клода Дебюсси и Петра Ильича Чайковского, и также до дочери являлась приходской владелицей) помогла Николаю Евграфовичу увеличить площадь школы, выделив средства на постройку двухэтажного школьного здания (с первым каменным этажом и вторым деревянным). По инициативе Николая Евграфовича, на первом этаже разместилась так же и богадельня, которой ранее никогда не было в Захарьинском приходе. В ней самые бедные приходские крестьяне могли бесплатно поесть и получить кое-какую одежду[72].

За всю историю этой школы, как церковной, в ней было 6 учителей: три учителя Николай Михайлович Стогов, выпускник Московской духовной семинарии 1884 г., Иван Селевёрстович Бухарев, выпускник Спасо-Вифанской духовной семинарии 1850 г.,[73] законоучитель Николай Евграфович Сироткин – заведующий школы с 1883 г. по 1920 г.; а также три учительницы: Ольга Николаевна, Елена Николаевна и София Николаевна Сироткины – старшие дочери Николая Евграфовича, выпускницы Московского Епархиального Филаретовского женского училища 1888 и 1889 г.г.[74] Ольга Николаевна работала в школе с 1888 по 1947 гг., то есть с 17 до 76 лет – почти 60 лет (в советское время школа стала обычной сельской начальной, и просуществовала до 1974 года, когда была закрыта)[75]. Ольгу Николаевну Сироткину очень любили дети. Помимо предметов, включённых в программу, Ольга Николаевна преподавала девочкам рукоделие (шитьё, вышивание, вязание), которое пользовалось огромной популярностью тогда у крестьян. А особенно способ перевода цветного рисунка с картинки на ткань. До наших дней дошло несколько таких работ учениц Захарьинской церковно-приходской школы Евдокии и Елизаветы Шандориных, выполнявшихся под непосредственным руководством Ольги Николаевны. Бывали даже случаи, когда заниматься рукоделием изъявляли желание мальчики, например Иван Червяков. Очень тёплое отношение к старшей дочери Николая Евграфовича со стороны крестьян подтверждает и тот факт, что когда она тяжело болела воспалением слепого отростка, и находилась на лечении в Подольской земской больнице с августа по ноябрь 1907 года, её каждый день поочерёдно навещали все ученики и их родители, принося многочисленные гостинцы. Помимо основной программы и обучения девочек рукоделию в школе учили также мальчиков переплётному мастерству. И многие мальчики потом работали в хороших переплётных мастерских. Такими дополнительными практическими знаниями желали обладать даже взрослые, и желающим обучаться не было отбоя. В год обучалось около 80 человек, школа сначала была одноклассной, как и остальные школы подобного уровня того времени[76]. Из учившихся в Захарьинской школе и окончивших её были: 3 внука и внучка Ф.И. Соболева; продолжали образование и впоследствии стали: А. Лобачёв – дантистом в Москве, А. Квартальнова – фельдшером в Санкт-Петербурге, Е. Баранова поступила в Ксениевскую гимназию в Москве, А. Романов – машинистом на железной дороге, А. Кудрявцев – механиком-шофёром, Н. Крылов – земским волостным агентом и кандидатом волостного старшины, Г. Лобачёв и С. Королёв – сельскими старостами. Кроме того, окончили курс и продолжали обучение дети духовенства: 4 мальчика и 2 девочки[77].

Николаем Евграфовичем в школе была собрана значительная библиотека, которой пользовались не только учителя и учащиеся, но и весь приход, а также соседние приходы Подольского благочиния, включая их священнослужителей. Известно, что в 1884 году в школе не было ещё ни одной книги, а к 1908-му библиотека насчитывала уже 2000 книг. Они помещались в семи больших шкафах и разделялись на 4 отдела с каталогами к каждому. 1 – й отдел предназначался исключительно для учителей и содержал педагогические издания, различные руководства, а также многие педагогические журналы за все годы их издания. 2 – й отдел также предназначался для учителей, но в большей степени для учеников, его составляли различные учебные пособия. 3 – й отдел предназначался для внеклассного чтения учащихся и для чтения всех прихожан, он состоял из книг исторического, сказочного, повествовательного и духовно-нравственного содержания. 4 – й же отдел был предназначен для хорошо образованных читателей, его составляли различные научные и практические издания. Книги пользовались большим спросом у прихожан, особенно в зимнюю пору, когда крестьяне были свободны от сельскохозяйственной деятельности. Например, за период с 1884 года, когда в школе только начали появляться первые книги, по 1909 год, когда количество книг в школьной библиотеке перевалило за 2000, прихожанами было взято 14777 книг. Николай Евграфович отмечал: «Признаться сказать: выдача, обратный приём и разборка книг – тяжёлое занятие. Любимыми простым народам книгами считаются книги исторического, повествовательного и сказочного содержания, из духовно-нравственного содержания любят только жития святых. По сельскому хозяйству, ремёслам и прочим пока книг почти вовсе не берут, хотя имеются очень хорошие книги по всем отраслям»[78].

В 1908 году школа отпраздновала 25-летний юбилей «нарочитым приходским торжеством». К этой дате Николай Евграфович издал брошюру «К 25-летию Церковно-приходской школы в селе Захарьине Подольского уезда 1883-1908 гг.», (М., 1908), где он подробно описал историю создания школы. Дата празднования юбилея была намечена на 22 сентября (5 октября по новому стилю). На празднование Сироткиным было получено разрешение у совета Подольского церковного отделения, Епархиального училищного совета и разрешение Митрополита Московского. Однако празднованию помешала неблагоприятная погода. За шесть дней до празднования начались сильные дожди. Выпало, как отмечал Сироткин, около 526 куб. мм осадков, реки и речушки наполнились водою, и поэтому многие приглашённые не смогли попасть на праздник. 22 сентября (5 октября по новому стилю) также шёл проливной дождь, однако приехало более 30 гостей, из них 10 священников и епархиальный наблюдатель, собрались многие прихожане[79]. Захарьинский храм наполнился молящимися. Литургию совершал протоиерей Сироткин соборне (вместе) с председателем Подольского отделения С. Левкиевским, членами отделения: священниками В. Фрязиновым, Г. Преображенским. В пение Литургии участвовали дети и народ. Молитвы «Блаженства» и «Верую» были пропеты всею церковью. По окончании литургии совершён крестный ход вокруг храма и на могилу строителя школы Ф.И. Соболева, где была отслужена панихида, а потом крестный ход направился в школу. Там был совершён благодарственный молебен, в служении молебна приняли участие: священники К. Зоболотский, законоучитель Поливановской семинарии И. Введенский, А. Уразов, Н. Ильинский и М. Румянцев. Когда по окончании молебна школьное здание было окроплено святою водою, Николай Евграфович прочел историческую записку о Захарьинской школе; в ней ясно на основании фактов и цифровых данных было рассказано о благоустройстве школы: «Создана она откликами добрых людей в ответ на заботы местного священника о просвещении народа и в настоящее время имеет прекрасное, двухэтажное здание, в нижнем этаже помещается богадельня для бедных прихода. 10000 рублей капитала, из них % с которого обеспечиваются не только необходимые школьные нужды, но дается пища и одежда беднейшим ученикам. При школе девочки обучаются рукоделию и собрана для села редкая библиотека (свыше 2000 книг), как для учителей, так и для внеклассного чтения учеников; на протяжение всех 25 лет школа была переполнена учащимися (в текущем году 62 человека), не смотря на соседство в приходе ещё с 2 земскими школами. Наплыв учащихся в последние годы вызвал необходимость назначения сперва помощника учителя, а потом и второй учительницы. Своим внутренним благоустройством школа в значительной системе обязана усердию и опыту О.Н. Сироткиной, трудящейся здесь уже 20 лет». После чтения исторической записки священник Левкиевский от Совета Подольского отделения поднес школе иконы храмовых святых: Знамение Пресвятой Богородицы, св. Николая и св. Иосифа Песнописца и прочел приветственный адрес; в нём, отмечено было то обстоятельство, что Захарьинская школа имела в данной местности центральное значение, и помогала учебниками соседним бедным приходам, начинающим школам и особенно школам грамоты. Член Подольского отделения, священник Лукинского женского монастыря Фрязинов от лица своей школы в сердечных, теплых выражениях приветствовал Захарьинскую школу и раздал потом лично от себя всем детям образочки. Бывший учитель Захарьинской школы, к 1908 году воспитатель 1-й Московской гимназии Н.М. Стогов, приветствовал школу и желал ей успеха в будущем. Церковный староста и представители от прихода выразили свою радость и признательность созидательности Николая Евграфовича Сироткина. А епархиальный наблюдатель А.Д. Италинский, тронутый сердечностью скромного торжества, сказал теплую, ободряющую школьных тружеников речь. Он выразил чувство радости, охватывающей всякого ревнителя народного просвещения, при наблюдение того очевидного факта, что церковная школа, несмотря на скудность средств и другие внешние препятствия растёт и развивается. Отметил он и то единодушие, с которым совершалось данное торжество, имея представителями лиц с разных мест уезда, благодарил заведующего Сироткина и госпожу учительницу; сердечно желал школе дальнейшего успеха и развития и просил принять от него в дар школе несколько весьма интересных и полезных книг. В заключение говорил приветствие член Подольского отделения, заведующий Александровской школой Г. Преображенский, были прочитаны приветствия и телеграммы от разных лиц, не имевших возможности прибыть на торжество. Ко дню юбилея была приурочена раздача свидетельств и похвальных листов окончившим курс в 1907-1908 учебном году; их вручал детям господин епархиальный наблюдатель, а те при получение «недурно сказывали стихи». Торжество окончилось пением гимна «Боже, Царя храни» и молитвой. По окончании торжества, всем собравшимся, здесь же, в школе, предложена была трапеза, во время которой многие из присутствующих обменялись сердечными приветствиями и добрыми пожеланиями; во всех них звучало доброе, единодушное взаимоотношение между скромными тружениками народной школы и искренне пожелание, чтобы школа церковная этот действительный просветитель русского народа, развивалась и процветала во всех отношениях, «побеждала ту тьму, которую навевает в наше время на русский народ злая власть тьмы»[80]. Под властью тьмы имели ввиду тогда революционные события 1905 года и вообще революционные настроения.

Село Захарьино было тогда самым многочисленным селением прихода. Вторым по размеру селением в приходе была деревня Быковка (сельцо). Ресурсы Городяихской и Захарьинских школ исчерпывали себя из-за многочисленных желающих учиться. Тогда Николай Евграфович в 1892 году обратился с предложением к Быковскому землевладельцу Николаю Ивановичу Бландову открыть при его имении в Быковке земскую школу. Николай Иванович был крупным предпринимателем. Со своим братом он занимался производством молочных и мясных продуктов, которые были знамениты на всю Россию (отборный жирный творог, сметана, кефир, десятки видов сыров, ветчина-рулет, колбасы из лучших сортов мяса). В частности, в Быковке, при его имении был филиал их предприятия – сыроварни, где изготавливался высококачественный сыр, получивший гран-при – золотую медаль на всемирной выставке в Париже 1900 года[81]. Идею Николая Евграфовича Николай Иванович сразу же поддержал, и спустя год, в 1893 году, в одном из деревянных одноэтажных зданий имения открылась земская школа, учили в ней тогда священник Николай Сироткин и учительница Серафима Петровна Манцова[82]. Ныне это Быковская средняя школа Стрелковского сельского округа Подольского района Московской области.

Открытие трёх школ (Городяихской, Захарьинской и Быковской) стоили Николаю Евграфовичу многих сил, он писал тогда: «Всё это требовало многих хлопот и больших забот, которые всею своею тяжестью легли на одного меня и Господь помог мне»[83].

Николай Евграфович активно боролся за права церковно-приходской школы. Ведь в то время узаконенная церковно-приходская школа считалась нововведением, и не всегда однозначно воспринималась в обществе, которое порой больше склонялось на сторону земской, государственной. Хотя, по сути, церковно-приходская школа также являлась государственной в виду непосредственного подчинения подведомственным учреждениям Синода. Программа, по которой обучали и в церковно-приходских, и в земских школах была одинакова, везде преподавали Закон Божий и начальную грамоту. Единственное, в церковных школах ещё учили церковному пению, а в земских нет. Несмотря на незначительные отличия, общество делилось на сторонников и противников церковно-приходских школ. Простой крестьянский люд полюбил не земскую школу, а церковно-приходскую. Это отмечал и Николай Евграфович: «Крестьяне более лучше отзываются о церковной. Это не самохвальство, помилуй Бог. Причин большего расположения крестьян к церковной школе несколько, но не обо всех сейчас можно говорить, чтобы гусей не дразнить»[84]. В 1887 году Николай Евграфович был награждён саном протоиерея и назначен благочинным церквей Подольского церковного округа[85].

Из многочисленного количества приходов округа в шести не было ни одной школы. Сироткин настаивал на открытии там хотя бы примитивных школ грамот. Но в этих приходах не имелось средств на первоначальное обзаведение учебниками и учебными пособиями. Тогда он решил предоставить в эти приходы старые учебники Захарьинской школы. Всего Сироткиным было передано свыше 500 учебников, что положило начало образованию примитивных школ грамоты в этих приходах при церквях, а именно: в с. Домодедове (в 1888 г.), с. Константинове (в 1888 г.), с. Ерино (в 1888 г.), с. Борисоглебском (в 1889 г.), с. Никитском (в 1889 г.), с. Троицком (в 1897 г.) и с. Жобкинском (в 1907 г.). Из них образовалось в дальнейшем 3 церковно-приходских школы и одна земская. Одна из церковно-приходских школ, образованная в селе Никитском в 1897 году, была устроена местным священником по благословению и разрешению Николая Евграфовича, как благочинного, но без своевременного разрешения вышестоящего начальства, из-за уважительной причины – не успели. В связи с этим по донесению земской управы в полицию на Сироткина и на священника из села Никитского были заведены дела, в результате чего оба были оштрафованы[86]. Гусей, оказывается, действительно было чем дразнить. Тем не менее, Николай Евграфович продолжал защищать права церковно-приходских школ и доказывать их равноправие с земскими.

В 1885 году, по инициативе Сироткина, Захарьинская церковно-приходская школа вместе с Городяихской земской школой отпраздновали 1000-летний церковно-славянский юбилей в память о славянских первоучителях святых Кирилла и Мефодия. Николай Евграфович писал: «Ученики обеих школ после литургии и молебна в храме и акта в церковной школе, шли по селениям с значками в руках – палочками (в аршин длинною), на которых были прикреплены крупные славянские литеры (тогда особо изданные) и с пением выученного гимна святым первоучителям. Такое общение школ церковной и земской в общем торжестве было очень красиво, приятно и торжественно»[87].

До 1888 года не было издано специальных правил для проведения экзаменов среди выпускников церковно-приходских школ, но им было разрешено экзаменоваться вместе с выпускниками земских школ. Так, в 1886 году выпускники Захарьинской церковно-приходской школы вместе с родителями, Н.Е. Сироткиным и учителем Н.М. Стоговым поехали на экзамен в Подольск. Николай Евграфович писал: «Нашим ученикам в отдельной от прочих комнате господин инспектор П. Павлов сам лично дал писать диктант. Всех учеников поставили вокруг небольшого круглого стола так, что писать им было очень тесно, неудобно и тем более стоя, а не сидя. Диктуя, господин инспектор обходил кругом учеников и понукал их писать скорее. После диктовки он просматривал работу учеников и написанное без ошибок оставлял у себя в руках, а с ошибками от 3 до 13, бросал на пол. Учитель наш поднял брошенное. Инспектор объявил, что двух мальчиков и одну девочку, написавших без ошибок, он допустит до экзамена, а остальных не допускает. Экзамены всем школам уезда производились в одном большом зале (присутственном месте), в разных местах пятью комиссиями, вызывали школы к экзамену по списку, а не вызванные школы и ожидающие своей очереди, свободно ходили по среди зала и слушали экзаменующихся. Наши ученики так же подошли к одной экзаменующейся школе и на некотором небольшом расстояние позади её слушали, что и как спрашивают. Тут же было не мало и родителей наших учеников; был отец и нашего ученика М. Шандорина, допущенного до экзамена. После Закона Божьего дают Евангилие для славянского чтения. Ученик читает: «У Отца Моего обители многи суть». Экзаменатор: «Обитель какая часть речи?». Ученик, ошибаясь: «Имя прилагательное». Учитель: «Как? Что? Обитель-то?». Экзаменатор: «Он мальчик и по-своему правильно сказал, обитель мужская – прилагательное, ну а если женская, то другое дело – тогда имя существительное». Экзаменатор был известный остряк и шутник И.А. Дурново. Крестьянин, отец нашего ученика М. Шандорина слышал это и вслух объявил нашему учителю Н.М. Стогову: «Я не желаю, чтобы мой сын экзаменовался, тут кощунствуют над священным писанием, Миша, собирайся домой!». Инспектор, бывший в соседней экзаменационной комиссии, услышав восклицание крестьянина Шандорина, выскочил из-за стола со словами: «Как? Что это? Почему не желаете? Где ваши диктанты? Давайте их мне». Ученики наши заплакали (просто заревели) и объявили о не желании экзаменоваться. Я поддержал их. Диктанты мы не отдали и оставили их у себя на память. Они целы и с подписями инспектора Павлова»[88].

В начале мая 1888 года один из инспекторов народного образования, объезжая школы, по ошибке кучера приехал в Захарьинскую церковно-приходскую школу, вместо Городяихской земской. Николай Евграфович в это время находился на уроке Закона Божия и в окно увидел подъехавшую кибитку. Он писал: «Я тотчас же вышел на крыльцо встретить инспектора. На вопрос: тут школа? Я ответил: да, тут, пожалуйте, здесь церковно-приходская школа. Инспектор как бы испугавшись: ах, это не наша, а где же Городяихская школа? Я ответил, что Городяихская школа отсюда четыре версты, прямо по шоссейной дороге. Инспектор: кучер, поворачивай, нам не сюда надо. Я просил инспектора хотя бы только взойти и взглянуть, что в школе более 60 детей, живых людей, а не кукол, что школа не фиктивная (таких разговоров тогда было много). Инспектор не соглашался; кучер поворачивал лошадей. Я попросил остановиться на минутку и заявил, что в Городяихской школе законоучителем состою также я. Инспектор: в таком случае садитесь и поедемте туда. Я взял свою шляпу и мы поехали. Дорогой я убеждал инспектора, что он, как чиновник Министерства народного просвещения, не может считать какую-либо школу не своею, что для него все школы должны быть равными и своими. Он же упрямо и с каким-то пренебрежением твердил своё: церковно-приходские школы не наши»[89]. Хотя большинство народа желали учиться именно там.

«Одною из главных причин, почему церковная школа во мнении крестьян преимуществует перед земскою, это то, что ученики церковной школы читают и поют в церкви. Но вот есть и странность в сем же отношении с другой стороны, известно, что почти все дворяне – истинные октябристы, а некоторые даже и левее, церковную школу они считают ненормальную, незаконною, поповскою; а между тем один приходской дворянин, неформальный попечитель, но очень большой благотворитель, что было известно и ученикам, лишил земскую школу своих благотворений за непочитательность к нему земских воспитанников (они все заборы его усадьбы исписали неприличиями); да и крестьяне говорят, что в церковной школе построже и ученики её при встречах почтительнее к старшим и вообще скромнее, а в земских ученики повольнее. От чего же было это явление? Нам наставникам, сего не видно, а те и другие ученики кажутся одинаковы, все – дети одного и того же народа и учители земские хорошие; но вот падите же: в моём благочиническом округе 23 земских и 19 церковных школ, а отзыв народа везде одинаков; со стороны виднее»,[90] - писал Николай Евграфович.      

Помимо всех вышеописанных школ, государственных и общественных учреждений, изданий, где Сироткин был учителем, членом и корреспондентом, Сироткин также состоял с 1878 по 1881 гг. членом правления попечительства о нуждающихся семьях воинов, а с 1880 по 1886 гг. – гласным Подольского земского собрания[91].

24 ноября (6 декабря по новому стилю) 1894 г. исполнилось 25 лет со дня начала священнического служения Николая Евграфовича. В Захарьине в честь этого события состоялось торжественное чествование Сироткина. Шесть священников из соседних приходов отслужили божественную литургию и общую молитву о здравие Николая Евграфовича в Знаменском храме и преподнесли ему икону Спасителя в дорогой серебряно-вызолочённой ризе. После чего совершенно неожиданно для Николая Евграфовича его поздравили и прихожане. Крестьяне преподнесли икону святого Николая Чудотворца в дорогой серебряно-вызолочённой ризе, местные землевладельцы купцы отец и братья Захаровы дорогой складень с ликами храмовой иконы Знамение и соимённых святых Сироткина и его супруги, купец Пацыков хорошую шелковую материю на рясу, псаломщик молитвослов в хорошем переплёте, многие преподнесли большие просфоры за его здоровье. Сироткин так растерялся от такой неожиданности в выражениях любви и уважения от прихожан и почитателей, что сквозь слёзы мог только проговорить: «Благодарю, я этого не ожидал и не знаю, за что же это и чем могу отблагодарить?»[92].

В сентябре 1897 года Николай Евграфович Сироткин выпустил первую книгу «Для руководства священно – церковно – служителей практические указания или табель когда, о чём и на каком основании должны быть представляемы церковными причтами разные сведения, донесения, отчёты, денежные взносы и сборы». Эта книга была выпущена в год 10-летия его служения в должности благочинного церквей Подольского уезда и представляла собой сборник всех указов Московской духовной консистории, предназначенных для приходского духовенства с различными комментариями и руководством. Книга пользовалась большим спросом, так как в таком пособии давно нуждалось всё приходское духовенство Московской губернии. Продавалась она в конторе Московского епархиального свечного завода[93]. Ныне сохранилась в единственных экземплярах в Государственной библиотеке России и Государственной публичной исторической библиотеке и ввиду особой редкости даже сканировалась для библиотеки Президента России.

В сентябре 1908 года им была выпущена вторая книга «К 25-летию церковно-приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг.», посвящённая истории открытия и работе школы, а также развитию грамотности в приходе.

В сентябре 1909 года Сироткиным была выпущена третья книга «Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда Московской губернии. Краткое историческое описание». Книга эта является ценнейшим историко-краеведческим трудом по истории села Захарьино, Знаменского храма и всего Подольского уезда. На основании фотографий, размещённых в этом издании, в 1990-е гг. восстанавливался Знаменский храм. Сведения, содержащиеся в книги, дают ценнейшую информацию о жизни людей в конце XIX– начале XXв. Эта книга содержит многие статистические, фенологические и метеорологические наблюдения. Книга является одним из итогов многолетней научной и подвижнической деятельности Николая Евграфовича. Изначально её историко-краеведческая часть была написана в конце XIXвека и Николай Евграфович даже не собирался её издавать. Однако многие, кто знакомился с рукописью, уговаривали Сироткина отдать её в печать. А он в свою очередь скромничал: «А кто же её возьмёт, да и к чему это? Это интересно только нам – местным жителям»[94].

Историко-краеведческие исследования Николая Евграфовича велись на основе достоверных источников, в частности Знаменский храм владел тогда уникальным архивом, в котором содержались документы вплоть до XVII века (сегодня судьба этого архива неизвестна, вероятнее всего он сгорел в одном из домов с. Захарьина в середине 1990-х гг., где, по некоторым сведениям, находился после закрытия церкви в 1940 г.). О достоверности своих работ Николай Евграфович писал: «За точность всех сведений я ручаюсь и ответствую»[95]. Статистическая сторона исследований собственноручно проводилась Сироткиным. Он ходил в каждый дом прихода, чтобы опрашивать народ[96]. Благодаря этим исследованиям на примере Захарьинского прихода – единственного в Подольском уезде, где они проводились, сегодня мы можем судить о количестве работавшего в то время народа, о профессиях людей того времени, о развитии грамотности в XVIII – начале XX вв.

Сироткин очень большое внимание уделял писательской деятельности, ему очень нравилось печататься. Так, например, одно время он предполагал стать корреспондентом «Церковного Общественного вестника и сделать там карьеру[97]. Но при этом всегда оставался скромным и просил снисхождения к его, как он говорил «далеко несовершенным трудам»[98].    

Много лет Сироткин так же занимался и коллекционированием монет. Его нумизматическая коллекция была одной из самых ценных в Российской империи. В частности, в ней находилась одна золотая монета, которая в России была всего в двух экземплярах у Николая Евграфовича и брата императора[99].

Деятельность протоиерея Николая Сироткина на благо Церкви

До начала 1890-х годов в Захарьинском приходе был один храм – Знамения Пресвятой Богородицы в с. Захарьино и одна часовня во имя Николая Чудотворца на кладбище бывшего с. Васильевского, близ д. Быковка, с. Плещеева и с. Стрелково. Но крестьяне деревни Быковка решили построить небольшую часовню и у себя. Николай Евграфович поддержал их желание, испросил разрешения у епархиального начальства и вскоре в Быковке была построена часовня во имя Николая Чудотворца[100]. Просуществовала она там до конца 1930-х годов. Ныне на её месте стоит памятник погибшим жителям во время Великой Отечественной войны.

Сам же храм Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьине к концу XIX века был очень старый. Первоначально он был построен в 1648 году деревянным и был освящён во имя Рождества Христова. В 1672 году деревянный храм был перестроен в каменный и освящён во имя Знамения Пресвятой Богородицы. Затем он ещё несколько раз незначительно перестраивался, расширялся и ремонтировался, но в основе своей имел стены 1672 года постройки, которые к концу XIX века были очень ветхи, и храм нуждался в новом здании. Николай Евграфович тогда писал: «…храм, построенный большею частью из старого кирпича, был очень сыр и требовал ежегодно многих расходов на ремонт. В 1893 году восточная часть храма – древний 1672 года храм дал многие большие и опасные трещины и, по осмотру и заключению епархиального архитектора, грозил падением и катастрофою, а потому богослужение в нём было приостановлено»[101]. К тому времени все крестьяне прихода были уже свободными, но очень бедными, за исключением крестьян деревень у Варшавской дороги. Помещики уже не содержали храмы, как это было до отмены крепостного права, а лишь изредка выступали благотворителями[102]. Перед Николаем Евграфовичем, как настоятелем, встала очень сложная проблема построить новый храм, не имея к этому средств. Однако, он всё же сумел найти средства, привлекая к этому делу, как помещиков, так и крестьян.

Народ понимал значение храма. Храм в дореволюционной России – это не только религиозное место, это и центр прихода - как своеобразной административной единицы деления волости, это и место, где можно узнать новости, там зачитывались государственные указы, а духовенство – это те немногие, порой единственные грамотные люди на селе.

К финансированию строительства нового храма Николаем Евграфовичем были привлечены: местная приходская владелица Юлия Карловна Пахульская; местные приходские владельцы Новицкие, Дружинины и Захаровы; местные приходские богатые крестьяне Горбачёвы, Канаевы, Константиновы, Королёвы, Рыбаковы, Самойловы и другие. К 1894 году был собран достаточный капитал и получено официальное разрешение на строительство[103].

Проект нового храма подготовил выдающийся московский архитектор Александр Степанович Каминский[104] (1829-1897), приверженец эклектики, стиля, когда в одном архитектурном объекте сочетаются разные стили, в том числе «русский стиль», стиль, господствующий в архитектуре Москвы конца XIX века (это например, здания Исторического музея, Верхних торговых рядов – ГУМа). К творениям же самого Каминского, помимо храма Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьино, которому также характерен «русский стиль», относятся огромный Спасо – Преображенский собор Николо – Угрешского монастыря, старое здание Третьяковской галереи, ряд купеческих особняков Москвы, ряд других храмов и общественных учреждений, в том числе и за границей, всего около 100[105]. Одно из самых выдающихся творений Александра Степановича Каминского – ансамбль зданий Третьяковского проезда в центре Москвы, соединяющий улицу Никольскую и Театральный проезд, и в XIX веке, и ныне - это одно из самых элитных мест столицы, пестрящее витринами бутиков самых известных итальянских домов моды. Каминский был так же членом комиссии по строительству Храма Христа Спасителя, которой руководил К.А. Тон[106].

Нахождение Храма Знамения Пресвятой Богородицы в одном списке с такими эпохальными архитектурными творениями – немалая заслуга Николая Евграфовича Сироткина, душой болевшего за свой приход. В 1896 году основное строительство Захарьинского храма завершилось. А через год в 1897-м скончался его архитектор Александр Степанович Каминский. Полностью внутренние работы были завершены к 1898 году.

Кроме того, после постройки нового храма Николаю Евграфовичу через множество судов 1902-1912 гг. удалось закрепить за церковью ряд земель[107]. 

Протоиерей Николай Сироткин после 1917 года

21 мая 1920 года в Захарьино приехали представители новой власти. Они пришли в дом к Николаю Евграфовичу и предупредили, что в ближайшее время в его отношении готовятся санкции, а именно изъятие ценнейшей нумизматической коллекции. Каких-то определённых репрессий на тот момент относительно Сироткина не готовилось, Николай Евграфович был очень уважаемым человеком во всех слоях общества, человеком науки, простым, современным, и не чуть не реакционным, и к тому же, весьма престарелым – ему исполнилось 78 лет. Безусловно, он, как человек, который провёл всю жизнь при самодержавии, глубоко переживал события последних лет, так как, прежде всего, был гражданином России и большим патриотом. Он был готов до последнего дня жизни служить России, во имя её процветания, просвещения и благополучия.

22 мая он проснулся, как и всегда – рано утром. Провёл измерения температуры воздуха, воды, почвы, а спустя несколько часов умер. Делопроизводитель отдела записей актов гражданского состояния Сухановского волостного совета Подольского уезда в записи о смерти в графе причина смерти указал «умер от старости»[108]. Похоронен он был рядом с супругой при родном Захарьинском храме, настоятелем которого пробыл более полувека. На похоронах присутствовал чуть ли не весь приход[109]. Вскоре на его место назначили нового священника Алексея Колоколова[110]. А уже 12 декабря 1921 г. и 31 мая 1922 г. из храма изъяли в пользу государства всё серебренное церковное имущество[111], о судьбе которого ныне ничего неизвестно. Неизвестно о судьбе и ценнейшей нумизматической коллекции протоиерея Сироткина, а также о судьбе его наград: напёрсного креста, двух золотых орденов святой Анны 3 и 2 ст., двух серебряных знаков Министерства земледелия и государственных имуществ и Николаевской главной физической обсерватории, двух серебряных медалей «В память правления Александра III» и «25-летия церковно-приходских школ», бронзовой медали Русского Императорского географического общества[112]. В 1940 году Знаменский храм села Захарьино закрыли. В нём разместилось зернохранилище, в годы войны останавливалась воинская часть. В 1952 году там открылся филиал московского кинопроката, который обслуживал Подольск и Подольский район. В эти годы были разобраны колокольня и иконостас храма, было уничтожено и покрыто асфальтом церковное кладбище, затерялась и могила Николая Евграфовича Сироткина.

В 1990 году в Захарьино была зарегистрирована православная община. Начался процесс возвращения храма верующим, и в 1992 году он открыл двери – началось возрождение. Сегодня храм полностью воссоздан. Возвращено и воссоздано здание школы, закрывшейся в 1974 году. Ныне в нём располагается причт храма, приходской совет, библиотека и воскресная школа для детей и взрослых.

Потомки протоиерея Николая Сироткина

Шли годы… А род выдающегося пастыря продолжался.

Елена Николаевна Сироткина весной 1891 года вышла замуж за учителя приходской школы села Старый Ям Домодедовской волости Подольского уезда, выпускника Московской духовной семинарии Владимира Игнатьевича Востокова (1868-1957)[113]. Повенчавшись в Захарьине, вскоре, 30 мая (11 июня по новому стилю) 1891 года в Успенском соборе Московского Кремля Владимир Востоков был рукоположен в сан иерея. Изначально Владимир Игнатьевич хотел жениться на старшей дочери протоиерея Сироткина Ольге Николаевне, она ему больше симпатизировала, однако окончательный выбор пал на Елену Николаевну. У них родились дети Людмила (в 1892 г.), Лев (в 1894 г.), Нина (в 1896 г.) и Манефа (в 1902 г.)[114]. Владимир Игнатьевич Востоков отличался особым даром проповедничества, издавал большое количество религиозно-нравственных, назидательно-поучительных, катехизических произведений, которые привлекали внимание выдающихся деятелей того времени С.А. Рачинского, К.П. Победоносцева, С.Д. Шереметтева, а так же представителей императорской фамилии. До 1903 г. Востоков служил в с. Старый Ям, где ранее работал учителем в приходской школе. Его избрали уездным наблюдателем всех церковных школ Подольского уезда и председателем Подольского уездного училищного совета. В те годы он выступал с проповедями во многих храмах Подольского благочиния, а по особой просьбе графа Д.С. Шереметьева и в Троицком кафедральном соборе города Подольска. В 1903 году Востокова перевели в Москву. Там он с семьёй жил на Кузнецкой улице, 35[115]. Там родились и две его единственные внучки (правнучки Н.Е. Сироткина) Милица (в 1917 г.) от Людмилы Владимировны Востоковой, вышедший замуж за кавалериста Фёдора Николаевича Фиалковского (сына генерала-кавалериста Н.Н. Фиалковского) и Тамара (в 1945 г.) от Льва Владимировича Востокова, женившемся на Елизавете Елизаровне Левицкой[116]. Священствовав в разных столичных храмах, Востоков своими проповедями собирал весь свет столицы. Однако бурный период московской жизни Востокова закончился его ссылкой в другие епархии за публичную критику Григория Распутина. О Востокове тогда даже в своих личных письмах упоминали император с императрицей[117]. Февральскую и Октябрьскую революции он встретил с радостью и надеждой, но вскоре поддержал белых и сопровождал их от Урала до Крыма, откуда вместе с младшей дочерью Манефой эмигрировал. На их пути были Сербия, Германия и Австрия, но окончательно они обосновались в США, в г. Сан-Франциско, там Востоков издавал мемуары, вёл переписку с двумя президентами США, Папой Римским, тесно дружил с Архиепископом Шанхайским и Сан-Францисским Иоанном, с представителями династии Романовых. А больше всего мечтал увидеть свою семью: жену, детей и внуков, которые жили в Москве и в Захарьино. Только дочери Нины уже не было в живых, она была расстреляна большевиками в ноябре 1918 года по официальной версии за «контрреволюционные отношения с белыми генералами и офицерами». Нина работала стенографисткой, а начальник её канцелярии в ноябре 1918 года перебежал на сторону белых, после чего все сотрудники канцелярии были расстреляны,[118] да и происхождение 21-летней девочки не сыграло в её пользу. Об этом В.И. Востоков узнал, находясь ещё в России. В США он прожил до 89 лет, был награждён высшим саном протопресвитера. Умер в 1957 году и был похоронен на Сербском кладбище г. Сан-Франциско, так и не получив не единой весточки о жизни своей семьи. А через 8 лет умерла Манефа, которую похоронили рядом с отцом, детей у неё не было. И только спустя полвека дочь Тамары Львовны Востоковой (внучки Владимира Игнатьевича и правнучки Николая Евграфовича Сироткина) Ирина Витальевна Бобовская навестила могилу знаменитого прадеда и тётки[119]. Впрочем, жизнь протопресвитера Владимира Востокова заслуживает отдельного исследования.

Людмила Владимировна Востокова работала заведующей библиотекой в Москве, умерла в 1972 году, её муж Фёдор Николаевич Фиалковский таинственно пропал, ибо сын генерала царской армии в 1937 года мог сильно навредить в столице своей семье, и так происходившей из одних священнослужителей. Их дочь Милица работала сначала учителем, а затем библиотекарем, умерла в 1973 году, детей у неё не было[120].

Лев Владимирович Востоков участвовал в IМировой войне, окончил юридический факультет МГУ, снимался в кино, во время Великой Отечественной войны был контужен и остался инвалидом, умер в 1968 году. Его супруга Елизавета Елизаровна Левицкая (1921-2001) так же была участником Великой Отечественной войны, а потом работала химиком. Дочь Тамара (1945 г.р.) ныне является единственной внучкой и самым старшим потомком Владимира Игнатьевича Востокова и одной из двух правнучек Николая Евграфовича Сироткина. Работала инженером-механиком, ныне пенсионер. От брака с Виталием Ивановичем Бобовским (1944 г.р.) у неё родились дочь Ирина (1967 г.р.) и сын Александр (1980 г.р.). Ирина имеет троих детей: Михаила (1987 г.р.), Софию (1990 г.р.) и Матвея (1996 г.р.), проживает в Канаде в г. Ванкувере, а Александр двоих: Василину (2001 г.р.) и Никиту (2006 г.р.), проживает в Москве[121].  

София Николаевна Сироткина в 1900 году вышла замуж за учителя Захарьинской церковно-приходской школы Николая Михайловича Стогова, который вскоре стал преподавать в 1-й Московской гимназии, при которой они и жили, близ Храма Христа Спасителя. У них родилось двое детей Евгения (1901-1955) и Георгий (1903-1972). Евгения от рождения была глухонемой. Тем не менее, работала портнихой и даже занималась музыкой, детей у неё не было. Георгий работал инженером, главным энергетиком 2-го Московского шарикоподшипникового завода, там архивариусом работала и его супруга Евдокия Тимофеевна Попова (1905-1963). В 1941 году у них родилась дочь Татьяна. Она работала инженером-конструктором, ныне пенсионер и самый старший потомок Николая Евграфовича Сироткина. От брака с Альбертом Ашотовичем Лоренцем (1932-1998), учителем, имеет сына Романа (1968 г.р.), он работает веб-дизайнером, проживают в Москве[122].      

Ольга Николаевна Сироткина, Сергей Николаевич Сироткин и Иван Николаевич с супругой Надеждой Николаевной Сироткины жили в Захарьино в отчем доме, детей у них не было. Одно время занимались воспитанием осиротевшей правнучатой племянницы Николая Евграфовича Нины Брунс, которая потом стала писательницей, была членом Союза писателей СССР. Она жила в Москве и часто гостила в Захарьино, детей у неё также не было, после войны она умерла. Ольга с Сергеем работали учителями в Захарьинской школе, Иван с супругой в колхозе. До революции Сергей преподавал в 1-й Московской гимназии, а Иван, закончив Московскую духовную семинарию собирался в священнослужители, но не сложилось. В 1942 году Сергей и Иван с супругой Надеждой умерли[123]. В Захарьино осталась одна Ольга Николаевна Сироткина, которая жила теперь только в левой части родительского дома, потому как в правой разместился Захарьинский сельский совет. Её опекали племянники Лев Востоков и Георгий Стогов, а летом на каникулах часто гостили их дети Тамара и Татьяна. Умерла Ольга Николаевна 6 июня 1955 года от инсульта в возрасте 84 лет[124]. Современники сегодня вспоминают, как им приходилось ходить в сельский совет, а дверь у Ольги Николаевны всегда была открыта и она с каждым пришедшим беседовала. Всегда имела интеллигентный вид и одевалась в серое. Как не заглянешь к ней, она – худенькая старушка – сидит на старой отцовской кожаной мебели и читает. Весь дом был просто обложен книгами[125].

Заключение

Данная работа является первым исследованием жизни и деятельности протоиерея Николая Сироткина. Работа открывает имя протоиерея Сироткина как одного из основателей отечественной фенологии и метеорологии, а также как выдающегося просветителя в рамках Московской губернии. Генеалогическая сторона исследования Сироткина связала его род с проповедником протоиереем Друговым, крестившим Лермонтова, а также выдающимся проповедником, видным деятелем Церкви протопресвитером Владимиром Востоковым и полностью исследовала их потомков и установила с ними связь и доступ к семейным архивам, что не было проведено не одним из многочисленных исследователей жизни и деятельности В. Востокова.

Очень хочется верить, что теперь имя протоиерея Николая Сироткина не только покинет архивную полку, но и станет примером каждому из нас. Ведь если задуматься – Сироткин современен и в XXIвеке, потому как своей жизнью на рубеже прошлого и позапрошлого веков он показал актуальное и сегодня – единство человека, природы, общества, науки и Бога.

Список использованных источников и литературы

Архивные источники

Архив Храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино

  1. Ведомости о церкви Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьино за 1865, 1880, 1882, 1885, 1895 гг.
  2. Все документы по земле 1902-1912 гг.
  3. Все документы с 1952 г.

Личный архив Бухаревой Т.Г., правнучки Н.Е. Сироткина

  1. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).
  2. Сироткин Н.Е. Родословная семейства Сироткиных (рукопись). 1899.

Личный архив Востоковой Т.Л., правнучки Н.Е. Сироткина

  1. Парадная фотопортрет протоиерея Николая Сироткина. 1916 г.
  2. Послужной список священника В.И. Востокова.
  3. Свидетельство о смерти О.Н. Сироткиной. 1955.
  4. Фиалковская М.Ф. Родословная семейства Сироткиных и Востоковых (рукопись). 1965.

Центральный государственный архив Московской области (ЦГАМО)

  1. Ф. 66 (Московский совет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов).
  2. Оп. 18. Д. 303, 304.
  3. Ф. 2510 (Подольский уездный отдел записей актов гражданского состояния).
  4. Оп. 1. Д. 970, 2579.

Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ)

  1. Ф. 54 (Московское губернское правление).
  2. Оп. 181. Д. 1529.
  3. Ф. 203 (Московская духовная консистория).
  4. Оп. 210. Д. 524.
  5. Оп. 745. Д. 1596.
  6. Оп. 752. Д. 2266.
  7. Ф. 234 (Московская духовная семинария).
  8. Оп. 1. Д. 1153.
  9. Оп. 3. Д. 91.
  10. Ф. 427 (Вифанская духовная семинария).
  11. Оп. 1. Д. 1711, 1759, 1798.
  12. Ф. 604 (Подольское благочиние).
  13. Оп. 2. Д. 12.

Устные источники

  1. Бухарева Т.Г. правнучка Н.Е. Сироткина.
  2. Веселова М.А. ветеран Великой Отечественной войны, жительница деревни Быковка с 1926 г., выпускница Быковской сельской школы 1941 г., потомок местных жителей Константиновых из д. Быковка с XVIIвека и Шандориных из Молодцовских выселков (д. Пенька) с 1843 г.
  3. Востокова Т.Л. правнучка Н.Е. Сироткина.
  4. Кияйкин Г.Г. инвалид Великой Отечественной войны, житель деревни Быковка 1919-2004 гг., друг старшей дочери Н.Е. Сироткина О.Н. Сироткиной, агроном Захарьинского колхоза, родственник местных жителей Рыбаковых из д. Быковка с XVIIвека.
  5. Кольцов В.А. председатель приходского совета Храма «Знамение», иконы Божией Матери в Захарьино с 1990 г., потомок местных жителей Кольцовых из с. Захарьино с начала XX века.
  6. Поливанова Н.С. жительница с. Захарьино c 1942 г., выпускница Захарьинской начальной сельской школы 1953 г., потомок местных жителей с 1934 г.
  7. Савина С.Е. жительница деревни Быковка 1923-2010 гг., внучка приёмной дочери Н.Е. Сироткина, выпускница Быковской сельской школы 1937 г., потомок местных жителей Маниных и Набатовых из д. Быковка cXVII века.
  8. Симонова Л.П. 1916-2005 гг., учительница Быковской сельской школы в 1930-х гг.

Эпиграфические источники

  1. Памятник Уарову И.П. на бывшем церковном кладбище при храме «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино.

Литература

  1. Вихляев П.А. Очерки теоретической статистики. М., 1924.
  2. Востоков В.И. Страничка из приходской летописи // Московские церковные ведомости. 1908. № 41.
  3. Востоков В.И. Розы и шипы. Сан-Франциско, 1953. Ч. I-II.
  4. Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925.
  5. Корин А. Родом из затонувшей Атлантиды // Русский предприниматель. 2003. № 2.
  6. Объявление о издание новой книги // Московские церковные Ведомости. 1897. № 45.
  7. Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50.
  8. Письма Императрицы Александры Фёдоровны к Императору Николаю II. Берлин, 1922. Т. I.
  9. Сироткин Н.Е. Для руководства священно – церковно – служителей практические указания или табель когда, о чём и на каком основании должны быть представляемы церковными причтами разные сведения, донесения, отчёты, денежные взносы и сборы. М., 1897.
  10. Сироткин Н.Е. Захарьино-Знаменское, Семенихин А.В. Захарьино, Быковка. М., 2005.
  11. Сироткин Н.Е. К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг. М., 1908.
  12. Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909.
  13. Сироткин Н.Е. [Сельскохозяйственная заметка] // Статистический ежегодник Московской губернии за 1889 г. М., 1889.
  14. Сироткин Н.Е. [Сельскохозяйственная заметка] // Статистический ежегодник Московской губернии за 1890 г. М., 1890.
  15. Сироткин Н.Е. Статистический обзор селений прихода села Захарьино Подольского уезда за 1903 г. // Статистический ежегодник Московской губернии за 1903 год. М., 1904.
  16. Сироткин Н.Е. Сельскохозяйственные, метеорологические и фенологические наблюдения 1884-1904 гг. // Статистический ежегодник Московской губернии за 1904 год. М., 1905.
  17. Сироткин Н.Е. [Сельскохозяйственная заметка] // Статистический ежегодник Московской губернии за 1908 год. М., 1909.
  18. Список училищ существующих и проектируемых по волостям и уездам Московской губернии. М., 1896.
  19. Статистический ежегодник Московской губернии за 1884-1916 гг. М., 1884-1916.

[1] Село Захарьино является исконно Подольской землёй, но в 1987 году оно было включено в состав города Москвы и стало самой южной точкой столицы, находящейся в районе Южное Бутово на границе с тремя муниципальными образованиями Московской области г. Подольском, Подольским районом и г. Щербинкой. С 2007 года активно застраивается Правительством Москвы.

[2] ЦИАМ Ф.54, 203, 234, 427, 604.

[3] ЦГАМО Ф.66, 2510.

[4] Вихляев П.А. Очерки теоретической статистики. М., 1924.

[5] Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925.

[6] Стрижёв А.Н. Календарь русской природы. М., 1981.

[7] ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 745. Д. 1596. Л. 279 об. - 280.

[8] Там же. Ф. 234. Оп. 1. Д. 1153. Л. 65 об.

[9] Там же. Л. 67-68.

[10] Там же. Оп. 3. Д. 91. Л. 3 об.

[11] Русская старина. 1873. Т. VIII. С. 113—114.

[12] Личный архив Востоковой Т.Л. Фиалковская М.Ф. Родословная семейства Сироткиных и Востоковых (рукопись). 1965 г.

[13] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Родословная семейства Сироткиных (рукопись). 1899 г.

[14] ЦИАМ Ф. 427. Оп. 1. Д. 1759. Л. 34 об.

[15] Архив храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино. Ведомости о церкви Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьино за 1880, 1882, 1885, 1895 гг.

[16] ЦИАМ. Ф. 427. Оп. 1. Д. 1798. Л. 9, 10.

[17] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).

[18] Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50. С. 646.

[19] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).

[20] Архив храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино. Ведомость о церкви Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьино за 1865 г.

[21] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).

[22] ЦИАМ. Ф. 604. Оп. 2. Д. 12. Л. 72 об. - 73.

[23] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).

[24]Там же.

[25] Там же.

[26] Памятник Уарову И.П. на бывшем церковном кладбище при храме «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино.

[27] ЦИАМ. Ф. 234. Оп. 3. Д. 91. Л. 4 об.

[28] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).

[29] ЦГАМО. Ф. 2510. Оп. 1. Д. 2579. С. 12 об.; воспоминания Савиной С.Е., жительницы д. Быковка Подольского района 1923-2010 гг., внучки Ирины Николаевны Сироткиной (Набатовой) 1861-1923 г.г.

[30] Архив храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино. Ведомости о церкви Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьино за 1880, 1882, 1885, 1895 гг.

[31] Личный архив Востоковой Т.Л. Фиалковская М.Ф. Родословная семейства Сироткиных и Востоковых (рукопись). 1965 г.

[32] ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 752. Д. 2266. Л. 1 об. - 47.

[33] Там же. Оп. 210. Д. 524. Л. 1-2, 3-5, 6-7, 8, 9, 10 об.

[34] Сироткин Н.Е. Статистический обзор селений прихода села Захарьино Подольского уезда за 1903 г. // Статистический ежегодник Московской губернии за 1903 год. М., 1904. С. 12-13.

[35] Там же. С. 3.

[36] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М.,1909 С. 63.

[37] Метеорологические наблюдения. Температура и осадки по месяцам. Свящ. Н.Е. Сироткин (Подольский уезд, село Захарьино) за 1891-1892 гг. // Статистический ежегодник Московской губернии за 1892 год. М., 1892. С. 86.

[38] Стрижев А.Н. Календарь русской природы. М., 1981. С. 6-8.

[39] ЦГАМО. Ф. 2510. Оп. 1. Д. 970. Л. 48 об.

[40] Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925. С. 7.

[41] Вихляев П.А. Очерки теоретической статистики. М., 1924. С. 150.

[42] Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925. С. 13.

[43] Там же. С. 4.

[44] Там же. С. 13.

[45] Там же. С. 16.

[46] Там же. С. 13.

[47] Статистический ежегодник Московской губернии за 1884-1916 годы. М., 1884-1916.

[48] Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925. С. 13.

[49] Статистический ежегодник Московской губернии за 1902 год. М., 1903. С. 191-192.

[50] Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925. С. 13-14.

[51] Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50. С. 646.

[52] Сироткин Н.Е. Сельскохозяйственные, метеорологические и фенологические наблюдения 1884-1904 г.г. // Статистический ежегодник Московской губернии за 1904 год. М., 1905. С. 1-16.

[53] Здановский И.А. Материалы по фенологии. М., 1925. С. 17.

[54] Стрижёв А.Н. Календарь русской природы. М., 2000. С.12.

[55] Сироткин Н.Е. (сельскохозяйственная заметка) // Статистический ежегодник Московской губернии за 1889 год. М., 1889. С. 193; Сироткин Н.Е. (сельскохозяйственная заметка) // Статистический ежегодник Московской губернии за 1890 год. М., 1890. С. 136.

[56] Сироткин Н.Е. Сельскохозяйственные, метеорологические и фенологические наблюдения 1884-1904 г.г. // Статистический ежегодник Московской губернии за 1904 год. М., 1905. С. 16.

[57] Сироткин (сельскохозяйственная заметка) // Статистический ежегодник Московской губернии за 1908 год. М., 1909. С. 12.

[58] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Дневник за 1869-1870 гг. (рукопись).

[59] Сироткин Н.Е. К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг. М., 1908. С. 1.

[60] Сироткин Н.Е. Статистический обзор селений прихода села Захарьино Подольского уезда // Статистический ежегодник Московской губернии за 1903 год. М., 1904. С. 4.

[61] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 11.

[62] Список училищ существующих и проектируемых по волостям и уездам Московской губернии. М., 1896. С. 1.

[63] Сироткин Н.Е. К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 г.г. М., 1908. С. 3.

[64] Токанова Н.А. Бутовская школа. М., 2006. С. 4-5.

[65] Сироткин Н.Е. К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг. М., 1908. С. 3.

[66] Там же. С. 4-6.

[67] Там же. С. 6-7.

[68] Там же. С. 7-9.

[69] Там же. С. 9-10.

[70] Там же. С. 10-13.

[71] Там же. С. 13.

[72] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 28.

[73] Архив Храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино. Ведомость о церкви Знамения Пресвятой Богородицы в Захарьино за 1880 г.

[74] Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50. С.646.

[75] Воспоминания Поливановой Н.С., жительницы с. Захарьино с 1942 г., выпускницы Захарьинской начальной сельской школы 1953 г., потомка местных жителей с 1934 г.

[76] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 32.

[77] Там же. С. 31.

[78] Там же.

[79] Там же. С. 32.

[80] Востоков В.И. Страничка из летописи церковно-приходской школы // Московские церковные ведомости. 1908. № 41. С. 1043-1044.

[81] Корин А. Родом из затонувшей Атлантиды // Русский предприниматель. 2003. № 2. С.37-38.

[82] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 36; воспоминания Лукерьи Прохоровны Симоновой 1916-2005 г.г., учительницы Быковской сельской школы 1930-ых годов.

[83] Сироткин Н.Е. К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг. М., 1908. С. 14.

[84] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 36.

[85] Сироткин Н.Е. К 25-летию Церковно-Приходской школы в селе Захарьине, Подольского уезда 1883-1908 гг. М., 1908. С. 15.

[86] Там же. С. 15-16.

[87] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 32-33.

[88] Там же. С. 33-34.

[89] Там же. С. 34-35.

[90] Там же. С. 36.

[91] Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50. С. 646.

[92] Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50. С. 646.

[93] Объявление о издание новой книги // Московские церковные ведомости. 1897. № 45. С. 606.

[94] Павловский В.Н. Из села Захарьина-Знаменского Подольского уезда. (Чествование свящ. Н.Е. Сироткина, его деятельность; церковно-приходская школа и библиотека при ней; постройка храма) // Московские церковные ведомости. 1894. № 50. С. 447.

[95] Сироткин Н.Е. Статистический обзор селений прихода села Захарьино Подольского уезда // Статистический ежегодник Московской губернии за 1903 год. М., 1904. С. 2.

[96] Сироткин Н.Е. (статистическая заметка) // Статистический ежегодник Московской губернии за 1893 год. М., 1893. С.10.

[97] Сироткин Н.Е. Статистический обзор селений прихода села Захарьино Подольского уезда // Статистический ежегодник Московской губернии за 1903 год. М., 1904. С. 2.

[98] Сироткин Н.Е. Для руководства священно – церковно – служителей практические указания или табель когда, о чём и на каком основании должны быть представляемы церковными причтами разные сведения, донесения, отчёты, денежные взносы и сборы. М., 1897. С. 4.

[99] Воспоминания Кольцова В.А. председателя приходского совета Храма «Знамение», иконы Божией Матери в Захарьино с 1990 г., потомка местных жителей Кольцовых из с. Захарьино с начала XX века.

[100] Сироткин Н.Е. Приход села Захарьина Подольского уезда // Статистический ежегодник Московской губернии за 1893 год. М., 1893. С. 77; воспоминания Веселовой М.А, ветерана Великой Отечественной войны, жительницы деревни Быковка с 1926 г., выпускницы Быковской сельской школы 1940 г., потомка местных жителей Константиновых из д. Быковка с XVII века и Шандориных из Молодцовских выселков (д. Пенька) с 1843 г.

[101] Сироткин Н.Е. Село Захарьино-Знаменское Подольского уезда, Московской губ. Краткое историческое описание. М., 1909. С. 12-13.

[102] Там же. С. 11.

[103] Там же. С. 14.

[104]ЦИАМ. Ф. 54. Оп. 181. Д. 1529. Л. 124-128 об.

[105] Шеватов Б.А. У Николы на Угреше. М., 2006. С. 181-186.

[106] Там же. С. 178.

[107] Архив храма «Знамение» иконы Божией Матери в Захарьино. Все документы по земле 1902-1912 гг.

[108] ЦГАМО. Ф. 2510. Оп. 1. Д. 970. Л. 48 об.

[109] Воспоминания Кияйкина Г.Г., инвалида Великой Отечественной войны, жителя деревни Быковка 1919-2004 г.г., друга старшей дочери Н.Е. Сироткина О.Н. Сироткиной, агронома Захарьинского колхоза, родственника местных жителей Рыбаковых из д. Быковка с XVIIвека.

[110] ЦГАМО. Ф. 66. Оп. 18. Д. 303. Л. 174 об.

[111] Там же Л. 173-174. Об., там же Д. 304. Л. 1-4.

[112] Личный архив Востоковой Т.Л. Парадный фотопортрет протоиерея Сироткина.1916 г.

[113] Личный архив Бухаревой Т.Г. Сироткин Н.Е. Родословная семейства Сироткиных (рукопись). 1899 г.

[114] Личный архив Востоковой Т.Л. Фиалковская М.Ф. Родословная семейства Сироткиных и Востоковых (рукопись). 1965 г.

[115] Личный архив Востоковой Т.Л. Послужной список священника В.И. Востокова.

[116] Личный архив Востоковой Т.Л. Фиалковская М.Ф. Родословная семейства Сироткиных и Востоковых (рукопись). 1965 г.

[117] Письма императрицы Александры Фёдоровны к императору Николаю II. Т. I. Берлин, 1922. С. 262.

[118] Востоков В.И. Розы и шипы. Ч. II. Сан-Франциско, 1953. С.90.

[119] Сообщено Востоковой Т.Л.

[120] Сообщено Востоковой Т.Л.

[121] Сообщено Востоковой Т.Л.

[122] Сообщено Бухаревой Т.Г.

[123] Личный архив Востоковой Т.Л. Фиалковская М.Ф. Родословная семейства Сироткиных и Востоковых (рукопись). 1965 г.

[124] Личный архив Востоковой Т.Л. Свидетельство о смерти О.Н. Сироткиной. 1955.

[125] Воспоминания Поливановой Н.С., жительницы с. Захарьино с 1942 г., выпускницы Захарьинской начальной сельской школы 1953 г., потомка местных жителей с 1934 г.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top