Ещенко Ю.Г.

Начало XVIII в. ознаменовалось многочисленными реформами как общероссийского, так и регионального масштаба. С целью укрепления власти на местах, в 1708 г. была проведена административная реформа, по которой страна делилась на губернии. Положительные тенденции в экономике Астраханского края начала XVIII в. позволили выделить Астраханский регион в самостоятельную административную единицу. Многие из реформ, проведенных Петром I, усилили Астрахань в социально-экономическом и военно-стратегическом плане: был создан флот на Каспии, в Астрахани возникли первые заводы и цифирные школы, был проведен ряд мер градостроительного характера. Это привело к тому, что Астрахань начала заявлять о себе как о важном центре на южных окраинах страны.

Период петровских преобразований широко освещен в трудах историков. Наибольший интерес представляют исследования XIX – начала ХХ вв. (Леонтьева Н., Небольсина П., Рыбушкина М.[1]) и монографии современных астраханских авторов – А.С. Маркова, А.Л. Рябцева, Ю.А. Макаренко и др[2]. Исследователи строят свои выводы, опираясь на данные архивных документов, отражавших процесс реализации и результативность центральных законодательных инициатив в Астраханском крае.

В качестве источников использовались многочисленные воспоминания современников и записки путешественников, бывавших в Астраханском крае в эпоху Петра (А. Олеарий, К. де Бруин, С.Г. Гмелин и др.). «Записки путешественников», написанные в форме дневников, содержат информацию по вопросам политики, культуры, быта населения. Авторы пытались не только описать увиденное ими в Астрахани, но и сравнить астраханскую культуру с европейской.

Петр I высоко оценил значение Астрахани, которая находилась в устье судоходной реки, невдалеке от Каспия, прилегающего к богатым странам Закавказья и Персии и на дороге в Среднюю Азию. По выражению Н. Леонтьева, Петр I намеревался «сделать со временем из Астрахани второе окно государства – окно в Азию». Астрахань, по замыслу Петра, должна была превратиться в крупный торговый центр России, через который проходил бы основной торговый путь азиатскими товарами, в первую очередь, шелком-сырцом.

Начиная еще с конца XVIIв., Петр Iуделял особое внимание торговле через Астрахань. В «Наказе окольничему князю Волконскому, определенному в Терек воеводою, об управлении казенными, земскими и военными делами» от 14.05.1697 г.[3] отдельным пунктом определялась работа астраханской таможни.

Все приезжавшие в Астрахань купцы «из-за моря» должны были предъявлять, что они везут и в каком количестве, а также «отдавать свой товар клеймить государевым клеймом таможенным головам». Им же было поручено следить, чтобы торговцы «лишних и неявленных, и заповедных товаров» из Астрахани не увозили, и в Астрахань не провозили. Запрещался ввоз табака. При нахождении его на судне ларечный целовальник был обязан изъять табак, держать его «за печатью», и возвращать владельцам только при отъезде из города, предупреждая, чтобы впредь табак с собой не привозили. «А будут учнут провозить снова: тот табак… у них имать бесповоротно»[4].

Продажа табака была государственной монополией, поэтому его ввоз был запрещен. Указ упорядочивал работу астраханской таможни, способствовал тому, чтобы со всех провозимых товаров бралась пошлина; был составлен список товаров, которые запрещалось вывозить из Астрахани. В их число входили золото, серебро, огнестрельное оружие, порох, свинец, селитра. Из Астрахани также запрещалось вывозить, даже по особым грамотам, железо, олово, медь, «диковинных птиц» - соколов, кречетов и др., ружья, топоры, стрелы[5].

Характерной особенностью как Астраханского региона в начале XVIII в., так и современной Астраханской области является многонациональность. Азиатский (и вообще иностранный элемент) был очень силен в торговле. Персияне, армяне, индусы, бухарцы – наполняли гостиные дворы и базары.

В 1701 г. Петр I, с целью поощрения в Астрахани торговых оборотов Армянской Джульфийской Кампании, даровал ей новые льготы и преимущества с условием вывозить в Россию из Персии весь шелк и тем содействовать успехам торговли с Европою. История возникновения Кампании восходит ко времени царя Алексея Михайловича. В 1667 г. с ней был заключен договор, по которому весь шелк-сырец должен был вывозиться в Россию, и, оставшийся после продажи внутри государства, мог отправляться в Европу с уплатой установленных пошлин[6].

Петр I заключил с джульфийскими армянами условие об исключительном привозе в Россию всего персидского шелка, а в 1711 г. дал армянам грамоты с целью расширения и облегчения армянско-персидской торговли через Астрахань. С армян, приезжающих в Россию через Персию для торговли, взимали пошлину только с продажи. На бесплатный провоз товаров они имели привилегию и платили пошлину только в порубежных городах, т.е. при прибытии в страну.

Со временем Джульфийская Кампания монополизировала торговлю шелком-сырцом и сильно ущемила интересы русского купечества. Кроме того, Кампанией не соблюдалось обязательство вывозить шелк только в Россию. После жалоб русских купцов на деятельность джульфийских армян в 1716 г., армянам было запрещено продавать в Астрахани товары в розницу, в лавках и домах.

Хивинцы и бухарцы приезжали в Астрахань «временно и единственно для торговли» пряденой бумагой, белой и синей бязью, одеялами и халатами»[7]. В Астрахань из Ирана привозили верблюжью шерсть, ковры и паласы, краски (хну, сурик)[8]. Беспошлинно ввозились алмазы и другие драгоценные камни: «с алмазов, каменьев и жемчугу пошлин не брать, дабы приохотить больше таких вещей привозить в Россию».

Из Астрахани в Петербург везли арбузы и виноград «под особенным вниманием губернатора Волынского». Калмыцкий хан Аюка ежегодно посылал до Москвы табуны лошадей на продажу, при этом он был освобожден по высочайшему повелению от сбора по дорогам - «мостовщины».

Торговля с каждым годом разрасталась. Так с заморских и бухарских товаров было собрано пошлин астраханской таможней в 1716 г.– 24,649 рублей, 28 алтынов, 2 деньги; в 1717 г. – 45,400 рублей, 13 алтынов, полтретьи деньги[9].

Немаловажное значение для Российского государства имел Каспий. Черное море оставалось недоступно для России: берега его, отчасти принадлежали Турции, не особенно расположенной к России, отчасти враждебному Крымскому ханству. Однако именно в Каспийском море Петр видел центр торговли всего Востока.

Через Каспий и Астрахань планировалось направить всю индоевропейскую торговлю (не говоря уже о том, что для Персии, Хивы, Бухары, Коканда, части Малой Азии и богатого Закавказья, Каспийское море было естественным торговым путем).

Губернатор А.П. Волынский жаловался Петру, что «при Астрахани нет пристани, удобной для морских судов» и просил сделать «проспективу на острове Четыре Бугра, и держать там лоцманов, нарочных, караульных, чтоб тайно не провозили товар мелкими устьями в лодках». Кроме того, Волынский отмечает ветхость морских судов, которые «чинить некому, а суда из Казани – тяжелы и непрочны, а голландские – в небольшом количестве»[10] (собственной верфи для строительства судов Астрахань еще не имела).

В ответ на это Петр велел строить в нижегородской губернии морские суда для сплава в Астрахань, а старые, «заклеймив, дать сроку 2 года, а после срока их сжечь и кроме новых судов, вниз не пускать, не токмо волею, но и неволею; и ослушников подвергать взысканию денежному»[11]. В 1718 г. с новых судов велено брать обыкновенную пошлину с клади, а со старых в 1719 г. взималось вдвое, в 1720 г.– втрое и так прибавлять каждый год.

Петр I также приказал устроить на острове Четыре Бугра морскую пристань. Приказание было исполнено: была построена гавань, крепость, склады. Но судьба этой пристани оказалась несчастной. Весной 1726 г. гавань разбило штормом, а стоявшие в ней суда выбросило на берег.

В 1719 г. по приказу Петра I капитан-лейтенантом фон Верденом и лейтенантом Соймоновым было начато описание Каспийского моря и составлена первая обстоятельная карта моря, изданная в 1721 г. и принятая с большими похвалами в ученом европейском мире.

В 1719 г. российскому консулу, посланному в Решт, было дано подробное наставление о том, какие употреблять средства, чтобы привлекать Персию вести торговлю через Астрахань.

Астрахань после окончания Северной войны стала рассматриваться Петром I и в качестве плацдарма для действий в восточном направлении. Это направление, помимо всего вышеперечисленного, было связано со стремлением проникнуть в Среднюю Азию, богатую полезными ископаемыми, в том числе благородными металлами. Второй целью были Закавказье и Иран. Здесь предпринималась попытка провести торговлю шелком-сырцом с традиционного пути через Османскую империю, на торговый путь через Россию[12].

К усилению на Каспии побуждало и то обстоятельство, что Астраханский край был едва ли не самым беззащитным пограничным районом государства, постоянно подвергавшийся набегам закубанских татар и горских жителей, и поэтому требовалось обезопасить его. Политические обстоятельства также сложились благоприятно для России. Персия была ослаблена междоусобицами, война со Швецией победоносно закончилась, с другими государствами был мир. Следовательно, теперь можно было двинуть значительные силы на юго-восток, и Петр решил предпринять поход в Персию.

Военным интересам Петра I в Каспийском регионе был обязан своим созданием морской флот. Попытки его строительства предпринимались и ранее, но все они оканчивались неудачами. Строительство русского флота в целом, и каспийского в частности, связано с эпохой Петра I. При нем было построено 895 судов, включая весельные суда. Но, главным образом, суда строились для Балтийского военного и торгового флота. Общая численность русского флота на Каспии определялась всего в 100 судов.

Для Каспийской торговли мореходные суда строились в основном в Казани – 116 судов и в Нижнем Новгороде – 17 судов. В самой Астрахани было построено за всю первую четверть XVIII в. всего лишь 7 судов. Корабельная верфь в Астрахани, официально основанная Петром Великим в 1722 г. близ устья р. Кутум, получила название Астраханского Адмиралтейства. Здесь и строились мореходные суда для Каспийской флотилии.

В 1720 г. по его повелению был устроен в Астрахани шелковый завод. К заводу были приписаны беглые крестьяне и бродяги, в результате чего образовавшееся здесь село назвали Безродное[13]. Шелководство в Астраханском крае поощрялось и ранее. По приказу Петра I, еще в начале XVIII в., в Астрахани началась в больших размерах рассадка тутовых деревьев и, таким образом, было положено начало садоводству и шелководству[14]. Об этом особо было сказано в наказе Астраханскому воеводе Мусину-Пушкину от 30 мая 1700 г..: «в Астрахани велеть Великий Государь в садах и у Астраханских жилецких людей, у которых есть в огородах тутовые деревья переписать, и вновь приискивать угожие места для шелкового дела, пред прежними годами, многим было больше, и учинить в том при себе прибыль большую, и о том тутовые деревьев Астрахани учинить наказ крепкий, под смертной казнью, чтоб того тутового дерева отнюдь никто не сек, а велеть тутовые деревья в Астрахани разводить наемными людьми, а наемным тем людям велеть давать из казны Великого Государя по своему усмотрению, как бы казне прибытнее было»[15].

Одним из главных направлений в развитии промышленности Астраханского края для Петра I было строительство селитренных заводов. Для военных нужд требовалось большое количество пороха и, следовательно, селитры высокого качества. Под Астраханью была найдена земля, богатая селитрой. На правом берегу Волги в урочище Жареный бугор, по приказу Петра в 1703 г. возник первый завод по производству селитры. Она добывалась из грунта путем растворения и последующего выпаривания. Завод производил по 4 тыс. пудов очищенной селитры в год[16].

Предполагалось обслуживать завод наемными работниками, а золу и дрова получатьпутем подряда. Однако производство селитры в Астрахани столкнулось со значительными трудностями. Очень плохо обстояло дело с перевозкой в Москву готовой селитры, не хватало судов. Астраханский воевода Т. Ржевский принимал решительные меры: он конфисковал суда стрельцов, посадских, крестьян. Воевода обещал выдать за это вознаграждение, но, как видно из челобитной посадского человека Гаврилы Ганчикова, владельцы судов так и не получили обещанных денег. Так же насильно отбирали у астраханцев дрова для нужд селитренного завода. Проблемой для воеводы был и недостаток рабочих рук. В Астрахани был «брошен клич, чтоб гулящие и праздные люди шли к записке для найму на селитренные работы»[17]. Однако желающих было мало. Очень тяжелым и вредным был этот труд. Уже в первые месяцы многие из работчих людей заболели. Их с трудом заменили новыми, а затем решили исполь­зовать на заводе труд колодников и каторжников. И все равно для работы людей не хватало. Тогда решено было направить на селитренные заводы пленных шведов. Первая партия пле­нных в количестве 226 человек была направлена в Астра­хань в мае 1704 г.

Селитренные заводы основывались и в других местах Астраханского края. Так, в 1710 г. был основан селитренный городок на берегу Ахтубы, а в 1715 г. завод из-под Астрахани (запасы селитры там иссякли) был перенесен под Красный Яр. В царствование Петра I астраханские селитренные заводы давали более половины всей селитры, производимой в России[18].

Согласно указу губернатору А.П. Волынскому в 1720 г. в Астрахани появился еще один тип заводов – овчарные заводы: «Завесть при Астрахани Овчарные заводы, для которых взять из тех овчаров, которые из Шлезни; а также для овец послать в горы и в другие места». С этого времени развитие овцеводства, существовавшего в Астраханском крае и ранее, «в кустарных формах», приобрело официальный статус и поддержку государства.

По этому же указу в Астрахани начинается разведение персидских пород лошадей: «Завесть в Астрахани чистых лошадей от персидских жеребцов и от черкасских кобыл и к тому заводу для надзирания и наездки взять из шведских арестантов прапорщика Рутова, который в Саранске, да стремянного конюха Ивана Чепцова».

В Астрахани возник «аптекарский огород», в котором разводились лекарственные растения и оранжерея. Для приготовления трав из Петербурга в Астрахань был выслан аптекарь.

Таким образом, были намечены некоторые направления в промышленности (помимо традиционных рыбного и соледобывающего), которые продолжали поддерживаться и развиваться и при приемниках Петра Великого.

Астраханский край, имея ряд многочисленных особенностей (этнический состав населения, многонациональность региона, расположение большого количества служилых людей в силу пограничности территории), порой совершенно неожиданно реагировал на некоторые нововведения Петра I. В начале XVIII в. царь был озабочен внешним видом своего подданного: предписывали брить бороды, одеваться не в длиннополое русское платье, а в короткие европейские кафтаны, носить башмаки. Для населения многих городов России цель этих нововведений была непонятна, но нигде они не вызвали такого резкого резонанса как в Астрахани, вылившись в восстание 1705 – 1706 гг.

Одной из главных причин можно назвать самоуправство воеводы Т. Ржевского и методы, с помощью которых он приводил указы царя в исполнение. Не последнее место занимали петровские распоряжения, направленные на то, чтобы государство могло извлекать наибольшую выгоду от имевшихся в Астраханском крае промыслов – рыболовства и соледобычи. Все это в большей или меньшей степени привело к трагическим событиям, вошедшим в историю как Астраханское восстание 1705 – 1706 гг.

Для историка С.М. Соловьева астраханские события 1705—1706 гг. были, прежде всего, «восстанием за старину», направленным против про­грессивных реформ Петра I. Он видел в выступлении конфликт двух идеологий: передовой, носителем которой считал Петра и его соратников, и консервативной, свойственной «темным» народным массам. Выдвигая на первое место вопросы идеологии, Соловьев отмечал протест восставших против налоговой политики правительства, произвола властей и бесправия, но не придавал ему значения.

С. М. Соловьев оценивает астраханское восстание как составную часть общероссийского протеста против действий «царя-ино­земца», посаженного на престол консервативными кругами и частью духовенства. И хотя выраженной антипетровской направленности в лозунгах и действиях восставших не прослеживается, однако, особое негодование вызвали у них требования носить «немецкое платье», брить бороды, новый обычай курить табак[19].

Преобразования Петра I, а также Северная война требовали огромных расходов. Замена подворного обложения подушным удвоила налоговые поступления в казну и вместе с тем, привела к обнищанию деревни, о чем ярко свидетельствуют постоянно растущие недоимки. Причем последствия такого «реформирования» налоговой системы были заметны даже при приемниках Петра I. Так, «к 1732 году рост недоимок только по Астраханской губернии составил около 15 мил. рублей»[20].

Введение массы новых налогов в начале XVIII в., которые вызвали повсеместные жалобы, оказались особенно тяжелыми именно для жителей Астраханского края, особенно указ, принятый в январе 1704 г. относительно рыбных промыслов. Положение ловцов рыбы резко ухудшилось, так как произошла передача в казну всех находящихся в безоброчном пользовании рыболовецких угодий и отвод их в дальнейшем на откуп и оброк «с торгу». Та­ким образом, старый порядок оплаты права лова был отменен, а стрельцы потеряли свои угодья. За лов рыбы без оформления откупа или оброка устанав­ливался штраф. При от­сутствии откупщиков угодья передавались тем, кто ловил там рань­ше, но с условием отдавать рыбу «на государя». Это лишало лов­цов свободного распоряжения уловом[21].

В это же время создается рыбная контора, располагавшая более чем 50 богатыми рыболовными участками[22]. Она передавала в аренду купцам – промышленникам учуги и ватаги. Число ватажных людей у некоторых купцов достигало 150 человек.[23]

За январским указом последовали указы, устанавливавшие еще более стеснительные правила, из которых особенно сильно бил по астраханцам указ от 11 октября с распоряжением пересмотреть все оброки, «смотря по водам и по рыбе», то есть вместо единого оброка со снастей и лодок вводились дифференцированные плате­жи. Крупных промышленников особенно задел приказ отдавать самые богатые угодья с торгов в Москве, и только если там не на­ходилось желающих, переносить их на места. К тому же деньги за откуп предлагалось вносить только в Москве.

Со времени присоединения Нижнего Поволжья с Астраханью к Рус­скому государству добыча соли на Южно-Астраханских озерах была свободной для всех. Ею мог заниматься вся­кий, уплативший небольшую пошлину деньгами или продукцией. Добыча соли увеличивалась и в начале XVIII в. дости­гла нескольких миллионов пудов в год. В первой четверти XVIII в. добыча соли велась частными предпринимателя­ми, монастырями и казной. Причем частные предприни­матели обязаны были одну треть добытой ими соли сдавать казне[24].

Особо интересно, что среди соляных озер, разведываемых в начале XVIII в., не было широко известного сейчас озера Баскунчак, хотя о его богатстве солью знали далеко за пределами Астраханского края. Отдаленность озера от русла Волги и, следовательно, невыгодность вывоза соли на гужевом транспорте, привели к тому, что государство решило ограничиться эксплуатацией наиболее благоприятно расположенных озер.

К началу XVIII в. повысились пошлины и на соль, так как солепромышленни­кам тоже пришлось платить причальные и отвальные сборы, гер­бовый сбор и повышенные откупные платежи за право получения соляных участков. С января 1705 г. продажа соли была объявлена государственной монополией. Изданный по этому поводу указ пред­писывал всю соль переписать и продавать «из казны» выборным соляным головам и целовальникам. Солепромышленникам пред­лагалось поставлять соль государству по заранее заключенным подрядам, причем закупочные цены устанавливались по низким местным ценам, а государственная цена продаж увеличивалась[25].

Существовала тесная связь между соляным и рыбным промыслами, последний из которых включал в себя также и засолку рыбы. Поэтому вышеперечисленные меры ударили по солепромышленникам, ли­шавшимся прибылей, которые они получали от перепродажи соли, и по рыбопромышленникам, вынужденным покупать соль по доро­гой цене.

Таким образом, интересы пополнения казны для ведения военных действий расходились с интересами отдельных групп населения. Тем не менее, благодаря вышеназванным указам относительно соляных и рыбных промыслов, произошли важные изменения в этих отраслях хозяйства. Государство получило возможность контролировать эксплуатацию природных богатств и получать от них выгоду в казну. Солепромышленники не могли больше наживаться на перепродаже соли по ценам, в несколько раз превышающим себестоимость ее добычи.

Во втором десятилетии XVIII в. в Астрахани, чет­вертой по величине губернии России, не было ни одной учрежденной государством или церковью школы. В то же время было немало про­ектов об организации школьного дела в России. Подготовительная работа была начата в 1714 г.: были разосланы указы во все епархии о том, чтобы при архиерейских домах и знатных монастырях «отвести школы – для учения дворянских и приказного чина дьячих и подьячих детей цифири и геометрии, под руководством учителей, которые были бы присланы из Москвы или математических школ».

Благодаря реформам Петра I в Астрахани началось систематическое образование, организованное в соответствии с регламентом. Указом от 28.02.1714 г. в Астрахани создается цифирная школа для «дворянских и приказного чина дьячих детей от 10 до 15 лет, опричь однодворцев, учити цифири и некоторой части геометрии»[26]. Для этого обучения обещано было послать из Москвы учителей математических школ (по несколько человек на губернию) к архиереям и в «знатные» монастыри. В архиерейском доме и в «знатных» монастырях повелевалось отвести присланным из Москвы учителям помещения для школы, и во время обучения давать «кормовых по 3 алтын и по 2 деньги на день из губернских доходов». С учеников «учитель не должен был брать ничего. А как ту науку их ученики выучатся совершенно, то время давать им свидетельственные письма за своею рукою; при отпуске ученика, учитель за то учение имел по 1 рублю с человека. Без таких свидетельств жениться их не допущать»[27].

Но данный указ, направленный на имя митрополита, не застал митрополита Сампсона в живых: он скончался 3.04.1714 г. В 1716 г. новым указом его Императорского Величества вторично направлялось указание создать в архиерейских домах школы. Тем же указом предписывалось, чтобы в таких школах обучались с купеческими детьми и дети церковнослужителей.

Преемник митрополита Сампсона, преосвященный Иоаким, прибыл в Астрахань в ноябре 1716 г. Несмотря на то, что выдвинутые митрополитом лица – священник Захар Иванов, священники Воскресенской церкви - заводили у себя частные школы, указания царя не были выполнены ни в 1714 г., ни в последующие годы.

Открытие цифирной школы в Астрахани состоялось только 10.05.1722 г., когда по распоряжению государственной Адмиралтейской коллегии, был прислан из Санкт-Петербургской морской академии учитель Иван Трофимов, который должен был взять «для науки школьной детей лиц светского и духовного чина». Получив такое распоряжение, губернатор А.П. Волынский приказал составить реестр детей, которым в 1719 г. было по 6 лет и более, и просил Иоакима об отправке детей к учителю Трофимову[28].

Первоначаль­но предполагалось обучать в школе около пятидесяти мальчиков. Од­нако архиерей запретил посылать в школу ребят, посвященных в «сти­хари и подьяки», а затем и детей звонарей. Состав учащихся был очень пестрым: дворянские дети, дети во­енных и приказных чинов; почти половина учащихся были выходцы из семей ду­ховенства. Младшему ученику было 6 лет, старшему - 16[29]. Для учителя И. Трофимова и его учеников (19 человек), была отведена школа в Ивановском монастыре.

Математическая школа в Иоанно-Предтеченском монастыре существовала недолго. Ровно через три месяца после того, как дети священно- и церковнослужителей были отправлены к Ивану Трофимову, в Астрахани был получен указ от священного Синода об устройстве архиерейской школы: «поповых и дьяконовых и церковнических детей в арифметические школы не отдавать, а по духовному регламенту таких детей в архиерейских школах учить»[30]. На основании этого распоряжения школа Ива­на Трофимова была выведена из Ивановского монастыря. С оставши­мися учениками школа была переведена в Бе­лый город, и помещалась вблизи Гостино-Николаевской церкви.

После цифирной в Астрахани была открыта гарнизонная школа. Указом Петра I и государственной Военной коллегии от 2 марта 1722 г., Астраханской губернской канцелярии «велено астра­ханского гарнизона в гарнизонных полках солдатских, драгунских и прочих служивого всякого чина людей, детей их малолетних учить гра­моте, читать, писать и арифметике».

Учителем этой школы губернатор А.П. Волынский назначил Лав­рентия Жильцова. Занятия в школе начались 1 октября 1723 г. Количе­ство учащихся составляло 114 человек. Школа размещалась в двух вет­хих избах. Для «топления печей», как и в цифирной школе, отпуска­лось «дров однополенных по две сажени на месяц». Кроме того, для ночного освещения школьных помещений выдавалось по пяти свечей ежедневно, исключая «праздничные и воскресные дни».

Цифирная и гарнизонная школы просуществовали, вероятно, до осени 1727 г., когда разразилась эпидемия чумы, унесшая половину населения города. По-видимому, и первые учителя астрахан­ских школ Иван Трофимов и Лаврентий Жильцов стали жертвами мо­ровой болезни, так как их имена в дальнейшем не упоминаются в делах губер­нской канцелярии[31].

В 1719 г. Петр I дал Астрахани статус губернского города, тогда как раньше она была присоединена к Казанской губернии. В это же время царь назначил астраханским губернатором А.П. Волынского, бывшего ранее русским посланником в Персии. Согласно проводимым в это время Петром административным реформам, Астраханская губерния получила свой штат чиновников, осуществлявших управление краем под руководством губернатора.

При губернаторе «обретались» канцелярист, два писаря и сторож. При вице-губернаторе – по одному канцеляристу, писарю и сторожу. Был свой штат и у коменданта, состоящий из писаря и сторожа. Все они получали жалованье «из подушного сбору от Военной коллегии». Для управления губернскими делами существовала губернская канцелярия. Кроме того, для сборов налогов и пошлин существовала камерирская контора (казначейство) во главе с камериром, писарем, 4 копиистами и сторожем. Если камерир ведал сбором налогов и податей в городе, то крепостная контора во главе с надсмотрщиком занималась этой же деятельностью в масштабах губернии. Всеми делами в городе ведал местный магистрат во главе с президентом и двумя бургомистрами. Были в Астрахани и другие «учреждения» - таможня, кабацкая изба и конная изба.

Нельзя также не упомянуть факт посещения императором Петром IАстрахани. Причина приезда Петра в Астрахань – Персидский поход. За некоторое время до его приезда произошло неожиданное событие – русские купцы, торговавшие по Каспийскому морю были внезапно ограблены персидскими мятежниками «под предводительством Мирвайса». Сумма ущерба называется в 400 тыс. рублей. Мирвайс внушал ужас и по всей Персии, стараясь захватить престол. Как нам сообщает М. Рыбушкин, «в этом затруднительном положении шах Гуссейн решил просить защиты Монарха Русского. Получив в одно и то же время и предложение Гуссейново и известие о разграблении купцов, решительный Петр приказал отправить часть своих войск в Астрахань по Волге и сам отправился вслед». Так стечение обстоятельств дало Петру удачный мотив для похода в Персию, благоприятно для России сложились и политические обстоятельства – Персия была ослаблена.

Целый ряд постановлений был принят Петром во время его посещения Астрахани летом 1722 г. В частности, были предложены меры градостроительного характера для улучшения торгово-экономической деятельности и санитарной ситуации в городе[32]. Петр I подал идею прорыть Канал. Южную окраину города заполняли стоячие воды солончаков, испарения которых заражали воздух. Петр предложил осушить эти болота при помощи Канала, который в то же время объединил бы Волгу с Кутумом, образовав вокруг центра города кольцо, удобное для судоходства[33]. Канал от Волги до Кутума, кроме того, давал бы возможность иметь хорошую проточную воду.

Находясь в городе, царь-реформатор обратил внимание на городские улицы, состояние которых оставляло желать лучшего. Еще Корнелий де Бруин, останавливавшийся во время своего путешествия в Персию в Астрахани, отмечал: «Что до города, то большая часть улиц в нем довольно тесны, хотя и удобны для сообщения в сухую погоду, но они совершенно непроходимы в дождливое время, потому что почва земли так чрезвычайно жирная и пропитана солью, отчего она становиться даже беловатой во время засухи»[34]. Петр приказал, чтобы приходящие суда привозили с собой по несколько камней для мостовой города.

Петром I было обращено внимание на устройство сухопутной ямской дороги от Царицына до Москвы. 7.08.1722 г. Петр I послал из Астрахани указ сенату «По получению сего пошлите с Москвы до Царицына прямою дорогою человека и велите ему вымерить версты и наставить столбы с подписями. Также пошлите указы, чтобы как реки замерзнут, измерить версты реками, начав от Москвы Москвою рекою, Окою, Волгою до Астрахани, город от города, и ставить столбы только по городам, кои будут по берегам помянутых рек, сколько от берега будет верст»[35].

Находясь в Астрахани, Петр затронул своей деятельностью все стороны жизни города и астраханцев: осмотрел училище при Троицком монастыре, где отметил лучшего ученика – впоследствии известного ученого и профессора В.К. Тредьяковского; обратил внимание на садоводство, осмотрел виноградные сады, особенно те, в которых по его распоряжению были высажены лозы венгерского и рейнского винограда. Он повелел сделать различные механические машины, необходимые для поливки этих садов, и сам собственноручно работал на них в часы досуга. Для большего развития садоводства, Петр приказал учредить в Астрахани особую Садовую Кантору, поручив ее руководству француза Пассета и снабдив необходимым количеством людей. Для еще большего преуспевания садового дела Петр приказал учредить при Садовой Конторе небольшую школу, под именем училища садовой конторы. Кроме того, учредив контору, приказал астраханскому губернатору давать землю жителям, желавшим разводить виноградные сады[36].

Известен указ Петра о создании птичьего двора в Астрахани. Создание это поручалось уряднику лейб-гвардии Преображенского полка Алексею Татарникову[37]. Указ датируется 24.04 1718 г., к нему прилагается список диковинных птиц (гуси красные, гапуры красные и белые, каравайки, казарки, журавли торские др.), которых вылавливали, выращивали и на специально оборудованных стругах отправляли в Петербург. Часть птиц отлавливали в окрестностях Астрахани, часть доставляли из Персии. Кроме того, в наказе Петра Татарникову содержатся точные указания относительно устройства птичьего двора: «сделать в удобном месте двор для птиц, которых там по указу велено ловить. И сделать на том дворе большой амбар, с печью для обогрева в холодное время для нежных птиц. И выкопать пруд, в котором они могли бы плавать».

Во время своего посещения Астрахани, Петр осмотрел птичий двор и остался им доволен, кроме того, он даже распорядился, чтобы там содержали и различных диковинных зверей: «ловить и прочих зверьков, каких около Москвы и на Украйне нет». Таким образом, речь шла о создании в Астрахани своеобразного зоопарка-заповедника.

Однако впоследствии Татарникову пришлось столкнуться с большими трудностями. Он подает прошение об увеличении отпускаемых денег на содержание двора, т.к. цены росли, а жалованье оставалось прежним. Да и не все в Астрахани относились к нововведениям Петра с его энтузиазмом. Астраханская власть недоброжелательно смотрела эту идею и после смерти императора птичий двор перестал существовать «за ненадобностью».

Посещение Петром I города Астрахани и его 2-хмесячное пребывание в нем имели огромное значение для города и, вообще, для всего волжского края. И здесь, как и везде в России, Петр не оставил без внимания ни одной стороны жизни города. Петровские преобразования способствовали приобретению городом военно-стратегического статуса, развитию торговли и промышленности в Астрахани, улучшению внешнего вида города, возникновению начального образования. Благоустройство города, укрепление его от воды, прорытие канала, основание порта, развитие шелководства и садоводства, рыбных и соляных промыслов и других отраслей промышленности, усиленное развитие торговли, колонизация степей и их облесение, уничтожение поволжских разбоев – все это связано с эпохой Петра I, который возвысил торговое значение Астрахани и, кроме того, сообщил ей военно-политическую значимость.

Список источников и литературы

  1. Астраханские Епархиальные Ведомости, № 20, 21, 1877.
  2. Астрахань – Гилян в истории русско-иранских отношений. - Астрахань, 2004.
  3. Васькин Н.М. Заселение Астраханского края. - Волгоград, 1973.
  4. Гмелин С.Г. Астрахань есть глава преславной провинции // Страницы истории, 11 июн. 2004.
  5. Голикова Н.Б. Астраханское восстание 1705 – 1706 гг. – М., 1975.
  6. Декин Н.И. К истории Астраханской губернии (до 1917 г.). - М., 1999.
  7. Достояние губернии: из истории астраханских рыбных промыслов XVIII – начала XX вв. - Астрахань, 2003.
  8. Законодательство Петра I. – М., 1997.
  9. История Астраханского края. - Астрахань, 2000.
  10. Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. – СПб., 1914.
  11. Леонтьев Н. О значении Петра Великого для России вообще и в частности для Астраханского края. - Астрахань, 1873.
  12. Макаренко Ю.А. История Астраханского края с древнейших времен. - Астрахань, 1997.
  13. Марков А.С. В Замановском саду // Комсомолец Каспия, 25 янв. 1973.
  14. Марков А.С. История Астрахани в событиях и фактах. Исторические очерки. - Астрахань, 1996.
  15. Марков А.С. На селитренных заводах // Астраханские известия, № 25, 24 июн. 1993.
  16. Марков А.С. Петр I и Астрахань. - Астрахань, 1994.
  17. Марков А.С. По указу Петра… //Волга, 1990, 7 авг.
  18. Небольсин П.И. Очерки Волжского Низовья. - СПб, 1852.
  19. Павленко Н.И. Петр Великий. – М., 1983.
  20. Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. - Ростов-на-Дону, 2005.
  21. Полный свод законов Российской империи. Собр. 2. Том. 6. – СПб, 1832.
  22. Россия XVIII в. глазами иностранцев. - Л., 1986.
  23. Рыбушкин М. Записки об Астрахани. - Астрахань, 1912.
  24. Рябцев А.Л. Экономическое развитие Астраханского края в XVIII в. - Астрахань, 2000.
  25. Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 8. – М., 1993.
  26. Сысоев П.С. Из истории соляной промышленности Астраханской губернии. - Астрахань, 1958.
  27. Штылько А.К. Астраханская торговля в старину: исторические очерки. - Астрахань, 1909.

[1] См.: Князьков С. Очерки из истории Петра Великого и его времени. – СПб., 1914; Рыбушкин М. Записки об Астрахани. - Астрахань, 1912; Небольсин П.И. Очерки Волжского Низовья. - СПб, 1852; Леонтьев Н. О значении Петра Великого для России вообще и в частности для Астраханского края. - Астрахань, 1873; Штылько А.К. Астраханская торговля в старину: исторические очерки. - Астрахань, 1909 и др.

[2] См.: Рябцев А.Л. Экономическое развитие Астраханского края в XVIII в. - Астрахань, 2000; Астрахань – Гилян в истории русско-иранских отношений. - Астрахань, 2004; Макаренко Ю.А. История Астраханского края с древнейших времен. - Астрахань, 1997; История Астраханского края. - Астрахань, 2000; Марков А.С. История Астрахани в событиях и фактах. Исторические очерки. - Астрахань, 1996 и др.

[3] Законодательство Петра I. – М., 1997. - С. 488 – 492.

[4] Там же, с. 489.

[5] Штылько А.К. Астраханская торговля в старину: исторические очерки. - Астрахань, 1909. - С.28.

[6] Астрахань – Гилян в истории русско-иранских отношений. - Астрахань, 2004. - С.87.

[7] Рыбушкин М. Указ. соч. - С. 56.

[8] Астрахань – Гилян в истории… - С. 93.

[9] Леонтьев Н. О значении Петра Великого для России вообще и, в частности, для Астраханского края. - Астрахань, 1873 г. - С.22.

[10] Штылько А.К. Астраханская торговля… - С. 30.

[11] ПСЗРИ, собр. 2. Т. 6. №3946. – СПб, 1832.

[12] Павленко Н.И. Петр Великий. – М., 1983. - С. 214.

[13] Марков А.С. В Замановском саду // Комсомолец Каспия, 1973., 25 янв.

[14] Леонтьев Н. О значении Петра Великого… - С.21.

[15] Рыбушкин М. Записки об Астрахани. - Астрахань, 1912 г. - С. 27.

[16] Декин Н.И. К истории Астраханской губернии. – М., 1999 г. - С. 153.

[17] Марков А.С. На селитренных заводах // Астраханские известия, № 25, 1993 г. 24 июня.

[18] Макаренко Ю.А. История Астраханского края с древнейших времен. - Астрахань, 1997 г. - С. 67.

[19] Соловьев С.М. История России с древнейших времен. Т. 8. – М., 1993 г. - С.104.

[20] Васькин Н.М. Заселение Астраханского края. - Волгоград, 1973 г. - С. 28.

[21] Голикова Н.Б. Астраханское восстание 1705 – 1706 гг. – М., 1975 г. - С. 56-72.

[22] Васькин Н.М. Заселение Астраханского края… - С. 6.

[23] Рябцев А.Л. Экономическое развитие Астраханского края в XVIII в. - Астрахань, 2000 г. - С. 10.

[24] Сысоев П.С. Из истории соляной промышленности Астраханской губернии. - Астрахань, 1958 г. - С. 6-7.

[25] Голикова Н.Б. Астраханское восстание… - С. 56-72.

[26] Астраханские Епархиальные Ведомости. 15 мая 1877 г. № 20. С.8.

[27] Астраханские Епархиальные Ведомости. 15 мая 1877 г. № 20. - С. 10.

[28] Там же, с. 9.

[29] История Астраханского края. - Астрахань, 2000 г. - С. 275.

[30] Астраханские Епархиальные Ведомости. 22 мая 1877 г. № 21. - С. 8.

[31] История Астраханского края… - С. 276.

[32] Гмелин С.Г. Астрахань есть глава преславной провинции // Страницы истории, 2004 г., 11 июня.

[33] Марков А.С. История Астрахани в событиях и фактах. - Астрахань, 1996 г. - С. 87.

[34] Россия XVIII в. глазами иностранцев. – Л., 1986 г. - С.165.

[35] ПСЗРИ, собр. 2. Т.6, № 4071. – СПб, 1832

[36] Леонтьев Н. О значении Петра… - С. 35.

[37] Марков А.С. По указу Петра… // Волга, 1990 г., 7 августа.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top