Комкова М.С.

Введение

Мы привыкли смотреть на историю своей страны под определенным углом, который чаще всего формируется в детстве и немного корректируется в дальнейшем. Но у жителей других стран свое представление о нашей истории, событиях и людях. Очень часто мнения не совпадают. Для более полной картины, на наш взгляд, стоит обратиться к письменным воспоминаниям иностранцев, очевидцев рассматриваемого периода времени. Дело в том, что наблюдатель собственной культуры замечает происшествия, отклонения от нормы, но не фиксирует самую эту норму как таковую. Иностранцу же странной и достойной описания кажется самая норма жизни, обычное «правильное» поведение[1]. Не случайно Н. Чернышевский[2] отмечал, что иностранные источники « по своей драгоценности для изучения нашего старинного быта важны не менее, нежели наши отечественные источники, быть может, даже важнее их[3]».

Самым интересным, с нашей точки зрения, является изучение представления народов друг о друге. Ведь именно в далекие времена в сознании людей стало формироваться определенное представление по отношению к другим нациям. Например: французы – легкомысленны, англичане – деловиты и флегматичны, немцы – педантичны и расчетливы и т.п. Не случайно появилось такое понятие как «имагология» - учение об образах как составной части сравнительно-исторического метода в литературоведении.

Данная тема изучается в истории и этнопсихологии. Ей посвящен ряд работ[4].

Целью данной работы является изучение этнических представлений англичан второй половины XIX века о народах проживающих на территории России.

Для достижения поставленной цели нами были выбраны два источника «Путешествие по Волге[5]» Николая Роо и «Россия[6]» Макензи Уоллэса. Указанные произведения были выбраны потому, что, во-первых, авторы этих произведений посещали Россию в 1870 году; во-вторых, часть их путешествий проходит по одним и тем же местам, что дает возможность сравнить описания; в-третьих, авторы рассказывают о различных народах, которые встречались им.

Глава I. Этнические представления

Этнические представления в истории играют значительную роль, поскольку широко распространены среди всех народов и оказывают сильное влияние на умы. Так же они являются органической частью общественной мысли своего времени, в них отражается глубокий пласт духовной жизни эпохи – интересы, мысли и чувства обширного слоя современников[7]. Однако изучить их достаточно трудно, поскольку они в прямой форме нигде не зафиксированы. Этнические представления дают такую возможность.

В данной работе под этническими представлениями мы будем понимать вторичный образ, воспроизведённый памятью и вызванное в сознании ощущение или восприятие о других народах, об особенностях их быта и характера.

Этнические представления можно разделить на несколько составляющих: этноцентризм, стереотипы, предубеждения.

Этноцентризм – это тенденция оценивать мир с помощью собственных культурных фильтров[8].

Ученые М. Бруэр и Д. Кэмбелл выделили основные показатели этноцентризма[9]:

vвосприятие элементов своей культуры[10] как «естественных» и «правильных», а элементов других культур как «неестественных» и «неправильных»;

vрассмотрение обычаев своей группы в качестве универсальной;

vоценка норм, ролей и ценностей своей группы как неоспоримо правильных;

vпредставление о том, что для человека естественно сотрудничать с членами своей группы, оказывать им помощь, предпочитать свою группу, гордится ею и не доверять и даже враждовать с членами других групп.

Стереотипы – это обобщенные представления о группах людей, в частности об их основополагающих психологических характеристиках или чертах личности[11].

Стереотипы могут быть нескольких видов в зависимости от основания классификации. Например: по характеру их можно разделить на позитивные и негативные; по достоверности – на верные и полностью ошибочные; по виду придерживаемых стереотипов – аутостереотипы (относящиеся к своей собственной группе) и гетеростереотипы (относящиеся к другим группам)[12].

Стереотипы являются продуктом нормальных, психологических процессов, которые естественным и неизбежным образом ведут к их формированию и сохранению. Следовательно, чтобы понять, как стереотипы создаются и сохраняются, важно обладать базовым пониманием психологических процессов, из которых они произрастают. Эти процессы включают в себя избирательное внимание[13], оценку[14], формирование понятий[15] и категоризацию[16], атрибуцию[17], эмоцию[18] и память[19],[20].

Стереотипы формируются относительно легко, поскольку наше собственное культурное воспитание, культурные фильтры и этноцентризм порождают в нас ряд ожиданий относительно поведения и черт других людей.

Но когда мы направляем внимание на события, которые противоречат нашим стереотипным взглядам, то часто прибегаем к уникальным атрибутивным процессам, чтобы убедить себя в том, что наш стереотип верен. Мы можем предположить, что наблюдаемое событие было случайностью или что наблюдаемый человек не был типичным представителем группы, к которой относится стереотип. Подобные «выбраковки» могут происходить очень быстро, при минимуме сознательности мышления или усилий, и они устойчивы к подключению эмоций, имеющих место в это время.

Предубеждения – это тенденции заранее судить о других на основании их принадлежности к группе[21]. То есть предубежденные люди мыслят о других, руководствуясь исключительно своими стереотипами, поскольку не могут осознать недостатки своего этноцентирческого и стереотипного мышления.

Предубеждение может иметь два компонента: когнитивный (мышление) и аффективный (чувство). Стереотипы образуют основу когнитивного компонента предубеждения – свойственные человеку стереотипные представления, мнения и установки относительно других людей. Аффективный компонент составляют наши личные чувства по отношению к другим группам людей. Эти чувства могут включать в себя гнев, презрение, негодование или же сострадание, симпатию и близость. Хотя когнитивный и аффективный компоненты часто бывают, связанны между собой, это совсем не обязательно, и они могут существовать у одного и того же человека независимо друг от друга. То есть человек может испытывать какие-то чувства по отношению к некоторой группе людей, но не быть способным определить стереотип, относящийся к ним; и у человека могут быть стереотипные представления о других, которые оторваны от его чувств.

Большинство специалистов в области социальных наук проводит грань между предубеждением и дискриминацией. Тогда как предубеждение предполагает стереотипные мысли и/или чувства по отношению к группам людей, дискриминацией обычно называют несправедливое обращение с другими людьми, основанное на их принадлежность к группе. То есть разница между предубеждением и дискриминацией – это разница между мышлением/чувством (предубеждение), с одной стороны, и действиями (дискриминация) с другой[22].

А как можно сформировать этнические представления о стране, в которой проживает несколько этносов? На территории России конца XIX века проживало более 200 народностей. Поэтому нам интересно посмотреть исторический источник середины XIX века, в котором отражены несколько народов населявших Россию того времени, часть из которых сравнивается с русскими, как самым большим этносом страны.

Глава II. Этнические преставления в произведениях англичан второй половины XIX века  

Об авторе «Путешествия по Волге» известно мало. Как сообщается в журнале «Семья и школа», где было опубликован перевод путешествия, Николай Роо бакалавр Оксфордского университета. Как удалось узнать из источника его путешествие состоялось в 1870 году. Поскольку автор пишет: « 24 года тому назад Нидерландская компания из Роттердама первая устроила пароходство на Волге[23]». А 15 мая 1846 года пароход, имеющий металлический корпус и машину мощностью 250 л.с., сделанный в Роттердаме вышел в эксплуатацию под названием «Волга»[24]. Цель его путешествия - посещение Нижегородской ярмарки и знакомство с ведением торговли в России. Поэтому не случайно автор путешествует по одному из торговых путей – Волге.

«Путешествие по Волге» необычно в том плане что первым народом описанном в произведении были калмыки[25]. «Калмыки живут в палатках, круглых у основания и мало по малу суживающихся к верху, покрытых кусками кожи и войлока. Они одеваются в длинные, темного цвета кафтаны, стянутые грязными красными поясами. Сверху кафтаны растянутые, и видна темно-коричневая грудь; кожаные сапоги доходят до колен. Желтая шапка, также подбита мехом; из под нее с обеих сторон смуглого калмыцкого лица выбиваются сплетенные пейсики. Широкие, приплюснутые носы, выдающиеся скулы и узкие продолговатые глаза ясно показывают к какому племени принадлежит этот народ. Они были остатком той могущественной калмыцкой орды, которая в царствование Екатерины II, побуждаемая какой-то странной целью, свойственной всем Азиатцам, внезапно сняла свои палатки, и с тех пор все подвигалась на восток, пока в исход восьмого месяца своего путешествия, не дошла до Китайской империи и добровольно подчинилась власти Китайского императора. Эти Калмыки и до сих пор Буддисты и признают верховное божество Далай-Лама. У них очень много интересных обычаев и самый странный из них – это обхождение с покойниками. Когда кто-нибудь из них умирает, они выносят покойника недалеко от селения, кладут на растерзание собакам, затем остаются ждать: если более шести собак растерзают покойника, то перед ним благоговеют, в противном же случае смотрят на него, как на стыд для семейства и даже для целой орды. Этот обычай очень часто был запрещаем Русским правительством и теперь уже почти остановлен[26]». Вполне возможно что вначале путешествии на Роо это произвело сильное впечатление поскольку автор двигался из Астрахани куда попал через Британские колонии в юго-восточной Азии, поэтому он поспешил вначале описать этот народ, а затем русских. Что касается захоронений возникает вопрос: если описанный образ обращения с покойниками был остановлен откуда о нем узнал автор? Мы можем предположить два источника информации: бакалавру оксфордского университета удалось увидеть это своими глазами, его это удивило он начал этим интересоваться и выяснил что это единичный вариант; ему просто рассказали этот момент и он не вдаваясь в достоверность полученного факта включил его в свое повествование. Дело в том что похоронный обряд калмыков не отличался особой сложностью и соблюдался не так строго, как у других народов. Тяжелобольные калмыки, потеряв надежду на выздоровление и чувствуя приближение смерти, заранее прощались с родными и близкими. Отец, умирая, давал членам своей семьи наставления, благословлял детей, молился бурханам, заказывал в последний рач любимое кушанье. К умирающему приглашали зурхачи и других гелюнгоз, которые читали молитву, ставили возле него светильник с маслом и ватным фитилем — зул эрке.

Как только наступала смерть, кибитку покидали все родные, кроме самых пожилых. День и порядок выноса тела умершего определяли зурхачи. Калмыки стремились провести похороны как можно скорее — не позже третьего дня.

Перед выносом тело умершего обмывали. Это поручалось гелюнгам или ложилым родным. На покойника надевали чистое белье, бюшмюд, затем заворачивали в белое полотно, клали на ковер или постель, лицо закрывали белым покрывалом. Приходили все родные, в том числе дети, в их присутствии гелюнги читали молитвы. Родные и близкие подходили к покойнику, делали у его ног три земных поклона, если он был старшим в семье. Перед младшими, женой и мачехой, совершать такой обряд не полагалось. После этого покойника обертывали белым войлоком. К месту похорон тело умершего везли на подводе. Тело покойника устанавливали ногами вперед, по направлению движения похоронной процессии, а головой — в сторону дома, «что-бы он не возвратился». Хоронили его в могиле без гроба. Как и все кочевые народы, калмыки не знали кладбища. Провожали покойного или покойницу только мужчины.

Калмыки кладут умершего в могилу головой на восток, надеясь,- что мертвые отправятся в сторону, куда обращены их ноги. Это, по-видимому, связано с представлением калмыков о том, что страна мертвых находится там, где заходит солнце, то есть на западе.

Существовал и другой погребальный ритуал. По свидетельству П. Небольсина, трупы знатных сжигали в котле или прямо на костре. Пепел в сосуд не собирали, а сметали в одну кучу на песок, на котором калмыки ставили так называемый «цаца» или «бумба» — каменное надгробие, где помешали бурханы и жертвенные курения. Над всем этим сооружали субурган (типа часовни), верх которого завершался очиром — ламаистским символом, сделанным из металла. Вход в захоронение находился с восточной стороны, он запирался на замок. На существование у калмыков обряда сжигания покойника указывает наличие в калмыцком языке слова «чиндерлган» — сжигать труп. Возможно, этот обряд проник в Калмыкию вместе с ламаизмом[27].

Помимо «странного» обряда похорон автор отмечает сохранение калмыками национальных традиций, а именно жилище и основное занятие – скотоводство. «На 66 миль ниже Енотаевска находится резиденция Калмыцкого хана Тюмень; к несчастию нам не удалось ее осмотреть. По всей вероятности, она представляет единственную попытку Калмыков к оседлости, ибо построена и меблирована в европейском вкусе. Хотя этот князь и был сделан русским генералом но, как говорится сам живет в шатре. Он считается очень богатым, владеет обширными землями; главный его доход получается с торга лошадьми которых как говорят, он продает ежегодно от 6 до 7 тысяч, и мы сами видели огромные табун, который, меняя пастбище, переплывал реку под присмотром каких-то двадцати полудиких пастухов[28]».

Следующим народом отраженном в путешествии стали татары, вернее татарки. «Единственная вещь, придавшая жизнь улицам, были Татарки, сновавшие взад и вперед в своих красивых костюмах; но у них вид какой то унылый и не приветливый[29]». Возможно автору не понравился сам город «улицы узкие и грязные, без всякой живописности, часто вознаграждающей грязь восточных городов[30]» и он перенес свое отношение и на его жителей, а может просто иностранцы не вызывали положительных эмоций у местных жителей. Это яркое подтверждение этноцентризма у автора путешествия.

Охарактеризовав калмыков и татар автор дает описание русских: «Русские мужики кажется, рождены музыкантами и имеют инстинктивно очень верное понятие о гармонии. Большая часть их песен заунывная и всегда оканчивается высокой нотой...Русские крестьяне вообще очень чистосердечны и имеют довольный вид. Нрава очень хорошего, почти никогда не ссорятся, даже когда пьяны. Одежда их так же проста, как и натура, состоит она из холщевой рубахи и большей частью синих или черных шаровар. Летом большей частью ходят босиком, иногда носят лапти, рода башмаков, из липовой коры, т.е. лыка, порезанного полосками и потом сплетенного, пара стоит 2 коп.[31]». Исходя из полученных сведений можно предположить, что автор не общался с описанными ранее народами, поскольку у них присутствует только внешнее описание, а у русских он пытается показать какие-то внутренне качества. Роо уделяет свое внимании обуви – лаптям, и поскольку целью его пребывания является торговля указывает их стоимость. Поскольку путешествие проходило летом, следующее приведенное автором описание сделано скорее всего с чьих-то слов: «Зимой, за неимением сапог, они обвертывают свои ноги в куски сукна (онучи), что придает им очень смешной вид. Преданность и повиновение в характере русского мужика; часто иногда они у них доходят до унижения, так например пойманные в какой-нибудь неисправности они для получения прощения ползают в ногах своего господина, впрочем эмансипация крестьян, изменила порядок вещей и улучшила их положение[32]». «Эмансипация крестьян» а которой упоминает бакалавр отмена крепостного права которая была за 9 лет до путешествия. Возникает вопрос откуда автор узнал что жизнь крестьян улучшилась? Он бывал в России ранее и мог с чем то сравнить? Или его дезинформировали с целью распространения этой мысли в Англии?

Дале англичанин упоминает о русской религиозности скорее всего он сам наблюдал описанную картину: « Они никогда не войдут в комнату не перекрестившись на икону, которая обыкновенно висит в углу каждой комнаты русского дома. Даже на улице, проходя мимо церкви или образа, они с благоговеньем снимают шапку.

Все мужчины, женщины и дети носят ладонку (большей частью крест или образок) для предохранения себя от злого духа. Поверие о дурном глазе (жетатура Итальянцев) очень в ходу у русских. Мужики строят свои избы из бревен и законопачивают их мхом. Передний фасад иногда украшают резьбой, окна очень маленькие, но всегда двойные, между которыми, чтобы не было холодно зимой, также кладут мох. Они не любят каменных строений, потому что по их мнению, они никогда не просыхают, а деревянная изба гораздо теплее. Около изб, на длинных шестах прикрепляют род ящиков для воробьев, которых Русские очень любят, хотя с этим не связано ни какого поверия, как например с голубями, которых чтят и не убивают, в память того, что Св. Дух принял вид голубя[33]. Нельзя сказать, чтобы убранство их домов отличалось разнообразием и комфортом. Самая главная вещь в избе, это огромная, сделанная из кирпича печь, где огонь не переводится в продолжении всей зимы; верх ее так устроен, что служить постелью для целого семейства. Подобные же печи устраиваются в банях; здесь их обыкновенно топят до бела и потом льют на нее холодную воду, от чего вся комната наполняется паром. Остальное убранство избы состоит, из широких лавок во круг всей избы; служащих ночью кроватями, стола и еще нескольких вещей довольно грубой формы. По стенам развешаны сало, рыба, огурцы и все это вперемешку с платьями членов семьи[34]» .

«Русские очень любят ходить и летом и зимой в баню, но от этого не делаются чистоплотными, так как выходя от туда, снова надевают то же грязное платье, которое и носят день за днем, неделю за неделей. Насладившись вполне горячей баней, они выходя из нее летом кидаются в холодную воду, если она есть по близости, а зимой в снег[35]»

После характеристик русских автор переходит к сравнению русских и татар. «Деревни их заметно отличаются от Русских своей чистотой и порядком. Татары более образованы, чем Русские, и если и встречается между ними безграмотный, то все смотрят на него с презрением. Дети их с самого раннего возраста ходят в школы, устроенные при мечетях, где их учат муллы, т.е. священники, которым платят зажиточные Татары. Каждая татарка обучается читать, писать и вышивать по коже, в последнем они достигают замечательного совершенства. Их рано выдают замуж, и они очень рано стареются. Жены богатых Тара живут взаперти, но в низших классах пользуются полной свободой и ходят по улицам, с непокрытым лицом, так что нам пришлось видеть несколько очень милых, красивых собой молодых девушек.

Татары хотя живут и близко от Русских, но не имеют с ними сношений. У них два праздника в году, продолжающийся каждый по недели, и тогда они вполне предаются веселью, единоборство, скачки пение, пляски следуют непрерывно в течение целого дня. Мы не видели ни одного нищего Татарина, все они имели довольный вид[36]». Симпатии автора не на стороне русского этноса.

Возможно поэтому автор был сильно удивлен следующим событием: « В то время как мы собирали наши вещи, нас очень насмешил один русский капитан, тут же причалившего другого парохода, он кричал и бранил свою команду сперва по русски, потом звучными английскими словами, совершенно так как бранятся английские матросы, и на наш вопрос, почему он это делает отвечал, что английский язык самый богатый по части бранных слов[37]». И это при том, что бытует мнение что все ругаются русскими бранными словами!?!

Когда же автор доехал до места назначения Нижегородской ярмарки автора ждало разочарование: «Здесь, должно признаться, мы были разочарованы тем, что не встретили ни одного для нас неизвестного национального костюма. Европейцев всех наций, Греков, Армян, Татар разных племен, Грузин, Черкесов было во множестве, но тщетно осмотрев весь китайский ряд, где были сложены, целые груды тюков чая, мы не встретили и признаков косички китайца. Причиной тому, как мы после узнали, было, что чай сперва привозят в Кяхту, пограничный город Российской Империи[38]».

Вот такими увидел народы живущими в России бакалавр оксфордского университета.

Описания, приведенные ниже, сделаны английским путешественником, прожившим в нашей стране 6 лет и оставившим двух томное произведение под названием «Россия».

Макензи Уоллэс проделал другой путь по России, но также как и Роо побывал в Нижнем Новгороде и Казани. Во что он пишет о представителях разных народов которые уму удалось встретить во время своего путешествия: « Между пассажирами попадаются обыкновенно и представители живущих здесь финских племен; для этнологов изучающих физиономию, они может быть интересны, но они гораздо мене общительны, чем русские. Природа кажется создала этих людей молчаливыми и угрюмыми, а условия жизни сделали их боязливыми и недоверчивыми. Татарин напротив почти всегда разговорчив и весел. Большей частью он ходебщик[39] или вообще мелкий торговец. Узел, на который он опирается, представляет его склад, товаров, состоящих обыкновенно из печатных материй и пестрых платков. Сам он носит широкий, грязный халат и меховую шапку, даже когда температура доходит до 300 в тени. Хитрая подвижность его маленьких острых глаз представляет резкую противоположность с мрачным, безжизненным выражением глаз сидящего рядом с ним финского крестьянина. Он может многое рассказать о Петербурге и Москве, иногда и об Астрахани, - но как истинный торговец, он очень не охотного говорит о тайнах своего промысла. К закату солнца он удаляется со своими товарищами в какой-нибудь скромный угол палубы, чтобы совершить вечернюю молитву. Тут собираются все добрые махомедане, поглаживают себе бороды, становятся на колени на маленький коврик и падают ниц, все в один темп точно совершают какую-то экзерцию[40] под командою строго унтер-офицера.

Если путешествие совершается в конце сентября, когда купцы возвращаются с нижегородской ярмарки, то этнологу представляется еще более богатый материал для изучения. Он найдет тогда на пароходе не только представителей финской и татарской расы, но и армян, черкесов, персиян, бухарцев и других восточных людей, представляющих пестрое, живописное но мало привлекательное общество[41]».    

Напомним что первый путешественник на ярмарке ничего нового уже не увидел, поскольку его путешествие началось с Астрахани и по мере продвижения он знакомился с новыми народами России.

В отличие от Николая Роо Уоллэс пишет не только о внешних особенностях, но и уделяет большое внимание различным религиям. Например: « Если сравнивать финскую деревню в какой-бы то ни было степени обрусения с татарской деревней, обитатели которой магометане, то нельзя не поразится контрастом В татарской деревне не смотря на присутствие многих русских нет слияния двух рас. Религия поставила между ними не преодолимую преграду. В восточных и северо-восточных губерниях европейской России есть множество деревень, в продолжении нескольких поколений полу-татарских, полу-руских, и слияние двух национальностей еще до сих пор не началось … Все доказывает, что при мало-мальски сносном управлении, которое не оказывает предпочтения одной расе в ущерб другой, магометяне-татары и христиане-славяне могут мирно жить друг с другом[42]».   По мнению автора именно религия является мощной и не преодолимой преградой перед смешением народов: « Из своего собственного опыта я могу засвидетельствовать, что в продолжении всех своих странствий я не встречал такого добродушного и гостеприимного приема как у не образованных мусульманских башкир. И тут ислам явился сильной преградой против обрусения.

Хотя у языческих финских племен такой преграды не существует, но дело обрусения, как я уже говорил и по отношению к ним еще не окончено. Не только целых деревень, но даже целых уездов не коснулось русское влияние[43]». Как мы видим автор является сторонником сохранения самобытности каждого народа.  

В своей работе Макензи Уоллэс описывает различные народы, но давайте остановимся на характеристике калмыков: « Их язык - монгольское наречие не имеющее близкого сходства ни с одним языком в этой части света. По отношению к религии, они точно так же одиноки потому что они буддисты и не имеют единоверцев ближе Индии или Тибета. Но их физиономия поразительнее всего отличает их от окружающих народов, как монголов чистого типа, сказать просто что они безобразны, значит сделать им не заслуженный комплимент. Есть что-то почти не человеческое в их безобразии... Но мы не должны относится слишком строго к бедным калмыкам, и не будем судить об их характере по их наружности. Они вовсе не так мало похожи на людей, как кажется[44]».              

Сравнивая два путешествия можно сказать, что авторы описывали одни и те же народы с разных точек зрения. А именно: Роо путался оставить внешний портрет представителей различных народов, а Уоллэс больше описывал религию народов и ее влияние на отношения с русскими. Оба они пытались сравнить описанные народы с русскими. Если бакалавр оксфордского университета не ставил перед собой задачу описания и изучения России, то Макензи Уоллэс шесть лет целенаправленно изучал Россию.

Как мы видим во второй половине XIX века на территории России проживает большое количество народов, обрусение которых идет медленнейшими темпами.

Заключение

Возникновение представлений народов друг о друге – чрезвычайно сложный и противоречивый процесс, к исследованию которого ученые приступили сравнительно недавно. Но уже сейчас можно говорить о разносторонности этих изучений, поскольку достаточно разнообразны источники по этой теме и подходы по их изучению.

Нами был рассмотрены лишь два источника – Н.Роо «Путешествие по Волге» и М. Уоллэс «Россия». На примере этих работы мы выявили основные характеристики некоторых народов, проживавших на территории России.

Источники, оставленные английскими путешественниками о России можно отнести к числу содержательных и далеко не изученных по отечественной истории. Используя различные источники можно создавать различные портреты какого-либо народа, они обуславливаются целым рядом факторов. Например: территориальная близость, длительность наблюдений, культурный уровень, степень информированности и другие. Это можно сказать и о России.

Как мы увидели, англичане большое внимание уделили не только русским, но и другим народам, живущим на территории России. Вначале авторы описывают, какие то черты народа, а после пытаются сравнить с русскими.

Поскольку цели путешествий у авторов разные, следовательно, уклон в повествовании был тоже различным. Н. Роо больше рассказывал читателю о внешнем описании, а М. Уоллэс уделил внимание религиозным вопросам и процессам «обрусения».

Список литературы

  1. Роо Н. Путешествие по Волге// Семья и школа. 1871 №7,8.
  2. Уоллэс М. Россия. СПб., 1880-1881.
  3. Лотман Ю.М. К вопросу об источниковедческом значении высказываний иностранцев о России// Сравнительное изучение литературы. Л., 1976.
  4. Размышления о России и русских. Далекие предки I – XVII вв. М., 1994.
  5. Оболенская С.В. Германия и немцы глазами русских (XIX век). М.,2000.
  6. Ерофеев Н.А. Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских 1825-1853. М.,1982.
  7. Мацумото Д. Психология и культура. М., 2003.
  8. Стефаненко Т. Этнопсихология. М., 1999.
  9. Ерофеев Н.А. Общественная мысль и этнические представления// Сборник посвящен проблеме взаимодействия общественной мысли и социальных движений. М.,1981.
  10. Краткий психологический словарь. М., 1985.
  11. Большой психологический словарь. СПб. – М., 2003
  12. http://www.volgaflot.com/index.phtml?l=ru&s=4&url=1011.html.
  13. Эрдниев У.Э. Калмыки: Историко-этнографические очерки. Элиста, 1985.

[1] См.: Лотман Ю.М. К вопросу об источниковедческом значении высказываний иностранцев о России// Сравнительное изучение литературы. Л., 1976. С. 125.

[2] Чернышевский Николай Гаврилович (1828-1889) – революционер и мыслитель, писатель.

[3] Размышления о России и русских. Далекие предки I – XVII вв. М., 1994. С.216.

[4] См.: в истории: Оболенская С.В. Германия и немцы глазами русских (XIX век). М.,2000.; Ерофеев Н.А. Туманный Альбион. Англия и англичане глазами русских 1825-1853. М.,1982. и др.; в этнопсихологии: Мацумото Д. Психология и культура. М., 2003.; Стефаненко Т. Этнопсихология. М., 1999. и др.

[5] Роо Н. Путешествие по Волге// Семья и школа. 1871 №7,8.

[6] Уоллэс М. Россия. СПб., 1880-1881.

[7] См.: Ерофеев Н.А. Общественная мысль и этнические представления// Сборник посвящен проблеме взаимодействия общественной мысли и социальных движений. М. ,1981. С. 76.

[8] Мацумото Д. Ук. соч. С. 321.

[9] Стефаненко Т. Ук. соч. С. 89.

[10] Мацумото считает, что культура состоит из множества правил, касающихся контролирования нашего поведения через социально допустимые каналы.

[11] Краткий психологический словарь. М. 1985. С. 342.

[12] Мацумото Д. Ук. соч. С. 328.

[13] Избирательное внимание – это процесс, посредством которого мы фильтруем многие из стимулов, бомбардирующих наши органы чувств, тем самым получая более содержательный, ограниченный набор информации, который мы можем затем обработать.

[14] Оценка – это процесс, посредством которого мы оцениваем релевантность стимулов с точки зрения того, насколько они значимы для нашей жизни.

[15] Понятие – это ментальная категория, которую мы используем для классификации событий, объектов, ситуаций, поведения или даже людей согласно тому, что мы воспринимаем как общие свойства.

[16] Категоризация – это процесс, посредством которого группируются вместе психологические понятия.

[17] Атрибуция – это процесс, посредством которого мы делаем выводы о причинах поведения, как нашего собственного, так и других людей.

[18] Эмоции являются важными межэтническими маркерами, информирующими нас о состоянии наших отношений с другими людьми.

[19] Психологи различают три подтипа памяти и связанных с ней процессов: сенсорную память, первичное кодирование связанных с памятью стимулов; кратковременную память, «рабочую память», которая служит посредником между сенсорной и долговременной памятью; и долговременную память, хранилище информации в течение длительных периодов времени.

Семантическая память является особым типом долговременной памяти для правил, идей и общих понятий о мире, включая других людей; она обычно основывается на обобщениях или образах, связанных с событиями, опытом и усвоением знаниями. Семантическая память может быть так же основана на вербальном знании, передаваемом от одного человека к другому, без какой либо опоры на фактический опыт или интеракцию с объектом памяти. Она относится к знаниям, которые накоплены за долгие периоды, и постоянно модифицируются или подкрепляются, когда индивид имеет дело с родственными фактами, событиями или опытом. Эти свойства семантической памяти делают ее особенно релевантной нашему пониманию стереотипов.

[20] См.: Там же. С. 331.

[21] Большой психологический словарь. СПб. – М. 2003. С. 425.

[22] См. Мацумото. Д. Ук. соч. С.348.

[23] Роо Н. Ук. Соч. №8. С. 44.

[24] http://www.volgaflot.com/index.phtml?l=ru&s=4&url=1011.html.

[25] В других произведениях английских авторов главное место уделялось русскому народу, другие народы обычно упоминались в скользь.

[26] Роо Н. Ук. соч. №7. С. 36.

[27]См.: Эрдниев У.Э. Калмыки: Историко-этнографические очерки. Элиста, 1985. С 118. 

[28] Роо Н. Ук. соч. №7. С. 38.

[29] Там же. С. 38.

[30] Там же. С. 38.

[31] Там же. С. 48.

[32] Там же. С. 48.

[33] В христианстве голубь стал символом Святого Духа; считается, что Дух Святой сошел на Христа при крещении в облике голубя. Следует заметить, однако, что в оригинале скорее имеется в виду голубица (слово «руах» — «дух» — в еврейском языке женского рода). Голубь и нимб — так изображается Святой Дух; голубь и лилия символизируют в иконографии благовещение.

[34] Там же. С.48-49.

[35] Там же. С .50.

[36] Роо Н. Ук. соч. №8. С. 37.

[37] Там же. № 8. С. 43.

[38] Там же. №8. С. 43.

[39] Ходебщик (устар.) – 1)разносчик, торговец в разнос, коробейник. 2)Тот, кто ходит с дрессированным медведем, показывающим фокусы, забавные номера.

[40] Экзерция - искаж. экзерциция, упражнения, в том числе и во­енные.

[41] Уоллэс М. Ук. соч. Т 1. С. 7.

[42] Там же. С. 189.

[43] Там же. С. 196.

[44] Там же. С. 72-73.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top