Рощупкин А.Ю.

В первой четверти XVII в. «засечная черта» на южной границе, по существу, латалась и фактически теряла характер мощного рубежа, как по состоянию оборонительных сооружений, так и по наличию гарнизонов и средств маневра. Многие сооружения были разрушены татарами (1607–1617гг.), вторгавшимися во время польско-шведской интервенции. Период спада татарских набегов (1618–1630 гг.) способствовал ослаблению внимания к обеспечению южной границы и потере бдительности личным составом сторожевой службы, чем умело, и пользовались татары. В 1622 г. они произвели внезапный набег в пределы Данковского, Епифанского, Дедиловского, Одоевского и Белевского уездов. Этим украинных воевод татары застали врасплох.

Противник добыл значительный по численности «полон» (пленных, которых затем продавали в рабство в восточные страны), являвшийся одной из основных целей набегов. За «дурость и нерадение», «простоту и глупость» «украинным воеводам» был объявлен выговор из Разрядного приказа1.

Исследователи Чернов А. В.2 и Разин Е.А.3 в своих работах отмечают, что количество служилых казаков до середины XVII в. непрерывно возрастало и достигло более 20 тыс. человек, по сравнению с 5 тыс. в конце XVI века. После событий первой четверти XVII века многие казаки в награду получили земельные, денежные и хлебные оклады.

Наряду с прибором из вольных охочих людей, все большее значение приобретало зачисление на службу детей и других родственников служилых казаков. То-есть казачья служба становится не только пожизненной, но и приобретает характер наследственной повинности. Так казаки писали в своих челобитных, что по указу « на убылое казачье место, опричь казачьего же роду, иных людей ставить не велено»4. К 1630-м годам крестьяне, записавшиеся в конце XVI века, постепенно перестраиваются в осознании своих обязанностей. Кроме того, их потомки ощущают себя уже не крестьянами, а служилыми казаками, готовыми исправно нести службу. Не малую роль на эти изменения повлияли события «Смутного времени» начала XVII века, давшие толчок дальнейшим изменениям в обществе.

Однако значение Ельца как пограничной крепости в первой половине XVII века не ослабевало. Елецкие служилые люди продолжают нести сторожевую службу. В разъездах казаки пересекаются со сторожами из Ливен и Мценска, Воронежа и Данкова. Роспись сторож 1623 года определила их задачи и взаимодействие. Кроме того, по той же росписи указаны особые подвижные войска для защиты степных границ. Большой полк (1649 человек) стоял в Туле, передовой в Мценске (884 человека), сторожевой в Новосили (801 человек). По отдельным городам были разбросаны отряды от 250 до 600 человек. Пятым по списку после Лебедяни и Ливен был назван Елец. По сторожевой росписи 1623 года в числе 16 городов, назначенных для посылки сторожей, фигурируют Белгород, Оскол, Ливны, Воронеж и Елец. По росписи 1635 года Елец был назван в числе 11 украинных городов, суммарный гарнизон которых составлял 13991 человек5.

Жизнь Ельца и елецкого гарнизона в 20-е годы XVII века протекала в обычном для южнорусского города русле - объезд сторож и предупреждение опасности. В свободное время обрабатывали выделенные им земельные участки, занимались мелким ростовщичеством. В 1628 году в елецком уезде произошел конфликт между помещиками и князем Иваном Никитичем Романовым. В него были втянуты многие дети боярские и беломестные казаки6.

Дядя царя и брат патриарха великий боярин И.Н. Романов развернул в елецком уезде активную колонизаторскую политику. Вокруг Ельца захватывались земли, основывались новые поселения. Центром, откуда велось боярское наступление на елецкий край, была вотчина Романовых в селе Спасском Калужского уезда. Промежуточной опорной базой служило Романово городище. Отряды великого князя бесчинствовали в соседних селениях елецкого уезда. В итоге ельчане и дети боярские стали терять не только земельные угодья, но и крестьян, переходивших в боярские вотчины. Так за 1628 год сто пятьдесят крестьянских дворов были насильственно свезены к новому владельцу. Елецкие и Лебедянские воеводы опасались вступать в конфликт с И.Н. Романовым и смотрели сквозь пальцы на его бесчинства. Отчаявшиеся ельчане написали челобитье в Москву «великим государям» царю Михаилу Федоровичу и его отцу патриарху Филарету. Челобитную подписали самые влиятельные ельчане. Тридцать служителей церкви, двадцать восемь попов Ельца и уезда, а так же двадцать семь ельчан всяких чинов. Для доставки челобитной грамоты были избраны ходоки: боярский сын Григорий Шуринов с товарищами Зиновием Перцевым, Иваном Бавыкиным, Иваном Бехтеевым, Гаврилой Тихоновым, Лорей Трофимовым, Иваном Ермоловым и Владимиром Яковлевым. 11 июля 1628 года в соборе был отслужен молебен. В приказе жалобу приняли. Царь указал послать на Елец для сыска, расследования Никиту Вельяминова и дьяка Ивана Тимофеева. В их юрисдикцию входило найти всех подписавшихся под челобитной и выявить зачинщика недовольства. Сыщики должны были их всех допросить и взять подпись, что те не имеют никаких претензий.

Большинство подписавшихся лиц приложили руку к «порожней» бумаге. Отказались это сделать несколько казачьих атаманов: Гаврило Черницын и Пересвет Тараканов. Пересвет и Гаврило призывали своих товарищей, к тому чтобы те не прикладывали своих рук. В итоге «иные люди своих рук к порожней бумаге прикладывать не почали», после чего последовала жалоба со стороны сыщиков, что этими действиями «государево дело поставили (остановили)». Казаков поддержали некоторые елецкие священники и служилые люди. Затем Пересвет стал на всеуслышание говорить, что «то де знатно воровское дело, порожней бумаге руки прикладывать». За это его сыщик Никита Вельяминов «бил батогами». После чего избитый Пересвет Тараканов с Гавриилом Чернициным были посажены в тюрьму до следствия. Дело было приостановлено. Сыщики ждали указания сверху по своей докладной отписке. Через восемь дней прибыло решение, по которому, «Гаврилко и Пересветко» были посланы в Разрядный приказ. В итоге их поместья были конфискованы, а семьи остались без кормильцев.

В январе 1629 года по указу царя боярин Иван Никитич Романов был оправдан, а ельчане были обвинены «за то их воровское и ложное челобитье». Елецких челобитчиков, пришедших в Москву, было приказано бить батогами и посадить в тюрьму, а с жителей города «доправить прогоны» - взыскать расходы казны по сыску. Шестеро ходоков были «в одних рубашках» избиты и посажены в тюрьму 16 января 1629 года, а двое их товарищей Иван Ермолов и Владимир Яковлев, предвидевшие исход дела бежали,

В 1628-1630 гг. Поместным приказом проводилось составление описи помещичьих земель в елецком уезде7. В число мелкопоместных землевладельцев вошли представители служилых казаков, начиная от атаманов, есаулов, сотников и заканчивая полковыми и рядовыми казаками. Их владения располагались в Елецком уезде по станам: Елецком, Воргольском, Засосенском и Бруслановском. У ряда казаков поместья были раскиданы между несколькими станами. Не единичные случаи, когда у землевладельца участок находился так же по разным селам и деревням. Так у казацкого сотника Олфера Ивлева сына Тюнина поместья располагались в Воргольском и Елецком станах, а у казака Владимира Яковлева в Елецком и Бруслановском. В то же время у другого сотника Ивана Лаврентьева сына Серикова поместья находились в деревне Хмелевой и в Воргольском стане. В большинстве случаев эти поместья были даны казакам на период их службы государству. Однако ряд земель в последующем могли перейти в их полное владение. В вотчинную собственность земля давалась отличившимся на службе казакам. В частности вотчинами были отмечены казаки, принимавшие участие «в московском осадном сидении в королевский приход под Москву».

В поместьях казаков работали крестьяне и бобыли. Судя по описи положение казаков, не отличалось стабильностью и процветанием. Количество крестьянских и бобыльских дворов было немногочисленно. Оно колебалось в пределах от одного до нескольких. Очень часто встречаются случаи, когда в имеющемся у казака поместье отсутствуют, при наличии дворов, крестьяне либо бобыли. Примечательна в этом отношении личность сотника Олфера Ивлева. У него при наличии нескольких поместий полностью нет ни крестьян, ни бобылей. О нем так записали, что «усадьбище помещиково пусто, и место дворов крестьянских и бобыльских пусто, а куда сошли безвестно». Наиболее вероятным объяснением этому может служить лишь дело о конфликте с князем Иваном Никитичем Романовым по поводу земли и крестьян.

В то же время другим серьезным показателем материального состояния казаков на то время была запись количества земельного надела и его распределение на составляющие. Так мы можем почерпнуть важные сведения по количеству используемой земли, земли находящейся под «паром» или в поле, а так же количества зерна в копнах собираемых с участка. За редким исключением представлены материалы и по размерам крестьянских и бобыльских хозяйств, работающих на помещика.

Таблица 1.Варьирование земельных наделов, севооборота и крестьянских хозяйств

 

Пахотное поле

 

Перелог

 

Дикое поле

 

Кол-во копен зерна

с участка

Кол-во крестьянских и бобыльских дворов

 

от 1 чет.

до 10 чет.

 

от 5 чет.

до 25 чет.

 

от 25 чет.

до 100 чет.

 

от 15 коп

до 75 коп.

 

от 1 двора

до 3 дворов

Количество земли, находящейся в пользовании у казаков, в большинстве случаев зависело от звания. Чем оно выше, тем и больше участок. С другой стороны государство всячески поощряло служилых людей отличившихся на службе. Казаку могли набавить участок, либо передать какую-то его часть в личное пользование, в вотчину. Поэтому земельный надел рядового казака и вышестоящего по званию (сотника, есаула, атамана) могли быть практически одинаковыми. Но данные случаи единичны.

Фрагментарны сведения относительно полковых казаков. О них известно, что они в это время непосредственно участвовали в строительстве дороги «от города в полевую сторону». Она пролегала от реки «Елца» и получила название Содыгинской. И за рядом полковых казаков так же числились крестьянские и бобыльские дворы. В том же документе сообщается о наличии «за тридцатью полковыми казаками» в селах да деревнях крестьян. В них 24 двора крестьянских, а бобыльских 30. Так елецкий гарнизон и уезд жил по накатанной системе, без серьезных изменений в своей структуре и сознании людей. Но в правительственных кругах назревал план по реформированию и оживлению этой «загнивающей» системы.

С момента первых попыток военных преобразований прошло несколько десятилетий, но напряженная обстановка на северо-западных границах, а так же усилившееся влияние Запада, подтолкнуло правительство к новым реформам. Начинается создание полков «нового строя». В апреле 1630 г. в города Ярославль, Кострому, Углич, Вологду, Новгород и др. были посланы грамоты о наборе на службу беспоместных детей боярских, которым указывалось быть в «ратном изученье» в Москве у полковников-иноземцев в количестве двух полков, по 1000 человек в каждом. Всем записавшимся детям боярским было обещано жалованье «для их бедности» в размере 5 руб. человеку в год и кормовые деньги по алтыну (3 коп.) в день. Кроме того, каждый получал казенную пищаль, порох, свинец. Указанной грамотой и было положено начало комплектованию и формированию полков нового строя8.

Их структура отличалась от привычной для русских людей системы, но была наиболее эффективной для ведения боевых действий. Однако это не значило, что произойдет моментальный переход к предложенной системе. Он был длительным и кропотливым. Наряду с формирующимися новыми полками долгое время существовало старое полковое устройство. В 1630 г. было начато формирование двух солдатских полков из беспоместных детей боярских, которых оказалось всего 60 человек. Пришлось расширить контингент формирования, привлекая в полки служилых казаков, татар, а затем и «вольных охочих людей»9.

В большинстве своем землевладельцы, входившие в состав поместной конницы, негативно отнеслись к предложениям о переводе их в число рейтар. Они считали это не престижным, поэтому рейтарские полки пополнялись с трудом. В основном беспоместными или мелкопоместными детьми боярскими. Поэтому государство разрешило служилым казакам поступать, кроме солдатской службы и в рейтары10. То-есть по своему положению некоторые служилые казаки незначительно отличались от дворян мелкой и средней руки. Это свидетельствует об изменившемся положении служилого казачества не только по отношению к крестьянству, но и к другим служилым сословиям первой половины XVII века. В то же время небольшой приток казаков, дает возможность сказать, что их, как и детей боярских устраивало свое положение.

Однако назревавшая Смоленская война (1632–1634 гг.) ускорила начало осуществления военных реформ, сущность которых заключалась в усилении темпа перехода и увеличении численности таковой. Реформы привели к укреплению национального облика русского войска. В 1632 г. было сформировано еще четыре солдатских полка. Все шесть полков участвовали в Смоленской войне. В ходе Смоленской войны формировались еще два солдатских полка и драгунский полк, насчитывавший 1600 человек, делившихся на 12 рот, по 120 драгун в каждой. Драгунский полк имел наряд из 12 малых пушек. С 1632 г. до конца Смоленской войны правительство сформировало 10 полков новой организации общей численностью до 17 тыс. человек.

Тем временем, отвлечением сил с южной русской границы для ведения Смоленской войны воспользовался крымский хан. На «украине» начали появляться татарские и ногайские отряды, а в июне 1630 года выступил в поход и сам хан. По Изюмскому и Муравскому шляхам орда вторглась в пограничные области России. Первое крупное сражение произошло под Ливнами, в Савиной дубраве11. Отряды «детей боярских» и казаков разгромили крымские авангарды. Потери степняков достигали тысячи человек. Остальные степняки, разделившись на мелкие отряды, принялись грабить и опустошать курские и белгородские земли. В августе пришла в Москву весть, что крымский хан с «большими отрядами» отошел в степи. Однако возможность повторного нападения нельзя было исключить, и обстановка военной тревоги на южном рубеже оставалась.

И крымские татары не заставили себя долго ждать. В апреле 1633 года начинаются многочисленные набеги на южные области, а в начале лета крымские татары предприняли широкомасштабные наступления. По Изюмскому шляху ворвалась на «украину» орда крымского «царевича» Мубарек-Гирея «со многими знаменами и огненным боем». Войска хана перешли реку Быструю сосну и, выделив полуторатысячный отряд для осады Ливен, двинулась на север. Там они дважды пытались взять Тулу, но попытки оказались безуспешны. Отряды рассеялись по ближайшим уездам, оставляя после себя опустошительные последствия12.

Начиная с 1630–х гг. развернулось большое строительство и реконструкция городов, острожков и других пограничных укреплений, были восстановлены старые засеки, усилена оборона границы ратными людьми. После окончания Смоленской войны внимание правительства было сосредоточено на укрепление южной границы для обороны от крымских татар и других южных кочевников. Так восстанавливалась и совершенствовалась «черта», сооруженная на подступах к реке Оке и состоявшая из 12 «засек»: Белевские, Козельские, Перемышлянская, Лихвинские, Одоевские, Крапивннские, Тульские, Веневская, Каширские, Рязанские, Ряжские и Шацкая13. При проведении указанных военно-оборонительных мероприятий правительство возобновило комплектование и формирование полков нового строя. Так начинает оформляться по эгидой восстановления южных рубежей «Белгородская засечная черта».

Уже в 1636–1637 гг. в южных пограничных полках находились на службе солдаты. В декабре 1637 г. в связи с подготовкой к войне с Крымом правительство сообщило по городам, чтобы все люди, бывшие в Смоленскую войну в солдатской, рейтарской и драгунской службе, были к весне «в той службе по-прежнему». С этого времени начался второй этап в организации полков нового строя, которые предназначались для пограничной службы. Однако служилые люди по «украинным» городам превалировали вплоть до 60- х гг. над солдатами нового строя.

В 1636 году в Ельце был конфликт между подьячими съезжей избы беломестным кормовым ярославским казаком Гришкой Дмитриевым и елецким сыном боярским Семейкой Протасовым с ельчанами. Последние били челом всем городом от « холопов, сирот, детей боярских, поместных атаманов, есаулов, казаков, вдов, недорослей и новиков, что эти подьячие используют государеву службу в свою пользу. Так они устанавливают «налоги и продажи» большие и посылают в дальние станицы для службы « не по очередям и не с ряду». Тем самым, принуждая ельчан платить им за очередь и за мелкую торговлю. Кроме того, ельчане не отказываются от уплаты государственных податей таких как, сбор ямских денег и посошного письма, но в их речи звучит нота сомнения о правомерности взимания, обозначенной Гришкой и Семейкой суммы. Поэтому ельчане просят отстранить их от службы, оставив только двух других подьячих. А иначе они полностью разоряться и не смогут исправно нести свою службу. В ответ на челобитную было послано распоряжение, по которому подьячих Гришку и Семейку следовало снять с занимаемой ими должностей и перевести на другие.

Весной 1638 г. на южных рубежах началась большая работа по восстановлению и укреплению засек. Из Ельца на восстановление Чернавского и Талицкого острогов были направлены елецкие служилые люди: дети боярские, казаки и прочие «елецкие людишки». В ответ на это указание, от ельчан была послана челобитная с просьбой освободить город от этой государевой повинности. Это они связывали с тем, что город находился так же в плачевном состоянии после набегов татар, и поэтому ельчанам самим было нужно восстанавливать свою крепость. Кроме того, елецкие крестьяне, живущие близь Чернавского и Талицкого острогов, в случае опасности не пользуются ими. Наряду с этим было приведено множество примеров помощи Ельцом другим городам, начиная от посылки хлеба на Усерд, Яблоново, Корочу и Воронеж14. И заканчивая помощью в составлении «крымской посылки». Так из Ельца послали на Валуйки 20 пудов меда «пресного», 12 ведер вина, 40 баранов, 70 кур, 8 «яловиц»15. В ответ на эту жалобу была выделена из кабацких доходов n-я сумма денег для ельчан. По поводу восстановления острогов было прислано распоряжение о помощи, в случае невыполнения которого последовало бы наказание.

В 1640 году в Ельце проводится опись личного состава16. Примечательна в этом отношении перепись служилых казаков. Из нее мы можем получить информацию о количественном составе казаков, об их размещении, количестве приказов и о родственниках. К сожалению, отсутствуют данные, относительно их обеспечения, окладов и жалования.

Схема 1. Состав елецкого казачества в 1640 г.

Roshupkin

Таким образом, на 1640 год в елецком гарнизоне числилось 781 человек. То-есть несмотря на начавшейся еще в начале 30- х гг. реорганизацией войска, служилые казаки превалируют над другими служилыми людьми по прибору.

В то же время интересны сведения, относящиеся к казачьим семьям, а точнее о количестве в них сыновей. Ведь как было упомянуто ранее, большинство из них сменяли своих отцов. Их общее количество около 306 человек. Так учитывая возрастную динамику, можно говорить о плавном переходе сыновей на службу и уходе отцов, без вреда для государства.

Таблица 1. Семейные и родственные связи казаков

Количество сыновей у казаков

По 1-му сыну имеют

По 2 сына имеют

По 3 сына имеют

224 казака

35 казаков

4 казака

 

Итого: 306 казачьих сыновей

 

Родственники

Братья

110 человек.

Пасынки

10

Тести

4

Дядья

1

Внуки

4

Зятья

29

Отцы

10

Отчимы

3

Шурины

6

Свояки

2

Племянники

26

Итого: 200 человек.

И все же для охраны южной границы правительство решило прибрать на службу 4000 драгун и столько же солдат. Драгун удалось навербовать в Москве, а о приборе солдат были посланы грамоты по городам. Всем солдатам было установлено кормовое жалованье: набранным из детей боярских и других служилых людей по 7 денег в день, а из вольных людей, не бывших в службе, по 6 денег (3 коп.); на платье каждому выдавалось по 3 руб. в год. Такое же жалованье полагалось и драгунам. Солдаты и драгуны получали казенное оружие и боеприпасы.

Попытка прибора солдат на указанных условиях успеха не имела: вольных людей, желавших быть в солдатской службе, не оказалось. Тогда правительство обратилось к более надежному источнику — принудительному набору даточных людей (даточных солдат).

Набор и формирование драгун и солдат закончились к осени 1638 г.; всего на южной границе было собрано 5055 драгун и 8658 солдат, сформированных в драгунские и солдатские полки. Однако служба драгун и солдат продолжалась недолго, сезонность пограничной охраны отразилась и на полках нового строя16. С 1 ноября 1638 г. все драгуны и солдаты были распущены по домам и лишены жалованья. Оружие, коней и «всякую ратную сбрую» у них отобрали.

Весной 1639 г. прибор в драгуны и солдаты для службы на южной границе был повторен. В сентябре людей распустили по домам до весны. Подобные приборы и наборы драгун и солдат на сезонную пограничную службу проводились и в последующие годы.

Строительство Белгородской «Черты» было завершено к концу 40-х годов. Продвинувшийся в степь новый рубеж обороны южной границы начинался от Ахтырки и шел далее на Белгород, Н. Оскол, Усерд, Ольшанск и далее на Воронеж, Козлов, Тамбов17. Густонаселенная Комарицкая волость в 1646 г. превратилась в сильный укрепленный район, в котором были построены три городка, восемь острожков и сформировано из крестьян три драгунских полка по шести рот в каждом (всего в трех полках 5100 человек). Войско новой «Черты» имело единое командование.

Для борьбы с набегами татар увеличивалась численность донского казачества, и организовывались его нападения на ногайские и крымские улусы. Однако автономное Донское Войско осуществляло многие военные мероприятия независимо от московского правительства, влиявшие на отношения Москвы не только с Крымом, но также с Турцией и Персией.

Правительство постепенно убеждалось в том, что ежегодные приборы и наборы кормовых и даточных драгун и солдат на временную службу не дают положительных результатов. Содержание ратных людей стоило дорого, а по своей военной подготовке и опыту службы они стояли ниже стрельцов и детей боярских. На временную службу записывались случайные люди, которые в течение нескольких летних месяцев не получали необходимых знаний и навыков в ратном деле, а в следующем году могли и вовсе не явиться на службу. Военная дисциплина этих гулящих людей, оторвавшихся от своей социальной среды, была чрезвычайно низкой. Невысок был и уровень военной подготовки даточных людей, собираемых на сезонную службу.

Правительство, не прекращая приборов на временную службу, перешло к другим методам комплектования ратных людей нового строя. Новый метод комплектования был осуществлен прежде всего в отношении драгун. В 1642–1648 гг. крестьяне ряда сел и деревень в Воронежском, Елецком, Лебедянском, Севском и других южных уездах были отобраны у помещиков и вотчинников в казну и записаны на драгунскую службу. У крестьян оставили их земельные наделы. Семейных крестьян следовало учить драгунскому строю попеременно, а одиноких раз в неделю, чтобы «большой тягости не было и пашен бы им своих не отбыть». Для обучения крестьян в села и деревни послали русских начальных людей и оружие (драгунские карабины и шпаги). Кроме ученья, крестьяне-драгуны должны были нести сторожевую пограничную службу, на которую им приказывалось являться со своими конями и запасами.

Таким образом, в 30-е годы XVII века состояние вооруженных сил российского государства находилось в стадии развития и модернизации. В этот период наряду с новым полковым устройством, активно использовалась старая система комплектации войск, а так же планомерный перевод на «новые рельсы», продлившийся вплоть до второй половины XVII века. Данная модернизация была обусловлена несколькими причинами. Во-первых, в 1633 г. истекал срок Деулинского перемирия и русское правительство не могло примириться с потерей смоленских, черниговских и новгород-северских земель, захваченных Речью Посполитой в результате военной интервенции. Поэтому России было необходимо создавать войска соответствующие Европейскому уровню. Во-вторых, низкая мобильность и плачевное состояние поместной конницы, являвшейся ударной силой, не отвечало реалиям времени. В южных гарнизонах военные реформы так же получили отражение, но они были более затянуты и реальные мероприятия начали проводиться лишь к концу 30-х годов - середине XVII века. Несмотря на это, существенной мерой по укреплению южных окраин стало создание Белгородской засечной черты, отодвинувшая границу и давшая возможность углубиться в степь. Положение елецких служилых казаков не отличалось от положения предыдущих лет. Казаки исполняли свою службу по охране границ, несли повинности, участвовали в общественной жизни города и уезда. Многие елецкие казаки имели поместья, в которых было по нескольку крестьян и бобылей, занимались приусадебным хозяйством и мелким ростовщичеством. В количественном отношении их число не уменьшилось. Оно достигало более 700 человек. И это в то время как шел непрерывный набор в солдаты. В 40-е годы перевод служилых казаков на службу в полки нового строя приобретает массовый характер.

Примечания

1 Загоровский, В.П. Белгородская Черта. – Воронеж, 1969. С. 122.

2 Чернов, А. В. Вооруженные силы Рyccкого Государства в XV-XVII в. - М.: Воениздат, 1954. – 224 с. (По материалам сайта: militera.lib.ru., 02. 11. 2009)

3 Разин, Е. А. История военного искусства XVI — XVII в. - СПб.: ООО «Издательство Полигон», 1999. – 736 с. (По материалам сайта: militera.lib.ru., 02. 11. 2009)

4 Чернов, А. В. Вооруженные силы Рyccкого Государства в XV-XVII в. - М.: Воениздат, 1954. – 224 с.

5 Горлов, В.П., Новосельцев, А.В. Елец веками строился. – Липецк: Ориус, 1993. С.108.

6 Горлов, В.П., Новосельцев, А.В. Елец веками строился / Елецкая челобитная 1628 г. - Липецк: Ориус, 1993. С. 317 – 382.

7 Елец. Книги писцового письма и меры…[Текст]. РГАДА.-ф.1209. опись. Поместный приказ. Ед. хранения № 132.

8 Чернов, А. В. Вооруженные силы Рyccкого Государства в XV-XVII в. - М.: Воениздат, 1954. – 224 с.

9 Малов А.В. Московские полки солдатского строя в начальный период своей истории:1571 – 1656 г. – М.: Древлехранилище, 2006. – 452 с.

10 Малов А.В. Конница нового строя в русской армии 1630 – 1680 – е гг.// Отечественная история. – 2006. - №1. С. 118 – 131.

11 Каргалов, В.В. Полководцы XVII в. - М.: Патриот, 1990. – 224.

12 Там же. 229 с.

13 Разин, Е. А. История военного искусства XVI — XVII вв. - СПб.: ООО «Издательство Полигон», 1999. – 736 с. (По материалам сайта: militera.lib.ru., 02. 11. 2009)

14 Акты Московского государства. Том II. Разрядный приказ. Московский стол.1635-1659 гг. С. 109.

15 Там же С. 94.

16 Елец. Поименные списки казаков 1640 г. [Текст]. РГАДА.-ф.210. опись. Белгородский стол. Ед. хранения № 122. (Л. 106 – Л. 171.)

16 Чернов, А. В. Вооруженные силы Рyccкого Государства в XV-XVII в. - М.: Воениздат, 1954. – 224 с.

17 Загоровский, В.П. Белгородская Черта. – Воронеж.: ВГУ, 1969. – 303 с.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top