Зуева Н.С.

Изучение прошлого родного края важно для формирования исторической памяти, культурно-исторического самосознания. Этим объясняется повышенный интерес к исследованию местной истории и культуры. Краеведение, по меткому определению Д.С. Лихачева, – самый массовый вид науки: в сборе материалов могут принять участие и большие ученые, и школьники [20, 8]. Известный российский историк, академик РАО, председатель Союза краеведов России С.О. Шмидт рассматривает краеведение и как научную и научно-популяризаторскую деятельность определенной проблематики, и как метод, опирающийся на междисциплинарные научные связи, и как форму общественной деятельности, в которую вовлекаются не только ученые-специалисты, но и широкий круг лиц [25, 12].

Цель краеведения – формирование системы знаний, взглядов и убеждений личности, направленных на осознание необходимости постоянного изучения родного края, воспитание патриотических чувств. В первую очередь необходимо воспитывать чувство патриотизма к своей малой родине, которая представляет собой «окружающее человека пространство, освоенное с детства, прочувствованное и принятое как «свое». Это та основа, которая дает чувство устойчивости в жизни, становится источником жизненной силы и умиротворения» [24, 146].

История родного города Уссурийска предстает в работах историков и краеведов как описательное повествование об основных вехах его развития. Поэтому событийная канва городской истории изучена достаточно полно (работы О.Б. Лынша, В.А. Лынша, А.В. Коваленко, А.С. Коляды, А.М. Кузнецова, Н.Н. Паничкина и др.) [14; 15; 16; 21; 22; 23]. В истории Уссурийска выделяют ряд этапов:

I. Становление села Никольского (1866 г.) – преобразование села в город Никольск-Уссурийский (1898 г.);

II. Дореволюционный г. Никольск-Уссурийский (1898 – 1917 гг.);

III. Революция и советский период в истории города:

1. Никольск-Уссурийский в годы гражданской войны и установления советской власти (1917 – 1922 гг.),

2. Советский Никольск-Уссурийский, переименование в 1935 г. в город Ворошилов,

3. Город Ворошилов, переименование в 1957 г. в Уссурийск,

4. Советский Уссурийск (1957 – 1991 гг.);

IV. Современный этап развития города Уссурийска.

Благодаря поискам местных краеведов собран богатый фактологический материал по различным вопросам городской истории, создан фонд фотоматериалов и т.п.

В данной работе впервые представляется опыт междисциплинарного исследования истории города Уссурийска (1866 – 1898 гг.), включающий рассмотрение природного (географического), исторического и культурологического аспектов изучения города Уссурийска.При этом мы обращаемся к начальному этапу его истории, связанному с основанием и развитием села Никольского. Это определило постановку комплекса вопросов:

- выявить особенности географического положения Никольского и роль природно-географической среды в истории села;

- установить основные события истории села Никольского и рассмотреть зарождение его планировочной структуры;

- изучить происхождение отдельных топонимических объектов и выявить факторы, повлиявшие на формирование топонимии;

- исследовать культурное пространство села Никольского и реконструировать образ Никольского на основе изучения его восприятия современниками.

Их решение обусловило логику нашего исследования.

Важнейшую роль в истории Уссурийска сыграла природно-географическая среда. Местность для поселения выбрали сами переселенцы, тем самым рассматривая её как наиболее удобную среду для жизни и труда. Село Никольское возникло в долине р. Суйфун (Раздольная), вытянувшись вдоль правой стороны р. Тудагоу (Раковка), начиная от места слияния Раковки с р. Супутинкой (Комаровка).

Важным источником изучения географического аспекта истории села Никольского является книга Н.М. Пржевальского «Путешествие в Уссурийском крае. 1867 – 1869 гг.».Автор не был первым путешественником по Уссурийскому краю, но он по праву считается первым исследователем, давшим его всестороннее описание. Он предлагает подробное географическое описание местности, природы, растительности и животного мира, климата, а также быта и занятий местных жителей и пришедших сюда поселенцев.

По мнению исследователя, географическое положение села Никольского являлось очень благоприятным. Путешественник предсказывает благополучное будущее: «Нет сомнения, что Никольское в скором времени достигнет полного благосостояния, чему лучшим ручательством служат трудолюбивая энергия её обитателей, с одной стороны, и прекрасная местность – с другой» [10, 101]. Далее он обращает внимание на природные особенности Никольского поселения: «Действительно, обширная, немного всхолмленная степь с весьма плодородной чернозёмной и суглинистой почвой представляет здесь на каждом шагу отличные луга и пашни, две небольшие речки – Чагоу и Тундагоу, и в пяти верстах р. Суйфун, кроме того, обилие леса возле последней реки – всё это такие выгодные условия, что нет сомнения в быстром развитии Никольской даже в недалёком будущем» [10, 101].

В заключительной десятой главе Н.М. Пржевальский приходит к выводам, что «из деревень лучшие по своему благосостоянию Турий Рог и Астраханская; затем хороши, несмотря на недавнее существование, Троицкая и Никольская с Суйфунским поселением, а также деревня Новинки» [10, 306].

Здесь он обращает внимание на то, что благодаря превосходной местности, на которой расположена деревня, жители Никольского «уже достаточно поправились [после погрома китайскими разбойниками в 1868 г. – З.Н.] в своих материальных средствах и живут достаточно хорошо» [10, 306].

Работа Н.М. Пржевальского представляет интерес для современных исследователей, главным образом, потому, что путешественник дал оценку Никольскому на основе сравнения географического местоположения различных населённых пунктов Уссурийского края, сопоставления уклада их жизни и прогнозируемых перспектив их развития, изложил свою точку зрения на колонизацию этого региона.

Другим источником служат статьи известного писателя В.В. Крестовского. В 1880 году автор «Петербургских трущоб» посетил Владивосток и село Никольское. В том же году в «Правительственном вестнике» он опубликовал ряд статей об Уссурийском крае.

Автором весьма поэтично дано описание местности, на которой расположилось село: «Когда поднялись на последний перевал горного хребта, где уже кончался лес, пред нами вдруг открылась прекрасная широкая долина Суйфуна. Прелестная, слегка всхолмленная местность; излучины реки, сверкающие багрянцем и золотом под лучами заходящего солнца; берега, окаймлённые густыми зарослями ивняка и таволги; лески и рощицы, там и сям разбросанные по долине, вдоль ручьёв и речек, а в лиловой дали целые перспективы лесистых холмов и среди этой долины большое широко раскинувшееся село с церковью. Это – Никольское…» [7, 419].

Сопоставляя работы Н.М. Пржевальского и В.В. Крестовского, мы обнаружили, что оба автора обращаются к проблеме колонизации этого региона в целом. При этом Пржевальский указывает на бедственное положение населения, проживающего в Уссурийском крае, анализирует сложившуюся ситуацию, пытается выявить её причины (в частности, он указывает на нехватку рабочих рук, недостаток скота, на саму организацию переселения и неудачные действия местной администрации) и предлагает меры по её изменению (улучшение самого способа передвижения на новые места поселенцев). Крестовский заостряет внимание на бесчинствах китайского населения, указывает на необходимость обеспечения безопасной границы от прорывов китайских разбойников – хунхузов. Исследователи сходятся во мнении, что необходимо осуществлять дальнейшую колонизацию русскими землепашцами. Именно крестьянское население «внесёт благие зачатки туда, где в настоящее время процветают одни пороки и апатия ко всему честному труду» [10, 305].

Наиболее подробное описание географического положения Никольского дается в работе Н.А. Крюкова «Опыт описания землепользования у крестьян-переселенцев Амурской и Приморской областей» (1896 г.). Автор увидел село летом 1895 года, будучи в это время агрономом при Приамурском генерал-губернаторе.

В очередной раз мы имеем дело с личностным восприятием, драгоценным историческим свидетельством: «Село Никольское расположено в долине реки Суйфуна, близ того места, где эта река круто изменяет своё направление из юго-восточного в южное. В этом месте впадает в Суйфун, с левой стороны, речка Супутинка; верстах в двух от устья Супутинки в неё впадает, с правой стороны, речка Тудагоу, называемая Большой Раковкой. Само село вытянулось более чем на две версты вдоль правой стороны речки Раковки, начиная от места слияния этой последней с Супутинкой» [8, 3].

Н.А. Крюков подробно описывает местность: обширную равнину вдоль левого берега Суйфуна, открывающуюся взору с западной и северо-западной стороны Никольского; правую сторону р. Суйфуна; болотистую долину речки Раковки к северу от Никольского; долину речки Супутинки с восточной стороны села и т.д. Автор детально исследует почвенный состав, предлагает некоторые рекомендации для устранения вредных последствий застаивания воды.

Н.А. Крюков рассматривает и историю Никольского, приводит интересные данные о численности населения, распределяет по годам количество прибывших семей. Автор высказывает предположение о причинах быстрого развития села. В первую очередь, по мнению Крюкова, этому способствовало благоприятное положение Никольского: «Расположенное в местности с плодородной почвой и большими запасами всяких хозяйственных угодий, оно очутилось в узле главнейших дорог Южно-уссурийского края. Когда население других, немногих еще в то время деревень, увидело преимущества в положении села Никольского, то многие переселились сюда; по этой причине село еще в 70-х годах самым многолюдным в крае» [8, 11]. И далее: «Когда явились в село Никольское первые обыватели, то их хозяйственным начинаниям был полный простор, ибо земли, удобной для распашки, также сенокосов и выгонов было много и все эти угодья были под рукой» [8, 12].

Не вызывает удивления, что Н.А. Крюков сосредоточивает основное внимание на организации процесса землепользования, анализирует положение сельского хозяйства, приводит интересные статистические данные по использованию земли, ее распределению под различные сельскохозяйственные культуры, разделению сенокосов и т.д. – автор работы по профессии агроном.

Сопоставительный анализ различных источников, содержащих сведения о географическом положении села, позволяет прийти к определенным выводам. Не вызывает сомнений, что на содержание оценок авторов работ повлиял род их занятий (профессия). Путешественник Н.М. Пржевальский прежде всего отметил выгодное географическое положение села, сравнил его с положением других населённых пунктов, которые он исследовал, и пришёл к выводу, что село ждёт хорошее будущее. Писатель В.В. Крестовский, со свойственными любому художнику слова зорким видением окружающего мира и поэтичностью мировосприятия, колоритно нарисовал долину, на которой раскинулось Никольское. В работе агронома Н.А. Крюкова наиболее полно охарактеризовано состояние дел в сельском хозяйстве, дано подробнейшее описание географического положения села.

Анализ изученных источников и литературы позволяет установить главные события истории села Никольского.

1866 год – прибытие в Приморье партии переселенцев и основание села Никольского.

Сведения об основателях села достаточно противоречивы. Так, Н.А. Крюков в работе «Опыт описания землепользования у крестьян Амурской и Приморской областей» указывает, что основателями Никольского были выходцы из Астраханской губернии (13 семей) и одна семья из Воронежской губернии [8, 10]. Иные сведения приводит Ф.Ф. Буссе в работе «Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883-1893 гг.»: «Образовали…село Никольское на р. Суйфун, где река делает поворот своего течения с западного на южное, здесь поселилось 19 семей, в числе 124 душ» [3, 26]. Автор сообщает данные о причинах переселения и о поощрении со стороны государства переселенцев. К 60-м гг. XIX в. переселенцы обосновались в низовьях Амура, в долине р. Зеи и др. Но «уроженцы южных губерний, привыкшие к фруктовым садам, находили условия в долинах р. Зеи слишком суровыми и стремились в Южно-Уссурийский край, как более способный для садоводства. Это движение как нельзя более соответствовало видам правительства, а потому было решено поощрить переселенцев выдачею ссуды до 100 рублей на семью и провианта, в размере солдатского пайка, до первого урожая, с предоставлением им полной свободы выбора места водворения» [3, 25].

В названной работе Н.А. Крюков пишет об организации процесса переселения: «Вышли они из дому в 1864 году, ехали на быках, у каждого семейства было их 1-3 пары, а у одного – 4 пары; лошадей же у всех было только 3 штуки. Коров, а также некоторые другие предметы купили в Благовещенске. От казны получили на месте по 100-120 рублей на семейство заимообразно, кроме того, выдавался провиант, тоже заимообразно, в течение двух лет» [8, 10].

Село Никольское стало быстро развиваться, превращаясь не только в центр сельскохозяйственной округи, но и в торгово-промышленный центр.

1868 год – манзовская война. На острове Аскольд китайцами, которых здесь называли манзами, незаконно велась разработка золота. Они были изгнаны с острова и стали нападать на русские поселения, в том числе на Никольское. Жители села, узнав об их приближении, были вынуждены покинуть свои дома и направиться в село Камень-Рыболов, под защиту военного гарнизона. Войдя в село, китайские разбойники (хунхузы) принялись за его уничтожение, сжигая дома, грабя имущество. Однако не все жители ушли из села. Не успели убежать от бандитов проживавшие в Никольском крестьянин Илюшенков и китаец Хеня, они были убиты. Впоследствии их именами назвали две сопки рядом с селом (Никольского) – Илюшкина и Хенина. Банда разбойников была разбита близ нынешней станции Дубининской. Жители Никольского смогли вернуться домой к августу. Однако описанное событие существенным образом не сказалось на дальнейшем развитии села: оно быстро смогло восстановиться.

1 августа 1871 года – освящение первой деревянной церкви архиереем Вениамином.

1882 год – открытие при церкви церковно-приходской школы (ул. Краснознамённая, 80); постройка крупной мукомольной мельницы компанией О.В. Линдгольма (через 11 лет, т. е. в 1893 году она сгорела, однако уже в 1894 была выстроена новая).

Конец 80 – начало 90-х гг. XIX в. – появление филиалов крупных торговых фирм: «Кунст и Альберс», «Чурин и Кº», «Иоганн Лангалитье».

1891 год – строительство железной дороги, ставшее переломным моментом в жизни села и обусловившее его дальнейшее развитие и процветание.

1892 год – начало возведения первой каменной церкви на кладбище по проекту капитана Жигалковского, т. к. единственная деревянная церковь не удовлетворяла духовной потребности населения.

1893 год – освящение кладбищенской церкви преосвященным Макарием; открытие пассажирского и товарного сообщения между Никольским и Владивостоком; учреждение винокуренного завода М.И. и В.П. Пьянковыми близ Никольского, в короткое время ставших монополистами в этой отрасли.

1894 год – закладка собора во имя святителя Николая по проекту Жигалковского (строительство было закончено через 7 лет).

1896 год – расширение единственного на тот момент учебного заведения (церковно-приходской школы) каменной постройкой, что позволило увеличить число учеников; создание Д.С. Бородиным маслобойного завода.

С 1868 по 1895 годызначительно увеличилась численность населения по причине не только и не столько естественного прироста, сколько из-за прибытия новых переселенцев. По сообщению Н.М. Пржевальского, в конце 60-х гг. в Никольском насчитывается 52 двора (вместе с выселком Суйфунская – Раздольное, где всего 5 дворов) и проживает 313 душ обоего пола [10, 100]. Через 13 лет, в октябре 1880 г., В.В. Крестовский сообщает следующие данные: 107 хозяйских дворов и 670 жителей (из них 320 женщин) [7, 421]. В 1890 г. число дворов в Никольском достигает 205, а число жителей – 1285 (657 мужчин и 628 женщин) [2, 85]. Наконец, в 1895 г. Н.А. Крюков насчитывает в Никольском 315 дворов [8, 11].

Можно назвать несколько причин динамичного развития села. Процветание Никольского прежде всего было обусловлено его выгодным географическим положением. Не менее важным стал факт близости военного поселения. Еще в 1870 году в Никольское из Камень-Рыболова был переведён штаб и две роты 3-го линейного батальона, которые основали в юго-западной части села поселение. Для Никольского такое соседство представлялось очень выгодным, т.к. этот гарнизон был рынком сбыта продукции, производимой в селе, также военным требовались услуги по перевозке грузов. Военные сыграли важную роль в развитии села, создавая инфраструктуру (в их обязанности входило строительство дорог).

Росту села способствовал и административный ресурс. В 1889 году был образован Южно-Уссурийский округ с центром в Никольском. Начальником округа был назначен А.В. Суханов. В 1891 г. в преддверии путешествия цесаревича Николая он писал: «…Никольское составляет административный центр округи и центр расположения и управления войск Южно-Уссурийского отдела. В настоящее время в Никольском расположены три Восточно-Сибирских батальона 1-й бригады. Штаб войск Южно–Уссурийского отдела и штаб 1-й Восточно-Сибирской стрелковой и артиллерийской бригад» [Цит. по: 14, 14].

Экономическому развитию способствовало и уже упомянутое железнодорожное строительство. В.А. Калинин в «Кратком историческом очерке города Никольск-Уссурийского» отмечает: «Следующий 1891 год по событиям и последствиям их был выдающимся годом в жизни края; с этого времени край входит в новую фазу своего развития» [5, 27].

1898 год – преобразование села в город Никольск-Уссурийский.

Значительный интерес в рамках темы представляет изучение вопросов о формировании планировочной структуры Никольского и происхождении отдельных топонимических объектов. Уникальным источником для восстановления первоначальной планировки села служит план 1881 г. Л.А. Кропоткина, впервые вводимый в научный оборот [1].

Дискуссионным является вопрос о том, какая улица появилась первой, В его решении сложились две точки зрения: согласно одной, первой улицей, на которой разместились переселенцы, была ул. Астраханская (ныне ул. Сибирцева), в соответствии с другой – первоначальной улицей была ул. Большая (ныне ул. Краснознамённая).

В своём очерке В.А. Калинин ссылается на воспоминания очевидца событий Андрея Павловича Галичева, по словам которого «партия астраханцев, прибывшая в Никольск, сначала поселилась в палатках на теперешней Астраханской улице, наименованной в память этого события» [5, 13]. Правомерно предположить, что Галичев мог попросту ошибиться, что доказывается сопоставлением ряда дат: в 1866 г. село было основано, в 1884 г. Калинин прибыл в село, а очерк вышел в свет в 1913 г. Ясно одно, что основание улицы и воспоминание-рассказ Галичева отделены большим временным промежутком. Суждение о первенстве ул. Астраханской вызывает сомнения у ряда современных краеведов и ученых-историков.

В 1881 году Л.А. Кропоткин составил план развития села Никольского, в котором предусматривалась правильная разбивка на кварталы. Его анализ позволяет сделать вывод о том, что первой улицей села Никольского была ул. Большая. Она расположилась вдоль правого берега р. Тудагоу (Раковка), что было чрезвычайно удобно для селян, в отличие от ул. Астраханской, отклоняющейся в сторону от реки. Жители сделали широкую улицу, по обеим сторонам которой расположили свои жилища.

Этот вывод, на наш взгляд, косвенно подтверждают и воспоминания самого Калинина: «Главная, так называлась «Большая» улица, была занята постройкамиот арки до Занадворовской улицы, редкими постройками обозначалась часть Хабаровской улицы от Бульварной до Назаренковского переулка» [5, 21. – выделено нами. – З.Н.].

В этом отрывке обращает на себя внимание указание на плотность застройки ул. Большой, редкость построек на ул. Хабаровской. В то же время автор ничего не сообщает о строениях на ул. Астраханской, что, по крайней мере, странно, если бы речь шла о первой улице села. Думается, что если бы ул. Астраханская действительно была первой, то она была бы густо населена, застроена, и Калинин не обошёл бы это своим вниманием.

Есть серьёзные основания полагать, что первой улицей Никольского была ул.Большая.В пользу этого говорят и её расположение, и план Кропоткина, и очерк Калинина. Кроме того, название «Большая» является типичным для городов Сибири и Дальнего Востока, первые улицы которых назывались именно так.

1891 год ознаменовался в жизни Никольского таким ярким событием, как приезд наследника престола, великого князя Николая Александровича, будущего самодержца Николая II. Он прибыл в село 21 мая. Вот что написал об этом военный губернатор Приморской области П.Ф. Унтербергер: «Приезд в Приморскую область наследника Цесаревича Великого князя Николая Александровича <…> составил эпоху не только в жизни Приморской области, но и всей Сибири. Благотворные для всего края последствия этой поездки неисчислимы. <…> В Никольск Его Высочество изволил прибыть в 6 часов вечера. Все громадное село столпилось, чтобы встретить Царского Первенца. Коляску Его Высочества сразу окружили, впрягли лошадей и крестьянские девушки повезли Наследника Цесаревича чрез село и триумфальную арку, при несмолкаемых криках «ура» крестьян и стоявших шпалерами войск. Трудно передать тот восторг, который охватил всю массу собравшегося народа. Это было первое большое русское село, встретившееся по пути и, несмотря на почти 10 000 верст, отделявших его от сердца России, видно было, что в жителях его течет та же русская кровь и бьется то же русское сердце…В Никольском Его Высочество изволил переночевать и на следующее утро, 22 мая, произвести смотр войскам…После обеда того же дня, Наследник Цесаревич отбыл из Никольского» [11, 317-318].

Улица Большая в последующем была переименована в ул. Николаевскую. Специально для этого события была возведена арка-часовня на углу ул. Николаевской и Бульварной (ныне ул. Агеева). В течение нескольких лет в арке-часовне 22 мая совершалось богослужение с крестным ходом. К сожалению, арка не сохранилась: она постепенно пришла в упадок и в 1929 г. была снесена. В настоящее время ул. Николаевская известна уссурийцам под названием ул. Краснознамённая.

В 70-х годах XIX века застраивается ул. Мичуринская (ныне ул. Калинина). Своим названием она обязана священнику Павлу Савичу Мичурину. Выше уже упоминалось о том, что в 1894 была осуществлена закладка Николаевского собора. Первоначальный капитал составил 4 тыс. рублей, собранных прихожанами. Однако этих денег хватило лишь на первое время. Государством было выделено 7 тыс. рублей. В сентябре 1894 г. сельский сход постановил ежегодно в течение 10 лет выплачивать 7 тыс. рублей на постройку храма [Цит. по: 15, 55]. Важную роль в поиске денег на строительство собора сыграл отец Павел Мичурин. Он потребовал передачи от местного сельского правления каменоломни, расположенной недалеко от села и приносившей некоторый доход. К 1898 г. было потрачено 60 тыс. рублей. Однако для завершения строительства была необходима ещё более крупная сумма. Мичурин обратился к генерал-губернатору С.М. Духовскому для получения денег в кредит, тот переадресовал прошение в Синод. Обер-прокурор К. П. Победоносцев ответил, что Синод ничем помочь не может. Пришлось отыскивать деньги на месте. В общем, на строительство было израсходовано 200 тыс. рублей [22, 30]. 14 января 1901 г. собор освятили епископ Владивостокский и Камчатский Евсевий. Никольск-Уссурийский соборный храм во имя святителя Николая Мирликийского Чудотворца был самым величественным в Южно-Уссурийском крае. В 30-е гг. XX в. Собор был взорван.

Значение Мичуринской улицы трудно переоценить. Если взглянуть на карту, то мы увидим, что она выходит прямо на Базарную площадь, которая образовала квартал внутри современных улиц Ленина, Калинина, Лазо и Тимирязева. Именно на улице Мичуринской в 90-е гг. XIX в. Были построены магазины торговых домов «Чурин и К°» (ныне «Старый ГУМ» по ул. Калинина, 54), «И. Лангалитье» (ныне магазин «1000 мелочей» по ул. Калинина, 48); был расположен магазин торгового дома «Кунст и Альберс», (в настоящее время продуктовый магазин и военное ведомство на ул. Калинина, 52), здание которого было построено в конце 90-х гг. Таким образом, ул. Мичуринская была центром торговой деятельности в Никольском. Своё нынешнее название – ул. Калинина – она получила не в честь Василия Акимовича, который в течение 14 лет, с 1898 по 1912 гг., был городским старостой, а в честь советского государственного деятеля, председателя президиума Верховного Совета СССР Михаила Ивановича Калинина, посетившего Никольск-Уссурийский в 1923 году.

Постепенно намечаются поперечные улицы: Астраханская (ныне ул. Сибирцева), Назаренковская (ныне ул. Лазо), Корсаковская (ныне ул. Тимирязева). В начале 80-х гг. XIX в. начинают застраиваться ул. Хабаровская (ныне ул. Ленина) и ул. Занадворовская (ныне ул. Чичерина). Зарождается ул. Бульварная (ныне ул. Агеева).

Ул. Астраханская получила своё название по названию местности, откуда прибыли первые переселенцы – выходцы из Астраханской губернии.

Название ул. Назаренковской дано по фамилии крестьянина Назаренко, проживавшего на этой улице.

Ул. Корсаковская приобрела свое название благодаря участнику нескольких амурских экспедиций, генерал-губернатору Восточной Сибири Михаилу Семеновичу Корсакову. Его именем были названы пост Корсаковский, село Корсаковское в Южно-Уссурийском крае, а в Никольском – одна из улиц.

В деле освоения Приамурья важную роль сыграл землепроходец Ерофей Павлович Хабаров. В селе Никольском его именем была названа одна из улиц – Хабаровская. Но свое название она не сохранила: в советские годы она была переименована в улицу Ленина.

Ул. Занадворовская была заслуженно названа в честь Полиевкта Алексеевича Занадворова (на современной карте города обозначена как ул. Чичерина).

В 1999 году были опубликованы архивные документы «Дальний Восток России: из истории системы управления. Документы и материалы. К 115-летию образования Приамурского генерал-губернаторства», в которых сообщается: «Занадворов Полиевкт Алексеевич, надворный советник, Южно-Уссурийский исправник. Состоит на службе с 19 февраля 1859 г., в ведомстве – с 17 февраля 1862 г., в должности – с 25 августа 1882 г. Имеет ордена Св. Станислава 2 и 3 ст. и Св. Анны 3 ст.» [4, 137]. За этими, по сути ничего не значащими фактами, скрывается личность человека, который многое сделал для развития села. Как уже отмечалось выше, в 1889 г. был образован Южно-Уссурийский округ с центром в селе Никольском, но начало формирования управления следует отнести к 1882 году. До этого года полицейское управление располагалось в Камень-Рыболове. Именно Полиевкт Алексеевич стоял во главе полицейского управления, у которого в те времена были довольно широкие функции.

П.А. Занадворов был человеком неравнодушным. В 1882 г. при управлении им была открыта библиотека, ставшая первой во всём Южно-Уссурийском крае. Ещё в 1873 г. в Никольском побывал великий князь Алексей Александрович, на пожертвование которого и была основана эта библиотека. В ней имелись работы исследователей Дальнего Востока, специально были выписаны собрания сочинений и отдельные произведения русских и иностранных писателей, а также книги по истории, географии. В 1883 году было выписано 27 названий газет и журналов [23, 3]. При поддержке Занадворова открылась первая начальная школа при церкви.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что Занадворов сыграл видную роль в истории села Никольского.

Центральная улица современного города Уссурийска – ул. Некрасова. Однако её первоначальное название – ул. Унтербергеровская – в честь Павла-Симона Фридриховича (Федоровича) Унтербергера (1842 – 1921).

Интерес представляют биографические сведения о нём. Известно, что он воспитывался в Николаевском инженерном училище, окончил полный курс в Николаевской инженерной академии по 1 разряду [4, 194]. Его карьера непосредственно была связана с инженерным образованием. 1 октября 1888 г. Унтербергер был назначен военным губернатором Приморской области. Именно он встречал прибывшего во Владивосток в 1891 г. цесаревича Николая. В мае 1897 г. Унтербергеру пришлось покинуть Дальний Восток: он был назначен Нижегородским губернатором. С 1905 по 1910 гг. его жизнь снова связана с Дальним Востоком: 18 ноября 1905 г. он стал Приамурским генерал-губернатором. С 1910 г. он – член Государственного Совета.

Важно отметить, что Павел Фёдорович вошёл в историю не только как один из военных губернаторов и генерал-губернаторов, но как человек, внесший большой вклад в исследование края. Многие годы он дружил с известным путешественником Владимиром Клавдиевичем Арсеньевым, чьи первые экспедиции были организованы при поддержке Унтербергера.

Павел Фёдорович был известным меценатом. Музей, основанный в 1890 г. и названный в 1945 г. именем Арсеньева, пополнялся за счёт дарений, в том числе со стороны государственных деятелей. В 1892 г. Унтербергер подарил музею уникальный костюм воина-ительмена, датируемый концом XVIII – началом XIX вв., а также ряд фотографий полуострова Камчатка собственного изготовления [13, 46].

Унтербергер знаменит и как автор книг об области и крае. За одну из них он был удостоен золотой медали Русского географического общества, а городские думы Благовещенска и Владивостока избрали его своим Почётным гражданином [17, 63]. Павел Фёдорович награждён многими орденами и медалями, как отечественными, так и иностранными, в том числе имел нагрудный знак за содействие духовному просвещению Сибири и знак отличия за 40 лет беспорочной службы.

Знакомство с личностью и деятельностью этого выдающегося человека убеждает, что его волновало не только выполнение своих прямых служебных обязанностей, но и процветание областей, в которых он служил. Служил – в прямом значении этого слова.

Еще одно значимое имя в истории Южно-Уссурийского края – Александр Васильевич Суханов, – запечатленное в названии улицы Суханова.

Приведем некоторые биографические сведения. А.В. Суханов родился в 1853 г. В 1878 г. он поступил на службу в Забайкальском областном правлении (г. Чита). На службе сначала в Забайкальской, а с 1882 г. в Приморской области он проявил себя энергичным и инициативным работником. Александр Васильевич был назначен начальником окончательно сформированного Южно-Уссурийского округа. С 1895 г. по 1916 гг. он служил старшим советником Приморского областного правления в г. Владивостоке. В 1916 г. был арестован его сын-большевик, и Суханов был вынужден уйти в отставку «по болезни» [18, 8-9].

Считаем важным упомянуть и том, что именно Александр Викторович Суханов выбрал место для строительства Николаевского собора (1894 г.): участок, образованный пересечением улиц Унтербергеровской (ныне ул. Некрасова), Хабаровской (ныне ул. Ленина), Занадворовской (ныне ул. Чичерина) и Корсаковской (ныне ул. Тимирязева).

Но главной заслугой А.В. Суханова является обоснование необходимости изменения статуса села Никольского и преобразовании его в город. В 1896 г. он составил «Представление Приамурскому генерал-губернатору по вопросу о преобразовании села Никольского в город», в котором приведены доводы и расчеты, доказывающие, что «преобразование этого села в город является, безусловно, настоятельной необходимостью». Так, А.В. Суханов пишет: «Никольское в силу естественного хода вещей, без всяких искусственных мероприятий, стало военным, административным, торгово-промышленным центром для более, чем двух третей населения всего края» [9, 57]. Он не скрывает недостатков, вызванных, прежде всего, управлением сельским обществом: отсутствие благоустройства села (плохое содержание дорог, несоблюдение санитарных условий), слабая организация народного образования, «крайне печальное» обеспечение пожарной безопасности. Неутешителен вывод Суханова: «Настоящее положение вещей является тормозом для дальнейшего развития сего пункта».

Однако он уверен, что ситуация может быть изменена. Дальнейшее процветание Никольского возможно, с точки зрения А.В. Суханова, если будет учрежден город, и управление сельским обществом сменится городским правлением. Кроме того, Суханов пишет о «правительственной необходимости» такого преобразования: проведение Сибирской железной дороги из Забайкалья через Маньчжурию неизбежно выйдет на соединение с Уссурийской дорогой именно в Никольском.

В этой связи отметим, что строительство железной дороги действительно имело большое значение для развития архитектурно-планировочной среды села, а затем и города. Как уже отмечалось при анализе ландшафта Никольского, село формировалось вдоль правой стороны речки Тудагоу (ныне Раковка). Когда в 1893 было открыто пассажирское и товарное сообщение между Никольским и Владивостоком, на левом берегу речки строится каменное здание вокзала станции Никольское, затем склады, железнодорожные мастерские. Таким образом, формируется железнодорожная слободка, ставшая неотъемлемой частью будущего города Никольск-Уссурийского.

3 апреля 1898 г. Высочайше утверждённое положение Комитета Министров «Об образовании в Южно-Уссурийском округе Приморской области города под названием: «Никольск-Уссурийский» открыло новый этап в истории нашего города.

Исследуя историю Никольского в рамках междисциплинарного подхода, мы стремились реконструировать образ села на основе изучения его восприятия современниками. Восприятие Никольского жителями и приезжими (писателями, врачами, путешественниками и т.д.) рождает феномен «образа места». Анализ изученных источников и литературы свидетельствует, что восприятие Никольского было различным.

Село Никольское не было однородным ни в этническом, ни в профессиональном планах. Оно населялось переселенцами Астраханской и Воронежской губерний, украинцами и белорусами, китайцами и японцами, крестьянами, торговцами и военными. Эта пестрота не могла не отразиться на «внешности» села, что подтверждают изученные источники.

В работе В.В. Крестовского «Посьет, Суйфун и Ольга. Очерки Южно-Уссурийского края» содержится интересный материал, позволяющий представить внешний облик села в 80-м году XIX века (т. е. спустя всего 14 лет после своего основания), узнать о роде занятий селян. Писатель охарактеризовал внешний облик села следующим образом: «Большинство строений в селе бревёнчатые, обмазанные снаружи белою глиной; есть и двухэтажные дома с мезонинами, крылечками и расписными ставнями; есть и лавки с «панскими» и колониальными товарами; улицы широки и разбиты правильно, кое-где попадаются даже фонари. Деревянная церковь отличается благообразною постройкой, подобающею православному храму, – не то что во Владивостоке, где единственную церковь отличишь от казённого провиантского сарая разве по тому только, что над нею торчит маленький деревянный крестик» [7, 421].

На основе личных наблюдений В.В. Крестовский пришел к выводу, что служащим людям «жить было бы можно, даже с некоторым удобством» («несмотря на 9820 верст расстояния от Петербурга), однако препятствует этому «ужасная дороговизна» [7, 421]. Он отметил, что подобное явление характерно для края в целом.

Бесценным источником для нашего исследования служит «Краткий исторический очерк города Никольск-Уссурийского», написанный в 1913 году В.А. Калининым. В книге представлена историческая справка о прошлом Приамурья, занятии его русскими, рассмотрены вопросы возникновения и развития села Никольского, образования города Никольск-Уссурийского, а также дан обзор деятельности городского самоуправления и рассказано о введении городового положения в полном объеме.

Василий Акимович Калинин приехал в Никольское 6 февраля 1884 года. Для нас особую значимость имеет зафиксированное впечатление от общего вида села, а также сведения о расположении улиц, домов, гостиниц, лавок, данные о населении Никольского и образе жизни различных его слоев.

Позволим себе довольно обширную цитату из очерка В.А. Калинина, оправдывая ее включение в текст работы недоступностью первоисточника для массового читателя. Вот каким увидел село автор: «В год моего прибытия на службу в 3-й Стрелковый батальон село Никольское уже было довольно большим и представлялось в следующем виде: главная, так называлась «Большая» улица была занята постройками от арки до Занадворовской улицы; редкими постройками обозначалась часть Хабаровской улицы от Бульварной до Назаренковского переулка; в некотором отдалении стояло особняком новое здание уездного полицейского управления, в котором помещалось Управление Южно-Уссурийского округа, с начальником округа Занадворовым. Севернее этого здания были три домика по Сухановской улице: Путенко, поручика Савинского и чиновника Бакунина, на месте китайского базара была уже группа фанз, местность между этими фанзами и уездным полицейским управлением в районе Занадворовской и Корсаковской улиц представляла болото местами кочковатое; площадь теперешнего старого базара представляла зыбун – дно выпущенного не глубокого озерка, поэтому-то эта площадь и не застраивалась, а служила выпасом для гусей. Бульварная улица представляла ряд озёр, вдоль вала старого китайского укрепления, особенно глубокое озеро было против участка 3-го В.С. стрелкового полка между Хабаровской и Гоголевской улицами. Кроме того, были значительных размеров не пересыхавшие три озера: по Духовской улице рядом с садоводным заведением г-жи Башинской, по Пушкинской улице около городской больницы и по Павленковской улице к северу от здания городской управы. Эти озёра были рассадниками мошек, комаров и лягушек, последние своим кваканьем всю весну наводили уныние на жителей. В старой китайской крепости были 4 деревянных казармы и два дома для квартир командиров батальонов: один из этих домов занимал начальник бригады, а в другом помещалось гарнизонное собрание; за крепостным валом были не вполне конченные 6 небольших деревянных офицерских квартир и дом капитана М. В. Квитницкого, занявший небольшую китайскую крепостцу. Между селом и казармами, внутри старого китайского укрепления, были настолько сильные заросли бурьянов, что я в первый раз с трудом разыскал казармы 3-го батальона; на месте теперешнего гарнизонного сада были овраги и бугры, служившие местом для ученья горной батареи. <…> Население Никольского состояло: из крестьян – коренного населения и из служащих офицеров и чиновников; крестьяне вели трудовую жизнь, быстро увеличивая своё благосостояние, чему способствовали избыток земли и плодородие девственной почвы, обеспеченный сбыт продуктов по высоким ценам и выгодные заработки по перевозке грузов. Жизнь чиновников и офицеров протекала при иных условиях: отсутствие сколько-нибудь сносных удобств жизненной обстановки, отсутствие развлечений, замкнутость семейных домов заставляли, особенно молодёжь, искать убежищ от скуки – в кутежах, карточной игре и проч.; часто в 1-2 года спивались окончательно люди, раньше не пившие; в азартные игры играли не только в частных домах, но и в гостиницах и собраниях. В числе игр была одна специально амурская, так называемая «Алямур». Человек желает продать вещь – он разыгрывает её в алямур, для этого заготовляются марки по стоимости вещи с надбавкою на расходы по кутежу, марки раскупаются и вещь получает выигравший все марки. Но с другой стороны для любителей природы дикой, нетронутой культурой, край представлял много привлекательного. Путешественники Маак и Пржевальский пребывание в здешнем крае относят к лучшему времени своей жизни» [5, 21-23].

Неоспоримое достоинство работы В.А. Калинина заключается в том, что, по сравнению с другими источниками, очерк содержит наиболее полные сведения об улицах и расположении зданий, а также характеристику населения.

Описание Никольского дано в брошюре «Владивосток и Южно-Уссурийский округ Приморской области. Путеводитель и справочная книга с приложением Адрес-Календаря г. Владивостока и проч.», составленной А. Е. Прик и А.Д. Беляевым (1891). В восприятии этих авторов село предстает как «центр земледелия в округе»: «Глаз обитателя Владивостока, отвыкший от равнины поражается ею здесь, 15-ти саженная ширина улиц, лужайки и совершенно однообразные строения, расположенные по одному шаблону и окрашенные известью на один манер в белый цвет напоминают описания Аракчеевских военных поселений, хотя собственно с. Никольское населено большею частью хохлами земледельцами… Недавно разбитый сад, церковь, училище, манзовский базар, обилие садиков при домах два-три дома более изящной архитектуры, несколько ветряных мельниц и своеобразное (Забайкальское) устройство колодцев придают с. Никольскому и вид разбросанного города, и зажиточного села в одно и то же время» [2, 55].

Составители отметили климатическое преимущество Никольского перед Владивостоком: «Морские туманы сюда не достигают и сила ветров не так ощутительна». Однако главным недостатком, по мысли авторов, является «грязь в сырую погоду и отсутствие какого-либо освещения на улицах в тёмную ночь при неимении руководящих надписей с названием улиц»[2, 57].

В издании также приведены сведения о ценах на продукты, которые зависят от «изобилия дождей или засухи, разлива или мелководья реки»; данные об арендуемых квартирах, названных «крайне неприхотливыми помещениями». Характеризуя общественную жизнь, которой «в смысле общественности нет», А.Е. Прик и А.Д. Беляев пишут: «Изредка танцы и картишки в военном собрании (в крайности), именинный пирог и праздничное катание на собственной лошади по длиннейшей и пыльнейшей улице вот и всё» [2, 56]. К удобствам жизни они относят единственного извозчика и две бани.

Данный источник, таким образом, позволяет не только узнать об облике Никольского, но и познакомиться с укладом жизни селян, проживавших в Никольском более ста лет назад.

Описание никольских улиц в 1898 г. оставил старший врач Верхнеудинского Забайкальского казачьего полка К. Кардашевич: «<…> В настоящее время оно [селение – З. Н.] скорее походит на небольшой уездный город европейской России. Три параллельные улицы, около 2 верст длинною, пересекаются несколькими поперечными, вследствие чего образуются кварталы правильной формы, застроенные деревянными домами почти одинакового типа: они обыкновенно построены в сруб и крыты тесом или цинковой жестью. Более старые из них не отличаются тщательностью отделки, потому холодны зимою и сыры летом; в последнее время, однако, крестьяне начали возводить свои дома на каменных фундаментах и из хорошего материала. Улицы в селении не мощеные, но по сторонам имеются дощатые тротуары и кое-где освещаются керосиновыми фонарями. Отдельный квартал на юго-западной стороне селения представлен китайцами или по-здешнему ”манзами”» [6, 1266-1267].

Как уже отмечалось, в 1870 г. на юго-западной окраине села возникло военное поселение. К. Кардашевич отметил, что в самом селении имелся недостаток растительности, так как густые леса вырублены, и Никольское представляло собой «голую степную равнину, покрытую кустарником лишь на низменных местах». Исключением, по отзыву современника, являлась территория, занятая войсками. Она была покрыта густыми насаждениями деревьев, отличалась чистотой и порядком, в то время как само село в дождливое время года утопало в грязи.

Интересно, что похожую характеристику дал путешественник Д.И. Шрейдер: «На вид это обширное село…не особенно казисто. Оно раскинуто при впадении небольшой реченки Супутинки в бурный Суйфун, на обширной равнине, некогда сплошь покрытой первобытной тайгой, а ныне совсем оголенной от леса усердными колонизаторами. Только кое-где на горизонте приходится встречать одинокие, чахлые деревца, покрытые скудною зеленью. В самом селе вы также почти напрасно искали бы растительности: на улицах – ни деревца, и только в немногих дворах сохранились небольшие сады и чаще всего – скудные палисадники. Улицы села довольно широки, но, понятно, совсем, не мощены, благодаря чему в летнюю пору, особенно в конце июля и августа, когда солнце здесь обыкновенно немилосердно жжет, приходится подчас просто задыхаться в пыли. Следует, однако, отметить, что обонянию путешественника здесь…почти вовсе не приходится страдать: просторные дворы и глинобитные или деревянные одноэтажные домики, из которых состоит все село, очень опрятны, и глаз приятно поражает белая окраска жилищ местных обитателей и, оживляемая зелеными ставнями» [12, 376].

Несколько авторов упоминали о китайском населении, называемом манзами. В селе находился китайский квартал с фанзами (китайскими постройками) и базаром. Планировка села показывает, что ул. Бульварная и ул. Занадворовская пересекаясь, образуют с отрезком Николаевской улицы в основании равнобедренный треугольник, вершину которого до ул. Унтербергеровской и занял китайский квартал [21, 111-112]. Д.И. Шрейдер не скрывал неприятного впечатления, которое производили манзовский и корейский кварталы: «От удушливого, прогорклого запаха черемши непривычному человеку почти совсем дышать невозможно. Внутрь же грязных и смрадных фанз и вовсе нельзя зайти…Особенно тяжелое впечатление произвели на меня жилища манз и корейцев, находящихся на так называемом “манзовском базаре”. Европейцу, привыкшему к сравнительному благоустройству своих поселений, трудно представить себе что-нибудь мрачнее, безотраднее и ужаснее этого места, по справедливости называемого многими “манзовским адом”…Как ухищряются обладатели местных “адиков” жить в них – эту тайну никому еще не удалось разгадать» [12, 376-377].

Китайцы оставили топонимический след в истории села. После уже упомянутой манзовской войны одна из сопок близ Никольского стала называться Хениной, по имени убитого китайца Хени. Китайское происхождение имеют и названия рек: Супутинка, Тудагоу, Суйфун. Река Супутинка (современное название – Комаровка), вероятно, обязана своим названием китайцу Супутину. В.А. Калинин в своём «Очерке» упоминает о фанзе китайца Супутина, около которой впоследствии и образовалось село Никольское [5, 12]. Этимология других названий, например, Тудагоу(современное название речки Раковка) и Суйфун(современное название – река Раздольная)неясна и требует дополнительного изучения.

Помимо китайского населения, в Никольском проживали корейцы. По сообщению Крюкова, они стали переселяться в Уссурийский край в 70-х г. XIX в., «образовали много селений и стали заниматься хозяйством на отведенных им землях; многие из них нанимались в работы, а также брали землю в аренду у крестьян; рабочих мастеровых среди них очень мало» [8, 25].

Японцев в селе Никольском и в крае в целом, по свидетельству Д.И. Шрейдера, проживало немного: всего несколько сот семей, главным образом, это были не торговцы, а ремесленники (столяры, башмачники, портные, плотники и т.п.).

Общее впечатление, которое произвело Никольское на путешественника Д.И. Шрейдера, определено так: «… если исключить специальные туземные кварталы, занимающие, благодаря скученности своих фанз, лишь незначительную часть территории Никольского, – селение это производит впечатление русского поселения» [12, 380].

Несомненно, этническая и профессиональная пестрота Никольского повлияла на восприятие села жителями и приезжими. Анализ различных источников позволил осмыслить «Дух места», буквально «увидеть» жизнь Никольского более чем 100 лет назад.

Итак, изучение географического аспекта темы показало, что местность, выбранная переселенцами, была географически очень благоприятной, что обусловило стремительный рост села и повлияло на его дальнейшее развитие и изменение статуса.

Исследование исторического контекста включило рассмотрение основных вех развития села и анализ его планировочной структуры, которая в целом сохранилась в планировке современного Уссурийска.

Изучение происхождения топонимов села Никольского убедило, что географические названия исторически обусловлены. На возникновение названий многих топонимических объектов повлияло движение общественной жизни села и края в целом, отразившееся в частной жизни наиболее известных исторических лиц (государственных деятелей, писателей, путешественников, чиновников и др.). Нами установлено, что названия первых улиц, как правило, связаны с реальными историческими лицами:

1) внесшими вклад в развитие культуры села (Мичуринская, Занадворовская, Суханова);

2) оставившими заметный след в истории края (Унтербергеровская);

3) имевшими большие заслуги в освоении, исследовании Восточной Сибири, Камчатки, Хабаровского края (Корсаковская, Хабаровская);

4) особами царской семьи (переименование Большой в Николаевскую).

Есть улицы, названия которых повторяют названия местностей, откуда прибыли переселенцы (Астраханская), или связаны с именами крестьян – первыми жителями улицы (Назаренковская).

На основе сопоставительного анализа различных источников мы предположили, что первой улицей села Никольского была улица Большая, название которой было типичным для сел и городов, населявшихся переселенцами.

В ходе исследования нами выделены географические объекты, имеющие китайское происхождение. В первую очередь к ним относятся названия рек (Супутинка, Тудагоу и Суйфун) и сопок (Хенина сопка).

Образ Никольского, запечатленный в книгах, статьях, очерках горожан и приезжих, доказывает, что «образ села» (города) является результатом его субъективного восприятия разными людьми. Обращение к воспоминаниям современников об устройстве Никольского (внешнем виде домов и улиц, занятиях жителей, особенностях проживания в русском селе национальных сообществ) позволяли почувствовать его своеобразную ауру.

В результате проведенного исследования истории г. Уссурийска (1866 – 1898 гг.) на междисциплинарной основе мы пришли к следующим выводам.

Изучение географического положения села Никольского позволило выявить и объяснить потенциальные возможности для его динамического роста.

В рамках исторического аспекта исследованы планировочная структура, топонимия Никольского, установлены основные события в его истории. Важное смысловое значение для нашей работы имеют понятия «место», «образ места», «культурное пространство». Культурное пространство находится в органической связи с топонимикой. Раскрывая происхождение названий, мы персонифицируем историю места, поскольку они чаще всего связаны с конкретными людьми. Воскрешая забытые за столетие имена, мы напоминаем о целом пласте событий, к которым были причастны эти люди.

Восприятие села Никольского современниками рождает феномен «образа места». Локальные рамки позволяют реконструировать живую среду конкретного места – села Никольского, а не усредненный образ дальневосточного села эпохи первоначального освоения юга Дальнего Востока.

Перспективы дальнейшего исследования проблемы мы связываем с изучением последующих этапов развития города Уссурийска.

Нельзя не согласиться со словами Д.С. Лихачева: «Любовь к своей Родине – это не нечто отвлеченное; это – и любовь к своему городу, к своей местности, к памятникам ее культуры, гордость своей историей. Вот почему преподавание истории в школе должно быть конкретным – на памятниках истории, культуры, прошлого своей местности. К патриотизму нельзя только призывать, его нужно заботливо воспитывать – воспитывать любовь к родным местам, воспитывать духовную оседлость. А для этого необходимо развивать науку культурной экологии. Не только природная среда, но и культурная среда, среда памятников культуры и ее воздействие на человека должны подвергаться тщательному научному изучению» [19, 224-225].

Список использованных источников и литературы

I. Источники

  1. Неопубликованные источники
  2. План 1881 г. РГИА ДВ. Ф. 1. Оп.1 Д. 834. л. 9.

II. Опубликованные источники

  1. Владивосток и Южно-Уссурийский округ Приморской области. Путеводитель и справочная книга с приложением Адрес-Календаря г. Владивостока и проч. / Сост. А.Е. Прик и А.Д. Беляев. – СПб., 1891.
  2. Буссе Ф.Ф. Переселение крестьян морем в Южно-Уссурийский край в 1883 – 1893 г. – СПб., 1896.
  3. Дальний Восток России: из истории системы управления. Документы и материалы. К 115-летию образования Приамурского генерал-губернаторства. – Владивосток, 1999.
  4. Калинин В.А. Краткий исторический очерк города Никольск-Уссурийского. – Никольск-Уссурийский, 1913.
  5. Кардашевич К. Село Никольское в Южно-Уссурийском крае (Краткий очерк условий жизни местного населения) // Военно-медицинский журнал, август 1898, ч. LXXXXII.
  6. Крестовский В.В. Посьет, Суйфун и Ольга. Очерки Южно-Уссурийского края // Крестовский В. В. Собрание сочинений. Т. 7. – СПб., 1905.
  7. Крюков Н.А. Опыт описания землепользования у крестьян-переселенцев Амурской и Приморской областей. Зап. Приамурского отдела ИРГО. Т. 2. Вып. 2. – М., 1896.
  8. Никольск-Уссурийский: страницы истории: Документы и материалы. – Владивосток, 2003.
  9. Пржевальский Н.М. Путешествие в Уссурийском крае. 1867 – 1869 гг. – Владивосток, 1990.
  10. Унтербергер П.Ф. Приморская область. 1856 – 1898 гг. – СПб., 1900.
  11. Шрейдер Д.И. Наш Дальний Восток. (Три года в Уссурийском крае). – СПб., 1897.

Литература

  1. Завещано: сохранить и приумножить…Юбилейный альбом к 110-летию музея. – Владивосток, 2000.
  2. Коваленко А.В., Паничкин Н.Н. Уссурийская дума – страницы истории. – Уссурийск, 2004.
  3. Коваленко О.В. Православные церкви Никольского (1871 – 1901 гг.) // Уссурийский краеведческий вестник. Статьи и очерки. Выпуск № 2. – Уссурийск, 2002.
  4. Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: штрихи к портрету. – Уссурийск, 1997.
  5. Край России. Владивосток. – Владивосток, 1994.
  6. Левицкий В.Л. К.Суханов. – Владивосток, 1977.
  7. Лихачев Д.С. Письма о добром и прекрасном. – М., 1989.
  8. Лихачев Д.С. Учит земля родная // Вестник Союза краеведов России. – 1992. - № 1.
  9. Лынша В.А., Лынша О.Б. Архитектура старого Никольск-Уссурийского // Дальний Восток: проблемы развития архитектурно-строительного комплекса. – Хабаровск, 2000.
  10. Лынша О.Б. Николаевский собор в Никольск-Уссурийском // VI Арсеньевские чтения. – Уссурийск, 1992.
  11. Лынша О.Б. Чичерина была Занадворовской, которая стала центром управления Уссурийским краем // Городской справочник. Вдоль по улице Чичерина. – Уссурийск, 1997.
  12. Питинова Т.Г. Краеведческое образование: исторический опыт и проблемы формирования патриотизма // Краеведение в России: история, современное состояние, перспективы развития / Гл. ред. С.О. Шмидт. – М., 2006.
  13. Шмидт С.О. «Краеведение – дело, значение которого не может быть преувеличено» // Памятники Отечества. – 1989. - № 1.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top