Мурзин А.А.

Одной из ключевых проблем на сегодняшний день является изучение духовной культуры России и ее регионов, специфики народных верований, ценностных ориентаций в разные исторические эпохи. Особенно интересным представляется изучение духовной культуры Урала как региона России, сформировавшего свою особую культуру, важнейшим компонентом которой являлись религиозные верования. Изучение религиозных верований горнозаводского населения Урала XVIII–XIX вв. позволяет исследовать вопрос, как своеобразие условий (социальных и экономических) жизни горнозаводского населения могло сформировать свой особый стиль религиозной жизни в крае, раскрыть «местный колорит» народной религиозности. Религиозность рассматривается как субъективная сторона веры (Л. П. Карсавин), в которой преломляются не только догматы веры, но и массовые проявления конфессионального сознания. Для этнографии и уже – краеведения изучение религиозных верований – это способ познания духовных основ реальной жизни этноса в его историческом бытии.

В изучении религиозности современная историческая наука наметила ряд направлений. В частности, изучаются конкретные направления народной религиозности, такие, как посещения храмов, паломничества, православные праздники, обеты, соблюдения постов (М. М. Громыко, Х. В. Поплавская, Л. А. Тульцева, Г. А. Романов, Т. А. Воронина, И. А. Кремлева), почитание святых и святынь (работы Т. С. Макашиной, Л. Н Виноградовой и С. М Толстой, С. А. Иниковой, К. В. Цеханской); рассматриваются проявления народной религиозности и в обрядах жизненного цикла, к примеру, у русских крестьян (работы Т. А. Листовой); конкретным появлением народной религиозности в ряде исследований выступают почитаемые места (как в работах А. А. Панченко, В. В. Виноградова, А. А. Спицына, И. А. Шляпкина) и роль и место иконы в народной традиции (работы К. В. Цеханской, М. М. Громыко). Объектом исследования становится также религиозность отдельных социальных групп – дворянства (в работах О. В. Кириченко), купечества (в работах И. А. Кремлевой) или казаков (работы Р. В. Багдасарова). Особое место занимают исследования народной религиозности с местной спецификой, сформировавшейся в каком-либо регионе России (работы Т. А. Бернштам посвящены специфике народной религиозности поморов Северо-Запада России, А. А. Панченко исследовал специфику народной религиозности населения Северо-Запада России, Н. А. Ефимова обращается к специфике народной религиозности донских казаков).

Цель данной работы: описать почитаемые места и иконы горнозаводского Урала XVIII-XIX вв. как составные компоненты и предметное выражение народной религиозности.

Задачи работы: выявить основные направления исследования почитаемых мест в отечественной исторической науке; описать географическое положение почитаемых мест горнозаводского населения Урала XVIII-XIX вв. и сами почитаемые места; на основе источников представить культовые практики, связанные с почитаемыми местами; проанализировать особенности почитания Божьей Матери в целом по России и на Урале в частности; познакомиться с основными почитаемыми иконами Божьей Матери в среде горнозаводского населения Урала; дать представление о местночтимых почитаемых иконах.

Почитаемые места горнозаводского населения Урала в XVIII-XIX вв.

Проблема изучения почитаемых мест в отечественной науке поднималась в трудах А. А. Панченко, В. В. Виноградова, А. А. Спицына, И. А. Шляпкина и других. А. А. Панченко рассматривал почитаемые места как одну из предметных форм народной религиозности, выделяя несколько типов почитаемых мест: священные камни, родники, деревья, каменные и деревян­ные кресты, которые могут быть рассмотрены в том числе и как определенная часть «народной мифологии пространства»[1]. В. В. Виноградов считал почитаемые места сложным культурным комплексом, который отражал религиозную культуру и историю народа. А. А. Спицын и И. А. Шляпкин изучали каменные кресты как почитаемые места у населения Северо-Запада России, раскрывая вопросы их происхождения, распространения и функций в народных верованиях. Сходную проблему рассматривал в своей статье О. В. Овсянников «Каменные кресты Архангельского Поморья»[2].

О почитаемых местах в среде горнозаводского населения Урала можно найти информацию в ряде дореволюционных изданий. Однако в них акцент делается по преимуществу на старообрядческих святынях (В. Санин, Д. Н. Мамин-Сибиряк). В советское время тема почитаемых мест горнозаводского населения Урала была обойдена стороной. В современной науке к данной теме обращались уральские историки И. В. Починская, В. И. Байдин и С. В. Голикова.

Среди источников по почитаемым местам горнозаводского населения Урала XVIII-XIX вв. можно выделить, в первую очередь, литературные источники – очерк В. Санина «На Веселых горах» и очерк Д. Н. Мамина-Сибиряка «В камнях». Информацию о почитаемых местах горнозаводского населения Урала можно обнаружить в делопроизводственных документах XIX в. и в ряде статей, опубликованных в «Екатеринбургских епархиальных ведомостях», и «Сборнике сведений о Пермской губернии» и «Пермских епархиальных ведомостях». Для изучения данной проблемы можно также привлечь некоторые фольклорные источники.

Как отмечает А. А. Панченко, почитаемые места «редко находятся на территории деревни или в непосред­ственной близости от нее. Чаще мы встречаем по­добные памятники в лесу (нередко близ края поля или на опушке), в лощинах и оврагах, неподалеку от низменных и заболоченных мест. Иногда они располагаются рядом с археологическими (обыч­но – погребальными) памятниками»[3].

Веселые горы – горный массив на водоразделе р. Тагила и двух притоков Чусовой – Межевой Утки и Сулема. В. Санин, автор очерка «На Веселых горах», отмечает: «Находятся они [Веселые горы] на северо-западе от Екатеринбурга, в даче Верхне-Тагильских заводов»[4]. Местные жители их называют Веселыми горами, или Веселками, что следует понимать как «красивые», «радующие глаз».

История этих почитаемых мест связана со старообрядцами, жившими на Урале. Как пишет В. Санин, «у одного уральского старожила-старообрядца в дневнике так записано касающееся гор: «Во времена реформы патриарха Никона сюда бежали ревнители старины, страшась монастырских тюрем, в кото­рых узникам жилось не особенно хорошо, а также «трясок», хомутов, огненных костров, на которых жарили последователей старины»[5]. На Веселых горах находились могилы почитаемых старообрядцами монахов: «всех иноческих могил на Веселых горах, по свидетельству того же старожила, насчитывается несколько десятков, но из них особенно почитаемы народом могилы четырех иноков-схимников: Гермона, Максима, Григория и Павла…. Все они умерли в конце XVIII и в начале XIX вв.»[6].

Об истории Веселых гор у уральских старообрядцев не сохранилось никаких записей. Известны лишь предания, передающиеся из поколения в поколение. Как отмечает В. Санин, «об иноке схимнике Гермоне, похороненном в 25 вер­стах от Невьянского завода, предание не сохранило сведе­ний, кто, откуда он был и в каком году умер. По рассказам старцев, он был строгой постнической жизни, и смерть его относят к началу второй половины XVIII столетия»[7].

А инок Максим , согласно преданию, происходил из ногайских татар, в 1724 году он поступил на службу к русским, был крещен и получил имя Михаил. Позже судьба свела его со старообрядцами, и с ними он бежал на Урал, в Нижне-Тагильский завод, где при постриге в монахи он был наречен именем Максим. Он жил в лесу недалеко от Черноисточинского завода с другими иноками-старообрядцами, впоследствии став настоятелем монастыря. Позже Максим вместе с остальными иноками переселился в Нижне-Тагильский завод. Ближе к концу жизни Максим удалился на Веселые горы, где и умер в 1782 году. Говоря о могиле инока Григория, В. Санин отмечает, что «известно, что он был иконописец и что умер в 1731 году»[8]. Об иноке Павле, могила которого также находится на Веселых горах, как пишет В. Санин, «сохранилось очень мало сведений»[9].

Об иноке Павле бытуют два предания. Согласно первому, «…незадолго до смерти на Веселых горах его посетил житель Невьянского завода Ф. И. Карфидов, которому он сказал, что более его в живых не увидят, и заповедал похоронить его, где жил на болотистом месте под открытым небом зимою и летом. Вскоре после этого подвижника нашил убитым»[10]. Другое предание свидетельствует: «отец Павел работал у Демидова в Невьянске на заводе. Деньги от государства свои делал. А потом Павел сбежал и ушёл в горы, принял иночество, так и жил»[11].

Могилы иноков почитались старообрядцами часовенного согласия как святыни. В газете «Екатеринбургские епархиальные ведомости» отмечается: «В эти дебри уральских лесов ежегодно на 27, 28 и 29 июня собираются поклонники старцев [похороненных на Горах иноков] для совершения молений над их могилами, а старообрядческая молодежь для увеселения в таком укромном месте»[12].

В. Санин приводит следующее описание такого рода паломничества: «Поляна площадью десятин в шесть, окруженная сплошной стеной столетнего леса, отстоящая на десятки верст от жи­лых центров, представляла собой густонаселенный табор. Во всех направлениях виднелись сотни повозок, палаток, дымились костры, и вокруг всего этого копошилось бесчис­ленное множество людей – мужчины, женщины, дети…. Сначала, пока не привык глаз, все окружающее носило хаотический характер, но затем, сориентировавшись в шумном движении табора, я стал наблюдать некоторый порядок. Так, вновь прибывшие хлопотали над устройством палаток, другие го­товили пищу, большинство же, как видно было, к чему-то готовилось, переодевшись в чистое платье. Женщины все без исключения были в белых рубашках, черных сарафанах и черных же платках на голове. Мужчины – большинство – в длинных кафтанах, похожих на подрясники православных дьячков. Оказалось – ждали иконы. Со всех сторон боль­шими толпами паломники направлялись под продолговатый дощатый навес, помещающийся в самом центре поляны. Войдя под навес, старообрядцы быстрым движением твори­ли двухперстное знамение и клали земные поклоны по на­правлению простой деревянной колоды, под которой и по­коился прах досточтимого старца Гермона»[13].

Важной составной частью паломничества был крестный ход с иконами из Верхнего Тагила. Крестный ход на Веселые горы имел место также на Петров день (12 июля): «На Петров день с иконами шли с Верхнего Тагила. Приносили Богородицу из Верхнего Тагила, а в Успенье уносили»[14]. Тогда же верующие уходили на Веселые горы и молились там: «Петров день – 12 июля. С понедельника туда уходили и четыре дня там молились»[15].

Иконы устанавливались под навесами на могилах иноков-старообрядцев. За этим следовало богослужение в честь похороненных здесь иноков. В. Санин сообщает: «Через полчаса показались иконы, сопровождаемые тысячной толпой народа. Их быстро установили под навесом у самой могилы на временно сколоченных из досок подставках. Вспыхнуло множество свечей, задымился ладан, началось богослужение. Навес и все прилегающее к нему пространство, свободное от леса, было буквально запружено молящимися»[16]. Подобного рода культовая практика, связанная с почитаемыми местами, как отмечает А. А. Панченко, является типичной для народной религиозности: «поклонение почитаемому месту было связано с определенным праздничным днем (реже – двумя или тремя). Как правило, этот праздник был «престольным» или «заветным» («обетным»)… Обычно в такие дни в почитаемых местах совер­шались молебны, сюда ходили крестным ходом из ближайших церквей»[17].

Были у старообрядцев и другие почитаемые места. Газета «Екатеринбургские епархиальные ведомости» сообщает, что «кроме Веселых гор, старообрядцы собираются еще 23 апреля на могиле «о. Георгия» в Черноисточинском заводе, 27, 28 и 29 мая на могиле «о. Иова» в Нижне-Тагильском; 23 июня на могиле «о. Тарасия» в с. Шарташе»[18].

Могилу отца Иова почитали старообрядцы, жившие в Нижне-Тагильском заводе. 28 июля, в день памяти отца Иова старообрядцы собирались возле его могилы, где служилась панихида в память об отце Иове. Отмечено также, что на могиле Иова старообрядцы «берут с могилы его землю и пьют оную с водою, в чаянии получить от того лучшее здоровье или исцеление от недуги»[19].

Подобное почитаемое место было в Ревдинском заводе – могилы «матушки Платониды»[20] и «лже-инока Аввакума». В книге «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии» отмечается, что могилы почитаемой старообрядцами матушки Платониды находилась она в 45 верстах от Ревдинского завода. К ней ежегодно 16 августа собирались раскольники из окрестных селений. Были свидетельства, что «много сюда приходит женщин, мужья которых страдают запоем. Они берут с могилы земли, которую кладут в вино, и этим поят своих мужей». В 2-х верстах от д. Сажиной схоронен лже-инок Аввакум. И сюда 6 июля приходят некоторые раскольники и читают «канун за единоумершего»[21].

Можно сказать, что здесь нашли свое отражение, как традиционные представления о целебной силе земли с могилы почитаемого святого (и почитаемого места), так и попытки установить связь с сакральным пространством.

В ортодоксальной православной традиции у горнозаводского населения Урала также существовала традиция почитаемых мест. В «Сборнике сведений о Пермской губернии, издаваемых Пермским губернским статистическим комитетом», в главе «О Васильевско-Шайтанском заводе», отмечается, что жители завода ходят «в девятую неделю по Пасхе, на богомолье в села Решетское, Елизаветинское и Бобровское»[22]. Почитались они и в Березовском заводе. По сообщению А. Топоркова жители Березовского завода «…уважают день девятой пятницы после Пасхи, так что множество их в этот день ходят на богомолье в село Елизаветское и Бобровское»[23]. Как отмечают «Екатеринбургские епархиальные ведомости», в Быньговском заводе на праздник Вознесения «крестный ход… издавна совершается на гору против кладбища. В прежнее время по окончании молебна на горе, крестный ход направлялся на площадь, занимаемою заводскими фабриками»[24]. В Нижне-Баранчинском заводе на праздник Вознесения крестный ход направлялся на возвышенность возле завода, где «поставлен был… каменный столб с образом Вознесения Господня»[25].

Зачастую в почитаемых местах находились памятные знаки или памятники. Так, в Шайтанском заводе на месте сгоревшей деревянной церкви, в которой был местночтимый образ Пресвятой Богородицы, похищенный людьми Пугачева во время восстания, но возвращенный позже в целости и сохранности в храм, был построен «из кирпичей памятник с выбитым на нем крестом»[26]. А в Верхне-Уфалейском заводе «в 1848 г. в воспоминание о бывшей холере за прудом на горе поставлен был каменный столбик, к которому 1-го августа после водосвятия в заводском пруду, совершается крестный ход»[27].

На Урале сохранились кресты, которые ставились на скалах по реке Чусовой. Как сообщает Д. Н. Мамин-Сибиряк, «На вершине некоторых скал лепится несколько почерневших и покосившихся крестов… Бурлаки под такими крестами снимают шапки и набож­но крестятся»[28]. Возможно, на Урале имела место традиция, свойственная и другим регионам России. Как считают современные исследователи, «почитаемые кресты могли быть как надгробиями, так и обетными памятниками»[29].

А. А. Панченко считал, что «чтимый ланд­шафтный объект служит или местопребыванием некоего сакрального существа, или своеобразной «дверью» в священный мир»[30]. Можно сказать, что почитаемые места выполняли, с одной стороны, важную роль связи с сакральным, а с другой стороны, они обеспечивали сакрализацию самого пространства, создавая образ земли, которая у Бога не забыта.

Почитаемые иконы в среде горнозаводского населения Урала

В сознании верующих Богородица, изображенная на иконе, являлась живым воплощением Богоматери. Существовала вера в то, что молитва перед чудотворным образом помогает людям в трудные моменты их жизни, что Божья Матерь предстоит перед Богом как заступница и помощница всего человеческого рода. Народное сознание приписывает чудотворения самой иконе, а не только изображаемому на ней лику Божьей Матери. Совершение чуда, то есть, исполнение молитвы, прежде всего, зависит от веры молящегося.

Эти черты культа Божьей Матери имели место не только в России в целом, но и в среде горнозаводского населения Урала. Можно выделить целый ряд икон Божьей Матери, почитавшихся в XVIII–XIX вв., в том числе, и чудотворных. В первую очередь, речь идет о Верхнетагильской иконе Божьей Матери «Знамение», которая находилась в Знаменском храме г. Верхний Тагил (обретена в XVIII веке), иконе Божьей Матери «Знамение», находившейся в Быньговском храме и иконе Божьей Матери «Утешение в скорбях и печалях», которая находилась в селе Исток недалеко от Екатеринбурга (XIX век).

На иконах типа «Знамение» Богоматерь изображается с распростертыми к небу руками и с Младенцем Христом, который правой рукой благословляет мир, а в левой держит свиток, символизирующий учение Христа, которым Он просвещает человечество. На иконах Божьей Матери данного типа Христос изображен на груди Богоматери в круглом медальоне. Вся икона несет в себе глубокий символический смысл, заключающийся в том, что она, «подтверждала осуществление древнего пророчества о приходе Христа и появлении новой, христианской Церкви»[31]. Именно такой была Верхнетагильская икона Божьей Матери «Знамение». На Верхнетагильской иконе Божьей Матери «Знамение» изображена Богоматерь Оранта: Богородица на иконе «Знамение» изображается по пояс или в полный рост с молитвенно воздетыми руками и Христом в центре на груди. Икона Божьей Матери «Знамение» список греческой иконы в форме «Оранты» типа «Панагия» с младенцем Иисусом на груди.

Верхнетагильская икона Божьей Матери – икона явленная, обретенная чудесным образом. О том, как она была обретена, существует следующее предание, зафиксированное в рукописи, хранящейся в алтаре Верхнетагильской Знаменской церкви. Когда на Урале начали строиться горные заводы (можно предположить, что икона была обретена в начале XVIII века), из Центральной России в Невьянский завод шло несколько человек бурлаков. По дороге с заводу они нашли монашеский скит и захотели присоединиться к монахам, жившим в этом скиту, чтобы вести такую же благочестивую жизнь, как и они. Но «необузданное своеволие бурлаков видело в мирной жизни схимников один только тяжелый труд в работах и молитвах, чего им скоро наскучило, и они решили продолжать свой путь далее»[32]. Скит, где жили монахи, бурлаки, «разорили и разграбили, оставив на том месте только одну Святую Икону Знамения Пресвятой Богородицы»[33]. Однако от образа Божьей Матери «был глас, повелевающий бурлакам непременно взять ее с собою, угрожая в противном случае обнаружить их… грабительство и разорение скита»[34].

Бурлаки трижды пытались спрятать икону, но после того, как это им не удалось, взяли икону с собой. Бурлаки послали в Невьянск несколько человек «из своих товарищей»[35], чтобы те сообщили о чудесно обретенной иконе. Далее, согласно преданию, произошло следующее: «по приходе в Невьянск они нашли квартиру, и когда хозяину оной рассказали о своих обстоятельствах, то он ужаснулся принять их со Святой Иконой в дом свой. Тогда посланные возвратились в оставшимся при Святой Иконе товарищам, то по всеобщем совещании решили никому в заводе о Святой Иконе не объявлять, а поставить таковую на заводскую башню… что по приходе в Невьянск и сделали»[36]. Позже о том, что в заводе появилась чудесным образом обретенная икона Божьей Матери, стало известно всем его жителям, и икона из заводской башни была перенесена в церковь.

Данная икона почиталась как чудотворная. В предании о чудесном обретении образа повествуется и о многочисленных случаях исцеления от разных болезней и избавлении от различных напастей, которые люди получали, обращаясь с молитвой к Божьей Матери. Так, когда в Невьянске, согласно преданию, был падеж скота, жители «вспомнили о Святой иконе, явившейся на башне, и пожелали принести таковую в Невьянск для принесения теплых молитв об избавлении от падежа»[37]. И после молитвы Верхнетагильской иконе Божьей Матери «Знамение» падеж скота прекратился. Наряду с этим, известен ряд случаев исцеления людей от болезней, которое они получали, обращаясь с молитвой к Верхнетагильской иконе Божьей Матери «Знамение». Один из таких случаев произошел с жителем Верхнейвинского завода Никитой Яргиным, который страдал долгое время болезнью глаз: «в день принесения Чуюдотворной иконы в Верхнейвинск (8 мая) пришел к нему в дом неизвестный старичок и попросил полотенце, коим бы по принесении Чюдотворного Образа в Верхнейвинскую церковь обтереть лик от пыли и посоветовал етим полотенцем, когда он оботрет лик Образа, вытереть лицо болящему Яргину»[38]. Когда Яргин сделал это «с большим усердием и верой в выздоровление»[39], он полностью поправился.

Второй случай исцеления произошел с женой управителя Нейво-Рудянского завода Александра Ивановича Семевского, которая долгое время не могла ходить. Во время крестного хода, когда икону принесли в заводской поселок Верхнейвинск, один из жителей Нейво-Рудянского завода посоветовал Семевскому принять ее в свой дом и принести Божьей Матери молитвы о выздоровлении. После того, как жена управителя сделала это, она «почувствовала себя совершенно здоровою»[40].

Верхнетагильская икона Божьей Матери «Знамение» почиталась не только в Верхнем Тагиле, но и в других городах Урала. Об этом свидетельствует, в частности, такой факт: крестные ходы с данной иконой имели место на протяжении почти всего лета. После Пасхи, 8 (21) мая ее приносили в Верх-Нейвинский завод, где 9 (22) мая в память о Св. Николае был престольный праздник. Образ оставался в Свято-Николаевском храме Верх-Нейвинского завода до 10 (23 по новому стилю) мая. В это время с образом совершались крестные ходы по заводскому поселку, имели место торжественные молебны. Во время крестных ходов икону приносили в дома жителей поселка.

Накануне праздника святых апостолов Петра и Павла 28 июня (11 июля) образ с крестным ходом прибывал в Невьянск. Маршрут этого крестного хода был следующий: через поселок Калата и Шуралинский завод, где делались небольшие остановки для того, чтобы совершить молебны в честь Божьей Матери, затем образ пребывал в Невьянск.

Крестный ход с этой иконой имел место также в день памяти св. Прокопия Устюжского, он направлялся в деревню Федьковка, что недалеко от Невьянска, где находился храм во имя св. Прокопия Устюжского. К Ильину дню, 19 июля (1 августа по новому стилю) образ возвращался в Верхний Тагил, где имел место престольный праздник в Ильинском единоверческом храме в честь данной иконы Божьей Матери.

К празднику Успения Божьей Матери также имел место крестный ход с Знаменской иконой проходил по следующему маршруту: из Верхнего Тагила через Калату, Шуралинский завод, Невьянск и Быньги, где икона оставалась до 29 августа (11 сентября по новому стилю). Из Бынег образ на некоторое время переносили в деревню Нижние Таволги. Имел место крестный ход в данной иконой Божьей Матери и в день памяти св. Александра Невского: крестный ход с иконой проходил из Бынег в Шуралинский завод, где в честь рассматриваемого образа Божьей Матери имел место престольный праздник. Из Шуралинского завода крестный ход следовал в Верхний Тагил.

Местночтимая икона Божьей Матери «Знамение» находилась также в Быньговском храме (в заводе, находившемся недалеко от Невьянска). Эта икона была списком с Верхнетагильской иконы Божьей Матери «Знамение». Как сообщают «Екатеринбургские епархиальные ведомости», в Быньговском храме особо почитается «икона…Знамения Божией Матери – за левым клиросом,… в особенном иконостасе, чтимая особенно потому, что напоминает чудотворную икону Знамения Божией Матери, находящуюся в церкви Верхне-Тагильского завода и приносимую сюда (за 27 верст) ежегодно с крестным ходом»[41].

Также в среде горнозаводского населения почиталась чудотворная икона Божьей Матери «Утешение в скорбях и печалях», которая находилась в селе Исток близ Екатеринбурга. Священник В. Д. Симоновский вспоминает об этой иконе следующее: «…по моему личному приглашению иеромонах Иезикииль согласился из Истокского села принести святыню и в Ларинское село. И вот июля 8 этого года[42], я со своими прихожанами встретил за четыре версты от села с иконами от местной церкви 1) малый серебряный крест с частию Св. Животворящего Креста Господня 2) Икону Божией Матери именуемую – в скорбях и печалях утешение в серебряной позлащенной ризе, с таким же венцом, украшенном драгоценными камнями… Я решил сам проводить икону до Боевского села. Когда святыню несли по селу, я не запрещал больным прихожанам сходиться на дорогу, по которой должна была пройти святыня»[43]. Эту икону почитали как чудотворную, исцеляющую от тяжелых болезней. Тот же В. Д. Симоновский сообщает: «…в одно воскресенье ноября месяца я увидел расслабленного сына прихожанина в церкви совершенно здоровым [этот прихожанин пришел на дорогу, по которой проходил крестный ход с иконой]»[44].

Необходимо сказать еще об одной чудотворной иконе Божьей Матери, почитавшейся в среде горнозаводского населения Урала в XIX веке. Как отмечает С. В. Голикова, «на юге Урала чудеса исцеления совершала икона Табынской Божьей Матери. В 1890 г. в городе Верхнеуральске получил исцеление 10-летний сын мещанина Евгения Васильева Горячева, шесть лет страдавший падучей болезнью….5 октября 1871 г. купцом первой гильдии Иваном Григорьевым Скворцовым было заявлено о чудесном исцелении 3-летнего сына Михаила от неизлечимого горлового недуга»[45].

Так же, как и Верхнетагильская икона Божьей Матери, Табынская икона была обретена чудесным образом. Согласно преданию, обретена она была в XVII в.[46]. Второе обретение иконы относят к 1676 г. и произошло оно на том же самом камне[47]. Третье обретение, согласно преданию, произошло в «первой половине XVIII века»[48].

Как известно, почитаемые иконы Божьей Матери не только исцеляли людей, обращавшихся к ним с молитвой, но и выступали спасительницами русских городов, в частности, от врагов, пытавшихся их захватить. Такие случаи известны в общерусской православной традиции. Не исключение и Урал. «Пермские епархиальные ведомости», говоря об иконах, находившихся в Кунгурском Благовещенском соборе, сообщают: «в лето от Рождества Христова в 1774-е 23 генваря, на память св. священномученика Климента, когда Кунгур от сильных разбойника и изменника Емельки Пугачева шаек, собранных из башкир, красноуфимских казаков и здешнего уезда татар и русских крестьян, коих, примерно, было до 7000 человек, помощью Божиею и молитвами Пресвятой Богородицы, нарицаемой Тихвинская и угодника священномуч. Климента, от злодейского наступления избавлены и от града те злодеи отбиты прочь, без всякого урона с нашей стороны»[49]. Таким образом, город спасла от отрядов Пугачева икона Тихвинской Божьей Матери.

Согласно преданию, Тихвинская икона Божией Матери – одна из икон, написанных святым апостолом и евангелистом Лукой. Эта православная святыня почиталась как чудотворная, в частности, спасающая при нападении врагов, как это произошло, например, в Кунгуре. Тихвинская икона Божьей Матери почиталась и в Екатеринбурге.

В истории Екатеринбургского женского Ново-Тихвинского монастыря этот образ сыграл особую роль. Как отмечается на официальном сайте Ново-Тихвинского монастыря, «в конце XVIII века был такой чтимый образ и в Екатеринбургской Успенской церкви. Видимо, столь часто и усердно молились горожане и приезжие паломники перед этой иконой, что и сам храм зачастую называли Тихвинским. Именно этой церкви суждено было стать первым храмом Ново-Тихвинского женского монастыря. После основания обители первой игуменьей монастыря, матушкой Таисией, из Тихвинского монастыря был получен точный список знаменитой чудотворной иконы. В уральской обители было несколько чтимых образов Тихвинской иконы, но этот образ почитался особо»[50].

Установилась в XIX в. в Екатеринбурге и особая праздничная традиция – ежегодные торжественные крестные ходы вокруг монастыря и города с Тихвинской иконой Божией Матери и ковчегом с частицами мощей 25 святых угодников Божиих, приуроченные к 9 июля – дню празднования Тихвинской иконы. Крестный ход с иконой Тихвинской Божьей Матери посещал также и другие населенные пункты Пермской и Екатеринбургской епархии. Необходимо отметить, что Тихвинская икона Божьей Матери почиталась также в Перми. Образ находился в Петропавловском соборе[51].

Традиция празднования в честь Тихвинской иконы Божьей Матери в Екатеринбурге имеет место и сегодня. Как отмечает официальный сайт Екатеринбургской епархии, «день 9 июля в обители отмечается светло и торжественно. С раннего утра сотни богомольцев спешат к собору во имя Александра Невского. Отсюда после праздничной литургии под ликующий колокольный звон начинается крестный ход. Впереди величественной процессии идут сестры обители, которых с каждым годом становится все больше. За сестрами – духовенство во главе с Высокопреосвященнейшим Викентием, архиепископом Екатеринбургским и Верхотурским. Священники несут главную монастырскую святыню – Тихвинский образ Божией Матери. Весь путь иконы сестры осыпают цветами»[52].

Особого разговора заслуживает Иверская икона Божьей Матери, почитавшейся как в целом по России, так и на Урале. Икона была пожертвована в дар жителям Полевского завода при встрече владельца Полевского завода Д. П. Соломирского и императрицы: «Достоуважаемый владелец нашего завода, Д. П. Соломирский, удостоен… Государыней Императрицей Высочайшей аудиенции в 30-е января настоящего года [1883 года], во время которой Ея Величество долго и милостиво изволило беседовать с ним вообще об Урале и в частности и принадлежащих ему там заводах. Описывая Полевской завод, г. С.-ский упомянул о… величественном храме [находящемся в заводе]»[53]. Иверская икона Божией Матери почиталась императорским домом Романовых, поэтому она была преподнесена в дар Полевской церкви, находившейся в одноименном заводе, императрицей-женой Александра III во время коронации императора: «в то утро…, – и что замечательно, – в тот же час и те же минуты, когда государь возложил на Себя корону, жители Полевского завода положили новый земной поклон пред иконой Иверской Божией Матери»[54].

Перед тем, как икона была отправлена вместе с крестным ходом в ее честь в Полевской завод, она была помещена в Екатеринбургский кафедральный собор. Таким образом, пожертвованная императрицей для храма в Полевском заводе икона Иверской Божией Матери стал почитаемой святыней как в этом заводе, так и в Екатеринбурге. Как сообщают «Пермские епархиальные ведомости», «в тот же день, к вечеру, напечатано было до 300 объявлений о святыне, временно-хранящейся в кафедральном соборе и времени ея отправления к месту назначения, из коих часть послана была в окрестности, а другая распостранена по Екатеринбургу. Не смотря на краткость времени, в которое Екатеринбург мог узнать чрез объявления и по наслышке о пребывании в нем святыни, приток в кафедральный собор и любопытствующих, и видимо-желающих поклониться святыне, был весьма значителен. А в утро, 14 мая, к часу провод святыни, и собор был полон молящимися, и на площади собора была весьма большая толпа народа»[55]. Далее тот же источник, рассказывая о пути следования крестного хода, сопровождавшего икону в Полевской завод, сообщает следующее: «скажем только несколько слов о встрече и проводах жителями деревен Кургановой и Раскуихи, как отличавшихся в ряду других особым характером и своеобразием. Как кургановцы ,так и раскуишевцы своими встречами и проводами иконы доставили истинное наслаждение религиозному чувству всех сопровождавших икону из Горного щита. Для встречи и проводин, они, вследствие крестных часовенных ходов, буквально выходили целыми селениями – и стар и млад…»[56].

Когда крестный ход с иконой уже проходил через территории заводов, находившихся недалеко от Полевского, святыню встречало большое количество верующих: «в Мраморский завод икона была принесена уже в 9 с половиною часов вечера. Начинавшаяся темнота и совершенно тихая погода здесь особенно способствовали торжественности встречи, как местным населением, так и прибывшим сюда во множестве из Полевского завода жителями. Тысячи возженных свечей в руках сретавших, то же всенародное пение производили на душу глубокое впечатление»[57]. По прибытии иконы в Полевской завод, она была помещена на почетное место во вновь строящемся храме завода: «в храме икона постановлена была на престольном месте»[58]. Таким образом, Иверская икона Божьей Матери, пожертвованная одной из строящихся церквей в Полевском заводе стала почитаемой святыней не только в Полевском заводе, но и в других местах, так же, как и Верхнетагильская икона Божьей Матери «Знамение» и Тихвинская икона Божьей Матери. Можно сказать больше: это общерусская православная святыня, почитаемая на Урале без регионального варианта данной традиции.

В то же время были иконы Божьей Матери, почитавшиеся в отдельных уральских городах и заводах. Так, в Перми почиталась икона Черниговской Ильинской Божьей Матери, принесенная из Сергиевской Свято-Троицкой Лавры и находившаяся в Успенском женском монастыре[59]. В этом же городе почиталась икона Казанской Божьей Матери. В Юговском заводе, входившем в Пермскую епархию, почиталась икона Божьей Матери «Споручица»[60]. На иконе Божьей Матери «Споручница грешных» имеется надпись: «Аз Споручница грешных к Моему Сыну: Сей дал Мне за них руце слышати Мя выну; да тии, иже радость выну Мне приносят, радоватися вечне чрез Меня испросят». Эта икона почиталась как Поручительница или Посредница между Господом и грешными людьми, как Молитвенница о них.

К этому же типу почитаемых икон Божьей Матери можно отнести иконы Богородицы, находившиеся в отдельных храмах. Это, в частности, икона Смоленской Божьей Матери, находившаяся в Екатеринбургском кафедральном соборе, о котором Пермские Епархиальные ведомости сообщали: «…икона Смоленской Божией Матери за левым клиросом в главной нижней церкви, вся вышитая золотом, со вставленным в оную драгоценными камнями»[61]. На данной иконе, также известной как «Одигитрия», Божья Матерь изображена сидящей на троне и держащей Младенца Христа на левой руке.

Можно упомянуть и икону Благовещения Божьей Матери, находившуюся в Кунгурском Благовещенском соборе. Пермские Епархиальные ведомости сообщают об этой иконе следующее: «Икона Благовещения Пресвятой Богородицы, находящаяся в Благовещенском храме в трапезе, убранная фольгой и разноцветными камнями, коих числом до 200; на ней надпись говорят, что она написана в 1709 году…. На этой иконе пред Св. Девой Марией изображены два ангела, а не один – и вверху иконы изображен Сын Божий, просящий благословения у Бога Отца на искупление рода человеческого»[62]. Такое изображение Благовещения на данной иконе можно считать местной традицией: в целом по России на подобных иконах Божьей Матери изображался один ангел.

Сегодня традиция почитания Богородичных икон на Урале продолжается. Так, до сих пор почитается чудотворная икона Божьей Матери Чимеевская (список с иконы Казанской Божьей Матери), находящаяся в селе Чимеево в Курганской области. В 2004 г. с Чимеевской иконой Божьей Матери проходил крестный ход, имели место молебны в ее честь. Тогда же был установлен день празднования иконы Божьей Матери «Всецарица», которая находится в храме Свято-Троицкого монастыря в селе Тарасково и известна многочисленными случаями исцеления людей от разных болезней.

В 2003 году в г. Екатеринбурге была чудесным образом обретена икона Божьей Матери «Уральская», почитаемая и поныне: «Прихожанке екатеринбургского храма во имя Святителя Николая Чудотворца приснился сон, в котором она увидела на снегу сияющий образ Богородицы. Матерь Божия была облачена в белое и была в окружении снежных кристаллов. Обо всем этом прихожанка… рассказала настоятелю храма во имя Николая Чудотворца игумену Гермогену (Еремееву). А он, в свою очередь, занялся поисками художника, который по описанию смог бы изобразить увиденный во сне лик Богоматери. Икона так и была написана – с еловой веткой в правом углу и большим кристаллом на снегу слева»[63].

Таким образом, можно говорить о культе Божьей Матери, продолжающимся и сегодня. Это свидетельствует о том, что православные традиции в крае не угасли и до сегодняшнего дня определяют жизнь верующих.

Наряду с рассмотренными иконами Божьей Матери среде горнозаводского населения Урала почитались и другие иконы. Их можно условно разделить на ряд типов.

Первый тип – иконы, явленные чудесным образом. К этому типу икон можно отнести, к примеру, икону Св. Николая, прозванную «пещерским»[64]. О том, как была обретена эта икона, в Кольцовском селе Пермского уезда бытовало следующее предание: «в этой местности, где ничего не было, кроме непроходимых лесов, одному человеку явился старец и велел написать икону святителя Николая и поставить в находящейся пещере; за тем старец сделался невидим. Удостоившийся такого изволения для написания иконы отправился будто бы в имение Строгановых, где был живописец и написанную икону принес и поставил в пещере….Несомненно одно то, что иконе этой не менее 200 лет»[65]. Данная икона почиталась как чудотворная: «можно слышать … рассказов и об исцелениях, бывших будто бы от этой иконы»[66].

По-видимому, данная икона почиталась не только в Кольцовском селе, но и в других местах на Урале. Как сообщают «Пермские епархиальные ведомости» «11 июля ежегодно совершается храмовое торжество в честь святителя и чудотворца Николая [и, следовательно, в честь явленной и чудотворной иконы св. Николая, о которой идет речь]. К этому дню в Кольцово стекается ни одна тысяча богомольцев, привлекаемых сюда… вследствие данного обещания, или по одному благочестивому усердию – отслужить молебен и помолиться пред местночтимою иконою Святителя Христова Николая»[67]. Известно также, что в Юговском заводе находился список с нее, который почитался в нем[68].

К этому же типу икон относятся иконы св. Николая в селе Ныробе и Воздвижения Животворящего креста Господня из села Горы, находившемся недалеко от Перми. Начнем с иконы св. Николая в Ныробе. Предание о том, как была обретена эта икона записано в «Пермских епархиальных ведомостях»: «место явления сей иконы предание указывает неподалеку от села по пути в село Искор… Деревянный пень, на котором по преданию явилась сия икона или сгнил сам собою, или сломан и утрачен рабочими»[69]. Несмотря на то, что эта икона была обретена в селе Ныробе, она почиталась в целом на Урале, в том числе, среди горнозаводского населения в XVIII-XIX веке, хотя обретена данная икона, по данным «Пермских епархиальных ведомостей», была еще в 1613 году[70].

Как отмечают «Пермские епархиальные ведомости», «что же касается до Пермской губернии, то и отдаленные уезды, каковые: Оханский, Осинский, Кунгурский, Красноуфимский, Екатеринбургский…ежегодно, во время Великого поста, наполняют Ныробскую церковь многочисленными толпами богомольцев»[71]. Во время Великого поста их, по данным того же источника, насчитывалось до 1200 человек[72].

В селе Горы, находящемся недалеко от Перми, местночтимая икона Воздвижения животворящего Креста Господня была обретена следующим образом: «как говорит местное предание, на сосне появилась медная икона, изображающая воздвижение животворящего креста Господня, величиною в три вершка. Эту икону с увала неоднократно в Горскую деревянную Христорождественскую церковь, но она возвращалась обратно на то самое место, где появилась в первый раз. Наконец жители деревни Ермаковой в одно время услышали стук от рубки топором в лесу, где была икона: некоторые из них ходили туда узнать причину стука, но ничего не могли разузнать. По прошествии двух дней оказалось; что на том месте, где явилась икона в первый раз, был поставлен деревянный крест и в этом кресте врезана сама икона»[73]. Точная дата обретения данной иконы неизвестна, так же, как и время, когда был установлен данный крестный ход в ее честь. Известно только, что возобновился крестный ход в 1830 году[74].

Можно сказать, что данная икона относится к почитаемым святыням как в ортодоксальной православной традиции, так и в народной религиозности, поскольку предание о ее обретении и о том, как появилось почитаемое место, связанное с данной иконой, по А. А. Панченко, одно из типов, имеющих место в народной религиозности: «не менее часто встречающийся тип преданий о почитаемом месте повествует о чудес­ном появлении священного предмета(обычно это икона или каменный крест). Здесь можно выде­лить два вида рассказов. В первом случае икону (крест) находят в почитаемом месте; во втором – она приплывает по реке или выплывает из род­ника»[75].

К данному типу также относится еще ряд икон, почитавшихся в среде горнозаводского населения Урала в XVIII-XIX вв. Так, в Висимо-Уткинском заводе в местной часовне «помещается древняя греческого письма икона св. Николая Мирликийского; по преданию икона обретена около ста лет тому назад жителями деревни в версте от селения при речке Никольской. Эта чтимая икона к 9 мая привлекает к себе сотни и тысячи богомольцев; с 1895 года по деревне Межевой Утке совершается хождение причта с означенною святою иконою»[76].

К обретенным чудесным образом иконам, почитавшимся в среде горнозаводского населения Урала в XVIII-XIX вв., относится и чудотворная икона Великомученицы Параскевы, почитавшаяся в селах Мурзинском (находившемся в 103 верстах от Екатеринбурга) и Кайгородском (в 90 верстах от Екатеринбурга»[77]): «деревянный на каменном фундаменте храм в селе [Кайгородском] во имя Великомученицы Параскевы, заложенный в 1854 г. на месте явления чудотворной иконы Великомученицы Параскевы (каковая икона ныне находится в селе Мурзинском), где была устроена деревянная часовня во имя той же Великомученицы Параскевы»[78]. Об этой иконе известно следующее: «икона по преданию, и по письму очень древняя. Происхождение ее относят к XVIII столетию, когда она находилась в часовне на поле деревни Южаковой, вблизи нынешнего села Кайгородского. Во время «напольного» пожара икону эту перенесли в Мурзинский храм, где она пребывает до сего времени. На поклонение этой высокочтимой местной святыне ежегодно к девятой пятнице по Пасхе стекаются толпы богомольцев из всех окрестных заводов»[79].

Наряду с уже рассмотренными нами типами почитаемых икон, имевших место у горнозаводского населения Урала, выделим еще один тип. Это иконы, которые являются местночтимыми и находятся в ключевых для какого-либо населенного пункта храмах.

Иконы данного типа почитались в среде горнозаводского населения Урала как в XVIII, так и в XIX вв. В качестве примера приведем следующий факт: во Входо-Иерусалимском соборе Нижне-Тагильского завода, как сообщает справочник «Приходы и церкви Екатеринбургской епархии», были «особенно чтимые иконы: древняя икона святителя и чудотворца Николая Мирликийского, принесенная из Невьянского завода около 1725 года и украшенная сребропозлащеной ризой с драгоценными камнями»[80].

К данному типу относится еще ряд почитаемых икон в среде горнозаводского населения Урала XIX в. Так, в Екатеринбургской Свято-Духовской церкви «особенно чтится прихожанами икона Иверской Божьей Матери. Когда и кем внесена в храм эта икона неизвестно. Перед нею по пятницам после литургии читается акафист»[81]. Сюда же относится находившаяся в Екатеринбургской Вознесенской церкви «икона Божьей Матери «Всех Скорбящих радость», написанная по желанию прихожан и на их средства с чудотворной иконы, находящейся на стеклянном заводе, что вблизи Петербурга. Икона – снимок весьма часто вносится в дома не только Вознесенских прихожан, но и к иноприходным жителям для служения молебнов с чтением акафиста. И в церкви почти ежедневно, по просьбе жителей, служатся молебны и также с чтением акафиста»[82]. В Михайловской церкви, которая находилась также в Екатеринбурге «на восточной наружной стене храма находится образ св. Благов. Князя Александра Невского»[83]. В Спасо-Покровской часовне в селе Косой Брод, которое находилось недалеко от Северского завода, перестроенной в 1874 году[84] «находятся две местночтимые иконы, писанные на железе «Нерукотворного образа Спасителя» и «Покрова Богородицы». Первая приобретена на часовенные деньги, а вторая приложена непременным работником Пальцевым. Эти иконы ежегодно, – одна в воскресенье перед 16 августа, другая в воскресенье перед 1 октября приносятся из часовни в Северскую церковь [находилась в Северском заводе], где перед ними совершаются в течение известного времени молебствия, после чего иконы уносят обратно»[85]. В храме села Щелкун, находившемся недалеко от Сысертского завода «сеть местночтимая икона Божьей Матери Одигитрии: обложена фольговой ризой, унизанной топазами»[86]. В Успенском Храме Каслинского завода « к древним иконам храма можно отнести четыре иконы, сохранившиеся от пожара первого деревянного храма, именно: икону Знамения Божьей Матери, образ Вседержителя, пророка Илии и мучеников Флора и Лавра»[87].

В главном храме Кыштымского завода «имеется св. Икона «Изображение Суда Божия», старинной живописи, во многих местах проколотая копьями мятежников [имеется в виду восстание под предводительством Пугачева]»[88]. В храме во имя Святителя и чудотворца Николая Мирликийского, находившегося в селе Пийском, недалеко от Екатеринбурга «находится особенно чтимая местными жителями икона Божьей Матери «Достойно есть». Эта икона приобретена из Афонского Пантелеймонова монастыря старанием крестьянина Евгения Принархова Волоковых. На иконе имеется… позолоченная риза, пожертвованная купеческой вдовой Раисой Михайловой Нирныщиковой»[89].

В храме, находившемся в селе Салдинском, что недалеко от Нижне-Салдинского завода «имеется особо чтимая икона св[ятой]. мч[мученицы]. Параскевы, празднование которой ежегодно совершается в 9 пятницу по Пасхе. Когда и по какому поводу установлено празднование, неизвестно. Кроме того, есть еще икона св. Александра Невского, св. пророка Осии»[90]. В Нейво-Шайтанском заводе, в храме во имя Введения во храм Пресвятой Богородицы «есть особо чтимые иконы 1) Почаевской Божьей Матери, писанная масляными красками на деревянной доске в женском монастыре города Туринска и 2) икона Афонская Божьей Матери, писанная в Афонском Андреевском ските на кипарисной доске»[91]. В уже упоминавшимся Входо-Иерусалимском соборе Нижнего Тагила жителями города-завода почиталась находившаяся в этом храме «икона Божьей Матери Взыскание погибших»[92].

В Перми почиталась и икона Черниговской Ильинской Божьей Матери, принесенная из Сергиевской Свято-Троицкой Лавры и находившаяся в Успенском женском монастыре[93]. В этом же городе почиталась икона Казанской Божьей Матери, находившаяся в Успенском женском монастыре[94]. В Юговском заводе, входившем в Пермскую епархию, почиталась икона Божьей Матери «Споручица»[95]. В часовне в честь св. Стефана Пермского, также находившейся в Перми, была местночтимая икона святителя Стефана Пермского «писанная профессором В. Верещагиным и бывшая на мощах святителя в Москве в часовне в честь этого святителя»[96]. В Мотовилихинском заводе издавна почиталась икона Скорбящей Божьей Матери[97]. В Екатеринбурге к рассматриваемому типу икон относятся икона Божьей Матери «Утоли моя Печали», которая находилась «в крестовой Стефано-Сергиевской при архиерейском доме церкви»[98] и иконы Казанской Божьей Матери и Святителя Николая, находившиеся «в Свято-Троицкой единоверческой церкви»[99].

В отечественной исторической и этнографической науке изучение народной религиозности становится основой для раскрытия особенностей духовной культуры русского народа. Обращение в этом русле к региональной специфике не только расширяет поле исследований, но и позволяет открыть перспективы краеведческих изысканий. Применительно к Уралу исследование народной религиозности практически не велось, если не считать работ, посвященных истории старообрядчества. Мы в своей работе сделали попытку изучить почитаемые места горнозаводского населения Урала как важную сторону народной религиозности, выявив их географическую закрепленность и культовые практики.

Изучение народной религиозность горнозаводского населения Урала дает возможность под новым углом зрения взглянуть на особенности заселения края, осмыслить роль и место колонизационных и миграционных процессов в формировании региональной культуры, раскрыть значение духовных процессов для становления самосознания жителей.

На основе представленных источников можно сделать вывод, что культовые практики, бытовавшие в старообрядческой среде горнозаводского населения Урала, типологически схожи с аналогичными культовыми практиками населения Северо-Запада России. Можно предположить, что традиция, связанная с актом почитания мест и с самими почитаемыми местами проникла на Урал вместе с переселенцами с Северо-Запада России. Эта традиция в дальнейшем «укоренилась» и в ортодоксальной православной традиции горнозаводского населения Урала (традиция жителей Васильевско-Шайтанского и Березовского завода ходить «на богомолье» во время Пасхи к почитаемым местам, почитание мест, где находился какой-либо памятник). Анализ источников показал, что черты культа Божьей Матери, которые были в общерусской православной традиции, имели место и в среде горнозаводского населения Урала. В среде горнозаводского населения в XVIII-XIX вв. Урала почитались иконы, обретенные чудесным образом (многие из них почитались как чудотворные).

Однако обращение к почитаемым местам и религиозным святыням требует дальнейшего изучения, поскольку на периферии остаются такие вопросы, как проявления народной религиозности в отношении к ортодоксальной религиозной традиции, взаимоотношения магических и ритуальных практик, специфики праздничной традиции.

Список использованной литературы

  1. 11-е число июля 1872 г. в Кольцовском селе //Пермские епархиальные ведомости, 1872, №30. Неофициальный отдел. С. 277-279.
  2. Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV. 286 с.,
  3. Высочайше пожалованная Ея Императорским Величеством Государынею Императрицею в Полевскую церковь, Екатеринбургского уезда, икона Иверской Божией Матери// Пермские епархиальные ведомости, 1883 № 39. Неофициальный отдел. С. 525.-534.
  4. Голикова С. В. Традиционное врачевание в повседневной жизни уральского города XIX – начала XX в.// Уральский город XVIII - начала ХХ в.: история повседневности. Екатеринбург: Изд-во «Банк культурной информации», 2001. С. 93-107.
  5. Государственный архив Свердловской области (ГАСО). Ф. 643. Оп. 1. Д. 735. Л. 10.
  6. День 9 июля в обители отмечается светло и торжественно….[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://orthodox.etel.ru/2003/24/pokrov.shtml
  7. Екатеринбургский кафедральный Богоявленский собор// Пермские епархиальные ведомости, №10, 1869. Неофициальный отдел. С.119-132.
  8. Краткий исторический очерк Быньговского храма и прихода (ко дню столетнего юбилея храма)// Екатеринбургские епархиальные ведомости, 1897 № 1. Неофициальный отдел. С.11-18.
  9. Крестный ход в с. Горах// Пермские епархиальные ведомости, 1869, № 22. Неофициальный отдел. С. 284-285.
  10. Кунгурский Благовещенский собор// Пермские епархиальные ведомости, 1869. № 24. Неофициальный отдел. С.297-308.
  11. Мамин-Сибиряк Д. Н. В камнях. // Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки /Колл. авт. – Екатеринбург: ИД «Сократ», 2001. С.261-291.
  12. Материалы для истории некоторых церквей и приходов Екатеринбургского уезда. Шайтанская Петропавловская церковь// Екатеринбургские епархиальные ведомости, 1893. № 32-33.Отдел неофициальный. С.775-791.
  13. Ново-Тихвинский женский монастырь: Тихвинская икона Божией Матери. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sestry.ru/church/content/life/monastir/cathedral/sviatt/tihv
  14. О Васильевско-Шайтанском заводе// Пермский край. Сборник сведений о пермской губернии, издаваемый Пермским статистическим комитетом под редакцией д. члена-секретаря Смышляева Т. 1. Пермь, Типография П. Ф. Каменского, 1859. С. 149-153.
  15. Овсянников О. В. Каменные кресты Архангельского Поморья // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. СПб., 1994. С. 178–180.
  16. Описание Табынской иконы Божьей Матери и древности ея; первое, второе и третье обретение Табынской иконы Божьей Матери и установления празднования в воспоминания ее последнего обретения//Труды Оренбургской учетно-архивной комиссии (ОУАК). Село Табынское и Вознесенская пустынь. Табынская икона Божьей Матери. Крестный ход из села Табынского в г. Оренбург и другие места Оренбургской епархии. Свящ. Н. Н. Модестов. Вып. XXI. Оренбург, Губернская типография, 1914.
  17. Особо чтимые иконы в городах Пермской Епархии// Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV с.С. 50.
  18. Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-запада России. СПб.:«Алетейя», 1998. 306 с.
  19. Приезд Чимеевской иконы. [Электронный ресурс].Режим доступа: www.sestry.ru/church/content/life/events/13/
  20. Приходы и церкви Екатеринбургской епархии. Екатеринбург, 1902. 642 с.
  21. Прот. П. Мангилев Верхнетагильская чудотворная икона Божьей Матери «Знамение»//Вестник музея «Невьянская икона». Вып. 1. Екатеринбург, 2002. С. 131-140.
  22. Санин В. На Веселых горах// Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки /Колл. Авт. – Екатеринбург: ИД «Сократ», 2001. С. 238-260.
  23. Святыни, пребывающие в храме Всех Святых (г.Екатеринбург).[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sestry.ru/church/content/life/monastir/cathedral/sviatt/tihv
  24. Состояние в епархии раскола и сектантства// Екатеринбургские епархиальные ведомости. 1897. № 14. Неофициальный отдел. С. 461-478.
  25. Топорков А. Березовский завод Екатеринбургского уезда (историческое и этнографическое описание) // Пермские епархиальные ведомости, № 24, 1881. Неофициальный отдел. С. 246-248.
  26. Уральцам в очередной раз явлена Милость Божия – в Екатеринбурге обрели икону Божьей Матери «Уральская». [Электронный ресурс].Режим доступа: http://orthodox.etel.ru/2003/28/22ikona.shtml
  27. Фольклорный Архив УрГПУ. Шифр тетради 80/53.
  28. Чудесное исцеление от иконы Божией Матери «утешение в скорбях и печалях»// Пермские епархиальные ведомости, № 19, 1880. Неофициальный отдел. С. 210-212.
  29. Чудотворная Чимеевская икона Пресвятой Богородицы совершила воздушный крестный ход по Уралу. [Электронный ресурс].Режим доступа: http://orthodox.etel.ru/2004/42/9polet.htm
  30. Явленная и чудотворная иконы святителя Николая Мирликийского, в селе Ныробе Чердынского уезда// Пермские епархиальные ведомости, 1872 № 41. Неофициальный отдел. С. 383-389.
  31. Яшкина В.Б. Средневековые каменные кресты в традиционной культуре XIX - XX вв.[электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.countrysite.spb.ru/Library/Croses_tradition.htm

 Примечания

[1] Введение//Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-запада России. – СПб.:«Алетейя», 1998. С. 12.

[2] Овсянников О. В. Каменные кресты Архангельского Поморья // Памятники средневековой культуры. Открытия и версии. СПб., 1994. С. 178–180.

[3] Деревенские святыни: обряды, предания, поверья// Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. – СПб.: «Алетейя», 1998. С. 70.

[4] Санин В. На Веселых горах// Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки /Колл. Авт. – Екатеринбург:ИД «Сократ», 2001. С. 239.

[5] Там же. С. 238-239.

[6] Там же. С.239

[7] История могил// Санин В. На Веселых горах// Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки / Колл. Авт. – Екатеринбург: ИД «Сократ», 2001. С.241.

[8] Там же. С.243.

[9] Там же.

[10] Там же.

[11] Записано от И. И. Тумакова, г. Верхний Тагил в 1979 г. //Фольклорный Архив УрГПУ. Шифр тетради 80/53.

[12] Состояние в епархии раскола и сектантства//ЕЕВ 1897 № 14. Неофициальный отдел. С. 463.

[13] На могиле отца Гермона// Санин В. На Веселых горах// Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки /Колл. авт. – Екатеринбург: ИД «Сократ», 2001. С.248-249.

[14] Записано от Р. П. Елфимова в 1981 г. в г. Невьянске// Фольклорный Архив УрГПУ. Шифр тетради 81-1.

[15] Записано от Е. С. Коновалова в 1981 г. г. Невьянске// Фольклорный Архив УрГПУ. Шифр тетради 81-1.

[16] На могиле отца Гермона// Санин В. На Веселых горах// Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки /Колл. авт. – Екатеринбург: ИД «Сократ», 2001. С.250.

[17] Деревенские святыни: обряды, предания, поверья// Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. – СПб.: «Алетейя», 1998. С. 70-71.

[18] Состояние в Епархии раскола и сектантства//ЕЕВ, 1897 № 14. Неофициальный отдел. С. 463.

[19] О могиле раскольничьего попа Иова 1836-1837 гг.//ГАСО. Ф. 643. Оп. 1. Д. 735. Л. 10.

[20] Приходы и церкви Екатеринбургской епархии . Екатеринбург, 1902. С. 54-55.

[21] Там же.

[22] О Васильевско-Шайтанском заводе// Пермский край. Сборник сведений о пермской губернии, издаваемый Пермским статистическим комитетом под редакцией д. члена-секретаря Смышляева Т. 1. Пермь,

[23] Топорков А. Березовский завод Екатеринбургского уезда (историческое и этнографическое описание) // ПЕВ № 24, 1881. Неофициальный отдел. С. 275.

[24] Краткий исторический очерк Быньговского храма и прихода (ко дню столетнего юбилея храма)//ЕЕВ, 1897 № 1. Неофициальный отдел. С.11.

[25] Приходы и церкви Екатеринбургской епархии . Екатеринбург, 1902. С. 253.

[26] Материалы для истории некоторых церквей и приходов Екатеринбургского уезда. Шайтанская Петропавловская церковь//ЕЕВ, 1893. № 32-33.Отдел неофициальный. С. 780.

[27] Приходы и церкви Екатеринбургской епархии . Екатеринбург, 1902. С. 89.

[28] Мамин-Сибиряк Д. Н. В камнях. // Демидовские гнезда: Культурно-исторические очерки /Колл. авт. – Екатеринбург: ИД «Сократ», 2001. С.271-272.

[29] В.Б. Яшкина Средневековые каменные кресты в традиционной культуре XIX - XX вв.[электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.countrysite.spb.ru/Library/Croses_tradition.htm

[30] Функции деревенских святынь в народной культуре// Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. – СПб.: «Алетейя», 1998.С. 241.-242.

[31] Там же. С. 58.

[32] Сказание о явлении и чудесах Верхне-тагильской Чудотворной иконы Божией Матери именуемой «Знамение». Л. 2. Цит. По: Прот. П. Мангилев Верхнетагильская чудотворная икона Божьей Матери «Знамение»//Вестник музея «Невьянская икона». Вып. 1. Екатеринбург, 2002. С. 137.

[33] Там же. Л. 2. об.

[34] Там же. Л. 2. об. Л. 3.

[35] Там же. Л. 3. об.

[36] Там же. Л. 3. об., Л. 4.

[37] Там же. Л. 8. Л. 8. об.

[38] Там же. Л. 12.

[39] Там же.

[40] Там же. Л. 13.

[41] Краткий очерк Быньговского храма и прихода. (Ко дню столетнего юбилея храма)//ЕЕВ, № 1, 1897. Неофициальный отдел. С. 10.

[42] Имеется в виду 1880 год

[43] Чудесное исцеление от иконы Божией Матери «утешенеие в скорбях и печалях»//ПЕВ, № 19, 1880. Неофициальный отдел. С. 211.

[44] Там же.

[45] Голикова С. В. Традиционное врачевание в повседневной жизни уральского города XIX - начала XX в.// Уральский город XVIII - начала ХХ в.: история повседневности. Екатеринбург: Изд-во "Банк культурной информации", 2001. С 104.

[46] Описание Табынской иконы Божьей Матери и древности ея; первое, второе и третье обретение Табынской иконы Божьей Матери и установления празднования в воспоминания ее последнего обретения//Труды ОУАК. Село Табынское и Вознесенская пустынь. Табынская икона Божьей Матери. Кретсный ход из села Табынского в г. Оренбург и другие места Оренбургской епархии. Свящ. Н. Н. Модестов. Вып. XXI. Оренбург, Губернская типография, 1914. С. 28.

[47] Там же. С. 29.

[48] Там же. С. 30.

[49] Кунгурский Благовещенский собор// ПЕВ, 1869. № 24. Неофициальный отдел. С. 298.

[50] Ново-Тихвинский женский монастырь: Тихвинская икона Божией Матери. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.sestry.ru/church/content/life/monastir/cathedral/sviatt/tihv

[51] Особо чтимые иконы в городах Пермской Епархии// Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV с.С. 50.

[52] День 9 июля в обители отмечается светло и торжественно….[Электронный ресурс]. Режим доступа: http://orthodox.etel.ru/2003/24/pokrov.shtml

[53] Высочайше пожалованная Ея Императорским Величеством Государынею Императрицею в Полевскую церковь, Екатеринбургского уезда, икона Иверской Божией Матери//ПЕВ, 1883 № 39.Неофициальный отдел. С. 525

[54] Там же.

[55] Там же. С.529.

[56] Там же. С. 529-530.

[57] Там же. С.530.

[58] Там же. С.531.

[59] Особо чтимые иконы в городах Пермской Епархии// Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV с.С. 50.

[60] Особо чтимые иконы в городах Пермской Епархии// Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV с.С. 51.

[61] Екатеринбургский кафедральный Богоявленский собор//ПЕВ, №10, 1869. Неофициальный отдел. С.123.

[62] Кунгурский Благовещенский собор// ПЕВ, 1869. № 24. Неофициальный отдел. С. 300.

[63] Уральцам в очередной раз явлена Милость Божия – в Екатеринбурге обрели икону Божьей Матери «Уральская». [Электронный ресурс].Режим доступа: http://orthodox.etel.ru/2003/28/22ikona.shtml

[64] 11-е число июля 1872 г. в Кольцовском селе //ПЕВ, 1872, №30. Неофициальный отдел. С. 277.

[65] Там же.

[66] Там же.

[67] 11-е число июля 1872 г. в Кольцовском селе //ПЕВ, 1872, №30. Неофициальный отдел. С. 277.

[68] Святые мощи и особо чтимые иконы в города Пермской губернии//Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1892 год. Перм., изд-во пермского губернсокого статистического комитета, 1892 . С.32.

[69]Явленная и чудотворная иконы святителя Николая Мирликийского, в селе Ныробе Чердынского уезда//ПЕВ, 1872 № 41. Неофициальный отдел. С. 387.

[70] Там же. С. 389.

[71] Там же.

[72] Там же. С. 387.

[73] Крестный ход в с. Горах//ПЕВ, 1869, № 22. Неофициальный отдел. С. 284.

[74] Там же.

[75] Деревенские святыни: обряды, предания поверья// Панченко А. А. Исследования в области народного православия. Деревенские святыни Северо-Запада России. – СПб.: «Алетейя», 1998.С. 119.

[76] Приходы и церкви Екатеринбургской епархии . Екатеринбург, 1902. С.236.

[77] Там же. С. 69.

[78] Там же.

[79] Там же. С. 294.

[80] Приходы и церкви Екатеринбургской епархии . Екатеринбург, 1902. С.265.

[81] Приходы и церкви Екатеринбургской епархии . Екатеринбург, 1902. С. 11.

[82] Там же. С. 17.

[83] Там же. С. 22.

[84] Там же. С. 109.

[85] Там же.

[86] Там же. С. 111.

[87] Там же. С. 159.

[88] Там же. С. 166.

[89] Там же. С. 194.

[90] Там же. С. 195.

[91] Там же. С. 198.

[92] Там же. С. 265.

[93] Особо чтимые иконы в городах Пермской Епархии// Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV с.С. 50.

[94] Святые мощи и осбо читыме иконы в города Пермской губернии//Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1892 год. Перм., изд-во пермского губернсокого статистического комитета, 1892 . С.32.

[95] Особо чтимые иконы в городах Пермской Епархии// Адрес – календарь Пермской Епархии на 1894 год и справочная книжка для духовенства. /Сост. свящ. Я. Шестаков. – Пермь: Тип. Н-ков П.Ф. Каменского, 1894, Тит. л., IV с.С. 51.

[96] Святые мощи и особо чтимые иконы в города Пермской губернии//Памятная книжка и адрес-календарь Пермской губернии на 1892 год. Перм., изд-во пермского губернского статистического комитета, 1892 . С.32.

[97] Там же. С. 33.

[98] Там же.

[99] Там же.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top