Луговенко Т.С.

Вступление

У времени есть своя память – история. И поэтому мир никогда не забывает о трагедиях, потрясавших планету в разные эпохи, в том числе и о жестоких войнах, уносивших миллионы жизней.

Прошло почти шестьдесят пять лет, как закончилась Великая Отечественная война, самая страшная, самая кровавая война, которую вело человечество. И эхо этой войны до сих пор не затихает в людских душах. Да, у времени осталась своя память.

И мы не имеем права забыть все ужасы войны, чтобы они не повторились вновь. Мы не вправе забыть тех солдат Великой Отечественной, которые погибли ради того, чтобы мы сейчас жили. Мы обязаны все помнить…

Мы должны помнить о том, что не только мужчины, сильные и смелые встали как один на защиту любимой Родины. Рядом с ними были женщины, юные девушки и совсем девчонки, которые не могли себе позволить остаться в тылу. Они становились бойцами: снайперами, медицинскими сестрами и врачами в госпиталях, санинструкторами, выносившими раненых с передовой, радистками, летчицами, зенитчицами, а были и такие, которые вели в бой танки наравне с мужчинами или сражались в рядах морской пехоты. А разве можем мы забыть о партизанках, которые ценой своей жизни вносили свой вклад в истребление техники и живой силы фашистов на оккупированных территориях. А имеем ли мы право промолчать, о тех женщинах, девушках и девочках, которые днем и ночью работали в тылу?

Трудовой героизм… Это особая страница истории Великой Отечественной войны. Как можем мы сейчас оценить подвиг русской женщины, которая, оставшись со своей бедой один на один «рубила, возила, копала»?

Это римляне имели право сказать: «у войны не женское лицо». А у нас весь тыл фронта и вся военная медицина на женщинах держалась. Да, война – это тяжелое мужское дело, но шла война, которую назвали Великой Отечественной, и девушки не могли остаться в стороне. Ведь они любили свою Родину ничуть не меньше мужчин.

Героизм на фронте – он разный. О повседневном героизме окопных буден, об убивающем душу фронтовом быте солдата, прачки, санитарки написано не так много. Но самым большим испытанием, которое они с честью вынесли и выдержали, были мысли и думы о тех, кто остался дома, были мысли о тех, кто воевал где-то далеко, от которых не было вестей.

Русская женщина… Самые красивые и нежные строки – для нее. Самые главные роли – это она… Имен женщинам, сильным и красивым, сумевшим вынести все тяготы военного лихолетья и остаться духовно прекрасными, посвящаю я свою работу «Женское лицо войны»

2. Женское лицо войны

Прошла война,

Прошла страда,

Но боль взывает к людям:

Давайте, люди, никогда

Об этом не забудем.

Пусть память гордую о ней

Хранят об этой муке,

И дети нынешних детей,

И наших внуков внуки.

С каждым годом редеют ряды ветеранов войны. И чтобы они жили в памяти будущих поколений, надо постараться о каждом из них собрать материал: записать воспоминания, рассказы о тех далеких годах, передать музеям какие-то фотографии и, конечно же, проводить встречи с участниками Великой Отечественной войны, потому что, как говорит поэт:

О человеке надо говорить,

Пока он слышит.

А особое внимание, я считаю, нужно уделить женщинам, которые не только в тылу ковали Победу, но и на фронтах, наравне с мужчинами защищали нашу многострадальную землю.

2.1. Женщины и война

Говорят, что у войны не женское лицо. Увы, и женское тоже. В те суровые дни совсем юные девушки несли на своих хрупких плечах все тяготы войны наравне с мужчинами на фронте и в тылу. А в перерывах между боями или балансируя на грани сна и яви после двух-трех рабочих смен подряд, мечтали о том, как будут жить после войны. О мирном небе, детском смехе, об отстроенных заново городах и селах на родной земле и, конечно же, о любви.

О героях, об их боевых подвигах написано много и мало. Много и мало написано и о тех, кто остался ждать героев на родине, кто прошел через ужасы гитлеровской оккупации, кто перенес эвакуацию и голод, бомбежки и страх за то, что уже никогда не увидит родное лицо, что уже никогда не сможет сказать о своих чувствах. Сколько их – тихих, безвестных героев, а чаще – героинь необъятной нашей России, мы, к сожалению, уже вряд ли когда- нибудь узнаем. Ведь за это не давали орденов и медалей. Но как кричат до сих пор во сне фронтовики, поднимая однополчан в атаку, так и древняя старушка сегодня вдруг на мгновение замирает как вкопанная от чувства радости и одновременно страха при виде почтальона, идущего к ее калитке.

В своей работе я хочу рассказать истории нескольких женщин.

Зинаида Ивановна Кулагина

Или просто бабушка Зина – наша землячка, одна из таких вот тысяч и миллионов неизвестных героинь Великой Отечественной. О ее истории я прочитала на страницах газеты. В своей беседе с журналистом о войне она рассказывала скупо. Но несколько эпизодов, поведанных ею, помогли мне, и, я думаю, помогут всем нам из наступившего XXI века увидеть войну изнутри, хотя и не на поле брани, глазами обыкновенной русской женщины.

9 августа… после страшной, кровавой бойни на Пашковской переправе фашисты входили в Краснодар. Мрачные серые колонны, словно змеи, расползались по улицам. Говорят, в тот день даже птицы будто умерли – ни свиста, ни щебета … только лязг гусениц и рычание моторов. Только топот солдатских сапог и чужая, каркающая речь. Гитлеровцы тут же начали расквартировываться. Многих людей повыгоняли из домов прямо на улицу. Женщины, старики, дети переселялись в сараи, а некоторые – в землянки. Бабушка Зина считает, что ей повезло – только одну из двух комнат ее дома занял немецкий офицер, выгнав двух женщин и маленькую девочку в «девятиметровку» Имя у него было какое-то трудное и между собой женщины называли его просто «Этот».

Где-то в первых числах февраля 1943 года «Этот» вернулся в дом уже под утро. Уставший, в несвежей одежде, и похоже, что очень сильно выпивши. Красные, воспаленные глаза, всклоченные волосы… Сел за стол, подпер голову кулаками.

- Матка, говорит, - немецкий зольдат капут. Русский уже в Армавире.

На звуки голосов в коридор выбежала маленькая Ларочка, дочь Зинаиды Ивановны, видимо услышавшая часть разговора.

-Немецкий солдат капут, – вдруг четко и ясно повторил ребенок.

Офицер медленно поднял голову и посмотрел на нее. Девочка радостно улыбалась. Незнакомые слова легко выговаривались, их хотелось повторить еще и еще.

У матери потемнело в глазах. Слишком хорошо понимала она, что может за этим последовать. Она рванулась к дочери, но немец ее опередил. Засмеявшись, он взял девочку на руки и несколько раз подбросил к потолку. Потом провел рукой по ее рыжим волосам и показал жестом что-то вроде «иди к маме».

- Маленький партизан! – с улыбкой произнес «Этот» и многозначительно погрозил пальцем.

Все дальше и дальше уходит в прошлое Великая Отечественная война. Много воды утекло с победного мая 45-го. За это время кардинальным образом изменилась наша жизнь, наше отношение ко многим историческим событиям. Многие из их свидетелей уже ушли из жизни, но их такие бесхитростные воспоминания позволяют нам узнать много нового, и, хочется надеяться, что эта память станет генетической памятью будущих поколений, разумеется, при условии, что мы внуки и правнуки тех, кто победив в самой страшной в истории человечества войне, не забудем ее рядовых, тихих героев, таких, как Зинаида Ивановна Кулагина.

2.2. Девчата из медсанбата

Мария Георгиевна Шамара

Невысокая, по девичьи стройная и в свои восемьдесят лет, с сединою, которая не старит, а облагораживает лицо, с доброю улыбкою и затаившейся в глубине глаз грустью предстает перед нами эта женщина. И вот что рассказала она о себе.

- мне было тогда восемнадцать. Позади 10 лет учебы в школе, жизнь в родительском доме. А впереди? По призыву военкомата в числе 30 девушек-комсомолок я пошла на курсы санинструкторов, где проучилась 3 месяца, а затем была направлена в полевой передвижной госпиталь. Сначала было очень трудно: от вида умерших людей теряла сознание, часто плакала. Было невыносимо жаль раненых, особенно тех, к кому наша помощь пришла слишком поздно. Кто-то умирал молча, кто-то кричал: «Хочу жить!».

Сильно плакала, когда в госпиталь был доставлен с тяжелейшими ранениями мой школьный учитель, умерший у меня на руках.

Но особенно сильно запомнился такой случай. С поля боя притащили солдатика, почти мальчика. Ранение было тяжелое. Сделали операцию, пришлось ампутировать ногу. После наркоза он бредил, все маму звал, но потом отошел, даже попросил письмо домой написать – сообщить маме, что с ним все хорошо. Все рассказывал о своей семье, о том, что отец погиб, а дома остались мама и три сестренки. После того как письмо было написано он очень долго просил обязательно его отправить, а через несколько минут – умер.

Слушая такие воспоминания, читая их на страницах периодической печати, думаешь: «Вот такое оно женское лицо войны». Всего одна судьба, но в ней как в зеркале отразились судьбы тысяч «светлокосых солдат», чья юность совпала с «сороковыми роковыми», кому было тяжело и страшно на войне, но кто прошел через все испытания, через муки, тот знает, что ближе Родины нет ничего на свете.

Как много сделали на фронтах Великой Отечественной войны они, тех, кого называли санинструкторами, сестричками, те которые выносили с поля боя, те кто перевязывал, те, кто успокаивал, зная, что солдату осталось жить совсем немного, кто вселял в них надежду и волю к жизни.

Нина Алексеенко (Марченко)

Нина родилась 10 июня 1924 года в станице Троицкой Крымского района. В семь лет она осталась сиротой, ее воспитывала бабушка, с которой она перебралась в Краснодар в 1938 году. С 16 лет она трудилась мастером в краснодарском «Брынзотресте», а когда началась война, попыталась уйти на фронт. Но не пустили, ведь было ей всего 17 лет.

Когда Краснодар освободили наши войска, она пришла в военкомат записываться добровольцем. И ее направили в сочинский госпиталь санитаркой.

Несколько позже она попадает в самое пекло «Голубой линии». И после прорыва «Голубой линии» дивизия, в которой она служила, передислоцируется на Украину. Вот где ей и пришлось мерить километрами всю Украину, пройдя ее из конца в конец.

В 1944 году ее отправили из медсанбата в штаб дивизии телефонисткой, ведь на воне никто собой не мог распоряжаться: надо – значит, надо. А победу она встретила в Прибалтике, куда дивизия была перебазирована из Украины.

Зоя Мировна Рубайло (Савченко)

Зоя Мироновна – коренная краснодарка, родилась в декабре 1925 года. Когда началась война, ей не было и 16 лет. На курсы санинструкторов поступила она уже после освобождения любимого города.

Медаль «За отвагу» она получила за то, что задушила немца и забрала у него планшет.

Но самые страшные воспоминания о войне у нее связаны с форсированием Днепра, когда она на утлой лодочке она перевозила раненых через эту великую реку под перекрестным огнем. А в это время на занятом немцами берегу, фашисты добивали раненых красноармейцев. До сих пор слышит она крики умирающих под штыками бойцов. Она тогда хотела остаться, надеясь еще кого-нибудь спасти, но смертельно раненый командир, лежавший возле берега, запретил: «Уплывай с теми, кто есть, сестричка, других уже не спасти…» За этот подвиг Зоя Мироновна была награждена орденом Красной Звезды.

После ранения в 1944 году она долго лежала в госпитале, а после выздоровления была направлена на службу в запасной полк. Вернувшись после победы в Краснодар, она работала водителем трамвая, а потом до самой пенсии санитаркой в психиатрической больнице, продолжая добрым словом врачевать души больных.

Нинель Поповичь

Нинель родилась в 1924 году в семье партийных работников. 22 июня 1941 года она помнит как сейчас. Сидела дома над вышивкой, когда прибежала испуганная соседка и сказала, что началась война. На курсы санинструкторов ее не взяли, и чтобы хоть как-то приносить пользу она устроилась работать на завод, выпускающий детали к минам. Завод не успел эвакуироваться, и она осталась в оккупированном городе. И уже после освобождения Краснодара ее наконец-то взяли на курсы санинструкторов, а после учебы отправили в поселок Пашковский, где находился госпиталь-распределитель, а оттуда она попала в 417 стрелковую дивизию.

«Голубая линия» стала первым испытанием девушки с красивым именем на прочность. Если бойца ранили утром или днем, то санитарки могли забрать его только вечером – немцы обстреливали страшно, головы поднять было невозможно. Тех, кто выжил в этом месиве, смело можно назвать счастливчиками. Повезло и ей выбраться оттуда живой и невредимой.

Свою победу она встретила в Литве, но боевой путь ее на этом не закончился. Дивизию погрузили в эшелоны и через всю страну отправили на восток, на войну с Японией. За участие в этих боях у Нинель Петровны тоже имеется награда.

Анна Тодоренко

На фронте Анна Тодоренко была санинструктором. Скромная, но нужная профессия.

Мне пришлось встретиться с ней в ее квартире в поселке Парковом, в которой она живет несколько лет, после того как ей пришлось покинуть пылающий от рук боевиков Грозный.

«Санинструкторов раненые бойцы звали просто сестричками. И мы, сестры милосердия,- рассказывает нам Анна Петровна, - обычные девчонки в шинелях, выносили на себе с поля боя раненых, оказывали им первую и решающую помощь, спасали жизнь, порою отдавая свою. Так погибли многие мои сверстницы-медики. Они нередко и сами проявляли отвагу и героизм. Эти довоенные девчонки с косичками сразу повзрослели, повидав столько смертей и крови».

Под непрерывными бомбежками и артобстрелами военные медики творили чудеса, возвращая в строй раненых воинов. Анна Петровна Тодоренко показывала нам свои фронтовые фотографии, с которых смотрели на нас русские красавицы в погонах. Многие из них не дожили до победы. Она называла их имена и звания, а на глазах стояли слезы.

Все они, о которых я так коротко смогла написать считали всю свою жизнь, что просто выполняли свой долг. Каждая из них, а также Изольда Жученко, Антонина Дмитриева, Аминет Чухо внесли свой посильный вклад в победу. Они были и остаются воплощением порядочности, образцом моральной чистоты и человечности.

2.3. АС эфира

На фронт Валя Юдина попросилась, как только началась война. И что с того, что и шестнадцати не было. Надо защищать свою страну – так решили ее одноклассники, и пошли в военкомат. И им повезло. В военкомат поступила телеграмма о необходимости срочной отправки 25 человек на обучение на радиокурсы. Сражающимся частям Красной Армии остро не хватало связи. А так как телеграмма запоздала, то команду собирали в спешке, даже толком не проверив документы. И Валентина попала в нее.

Через два с половиной месяца подготовки восемь рот новоиспеченных радистов отправили в Москву.

Местом ее службы стал 375 радиодивизион, дислоцированный на ближних подступах к столице.

Трудно пришлось ей. Но сумела доказать она семнадцатилетняя девчонка, свой профессионализм, когда восстановила радиосвязь с партизанской армией Белова, воевавшей в тылу у немцев. Их позывные в эфире несколько дней безуспешно пытались найти самые опытные специалисты. Валю попросили подменить на пару часов сослуживца, который уже не мог бороться со сном. Девушка стала добросовестно слушать эфир и услышала тихий, будто шелест листьев, голос из белорусских лесов. Срочно включили радиопередатчик, ответили, и радиограммы от партизан посыпались одна за другой.

Тому, кто свяжется с Беловым, был обещан орден. Но чтобы начальство не узнало, что сделала это малолетняя радистка второго класса, официально не допущенная к радиостанции, к награде представили мирно спавшего сослуживца Валентины, а ей дали 10 дней отпуска и позволили досрочно сдать экзамен на первый класс, хотя ей и еще не было 18

За время службы в одном из лучших радиодивизионов, она еще дважды поощрялась отпусками, награждена боевой медалью. А заканчивала войну она в десантных войсках. Несколько раз вместе с группами высаживалась в немецком тылу, у нее около сорока прыжков с парашютом.

Много в юности этой маленькой женщины было трудного и страшного. Но память имеет спасительное свойство сохранять больше светлых воспоминаний, освобождая душу от самых тяжелых переживаний, рубцуя ее раны. Но пожилая женщина, инвалид второй группы, награжденная медалями «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За освобождение Киева», «За взятие Вены» жаловаться не привыкла, характер у нее не тот.

2.4. Небесные создания

У каждого времени свои критерии девичьей привлекательности, своя романтика надежд, свои возможности реализации устремлений и свой уровень разочарований, ведь юношеских мечтаний без этого не бывает. Но девушки, о которых мне хочется рассказать в своей работе, без раздумий отдавшие свои юные жизни войне, по сию пору вызывают восхищение мужеством и самоотрешенностью. В краснодарском аэропорту стоит памятник – собирательный образ молодой летчицы, с надеждой глядящей в небо. Памятник к месту. Здесь в Пашковской, в годы Великой Отечественной войны женский авиационный полк понес самые тяжелые потери.

Удивительно, но почти все они были редкими красавицами. Но летали на самых неприспособленных для войны машинах - учебно-тренировочных самолетах У-2 (ПО-2), которые уже до войны не выпускались промышленностью, и были собраны по всей стране, чтобы оснастить этот полк. Они летали на них, крылья которых были сделаны из фанеры и перкаля, они бомбили немецкие позиции, они сбрасывали на позиции наших десантников, зажатых румынами в районе Новороссийска продукты и патроны.

- Ай, мужики! Патроны куда кидать?

Перевалив через Маркотхский хребет, самолетик бесшумно спланировал в самое пекло, доставив десанту боеприпасы, продукты и воду, а на обратном пути еще пару бомб кинул во вражеские окопы. Эти девчонки участвовали в боях на Кубани, которые приобрели жесточайший характер. Всякую ночь их самолетики горели и падали, а 1 августа погибло сразу 8 летчиц.

Накануне тридцатилетия Кубанского воздушного сражения многие из летчиц приехали в Краснодар. Студия телевидения ослепительно сияла от Золотых звезд. Наверное, это была одна из последних встреч на Кубани, но в Москве в день Победы возле Большого театра «таманцы» традиционное еще собираются, но только каждая из их встреч была все более грустной. Каждый год время кого-то забирало. Война не прошла бесследно для них, для «небесных созданий».

Нет в живых и Евгении Андреевны Жигуленко, нашей землячки -тихоречанки, которую любили все девчонки девичьего полка, и ласково называли «Женя-Женечка» или «Жигули». А она, после окончания ВГИКа, стала режиссером и поставила фильм о своих боевых подругах, о «ночных ведьмах», которых так боялись немцы.

Среди живых уже остались единицы.

2.4.1. Новороссиийск разминировали школьницы

Современные мальчишки города-героя Новороссийска, которые, забросив учебники погожими деньками, рыщут по его окрестностям в поисках приключений, в поисках проржавевших снарядов или солдатских касок, там, где когда-то шли ожесточеннейшие смертельные бои вряд ли знают, что в далеком 1944 году по этим же местам бродили подростки всего на пару лет старше их. В освобожденном Новороссийске не нашлось специалистов для того, чтобы обезвредить оставшиеся после сражений боеприпасы. Этим занялись 15-16-летние. Так уж получилось, что юными саперами стали главным образом девчонки.

Девчонок собирали по спискам районных советов ДОСААФ, читали им инструкции.

Десять дней обучали, а потом… А потом железный щуп в руки – вперед. И шли они, не задумываясь о своей безопасности. Раз им сказали надо: значит надо. Значит так и положено.

Новороссийск и вся пригородная зона в том далеком 1944-м были буквально нашпигованы боеприпасами. Прибрежная полоса, станица Раевская, Малая земля, знаменитая сопка сахарная голова – опасность подстерегала девчонок на каждом шагу. Городской парк, где сейчас гуляют и они сами, и их дети, внуки и правнуки, гитлеровцы при отступлении тщательно заминировали. Девчонки, особо не разбиравшиеся в военном искусстве, называли себя не саперами, а «минерами». Каждое утро выходили они на свою опасную работу: где-то нужно было проверить развалины домов, где-то осмотреть место под будущую строительную площадку – гусиными шажками девчонки искали боеприпасы.

Добрый ангел судьбы, кажется, парил над ними – девчонки-неумехи старательно шаг за шагом, тыкали в землю длинной палкой с прикрепленным миноискателем, а, обнаружив неприятную «находку», зажигали бикфордов шнур и кубарем скатывались за ближайший бугорок. Вот так они очистили город и принялись за окрестности: смертоносный металл они на своих руках носили в заранее выбранное безопасное место, там и взрывали.

Никто не считал, сколько новороссийских подростков подорвалось на снарядах, сколько получили ранения, но новороссийские краеведы говорят, что двести пятьдесят тогдашних девчонок-«минеров» обезвредили более трехсот тысяч взрывоопасных единиц. Получается, по тысяче на человека. Разве это не подвиг?

Но эти девчонки, ставшие потом взрослыми не считают, что совершили что-то героическое.

2.4.2. Разведчица зенитной батареи и учитель

Живет и сегодня в Лабинске в стареньком домике по улице Турчанинова, Валентина Ивановна Попитченко, человек интереснейшей судьбы, одна из многих, кто оставил в истории родной земли заметный след. След добра и самопожертвования, материнской любви и сострадания.

В 1938 году она окончила Армавирское педучилище и стала работать по специальности в школах Щербиновского района Краснодарского края, а потом переехала в Ростовскую область. Но в 1941, когда грянула великая и горестная для нашего Отечества война она переехала в родную станицу Лабинскую, которую фашисты захватили в августе 1942 года. Не стало работы, нужда, страх – фашисты и их пособники устраивали массовые расстрелы мирных жителей на окраинах станицы. Но, несмотря на это, семья Попитченко помогала попавшим в беду: приютила у себя и в течение всей оккупации скрывала еврейскую семью – в то время за это грозил расстрел.

Когда прогнали фашистов, Валентина Ивановна оказалась в гуще общественной жизни. Возглавила она санитарную дружину станицы Лабинской, а в 1943 году попросилась на фронт и прошла весь остаток войны, разведчиком зенитной батареи, освобождая Темрюк и Новороссийск, а затем Украину, Румынию и Венгрию.

После окончания войны вернулась она в материнский дом. После смерти сестры пришлось ей поднимать ее троих осиротевших детей. Так и осталась она одна, без своей семьи. Все свои силы отдавала детям и работе в школе. До сих пор сотни бывших мальчишек и девчонок, теперешние взрослые лабинцы, добрым словом вспоминают свою первую учительницу, своего первого наставника. Сейчас ей 84 года. Годы, конечно, берут свое, но тысячи сердец бьются с благодарностью к учительнице за преподанные ею уроки добра, милосердия и патриотизма.

2.4.3. Подвиг Аршалуйс

Впервые об Аршалуйс Кеворковне Ханжинян написал в газете «Известия» корреспондент Дергачев. Это было очень давно. А потом появился сценарий документального фильма «Здравствуй, Аршалуйс», который был снят на Ростовской-на-Дону студии кинохроники. С тех пор о ней знают далеко за пределами Кубани. А чем же она знаменита? Какой подвиг совершила эта женщина?

А история ее действительно не обычна. Эта пожилая женщина вышла с охотничьим ружьем навстречу колонне бульдозеров, шедших в урочище Поднависла, где она живет, чтобы, запрудив речку создать здесь озеро. Сделав из ружья предупредительный выстрел над головами, она повернула колонну обратно. Почему она это сделала?

«Это святое место», - ответила она, - здесь спят солдаты. Я им слово дала, что, пока я жива, не уйду отсюда.

В годы Великой Отечественной войны в Поднависле был полевой госпиталь. И Аршалуйс ухаживала за ранеными солдатами вместе со своей матерью, которая знала целебные травы и корни. Аршалуйс помогала, не только перевязывая раненый бойцов, но и беседовала с ними, поднимала их дух.

С теми, кто умирал, было сложнее, они просили ее: «Ты, Шура, нас не бросай, а то придут звери и разроют наши могилы» И вот тогда она дала клятву, что не уйдет отсюда, пока будет жить.

И, осталась она, верна своему слову, подчинив этому всю свою оставшуюся жизнь.

Тихо и незаметно она ушла в мир иной. Ее похоронили рядом с родителями - в яблоневом саду. И теперь, если верить в то, что есть потусторонний мир, Аршалуйс встретилась со своими больными из полевого госпиталя и рассказала им, что слово она свое сдержала и оставила на «дежурстве» свою племянницу.

Она прожила свою простую, но в то же время подвижническую жизнь, преподав урок верности данному слову и той давно уже забытой жертвенности, без которой нельзя побудить ни в одной войне. Она получала ничтожно маленькую пенсию по старости. Не была она награждена ни какими наградами, ее никто не назначал хранительницей музея под открытым небом, никто не обязывал встречать сотни людей, особенно в майский День Победы – но именно к ней приезжали они, и она встречала их свободно и естественно, относясь к ним, как к своим родственникам.

2.5. Женщины второго фронта

Когда говорят о войне, всегда вспоминают бои, стрельбу, разведку, подвиги солдат, гибель товарищей по оружию и много-много всяких эпизодов из военной жизни, о которых, я думаю, еще не все сказано. А я хочу обратиться к другой теме, и рассказать о тыле, о жизни людей во время войны. Думаю, будет уместным, если расскажу я о солдатских вдовах.

В нашей станице живет еще одна солдатская вдова, которая, как мне кажется. До сих пор ждет своего мужа с полей давно закончившейся войны. Она никогда больше не вышла замуж.

Жила она, как и многие другие, коротая дни свои в тревогах, ожиданиях, в каждодневных заботах о детях, забывая о своей ноющей боли.

В то утро, когда получила она извещение, проснулась Мария Васильевна рано, раньше обычного. Какие-то кошмарные сны ей были. Предчувствие было тяжелое. Места себе не находила. И когда почтальон подошел к ее хатке, у нее в груди, что-то оборвалось, и не спросила она, нет ли ей письма, потому что ей уже протянули извещение. Она смотрела в текст, но ничего не видела. А потом заплакала, запричитала. Испуганные дети ощущали материнскую боль.

А холодная, как лед боль терзает ее душу и не дает ей покоя.

Памяти своего погибшего мужа осталась верна и Надежда Ефремовна Иванова, коренная тихоречанка, проработавшая учителем не одно десятилетие. Сейчас ей уже 85 лет. Война застала ее семью и семью ее сестры, когда они были совсем молодыми, неокрепшими. Их мужья ушли воевать, так как были они кадровыми военными. С трепетом обе они ждали писем с фронта. В начале 1943 года муж Надежды Ефремовны, воевавший на Кубани, нашел время, чтобы навестить супругу. В этом же 1943 она получила похоронку. Александр Иванович был убит 18 июня, а ровно через 6 месяцев после его смерти, 18 декабря, родилась дочь, которую в честь отца назвали Александрой. Всю свою жизнь посвятила Надежда Ефремовна своей дочери. А сейчас она уже и бабушка, и прабабушка. И никогда не считала и не считает она подвигом то, что сохранила верность своему погибшему мужу.

3. Заключение

Все, что мы знаем о женщине, лучше всего вмещает слово «милосердие». Есть и другие слова: жена, сестра, дочь, друг и самое высокое – мать. Но разве не присутствует в их содержании и милосердие как суть, как назначение, как конечный смысл?

Женщина дает жизнь, женщина сберегает жизнь. «Женщина» и «жизнь» - два неразделимых понятия.

Женщины внесли своей вклад в дело становления Великой Победы. Они теряли родных и близких им людей, гибли их дети, многие из них, оставшихся в тылу оставались вдовами. В тылу они работали, делая все возможное и невозможное. Ведь стоять у станков по 12 – 16 часов - это за гранью возможного. А они шили одежду для бойцов, вязали варежки, тонкими и чуткими пальцами точили детали для мин, бомб, снарядов…

Судьбу всех женщин, и тех о которых я рассказала в своей работе, и многих тысяч других, можно назвать одновременно и трагической, и счастливой. Трагической потому, что жизнь их соприкоснулась с пожарищами и кровью, потому, что в их дома и в их души, ранимые и не окрепшие, ворвалась война, неся смерть, страдания и разрушения. Счастливой потому, что, бросив их в самую гущу народной трагедии, война сделала их гражданами великой страны, позволила им защищать родные просторы, позволила им стать героями в полном смысле этого слова.

Каждая из наших односельчанок, которые воевали во время Великой Отечественной войны: и Варвара Петровна Тищенко, и Мария Семеновна Бобкова, и Наталья Михайловна сумбаева, и Таисия Трофимовна (Усаченко) Луговенко, и Елена Кузьминична Луговенко (Бычкова) были для нас чем-то вроде идолов, которым не грешно поклониться много раз. Общаясь с ними, мы не раз задавали себе простые вопросы: « А смогли бы мы сделать то или это?», «А смогли ли мы уйти на фронт?», «А выдержали бы мы все тяготы военной жизни?»

Литература

1. Абрамова А. Девчата из медсанбата. // «Кубанские новости». – 2005 -11 марта

2. Артюхина В. Новороссийск разминировали школьницы. //Комсомольская правда – 2003 – 8 мая

3. Аутлев М. Из поколения несгибаемых // «Кубань сегодня». – 2003 – 6 октября

4. Давыденко Г. Слхранившая верность // «Тихорецкие вести». – 2004 – 22 июня

5. Дергачев А. Низкий поклон тебе, Аршалуйс» //Кубанские новости». – 2000- 4 мая

6. Занина С. Ас эфира // Кубанские новости» - 2005 – 14 января

7. Качанова С. Женское лицо войны // «Кубань сегодня» - 2005 – 11 февраля

8. Педченко На переправе // «Тихорецкие вести». – 2004 – 22 июня

9. Рекеда А. «Мы своих раненых не оставляем» // «Кубанские новости»- 2005

10. Рунов В. Небесные создания // «Труд» - 2004 – 9 декабря

11. Сварцевич В.. Нецелованный полк. // Кубанские новости

12. Сидоров Е.М. Земля Тихорецкая. Краснодар,: 1995

13. Шамара О. «Женское лицо войны». // «Краевые Новости». - 2003 – 17-23 мая.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top