Забелина А.А.

Официальное поисковое движение началось 13 марта 1988 года с Первого Всесоюзного слета поисковых отрядов и связано с именем Юлия Михайловича Иконникова, председателя Ассоциации поисковых отрядов России «Народный союз по охране памяти о павших защитниках Отчества», участника Великой Отечественной войны[1]. Вместе с лидерами международных, межрегиональных организаций, командирами поисковых отрядов, объединений, менялись и методы поиска и установления имен, найденных следопытами, бойцов.

Надо сказать, что в России изданий по методике ведения полевого поиска немного, и, не ошибусь, если скажу, что в странах СНГ таких изданий вообще нет. Автором данной статьи рассматривается не весь процесс поиска от инструктажа до захоронения, а сам процесс эксгумации останков, а именно фиксация, протоколирование и идентификация военнослужащего.

Приведу небольшой обзор историографии в изучение этой части процесса эксгумации поисковыми методистами.

С.И.Садовников неотъемлемыми частями процесса эксгумации считает последовательную расчистку костных останков, фото- и видеофиксацию костных останков и находок, протоколирование результатов поисковых работ, упаковку костных останков для временного хранения. Извлечение проводится только после снятия всего верхнего слоя и обнажения целиком костных останков и соответствующей их фиксации в записях, рисунке, фотоснимке и видеосъемке[2]. В статье А.Быстрицкого[3] кратко изложены те же постулаты.

С.С.Котилевский различает виды захоронений: незахороненные (верховые), неучтенные и заброшенные погребения, воронки, плановые захоронения (кладбища). Говоря о «верховом» захоронении (при остальных видах захоронения автор рекомендует использовать ту же методику, несмотря на обводненность, глубину, площадь залегания и других внешних факторов), автор считает, что методика вскрытия останков не представляет особой сложности, но требует неспешности и внимательности. Все костные останки и предметы снаряжения после их зачистки оставляют на месте до окончания работ, после чего приступают к документированию[4], «чтобы сохранилась информация, которая в будущем может оказаться полезной и даже весьма ценной как членам этой же команды, так и кому-то другому»[5]. Автор настаивает на доскональном фиксировании всех фактов и особенностей данного захоронения (подробности о состоянии костных останков, наличия или отсутствия фрагментов скелета, характер повреждения, характер ранений, конкретное место погребения, находки, свидетельствующие о принадлежности останков погибших к Вооруженным силам СССР или армии бывшего противника и другие). С помощью таких совокупных данных удается восстановить имена погибших персонально даже при отсутствии смертных медальонов[6]. Стоит добавить к этому, что современные средства поиска, а прежде всего, Обобщенный компьютерный банк данных погибших, содержащий информацию о защитниках Отечества, погибших и пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны, а также в послевоенный период (ОБД Мемориал)[7], персональный поиск упрощается. Раньше, находя массовое захоронение бойцов всего с одной именной вещью на всех, поисковики увековечивали одного, а остальных делали неизвестными навсегда, за исключением тех случаев, когда находили время и средства поработать в Центральном архиве Минобороны.

И.И.Ивлев предостерегает начинающих поисковиков говоря, что «эксгумацию найденных останков нужно производить послойным снятием грунта с тщательной проверкой комков во избежание потери личных вещей человека. При обнажении частей костного скелета поначалу не выдергивайте и не извлекайте их из почвы, оставьте на месте, как есть, и осторожно очищайте грунт со всех сторон». Исследователь считает, что лишь после полного обнажения частей костного скелета и выявления характера залегания следует собрать с поверхности останки, а также, что при находке и прочтении медальона обязательно сохранить найденные личные вещи, вложив их вместе с останками в специальный мешок или бокс[8]. Итак, по мнению Ивлева И.И., эксгумацию необходимо проводить послойным снятием грунта (дерна) с тщательной проверкой комков; после снятия грунта следует зарисовать и задокументировать найденные останки и вещи в индивидуальном приложении к Протоколу эксгумации; после эксгумации останки и личные вещи необходимо поместить в отдельный бокс с табличкой идентификации и номером индивидуального приложения и Протокола эксгумации[9]. Соглашаясь полностью с данным исследователем, добавлю, что на сегодняшний день в идеале останки, принадлежащие одному бойцу, необходимо отдельно хранить и захоранивать (это связано с развитием ДНК-анализа, возможностью передачи останков родственникам), но в современных условиях нередко руководители поисковых экспедиций сталкиваются с проблемами недостатка гробов, отсутствием мест временного хранения для исследований и подготовки останков к приданию земле.

Помимо методистов-практиков (С.И.Садовникова, С.С.Котилевского, И.И.Ивлева), опирающихся на научный подход к поиску и установление имен павших, существуют и «исследователи», опирающиеся, как им кажется, на эмпирический опыт. Подобные методики необходимо воспринимать критически и не рекомендовать начинающим поисковикам. К.А.Костюхин пишет в своей статье, что берцовые кости и черепа нужно откладывать отдельно, так как по ним после эксгумации будет подсчитываться количество человек, поднятых из ямы[10]. Даже не криминалистам понятно, такой подсчет будет, по крайней мере неточным, а следовательно – недопустимым. Действительно, при хаотичной эксгумации, подрывание «нор», извлечении незачищенных останков такой способ единственный, если ставить цель удивить «числом». По свидетельству антропологов, количество черепов и берцовых костей не всегда соответствует количеству эксгумируемых. Что касается сложных, обводненных участков, то, в отличие от методистов поиска указанных мной выше, автор статьи не рекомендует дренажи и стремление даже на таких сложных участках к зачистке, главным инструментом этого этапа эксгумации считает ведро: «Воду надо сливать подальше от ямы (метров в 5) и при этом просматривать содержимое ведер, поскольку не исключены попадания в них мелких костей и личных вещей»[11]. Опытному поисковику ясно, что при такой эксгумации имеется большая вероятность размывания полной исторической картины событий в лучшем случае, и безвозвратная утеря именных вещей погибших, тем самым оставляя воинов безымянными навсегда.

9-10 сентября 2008 года на Сборах с руководителями региональных поисковых общественных объединений, уполномоченных Главами субъектов Российской Федерации проводить поисковую работу, которые проводились Управление Министерства Обороны РФ по увековечению памяти погибших при защите Отечества в г.Егорьевске, Коноплевым А.Ю.[12] предлагался новый единый для поисковых объединений РФ вариант протокола эксгумации, в котором, помимо прочего, необходимо стало вносить размеры останков, GPS-координаты места обнаружения останков и т.д. а также предлагался на обсуждение вопрос о ДНК-экспертизе останков и создании единой ДНК-базы погибших и их родственников. В дальнейших встречах с поисковиками выяснилось, что такой протокол, помимо казанских отрядов и объединений, стал применяться только в ходе поисковых экспедиций, организуемых тульскими и волгоградскими поисковиками, последние из которых разработали свои рекомендации по заполнению данного протокола.

В ходе Международной поисковой экспедиции «Учебно-поисковый лагерь «Искатель», проводимой Тульским областным молодежным поисковым центром «Искатель» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ, в июле 2009 года были обнаружены останки, предположительно, 78 человек[13]. Успехом был тот факт, что с ними были найдены капсулы 27 медальонов, 3 из которых удалось прочитать сразу. Все трое оказались из одного донесения, найденного по ОБД Мемориал. Благодаря кропотливой работе с базой, данных из имеющихся в ней документов[14], удалось установить фамилии всех 78 бойцов. Было установлено, что это бойцы 322 стрелковой дивизии, 1085 стрелкового полка 16 армии, пропавшие без вести в районе деревни Речица Думиничского района Калужской области 27 января 1942 года. Из бойцов этого полка, найденных нами в заброшенных подвалах деревни, одним из первых был прочитан медальон шофера Александра Никитовича Довгаля.

Из рассказа внучки бойца Галины Александровны Большаковой: «…Товарищ дедушки вернулся с фронта по ранению раньше окончания войны. К тому времени о деде не было никаких вестей. Товарищ поведал, что последний раз видел Александра Никитовича как раз под деревней Речица. Командир построил полк и спросил, у кого машины не на ходу. Тогда красноармейцы подумали, что будут давать новые автомобили. Из строя вышли вместе с дедом 16 человек. Оказалось, что их оставляют прикрывать отход дивизии… После этого моего дедушку больше никто не видел…»

Поисковики-исследователи были уверены, что упускать такой счастливый случай было бы преступлением. Для утверждения своих предположений было решено брать анализы ДНК у родственников погибших и обнаруженных в ходе работ бойцов. Сравнение структур ДНК позволит провести точную идентификацию[15].

Многим коллегам покажется, что сбор ДНК – это ненужное или нереальное дело, которое забирает много сил и на сегодняшний день является дорогостоящим. Действительно, на сегодня ДНК-анализом занимаются всего около 50 лабораторий в РФ, но цена и сроки исследования с совершенствованием методов падают. И возможно уже через несколько лет возможно будет создать единую государственную базу в России и странах СНГ. Только с помощью новой методики ДНК-анализа мы сможем доподлинно определить, что данные останки принадлежат именно этому человеку. И родственники пронесут эту историю через годы, воспитывая на ней внуков и правнуков теперь уже известного Героя. Благодаря оставшейся в памяти этой короткой трагедии, родные других 78 бойцов, погибших под Речицей, смогут понять и восстановить по кусочкам историю своих семей. В которой теперь есть, кем гордится. Что касается поиска как науки, то для исследователей это будет означать одно – мы сможем ввести в научный оборот данные, полученные в ходе полевых экспедиций.

На сегодня судебная медицина способна предоставить объективные ответы на вопросы, связанные с идентификацией человеческих останков и выяснением судьбы пропавших без вести. Эта наука включает в себя несколько дисциплин, которые все чаще применяются комплексным образом междисциплинарными бригадами судмедэкспертов. К числу таких дисциплин относятся антропология, археология, патологоанатомия, дактилоскопия, стоматология, генетика, а также судебно-медицинский анализ ДНК.
Судебный антрополог анализирует останки человеческого скелета с целью установления возраста человека, его пола, телосложения или происхождения, а также многих других параметров. Судебный генетик может сравнить ДНК человека, потерявшего связь со своей семьей, с ДНК его биологических родственников для установления родства между ними. Анализ ДНК может также помочь идентифицировать человеческие останки. Судебные археологи помогают обеспечить должную сохранность человеческих останков для сбора максимально подробной информации и оказания помощи в дальнейшей идентификации тел, по мнению Морриса Тидбол-Бинц, судебно-медицинского эксперта Международного Комитета Красного Креста (МККК).

Использование методов судебной медицины для выяснения судеб пропавших без вести относительно ново. Первый официальный генетический банк данных по розыску пропавших без вести был создан в Аргентине в 1987 году по инициативе местных семей. Бабушки детей, которые пропали без вести вместе со своими родителями, обратились к международному научному сообществу с просьбой разработать новый метод судебной генетики, который мог бы использоваться для розыска, идентификации и возвращения их внуков. Благодаря искренней приверженности этих женщин поставленной цели была заложена основа для развития и применения нового направления судебно-медицинской науки, которая сейчас применяется по всему миру[16].

На сегодняшний день ДНК-образцы у обнаруженных воинов и у найденных родственников собраны частично.

Главная заповедь поисковика – не навреди, как правильно заметил в своем труде Котилевский С.С. В итоге своей статьи, хотелось бы отметить, что ведение поисковых работ возможно только при соблюдении всех вышеуказанных рекомендаций, среди которых археологическая зачистка, полная фиксация состояния и месторасположения останков, найденных предметов, протоколирование, протокольная фото-, видеосъемка, засечение GPS-координат. Помните, то, что вы извлекаете из земли – это история, и в случае недобросовестной работы, вы – последний, кто видит это. Наша цель – не сохранение памяти о войне, а поиск имен и увековечение памяти КАЖДОГО погибшего бойца. С помощью современных методов возможно установление имени и без наличия именной вещи. ДНК-анализ – это одна из прогрессивных поисковых методик, которыми уже пользуется весь мир для установления имен пропавших без вести. В поисковой практике встречаются такие случае, когда возможно установить имя каждого лежащего в одной воронке, или подвале или…всё равно, где. Главное, не упустите свой шанс установить, а не обезличить солдат, погибших за Нашу Победу.

Забелина Анастасия Александровна – аспирант кафедры истории России факультета истории и права Тульского государственного педагогического университета им.Л.Н.Толстого, член координационного совета Тульского областного молодежного поискового центра «Искатель», координатор международного проекта «НАША ПОБЕДА» Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ.

Примечания

[1]Щербанов, В.К. Официальное поисковое движение России: этапы зарождения и становления. // Летопись поискового движения России. – Ростов-на-Дону, 2003-2005, – с.15

[2] Садовников, С.И. Поиск, ставший судьбой. / С.И.Садовников/ - М.: 2003, - с.79

[3] Быстрицкий, А. Эксгумация воинских захоронений. Методические рекомендации/ /Журнал "Похоронный дом" – М.: 2005 - №3-4

[4] Котилевский, С.С. Теория и практика поисковых работ. /С.С,Котилевский / - Казань: Отечество, 2006, – 230 с. Переизд.:Тверь: Издательство ГЕРС, 2008. – с.101

[5] Там же. – с.160

[6] Там же. – с.163

[7] http://obd-memorial.ru/

[8] Ивлев, И. И.Военная археология. Методика поисковых архивно-полевых исследований. /И. И. Ивлев /– Архангельск: 1995. - http://otechestvo.ipian.kazan.ru/METOD/003/012.htm

[9] Там же. - http://otechestvo.ipian.kazan.ru/METOD/003/012.htm

[10] Костюхин, К.А. Методические рекомендации по эксгумации массовых воинских захоронений // Методические рекомендации по поисковой работе (военной археологии) на местах боёв Великой Отечественной войны. М.: 2003.- с.56

[11] Там же. – с.56

[12] Коноплев А.Ю. заведующий отделом Института проблем информатики Академии наук Республики Татарстан, председатель Совета «Объединения «Отечество» Республики Татарстан».

[13]Списки бойцов и подробнее можно прочитать http://www.nashapobeda.org/news.php?readmore=7

[14] Донесение о безвозвратных потерях от 19.05.1942 года, Приказ об исключении из списков №0467 ГУФ И УВКА от 29.06.1942 года, Книга Памяти Нижегородской области, Список безвозвратных потерь личного состава УУПП от 15.02.1947 года, Книга Памяти Тульской области, Книга Памяти Свердловской области, Книга Памяти Владимирской области, Именной список безвозвратных потерь по данным РВК от 20 апреля 1959 года

[15] Садовников, Д.В. «Военная археология»: от энтузиазма к науке. // Военная археология. – М.: Ама-Пресс, 2009. - №2(2) – С.23

[16] Моррис Тидбол-Бинц. Пропавшие без вести: серьезная гуманитарная проблема // http://www.icrc.org/web/rus/siterus0.nsf/html/missing-interview-28090828-08-2009

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top