Скоков В.В.

Введение

Героическое прошлое Отечества является неотъемлемой частью нашей жизни. Воспитание молодого поколения в духе уважения к своим корням и героям истории, формирование у молодёжи патриотических и гражданских чувств, желания быть достойным и благодарным гражданином своей страны, следовать примеру великих и славных дел - это то, что определяет способность государства сохранять особенности своей культуры, динамично и устойчиво развиваться, а людям - спокойно и уверенно смотреть в будущее.

Хочется верить в то, что когда-нибудь, в недалеком будущем собранный мной материал поможет авторам будущих произведений, станет, возможно, в великом и правильном деле может быть единственным кирпичиком в стене, удерживающей строение под названием история России.

В сентябре 2008 года в рамках Всероссийского проекта «От солдата до генерала. Воспоминания о войне» по подготовке воспоминаний ветеранов Великой Отечественной войны, Старооскольским филиалом Воронежского государственного университета была организована акция сбора воспоминаний о войне ветеранов, проживающих в городе Старый Оскол.

Мало кто из самих жителей моего города знает, что всего в Старом Осколе, по данным Городского Совета ветеранов, проживает более 600 участников войны, и уже многих из них навестили наши студенты. Ветераны снова и снова погружались в те далёкие, окутанные смертью и страданием годы. Иногда с трудом сдерживая слезы, они рассказывали историю самых страшных и самых счастливых дней своей молодости. Каждое слово ветеранов было записано, и в дальнейшем получался пусть небольшой, но очень важный для нас, молодых, отрывок истории о Великой Отечественной войне, в котором, как в капле, раскрывался весь безмерный океан бесконечных дней войны. Ветераны рассказывали так, что появлялось ощущение, будто мы сами были там, вместе с ними шли по суровой и опасной дороге войны к Победе. Порой, за такими рассказами проходили часы, и когда я шёл домой по ночному городу, ещё долго не оставляли меня картины боёв, а сердце наполнялось чувством гордости за людей, своей жизнью сотворивших историю Родины.

В своей исследовательской работе, выполненной в рамках номинации «дОХОДЧИВО И ИНТЕРЕСНО О НАШЕМ ПРОШЛОМ», я хотел показать жизнь наших героев не «со стороны», как это принято в большинстве учебников по истории, а именно «изнутри», показать войну так, как её видели обычные люди, защищавшие своё Отечество и не думавшие о каких-либо наградах и почестях. Данное исследование представляет собой попытку создания более широкой исторической базы по истории Великой Отечественной войны. Основным «документом» нашей работы были люди, вершившие историю нашего отечества в суровые годы войны 1941-1945гг. Именно поэтому в работе отсутствует список литературы.

В результате проделанной работы скопилось достаточно много воспоминаний ветеранов, которые невозможно вместить в рамки одной работы. Поэтому я решил рассказать о тех ветеранах, которые, как и я, проживают в микрорайоне Жукова.

Прежде чем начать свой рассказ, хочу пожелать всем успеха в поисках истины. Теперь-то я знаю, что это дело хлопотное, но весьма интересное и полезное, так как в истории Великой Отечественной Войны даже в наше время осталось много неизученных моментов.

Рассказ первый. Болдырев Федор Иванович

1К Федору Ивановичу я пришел в октябре 2008 года. Приняли меня очень радушно. На просьбу рассказать о войне, мной был получен положительный ответ. Ветерану 84 года. На первый взгляд трудно и представить, что этот человек защищал нас на войне. Ведь сейчас это пожилой, немощный человек. Но он, как и я, когда-то был молодым и сильным. Федор Иванович показал мне свою фотографию, еще тех времен, когда он был молодым.

Со слов ветерана стало известно, что родился он 27 февраля 1925 года в городе Старый Оскол. Русский. Член КПСС с 1960 года. Секретарь ветеранской организации. До войны, в 1941 году, окончил школу.

Узнал о начале войны22 июня 1941 года в городе Старый Оскол по радио. Был мобилизован в армиюпо призыву Старооскольского Городского военкомата 18 марта 1943 года. На фронт попал в августе того же года.

Начал службу в звании рядового в составе Третьей Гвардейской Танковой Армии, под командованием маршала бронетанковых войск П.С. Рыбалко, в должности наводчика 120 миллиметрового миномета. Боевой путь проходил через реку Днепр (конец октября 1943 года), города: Киев (6 ноября 1943 года), Львов (27 июля 1944 года), Варшава (17 января 1945 года), Берлин (30 апреля 1945 года), Чехословакия (8 мая 1945 года).

Военные боевые действия закончил11 мая 1945 года в Чехословакии, в составе Первого Украинского фронта, под командованием маршала Советского Союза И.С. Конева, в должности наводчика 120 миллиметрового миномета, в звании рядового.

Демобилизовался наполуострове Рыбачий 13 января 1948 года. Прибыл в Старый Оскол в феврале 1948 года. Поступил учиться в Старооскольский педагогический институт.

У Федора Ивановича очень большое количество наград и медалей, вот только некоторые из них:

Орден Отечественной Войны 2 степени, две медали «За отвагу», медаль «За взятие Берлина», медаль «За освобождение Праги», медаль «За освобождение Варшавы», медаль «За боевые заслуги», медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941 – 1945 гг.» и многие другие.

В его творческой публицистической коллекции имеются собственные публикации в газетах: «Октябрьские Зори», «Зори», «Вечерний Оскол», «Путь Октября».

Но перейдём к самим воспоминаниям о войне Федора Ивановича. Когда я начал его слушать, то время как будто перестало существовать. Эта история произошла с обычным человеком, он даже и не знал, что спустя многие годы я приду к нему, и буду интересоваться историей своей Родины.

Вот что рассказал мне Фёдор Иванович:

«Было 22 июня. Стоял жаркий день. На небе – ни облачка. Я и два моих друга наслаждались купанием в реке. И вдруг бегут наши родители и испуганно кричат: “Ребята! Быстрее домой! По радио будет какое-то важное сообщение в 12 часов!”

Мы быстро оделись и забежали в ближайший от реки дом моего друга. Замерли у репродуктора. Ровно в 12 часов дня диктор Юрий Левитан объявил о выступлении министра иностранных дел СССР В.М. Молотова. Он сообщил страшную весть о том, что сегодня, 22 июня в четыре часа утра фашистская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Подверглись бомбардировке города Киев, Минск, Рига и другие. Выступление закончилось оптимистическими словами: “Наше дело правое! Враг будет разбит! Победа будет за нами!”

Вышли мы из дома ошеломленные. День словно стал пасмурным. Вскоре городское радио сообщило о митинге, который состоится в пять часов дня возле ГРТ (геолого-разведывательный техникум).

Мы, конечно, не могли не пойти на это мероприятие. И вот мы на месте. Увидели трибуну, наскоро сколоченную из досок. Начались выступления. И в каждом из них – настрой на нашу победу, уверенность в ней. Но, что интересно, все ораторы “перегибали палку”. Одни уверяли, что наши войска через месяц будут в Берлине. Другие с таким сроком не соглашались и обещали взять Берлин через две недели. Каждое выступление заканчивалось бурными аплодисментами и возгласами: “Смерть фашизму!”

В конце митинга было объявлено, что желающие добровольно пойти на фронт должны завтра явиться в городской военкомат.

Утром 23 июня я и два моих друга были возле военкомата. Войти в здание было невозможно. Интересная деталь: если из военкомата выходил радостный человек – это означало, что его зачислили добровольцем; если выходит печальный, со слезами на глазах – ему отказали или по возрасту, или по состоянию здоровья.

Часа через три и мы пробились в здание. Там сидели офицеры. Мы подошли к одному из них. Узнав, что нам по шестнадцать лет, он сказал: “Ребята! Молодцы, что вы хотите на фронт. Но мы берём только с восемнадцати лет. Когда вам столько исполнится, мы сами пришлём вам повестки”. Огорченные мы пошли домой.

Время идет, и фронт все приближается к нашей Курской области. Наступил сентябрь. В школах должен был прозвенеть первый звонок, но все школы превратились в госпитали для раненых бойцов и командиров Красной Армии. В это время я устроился на механический завод учеником токаря. Однажды начальство приказало нам надеть специальную форму и снимать все станки. Началась эвакуация механического завода. Все станки вывезли на станцию где они и остались из-за нехватки железнодорожного транспорта.

Пришло лето 1943 года. Вечерами был слышен гул артиллерийской канонады. Однажды днём мы услышали стрельбу наших зениток. Выбежали на улицу и увидели тучу немецких самолетов. Успели насчитать около семидесяти штук. Они пошли в пике, и мы бросились под стоявшие в депо паровозы. Это нас спасло. Три бомбы угодили в здание депо, а одна попала в поворотный круг. От него ничего не осталось. Бомбёжка шла не менее пяти минут. Но и этого хватило, чтобы нанести станции, городу и пригородным жилым районам колоссальный ущерб. Вылезли мы из поз паровозов и увидели жуткую картину. Бетонный пол был залит кровью, а кругом валялись руки, ноги и головы тех, кто не успел “нырнуть под паровозы”. Кругом воронки, погнутые рельсы. Горят четыре эшелона, а тушить некому. Один эшелон горел с сахаром, другой с пушками, третий с лошадьми, в четвертом ехала на фронт пехота. Я направился к дому, который оказался без окон и дверей, крышу железную тоже снесло взрывной волной. К счастью мои родители не пострадали.

Последовал приказ: всем коммунистам и комсомольцам немедленно покинуть город и уходить на восток, в сторону Дона. При себе иметьпродукты и зимнюю одежду. Идти пришлось через слободу Ямскую и село Сорокино. Шли все, кто не хотел оставаться в оккупации. Шли день и ночь, жуя на ходу сухари. До Воронежа оставалось пять километров. Мы увидели наших бойцов, которые шли нам на встречу. Они сообщили, что в районе Дона уже немцы и посоветовали нам идти обратно. Что мы и сделали. Зашли в один овраг, перекусили и в целях безопасности закапали в землю свои комсомольские билеты. Идём дальше, а на встречу нам мчатся немецкие мотоциклисты с автоматчиками. На нас – ноль внимания, ведь мы же в штатской одежде далее идёт немецкая пехота. Нас остановили, обыскали, забрали теплые вещи и крупные бумажные купюры. Потом нас посадили в кузов грузовика и куда-то повезли. Высадили в Новом Осколе, где на улице было много немцев и местных жителей. Мой отец сумел к ним пристроиться и, как я узнал позже, пешком по шпалам вернулся домой. А меня и многих других молодых парней загнали в крытую брезентом машину и под охраной автоматчиков повезли в неизвестном направлении. Оказалось, что нас привезли в Корочу. Там был концлагерь в открытом поле, размером до горизонта. Вокруг колючая проволока с пропущенным током и наблюдательные вышки с автоматчиками. Всюду ходят немцы с собаками. Скоро мы узнали, что там томилось сто тысяч человек. Не только спать, сидеть было тесно. Некоторые лежали мертвыми возле колючей проволоки: их убило током при попытке убежать.

Не было ни еды, ни воды. Мужчины вырыли колодец глубиной метров пять. Туда стала поступать вода. В яме сидел человек, ему на веревке опускали ведро. Потом поднимали ведро с водой пополам с песком и землей. Воду тут же выпи вали, и ведро снова опускали в яму. На третьи сутки нашего пребывания в лагере, ночью на небе вспыхнули две осветительные ракеты. Стало видно как днем. Ракеты повесил наш «Кукурузник». Немцы мигом спустились на землю со своих наблюдательных вышек. Наш самолет сбросил три бомбы. Они рванули в метрах сорока от колючей проволоки, а мы были от неё в метрах пяти, только с другой стороны. Ракеты погасли, стало темно. Осколки бомб местами порвали колючую проволоку, мы подползли к ней, я коснулся ее тыльной стороной ладони, тока не было. Мы решили, пока немцы не одумались, лезть в образовавшуюся щель. И вот мы на свободе, ползём по пашне подальше от лагеря. Потом встали и двинулись в сторону родного города. К двенадцати чесам дня подошли к опушке Атаманского леса. Лес был набит немцами, но были в нем и партизаны. У немцев был обед. Охрана нас остановила и посадила на землю недалеко от опушки леса. Из леса выходит молодой здоровый немец и, облизываясь, подходит к нам. Начал с нами разговаривать на чистейшем русском языке. Спросил, комсомольцы ли мы. Ответ был отрицательным. Тогда он говорит: “Не врите, я сам окончил в Москве среднюю школу, и в старших классах все были комсомольцы”. Он оказался предателем Родины, воевал на стороне фашистов. Он добавил: “Вам плохо будет”, - и удалился в лес.

Когда кончился обед, немцы стали подходить к нам с палками в руках и фотоаппаратами, нас приняли за партизан. Не буду рассказывать, что было с нами потом. То, что пережили мы во время пыток, не пожелаешь даже врагу. Скажу лишь то, что к концу этого издевательства мы были «в чем мать родила».

Я с великим трудом вошёл во двор, увидел свою бабушку. Она тоже увидела меня и стала тихо приближаться. Она меня не узнала и спросила: “Федь, это ты? Кто ж тебя так изуродовал?” Я пообещал рассказать об этом позже. Зашел я в дом и решил посмотреть на себя в уцелевшее зеркало. Взглянул и в страхе отвернулся. Все лицо было покрыто засохшим слоем крови. Майка и рубашка были намертво приклеены к телу кровью.

Началась семимесячная зверская оккупация. На всех воротах и столбах были объявления на русском языке о том, что появление на улице после заката и до восхода солнца карается расстрелом на месте. Этот приказ выполнялся с немецкой точностью. Вот пример этого: мои соседи сели ужинать, а соли для картошки не оказалось. Хозяйка пошла через дорогу к соседке. Вышла на улицу, а тут идут два патруля с автоматами. Последовала автоматная очередь. Члены семьи не дождались ни хозяйки, ни соли…

Наступила зима с обильными снегопадами и сильными морозами. В доме было очень холодно. Нас пригласила жить в слободу Ламскую сестра моего отца.

Снова к нам приближался фронт, только теперь не с запада, а с востока. Из сел Незнамово и Сорокино били по врагу наши пушки, минометы. Не молчали и «Катюши». Немцы в панике. Они попытались взорвать мост через железную дорогу, но их мины оказались слабоваты перед мощным сооружением. Мост получил лишь небольшие повреждения на одной из частей.

Вот еще случай. Сидим мы однажды за завтраком и слышим на улице смех, шум, крики «Ура!» Посмотрели в окно и видим, что по улице бодро шагают наши бойцы-сибиряки в белых маскировочных халатах. Жители села, и мы в том числе, бросились встречать своих освободителей! Это было 5 февраля 1943 года.

Я спросил у одного сержанта, не вернутся ли немцы сюда к вечеру. Он ответил: “Ты что шутишь? К вечеру мы будем в Губкине!”

Так оно и было в действительности.

18 марта по повестке я был уже возле военкомата. Всего нас собралось четыреста человек. Построили нас в колонну по четыре, сделали перекличку и повели в сторону станции. Поезда ещё не ходили из-за поломки путей. Проходили мы и возле Майсюковой будки, где сражались с сотнями фашистов наши семнадцать героев. Убитые немцы валялись в снегу, там же была их техника.

Топали мы по шпалам без отдыха. Вечером были в Касторном, преодолев шестьдесят километров. Утром нас погрузили в товарные вагоны и повезли в восточном направлении. Ехали медленно, приходилось уступать дорогу военным эшелонам, идущим в сторону фронта с оружием, людьми и продовольствием. Местом нашего назначения оказался небольшой городок Гороховец в Горьковской области. Здесь я стал курсантом минометного полка. Обучение шло в ускоренном режиме.

16 мая 1943 года мы приняли военную присягу. Закончил я учёбу наводчиком 120 миллиметрового миномета. Пришло время ехать на фронт, тем более что началась Курская битва. Нам срочно выдали на каждого минометный расчет по одной американской грузовой машине «Студебеккер», по одному миномету, по сорок ящиков мин. В каждом ящике по две мины по шестнадцать килограмм каждая.

Всё это срочно погрузили в военный эшелон и на фронт! В Касторном нас выгрузили, и наш полк оказался в составе третьей гвардейской танковой армии под командованием маршала бронетанковых войск П.С. Рыбалко».

Слушая Федора Ивановича, я совсем потерял счет времени. Не заметил, как на улице стемнело. Поблагодарив за интересный рассказ, я сказал, что зайду еще завтра и продолжу познание истории войны. Федор Иванович улыбнулся и ответил, что если бы я его не остановил, он мог бы рассказывать без остановки хоть всю ночь. Если бы завтра не надо было идти в университет на занятия, то я бы еще, конечно, задержался, но мне предстоял в скором времени экзамен и сейчас нужно было готовиться к нему.

На следующий день, после занятий, я снова пришел к Федору Ивановичу.

Он продолжил свой рассказ:

«Итак, мы в составе первого Украинского фронта, которым тогда командовал наш земляк генерал армии Н.Ф. Ватутин.

С упорными боями приближаемся к Днепру. А Гитлер дал приказ ни в коем случае не дать русским форсировать Днепр.

В конце октября 1943 года мы были у Днепра, в ста километрах южнее Киева. До правого берега восемьсот метров. И мы должны были проплыть его.

Первыми бросились в реку сорок два пехотинца, но на правый берег вышли только четверо.

Вода в Днепре имела от крови розоватый оттенок. Легко ли переплыть реку, если на тебе каска, фуфайка, китель, сапоги, противогаз, вещевой мешок, на поясе гранаты? А с правого берега – непрерывный обстрел. И всё же переправа состоялась. 2438 наших воинов стали Героями Советского союза. Когда я проснулся утром, то увидел картину, которая меня удивила: люди шли по воде. Сначала я подумал, что мне это мерещится, разбудил своих товарищей, и они увидели то же самое. Оказывается, под водой заодну ночь был построен мост. Он был ниже на 50 сантиметров поверхности воды. Это было сделано для того, чтобы противник не видел нашей переправы.

Последовал новый приказ Сталина: к 7 ноября, в честь годовщины Октябрьской революции, освободить Киев. И мы это сделали 6 ноября. На митинге в честь освобождения я впервые увидел Н.С Хрущева.

После трагической гибели генерала Н.Ф. Ватутина, фронтом стал командовать маршал Советского Союза И.С. Конев. 27 июля 1944 года под его руководством наши войска освободили Львов, за что нашему полку было присвоено звание «Львовский».

17 января 1945 года фашисты были изгнаны из Варшавы. Вскоре наши армия вступила на территорию Германии. Берлинская операция началась 16 апреля 1945 года. Мощной артиллеристской подготовкой. Тысячи орудий и минометов вели более часа огонь по врагу. Только мой миномет выпустил сто двадцать мин. Ствол так накалился, что на нем дымилась зелёная краска.

Но что интересно: даже в самых серьезных ситуациях не обходилось без смеха и шуток. Однажды, выходя из окружения под Берлином, нам пришлось ползти через вспаханное поле. Технику были вынуждены бросить на месте. Но когда одному из бойцов приказали поджечь машины, он отказался: “Лучше проколем все шины штыком!” так и сделали. В это время командир показал пальцем направление, в котором нам двигаться дальше. Прозвучал выстрел – палец снесло пулей. Перевязав правую руку, командир указал направление левой рукой.

И вот, наконец, мы в столице Германии. По улицам не могли ехать ни только автомашины, но даже танки, так как улицы были завалены горами кирпича от разрушенных домов. Двигались мы по задворкам, садами и огородами. В каждом окне уцелевших домов болтались на ветру белые полотнища: полотенца и простыни. Это означало, что они сдаются и просят по ним не стрелять.

30 апреля наши войска штурмом овладели Рейхстагом, а 2 мая остатки берлинского гарнизона капитулировали.

В это время жители Праги восстали против немцев, и силы были не на стороне восставших. Чехи обратились за помощью в Москву. Мы получили приказ немедленно выехать на помощь восставшим. И мы тронулись в путь через Карпатские горы. Ехали трое суток. Остановки были только для заправки машин горючим.

8 мая мы были в столице Чехословакии. Жители встречали нас, до предела заполнили улицы города, бросали нам цветы, сладости. В этот же день немцы подписали акт о безоговорочной капитуляции. С нашей стороны акт подписал маршал Г.К. Жуков.

Казалось бы, что наступил долгожданный мир. Но не все знают, что нампришлось драться ещё три дня. Немецкая группировка в количестве трехсот тысяч человек отказались капитулировать. На них были брошены наши мощные соединения, и 11 мая 1945 года с ними было покончено.

Кстати, я видел, как наши войска брали в плен предателя, бывшего нашего генерала Власова. Его вытаскивали из легкового автомобиля. Он был одет в форму рядового немецкого солдата.

После великой Победы наш полк побывал в Австрии, а потом был получен приказ: всю технику оставить на месте, а людям погрузиться в вагоны. Поезд тронулся, после долгого пути нас высадили в Мурманске и погрузили на теплоход «Вологда». Качка в Баренцевом море была жуткая: есть никто ничего не мог из-за постоянной рвоты. Высадили нас на полуострове Рыбачий, возле посёлка Печенга.

В трудных условиях прослужили мы здесь до 18 февраля 1948 года. Это день моей демобилизации».

На первый взгляд, прошел сравнительно малый промежуток времени, всего 5 лет из его долгой жизни. Но эти пять лет были наполнены такой массой чувств и переживаний, что их хватило бы на десяток людей. Слушать всё это было одно удовольствие, как будто сам участвовал в боевых действиях, переплывал Днепр, полз через поле, проходил через все эти города…

Рассказ второй. Гречкин Сергей Яковлевич

2После посещения Федора Ивановича, через несколько дней, предварительно созвонившись, я пришел домой к Гречкину Сергею Яковлевичу. Я попросил рассказать о Великой Отечественной Войне, а точнее вернуться на 68 лет назад, в прошлое и поведать о фактах, о которых не сказано ни на одной странице учебника. Рассказать о пути, который пройден простым человеком в непростых условиях кровопролитной войны. Я спросили, нет ли фотографии тех лет? Покопавшись в стареньком альбоме, Сергей Яковлевич нашел и показал мне старое военное фото. Я расположился на диване и стал слушать и записывать историю его боевого пути.

Родился Сергей Яковлевич 5 августа 1926 года в Воронежской области, Петропавловском районе, селе Старомеловом. По национальности русский. Член Коммунистической партии. До войны, в 1941 году, окончил 7 классов Старомеловой семилетней сельской школы. Пошел в 8 класс, но бросил, так как началась война. Узнал Сергей Яковлевич о начале войны 22 июня 1941 года. В начале войны работал в колхозе разнорабочим.

Службу началв июне 1943 года, когда прибыл в пункт формирования соединения. Обучение проходили в селе. Начинал войну рядовым. Служил под командованием полковника, в Первой Краснознаменной Армии, 231 стрелковой дивизии, 623 стрелковом полку. В ноябре 1943 года в Калаче погрузили в поезд и отправили на Дальний Восток, в город Спаск. От Спаска шли пешком до “Копай–города” (название дали сами, потому что жили в землянках), там была военная часть. В августе 1945 около озера Ханка, перешли китайскую границу и двинулись на город Харбин. По пути прошли через город Муровзянка. Военные боевые действия закончилв городе Харбин. За войну дослужился до сержанта. После войны полк расформировали, отправили во флот. Попал во флот на остров Русский (второй Кронштадт, от Владивостока 50 км). Там учился, получил специальность радиста. Попал в Порт-Артур, прослужил там до 1951 года. Демобилизовался во Владивостоке. Решил найти работу в городе Калач, но возникли трудности, и уехал домой, в село Старомеловое в 1951году.

За участие в боевых действиях против японских милитаристов Гречкин Сергей Яковлевич, Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 сентября 1945 года награжден медалью “За победу над Японией”. От имени Президиума Верховного Совета СССР медаль вручена 22 июня 1946 года. Также, награжден медалью “За боевые заслуги”. Еще имеется Орден Великой Отечественной Войны. Это лишь наиболее важные награды, помимо них имеются еще многие другие.

Все медали я рассматривал почти целый час. Воспоминания о войне Сергей Яковлевич решил разделить на отдельные части, каждой из которых он дал свое собственное название.

Они напали, а мы их в плен…

«Проходя город Муровзянку, вступили в бой и освобождали город Харбин. Бой шел на дороге, окруженной лесом, немцы стали отступать в лес. Мы за ними даже гнаться не стали, потому что там болота сплошные и еды у них к тому же было, все равно не выживут. К тому времени уже в победе русских не было и сомнения, а немцы не верили, пытались сопротивляться. Ну, нападали изредка, конечно. Однажды, мы поставили палатки, в одной такой палатке спали 9 человек. И вот в одну из них глубокой ночью противники кинули гранату. Мы вскочили все, а они опять в лес, спасти никого не удалось из тех ребят, что были в палатке. Спустя несколько дней, проголодавшись, немцы рано утром открыли огонь. К счастью они были ослаблены, боеприпасов у них почти не было, мы их взяли в плен. Стали объяснять им, что война кончилась, победу одержала Россия, но они не верили. Нам был дан приказ сопровождать их до города Тайшет, на строительство мостов и других разрушенных сооружений».

Учения есть учения

«Учения у нас были трудные. Однажды, мы попали под дождь, да потом речку форсировали и утопили две пушки. Шуму было много, отобрали среди нас тех, кто умеет плавать. В это число попал и я. Заставили нырять. Беру я веревку, ныряю, и за что придется, за то и привязывал. А воздуха не хватает! Вот всплывешь наверх, сделаешь вдох и обратно на дно. Вроде кое-как вытащили. А тогда холодно было, вода мерзлая, все мы замёрзли, стоим, дрожим, ждем дальнейших приказаний. Хоть тогда и запрещено было, но нам старшина по 100 гр. налил. Учения - есть учения».

Интересная находка

«С питанием было постоянно трудно, да притом ещё отчисляли часть питания в госпиталь, детям-сиротам, как помощь. Мне сказали, что лишние руки всегда пригодятся, что работу для меня найдут. Я, пока они охотились, водил лошадь, ведь дичь всю саму по себе не вывезешь, а на лошадь положишь мешок с добычей и повезешь. Ведя лошадь за поводья, мы наткнулись на домик в этом лесу. Этот домик давным-давно настоящие охотники построили. Нам пришлось заночевать в нем. Там уютно было, тепло (печка была), стопка дров в печи, сухарь на полке лежит. И записка рядом: «истопи, обогрейся, а после дров заготовь для другого». Такой вот закон был правильный. И вот когда ты поел, если у тебя что-нибудь было с собой, то оставить нужно было на этой полке, а если у тебя ничего нет, то на нет и суда нет. Вот такие вот условия для меня интересные были».

В помощь женщинам

«Это было уже за китайской границей. Хлеб сеять надо было, и убирать тоже, а иначе армию не прокормишь. В одном колхозе там всех молодых мужиков забрали в армию, только женщины остались. Им приходилось и хлеб сеять, и рис самим. Рис сеется так: поле высушат, вспашут, поборонят, рис засеют, а потом заново поле водой заливают. Но женщины все запустили, они всё никак осушить не могли поле это.

Когда подошло время сеять, на поле стояло болото. Поэтому нас, солдат, бросили к ним на помощь. Мы туда явились целым батальоном. Тогда сушить нам уже некогда было, надо сеять. Я, как и все остальные, мешок за плечо и вручную пошёл раскидывать его. По колена в иле стоим, вода до груди, а время то весеннее, холодно. Целый день в воде побродили, промокли, многие из нас воспаление легких схватили, многие попали в госпиталь, и все же рис вырос. Опять же надо было осушать поля, чтобы урожай собирать. Сеяли, было прохладно, стали собирать - холода наступили ещё большие. К нашему счастью, вода уже замерзла, и мы по льду косили вручную. Коса сама по льду бегает, да и нам тепло становилось от работы такой. Но все-таки скосили. А молотили женщины уже сами».

На этом воспоминании закончилась моя встреча с Сергеем Яковлевичем. Как и Фёдор Иванович, он мог бы еще долго рассказывать мне о тех днях. Но время шло очень быстро. Было уже довольно поздно и, договорившись на 5 часов дня, я решил зайти завтра.

После четырех пар философии в университете я снова пошел к Сергею Яковлевичу, чтобы записать еще неизвестные нам данные из его личной биографии.

Когда я пришел, Сергей Яковлевич сказал, что вспомнил еще несколько историй и готов поделиться со мной информацией. Я с интересом принялся их слушать и записывать…

Мой друг был там же

«Мы когда в Харбин пришли, там уже шел бой. Наступила ночь, а бой все еще продолжался. Вдруг японцы начали исчезать из поля нашего зрения, наверное, стали быстро отступать. К утру их совсем не стало, а на поле остались лежать сотни трупов и русских, и японцев. На поле сражения были и раненые.…Среди них был и мой нынешний друг. Хотя познакомились мы с ним только после войны. Пообщавшись, я узнал, что он был ранен в том бою. Сейчас он живет в Старом Осколе, так же, как и я».

Случай с китайцами

«Случаи были всякие. Для меня интересным стал один факт: китайцы своих погибших не хоронят. У них вместо гробов обычные ящики. Вот они эти ящики ставят на землю, не закапывая, в отличие от нас. Так один раз в этот ящик залез китаец какой-то с пулеметом. Наступила ночь, все тихо, все спят, а утром он вылез и открыл по нашим палаткам огонь. Мы перепугались, ничего не поймем, кто, откуда стреляет. Огонь продолжался недолго, его наши ребята поймали. Когда в конце войны, мы сопровождали пленных до мест их заключения, они себе животы вспарывали. Я сначала удивился, у старшины спросил. Он мне рассказал, что эти люди, как бы смертники, у них так положено».

Порт-Артур

«В 1945 году наш полк расформировали. Стали мы проходить медицинскую комиссию, меня принудительно во флот отправили в Порт-Артур, брата моего оставили во Владивостоке в пехоте. Получается, что я два года отслужил в пехоте и пять лет во флоте. Конечно, интересно было на флоте, учения совсем другие. Давали нам бомбы глубинные, а они тяжёлые по 200 кг каждая, она как бочка железная. Они были подвязаны по борту, их просто отбросишь за чеку, и они сами падали. У них такая пружина есть, которая на давление реагирует. А везде давление разное, да еще с каждыми 10 метрами атмосфера меняется. Так вот, поставь на пружине две атмосферы, она опустится на 20 метров, там, на пружину вода начнет давить, она и взорвётся. Получается, что можно на любую глубину опускать. Еще на корабле был акустик. С его помощью мы следили за лодками, за подводными устройствами. Бывало, отплывешь в море глубину измерять, кинешь нечаянно бомбу… Столько рыбы набирали, целую палубу».

Сергей Яковлевич закончил свой рассказ. Погрузившись во всё новые и новые подробности фронтовой биографии ветерана, я не заметили, как пролетело время. Но после двух дней беседы, я точно знал, что за один день встречи с ветераном не составишь полной картины прошлого. Нужно очень много времени. Поблагодарив Сергея Яковлевича за эти истории, я пошел к себе домой.

Спустя примерно неделю, когда у меня было меньше всего занятий в университете, я решил пойти еще к одному ветерану, живущему по соседству со мной. Я позвонил Лучшеву Владимиру Николаевичу, и он согласился встретиться со мной и побеседовать.

Рассказ третий. Лучшев Владимир Николаевич

Ветеран не смог найти своей личной фотографии, но он отыскал для меня другие фотографии: первые ветераны Великой Отечественной Войны ОЭМК, (1976 год), тридцать пять лет Победы (1980 год), открытие комнаты Боевой славы в СПТУ-22 (1984 год).

Лучшев Владимир Николаевич родился 25 июля 1924 года, в городе Гурьевске Кемеровской области, на юге Кузбасса, там он и вырос. В Гурьевской одиннадцатой сред­ней школе окончил десять классов весной 1941 года. Именно в день окончания школы на праздничной линейке ему, еще юному выпу­скнику средней школы, объявили о на­чале войны. Он еще не знал, чем обер­нется для него этот день. Многие из его одноклассников позже не вернутся с войны, с некоторыми встречался он на фронтах. Почти половина выпускников Гурьевской школы отправились на фронт в первые месяцы Великой Отечественной, остальные ушли позже, в их числе и Владимир Николаевич.

После окончания школы год проработал на Гурьевском металлургическом заводе, что во многом повлияло на жизнь после войны. Этот завод сыграл большую роль в строительстве Кузнецкого металлургического комбината в 1932 году и последующих годах. Находился он в Сибири, что позволяло ему успешно работать в годы войны и выполнять государственные заказы. Владимир Николаевич тогда еще не ду­мал, что тяжелая металлургия станет делом всей его жизни.

В детстве он был крепким ребенком. В школьные годы усердно занимался спортом. Это пригодилось позже, как в военные годы, так и после них.

И вот начинается история Лучшева Владимира Николаевича, его военные годы жизни, которые он и хотел бы, но не забудет никогда.

Боевое крещение

«В июле 1942 года я был призван в армию и направлен в Днепропетровское Краснознаменное артиллерийское училище, ко­торое находилось в городе Томске. Через шесть месяцев учебы и подготовки в звании младшего лейтенанта с маршевой батареей меня направили на фронт. Дорога предстояла тяжелая, проходила она в прифронтовой полосе. Фактически война для меня началась на железнодорожном узле станции Лиски Во­ронежской области. Там то я и получил свое боевое крещение в феврале 1943 года. Спустя некоторое время после прибытия эшелона, в котором находилась наша батарея, состоявшая из трех взводов младших лейтенантов, станция Лиски подверглась жесточайшей ­бомбардировке. Длилась она практически всю ночь. В результате, эшелоны с продовольствием, военными танками и личным составом военнослужащих были разбиты. Станции и личному составу был нанесен значительный ущерб. Из состава маршевой батареи младших лейтенантов один младший лейтенант был убит и двое ранены.

На другой день, после похорон товарища, мы привели себя в порядок, переправились на правобережье Дона по наведенному мосту и уже пешком двинулись к месту назначения. Наш путь проходил через Острогожск, Новый Ос­кол, Старый Оскол, Репь­евку, Мантурово, через Прохоровку, где мы вступили в действующую тридцать восьмую армию Первого Украинского фронта. Нас, (меня и моего школьного товарища Михаила Лазарева) направили в 167-ю стрелковую дивизию, в артиллерийский полк, меня из штаба в 177-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, во вторую батарею командиром второго взвода.

Первым взводом командовал сталинградец, лейтенант, а командиром батареи был ростовчанин, старший лейтенант Павел Павлович Павлюченко».

Армейские будни

«Начались армейские будни. Наш дивизион в основном задей­ствовали на про­рывах и танкоопасных направлениях, в боях против вражеских танков и самоходок в основном прямой наводкой, а когда какое-то время стояли в обо­роне, то подавляли обнаруженные огневые точки противника.

Мой взвод состоял в основном из людей старшего возраста: многим было под пятьдесят лет и только ко времени летнего наступления, операции на Орловско-Курской дуге пополнился молодежью. Из пополнения я помню фамилии двух - Шапошникова и Петренко.

В то, время для нас, людей фронта, не существовало ни дождя, ни топкой грязи и песка, ни мороза и люди выдерживали всё это. При форсировании Днепра на подручных средствах, уже в морозную стужу, перед этим выпал снег, на холод­ном ветру обледенелая одежда и плащ-палатка звенела, а простуды не было.

На вооружении у нас были пушки калибра 45 миллиметров, и я должен сказать, они сыграли свою роль, как в отражении атак вражеских танков, так и в подавлении их пехоты.

В некоторых случаях мы оказывались впереди пехоты и благодаря большой маневренности здорово выручали свою пехоту. В то время в боезапасе мы имели подкалиберные, бронетанковые и осколочные снаряды.

Фронтовые армейские будни, если так можно назвать, закончились с началом операции на Орловско-Курской дуге».

Боевые действия

«Мой дивизион в составе 167-й стрелковой дивизии участвовал в сражениях на Курской дуге, в боевых действиях по освобождению города Белго­рода.

02 сентября 1943 года 167-я стрелковая дивизия и мой Отдельный Истребительный Противотанковый Дивизион освобождали город Сумы. 16 сентября - город Ромны. К концу октября 1943 года мы переправились через Днепр вышли на Лютежский плацдарм. Пробираясь через дачи Пуща Во­дицы через предместье Святошино 04 ноября того же года вышли на Киев, который был освобожден в ночь с 05 на 06 но­ября 1943г., далее стрелковой дивизией был освобожден город Ва­сильков. В районе Ксаверовка наши войска встали в оборону.

В декабре 1943 года вновь пошли в наступление, освободили город Белая Церковь. Наша дивизия, в том числе и 177-й Отдельный Истребительный Противотанковый Дивизион были направлены на ликвидацию Корсунь-Шевченковской группировки немцев.

Был тихий январский день. Морозец. Проселочная дорога в снежной полуметровой колее. Не было никаких данных о близости противника, шла пла­новая перегруппировка воинских частей, тридцать восьмую армию в составе, ко­торой была 167-я стрелковая дивизия и 177-я ОИПТД меняла 40-я. На марше я встретился со своим школьным товарищем, одноклассником, земляком Михаилом Лазаревым, обрадовались друг другу, что еще живы и здоровы, было радостно встретить родного человека, вот такая неожиданная приятная встреча.

В районе населенного пункта Репки и Вотылевка, 14 января 1944 года прорвавшаяся моторизованная часть противника внезапно атаковала нашу маршевую вторую батарею и штаб. Мото­ризованная часть состояла из трех танков и двух самоходок. Произошел скоро­течный, дерзкий бой. В результате были подбиты один танк и САУ (самоходная артиллерийская ус­тановка) противника, батарея потеряла четыре орудия и половину человеческого состава. Во время боя был убит командир батареи старший лей­тенант Павлюченко, с батареей я уходил последним, помог своему земляку из Томска укрыться в более безопасное место, у него были множественные оско­лочные ранения, и вскоре был тяжело ранен я сам в обе ноги. Меня подобрали через шесть часов после ранения. Я потерял много крови. И только благодаря морозам, остался жив: кровь в сапогах замерзла. Остался жив и Миша Лазарев, который после войны закончил юридический факультет и до пенсии работал судьей в Кемеровской области. Остался жив и Сашка Салачаев и это из пятна­дцати ребят, окончивших вместе со мной десять классов в 1941 году.

Лечение я проходил в Курском госпитале, а потом в Тамбовском госпитале 5357. Из госпиталя в сен­тябре 1944 года меня вновь направили в действующую армию.

После меня направили в конно-артиллерийский полк города Кирсаново, где была сформирована маршевая ба­тарея. Уже командиром маршевой батареи вновь направили на фронт и уже в составе седьмого гвардейского кавалерийского казачьего корпуса я прини­мал участие в боях в Польше и Герма­нии».

Незаметно подошел к концу этот день. Вернувшись после таких путешествий в XXI век, в реальность, я пошел домой, договорившись встретиться с ветераном на следующий день, в 3 часа дня.

В назначенное время к Владимиру Николаевичу я прийти не смог по семейным обстоятельствам. Но я позвонил ему и перенес нашу встречу на другой день. В назначенное время я пришел к ветерану.

Вот продолжение рассказа Владимира Николаевича:

Окончание войны

«Войну я закончил 09 мая 1945 года в городе Ратенау, что находится в 125-икилометрах северо-западнее Бер­лина.

Из запоминающихся событий самыми яркими остались бои на Курской дуге, бой по освобождению го­родов Белгорода и Сум. Особенно острые впечатления остались у меня при освобождении города Киева, где население города встречало нас со слезами на глазах, как родных.

Не знаю, остались ли в живых сержант Быков с Урала, шофер Корезин из Москвы, а хотелось, чтобы они прочитали это и узнали, что их помнят.

Обратно я возвращался пешим путем и на лошадях через всю Германию, в том числе Берлин, через Польшу в Белорусский город Брест.

Демобилизовался в декабре 1946 года из Закавказского военного округа город Кировабад, Азербайджан.

За время войны кроме Польши и Германии был я в Румынии, Иране. В настоящее время гвардии капитан в отставке.

Награжден медалями «За Победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941-1945 года», за освобождение городов Киев, Сумы, за участие в Кур­ской битве, двумя орденами «Отечественной войны первой степени», орденом «Красной Звезды», медалью Георгия Константиновича Жукова и юбилейными медалями».

Жизнь после войны

«После демобилизации я вернулся в город Гурьевск. Работал на спортивной, комсомольской, партийной работе. В августе 1951 года меня направили на учебу в Москву. Там я по­лучил высшее образование по специальности инженер-экономист по труду и зарплате.

Потом работал секретарем Обкома профсоюза металлургов в Кемеровской области. На Новокузнецком металлургическом комбинате на должностях на­чальника отдела по труду и зарплате и по кадрам, на Западно-Сибирском ме­таллургическом комбинате замом директора по труду и кадрам.

30 января 1976 года приказом Министра чер­ной металлургии был направлен на строящийся Оскольский электрометаллургический ком­бинат заместителем

директора по труду и кадрам, а 23 февраля уже ступил на Оскольскую землю. На вокзале встретили ребята, знакомые по работе на Западно-Сибирском заводе. По дороге в управление комбината увидел удручающую картину: многочисленные домики, под соломенными крышами, разбитая дорога. Потом выглянуло солнце, яркое, теплое и потеплело на душе.

В квартире, куда меня привезли, я быстро привел себя в порядок и отправился в управление. Там меня встретили радушно, со многими я встречался на Кузнецком и Западно-Сибирском металлургических комбинатах. На ОЭМК (Оскольский Электрометаллургический комбинат) я пришел тридцать первым по счету.

Я знал все металлургические предприятия России и Украины, многих руководителей кадровых служб предприятий, юридических служб, служб организации заработной платы министерства черной металлургии и его главков. Решался вопрос-формирование коллектива ОЭМК. Поскольку я ранее работал начальником отдела кадров, заместителем начальника отдела организации труда Кузнецкого металлургического комбината, работа с кадрами, организация труда и зарплаты мне были знакомы. За время моей работы заместителем ди­ректора кадровая служба комбината сформировала дееспособные коллективы цехов окомкования, металлизации, сортопрокатного, цехов энергослужбы и механоремонтного, что способствовало досрочному освоению проект­ных мощностей, вводимых в эксплуатацию металлургических цехов. В общей сложности на ОЭМК я проработал 9 лет.

В декабре 1975 года вышел на пенсию. Примечательно то, что пришлось работать и жить там, где начинались военные годы Великой отечественной войны.

По выходе на пенсию стал председателем Совета ветеранов войны и труда ОАО ОЭМК. Работа Совета ветеранов имеет характер постоянного личного общения с пенсионерами и инвалидами. Члены Совета ветеранов работают на добровольных началах. Я считаю, что каждый из членов Совета ветеранов достоин благодарности за бескорыстный труд в ущерб своего личного времени, причем не только в дни работы Совета. В любой день, в любое время суток пенсионеры получали ответ на любой поставленный вопрос или просьбу, вне зависимости от того, решался он положительно или отрицательно. Участники Великой Отечественной войны, малолетние узники, труженики тыла военных лет 1941-1945 годов принимали участие в мероприятиях празднования Дня Победы, освобождения Старого Оскола от фашистской оккупации, дня Защитника Отечества, празднования дня города, шестьдесят пятой годовщины сражения и победы на Прохоровском поле и Курской дуге, праздновании дня металлурга. Были организованы и осуществлены экскурсионные поездки по местам воинской славы и по святым местам.

Пенсионеры комбината пользуются правом получения бесплатной путевки на санитарно-курортное лечение, правом бесплатного протезирования зубов, бесплатного пользования бассейном и другими спортивными сооружениями и базой отдыха на Старооскольском водохранилище. Всем пенсионерам бесплатно производится годовая подписка на газету "Электросталь".

В период выборов в региональные и муниципальные органы Совет ветеранов, активисты, пенсионеры принимали активное участие в агитации за кандидатов от ОЭМК.

В 2007 и в 2008 годах Советом ветеранов проведены вечера пожилых людей "Не стареют душой ветераны" с хорошей концертной программой.

При Совете ветеранов организован и оборудован музей "Боевой славы и трудовой доблести". В музей приглашается учащаяся молодежь, проводятся беседы и демонстрируются фильмы.

Я лауреат премий, обладатель четырёх Дипломов форума "Общественное признание", которыми награждает ассоциация офицеров запаса национальных вооруженных сил. Я был награжден за многолетнюю плодотворную работу по эффективной помощи ветеранам в реа­лизации их социальных прав, адресную материальную помощь и военно-патриотическое воспитание молодежи комбината и в связи с провидением дня пожилых людей. Также ассоциация офицеров запаса вооруженных сил наградила меня дипломом форума "Общественное признание" “за мужество и героизм в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов”. Я награжден Почетной грамотой «за многолетний добросовестный труд, значительный вклад в социально-экономическое развитие города и района, целенаправленную работу по гражданско-патриотическому и духовно-нравственному воспитанию молодежи и в связи с двадцатилетием ветеранского движения».

Совет ветеранов в областном конкурсе "Растим патриотов России" удостоился первого места за системную и целенаправленную работу по военно-патриотическому воспитанию молодежи. На конкурсе были представлены 730 конкурсантов, но сильнейшими оказались мы».

Заключение

Любой человек - школьник, студент или преподаватель, хотя бы раз пришедший в дом ветерана и услышавший рассказанные истории о войне, навсегда сохранит в своём сердце память об этих встречах. Между молодежью и ветеранами сложились очень теплые дружеские отношения, которые, надеемся, не прервутся еще долгое время. За чашкой чая всегда найдётся ещё несколько интересных, страшных, интригующих и трогающих душу рассказов из их жизни. Я на собственном, пусть недолгом, но очень продуктивном опыте ощутил это. После посещения Владимира Николаевича, спустя небольшой промежуток времени, я навестили еще нескольких ветеранов: Лукьянова Егора Андреевича, Ляпко Ивана Борисовича и Ансимова Петра Даниловича. Также внимательно слушал их, ловил каждое слово и одновременно восхищался нашими героями, проникал в глубины войны, видел те годы глазами людей, побывавших там.

Ведь только благодаря таким простым, но, одновременно великим людям, заслуживающим вечной славы, благодарности и низкого поклона за их ратный подвиг, мы живем сейчас в этом мире.

Если бы не ограничения в объеме исследовательской работы, то можно было бы рассказать и о других ветеранах, ведь история у каждого своя, особенная, неповторимая. Но тогда вся научно-исследовательская работа заняла бы больше трёхсот страниц печатного текста!

Я, студент 2 курса геологического факультета Воронежского государственного университета Скоков Виктор ходил к ветеранам в свободное от учебы время еще на протяжении почти четырёх месяцев. Я собрал очень много ценной информации о военном прошлом нашего родного края. Приятно осознавать, что эти данные были получены из первых рук, и я, отчасти заочно, стал свидетелем истории тех ужасных военных лет, сквозь которые прошли эти отважные люди. Они смотрели смерти в глаза и не содрогнулись от ее холодного дыхания, а шли дальше, до Берлина, до победного конца! Ветераны ВОв создали своеобразную платформу для нашей дальнейшей жизни. От этих людей в 1941-1945 гг. зависело многое. В то время многие из них были совсем еще молодыми, и большая часть из них так и не почувствовала, не увидела всей прелести жизни. На их долю выпало столько страданий и смерти, что этого хватило бы ни на одно поколение.

Сейчас от нынешнего поколения зависит многое. Но это несколько иная зависимость. Она проявляется не в том, чтобы взрывать вражеские танки, преодолевать холод и голод, засыпать с оружием в руках, а в том, чтобы вместе с государством и его гражданами беречь и хранить память о тех людях, которые подарили нам мирное небо над головой. Общество будет самосовершенствоваться бесконечно, и это происходит благодаря каждому последующему поколению. В переломные моменты истории, когда возникает угроза дальнейшего будущего нашей родины, что и произошло 22 июня 1941 года, люди делают всё возможное, чтобы не прервалась цепь смены поколений, не закончилась преемственность традиций и культуры родной страны. И мы сегодня должны продолжать писать историю нашей родины, сделать все, чтобы следующие поколения наших детей и внуков так же ценили и помнили о вкладе предков в летопись нашего родного края.

Когда-нибудь, может быть через пол века, а может и позже, мне бы очень хотелось, чтобы наши дети или внуки так же пришли к нам в дом, и так же, как и мы записали уже наши истории о жизни Белгородчины. В свою очередь мы постараемся сохранить память о наших предках, сберечь в сердцах и в летописи всё, что они когда-то, в далёкие сороковые, сделали для нашей родины.

Сегодня дальнейшая судьба истории России находится в наших руках и руках наших детей. Так давайте ценить этот дар сейчас и всегда и идти дальше по длинной, тернистой и извилистой дороге под названием жизнь, помня о героическом прошлом наших отцов и дедов.

В текстах рассказов ветеранов сохранён авторский стиль повествования.

Приложения

Первые ветераны Великой Отечественной Войны ОЭМК, (1976 год): Баглай Петр Гаврило-вич, Прокопьев Анатолий Иванович, Данилов Василий Николаевич, Лучшев Владимир Ни-колаевич, Панков Александр Григорьевич, Башков Владимир Алексеевич, Чернавин Сергей Павлович, Демьяненко  Василий Иванович. ТридПервые ветераны Великой Отечественной Войны ОЭМК, (1976 год): Баглай Петр Гаврило-вич, Прокопьев Анатолий Иванович, Данилов Василий Николаевич, Лучшев Владимир Ни-колаевич, Панков Александр Григорьевич, Башков Владимир Алексеевич, Чернавин Сергей Павлович, Демьяненко Василий Иванович. Трид

Тридцать пять лет Победы (1980 год). На снимке (слева направо) Суворов Лев Николаевич, Лучшев Владимир Николаевич, Башков Владимир Алексеевич, Журбенко Иван Федорович. Открытие комнаты боевой славы в СПТУ-22  1984 годаТридцать пять лет Победы (1980 год). На снимке (слева направо) Суворов Лев Николаевич, Лучшев Владимир Николаевич, Башков Владимир Алексеевич, Журбенко Иван Федорович. Открытие комнаты боевой славы в СПТУ-22 1984 года

Митинг на Аллее Славы у памятника маршалу Г.К. ЖуковуМитинг на Аллее Славы у памятника маршалу Г.К. Жукову

6

7

8

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top