Гущин А.

Реконструкция обороны крепости Порт-Артур русскими войсками во время русско-японской войны 1904-1905 гг. при помощи мемуаров защитников и материалов судебного процесса.

«Крепость сдалась не только умершей, но и наполовину истлевшей».

Л. И. Волченский[1].

Главная цель нашего исследования - постараться, избегая устоявшихся оценок, взглянуть объективно на оборону крепости Порт-Артур.

Важными для нас источниками, позволяющими посмотреть на события осады глазами самих участников, являются воспоминания, дневники, мемуары и переписка. Тем не менее анализ источников личного происхождения невозможен без привлечения материалов военного делопроизводства: приказов, рапортов, отношений и пр. Кроме того, мы использовали официальные списки генералов и полковников по старшинству[2], стенографический отчет Верховного военно-уголовного суда[3].

Оборона Порт-Артура рассматривалась определенными политическими силами как преждевременная, а потому и позорная сдача крепости врагу. Сами участники событий оценивали оборону Порт-Артура как самоотверженный подвиг гарнизона. Портартурцы не считали недостатки А.М. Стесселя, проявленные в руководстве обороной крепости, основной причиной её падения[4]. Государство, публицистика, пресса и историки[5] считали генерала Р.И. Кондратенко самым достойным из числа артурских начальников. В 1905 году, вскоре после окончания войны, прах Романа Исидоровича Кондратенко был перевезен в Санкт-Петербург и торжественно захоронен в Александро-Невской лавре, средства на сооружение часовни на могиле Кондратенко были отпущены по Высочайшему повелению[6]. В честь генерала был установлен обелиск в Николаевском инженерном училище. Именем Кондратенко были сразу названы корабль Балтийского флота и 25-й Восточно-Сибирский стрелковый полк, который после войны дислоцировался в Иркутске. На карте Владивостока появился полуостров Кондратенко.

Не только артурцы оценивали боевые действия на Квантунском полуострове как подвиг. В краткой полковой истории воевавшего в Маньчжурии 140-го пехотного Зарайского полка события осады крепости рассматриваются как пример мужества и доблести: «20-го декабря 1904-го года, как известно, пал осажденный японцами Порт-Артур. Храбрые защитники его 8 месяцев отбивали 100-тысячную враждебную армию, но силы их иссякли: и для героев есть невозможное»[7]. Анализ мемуарного наследия воевавших в составе Маньчжурских армий русских солдат и офицеров указывает на то, что падение Артура воспринималось ими как явление, объяснявшееся объективными законами военного искусства[8]. На страницах самого авторитетного военного периодического издания того времени «Русский Инвалид» всерьез ставился вопрос о замене в публикациях, посвященных обороне Порт-Артура, термина «сдача» более адекватным, по мнению профессиональных военных, термином «падение».

Дореволюционные историки были ограничены жесткими рамками судебных решений дела о сдаче крепости Порт-Артур. Поэтому обвинительный акт громкого процесса о сдаче Порт-Артура не позволил им непредвзято относиться к оценке вклада в оборону крепости А.М. Стесселя, А.В. Фока, К.Н. Смирнова и др. Уже тогда была выработана определенная схема описания обороны крепости. Основу этой схемы составляет концепция преждевременной сдачи Порт-Артура японским войскам, виновными в которой были названы генерал А.М. Стессель и генерал А.В. Фок. Причем цепь логических выводов и рассуждений о стратегической значимости Порт-Артура и его преждевременной сдаче врагу заканчивалась неудачными действиями русских войск в ходе Мукденской битвы[9]. Гипертрофированное представление о значении крепости Порт-Артур объяснялось во многом желанием сравнить оборону Севастополя в Крымскую войну с обороной крепости Порт-Артур в русско-японскую[10]. Описание обороны Порт-Артура в дореволюционной историографической традиции предлагало два основных способа подачи и изложения материала.

1) Вследствие гибели талантливого начальника сухопутной обороны крепости - Р.И. Кондратенко[11] оборону Порт-Артура возглавили не очень талантливые генералы (А.В. Фок и А.М. Стессель), чьи профессиональные навыки, продемонстрированные в ходе оборонительных операций, позволили исследователям заявить об их якобы полной некомпетентности в вопросах обороны крепостей. Собственно это и послужило основной причиной «преждевременной» сдачи крепости Порт-Артур[12]. В этом варианте описания обороны Порт-Артура генералу К.Н. Смирнову отводится роль одаренного, но нерешительного генерала, после гибели Р.И. Кондратенко потерявшего возможность влиять на принятие решений[13].

2) Отправной точкой второго варианта, так же как и первого, являлась внезапная гибель генерала-патриота    Р.И. Кондратенко, развязавшая руки предателям в лице генералов А.В. Фока и А.М. Стесселя[14]. Мотива предательства сторонники данной интерпретации событий обороны не приводили, ссылки на источники, подтверждающие факт измены со стороны А.В. Фока и А.М. Стесселя, отсутствовали. Но описание измены руководства крепости в лице генералов А.М. Стесселя и А.В. Фока закрепилось в работах в качестве универсальной аксиомы. Систематическим анализом воспоминаний самих участников обороны исследователи не занимались, но при этом позволяли себе высказывания от их лица. В.А. Апушкин считал, что «решение Стесселя сдаться явилось полною неожиданностью» для защищавшихся и для атакующих[15].

В советский период обе интерпретации были объединены в одно целое. Советская историография в контексте изучения «поражения царизма» предлагала читателю, подготовленному официальной пропагандой, образ бездарных военачальников, поднимала на щит лозунг измены Родине со стороны сухопутных высших офицеров (кроме генерала Р.И. Кондратенко). Причем мотив измены со стороны «царских сатрапов», как впрочем, и источник, послуживший основой для подобной оценки, нельзя найти ни в одной научной работе по русско-японской войне 1904-1905 гг., вышедшей в СССР[16]. Зато в литературном произведении А.Н. Степанова указывается на прямой подкуп как на причину сдачи крепости Порт-Артур: «Господин Шубин, ставший майором Тодзима, вел деловой разговор с Фоком, который, как всегда, ничего не пил, кроме воды. Попросив разрешения встать, они отправились в кабинет. - Имею честь передать вашему превосходительству чек на обусловленную сумму на японский банк. На нем вы увидите подпись самого принца Коноэ, члена нашей божественной императорской фамилии, - протянул он листок, исписанный иероглифами. - Хотя бы небольшой аванс наличными,- попросил генерал (генерал-лейтенант Фок - А.Г.). - В счет аванса мы засчитали те золотые вещи, которые хранились в Артуре после китайского похода и которые сейчас упакованы вместе с вещами генерала Стесселя,- бесстрастно ответил японец»[17]. Для формирования «коллективного» представления о событиях и персонажах литературное произведение, визуальные образы, созданные художниками, и пр. имеют гораздо большее значение, чем научные труды. Более того, влияют на сами научные труды в той или иной степени.

Отметим, что тема предателей и шпионов была очень острой в 1930-е годы в СССР. Впервые в работе А. Вотинова появился целый раздел, посвященный проблеме предательства в русско-японскую войну[18]. Автор не приводил аргументов и источников, подтверждавших измену со стороны генералов, участников русско-японской войны. Но тем не менее маркер: «царский генерал - обязательно предатель» прочно вошел в построения большинства советских историков, писавших о русско-японской войне. Постепенно генералы А.В. Фок, А.М. Стессель на страницах исследований советского периода оказались не просто предателями[19], они были еще и плохо образованы, обучены, трусливы[20]. Единственное исключение в осажденном Артуре, по мнению советских историков, составляли генерал Р.И. Кондратенко и его верные помощники: генералы В.Ф. Белый и В.Н. Горбатовский[21]. Основным источником для таких выводов служили воспоминания английского корреспондента «DailyMail» Б.В. Норригарда. Он провел всю осаду Артура при 3-й японской армии генерала Ноги[22]. На наш взгляд, мнение журналиста, который находился вне русского гарнизона, не могло отражать объективно боевых заслуг того или иного русского генерала.

Итак, продолжительность обороны крепости связывалась с продолжительностью жизни одного лица - генерала Р.И. Кондратенко[23]. Генерал Кондратенко был вписан в народную память советскими историками и публицистами как герой по целому ряду причин. С одной стороны, Кондратенко объективно был одним из немногих способных генералов, внесших заметный вклад в оборону крепости (но далеко не самым выдающимся). С другой стороны, в советское время саперы и военные инженеры, а генерал Кондратенко закончил в свое время Николаевскую инженерную академию, воспринимались как наиболее передовые проводники большевистских идей в вооруженных силах после «гордости и красы революции» - военных моряков. «Характерно,- писал В.И. Ленин,- что вождей движения давали те элементы военного флота и армии, которые рекрутировались главным образом из среды промышленных рабочих и для которых требовалась наибольшая техническая подготовка, например, саперы»[24]. Поэтому, по мнению советских военных историков, «инженерные войска, укомплектованные главным образом из слоев промышленного пролетариата, шли в авангарде революционного движения в армии…»[25]. Объективно немалое число военных инженеров из бывших царских офицеров приняло сторону большевиков, например известный в связи с событиями ВОВ генерал-лейтенант Советской армии Д.М. Карбышев, он же военный инженер, подполковник старой русской армии.

Источниками, подтверждающими преждевременность сдачи крепости, дореволюционная схема изучения обороны Порт-Артура в советский период обогащена не была. Все это оказалось возможным благодаря ленинским оценкам падения Порт-Артура и русско-японской войны как таковой. Идеологическая доминанта, довлевшая над изучением русско-японской войны как катализатора первой русской революции, не позволяла научно приступить к изучению борьбы за крепость Порт-Артур. Историки в этом не нуждались, это в тот момент выглядело нерациональным.

Современные исследования не смогли избежать схематизации в описании событий обороны крепости Порт-Артур и выйти за рамки модели, сформированной предшественниками. Современной историографии русско-японской войны по большому счету не существует, но имеются работы, претендующие в некоторой степени на научность[26]. Необходимо признать, что фактор бесталанности высших сухопутных начальников гарнизона Порт-Артура фигурирует в качестве основной причины падения крепости в работах современных исследователей[27].

Итак, концепция преждевременной сдачи крепости является доминирующей на всех этапах развития изучения русско-японской войны 1904-1905 гг. С помощью освободившихся после падения Артура 100 тысяч солдат генерал Ноги в описании всех вышеперечисленных историков играет решающую роль в «победе» японцев в Мукденском сражении[28]. Кроме того, авторы единодушно указывают на якобы огромное моральное значение обороны крепости: «ибо она давала глубокое удовлетворение стране (России - А.Г.), оскорбленной в своей национальной гордости неудачами войны».[29] Объективно Мукденская операция планировалась японским командованием без расчета на силы артурской осадной армии, а сразу японскому командованию удалось перебросить в Маньчжурию только гвардейскую резервную бригаду (20 тысяч человек), оставшиеся части конвоировали артурцев и укрепляли разрушенный Порт-Артур[30]. Единственная работа, которая выделяется на фоне стандартного объяснения причин капитуляции Порт-Артура, была подготовлена во Франции в 30-е годы ХХ века русским эмигрантом А.А. Керсновским. Пресс официального судебного решения по делу о сдаче крепости Порт-Артур к тому моменту потерял свою силу, а работы лидеров партии большевиков также не могли повлиять на автора. А.А. Керсновский считал, что общественное мнение и соратники «сурово отнеслись к генералу Стесселю»[31] и неадекватно оценили вклад артурцев в борьбу с Японией. Важным для нас выводом в исследовании А.А. Керсновского было то, что он подчеркивал, что дальнейшее сопротивление крепости не могло серьезно повлиять на основной ход боевых действий в Маньчжурии[32]. Кроме того, он единственный исследователь обороны Порт-Артура, обративший внимание на такую важную вещь, как контекст боевых действий: «Прежде всего, генерал Стессель командовал не автоматами, а живыми людьми. Физические и моральные силы этих живых людей достигли в декабре предела, поставленного им природой»[33]. А.А. Керсновский в качестве главного аргумента в пользу невозможности успешной обороны крепости Порт-Артур называл серьезные разрушения оборонительных укреплений, оставшихся в руках защитников, и занятие японскими войсками ключевых высот (г. Высокая) и оборонительных линий (так называемые первая и вторая)[34].

Зарубежная историография начала ХХ века не была подвержена прессингу ни со стороны общественного мнения, ни со стороны судебного процесса о сдаче крепости Порт-Артур. Полковник Французской армииКлеман-де-Грандпре очень тонко подметил: «Немного нужно было, чтобы обратить Стесселя в козла отпущения за все сделанные ошибки. Забывают, что ответственность Стесселя как полновластного начальника, по справедливости, требует уделить ему и главную часть славы, заслуженной гарнизоном в течение долгих месяцев осады»[35]. В целом западные историки считали, что Порт-Артур как приморская крепость свою функцию в русско-японскую войну выполнил. Падение связывали с объективными причинами: численным превосходством японцев, наличием у противника осадных орудий крупного калибра, позволявших разрушать артурские укрепления и пр.[36] Работы иностранцев по русско-японской войне, выходившие во второй половине ХХ века[37], а также написанные современными авторами[38], к сожалению, полностью повторяют концепцию «преждевременной» сдачи крепости Порт-Артур без ссылок на соответствующие источники. Генералы А.М. Стессель и А.В. Фок репрезентуются как необразованные и бесталанные офицеры.

На наш взгляд, основная проблема заключается в том, что осада Порт-Артура рассматривается под давлением стереотипов, сформированных в разное время. Ни один из 120 допрошенных в ходе процесса о сдаче крепости Порт-Артур свидетелей не говорил о предательстве или измене Родине со стороны подсудимых генералов: А.М. Стесселя, А.В. Фока, В.А. Рейса и др. В свою очередь, мемуарно-публицистическая дуэль бывших сослуживцев проходила в поле оценок профессиональных качеств, умений и навыков, но не в поиске предателей[39]. Поведение трех главных фигурантов Артурского процесса вообще не укладывается в образы, созданные историографией. Главный «трус» генерал А.В. Фок отправился добровольцем воевать на Балканы. Самый нерешительный из трех обвиняемых, генерал        К.Н. Смирнов, дерется на дуэли, получает ранение в живот.[40] Карьера главных «виновников» якобы провальной обороны также не соответствует логике обвинительного акта и процесса по делу о сдаче Порт-Артура. В русско-турецкую войну А.М. Стессель и А.В. Фок, занимая должности младших офицеров, удивляли своей храбростью сослуживцев. Фок, по словам А.Н. Куропаткина, был известен всему Дунайскому отряду русской армии[41]. Генералы А.В. Фок и А.М. Стессель, оба из семей офицеров, после русско-турецкой войны подавляли боксерское восстание, Стессель участвовал в операции по деблокированию европейских посольств в Пекине[42].

Комендант-предатель должен был остаться в плену и просить убежища у японцев. А.М. Стессель, наоборот, стремился быстрее добраться в Россию. Широкие слои населения устраивали генералу А.М. Стесселю на пути его следования к Петербургу шумные овации, военный министр выехал навстречу и публично по христианскому обряду расцеловал. Старочеркасская станица области войска Донского поднесла ему звание почетного казака этой станицы, а Женское взаимно-благотворительное общество в Петербурге устроило торжественное заседание в честь госпожи В.А. Стессель[43]. Художественная литература предлагала массовому читателю образ не знавшей забот «генеральши»[44], но на страницах воспоминаний указывается на ее благотворительную работу для нужд раненых в Артурских госпиталях[45]. Более того, супруга генерала    А.М. Стесселя, Вера Алексеевна, обращалась при помощи писем к состоятельным знакомым и друзьям для сбора средств в пользу артурских инвалидов[46]. В литературных произведениях образ жены генерала Стесселя преподносится как фигура «серого кардинала», постоянно влиявшего на принятие генералом А.М. Стесселем решений[47]. Мемуаристы же указывают на то, что жена генерал-адъютанта А.М. Стесселя организовала во время осады швейную мастерскую. Она устроила также прачечную для стирки солдатского белья[48].

В «Биржевых ведомостях» был опубликован женский адрес на имя генерал-лейтенанта А.М. Стесселя: «Вы, Анатолий Михайлович, нескольким десяткам тысяч спасли жизнь,…Вы не дали им бессмысленно, бесцельно погибнуть, ведь все равно Артур пал бы. Теперь все эти люди, спасенные Вами, могут Царю и Родине еще раз принести свою жизнь так же, как оставшиеся их товарищи в порт-артурских братских могилах. Анатолий Михайлович, подумайте, сколько жен, матерей и детей молятся за Вас и благословляют Вас, и поверьте, что славный артурский гарнизон в вас грязью не бросает…»[49]. Действительно,    А.М. Стесселя благодарили за недопущение резни в Артуре, при том, что такой опыт у японской армии уже был. Во время японо-китайской войны 1894 года японские войска после взятия Артура, тогда принадлежавшего китайцам, отличились жестоким отношением к населению, применением пыток и убийствами мирных жителей[50]. Артурцы не могли об этом не знать. В дневнике О.А. Баумгартен от 26 ноября приводится подробное описание того, как медицинский персонал одного из госпиталей крепости Порт-Артур с ужасом ожидал уличной резни: «…настроение же наше далеко не праздничное: все предвидят близкий конец! Но какой конец? Что же теперь с нами будет? Крепость, если помощи не дождемся, предполагают взорвать, но вдруг японцы ворвутся: женщин они не пощадят; начнут издеваться над нами… Но нет, этого мы не допустим; мы заблаговременно отравимся! «Знаете что, сестра, - говорит за обедом сестра Маршнер, - я уже говорила с Вильгельмом Петровичем; он нам приготовит сильный яд, чтобы отравиться, в случае если ворвутся японцы; теперь мы можем ожидать это с минуту на минуту?»[51].

Почти через месяц после возвращения А.М. Стесселя из Порт-Артура военный министр генерал-адъютант Виктор Викторович Сахаров, оказавший первоначально такой радушный прием главному руководителю крепости, 13 марта вынужден был «образовать для рассмотрения дела о сдаче крепости Порт-Артур японским войскам следственную комиссию»[52].

Стержнем критики и обвинений сухопутных начальников является концепция преждевременной, или досрочной сдачи, которая вошла в дореволюционную историографию, получила новый импульс развития в советской и остается доминирующей в современной историографии русско-японской войны. На наш взгляд, она не выдерживает научной критики. 100 тысяч японских солдат, погибших у стен укреплений крепости Порт-Артур, - слишком высокая цена для купленной победы. В свою очередь, в осажденном Порт-Артуре находились немецкие военные наблюдатели, в осаждавшей японской армии -английские военные агенты, но ни в английской, ни в немецкой военной печати не ставился и не обсуждался вопрос о том, что среди русского руководства крепости могли находиться предатели, заинтересованные в преждевременном прекращении осады. Английские, французские и немецкие военные специалисты рассуждают о сугубо военно-профессиональных аспектах обороны: особенностях инженерной борьбы, способах использования артиллерийского огня и т.п.[53].

Вообще, поражает наличие двойственности в оценках событий обороны крепости Российским государством. С одной стороны, ввели нагрудный знак для участников обороны Порт-Артура и разрешили публиковать материалы стенографического отчета слушаний дела о сдаче крепости с формулировкой: «на суде выяснились весьма многие подробности героической борьбы за Порт-Артур»[54]. В то же время вынесли довольно жесткий приговор главному руководителю обороны крепости.

За всю историю русской сухопутной регулярной армии до русско-японской войны был только один случай добровольной капитуляции крепости. Такой крепостью являлись Бомарзундские укрепления на Аландских островах, капитулировавшие перед англо-французскими войсками во время Крымской войны в 1854 году. Во многом ситуация с осадой Порт-Артура напоминает оборону крепости Бомарзунд. Как и в Порт-Артуре, укрепления на Аландских островах не были достроены[55], а противник обладал, кроме численного превосходства, более мощной артиллерией, позволявшей безнаказанно разрушать форты и уничтожать обороняющихся на дальней дистанции и не нести при этом потерь[56]. Ресурсы к сопротивлению крепости Бомарзунд имелись, как впрочем, и в Порт-Артуре. Полковник          Я.А. Бодиско, комендант крепости Бомарзунд, посчитал дальнейшее сопротивление хотя и возможным, но бесполезным. Генерал А.М. Стессель обосновывал капитуляцию крепости Порт-Артур нежеланием бесполезного истребления уцелевших защитников.

Суд признал А.М. Стесселя виновным в том, что он сдал крепость японцам, не употребив всех средств к ее дальнейшей обороне, в бездействии власти и дисциплинарном проступке. Из приложенных к показаниям генерал-майора В.Н. Горбатовского и полковника А.М. Хвостова ведомостей видно, что с 23 по 25 декабря 1904 года сдались японцам в плен: 747 офицеров, чиновников и зауряд-прапорщиков и 23 131 нижний чин. Из них: стрелков - 12035, артиллеристов - 4410, матросов - 5818, саперов - 626, казаков - 177 и принадлежавших к различным штабам - 65. Ко дню капитуляции крепости Порт-Артур, т.е. к 20 декабря 1904 года насчитывалось больных и раненых во всех врачебных учреждениях крепости - 8336 человек, в околодках (врачебный пункт при воинской части - А.Г.)и слабосильных командах - 5313 человек, всего 13649 человек[57]. Если к этому числу присоединить цифру больных и раненых, поступивших в команды и околодки после сдачи крепости, до 29 декабря, число которых равнялось 1468 человек, то общая численность больных и раненых в Порт-Артуре достигала 15117[58]. Таким образом, боеспособными оставались 8014 человек, включая всех штабных и даже нестроевых офицеров и нижних чинов. Общая протяженность линии обороны составляла 20 километров. Грубый подсчет показывает: каждые два с половиной метра позиций оборонял один человек. При условии общего штурма превосходящими силами противника несложно предсказать итог. Допустим, что комендант решился бы продолжить сопротивление японцам и с такими силами, и поэтому рассмотрим средства обороны и запасы продовольствия, имевшиеся к тому моменту в распоряжении гарнизона. В распоряжении сухопутных начальников оставалось: круп на 18 дней, муки на 23 дня, сушеных овощей на 45 дней, сахара на 15 дней[59]. Мясных консервов оставалось 1767 пудов[60], что в пересчете на килограммы позволяет утверждать, что на одного человека всего приходилось приблизительно 1 кг. 210 гр. мясных консервов. Поэтому мясных порций хватило бы примерно на 21 день, при условии потребления мяса не чаще двух раз в неделю. Таким образом, преждевременность сдачи крепости определяется, согласно продуктовым запасам, условным сроком в две недели. Но при этом остается непонятным, как снабжалось мирное население Артура, не успевшее покинуть крепость. Сестра милосердия О.А. Баумгартен в своем дневнике от 10 октября, то есть за два месяца до падения крепости, очень ярко характеризовала ситуацию в Порт-Артуре: «Давно пора, чтобы наступил конец осады. Скоро все будут голодать. Провизия стала необыкновенно дорога, да и негде ее достать. Курица стоит десять, а то и пятнадцать рублей; маленький поросенок - двадцать рублей; бутылка молока, наполовину разбавленная водой, стоит рубль, да и то говоришь спасибо, когда ее достанешь! Масла сливочного, да и столового, нигде не найти. На прошлой неделе продавалась старая, но еще годная корова; спрашивали за нее тысячу двести рублей!»[61]. Для сравнения, в мирное время в столичном Петербурге обед из трех блюд в гвардейском офицерском собрании Семеновского полка обходился в 90 копеек[62]. Мемуары защитников крепости Порт-Артур свидетельствуют о низком качестве пищевых продуктов, использовании конины и ослиного мяса и других суррогатов[63] для приготовления пищи.

Срок сопротивления крепости может быть рассчитан только условно, потому что нет никаких гарантий, что, имея многократное преимущество, японцы не смогли бы взять Порт-Артур раньше времени, рассчитанного нами из количества оставшихся в крепости запасов продовольствия и военного снаряжения. Ружейных патронов, согласно показаниям генерала К.Н. Смирнова оставалось 7 млн. штук[64]. На первый взгляд, большая цифра, но если ее разделить на общее число нижних чинов и офицеров гарнизона, то получится примерно по 293 патрона на одного бойца. Если учесть, что на отражение штурма солдат тратил приблизительно 300 патронов[65], то становится очевидно, что гарнизон находился на грани катастрофы. Человек, долго находившийся под огнем, не всегда рационально использовал боеприпасы. Выражалось это выстрелами на любой звук (порыв ветра, движение мелкого животного и пр.). Например, в боях на р. Шахэ расход боеприпасов в русском полку достигал в среднем в сутки до 200000 патронов. 138-й пехотный Болховский полк с 30 сентября по 4 октября израсходовал 1 920 730 патронов[66]. Артурские штурмы отличались от позиционных боев на р. Шахэ более высокой интенсивностью.

Когда историки жонглируют фактом обращения    А.М. Стесселя с предложениями о капитуляции к японскому командованию, то выпускают из внимания один важный момент: до 4-го по счету штурма, продолжавшегося с 13 по 22 ноября, японский осадный корпус не практиковал общих наступлений по всему периметру крепостных укреплений[67]. До указанного периода осады японские войска целенаправленно штурмовали командные и господствующие высоты какого-то определенного направления[68]. У русской стороны, таким образом, была возможность перегруппировывать для отражения японской атаки свои малочисленные подразделения: то есть снимать с неатакованного участка и отправлять солдат в место прорыва. Опасность ослабить линию обороны (то есть послать снятую с участка часть не туда, куда было действительно необходимо) компенсировалась наличием резерва. К моменту, когда А.М. Стессель решил отправить к генералу Ноги парламентера с предложениями об условиях капитуляции крепости, общего сухопутного резерва уже не существовало. Все нижние чины, составлявшие резерв, были разобраны на позиции после первого пятидневного штурма укреплений Восточного фронта с 6 по 10 августа[69]. В ходе судебного процесса выяснилось, что один из главных искателей правды – журналист Е.К. Ножин, опубликовавший трилогию разоблачений почти в три тысячи страниц,[70] находился в состоянии судебной тяжбы с генералом А.М. Стесселем, подозревался в шпионаже в пользу Японии[71].

Факта измены русских генералов в ходе судебного процесса доказано не было, не смогли найти аргументы в пользу предательства и историки. Остается только пожелать, чтобы из школьных учебников и разного рода учебных пособий исчезли вымышленные и сфальсифицированные сюжеты о «позорной сдаче» крепости Порт-Артур. Объективно русский гарнизон крепости Порт-Артур удивил весь мир своей стойкостью.

Миф о катастрофическом исходе русско-японской войны начал складываться у современников под воздействием агитации левых партий, оппозиционной по отношению к правительству публицистики. В советское время историки развивали «на конкретном материале» тезис В.И. Ленина об упущенной царизмом «маленькой победоносной войне». Объективно русская сухопутная армия не была разбита ни в одном сражении русско-японской войны 1904-1905 гг. Взятие японцами Порт-Артура превратилось в «пиррову победу», ведь за одного убитого русского солдата японское командование заплатило жизнями четырех японцев.

Генерал Стессель был помилован Николаем II, который привык считаться с жизнями своих подданных. Для Николая IIпродолжение войны было вопросом религиозным. Христианская этика подразумевает, что вся власть монарха на земле происходит от Бога. В свою очередь, христианский монарх отвечает за дарованную ему власть перед Господом.

На наш взгляд, именно сейчас настала возможность освободить историю русско-японской войны от негативных стереотипов, искажающих героическое прошлое нашей Родины. В отечественных учебных пособиях для школьников и студентов высших учебных заведений оборона Порт-Артура описывается примитивно. Мы считаем, что использование терминов «преступная сдача» и «преступный сговор», так же как и ленинские оценки русско-японской войны, должны исчезнуть из учебных работ и методических пособий, посвященных событиям 1904-1905 гг.

В отечественной академической науке известна пока только одна работа, приоткрывающая завесу мистификаций над русско-японской войной 1904-1905 гг.[72]. Мы надеемся, что Комиссия при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России в ближайшем будущем обратит внимание на целый массив современных публикаций[73], в которых без всякой опоры на исторические источники русская армия в войне 1904-1905 гг. изображается нарочито карикатурно, а факты своевольно трактуются таким образом, что общая картина драматических событий русско-японской войны приобретает унизительно-насмешливый для престижа России вид.

Список источников и литературы:

Источники:

  1. Карамышев Л.М. Последний день Порт-Артура. Воспоминания участника шт.-капитана Карамышева (Командира Курганной батареи). Спб., 1907.
  2. Макаров Ю.В. Моя служба в старой гвардии 1905-1907. Мирное время и война. Буэнос Айрес, 1951.
  3. Незнамов А. Из опыта русско-японской войны. (Заметки офицера Генерального Штаба). Изд. 2-е. Спб., 1906.
  4. Ножин Е.К. Правда о Порт-Артуре. Часть I, II, III. Спб., 1906-1907.
  5. Письма из Порт-Артура генерала Стесселя и его супруги. М., 1904.
  6. Рашевский С.А. Дневник полковника С.А. Рашевского (Порт-Артур, 1904). Редактор тома: Сидоров А.Л., Сост. Брегман А.А., Виноградов П.В. М.-Л., 1954.
  7. Рейнгард Ф.Ф. Мало прожито-много пережито: Впечатления молодого офицера о войне и плене. Ч. 1-2. Спб., 1907.
  8. Русско-японская война в наблюдениях и суждениях иностранцев. Выпуск XIV-й. Полковник Клеман-де-Грандпре. Падение Порт-Артура. Перевод Хвостова А.М. Спб., 1908.
  9. Рябинин А.А. На войне в 1904-1905 гг. Из записок офицера действующей армии. Одесса, 1909.
  10. Соловьев Л.З. Указания опыта текущей войны на боевые действия пехоты; впечатления ротного командира. Спб., 1905.
  11. Список генералам по старшинству. Составлен по 1-е мая 1904 года. Спб., 1904.
  12. Сребрянский М.В. Дневник из времен Русско-японской войны. Изд. 2-е. М., 1912.
  13. Стенографический отчет Порт-Артурского процесса. (Верховный Военно-Уголовный Суд по делу о генералах Стесселе, Фоке, Рейсе и Смирнове, 27 Ноября 1907 г.- 7 Февраля 1908 г.). Под общей редакцией Ксидо К.И. и Соколовского М.К. Спб., 1908.
  14. Третьяков Н.А. 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк на Кинджоу и в Порт-Артуре. Спб., 1909.
  15. Холмогоров А. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. Спб., 1905.
  16. Щеголев И.Воспоминания Порт-Артурца, 1903-1904. Одесса, 1905.

Литература:

  1. Connaughton R.M. The war of Rising sun and Tumbling bear. A military History of the Russo-japanese war 1904-1905. London, New York, 1989.
  2. Warner D., Warner P. The tide at sunrise. A history of the Russo-Japanese war, 1904-1905. London, 2002.
  3. Апушкин В.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. Изд. 2-е. М., 1911.
  4. Бархатов М.Е., Функе В.В. История Русско-японской войны. Том III. Спб., 1907.
  5. Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Изд., 2-ое. Том II. Спб., 1877.
  6. Булгаков Ф.И. Порт-Артур. Японская осада и русская оборона его с моря и суши. В 2-х томах. Спб., 1906.
  7. Вотинов А. Японский шпионаж в русско-японскую войну 1904-1905 гг. М., 1938.
  8. Гущин А.В. Путь на Восток: отправка русских пленных в Японию в 1904-1905 гг. // Исторический ежегодник. 2007. Новосибирск, 2007.
  9. Золотарев В.А., Соколов Ю.Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904-1905 гг. Книга I. М. 2004.
  10. Иволгин А.И. Революционные выступления в инженерных частях в период первой русской революции 1905-1907 годов. М., 1956.
  11. Карцев Д.А., Дорожкина Н.И. Русско-японская война 1904-1905 гг.: материалы для учителя. М., 2007.
  12. Керсновский А.А. История Русской армии. Т. 3. 1881-1915 гг. М., 1994.
  13. Колчигин Б., Разин Е. Оборона Порт-Артура в 1904-1905 гг. М., 1939.
  14. Куличкин С.П. Кондратенко. М., 1989.
  15. Лебедев. Д. К. Записки по истории русско-японской войны 1904-1905 гг. Часть III–я. Действия под Порт-Артуром. Спб., 1913.
  16. Левицкий Н.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. Издание 3-е. М., 1938.
  17. Ленин В.И. Сочинения. 4-е изд. М., 1941-1951. Т. 23. Л., 1949.
  18. Мартин К. Русско-японская война 1904-1905. Пер. Солнцевой Е.К. М., 2003
  19. Нозиков Н.Н. Японо-китайская война 1894–1895 гг. М., 1939.
  20. Осада Порт-Артура. Критико-историческое исследование составленное Германским Большим Генеральным Штабом. Перевод Иностранцева М.И. М.,- Спб., 1908.
  21. Памятка Зарайца о войне с Японией в 1904-1905 гг. М., 1910.
  22. Ростунов И.И. История русско-японской войны 1904-1905 гг. М., 1977.
  23. Русско-японская война. Составлено Английским Генеральным Штабом. Выпуск I. Перевод Винекен. А.Г. Спб., 1908.
  24. Сахаров А.Н. Размышления о русско-японской войне 1904-1905 гг. // В.И. 2007. № 4.
  25. Сидоров А.Л. Русско-японская война 1904-1905 гг. М.,1946.
  26. Сметании А.И. Оборона Порт-Артура. М., 1991.
  27. Сорокин А. И. Русско-японская война 1904-1905 гг. М., 1956.
  28. Степанов А.Н. Порт-Артур: Роман в 2-х кн. Кн. 2. М., 1980.
  29. Темиров А. Артур и Севастополь. Изд. 2-е. Спб., 1907.
  30. Федоров Ф.А. Финляндия в нынешнем её состоянии, с описанием достопримечательных событий настоящей войны, до этого края относящихся. Спб., 1855.
  31. Черемисов В.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. Киев, 1907.
  32. Шайкин В.И. Русско-японская война 1904-1905 гг.: Рязань, 2007.
  33. Шевченко В.Н. Оборона Порт-Артура. М., 2002.
  34. Широкорад А.Б. Русско-японские войны 1904-1945. Минск, 2003.
  35. Широкорад А.Б. Падение Порт-Артура. М., 2003.
  36. Яшин П. Похвала бесславию (По поводу «дамского» адреса Стесселю) // Послесловие к Порт-Артурскому процессу. Сборник статей. Спб., 1908.

[1] Начальник пешей охотничьей команды 28-го Восточно-Сибирского стрелкового полка.

[2] Списки офицеров по старшинству, официально издаваемые в дореволюционной России Главным штабом являются важнейшим источником биографических сведений, наряду с формулярными послужными списками, хранящимися в архивах.

[3] Стенографический отчет Порт-Артурского процесса. (Верховный Военно-Уголовный Суд по делу о генералах Стесселе, Фоке, Рейсе и Смирнове, 27 Ноября 1907 г.- 7 Февраля 1908 г.). Под редакцией Ксидо К.И., Соколовского М.К. Спб., 1908.

[4] См.: Карамышев Л.М. Последний день Порт-Артура. Воспоминания участника шт.-капитана Карамышева( Командира Курганной батареи). Спб., 1907, Третьяков Н.А. 5-й Восточно-Сибирский стрелковый полк на Кинджоу и в Порт-Артуре. СПб., 1909, Холмогоров А. В осаде. Воспоминания Порт-Артурца. Спб., 1905 и др.

[5] Булгаков Ф.И. Порт-Артур. Японская осада и русская оборона его с моря и суши. С многочисленными иллюстрациями и портретами. В 2-х томах. Т. 2. Спб., 1906. С. 101.

[6] Черемисов В.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. Киев, 1907. С. 206.

[7] Памятка Зарайца о войне с Японией в 1904-1905 гг. Москва, 1910. С. 24.

[8] Рябинин А.А. На войне в 1904-1905 гг. Из записок офицера действующей армии. Одесса, 1909. С. 151, Серебрянский М.В. Дневник из времен Русско-японской войны священника 51-го драгунского (позднее 17-го гусарского) Черниговского Её Императорского Высочества Великой Княгини Елизаветы Федоровны полка Митрофана Васильевича Серебрянского с момента отправления полка в Манчжурию 11-го июня 1904 года и по день возвращения его в г. Орел 2-го июня 1906 года. Изд. 2-е. М., 1912. С. 195. и др.

[9] Лебедев. Д. К. Записки по истории русско-японской войны 1904-1905 гг. Часть III–я. Действия под Порт-Артуром. Спб., 1913. С. 116.

[10]См.: Темиров А. Артур и Севастополь. Изд. 2-е. Спб., 1907.

[11] Булгаков Ф.И. Порт-Артур. Японская осада и русская оборона… С. 108, Бархатов М.Е., Функе В.В. История Русско-японской войны. Том III. Спб., 1907. С. 1030,

[12] Бархатов М.Е., Функе В.В. История Русско-японской войны… С. 1030.

[13] Апушкин В.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. Изд. 2-е. М., 1911. С. 116.

[14] Лебедев. Д. К. Записки по истории русско-японской войны 1904-1905 гг.… С. 115., Черемисов В.А. Русско-японская война 1904 -1905 гг. Киев, 1907. С. 204, Апушкин В.А. Русско-японская война… С. 117. и др.

[15] Апушкин В.А. Русско-японская война... С. 162.

[16] Во всех работах при упоминании о предательстве отсутствуют сноски на источник См.: Сорокин А. И. Русско-японская война 1904-1905 гг. М., 1956, Ростунов И.И. История русско-японской войны 1904-1905 гг. М., 1977, Левицкий Н.А. Русско-японская война 1904-1905 гг. Изд. 3-е. М., 1938, Колчигин Б., Разин Е.. Оборона Порт-Артура… С. 68., Сидоров А.Л. Русско-японская война 1904-1905 гг. М.,1946. С. 52, Куличкин С.П. Кондратенко. М., 1989 С. 271. и др.

[17] Степанов А.Н. Порт-Артур: Роман в 2-х кн. Кн. 2. М., 1980. С. 600-601.

[18] Вотинов А. Японский шпионаж в русско-японскую войну 1904-1905 гг. М., 1938.

[19] Сидоров А.Л. Русско-японская война… С. 52, Колчигин Б., Разин Е. Оборона Порт-Артура в 1904-1905 гг. М., 1939.

[20] Куличкин С.П. Кондратенко… С. 275.

[21] Там же. С. 270, С. 275. и др.

[22] Сидоров А.Л. Русско-японская война 1904-1905 гг. М.,1946. С. 52.

[23] Сидоров А.Л. Русско-японская война… С. 52, Колчигин Б., Разин Е. Оборона Порт-Артура… С. 68, Куличкин С.П. Кондратенко. М., 1989.

[24] Ленин В.И. Сочинения. 4-е издание. М., 1941-1951. Т. 23. Л., 1949. С. 237.

[25] Иволгин А.И. Революционные выступления в инженерных частях в период первой русской революции 1905-1907 годов. М., 1956. С. 6.

[26] См.: Шайкин В.И. Русско-японская война 1904-1905 гг.: Рязань, 2007. С. 126, Сметании А.И. Оборона Порт-Артура. М., 1991 С. 121, Шевченко В.Н. Оборона Порт-Артура. М., 2002, Карцев Д.А., Дорожкина Н.И. Русско-японская война 1904-1905 гг.: материалы для учителя. М, 2007. С. 27, Мартин К. Русско-японская война 1904-1905. Пер. с англ. Солнцевой Е.К. М., 2003. С. 166.

[27] Золотарев В.А., Соколов Ю.Ф. Трагедия на Дальнем Востоке: Русско-японская война 1904-1905 гг. Книга I. М. 2004. С. 487, Шевченко В.Н. Оборона Порт-Артура. М., 2002. С. 54. и др.

[28] Апушкин В.А. Русско-японская война 1904-1905… С. 163.

[29] Апушкин В.А. Русско-японская война 1904-1905... С. 163.

[30] См.: Щеголев И.Воспоминания Порт-Артурца, 1903-1904. Одесса, 1905; Рейнгард Ф.Ф. Мало прожито-много пережито: Впечатления молодого офицера о войне и плене. Ч. 1-2. Спб., 1907 и др.

[31] Керсновский А.А. История Русской армии. Т. 3. 1881-1915 гг. М., 1994. С. 94.

[32] Там же. С. 95.

[33] Там же. С. 94.

[34] Там же. С. 95.

[35] Русско-японская война в наблюдениях и суждениях иностранцев. Выпуск XIV-й. Полковник Клеман-де-Грандпре. Падение Порт-Артура. Пер. с французского Хвостова А.М. Спб., 1908. С. 99.

[36] См.: Осада Порт-Артура. Критико-историческое исследование составленное Германским Большим Генеральным Штабом. Пер. Иностранцева М. Спб., 1908. С. 95-98, Русско-японская война. Составлено Английским Генеральным Штабом. Выпуск I. Пер. Винекен.А.Г.Спб., 1908 идр.

[37] Connaughton R.M. The war of Rising sun and Tumbling bear. A military History of the Russo-japanese war 1904-1905. London, New York, 1989. P. 175, 204-205. идр.

[38] Warner D., Warner P. The tide at sunrise. A history of the Russo-Japanese war, 1904-1905. London, 2002. P. 463,

[39] См.: полемику на страницах периодический изданий между А.В. Шварцем и А.В. Фоком, А.Н. Третьяковым и А.В. Фоком и пр.

[40] См.: «Русское слово» от 19 марта 1908 года.

[41] Стенографический отчет… С. 186.

[42] Список генералам по старшинству. Составлен по 1-е мая 1904 года. Спб., 1904. С. 440, С. 876.

[43] Дело о сдаче крепости Порт-Артур японским войскам… С. 2

[44] См.: Степанов А.Н. Порт-Артур…

[45] Баумгартен О.А. В осажденном Порт-Артуре… Спб., 1906. С. 139.

[46] См.: Письма из Порт-Артура генерала Стесселя и его супруги. М., 1904.

[47] См.: Степанов А.Н. Порт-Артур…. Кн. 2. С. 590, 594.

[48] Холмогоров А. В осаде. Воспоминания… С. 34.

[49] Цит по: Яшин П. Похвала бесславию (По поводу «дамского» адреса Стесселю) // Послесловие к Порт-Артурскому процессу. Сборник статей. Спб., 1908. С. 73.

[50] Черемисов В. Русско-японская война 1904-1905 гг… С. 201, Нозиков Н.Н. Японо-китайская война 1894–1895 гг. М., 1939 и др.

[51] Баумгартен О.А. В осажденном Порт-Артуре.… С. 276.

[52] Дело о сдаче крепости Порт-Артур японским войскам… С. 2.

[53] См.: Осада Порт-Артура. Критико-историческое исследование составленное Германским Большим Генеральным Штабом. Пер. Иностранцева М.И. Спб., 1908. С. 95-98, Русско-японская война. Составлено Английским Генеральным Штабом. Выпуск I. Перевод ВинекенА.Г.Спб., 1908 и др.

[54] Стенографический отчет Порт-Артурского процесса… С. 3.

[55] Богданович М.И. Восточная война 1853-1856 годов. Издание второе. Том II. Спб., 1877. С. 220.

[56] Федоров Ф.А. Финляндия в нынешнем её состоянии, с описанием достопримечательных событий настоящей войны, до этого края относящихся. Спб., 1855. С. 153.

[57] Стенографический отчет Порт-Артурского процесса… С. 55.

[58] Там же. С. 55.

[59] Показания крепостного интенданта подполковника М.И. Достовалова на 2-м заседании судебного процесса от 29 ноября 1907 года. См.: Стенографический отчет… С. 55.

[60] Там же С. 55.

[61] Баумгартен О.А. В осажденном Порт-Артуре.… С. 224.

[62] Макаров Ю.В. Моя служба в старой гвардии 1905-1907. Мирное время и война. Буэнос Айрес, 1951. С.201.

[63] Голицынский А.Н. Из воспоминаний… С. 38, Третьяков Н.А. 5-й Восточно-Сибирский стрелковый… С. 108. и др.

[64] Стенографический отчет Порт-Артурского процесса… С. 56.

[65] Расчет производился на основании воспоминаний участников войны. Согласно воспоминаниям капитана Л.З. Соловьева, 34-й В.-С. полк потратил в Ляоянском сражении 1 млн. 200 тысяч патронов. Поэтому обычно 300-350 патронов солдат старался носить при себе. См.: Соловьев Л.З. Указания опыта текущей войны на боевые действия пехоты; впечатления ротного командира. Спб., 1905. С. 12.

[66] Незнамов А. Из опыта русско-японской войны. (Заметки офицера Генерального Штаба). Спб., 1906. С. 53.

[67] Левицкий Н.А Русско-японская война…С. 222-227; Сорокин А.И. Русско-японская война… С. 232, см. также Шевченко В.Н. Оборона Порт-Артура…, Сидоров А.Л. Русско-японская война 1904-1905 гг. М., 1946 и др.

[68] Ростунов И.И. Русско-японская война… С. 207, см. также Керсновский А.А. История русской армии…, Черемисов В. Русско-японская война 1904-1905 гг…. и др.

[69] Стенографический отчет Порт-Артурского процесса… С. 22.

[70] Ножин Е.К. Правда о Порт-Артуре. Часть I. Спб., 1906, он же Правда о Порт-Артуре. Часть II. Спб., 1907, он же Конец осады Порт-Артура. Часть III. Спб., 1907.

[71] Стенографический отчет Порт-Артурского процесса… С. 76.

[72] Сахаров А.Н. Размышления о русско-японской войне 1904-1905 гг. // Вопросы истории 2007 № 4.

[73] См.: Широкорад А.Б. Русско-японские войны 1904-1945. Минск, 2003, он же Падение Порт-Артура. М., 2003 и др.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top