Александрова Ю.А.

Русский язык – это национальный язык великого русского народа, включающий в себя всю совокупность языковых средств, которые используют в своем общении русские люди. Карл V, римский император, утверждал, что испанским языком надо говорить с богом, французским – с друзьями, немецким – с неприятелями, итальянским – с женщинами. На что великий русский ученый М.В. Ломоносов заметил: «…Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел бы в нем великолепие испанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того, богатство и сильную в изображениях краткость греческого и латинского языка. Красота, великолепие, сила и богатство российского языка явствуют довольно из книг, в прошлые веки писаных, когда еще не токмо никаких правил для сочинений наши предки не знали, но и о том едва ли думали, что оные есть или могут быть».

Кроме того, «…народ российский по великому пространству обитающий, невзирая на дальное расстояние, говорит повсюду вразумительным друг другу языком в городах и селах. Напротив того, в некоторых других государствах, например, в Германии, баварский крестьянин мало разумеет мекленбургского или бранденбургский швабского, хотя все того ж немецкого народа, … российский язык от владения Владимирова до нынешнего веку, больше семисот лет, не столько отменился, чтобы старого разуметь не можно было» [1, с. 195-197, 201].

В настоящее время русский язык, язык русской нации, принадлежит к числу наиболее распространенных языков мира. Еще в Х веке на основе восточнославянского (древнерусского) языка возникает письменность (кирилловский алфавит), достигшая высокого расцвета (Остромирово Евангелие, «Слово о законе и благодати» XI в.; «Повесть временных лет», «Слово о полку Игореве», Русская правда XII в.).

В Киевской Руси древнерусский язык стал средством общения некоторых балтийских, финно-угорских, тюркских, отчасти иранских племен и народностей. В XIV- XVI вв. юго-западная разновидность литературного языка восточных славян была языком государственности и православной церкви в Великом княжестве Литовском и в Молдавском княжестве.

Однако феодальная раздробленность способствовала распаду древнерусской народности и единства древнерусского языка. В результате образовались три основных центра этноязыковых объединений: северо-восточный – великорусы; южный - украинцы; западный – белорусы. На их базе складывались близкородственные, но самостоятельные восточнославянские языки: русский, украинский и белорусский.

В развитии русского языка ведущую роль стал играть говор Москвы. Первоначально он был смешанным, но постепенно сложился в стройную систему, стал образцовым и лег в основу русского национального литературного языка, который является высшей формой русского языка. В становлении и укреплении системы норм русского литературного языка выдающуюся роль сыграли русские писатели, ученые, публицисты, общественные деятели.

В результате сейчас русский язык – это один из 6 официальных и рабочих языков ООН, на нем говорит около 260 млн. человек в СНГ, США, Канаде, Израиле, Германии, Польше, Турции и др. странах, примерно 150 млн. из них считают русский родным языком. Русский язык стремятся изучать в различных странах мира.

Состояние современной русской речи и происходящие в ней изменения обращают на себя внимание как «обычных» говорящих, так и лиц, связанных с языком профессионально: журналистов, литераторов, лингвистов.

Современное российское правительство также уделяет внимание русскому языку, о чем свидетельствует, например, факт проведения в России в 2007 г. «Года русского языка». Стратегической целью данного проекта было привлечение интереса мировой общественности к изучению русского языка и русской литературы, к русской культуре, укрепление позитивного имиджа России как в мировом сообществе, так и внутри страны.

Для этого в рамках проекта было проведено несколько сот мероприятий в России, странах СНГ и за рубежом [2].

В 2009 г. внимание общественности было вновь привлечено к состоянию русского языка и перспективам его развития. Интерес был вызван в связи приказом Министерства образования и науки РФ об утверждении списка словарей, содержащих нормы современного русского языка, вступившего в силу 1 сентября 2009 г. В утвержденный список вошли четыре справочника – «Орфографический словарь русского языка» Букчиной, «Грамматический словарь русского языка. Словоизменение» Зализняка, «Большой фразеологический словарь русского языка. Значение. Употребление. Культурологический комментарий» Телия и «Словарь ударений русского языка» Резниченко.

Правила, закрепленные в данных словарях, вызвали бурную дискуссию о необходимости изменения норм русского языка. Одни поддерживали новшества, другие резко их критиковали. Например, заместитель директора по научной работе Института русского языка имени Виноградова Мария Каленчук считает, что «изменения норм русского языка обусловлены внутренними закономерностями, а словари только лишь зафиксировали сам факт этих изменений. Еще десять лет назад в слове «договор» ударение ставили на первом слоге, а слово «кофе» еще в 1997 году в кратком словаре Еськовой было в среднем роде» [3].

Но в то же время Каленчук признала, что лично для нее, как для носителя языка, ставить ударение на первом слоге в словах «договор» или «звонить» неприемлемо. В свою очередь, декан филологического факультета Санкт-Петербургского госуниверситета Сергей Богданов утверждает, что «те нормы, которые зафиксированы в словарях, единственно правильные», т.е. теперь можно выпить «вкусное кофе» и «йогУрт», написать «чао» вместо «пока», в слове «каратэ» на конце можно писать букву «е» вместо «э», обсуждать «дОговоры по срЕдам»

Противники данной реформы отмечают, что «с 1 сентября считать то, что написано в этих словарях нормой, – невозможно. Конечно, эти словари можно учитывать, но ограничиваться их рекомендациями категорически нельзя» - отметила президент Санкт-Петербургского государственного университета, академик РАН Людмила Вербицкая.

Программный директор «Русского радио» Роман Емельянов выразил опасение: «У нас потрясающий, богатый, уважаемый во всем мире язык. И если мы не будем его беречь и сохранять традиции, то кто это сделает? Если процесс, который начат, видимо, людьми, не способными правильно говорить и писать, продолжится, то, рано или поздно, мы дойдем до новояза» [4].

Однако вне зависимости от занимаемой позиции в данном споре следует признать, что словари отражают знания, которыми обладает общество в определенную эпоху. Словарный состав языка непрерывно пополняется с развитием общества по словообразовательным законам языка, а т.ж. за счет заимствования. В основе современного русского языка находятся слова общеславянского и исконно русского происхождения, однако на разных этапах сюда входили слова из скандинавских, финских, тюркских, старославянских, греческих, позднее латинских, романских, германских языков.

Однако интенсивное развитие общества и его отражение в словарном запасе может иметь и глубоко отрицательные последствия. Так, правила или исключения («варианты») в учебниках русского языка могут способствовать как увеличению грамотности населения, так и поголовной безграмотности. Более того, подобные изменения могут привести к разрыву поколений, когда старшее было воспитано на одних правилах и считало, что «кофе» может быть только мужского рода, а младшее поколение употребляет это слово в среднем роде. Это может свидетельствовать как об упрощении языка, так и об элементарном нежелании учить правила русского языка, совершенствовать свою речь или признавать свою неправоту при неправильном произношении слов. Выражение «что вижу, то и пою» не должно быть правилом или нормой.

Тем не менее, язык развивается. Во времена социальной и исторической стабильности процессы языкового развития происходят размеренно, поступательно и языковые изменения касаются лишь отдельных, незначительных участков. В периоды исторических и социальных потрясений они ускоряются и характеризуются исследователями–лингвистами как лексический взрыв. Появляется ощущение, что новшества затопляют язык, размывая его границы и угрожая целостности.

Поэтому чтобы разобраться в необходимости или ненужности современных преобразований русского языка следует обратиться к истории его становления, поскольку он не раз претерпевал изменения.

В 1708 г. произошло разделение гражданского и церковно – славянского алфавита. В XVIII – начале XIX вв. получила распространение светская письменность, церковная литература постепенно отодвигалась на задний план и, наконец, стала уделом религиозной обрядности, а ее язык превратился в своеобразный церковный жаргон. Бурно развивалась научно – техническая, военная, мореходная, административная и др. терминология, что вызывало большой приток в русский язык слов и выражений из западноевропейских языков, особенно из французского. Столкновение разнородных языковых стихий и потребность в общем литературном языке породили проблему создания единых национальных языковых норм.

Становление этих норм проходило в острой борьбе разных течений. Демократически настроенные слои общества стремились к сближению литературного языка с народной речью, реакционное духовенство пыталось сохранить чистоту архаического «словенского» языка, малопонятного широким слоям населения. В то же время среди высших слоев общества началось чрезмерное увлечение иностранными словами, грозившее засорением русского языка. Большую роль сыграла в это время языковая теория и практика М.В. Ломоносова. Усилиями В.К. Тредиаковского, Д.И. Фонвизина, Г.Р. Державина, А.Н. Радищева, Н.М. Карамзина и других русских писателей была подготовлена почва для великой реформы А.С. Пушкина.

Творческий гений А.С. Пушкина синтезировал в единую систему разнообразные речевые стихии: русскую народную, церковно-славянскую и западноевропейскую, причем цементирующей основой стал русский народный язык, особенно его московская разновидность. С Пушкина начинается современный русский литературный язык, складываются богатые и разнообразные языковые стили (художественный, публицистический, научный и др.), тесно связанные между собой, определяются общерусские, обязательные для всех владеющих литературным языком фонетические, грамматические и лексические нормы, развивается и обогащается лексическая система.

В развитии и формировании русского литературного языка большую роль играли русские писатели XIX – XX вв. (А.С. Грибоедов, М.Ю. Лермонтов, Н.В. Гоголь, И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, Л.Н.Толстой, М.Горький, А.П.Чехов и др.). Со второй половины XXв. на развитие литературного языка и формирование его функциональных стилей – научного, публицистического и др. начинают оказывать влияние общественные деятели, представители науки и культуры.

В 1917 г. значительно обновился словарный состав языка, произошли сдвиги в грамматическом строе:

  • из алфавита исключались буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»). Вместо них должны употребляться, соответственно, Е, Ф, И;
  • исключался твердый знак (Ъ) на конце слов и частей сложных слов, но сохранялся в качестве разделительного знака (подъем, адъютант);
  • изменялось правило написания приставок на з/с: теперь они (кроме собственно с-) кончались на с перед любой глухой согласной и на з перед звонкими согласными и перед гласными (разбить, разораться, разступитьсяразбить, разораться, но расступиться);
  • в родительном и винительном падежах прилагательных, и причастий окончания -аго, -яго заменялись на -ого, -его (например, новаго → нового, лучшаго → лучшего, ранняго → раннего), в именительном и винительном падежах множественного числа женского и среднего родов -ыя, -ія - на     -ые, -ие (новыя (книги, изданія) → новые);
  • слова женского рода множественного числа онѣ, однѣ, однѣхъ, однѣмъ, однѣми заменялись на они, одни, одних, одним, одними;
  • слово родительного падежа единственного числа с окончанием -ея (нея) - на ее (нее).

Реформа ничего не говорила о судьбе редко используемой буквы Ѵ (ижицы), хотя впоследствии она также вышла из практического употребления.

Было сокращено количество орфографических правил, не имевших опоры в произношении, например, различие родов во множественном числе или необходимость заучивания длинного списка слов, пишущихся через «ять» [5].

Кроме того, в связи с всеобщим распространением грамотности русский язык стал основным средством общения русской нации в отличие от дореволюционного прошлого, когда основная масса простого народа говорила на местных диалектах и городском просторечии, а интеллигенция в качестве разговорного и во многом литературного (письменного) языка использовала французский.

Следующие изменения в русском языке произошли в конце 80-х - начале 90-х гг. XX в. в этот период, прежде всего:

1. активно сократилось русскоязычное информационное пространство в ближнем зарубежье и произошло вытеснение русского языка из зоны дальнего зарубежья;

2. резко расширился состав участников массовой и коллективной коммуникации: новые слои населения стали приобщаться к роли ораторов, к роли пишущих в газеты и журналы;

3. резко ослабилась, почти разрушилась цензура;

4. увеличилось личностноеначало в речи. Безликая и безадресная речь сменилась речью личной, приобретя конкретного адресата. Возросла диалогичность общения, как устного, так и письменного;

5. расширилась сфера спонтанногообщения. Более свободно заговорили главы государства, депутаты;

6. появилась возможность непосредственного обращения говорящего к слушающим и обратной связи слушающих с говорящим;

7. возникло много новых жанров устной публичной речи, разнообразные телевизионные беседы, дискуссии, круглые столы;

8. появилось стремление выработать новые средства выражения, новые формы образности, новые виды обращений с незнакомыми собеседниками;

9. аббревиация, возникнув как порождение официально-деловой и научной сферы речи, активно стала вовлекаться в фонд языка.

Все эти факторы оказали значительное влияние на особенности языка этого времени, на речевое поведение людей. Раскованность говорящего стала влиять на все механизмы языка – на словоупотребление и словообразование, на синтаксис, интонационное и фонетическое построение речи. Просторечное словообразование, сниженная лексика стали широко использоваться не только в неофициальном общении и художественной речи, но и получили небывалый доступ в периодическую печать, в устную публичную речь.

Различные стилистические ограничения повлекли за собой изменения в словоупотреблении, в частности, активизировались внутренние и внешние заимствования, в которых четко наметились основные направления:

1. в связи с криминализацией общества активизировалась нестандартная лексика, просторечия, жаргонные слова, арготизмы, вульгаризмы;

2. наблюдалось активное функционирование иноязычной лексики. Причем, если в начале XVIII в. терминология заимствовалась русским языком из немецкого, в XIX в. – из французского, то в середине XX в. она заимствовалась, главным образом, из английского (в его американском варианте). Это было обусловлено, прежде всего, глобализацией американской экономики и культуры, влиянием американского образа жизни на быт, приоритетным изучением английского языка в школе и вузе. В результате стали употребляться выражения, не имеющие соответствий в русском языке (трансфер); появилось стремление к экономии языковых средств (брэнд, пиар, спонсор), устранению различных смысловых значений у одного и того же слова (путешествие – круиз; пользователь - юзер). Замечено, что внешние заимствования преобладали в политическом, экономическом, научном словарях, в сфере искусства [6, с. 94-98].

Поменялись названия в структуре власти: Верховный Совет стал именоваться парламентом, Совет министров – кабинетом министров, его председатель – премьер-министром, заместители – вице-премьерами; в городах появились мэры, префекты, супрефекты, советы уступили место администрациям, главы администраций обзавелись пресс-секретарями и пресс-атташе.

Специалисты в области компьютерной техники и работающие на ЭВМ стали использовать для профессиональных нужд почти исключительно английскую терминологию: компьютер, дисплей, файл, интерфейс, винчестер, принтер. Многие из этих терминов в настоящее время широко используются и за пределами профессиональной среды, в неспециальных текстах.

В области спорта появились многочисленные названия новых видов спорта, также по большей части английские: виндсерфинг, скейтборд, фристайл, бобслей. Даже в старых системах наименований появляются новые выражения: добавочное время в футбольном или хоккейном матче стали называть овертайм, повторная игра после ничьей – плей-офф и т.д.

В целом в конце XX в. произошли значительные изменения в русском языке. Среди них:

Деидеологизация лексики. Этот процесс проявился в освобождении значений некоторых слов от идеологических смысловых приращений. Так, слова бизнесмен, миллионер, собственник, частник и т.д. кроме основного смысла стали содержать отрицательный оценочный характер (не вполне порядочные люди).    

Политизация некоторых групп лексики. В сферу политических контекстов вошли слова, изначально не имевшие отношения к политике: разрядка, застой, демонтаж, диалог и т.д. (время разрядки, период застоя, демонтаж тоталитарных структур, слово «диалог» может использоваться как дискуссия, договоренность, общение).

Деполитизация некоторых политических терминов. Слова из политического контекста стали использоваться в разговорной речи. Так, слово консенсус теперь употребляется в значении - согласие; конфронтация – раздоры, ссоры; гласность – откровенность; раскулачивание – грабеж.

Оценка личности как общественного явления. Оценка политических событий и их участников отчетливо выражается в процессе превращения некоторых собственных имен в нарицательные в форме множественного числа. Некоторые юмористы отмечают, что на наш век материала, который нам в изобилии «подбрасывают» всякие лигачевы, полозковы и жириновские, хватит сполна.

Метафоризация как выражение оценки общественно – политической ситуации. Часто стали использоваться выражения: рубежи идейной борьбы, мировоззренческая вооруженность, битва за урожай, идеологический десант. В прессе можно было встретить «воинственные» метафоры: обойма – в значении совокупность, набор, список; высадить экономический десант - проверить ход реформы. Широко использовалось в разных контекстах слово пространство (единое, экономическое, политическое, демократическое, информационное). Тема дороги, пути, движения, цели, средств передвижения постоянно использовалась в метафоризации: корабль реформ; тупиковая гавань; рельсы капитализма. Тема болезни в перестроечное время пестрила выражениями: атрофия власти, паралич власти, злокачественная опухоль национализма, оздоровление экономики, политическая шокотерапия, долларовая инъекция и т.д.

Характерно, что почти весь «арсенал» метафор использовался, прежде всего, для изображения негативных сторон политики, экономики, социальной обстановки, образного обругивания политического противника.

Разрушение прежней смысловой корреляции (связи) в политической лексике и возникновение новой.Долгое время такие слова, как коммунист, большевик, ленинец представляли собой синонимы. Однако в 90-х гг. XXв. наметилась тенденция противопоставления слов коммунист и большевик, коммунизм и большевизм: коммунизм – идеология, большевизм – линия поведения в политике. Теперь же это агрессивное крыло коммунизма, превращающееся в неофашизм.

Использование историзмов и архаизмов. В настоящее время наблюдается возвращение бывшей лексики, утраченной в ходе истории, - дума, губернатор, земство, гимназия, лицей, гувернер, городовой, юнкер и т.п. Скорее всего, это связано с переосмыслением исторического пути развития России и выбором дальнейшего направления развития страны.

Использование конфессиональной лексики. Многие слова из церковного лексикона были освоены литературной и публицистической традицией. Например, догма, реликвия, мощи, исповедь, милосердие, благотворительность (особенно в медицине) и др., превратились в клише: храм науки, алтарь победы, иконостас орденов, политическое евангелие, апостолы мировой революции.

Особенности употребления жаргонной лексики. Наметилась тенденция превращения литературного языка в просторечие, а затем в жаргон. В газетах можно было встретить вольный перевод слов коммунист и демократ как «козел». Если в 60-е – 80-е годы XX века в языке публицистики преобладали «военные», «спортивные», «технические» метафоры и отмечали влияние соответствующих профессиональных языков, то основными центрами влияния 90 гг. можно назвать социальныежаргоны (молодежный сленг, уголовное арго). Например, словом тусовка определяются такие действия, как сборище, гулянка, уличные посиделки молодежи, скопление людей, драка, инцидент, рок-шоу. Выражения беззаконие, произвол, беспредел часто связывают с характеристикой «властных отношений», нарушением моральных, правовых, экономических законов, сознательным или демонстративным нарушением конкретных договоренностей и норм общественного поведения, с формами физической агрессии, насилия или убийства. В целом язык 90-х гг. XXв. несет в себе следы уголовного арго из-за усиления роли данной социальной группы в жизни общества.

Деспециализация терминов. Этот процесс имеет активный характер особенно в экономической области заимствования (дикий рынок, рублевое покрытие, экономическое / информационное / правовое пространство),политической (консенсус, стагнация общественной жизни)),компьютерной (банк данных). Явная аномалия звучит в выражениях: экология природы, главный приоритет, другая альтернатива, коррумпированная мафия, это и есть стилистическая трансформация терминов.

Аббревиация как средство экспрессии. Среди способов словообразования аббревиация занимает специфическое место, служит для создания более кратких словосочетаний. Применяется, как правило, в деловой речи, научной и публицистической сфере.

Маскировка аббревиатур под обычное слово всегда привлекает повышенное внимание: БАРС – Банк развития собственности, ГраД – партия «Гражданское Достоинство», ШАРМ – шоу армянских мужчин (иногда сопоставление с обычным словом имеет шутливый характер, служит средством насмешки, иронии).

Иногда буквенные сокращения использовали в качестве образца конкретного слова, так, сочетание Белый дом (название здания Верховного Совета РФ, ставшего оплотом мятежа в октябре 1993г.) породило две аббревиатуры: одну нейтральную – БД, а другую издевательски - каламбурную БиДе. Таким же образом создавались шутливые названия литературных изданий, например, Совраска – газета «Советская Россия».

Создавались аббревиатуры, состоящие из начальных сегментов слов, например, колхоз. В языке прошлого такие слова были сугубо официальными, в конце XX в. наметилась тенденция в использовании этого типа аббревиации для порождения сниженных номинаций, несущих заряд насмешки, уничижительности, например, народный депутат превратился в нардеп.

Появилась игровая расшифровка общепринятых аббревиатур. Так, известная аббревиатура ЧП (чрезвычайное происшествие) стала использоваться среди медиков со значением «частная практика», среди журналистов – «четвертая полоса», (на которой помещается юмористический материал). НЭП (новая экономическая политика) приобрела шутливый омоним – наведение элементарного порядка. ОРЗ (острое респираторное заболевание) молодежь переводила как «очень рано завязал», СС (название партии) превратилось в «студенческую столовую». В молодежном жаргоне использовались как буквенные аббревиатуры, так и общепринятые сокращения – части слова. Например: отл. (отлично) и отл. (обманул товарища лектора); хор. (хорошо) и хор. (хотел обмануть, раздумал, или: разоблачили) [7, с. 33-36, 120].

Современная модель высказываний. Изречения и слова, участвующие в создании стилистического многоголосия, можно выстроить по формуле: «высокое – среднее – низкое»:

Дева – девушка – девка;

Отрок – юноша – мальчик – мальчишка – пацан;

Восхитительный – очаровательный – хороший – клевый;

Наслаждение – удовольствие – кайф;

Лик – лицо – рожа – морда и т.д. [8, с. 189]

Таким образом, в процессе своего развития русский язык не раз претерпевал изменения, которые, с определенной долей условности можно назвать переломными точками в культурной истории России. Причем каждый раз новшества вызывали резкую критику одних и находили поддержку у других. Например, И. А. Бунин писал о реформе русского языка 1917-1918 гг.: «по приказу самого Архангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Уж хотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничего подобного тому, что пишется теперь по этому правописанию».

И.А. Ильин упрекал реформу языка за увеличение количества омографов после исчезновения различий вроде есть/ѣсть, миръ/міръ: «Зачѣмъ всѣ эти искаженія? Для чего это умопомрачающее сниженіе? Кому нужна эта смута въ мысли и въ языковомъ творчествѣ?? Отвѣтъ можетъ быть только одинъ: все это нужно врагамъ національной Россіи. Имъ; именно имъ, и только имъ».

Отмечалось, что:

  1. никто не имѣетъ права насильственно производить измѣненія въ системѣ установившейся орѳографіи… допустимы только такія измѣненія, которыя происходятъ незамѣтно, подъ вліяніемъ живаго примѣра образцовыхъ писателей;
  2. |въ реформѣ нѣтъ никакой настоятельной надобности: усвоеніе правописанія затрудняется не столько самимъ правописаніемъ, сколько плохими методами обученія…;
  3. реформа совершенно неосуществима…:
    • нужно, чтобы одновременно съ проведеніемъ реформы орѳографіи въ школѣ были перепечатаны по новому всѣ школьные учебники…
    • далѣе нужно перепечатать всѣхъ классическихъ авторовъ, Карамзина, Островского, Тургенева и др.;
    • а десятки и даже сотни тысячъ домашнихъ библіотекъ… составленныхъ нерѣдко на послѣдніе гроши въ наслѣдство дѣтямъ? Вѣдь Пушкинъ и Гончаровъ оказались бы этимъ дѣтямъ тѣмъ же, что нынѣшнимъ читателямъ допетровскія печати;
    • необходимо, чтобы весь преподавательскій персоналъ, сразу, съ полной готовностью и съ полной убѣжденностью въ правотѣ дѣла принялъ единогласно новое правописаніе и держался его…;
    • нужно… чтобы бонны, гувернантки, матери, отцы и всѣ лица, дающія дѣтямъ первоначальное обученіе, занялись изученіемъ новаго правописанія и съ готовностью и убѣжденностью обучали ему…;
    • нужно наконецъ, чтобы все образованное общество встрѣтило реформу орѳографіи съ полнымъ сочувствіемъ. Иначе рознь между обществомъ и школой окончательно дискредитируетъ авторитетъ послѣдней, и школьная орѳографія покажется самимъ учащимся коверканіемъ письма…

Отсюда делался вывод: «Все это заставляетъ предполагать, что намѣченное упрощеніе правописанія цѣликомъ, съ исключеніемъ изъ алфавита четырехъ буквъ, въ ближайшемъ будущемъ въ жизнь не войдетъ» [5].

Однако сегодня можно сказать, что изменения в языке, принятые в 1918 г., прочно вошли в нашу жизнь так же, как и преобразования 1990-х гг. (например, в современном русском языке наблюдается активный рост специальной терминологии, которая стала важнейшим источником пополнения словарного состава русского общелитературного языка).

В системе литературного языка постоянно происходят сдвиги под воздействием других разновидностей речи. С одной стороны, это приводит к обогащению его новыми средствами выражения, с другой – к усложнению стилистического разнообразия, развитию вариантности, т.е. возможности означать одно и то же или близкое по значению разными словами и формами.

Активность словообразования нашего времени, по мнению специалистов, не является свидетельством порчи и, тем более, гибели языка. Русский язык в наши дни живет такой же интенсивной жизнью, как и все русское общество.

Но при этом следует помнить, что среди других европейских стран Россия всегда выделялась высокой культурой литературного слова. Как отметил Виктор Живов – профессор Калифорнийского университета Беркли (США) «…русский язык в хороших руках – удивительно выразительный язык, дающий возможности для массы смысловых нюансов, которые иногда бывает трудно выразить на других языках. Это связано с его историей. Мы унаследовали церковно-славянскую традицию, с одной стороны, и с другой – традиции разговорного языка. И они слились воедино, и, как писал Пушкин, «такова стихия, данная нам для сообщения наших мыслей. Языковая стихия наша богата необычайно, но надо уметь всем этим искусно пользоваться» [9, с. 74].

Времена меняются, понимание этого заставляет всех нас более бережно и заботливо относиться к общей культуре родного слова и помнить о необходимости совершенствования собственной речи. Ведь объективно на территории нашего государства только русский язык способен выполнить объединительную функцию как язык межнационального общения, разрешая возникающие конфликтные ситуации.

Поэтому те дискуссии, которые появились после разработки новых словарей русского языка в 2009 г., свидетельствуют о том, что обществу не безразлична судьба русского языка в целом и правильность произношения в частности.

Какие из новообразований нашего времени уйдут в небытие, а какие сохранятся, напоминая последующим поколениям об эпохе перестройки и гласности, о победах и поражениях, покажет лишь будущее.

Но каждому из нас сегодня следует помнить, что «трагедия уничтожения культуры начинается с языка. Не надо возвращаться к государственной цензуре языка, но должна быть цензура внутренняя – цензура вкуса и красоты, обнаруживающая способность говорящего со стороны оценивать свою речь» [8, с. 188].

Нарушить чистоту и красоту русской речи можно если:

  1. в речи используются слова из пластов ненормативной лексики, низкие, жаргонные. Когда в разговоре без всякой надобности в неограниченном количестве используются так называемые «слова-паразиты» (самым употребляемым, особенно среди молодежи, является слово «короче», без которого, предложение, да и вся беседа могли бы быть намного короче);
  2. употребляются малопонятные широкому кругу читателей или слушателей немотивированные иностранные слова, которые с успехом могут быть заменены русскими соответствиями;
  3. в литературном языке употребляются понятные лишь узкому кругу слова из местных выговоров, например, слово «уходился» в рязанской области употребляется в значении «утонул». Местные слова обогащают язык лишь тогда, когда они образны, благозвучны и понятны всем;
  4. используемые архаизмы, т.е. устаревшие слова, затрудняют понимание речи и уже являются чужеродными в современном употреблении. Если даже человек, пользующийся большим уважением, вдруг заговорит языком времен М.В. Ломоносова или В. Мономаха, то его речь прозвучит комически;
  5. в общелитературном языке густо используются техницизмы, термины научной речи, т.е. слова и выражения, которые используются в сугубо профессиональной среде. Словарь любой отрасли (тяжелая, легкая, горная промышленность, транспорт и т.д.) содержит множество выражений, которые многие из непрофессионалов могут никогда и не узнать;
  6. неуместно используются церковнославянизмы, которые полностью выполняют свою роль только в процессе богослужения или в беседах со священнослужителями;
  7. неудачно появляются новые слова. Так, в 50-е годы прошлого столетия родилось слово «маяковедение» для обозначения науки о творчестве Маяковского. Это выражение многими может быть воспринято как «наука о маяках».

Основными внешними социальными факторами изменений языка являются:

  • изменение круга носителей языка;
  • распространение просвещения;
  • территориальные перемещения народных масс;
  • создание новой государственности;
  • развитие науки, в частности компьютеризации, практически всех сфер деятельности русского общества;
  • открытость российского общества для международных контактов;
  • вхождение России в систему мировых экономических отношений и необходимость соответствия отечественной практики делового общения мировым стандартам, в том числе и на уровне терминологии [7, с. 142-146].

Таким образом, свобода русского языка от различных ограничений, разрушение советских стереотипов мышления способствуют его раскрепощению, активизации индивидуального словообразования. При всем этом очень важно помнить известное правило: не на все то, в чем мы имеем интерес, мы имеем уже и право. И проводя языковую политику, понимая всю значимость русского языка как общегосударственного, не следует забывать народную мудрость: «Насильно мил не будешь».

В настоящее время система образования переживает процесс коренной переориентации; в частности, резко осознается необходимость гуманитарного направления и, следовательно, литературы и русского языка как основных предметов обучения, разумеется, наряду с естественными и техническими. Тенденция к гуманизации знаний закономерна. В XXI в. интерес к культуре возрастает, он как бы смещается в эпицентр человеческого бытия. Эстетические и гуманитарные начала в разных областях нашей жизни оказываются ведущими. Гуманистическое направление с неизбежностью ведет нас, как во времена эпохи Возрождения, к пересмотру утраченных традиций в преподавании словесности. Перед учителем встает проблема – научить пользоваться русским словом, свободно излагать устно и письменно свои мысли. Отсюда – особое внимание к культуре речи, культуре слова.

«…Начинать образование надо, прежде всего со школы, с программ по литературе, риторике и т.д. Чтение и обсуждение литературной классики должны стать привлекательными для молодежи. Школьное филологическое воспитание – очень важная вещь. Для того чтобы сформулировать мысль, надо владеть словами … Это относится ко всем, не только к писателям, филологам, журналистам. Это такая же задача и для экономиста, успешного менеджера, физика – кого угодно!» [9, с. 74].

В заключение хочется отметить слова Вячеслава Иванова «… пока звучит русская речь, будут звучать в ней родным, неотъемлемо-присущим ей звуком и когда-то напетые над ее колыбелью далекие слова, как «рождение» и «воскресение», «власть» и «слава», «блаженство» и «сладость», «благодарность» и «надежда»… Нет, не может быть обмирщен в глубинах своих русский язык! И довольно народу, немотствующему про свое и лопочущему только что разобранное чужое, довольно ему заговорить по-своему, по-русски, чтобы вспомнить и Мать сыру-Землю с ее глубинною правдой, и Бога в вышних с Его законом» [10, с. 360].

Таким образом, только время может обосновать или опровергнуть необходимость введения новых правил русского языка. Но при их разработке необходимо просчитать все возможные последствия – будут ли новые нормы русского языка способствовать его дальнейшему развитию или приведут к увеличению безграмотности населения.

Список использованной литературы:

  1. Ломоносов М.В. Избранные произведения. В 2-х томах. Т. 2. История. Филология. Поэзия. М.: Наука, 1986. – 496 с.
  2. Официальный сайт: Год русского языка. 2007 // www.russian2007.ru
  3. Новшества в словарях отражают объективные изменения в русском языке // www.rian.ru/edu_news/20090901/183287160.html
  4. «Этот процесс начат людьми, не способными правильно говорить и писать». Реформа русского языка вызвала бурную общественную реакцию (материалы СМИ). // www.glinskie.ru/common/message.php?table=news&num=10209
  1. Реформа русской орфографии 1918 года // ru.wikipedia.org
  2. Зеленин А.В. Англоамериканизмы в русском и некоторых европейских языках // Русский язык в школе. 2003. № 5.
  3. Русский язык конца XX столетия (1985-1995) / ред. Е.А. Земская. – 2-е изд. М.: «Языки русской культуры», 2000. – 480 с.
  4. Граудина Л. «Язык – стяг, дружину водит, царствами ворочает» //   Отечественные записки. 2002. № 1.
  5. Живов В. Фигура речи: [Интервью] // Итоги. 2004. № 47.
  6. Яковлева А.А. Вехи из глубины. М.: Правда. 1991. – 606 с.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top