Федькин А.В.

Одной из важнейших задач государства и современного общества является необходимость патриотического воспитания подрастающего поколения. Молодежь должна знать не только своих предков, героев, но и основные страницы русской истории – славные или трагичные. В последнее время заметно повысился интерес к малоизученным вопросам истории. Проблема изучения истоков древнерусской государственности – одна из важнейших. С ней непосредственно связан вопрос о возникновении Ладоги – одного из древнейших поселений земли Русской. Ранее оно никак не рассматривалось всерьез, но богатые археологические материалы в настоящее время сделали ее объектом пристального изучения.

Старая Ладога (ныне небольшое село Волховского района Ленинградской области) – один из древнейших городов земли Русской. На северо-западе страны он самый старый, насчитывающий более 12 веков отечественной истории. Это поселение расположено на левом берегу реки Волхов в 12 км от ее устья. Ладога, так город назывался до 1704 года, была основана не позже 753 года н. э. Эта дата установлена археологами посредством дендрохронологического анализа.

Ладога располагалась на важнейшем участке великих торговых путей: Волжско-Балтийском и Балтийско-Днепровском (летописный путь «Из Варяг в Греки»). Это во многом способствовало ее дальнейшему развитию – уже в первое столетие своего существования Ладога имела статус международного порта, транспортного узла, а также торгово-ремесленного центра и торжища[1].

Доминирующими видами деятельности древних ладожан являлись ремесло и торговля. Главной целью работы является изучение внутренней и внешней торговли Ладоги. При этом Ладога рассматривается в контексте всего Древнерусского государства. Данная цель предполагает постановку следующих задач:

  1. Дать общую характеристику системы водно-сухопутных транспортных путей Восточной Европы для более полного представления о международном положении Ладоги.
  2. Изучить экспорт, импорт товаров Древней Руси.
  3. Охарактеризовать ремесленную деятельность в древней Ладоге.
  4. Исследовать международные торговые связи Ладоги и особенности их развития.

Хронологические рамки исследования охватывают период с середины VIII (дата основания Ладоги) по XIII вв., когда Русь подверглась монгольскому нашествию, нарушившему веками складывавшуюся экономическую обстановку.

При выполнении работы были изучены труды ведущих исследователей Старой Ладоги (А. Н. Кирпичникова, Е. А. Рябинина, И. В. Дубова и др.), основанные на исследовании археологических материалов, полученных из раскопок Земляного городища, территории крепости, курганных насыпей и других памятников археологии. В работе И. В. Дубова[2] дана четкая характеристика одного из главных торговых путей Восточной Европы с описанием прилегавших к нему территорий и народов, их населявших. Аналогичные исследования относительно пути «из варяг в греки» встречаются у М. М. Шумилова[3]. В той же работе автор описал связи Древней Руси с Византией, Волжской Булгарией, Скандинавией и др. Вопрос о торговле Булгарии с Древнерусским государством затронут в статьях Ф. Хузина, С. Валиуллиной[4], И. Коноваловой[5].

В то время как внешние торговые связи Древней Ладоги изучены в большей или меньшей степени, вопрос о торговле этого поселения с другими русскими городами в историографии практически не отражен. Хотя торговля между, например, Новгородом и Киевом изучена достаточно хорошо[6]. Вопросу о ремесленном производстве в Средневековой Ладоге посвящены статьи О. И. Давидан, З. А. Львовой, А. Н. Кирпичникова, Е. А. Рябинина[7].

Рассмотрение заявленных вопросов следует начать с характеристики системы водно-сухопутных транспортных путей Восточной Европы.

Одним из важнейших направлений торговых связей Древнерусского государства являлись территории северной и западной Европы: Германские города-государства, Польша, Дания, о. Готланд, Фландрия (территория современной Бельгии), а также страны Скандинавского полуострова. Побережья этих стран омывались водами Балтийского (Варяжского) моря. Эта особенность географического положения способствовала их раннему включению в международную торговлю[8].

Великий Волжский путь, возникший, очевидно, во второй половине VIII в., берет свое начало от Финского залива Балтийского моря. Первой рекой Волжского пути является Нева. Далее путь проходил вдоль южного берега Ладожского озера. Оно было далеко не самым удобным для судоходства из-за особенностей рельефа дна, а также из-за того, что частые северо-западные ветры, зарождавшиеся в северной части озера, где глубина местами достигает 250 метров, обрушивались на мелководье южного побережья, создавая тем самым высокие волны[9].

С юга в Ладожское озеро впадает река Волхов. Именно на ней возник древний город Ладога – первые «ворота Руси в Европу». Следовательно, для западных купцов и других искателей приключений Ладога была первым большим городом, который они встречали на своем пути.

Исследования археологов обнаружили широкие внешние связи Ладоги уже в начальный период ее истории – в VIII – IX вв. О многоэтничном составе ее населения говорит разнообразие типов погребений в ее окрестностях: грунтовый могильник с трупосожжениями у Никольского монастыря; около 50 сопок, образующих несколько групп; Княщинская группа сопок, значительная часть из которых была варварски разрушена во второй половине XX в., а часть исследована Н. Е. Бранденбургом, С. Н. Орловым, В. П. Петренко; полусферические курганы в урочище Победище; обособленный от остальных скандинавский могильник в урочище Плакун. Значение, которое придавали Ладоге как центру в начале пути в глубь материка, подчеркивается и тем, что в ней обнаружены остатки каменной оборонительной крепости конца IX – X вв.[10]

Еще одно скопление памятников археологии в нижнем течении Волхова расположено в 9 км выше Старой Ладоги, перед опасными Гостинопольскими (Волховскими) порогами. Сюда входят сопки у деревень Новые и Старые Дубовики, Михаила Архангела (Октябрьское), Горка. Здесь же находились значительные укрепленные поселения, археологические раскопки показали, что в них сохранились слои IX и X вв. Следовательно, эти поселения в течении продолжительного времени существовали одновременно с Ладогой.

Далее на протяжении 30 км от Гостинопольских порогов вверх по Волхову нет никаких археологических памятников. Они зафиксированы лишь в районе Пчевских порогов. Их преодоление представляло значительные трудности. Обусловлено это крутизной поворотов и узостью фарватера. Проводка судов через Пчевские пороги, как и через Гостинопольские, не обходилась без помощи местных лоцманов. Не удивительно, что на правом берегу реки, перед порогами, располагалось укрепленное поселение близ деревни Городище. Неподалеку от поселения обнаружены остатки нескольких курганных насыпей.

Наконец, еще одно скопление остатков древних поселений сконцентрировано ближе к истокам Волхова, в районе Новгорода. На данном участке река имеет одну особенность – она раздваивается в 14 км вниз по течению от оз. Ильмень. К озеру можно было плыть и по Волхову, и по его рукаву Волховцу. На месте раздвоения находилось поселение Холопий Городок. В договоре 1270 года Новгорода с Ганзейским союзом пристань Drelleborch (буквально Холопий Городок) значится как последняя остановка перед Новгородом. Таким образом, поселок контролировал движение судов при раздвоении водной артерии[11].

При истоке Волховца из Волхова располагалось Новгородское (Рюриково) городище, основанное в IX векена холмистой местности и окруженное низменной территорией. Поселение представляло собой остров, ограниченный Волховом с запада, Волховцом с юга и востока и ручьем Жилотуг с севера. Рюриково городище исполняло роль своеобразного «замочка» на ключевом месте Волховского водного пути.

Немалым испытанием для купцов и путешественников было прохождение по озеру Ильмень, куда они попадали из Волхова. В древних письменных источниках оно названо «Илмерь». Современная форма названия водоема появилась в XVI веке. Мелководность, илистое дно, пологие берега, частые ветры, вызывающие сильные штормы, позволяют утверждать, что озеро всегда было опасным для судоходства.

Среди рек, впадающих в Ильмень, следует особо остановиться на Мсте. Ее название имеет прибалтийско-финское происхождение и означает «черная». В бассейне Мсты множество речек, из-за чего она имеет сильное течение во время половодья. Это несколько затрудняло судоходство. Далее путь шел по Тверце, где на очень коротком отрезке известно 14 (!) порогов. А с Тверцы путешественники уже попадали прямо в Волгу.

Таким образом, переход по водным системам, связывавшим Балтику с Волгой, был в эпоху Средневековья сопряжен со многими трудностями и опасностями. Неудобные фарватеры рек и озер, мели, пороги, волоки и другие неожиданности подстерегали здесь путешественников.

Основной составной частью Волжской системы является собственно река Волга, которая считается крупнейшей в Европе. Расстояние в 3530 км проходит она по Русской равнине от Валдайской возвышенности до Прикаспийской низменности. По берегам реки селилось множество племен и народов, втянутых в торговые отношения, некоторые из них образовывали ранние государства.

Так, например, в среднем течении Волги существовало могущественное государство Волжская Булгария с центром в городе Булгар. Булгар являлся крайней точкой мусульманского мира. Политическая и религиозная жизнь поселения была ориентирована на арабский мир, тесные связи наблюдаются с Хорезмом. Наряду с этим широкие контакты Волжская Булгария установила и с русскими землями.

В IX – X вв. благодаря своему выгодному географическому положению, Булгар сделался главными воротами, основным транзитным центром волжской торговли[12]. Булгарская администрация осуществляла таможенные функции на Волжском пути. За право прохода через Булгарию у купцов изымали десятую часть товара, причем, не взирая на то, откуда идут караваны – из Хазарии или из Руси.

В городах Волжской Булгарии процветало ремесло и торговля. Восточный автор Ибн Русте пишет: «Хазары торгуют с ними (булгарами) и совершают сделки, также и русы привозят к ним свои товары, и все те, кто обитает на обоих берегах этой реки, привозят к ним свои товары, как то: соболей, горностаев, белок и другое»[13]. Наряду с этим Булгарию отличало и высокоразвитое хозяйство – земледелие и скотоводство.

Таким образом, в среднем Поволжье существовало влиятельное, экономически развитое раннее государство, игравшее одну из главных ролей в мировой торговле.

После среднего Поволжья путь шел вниз по течению к дельте реки, где располагалось еще одно могущественное государство – Хазарский каганат. Оно возникло в VII веке на Северном Кавказе, в Азовском регионе и бассейне нижней Волги. Его географическим местоположением стали северокавказская территория и треугольный выступ к северу между нижним Доном и дельтой Волги. Население представляло собой смешение пришлых тюркских кочевников, завоевавших этот регион еще в VI в., и местных землевладельческих племен.

В VIII в. хазары подчинили себе восточнославянские племена северян, вятичей и радимичей, обложив их данью. Более того, историк А. П. Новосельцев допускает еще и то, что и «поляне дважды подчинялись хазарам, но оба раза не надолго»[14]. Впрочем, целый ряд ученых утверждает, что хазарское иго, по сохранившимся в летописи преданиям, было для днепровских славян не особенно тяжело.

Хазары, как и волжские булгары, быстро оценили выгодное географическое положение своего государства и стали извлекать из этого экономические пользы. Неудивительно, что контроль торговых путей из Европы в страны Передней (Западной) Азии являлся главной политической целью государства. Хазары взимали таможенные пошлины в виде торговой десятины с проходивших мимо караванов судов. Причем значение этой статьи доходов неуклонно возрастало.

В 960-е годы Хазарский каганат был разгромлен киевским князем Святославом Игоревичем (957 – 972). После взятия таких городов, как Итиль, Семендер и Саркел (важная торгово-таможенная крепость хазар) нижняя Волга и Подонье были включены в сферу политического влияния Руси. Русские купцы избавились от крайне обременительных платежей в виде таможенных пошлин и получили свободный доступ в Каспийское море[15].

В Каспийском (Хвалийском) море собственно и заканчивался Великий Волжский путь. Однако, существовало еще одно ответвление от данного маршрута. Это караванная сухопутная дорога, пролегавшая восточнее Волги и бравшая свое начало еще от Хорезма (в Западной Азии). Она соединяла некоторые азиатские страны непосредственно с этой рекой.

Таким образом, Великий Волжский путь представлял собой сложную систему водных артерий и сухопутных волоков, служившую средством сообщения между отдаленными государствами и землями в период средневековья. Этот путь связывал народы северной и Западной Европы, а также русские восточноевропейские раннесредневековые поселения, такие как Ладога, Новгород, Белоозеро и др. с далекими странами Западной (Передней) Азии, Северного Кавказа, Закавказья, а также с Приуральем и Волжской Булгарией.

Вместе с тем, переход по Волжской системе был связан с серьезными опасностями. Многочисленные пороги, мели и отмели, перепады уровней воды вплоть почти до полного обмеления, штормы и быстрая волна – все это затрудняло движение по Волге и по рекам ее бассейна.

Наряду с Волжской системой существовала еще одна водно-сухопутная магистраль – Днепровский путь. В Повести Временных Лет он описан как «путь из варяг в греки»: «(шел) путь из Варяг в Греки и из Грек по Днепру, и вверх Днепра волок до Ловати, и по Ловате внити в Илмерь озеро великое, из него же озера потечеть Волхов и втечеть в озеро великое Нево, и с того озера внидеть устье в море Варяжское. И по тому морю ити до Рима, а от Рима прити по тому же морю ко Царюгороду, а от Царягорода прити в Понт море, в не же втечет Днепр река»[16].

Таким образом, согласно Повести Временных Лет, восточные славяне знали о существовании круговой водной дороги, опоясывавшей всю Европу.

Через северо-западные русские земли, где располагались такие города, как Ладога и Новгород, Балтийско-Днепровский путь был проложен, скорее всего, в IX в.[17] Однако, по мнению некоторых ученых, путь «из варяг в греки» еще до наступления нашей эры был известен грекам, вывозившим из районов Прибалтики янтарь (амбру), использовавшийся ими в обрядах богослужения[18].

Днепровский путь представлял собой следующую схему: Финский залив Балтийского моря – река Нева – Ладожское озеро – река Волхов – озеро Ильмень – река Ловать – река Днепр – Черное море – Средиземное море. Ловать с Днепром связывал переход с применением сухопутных волоков. Мы видим, что северная часть пути «из варяг в греки» совпадала с системой Балтийско-Волжской магистрали. Вплоть до озера Ильмень обе дороги представляли собой единое целое.

Рассмотрим наиболее значительные участки Великого Днепровского пути и расположенные на нем поселения. После выхода в оз. Ильмень купцы и другие путешественники продолжали путь по реке Ловать, впадавшей в указанное озеро. В последнее время все большую силу в исторической литературе приобретает точка зрения, согласно которой водоразделы между истоками Днепра и Ловати использовались в основном для сообщения между Новгородом и Киевом, в то время, как главный международный путь пролегал по Западной Двине. Многие годы она считалась второстепенным ответвлением от пути «из варяг в греки»[19].

Наиболее крупным поселением центрального участка пути стал Смоленск, который для того периода многие ученые отождествляют с Гнездовским комплексом памятников. Это поселение расположено на берегу Днепра, где перекрещивались водные и волоковые переходы систем Ловать – Днепр и Двина – Ока.

В 12 км от современного Смоленска, у деревни Гнездово, на правом берегу Днепра высится Большое Гнездовское (Центральное) городище, укрепления которого были впервые сооружены в начале Х века. Вокруг городища на площади около 16 га раскинулся неукрепленный «посад». Полукольцом его окружает курганный могильник, насчитывающий до 6000 насыпей. Это крупнейшее средневековое курганное кладбище в Европе[20].

Наряду со славянами определенную часть «гнездовского Смоленска» конца IX – XI вв. составляли скандинавы. Среди гнездовских курганов свыше 40 содержали скандинавские погребения, еще в 17 найдены скандинавские вещи. Первые варяжские погребения здесь появляются в IX в. Обряд, как и в курганах Плакуна в Ладоге – сожжение в ладье.

Гнездовский Смоленск существовал до середины XI в. К этому времени произошли существенные изменения в соотношении старых и новых городских центров. На Днепровско-Двинском участке пути «из варяг в греки» возрастает значение Орши, Витебска, Полоцка. В течение XI в. торговая активность Гнездова замирает и начинает быстро развиваться «княжеский» Смоленск[21].

Основной частью Балтийско-Днепровского пути является собственно река Днепр. Наиболее значительным городом на днепровском побережье был Киев, благодаря выгодному географическому положению ставший центром всего Днепровского пути. По масштабам своей торговой деятельности его можно смело сравнить с Константинополем – так много собиралось на его торгу заморских и русских гостей с разнообразными товарами. Именно Киев стал столицей объединенных к 882 году древнерусских земель. В IX – X вв. на огромном пространстве вокруг поселения раскинулся обширный могильник (или несколько самостоятельных кладбищ). В этом главном киевском могильнике нет никаких скандинавских особенностей – ни в обряде, ни в инвентаре. Курганы оставлены представителями местной, киевской славянской знати, и до конца IX в. в Киеве не прослеживается никаких археологических признаков присутствия в среде этой знати, да и вообще в земле киевских полян, варяжских выходцев.

Таким образом, область среднего Поднепровья на протяжении нескольких столетий выступает основным очагом социально-политических процессов в Восточной Европе.

На южном отрезке Днепра купцам встречалась преграда в виде цепочки из 7 порогов. Ситуация усложнялась тем, что они были вынуждены выдвигать наперед в степь вооруженный отряд для защиты каравана от печенегов. В устье Днепра, на острове Святой Эферий (о. Березань), где, возможно, располагалась таможенная станция византийцев, купцы делали остановку. Затем путешественники выходили в море и следовали дальше, держась берега. По пути они делали еще несколько остановок в устьях рек. Наконец, они причаливали неподалеку от города-крепости Месимврия, где складировали свой товар. Так заканчивался Балтийско-Днепровский путь[22].

Система Балтийско-Днепровской водно-сухопутной торговой магистрали соединяла территории Западной и Северной Европы и северной Руси с Причерноморьем, Византийской империей, а также с рядом стран Арабского Халифата. Вместе с этим, Днепровский путь исполнял функции главной политико-административной магистрали Древнерусского государства.

Для развития исторической науки, особенно темы торговли, очень большое значение имеет изучение вопроса о том, какие именно товары входили в экономический оборот во времена Средневековья. От изучения ассортимента товаров зависит глубина наших знаний об экономической жизни того или иного региона, государства, поселения. Чем он шире, тем подробнее характеристика исследуемого населенного пункта или обширного региона. Именно поэтому я считаю необходимым привести перечень товаров, находившихся в торговом обращении Древнерусского государства в целом и Ладожского поселения в частности.

В период с середины VIII по XIII вв., когда на Руси было установлено монгольское иго, экономика Восточно-Европейской равнины развивалась довольно быстрыми темпами и наивысшего уровня достигла после укрепления Киева, ставшего центром всех русских земель. Были установлены тесные контакты с Волжской Булгарией, Византийской империей, Хазарским каганатом (до его разгрома Святославом Игоревичем), со странами Арабского Востока, а также со Скандинавией, Прибалтикой, странами и городами-государствами Западной Европы[23].

Из Византии, например, Русь импортировала следующие товары: узорные шелковые ткани (камка, атлас, штоф, тафта, аксамит), парчовые ленты, сукно, бархат, сафьян, ковры, благородные и цветные металлы, оружие, краски, предметы художественного ремесла (браслеты, бусы, украшения из драгоценных и полудрагоценных камней, жемчужные ожерелья), дорогие сосуды, поливную, красноглиняную и полихромную керамику, церковную утварь (богослужебные книги, иконы, мозаики, мраморные раки, в которые клались мощи святых), резные мраморы, предназначавшиеся для декора храмовых интерьеров, стекло и стеклянную посуду, фаянс, драгоценные камни, пряности, мази, благовония, вина, деревянное (оливковое) масло, овощи, фрукты, хлеб (в голодные годы), соль и др. Из северного Причерноморья вывозились вино и оливковое масло в амфорах грушевидной формы, получивших на Руси название корчаг, миндаль, замки в виде фигурок животных. Отдельные византийские товары пользовались спросом со стороны торгово-ремесленного населения: дешевая бронзовая посуда, стеклянные сосуды, поливная керамика, золотая тесьма, стеатитовые иконки и др.[24]

Экспорт русских товаров в Византию постоянно расширялся. К началу XIII в. в его составе фигурировали не только традиционные меха, воск, мед, соленая белая («красная») рыба и икра, но также кожи, зерно, моржовая кость и художественные поделки из нее, лен-сырец, льняная пряжа и льняные изделия, железные рамки и др. В целом же, перечень товаров, поставляемых в Византию, практически ничем не отличался от товаров для других стран, т. е. являлся традиционным русским экспортом[25].

Из Волжской Булгарии, известной своей активной торговой деятельностью, Русь наряду с другими европейскими государствами получала как местные булгарские, так и транзитные восточные товары. К местным относятся хлеб, козьи шкуры, кожа, крупный рогатый скот, овцы, мамонтовая и моржовая кость, соколы, некоторые изделия булгарской мануфактурной промышленности (сафьян, юфть, мыло, войлочные шапки, керамика и керамическая тарная посуда, ремесленные изделия из меди и бронзы, сельскохозяйственные орудия, отдельные виды оружия, гривны ажурного плетения, одежда, обувь и др.), сосновый, еловый и березовый лес, стрелы из березы, рыба, орехи и др. К транзитным восточным товарам, поставляемым на Русь из Булгарии, относят поливную и люстровую керамику, шелковые, хлопчатобумажные и шерстяные ткани, дорогое оружие, бусы из горного хрусталя, сердолика и аметиста и др.[26]

Из Хазарии Русь получала рыбий (белужий) клей, скот, кожу, рыбу, украшения (бусы и привески-лунницы). Из стран Арабского Халифата Киевская Русь, как и другие государства, вывозила восточные серебряные монеты-дирхемы, а также бисер, жемчуг, драгоценные и полудрагоценные камни (сердолик, лазурит), самшит, разные украшения из золота, серебра и бронзы (серьги, цепочки, ожерелья, запястья, подвески, кольца, пуговицы, пряжки, булавки, бляхи для украшения одежды и конской сбруи), блюда, металлические зеркала, изделия из стекла, поливную и люстровую посуду, шелковые, шерстяные и хлопчатобумажные ткани, ковры, писчую бумагу, овощи, мускус, камфару, корицу, алоэ, плоды и др. Все это вывозилось из восточной части Закавказья, Армении, Ирана, Йемена, Индии, Бадахшана, других восточных стран и исторических областей. В XI в. в русском и скандинавском импорте широкое распространение получили ближневосточные золотостеклянные и серебростеклянные бусы из сердолика, горного хрусталя и аметиста[27].

Русское государство остро нуждалось не только в восточных, но и скандинавских и европейских товарах, особенно в оружии. Это подтверждается многочисленными находками на территории Руси франкских мечей и особых наконечников стрел. Кроме того, товарами массового ввоза из Скандинавии на Русь являлись различные характерные детали костюма, среди которых первое место занимают разнообразные фибулы-застежки. К предметам скандинавского происхождения также принадлежат боевые топоры-секиры, длинные кинжалы скрамасаксы, круглые щиты с железными умбонами, массивные браслеты с S-видным орнаментом, железные шейные гривны с подвесками-«молоточками Тора» и др.[28] Эти и другие товары русские купцы закупали не только для того, чтобы торговать ими на Руси, но и с целью распространения в восточных странах. Скандинавские и западноевропейские транзитные товары составляли весьма значимую статью экспорта Руси.

В числе русских вывозных товаров преобладали меха: соболиные, куньи, бобровые, горностаевые, беличьи, заячьи и лисьи; последние были двух родов: 1) черно-бурые, которые арабами ценились выше соболей, 2) красные, более дешевые, которые продавались для обыкновенного употребления[29]. Меха продавались большими связками «сороками» (по 40 штук) и более крупными партиями. Пушнина сортировалась, иногда отдельные части каждой шкурки отрезались и сшивались вместе, например, все спинки или все брюшки[30].

Ладога, как одно из ключевых торгово-ремесленных поселений Русского государства, отличалась бурной экономической жизнью. Различные социальные, культурные, политические и экономические процессы не обошли ее стороной и оказали влияние на ладожан, их быт и занятия.

С Запада в Ладогу и через нее на русские и восточные рынки везли вооружение, чаще всего мечи с ножнами, украшения (некоторые типы стеклянных бус, бронзовые черепаховидные фибулы-застежки), предметы туалета (костяные гребни, копоушки-уховертки, булавки, игольники), стеклянные кубки, ткани, янтарь. По мнению некоторых ученых, в частности А. Н. Кирпичникова, также имела место торговля рабами, хотя в современной исторической науке этот вопрос остается весьма дискуссионным[31].

С Востока (точнее из нижнего Поволжья, Подонья, Закавказья, Прикаспия, областей Средней Азии) в северное Поволховье и страны Балтийской Европы доставляли серебряные монеты-дирхемы, наборные пояса, бусы из горного хрусталя и сердолика, раковины каури, стеклянные лунницы, снаряжение для всадников и коней, возможно, шелк, парчу и другие ткани, пряности, предметы роскоши. Сама Ладога нуждалась в сырье: кричном железе, янтаре, кости, олове и меди. Из этого сырья местные умельцы часто пытались копировать некоторые товары, завезенные в Ладогу. Подробнее этот вопрос будет рассмотрен ниже.

Ладожское торжище привлекало гостей своими международными масштабами. Пушнина (меха соболей, белок, куниц, горностаев, лисиц, бобров), бусы, костяные гребни, оружие и многое другое продавалось (или обменивалось) приезжим купцам за дирхемы, частью же отвозилось в страны Запада и Востока самими ладожанами[32]. Высококачественные потребительские товары, такие как посуда, утварь, возможно, дорогие ткани, изделия из драгоценных металлов и камней и прочее, пользовались растущим спросом со стороны раннегородской знати и состоятельных городских общинников. Именно на эти слои населения была ориентирована вся торговля[33].

Можно сделать вывод, что перечень товаров, входивших в экономический оборот Ладоги, практически ничем не отличается от списка продукции, характерного для всего государства в целом. Об этом свидетельствуют многочисленные находки, происходящие из культурных слоев Старой Ладоги. Конечно же, самым ярким доказательством являются находки монетных кладов и отдельных дирхемов. Но кроме этого существуют и другие вещи, подтверждающие данный тезис. Так, например, на Земляном городище Старой Ладоги неоднократно находились разного рода бусы и бисер, имевшие, как известно, широкое распространение на территории Древней Руси. Возможно, что бусы наряду с восточным серебром были своеобразными эквивалентами торгового обмена[34]. В 1930 – 1950 гг. экспедицией В. И. Равдоникаса было найдено 9666 бус. К этой общей коллекции добавились находки 612 бус в 1973 – 1975 гг. Таким образом, в 1975 году их число составило 10278 экземпляров[35]. Эта коллекция ежегодно пополняется новыми находками.

Второй массовой категорией иноземных находок в Ладоге являются костяные гребни, которые стали объектом специального изучения в работах О. И. Давидан. Наличие в Ладоге западноевропейских, восточнофинских, скандинавских, балтских и других по этническому происхождению форм костяных изделий О. И. Давидан объясняет тем, что «Ладога с момента своего возникновения и до XI в. являлась важным пунктом на главной торговой магистрали Восточной Европы – Балтийско-Волжском пути, связывающим страны Запада с арабским Востоком»[36].

Кроме вышеописанных изделий в культурном слое Старой Ладоги обнаруживают костяные и шиферные пряслица, тигли и льячки, ножи, янтарь и изделия из него, украшения из металлов в виде серьг, колец, перстней, скандинавские фибулы-застежки, иглы и булавки, оружие, такое как топоры, мечи, наконечники стрел и копья, словом, практически все то, что так или иначе было задействовано в мировой торговле[37]. Это еще раз подтверждает былое стратегическое значение Ладоги и ее отнюдь не последнюю роль в организации международных связей Древнерусского государства на ранней стадии его развития.

В эпоху Средневековья ремесленная деятельность была напрямую связана с развитием торговли и торговых связей – именно продукты ремесла служили основными товарами, обращавшимися как в местной, так и в международной торговле.

Ладога, наряду с другими подобными ей раннесредневековыми поселениями земли словен и кривичей, такими как Изборск, Новгород, Псков, Полоцк, Смоленск и др., изначально возникла как ремесленный город. Уже в первые десятилетия существования поселения здешними ремесленниками были развернуты кузнечное, ювелирное, стеклодельное, гончарное, кожевенное, бронзолитейное, деревообрабатывающее и другие производства. Об этом говорят многочисленные археологические находки, происходящие из нижних горизонтов культурного слоя[38].

Во время раскопок Староладожской археологической экспедиции в 1973 – 1975 гг. руководителем отряда Е. А. Рябининым в нижнем слое Земляного городища были обнаружены остатки кузнечно-ювелирной мастерской с беспрецедентным по разнообразию и редчайшим для своего времени (750-е гг.) набором не менее чем 25 инструментов ремесленника-универсала. Здесь оказались 7 клещей, 2 сверла, наковальня, 3 ювелирных молоточка, 2 зубила, ножницы для резки металла, 2 волочильные пластины для протягивания проволоки, тигли, льячки и др. Там же находились ножи, гвозди, наконечники стрел, корабельные железные заклепки, литые украшения[39].

В культурных напластованиях Старой Ладоги найдены остатки и других мастерских по изготовлению бронзовых и стеклянных изделий, обработке кожи, кости и других материалов[40]. При раскопках почти во всех жилых постройках встречаются тигли, льячки, иногда ремесленные инструменты, а также куски янтаря, заготовки из кости, обломки бронзы, полуобработанные бусы, капли стекла и бронзы, литейные формочки и прочее. На этом основании можно предполагать, что эти дома служили жильем и одновременно мастерскими, где работали ремесленники. Очевидно, что владельцы этих построек занимались ювелирным и отделочным ремеслом, иногда сразу нескольких разновидностей[41].

Во время раскопок в 1991 г. на пятиметровой глубине археологами были обнаружены остатки целого жилищно-производственного комплекса, датируемого второй половиной IX в. В предматериковом слое проступили контуры сгоревшего двухчастного жилища с прямоугольной печью в одной из камер. Подобные строения в Ладоге возводили, начиная с VIII в. По соседству с жилищем был расчищен горн для плавки железа, а также предгорновая яма, где стоял работник, нагнетавший мехи. Жилая и производственная зоны были разделены канавами, скорее всего служившими для вытаскивания на сушу речных судов. Участки земли, разделенные канавами, по ширине составляли около 7 метров и тянулись к реке Ладожке. Видимо, человек, живший в постройке, рядом и работал – достаточно было переступить канаву. Он, должно быть, являлся одновременно и ремесленником, и торговцем.

Постоянство, с каким в раскопах встречаются различные деревянные и костяные фигурки людей, птиц, коньков, орнаментированные блюда, фигурные стержни, рисунки на досках человеческих личин и зверей, свидетельствует о желании наших далеких предков окружить себя не только строго функциональными, но и эстетически привлекательными вещами. Подтверждает это, например, костяное навершие с изображением бегущего оленя, фигурка из рога в виде тюленя, навершие с головой дракона. Некоторые другие найденные образцы имели культовый смысл как домовые, обереги, символы небесных, водных или иных сил. Обращают на себя внимание детские деревянные игрушечные мечи, копирующие настоящее оружие. На одном из клинков в подражание подлиннику весьма правдоподобно вырезано клеймо в виде поперечных и наклонных черт.

Продолжая тему художественных изделий, следует отметить найденное в слое второй половины X в. ребро животного с изображением на одной стороне растительного узора, а на другой – стрелы. При гравировке рисунка мастер с помощью немногих линий добился эффекта стремительного движения стрелы, ее полета. Ребро с описанными начертаниями не имеет никакой функции. Возможно, перед нами просто проба резца, упражнение или эскиз будущей композиции. К такого же рода «пробным эскизам» относится и трапециевидное лезвие топорика, выполненное не из металла, а из сланца. На одной стороне топорика видно плетение, собранное в затейливый узор, на другой – плетенка, сгруппированная по сторонам центральной полосы. Заметен как бы учебный характер узора: не все линии поместились в заданном пространстве, да и выполнен узор с долей схематизма. Характерно, что и на ребре, и на топорике отсутствуют элементы скандинавского орнамента, и наоборот, прослеживается ленточный узор, который в дальнейшем будет присущ русскому ювелирному искусству[42].

К изделиям из кости следует отнести, прежде всего, костяные гребни, которые, однако, не только выделывались в самой Ладоге, но и привозились из стран Балтийского региона. Эти предметы личной гигиены были непременной принадлежностью любого свободного человека. Спинки гребенок обычно покрывались кружковым или геометрическим орнаментами. Сам гребень мог быть как односторонним, так и двусторонним.К прочим костяным изделиям относятся некоторые виды наконечников стрел, а также иглы, используемые для шитья[43].

В Старой Ладоге весьма многочисленны находки продуктов стеклодельного ремесла, а также янтарных изделий, частью привозных, а частью изготовленных на месте. Сюда же следует отнести и украшения из горного хрусталя и сердолика. Ладожские мастера изготовляли наиболее доступные изделия – бисер, мелкие разноцветные бусы, многочастные трубочки-пронизки[44]. Встречаются бусины, орнаментированные полосками и глазками, а также монотонные – зеленые, синие, бордовые, золото- и серебростеклянные. Отдельно следует отметить округлые и граненые бусы из горного хрусталя, сердолика и янтаря. Ко всему этому добавим бисер желтого, зеленого и синего цветов[45]. Судя по кускам янтаря – явным отходам производства, а также недоделанным, обломанным и бракованным бусам, бисеру и пронизкам, изготовление украшений в Ладоге носило массовый характер[46].

Следующую группу находок составляют предметы бронзолитейного, кузнечного и др. ремесел по обработке металлов. При этом достаточно много вещей относится к скандинавскому типу. Прежде всего, это отлитые из латуни фибулы, использовавшиеся для скрепления пол одежды. Два из найденных экземпляров представляют особую ценность, так как являются очень редкими. Это овальновыпуклая орнаментированная «звериными» узорами частично несохранившаяся фибула и равноплечистая фибула с геометрическим узором. К другим редким находкам относятся булавка в виде стержня из латуни с фигурным ушком и круглая серебристая по цвету литая бляха из бронзы, служившая декоративным элементом костюма[47].

К более распространенным находкам относятся ладейные заклепки, железные наконечники стрел, ножи, различные предметы бытового характера, такие как рыболовные крючки, грузила и др., а также бронзовые украшения, например, подвески, браслеты, кольца и многие другие предметы средневекового ремесла.

Отдельно следует упомянуть золотую трехбусинную серьгу (сохранились две бусины), найденную в 1994 г. Украшение относится к произведениям уже сформировавшегося русского национального художественного ремесла и датируется второй половиной XII – XIII вв. На шаровидных бусинах серьги напаяно множество мельчайших капелек зерни. Работа требовала большого умения, точности и терпения. Даже на небольшом расстоянии детали серьги зернь и скань (оплетка из тонкой проволоки) почти не различимы. Серьга воспринималась как бы в ореоле таинственного мерцающего свечения. Видимо такого зрительного эффекта, усиленного декоративностью самой вещи, и добивался ее создатель[48].

В Старой Ладоге неоднократно находились такие вещи, как тигли, льячки, каменные и глиняные изложницы и формочки для отливки изделий[49]. Все это подтверждает распространение здесь видов ремесленной деятельности, связанных с обработкой металла.

Нельзя оставить без внимания изготовление в средневековой Ладоге керамической посуды. О ее производстве и широком использовании в быту говорят многочисленные обломки керамических горшков, кувшинов, сосудов. Керамика является массовым археологическим материалом и встречается в культурном слое регулярно. Производство посуды было как гончарным (кружным), так и лепным. Причем гончарное производство прослеживается с 930-х гг., до того – вся керамика лепная, кроме амфор и прочих привозных горшков. Что касается орнаментации изделий, то она присутствует далеко не везде. Однако, некоторые изделия, напротив, украшены различными узорами. Чаще всего они были выполнены в технике штамповки, для чего использовались либо специально изготовленные штампы, либо просто палочки, трубчатая кость, палец или ноготь человека и т. п. Значительно реже встречены узоры, выполненные в технике резьбы или прочерчивания. Они наносились ножом или острой палочкой[50].

Таким образом, в средневековой Ладоге процветали и успешно развивались многие виды ремесленного производства. Ремесло составляло одну из основных сфер деятельности обитателей поселения. Это во многом способствовало бурному развитию города и вовлечению его в систему международных связей. Далее подробнее остановимся на взаимоотношениях с каждым из важнейших партнеров.

Одной из особенностей русско-византийских отношений было то, что торговля осуществлялась преимущественно славянами. Источники говорят только о поездках в Русскую землю лишь греческих послов. В них почти не встречается указаний о пребывании в Руси греков по своим торговым делам[51]. «Очень вероятно, - отмечал С. М. Соловьев, - что греки сами редко пускались в опасное плавание по Днепру через степи, довольствуясь продажею своих товаров русским купцам в Константинополе»[52]. По словам В.О. Ключевского, «византийские походы вызывались большей частью стремлением Руси поддержать или восстановить прерывавшиеся торговые сношения с Византией»[53].

В IX в. Византия просто не имела достаточного количества ремесленных изделий для внешней торговли, с трудом удовлетворялись даже собственные нужды. Ситуация в византийской экономике изменилась лишь во второй половине столетия. К тому же Византия не имела торгового флота, способного участвовать в международной торговле. Власти уделяли внимание лишь развитию военного флота. Таким образом, экономические условия не вели к повышению торговой активности византийского купечества.

Однако нельзя говорить об отсутствии у Византии стремления к развитию торговых связей с Русью. Именно на рубеже IX – X вв. в Византии сильно возрос спрос на русские товары, и появилась возможность удовлетворять растущий спрос Руси на греческие товары. В X в. стремительно нарастал и расширялся русско-византийский обмен. Его интенсивность еще больше возросла после официального принятия Русью христианства в 988 г. В XI – начале XII в. русские послы и купцы получили право проживать внутри стен самого Константинополя, где возникла их собственная колония – эмвол. Они также получили право зимовать в византийской столице.

В исторической литературе преобладает мнение, будто с середины XII в. в Киевской Руси сильно проявились признаки кризиса. Внешняя торговля Киева с восточными странами и Византией приходила в упадок[54]. Нередко причину этого видят в том, что после смерти Ярослава Мудрого (1019 – 1054) торговлю подрывали непрерывные нападения на Русь новых степных соседей – половцев, «засорявших» торговые пути[55]. Также упадок внешней торговли в XII в. многие историки усматривают в перемещении мировых торговых путей и образовании новых центров мирового торгового движения. Крестовые походы создали новый, более прямой путь сообщения Западной Европы с Востоком, мимо Киева, через восточное побережье Средиземного моря[56].

Однако, нельзя говорить о полном прекращении русско-византийских торговых связей к началу монгольского нашествия на Русскую землю. Известно, что после образования в 1099 г. Иерусалимского королевства усилилось паломническое движение русских через Константинополь в Палестину. При этом паломники нередко выполняли функции мелких розничных торговцев. Одновременно в XI – XII вв. происходило увеличение вывоза из Византии художественной утвари и шелковых тканей высокого качества. Есть сведения, что торговые и культурные связи Киева с Константинополем продолжали поддерживаться даже в условиях ордынского ига[57].

Русско-византийские связи нашли свое отражение в культурном слое Старой Ладоги. Одной из массовых категорий находок являются стеклянные бусы, изготовленные именно таким способом, какие известны именно в районе Средиземного моря[58]. К другим византийским находкам относятся обломки «люстрованной» керамики, обломки свинцово-олавянистого и стеклянного браслетов, обломки стеклянных сосудов, куски шелковой материи, пряжки, бронзовые и стеклянные пуговицы, фрагментированные браслеты с растительным узором, крест-нательник с фрагментом цепочки и многие другие вещи, список которых ежегодно расширяется[59].

Еще один крупный торговый партнер Руси – Волжская Булгария. О тесных двусторонних связях свидетельствуют обширные археологические материалы. Наиболее ярко они выражены в вещевых кладах. Так, в кладе, найденном в 1868 г. близ Спасска в районе городища Великие Болгары, были обнаружены как типично булгарские, так древнерусские вещи. К последним относятся серебряные слитки, аналогичные черниговским, и древнерусский серебряный перстень. Клад попал в землю в конце XI – начале XII вв.

В 1888 г. около с. Великие Болгары найден еще один клад вещей смешанного характера. Среди прочих находок здесь следует выделить набор украшений оплечья, близких таким же изделиям из Суздальского клада, найденного А. С. Уваровым близ с. Исады. Эти и многие другие находки позволяют утверждать, что между Русью и Булгаром были прочные экономические и культурные связи.

Самая многочисленная категория русских вещей в булгарских поселениях – изделия из стекла. Более всего найдено стеклянных бус различных форм, одноцветных или многоцветных, датирующихся XI – XIII вв.[60] Помимо этого встречена стеклянная и керамическая посуда, украшения христианского культа (кресты, иконки, расписные яйца-писанки), орудия труда и предметы быта (особенно многочисленны шиферные пряслица). В Биляре обнаружена свинцовая печать, принадлежавшая одному из русских князей.

Много булгарских вещей в древнерусских городах: Рязани, Владимире, Суздале, Ростове Великом, Муроме, Белоозере, Новгороде, Ладоге, Вышгороде и др. В числе находок высококачественная тарная и парадная посуда, бронзовые зооморфные замочки, украшения, торговые пломбы-печатки и прочее. Находки горнов для обжига керамической посуды классически булгарского типа дают основания предполагать, что в некоторых русских городах проживали булгарские ремесленники[61].

Отношения Русского государства с булгарами были равноправными. Более того, когда Булгария пыталась проявить чрезмерную политическую или военную активность и усложнить связи Руси с Востоком, тотчас же следовала русская военная экспедиция. Периоды мирного сотрудничества прерывались частыми походами и войнами. Хорошо известны походы на Булгарию русских князей Святослава (965 – 967), Владимира (985, 994). Но особенно часто стороны выступали против друг друга в XII столетии. Из русских походов самые значительные были: поход в 1164 г., когда город Бряхимов (Булгар на Волге) был взят. В 1183 (1184?) г. русские отряды осадили Великий город (Биляр) с помощью половцев. Наконец, в 1220 г. самый значительный город на правом берегу Волги, Ошель, был взят. В свою очередь, объектами нападений болгар становились такие русские городские центры, как Муром (1088), Суздаль (1107), Ярославль (1152)[62].

В 1006 г. булгары добились у русского князя привилегии свободной торговли в городах на Оке и Волге, для чего им выданы были какие-то печати; русские взамен получили право свободного приезда в булгарские города с печатями своих посадников: «…прислали болгары (волжские) послов с дары многими, дабы Владимир позволил им в городах… торговать без опасения, на что им Владимир охотно соизволил и дал им во все города печати, дабы они везде и всем вольно торговали, а русские купцы с печатями от наместников в Болгары с торгом ездили без опасения, а Болгарам все их товары продавать во градах купцам, и от них купить все потребно, а по селам не ездить …»[63].

В Старой Ладоге найдены вещи, свидетельствующие о связях этого поселения со средним Поволжьем, а также с другими народами, связанными с Великим Волжским путем. Кроме бус, завезенных из Ближнего Востока, обнаружен горный хрусталь и сердолик из Средней Азии. На связи с Хазарией указывают синие стеклянные привески-лунницы (женские украшения), а также бронзовый перстень с голубой стеклянной вставкой и отдельно найденная вставка (без перстня) из горного хрусталя с арабской надписью. Фонд «восточных» находок из Старой Ладоги пополняется с каждым полевым сезоном археологической экспедиции[64].

Домонгольский период характеризуется теснейшими взаимосвязями русских и болгар. Военное нашествие полчищ кочевников и последующее разорение обоих государств в XIII в. разорвали на длительное время торгово-экономические связи между двумя развитыми регионами Восточной Европы.

Следующее направление внешних связей Руси – это страны Балтийского региона, Западной и Северной Европы. Наличие и особенности русско-скандинавских отношений можно отчетливо проследить на примере самой Ладоги. Наряду со славянами в составе местного населения выделялись финны и скандинавы. Расположенная «на острие» славянского расселения в северных землях, Ладога стала одним из немногих мест наиболее ранних и глубоких славяно-скандинавских контактов[65]. То, что скандинавы, возможно даже фризы, в течение длительного времени проживали в Ладоге, почти не вызывает споров среди археологов. Слишком явно указывают находки скандинавских предметов потребления, культуры, украшения, даже вырезанные на камнях руны на их присутствие в раннесредневековой Ладоге.

Поскольку Ладога была первым крупным русским городом на пути варягов, то связи скандинавов с северо-западом Руси были сконцентрированы в первую очередь именно на этом поселении, а также на юго-восточном Приладожье. Отсюда открывался дальнейший путь в верховья Волги, откуда можно было выйти непосредственно на торговлю с Востоком. В связи с этим можно предположить, что в Ладоге имелась скандинавская торговая база, место, где они могли разместиться[66]. В какой-то мере это подтверждается находкой остатков большого дома так называемого «варяжского» типа.

Следы своего присутствия в Ладоге скандинавы оставили в цепочке погребальных древностей. Наиболее крупной находкой является курганный могильник в урочище Плакун на берегу Волхова. Это чисто скандинавский погребальный комплекс. Здесь зафиксировано 18 насыпей, 15 из которых изучено археологами. При этом в 7 или 8 насыпях обнаружены погребения по обряду сожжения в ладье (обычай, типичный для дружин викингов)[67].

Не только курганные могильники в Ладоге свидетельствуют о связях со Скандинавией. В древнейших слоях Ладожского поселения встречены вещи северного облика. Об интенсивности контактов говорят находки некоторых культовых вещей, которые не могли быть предметами торговли. Например, из Ладоги происходят находки скандинавских рунических надписей. Первая была обнаружена на деревянном стержне, найденном во время раскопок на Земляном городище в 1950 г. в горизонте, датированном первой половиной IX в. Вторая надпись была начертана на амулете – тонкой медной пластинке с ушком для привешивания, найденной в постройке, прекратившей свое существование в конце X в. Рунические надписи – неотъемлемая часть скандинавской средневековой культуры[68].

Торговая активность ранней Ладоги выразительно прослеживается по найденным при раскопках восточным монетам. В тот период основной платежной единицей служили арабские дирхемы. На них имелись надписи: цитаты из Корана, данные о правителе, при котором чеканилась монета, дата чеканки. Именно Ладога – один из первых центров Русской равнины, где дирхемы зафиксированы сразу же, как только началось их распространение в странах Восточной и Северной Европы. Найденные в Ладоге монеты попали в нижнее Поволховье по Великому Волжскому пути[69].

Весьма внушительно выглядит перечень кладов и отдельных куфических монет, обнаруженных в Старой Ладоге и ее окрестностях:

  1. Берег р. Волхов у Старой Ладоги. Клад из 28 целых монет и 3 обломков, чеканенных в 749 – 786 гг., найден в 1892 г.
  2. Деревня Княщина, в 1,5 км к югу от Старой Ладоги. 8 дирхемов, датированных 769 – 804 гг. Найдены в 1884 г.
  3. Между д. Княщиной и Староладожской каменной крепостью. Монеты собирались на пашне, начиная с 1874 г. Из 300 дирхемов достоянием науки стали 82. Датируются 539 – 808 гг.
  4. Земляное городище, раскопки В. И. Равдоникаса в 1938 г. 5 целых и 18 обломанных монет 760 ⁄ 761 – 846 ⁄ 847 гг. Обнаружены при входе в большую усадебную постройку середины IX в.
  5. Там же, раскопки 1940 г. В остатках жилища-мастерской ювелира найдено 15 монет конца VIII – начала IX вв. Сокрыты приблизительно 890 – 920 гг.
  6. Посад Ладоги, к юго-западу от каменной крепости. В составе найденного в 1920 г. клада 11 целых и 45 обломков куфических монет (позднейшая 976 ⁄ 977 г.) и другие сокровища. Дата сокрытия – середина XI в.
  7. Берег Ладожского озера. В 1809 – 1810 гг. найдено более 112 кг восточных монет, примерно не позже XI в.[70]

Всего в Старой Ладоге и ее округе в семи кладах и отдельно (34 дирхема) выявлено не менее 467 куфических монет, суммарно датированных VII – XI вв.[71]

Таким образом, археологические и нумизматические находки, происходящие из культурных слоев Старой Ладоги, доказывают ее былую торговую активность, раннее включение в систему международных связей, что способствовало ее ускоренному развитию на благо всего Русского государства, его становления и налаживания связей с другими странами.

В начальный период своего существования Ладога являлась самым крупным городом-портом северо-западной Руси. Значение этого поселения увеличивалось благодаря тому, что оно располагалось на евразийских магистральных путях Запад – Восток и, по сути, являлось воротами между континентальным и морским отрезками пути. Ладога являлась не просто перевалочным пунктом в транзитной торговле Востока и Запада: здесь производилась торговля (обмен) товарами. Об этом говорят найденные здесь не только западноевропейские и восточные вещи, но и весовые гирьки – постоянный и очевидный атрибут торговца[72]. Вскоре Ладога стала европейски известным складочным местом различных грузов и крупным торгово-ремесленным поселением. Ее особенностью было отсутствие аграрного окружения, точнее, земледелие в Ладоге носило второстепенный характер и не являлось главным видом деятельности ладожан. Экономика этого города в первые века его существования был ориентирована на внешние связи, обеспечение судоходства, транспортировку грузов, выработку находивших сбыт ремесленных изделий.

Создание в VIII в. города в низовьях р. Волхов воплотило «балтийскую» идею славян, выразившуюся в их стремлении к морским просторам Балтики, к беспрепятственной международной торговле.

Литература

  1. Археологический сборник Государственного Эрмитажа. Вып. 4. – Л., Изд-во ГЭ, 1962; Вып. 7. – Л.; М.: Изд-во ГЭ, 1965; Вып. 8. – Л.: Изд-во ГЭ, 1966; Вып. 10. – Л.: Изд-во ГЭ, 1968; Вып. 21. – Л.: Изд-во ГЭ, 1980.
  2. Великий Волжский путь. – Казань: Мастер-Лайн, 2001.
  3. Дубов И. В. Великий Волжский путь. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.
  4. Родина. -2002. - № 12.
  5. Каталог выставки «Русь и Балтика в эпоху викингов». – СПб.: Славия, 2006.
  6. Кирпичников А. Н., Губчевская Л. А. Старая Ладога. История и достопримечательности. – СПб.: Славия, 2002.
  7. Кирпичников А. Н., Сарабьянов В. Д. Старая Ладога – древняя столица Руси. – СПб.: Славия, 1996.
  8. Ключевский В. О. Сочинения (в 9 томах). - Т. 1. – М., 1987.
  9. Ладога и ее соседи в эпоху Раннего Средневековья. – СПб., 2002.
  10. Международные связи, торговые пути и города среднего Поволжья IX – XII вв. – Казань: Мастер-Лайн, 1999.
  11. Мельгунов П. П. Очерки по истории русской торговли IX – XII вв. – М., 1905.
  12. Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы. – М., Наука, 1991.
  13. Памятники литературы древней Руси: XI – начало XII века. – М., 1978.
  14. Пушкарев С. Г. Обзор русской истории. – М., Наука, 1991.
  15. Рыбаков Б. А. История культуры Древней Руси. Домонгольский период. - Т. 1. – М.- Л., 1948.
  16. Рыбина Е. А. Торговля средневекового Новгорода. – Великий Новгород: Изд-во университета им. Ярослава Мудрого, 2001.
  17. Рябинин Е. А., Коротенко И. А. У истоков Северной Руси. – СПб.: Блиц, 2003.
  18. Северная Русь и ее соседи в эпоху Раннего Средневековья. – Л.: Изд-во ГЭ, 1982.
  19. Скандинавский сборник. - Вып. 25 ⁄ под ред. Х. Мосберг. – Таллинн, 1980.
  20. Славяне и скандинавы. – М.: Прогресс, 1986.
  21. Славяно-русские древности. - Вып. 1. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1988.
  22. Соловьев С. М. Сочинения (в 18 книгах). - Кн. 2. – М., 1988.
  23. Средневековая Ладога. – Л.: Наука, 1985.
  24. Старая Ладога и проблемы археологии Северной Руси. – СПб.: Изд-во ГЭ, 2002.
  25. Старая Ладога – древняя столица Руси. – СПб.: Изд-во ГЭ, 2003.
  26. Тихомиров М. М. Средневековая Россия на международных путях. – М., Наука, 1966.
  27. Шумилов М. М. Торговля и таможенное дело в России. – СПб., «Дмитрий Буланин», 2006.

[1] Кирпичников А.Н. Старая Ладога в первые века русской истории ⁄ ⁄ Старая Ладога и проблемы археологии северной Руси. - СПб, 2002.

[2] Дубов И. В. Великий Волжский путь. – Л.: Изд-во ЛГУ, 1989.

[3] Шумилов М. М. Торговля и таможенное дело в России. – СПб.: «Дмитрий Буланин», 2006.

[4] Великий Волжский путь. – Казань: Мастер-Лайн, 2001.

[5] Международные связи, торговые пути и города среднего Поволжья IX – XII вв. – Казань: Мастер-Лайн, 1999. - С. 23 – 24.

[6] Рыбина Е. А. Торговля средневекового Новгорода. – Великий Новгород: Изд-во университета им. Ярослава Мудрого, 2001.

[7] АСГЭ. . Вып. 4. – Л., Изд-во ГЭ, 1962; Вып. 7. – Л.; М.: Изд-во ГЭ, 1965; Вып. 8. – Л.: Изд-во ГЭ, 1966; Вып. 10. – Л.: Изд-во ГЭ, 1968; Вып. 21. – Л.: Изд-во ГЭ, 1980.

[8] Тихомиров М. Н. Международное положение России ⁄ ⁄ Средневековая Россия на международных путях. М., 1996.-С.16; Рыбина Е. А. Западноевропейские связи Новгород // Торговля Средневекового Новгорода. - Великий Новгород, 2001. - С. 95 – 106; Шумилов М. М. Великий Волжский путь ⁄ ⁄ Торговля и таможенное дело в России. - СПб, 2006. - С. 60 – 62.

4Дубов И. В. Волжская система: общая характеристика ⁄ ⁄ Великий Волжский путь. - Л., 1989. - С. 18 – 19.

[10] Дубов И.В. Указ. соч. - С. 19 – 20.

[11] Дубов И.В. Указ. соч. - С. 20.

[12] Шумилов М. М. Указ. соч. - С. 63.

[13] Дубов И. В. Волжская Булгария и Прикамье в IX – XIII вв. ⁄ ⁄ Великий Волжский путь. – Л., 1989. - С. 151.

[14] Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы. - М., 1990. - С. 200.

[15] Там же, с. 73.

[16] Повесть Временных Лет / Памятники литературы древней Руси: XI – начало XII века. – М., 1978. - С. 25.

[17] Рябинин Е. А., Коротенко И. А. У истоков северной Руси. - СПб, 2003. - С. 7 – 8.

[18] Шумилов М. М. Великий Днепровский путь ⁄ ⁄ Торговля и таможенное дело в России . – СПб, 2006. - С. 78.

[19] Рыбина Е. А. Южное и юго-восточное направления ⁄ ⁄ Торговля Средневекового Новгорода. - Великий Новгород, 2001. - С. 63.

[20] Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Русь и варяги ⁄ ⁄ Славяне и скандинавы. - М., 1986. - С. 223.

[21] Там же, с. 222 – 229.

[22] Шумилов М. М. Великий Днепровский путь… - С. 85 – 86.

[23] Кирпичников А. Н. Великий Волжский путь, его историческое и международное значение // Великий Волжский путь. - Казань, 2001. - С. 9 – 36; Великий Волжский путь и евразийские торговые связи в эпоху Раннего Средневековья ⁄ ⁄ Ладога и ее соседи в эпоху Средневековья. - СПб., 2002. - С. 34 – 59.

[24] Шумилов М. М. Великий Днепровский путь…- С. 90.

[25] Шумилов М. М. Великий Волжский путь… - С. 90.

[26] Там же, с. 65, 75; Кирпичников А. Н. Великий Волжский путь, его историческое и международное значение.- С. 27 – 28.

[27] Шумилов М. М. Великий Волжский путь. - С. 66.

[28] Там же, с. 61; Дубов И. В. Великий Волжский путь. - Л., 1989. - С. 215.

[29] Мельгунов П. П. Очерки по истории русской торговли IX – XIII вв. - М., 1905. - С. 19.

[30] Рыбаков Б. А. Торговля и торговые пути ⁄ ⁄ История культуры Древней Руси. Домонгольский период. - Т. 1. -М.; Л., 1948. - С. 323.

[31] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории ⁄ ⁄ Старая Ладога – древняя столица Руси. - СПб., 1996. - С. 66.

[32] Там же.

[33] Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Русь и варяги.- С. 198.

[34] Дубов И. В. Северо-западные земли Руси в системе Балтийско-Волжских связей ⁄ ⁄ Великий Волжский путь. -Л., 1989. - С. 70.

[35] Рябинин Е. А. Бусы Старой Ладоги ⁄ ⁄ Северная Русь и ее соседи в эпоху Раннего Средневековья. -Л., 1982. -С. 166; Дубов И. В. Северо-западные земли…- С. 71.

[36] Давидан О. И. К вопросу о происхождении и датировки ранних гребенок Старой Ладоги ⁄ ⁄ АСГЭ. Вып. 10. - Л., 1968. - С. 54 – 63.

[37] Кирпичников А. Н. Производственный комплекс…- С. 227 – 248; Ладога в первые века ее истории…- С. 61; Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Русь и варяги…- С. 192 – 193.

[38] Репников Н. И. Старая Ладога ⁄ ⁄ Сборник Новгородского общества любителей древности. - Вып.7. - Новгород, 1915; Равдоникас В. И. Старая Ладога. СА. - Вып. 11; Рябинин Е. А. Водская земля Великого Новгорода. - СПб., 2001; Петренко В. П. Погребальный обряд населения северной Руси VIII – X вв. Сопки северного Поволховья. -СПб., 1994.

[39] Рябинин Е. А Скандинавский производственный комплекс VIII в. из Старой Ладоги ⁄ ⁄ Скандинавский сборник. - Вып. 25. - Таллинн, 1980. -С. 175.

[40] Давидан О. И. К вопросу о происхождении… С. 54 – 63; К вопросу об организации косторезного ремесла в Древней Ладоге ⁄ ⁄АСГЭ. -Вып 18. -Л, 1977. -С. 103 – 104; Оятева Е. И. Обувь и другие кожаные изделия из Старой Ладоги ⁄ ⁄АСГЭ. -Вып. 7. -Л.; М., 1965. -С. 42 – 58.

[41] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории. - С. 69 – 71.

[42] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории… - С. 75 – 78.

[43] Давидан О. И. Гребни из Старой Ладоги ⁄ ⁄АСГЭ. -Вып. 4. - Л., 1962. - С. 93 – 103; Он же. Староладожские изделия из кости и рога ⁄ ⁄АСГЭ. - Вып. 8. -Л., 1966. - С. 103 – 115.

[44] Рябинин Е. А., Коротенко И. А. У истоков северной Руси. - СПб., 2003. -С. 10.

[45] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории. - С. 79.

[46] Кирпичников А. Н. Производственный комплекс… - С. 233.

[47] Там же, с. 234.

[48] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории.- С. 78.

[49] Давидан О. И. Бронзолитейное дело в Старой Ладоге ⁄ ⁄ АСГЭ. - Вып. 21. -Л., 1980. - С. 59 – 67.

[50] Сениченкова Т. Б. Орнаментация ладожской керамики VIII – X вв. // Ладога и ее соседи в эпоху Средневековья. - СПб., 2002. - С. 94.

[51] Шумилов М. М. Великий Днепровский путь.- С. 87.

[52] Соловьев С. М. Сочинения (в 18 кн.). - Кн. 2. ⁄ Отв. ред.И. Д. Ковальченко, С. С. Дмитриев. - М., 1968. - С. 41.

[53] Ключевский В. О. Сочинения (в 9 томах). - Т. 1. -М., 1987. - С. 168.

[54] Рыбаков Б. А. Торговля и торговые пути… - С. 318; Литаврин Г. Г., Янин В. Л. Некоторые проблемы русско-византийских отношений в IX – XV вв. ⁄ ⁄ История СССР. - Вып. 4. - М., 1970. - С. 42.

[55] Ключевский В. О. Краткое пособие по русской истории. - М., 1906. - С. 52.

[56] Пушкарев С. Г. Обзор русской истории. - М., 1991. - С. 43 – 44.

[57] Шумилов М. М. Великий Днепровский путь. - С. 92.

[58] Львова З. А. Стеклянные бусы из Старой Ладоги ⁄ ⁄ Старая Ладога – древняя столица Руси. - СПб., 2003. - С. 151.

[59] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории. - С. 72 – 73; Кирпичников А. Н., Лебедев Г. С., Дубов И. В. Русь и варяги. - С. 192; Кирпичников А. Н., Сорокин П. Е. Исследования Староладожского Земляного городища в 2000 г. ⁄ ⁄ Ладога и ее соседи в эпоху Раннего Средневековья.– СПб., 2002. - С. 155 – 157.

[60] Валиуллина С. Международная торговля Биляра по археологическим материалам ⁄ ⁄ ВВП. - Казань, 2001. - С. 144 – 145.

[61] Хузин Ф. Булгарская цивилизация и ее международные связи ⁄ ⁄ Великий Волжский путь.– Казань, 2001.- С.48.

[62] Зимони И. Волжская Булгария и Волжский путь ⁄ ⁄ Великий Волжский путь. - Казань, 2001. - С. 124.

[63] Шумилов М. М. Великий Волжский путь.- С. 71 – 74; Мотя А. П. Болгар и Киев в системе торговли между городами Восточной Европы ⁄ ⁄ Международные связи, торговые пути и города среднего Поволжья IX – XII вв.- Казань, Мастер-Лайн, 1999. - С. 127, 128.

[64] Кирпичников А. Н., Губчевская Л. А. Старая Ладога. История и достопримечательности. СПб., 2002. - С. 14; Волковицкий А. И., Короткевич Б. С., Кузьмин С. Л. Материальная культура Древней Ладоги ⁄ ⁄ Старая Ладога – древняя столица Руси. - СПб., 2003. - С. 139.

[65] Кирпичников А. Н. Ладога и Ладожская земля VIII – XIII вв. ⁄ ⁄ Славяно-русские древности. - Вып. 1. Л., 1988. - С. 44.

[66] Хеллер К. Ранние пути из Скандинавии на Волгу ⁄ ⁄ Великий Волжский путь. - Казань, 2001. - С. 104 – 106.

[67] Кирпичников А. Н., Дубов И. В., Лебедев Г. С. Русь и варяги. - С. 194.

[68] Там же, с. 193; Дубов И. В. Северо-западные земли Руси…- С. 75 – 76; Каталог выставки «Русь и Балтика в эпоху викингов». - СПб., 2006. - С. 16.

[69] Кирпичников А. Н. Ладога в первые века ее истории… С. 66 – 67.

[70] Кирпичников А. Н. О начальном этапе международной торговли в Восточной Европе в период Раннего Средневековья ⁄ ⁄ Международные связи… - С. 107 – 108.

[71] Там же, с. 107 – 108.

[72] Дубов И. В. Северо-западные земли Руси…- С. 73.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top