Чернышёв В.Я.

Муром в X - XVI вв.

Муром – по праву считается одним из древнейших русских городов. Впервые в русских летописях он упоминается под 862-м годом. Однако на том месте, где ныне стоит город, люди жили очень давно. Об этом свидетельствуют найденные в окрестностях Мурома, в легендарном Карачарово, многочисленные кремневые отщепы, наконечники стрел, каменные орудия труда, относящиеся к эпохе палеолита – древнего каменного века (примерно 20 тыс. лет тому назад).

Впоследствии, в VIII-IX вв. здесь обитало финно-угорское племя мурома, давшее имя городу на Оке – Муром. По мнению некоторых современных ученых, корень «мур» означало место, расположенное на возвышенности, а вторая часть в названии племени – «ма» – следует воспринимать как «земля» или «участок». Таким образом, этноним (наименование) «мурома» можно перевести как «племя, живущее на возвышенности».

Остается только догадываться, каким образом в далеком IX в. из многочисленных разрозненных поселков, стоявших на территории современного Мурома, образовалось единое градообразующее начало. Местные жители занимались мирными промыслами: пасли скот на лугах и лесных опушках, ловили рыбу в полноводной и чистой Оке, успешно охотились в дремучих лесах, возделывали пашни, с трудом отвоевывая у леса земельные участки. Судя по археологическим находкам, знали древние муромцы и многочисленные ремесла: лепили горшки, пусть и без гончарного круга, ткали незамысловатые одежды. В особом почете было кузнечное и бронзолитейное дело. От той далекой эпохи сохранились многочисленные бронзовые украшения. Это и простые кольца с ложной сканью, и спиральные браслеты, и массивные накосники, всевозможные бляшки, поясные накладки – всего не перечислишь!

Мурома не имела письменности, да и сам язык племени, увы, нам неведом. Лишь отдельные слова сохранились от певучего древнего говора, навечно застыв в наименовании рек, озер и населенных пунктов – Ока, Теша, Велетьма, Муром.

Постепенно на муромскую землю стали проникать представители славянской народности, и вскоре на высоких откосах Оки зазвучала древнерусская речь. Точно не известно, как шел процесс слияния славян с коренным населением. Но все историки единодушны во мнении: произошло это без кровопролития, мирным путем. На одних и тех же поселениях проживали и мурома, и славяне, хоронившие умерших на общих могильниках. Процесс славянизации местного населения протекал без острых конфликтов. В основном он завершился к началу XI в., и муромские могильники постепенно прекратили свое существование. Со 2-й половины Х в. Муром превращается в древнерусское поселение, центр ремесла и торговли, с типичной городской застройкой.

Крайне мало сведений о средневековой жизни Мурома отразилось на страницах древнерусских летописей. В 862 г. о славном городе на Оке уже знал легендарный князь Рюрик и его ближайшее окружение. Вскоре, в 988 г., Муром получил своего первого управителя – молодого княжича Глеба, сына киевского князя Владимира, крестившего Русь. Непростое это было время. Еще живы были в памяти народной воспоминания о вольной и раздольной жизни, когда стоял Муром на высоких приокских холмах свободно и независимо, признавая над собой только власть старейшин и веча, а не волю одного человека. Не поэтому ли гордые и свободолюбивые муромцы, исповедовавшие древнюю веру отцов и дедов, не приняли князя Глеба, указав ему дорогу от города, как не раз впоследствии поступали жители другого, не менее известного русского града, – Господина Великого Новгорода: «Ступай прочь, княже, ты еси нам не надобен»?

В основе конфликта следует видеть не религиозную причину, как это пытались представить средневековые писатели, а социально-экономическую. Новый князь выражал и защищал интересы далекого Киева. Он посягал на права старой муромской знати. Имея влияние на горожан, преследуя личные мотивы, старейшинам не составило большого труда настроить муромцев против пришлого князя, отстранив его от управления городом. Формальным поводом к этому вполне могло стать христианское мировоззрение Глеба.

Как удаленный город Киевской Руси, древний Муром в средневековье служил местом ссылки неугодных политических лидеров. Например, в 1019 г. великий князь Ярослав Мудрый разгневался на новгородского посадника Константина (Костятина) и велел своим приближенным убить его «в Муроме, на реце на Оце».

В 1054 г., после кончины Ярослава Мудрого, Муром попал под власть черниговского князя Святослава Ярославича. Город жил торговлей и ремеслами, процветал и богател. В 1088 г. град на Оке подвергся нападению волжских болгар. Историки и краеведы прошлых лет по-разному пытались объяснить это лаконичное свидетельство русской летописи. Одни из них полагали, что Муром стал жертвой эпизодического разбойного нападения, другие видели в этом происшествии только религиозную подоплеку – борьбу мусульман Волжской Болгарии с христианами Руси, забывая о том, что говорить о преобладании «христианского» населения Мурома, выросшего в финно-угорской среде, по отношению к XI в. – крайне опрометчиво.

По всей видимости, столкновение надо рассматривать как один из этапов торгово-экономической борьбы за сферу влияния в Окско-Волжском регионе. Муром, расположенный на Оке, активно пользовался своим выгодным географическим положением, и составлял серьезную конкуренцию ближайшим соседям.

Именно благодаря удобству и дешевизне водного сообщения Муром, окруженный дремучими, труднопроходимыми лесами, быстро превратился в богатый город, где процветали торговля, ремесла и всевозможные промыслы. Все это подтверждается данными археологических изысканий.

К концу XI в. далекий город на Оке стал лакомым кусочком для многих князей, положивших на него свой глаз. Неудивительно, что в 1095/96 гг. между Олегом Святославичем, сыном Черниговского князя, и Изяславом Владимировичем, сыном Владимира Мономаха, произошло серьезное вооруженное столкновение за право обладать городом. В битве под Муромом пал Изяслав, «и положиша и (его. – В.Ч.) в монастыри святаго Спаса», сказано в летописи. Это первое и единственное летописное упоминание о муромском Спасском монастыре, о котором более подробно будет рассказано далее.

На протяжении XII-XIII вв. муромская дружина не раз принимала участие в многочисленных войнах и сражениях. Так, в 1131 г. муромо-рязанские князья бились с половцами, а в 1164 г. муромский князь Георгий участвовал в большом походе великого князя Андрея Боголюбского на Волжскую Болгарию. Не имея сильного политического влияния, муромские князья быстро признали власть владимиро-суздальских князей и полностью им подчинились. Это нашло отражение и в участии муромского отряда в военных походах своих патронов. Например, в 1168 г. муромцы в составе суздальской рати ходили на Киев, а в следующем году – на Великий Новгород. По летописным данным, в XII в. муромская дружина участвовала в 16-ти крупных военных междоусобных войнах и княжеских столкновениях, имевших место в то неспокойное время. Безусловно, это лишь малая толика княжеских конфликтов и противостояний, немалая их часть осталась вне поле зрения летописца.

Расположенный на границе русского государства, древний Муром долгие столетия оставался пограничным форпостом, защищавшим восточные рубежи нашей страны от многочисленных недругов. Именно здесь, на муромщине, вырос былинный богатырь, защитник русской земли – Илья Муромец, воспетый множеством былин, легенд и сказаний.

События 1239 г. надолго оставили кровавый след в истории Мурома. Город был сожжен и разорен татарами. «Того же лета на зиму взяша Татарове Мордовьскую землю, и Муром пожгоша», – читаем в летописи. Наступили тягостные годы, над Русью нависло жестокое лихолетье татаро-монгольского завоевания. Древний Муром вместе с другими русскими землями разделил все тяготы нашествия иноплеменников. В 1257 г. здесь впервые увидели баскаков – сборщиков дани. Но не только враги опустошали муромские пределы. Зачастую их приводили свои, русские князья, стремившиеся любой ценой, даже путем предательства, достичь своей корыстной цели – безраздельно властвовать. В частности, в 1281 и 1293 гг. Муром опустошили татары, приведенные великим князем Андреем Александровичем, сыном легендарного защитника русской земли Александра Невского.

Именно к этому периоду времени относится составление замечательных произведений древнерусской литературы муромского цикла, вошедших в золотую сокровищницу русской поэзии: «Повесть о Петре и Февронии», «Сказание о граде Муроме» (известно как «Житие муромского князя Константина»). Эти произведения идеализировали счастливую и благополучную домонгольскую эпоху, когда жили муромцы в мире, любви и согласии.

К XIV столетию летописные сведения о Муроме становятся все более и более отрывочными и лаконичными. Жизнь в нем, если не замерла, то чуть теплилась. Это дало основание некоторым дореволюционным историкам и краеведам утверждать, что население Мурома покинуло город и ушло для проживания в глухие, труднодоступные муромские леса – к «Чаадаевскому городищу», расположенному в полутора десятке верст к северу от него. И лишь к середине XIV в., по сообщению IV Новгородской летописи, весной 1351 г., муромский князь Юрий Ярославич «обнови отчину свою Муром, запустевшую от первых князей».

Во второй половине XIV в. Муромское княжество прекращает свое существование, переходит в подчинение к московским князьям. 2 августа 1378 г. муромская дружина в составе войск Дмитрия Ивановича (Донского) принимала участие в битве с татарами на р. Пьяне в Нижегородских пределах, а в 1386 г. – в походе великого князя на непокорный Новгород.

Много битв и военных походов с участием муромцев было и в последующие десятилетия. Все эти годы, вплоть до середины XVI в., Муром являлся пограничным городом, оборонительным центром, местом сбора русских дружин в походах на татар. Время было очень тревожное, неспокойное, поэтому Муром имел деревянную крепость с воинским гарнизоном. Рядовые жители, ремесленники и торговцы обитали на посаде – обширной территории, раскинувшейся за пределами городских стен. В основном они жили на незначительном удалении от берега Оки, с испокон веков игравшей первостепенную роль в экономике древнего города. Наиболее обжитым и плотнозаселенным районом средневекового Мурома считалось Подокстовье. Так назывался участок набережной, тянувшийся широкой лентой от современного железнодорожного моста до Воеводской горы, на вершине которой возвышались стены городской крепости. Свое имя (Подокстовье) местность получила от старинного, ныне не существующего озера, в котором, как гласит церковное предание, «кстили», т.е. крестили муромцев.

Не раз Муром горел в огне пожаров – частого и неизбежного спутника русских городов. Один из них был настолько велик, что сведения о нем, как о большом происшествии, попали на страницы летописей: «В лето 6966 (1458 г. – В.Ч.) … погоре град Муром, кремль весь, месяца сентября 29 дня». Впрочем, город быстро отстроили заново – уж очень важная роль в истории страны ему отводилась в то далекое время.

Шли годы, росло и крепло русское государство, настало время дать решительный отпор давнему и коварному врагу – Казанскому ханству, не одно столетие наводившему ужас на всех жителей русской земли. В 1468 г. во многие города, в том числе и в Муром, против татар направили заставы – воинские отряды. По приказу великого князя Ивана III муромцы активно атаковали татарские поселения на Волге, а в 1470 г. приняли участие в походе московского войска на Казань. Но враг был еще очень силен, и понадобилось более полстолетия, чтобы захватить и навсегда уничтожить основной очаг военной угрозы.

В перерывах между войнами и бурными политическими событиями Муром жил обычной повседневной жизнью, с ее радостями и невзгодами. Великий московский князь Иван III вел решительную борьбу с сепаратизмом отдельных окраин русских земель. Их оплотом был Господин Великий Новгород – центр противодействия сильной княжеской власти. В 1476 г. в ряд русских городов, а также в Муром, переселили на постоянное жительство наиболее строптивых новгородских бояр. Псковская I летопись лаконично сообщает, что 9 мая 1476 г. в Муроме принял монашество и скончался новгородский боярин Федор Борецкий – сын знаменитой Марфы-посадницы. Чуть более десятилетия спустя, в 1489 г., на Муромской земле нашли пристанище некоторые новгородские бояре и гости (крупные торговцы), насильственно выселенные из Новгорода великим князем Иваном Васильевичем. Переселенцы обрели здесь свою вторую родину. Вне всякого сомнения, они внесли значительную лепту в торгово-экономическую и культурную жизнь Мурома XV в.

В первые десятилетия XVI в. ситуация на восточной окраине русского государства, на муромщине, по-прежнему оставалась напряженной. В 1538 г. Муромская земля вновь подверглась беспощадному разорению татар: «В лето 7046 ... Тоя зимы ходиша Татарове по Московским городом, в Костромщины, и в Муромщины ... и монастыри многии пограбиша и пожгоша ... и житьих людей и жен, младых и отроков поведоша во свою землю ...», – бесстрастно констатирует о том суровом времени Псковская I летопись.

К середине XVI в. назрела насущная необходимость во что бы то ни стало сокрушить заклятого врага. В 1549 г. Муром вновь объявлен местом сбора русских войск. К сожалению, и этот поход на Казань завершился неудачно. Но молодой правитель русской земли Иван IV, будущий Грозный, был упрям. В 1552 г. он лично возглавил армию, и 13 июля, по скрупулезному замечанию летописца, во вторник, торжественно въехал в Муром во главе войска. В Муроме царь провел неделю, проверяя готовность своей дружины, поджидая запоздалые отряды. Согласно Александро-Невской летописи, царь посетил все муромские храмы, молился и просил «помощи на супостаты»: «И приходи государь в соборную церковь града того же Рождества пречистыя и к великим чюдотворцем князю Петру и княгине Февронии, и по всем святым местом обходит с молением».

Молодой царь (в 1552 г. ему было 22 года) вовсе не случайно обратил внимание на древний Муром и почтил муромские святыни. Он был глубоко верующим человеком, и, наверняка, испытывал сложные душевные переживания за судьбы десятки тысяч людей, направлявшихся по его воле в тяжелый и опасный военных поход на сильного и коварного врага. За пять лет до описываемых событий, в 1547 г., на московском церковном Соборе к лику святых причислили местночтимых святых, муромских князей Петра и Февронию, а также князя Константина и его сыновей Михаила и Федора. Именно им и поклонялся Иван IV, прося молитвенного заступничества и помощи в ратном деле. Согласно местному преданию, царь дал обет: выстроить в Муроме каменные храмы и учредить монастырь, если удастся захватить Казань.

Поход завершился победой, Казань пала. После ликвидации ненавистного Казанского ханства границы русского государства отодвинулись далеко на восток. Сложились благоприятные условия для мирной жизни. Более безопасным стал водный торговый путь по Оке, чем не преминули воспользоваться расчетливые купцы и ремесленники. Вскоре из небольшой пограничной крепости Муром превратился в один из крупных торгово-ремесленных центров страны. В 1550-60-е гг. город находился на экономическом подъеме. Оживление экономических связей способствовало увеличению муромского посада. В 1566 г. в городе насчитывалось 766 дворов и 308 торговых лавок. 1550-60-е гг. – время экономического расцвета Мурома.

Именно за этот короткий промежуток времени в городе было выстроено несколько кирпичных храмов. В 1553 г. возводится новая Благовещенская церковь (24 января 1554 г. при ней учредили мужской монастырь). Ведутся грандиозные строительные работы в Спасском монастыре, где в 1554 г. (?) построили Спасо-Преображенский собор, а чуть позже - кирпичные Покровскую церковь и надвратный храм Кирилла Белозерского. 5 декабря 1564 г. совершилось освящение вновь построенной Козьмодемьянской церкви. Где-то в эти же годы на средства царя сооружается Николо-Можайская церковь.

К сожалению, благоприятный период продолжался недолго. Он был прерван в 1570-80-е годы чередой несчастий, обрушившихся на Россию. Среди них: опричная политика Ивана Грозного, нанесшая весьма ощутимый и болезненный удар по экономике города, страшная эпидемия 1570 г., унесшая жизни более половины населения Мурома, а также неурожай и голод, охвативший страну в 1587-1588 гг.

Муром в XVII в.

Беды и напасти усилились в начале XVII в., в период политического кризиса и годы Смутного времени. В 1601 г. Муром, как и многие другие русские города, пережил сильный голод, вызванный неурожаем. В 1609 г. Муром захватил отряд А. Крупки, а в декабре 1615 г. – пострадал от воинов поляка А. Лисовского. Прекратили существование и более не возродились Плотницкая и Мережная слободы, подверглись разорению посадские жители, выгорел городской торг.

Но постепенно мирная жизнь входила в прежнее русло. Посадские люди возвращались к своим традиционным ремеслам, промыслам и торговле. По описи 1624 г. муромский торг насчитывал шесть рядов: соляной (54 лавки), москательный (26), мясной (20), сапожный (18), рыбный (13) и хлебный (14). К 1636 г. появился новый ряд – калачный. В то время в городе находилось 17 зерновых амбаров – «государевых житниц», стоявших на посаде, недалеко от торговой площади. Хлеб привозили в Муром зимой из Арзамаса и близлежащих сел, а летом его переправляли по Оке к Москве. Это свидетельствует о том, что в Муроме хранился значительный правительственный хлебный запас. Город выполнял важную роль перевалочного пункта, связывавшего восточные земли Русского государства с центральными районами страны.

Стабилизация политической обстановки, восстановление торгово-экономических связей, относительная безопасность дорог и водных путей – все это способствовало развитию торговли. В первой половине XVII в. муромцы принимали активное участие в торговых операциях далеко за пределами города. В 1620-е гг. многие из муромских купцов (Богдан Цветной, Меркурий Клепиков, Федор Веневитин, Федор Болховитин, Семен Черкасов, Измайло Дубенской) выполняли государственные поставки хлеба в Астрахань, увеличивая год от года объем торговых перевозок. Они быстро разбогатели, стали зажиточными и влиятельными людьми. За короткий промежуток времени (1620-е – 1630-е гг.) некоторые представители муромских торговых фамилий (Б. Цветной, Ф. Веневитин, С. Черкасов) сумели подняться по ступенькам социальной лестницы и стать купцами гостиной сотни – привилегированной купеческой корпорации.

В 1630-е гг. отдельные муромцы (Осип Иванов, Захар Васильев, Третьяк Ефимов) посещали рынки северного речного пути (Устюг Великий, Сольвычегодск, Тотьму). Они доходили даже до восточносибирского города Мангазея, где вели торговлю хлебом, солью, мехами, москательными товарами. Посещали муромцы Вологду и Холмогоры.

Таким образом, вXVII в. Муром активно участвовал в процессе формирования всероссийского рынка.

Накопление капиталов позволило отдельным муромским фамилиям развернуть в городе каменное строительство. 21 августа 1642 г. на средства купца Богдана Цветного положено начало Троицкой церкви (завершена 6 августа 1643 г.; впоследствии стала монастырским храмом). В 1648 г. возводится надвратная Казанская церковь в Троицком женском монастыре, а в 1652 г. – освящается каменный храм Иоанна Богослова в Благовещенском мужском монастыре, возведенные на средства того же Цветного.

В 1651 г. (по другим данным - 1655 г. – В.Ч.) на пожертвования муромского купца Сидора Лопатина завершено строительство кирпичной Георгиевской церкви, находившейся на северной окраине города, в Кожевниках.

Середина XVII в. – время ожесточенных богословских споров, завершившихся расколом русской церкви на старообрядцев (приверженцев дореформенной церковной жизни) и сторонников патриарха Никона, получивших официальную поддержку в лице царя. Среди муромцев было немало хулителей новшеств Никона. Среди них – муромский протопоп Лонгин, осужденный на церковном Соборе в Москве в июле 1653 г., и архимандрит Спасского монастыря Антоний. Последний активно выступил против церковных реформ, написал сочинение о сложении перстов для крестного знамения и архиерейского благословения с мистическими толкованиями, и даже направил царю челобитную и тетради на «новоисправленные книги». Интересный и малоизвестный исторический факт: муромский архимандрит Антоний был знаком с покровительницей расколоучителей боярыней Морозовой. В 1666 г. архимандрита Антония обвинили в ереси, низложили и доставили в Москву на церковный Собор. Там его заставили покаяться, признать вину в своих заблуждениях. Участники Собора простили старца Антония, но, тем не менее, лишив сана архимандрита муромского Спасского монастыря, сослали на север, в Кирилло-Белозерский монастырь – «ради совершенного исправления». Вот таким сложным и противоречивым был XVII в., вошедший в историю под именем «Смутное время».

В 1654/55 гг. Муром пережил новую напасть – сильное моровое поветрие, т.е. эпидемию. По всей видимости, это была чума, занесенная из-за границы. Из грамоты муромского воеводы, отправленной в Москву 7 июня 1655 г., узнаем, что «в Муроме на посаде жилых 404 двора да выморочных пустых дворов 218 ... жон и детей и братей и племянников и захребетников никого не осталось, и в тех дворех ныне жилцов никого нет ...». Таким образом, в результате эпидемии население Мурома сократилось вдвое. Это отрицательно отразилось на торгово-ремесленной жизни города в целом.

Жизнь шла своим чередом. Во второй половине 50-х – начале 60-х гг. XVII в. (1658 г. - ?) на северной окраине города, на территории Воскресенского женского монастыря, возвели одноименный кирпичный соборный храм, а чуть позже – изящную Введенскую церковь. Их строительство стало результатом успешной торговой деятельности московского гостя Авраама Семеновича Черкасова, имевшего муромские корни.

Где-то в это же время велись работы по перестройке Благовещенской церкви в мужском монастыре. Собор, получивший разрушения после драматических событий начала XVII в. (набега польско-литовского отряда А. Лисовского), был освящен 28 июня 1664 г. По всей видимости, строительные работы велись на средства муромского купца, члена гостиной сотни Богдана Цветного. Впоследствии он стал монахом этой обители.

Под 1676 г. отмечена перестройка кирпичной Николо-Можайской церкви, годом позже - завершены работы по сооружению Николо-Зарядной церкви (обе не сохранились. – В.Ч.).

Активное строительство храмов на муромском посаде может ввести в заблуждение непосвященного читателя. Интенсивное кирпичное строительство, развернутое в Муроме во 2-й половине XVII в., не следует рассматривать как показатель благополучного экономического развития города. Новые кирпичные здания церквей возводились на пожертвования двух-трех богатых купцов гостиной сотни, как правило, уже не живших в Муроме. Фактически не связанные с экономикой города, они строили храмы, руководствуясь личными мотивами, духом соревновательности, отдавая дань памяти своим предкам.

То, что экономика Мурома во 2-й половине XVII в. была далека от процветания, свидетельствуют результаты описания города 1678 г. Сократилась численность населения Мурома. В 1675 г. город пережил очередное сильное моровое поветрие, в результате которого вымерло треть населения и запустело 203 двора. Немалая часть горожан в поисках лучшей доли «от скудости сошли в иные городы безвестно ...», – повествует исторический документ той далекой эпохи. К концу XVII в. наблюдается сокращение числа ремесленников. По мнению историка Я.Е. Водарского, ситуация, имевшая место в Муроме, во второй половине XVII в. была характерна для многих городов России. В частности, снижение численности посадского населения имело место в Балахне, Суздале, Переславле-Залесском, Тотьме, Хлынове и Соли Камской.

Заметно изменился и характер торговых операций рядовых муромцев, не втянутых в крупную оптовую торговлю – прерогативу купцов гостиной сотни. В 1670-80-е гг. торговые операции муромцев ограничивались близлежащими центральными рынками сбыта, расположенными в пределах Волжско-Окского и Окско-Московского торговых речных путей. Произошли качественные изменения в муромской торговле. Если в первой половине XVII в. в ассортименте муромских торговых людей преобладали соль, хлеб, меха, москательные товары, то к третьей четверти столетия на одно из ведущих мест вышла торговля огородными культурами, и в первую очередь огуречным семенем, т.е. произошла аграризация экономики города. Это косвенным образом служит доказательством снижения темпов его экономического развития.

В довершении ко всему, в 1671 г. Муром сильно пострадал от большого пожара. Сгорел кремль, городской торг, значительная часть домов горожан. События общероссийской истории (эпидемия чумы 1654 г., неудачная денежная реформа 1662 г., рост натуральных и денежных оброков и, как следствие, массовая миграция населения в сибирские города, крестьянская война С.Т. Разина 1670 г.) также наложили свой отпечаток на развитие города. В таких непростых условиях Муром вступил в эпоху Нового времени.

Муром в XVIII в.

В 1708 г. Муром вошел в состав Московской губернии, но поскольку она оказалась очень большой, в 1719 г. приняли решение разделить ее на провинции. Муром включили во Владимирскую провинцию.

В конце мая 1722 г. Муром посетил император Петр I, направлявшийся водным путем из Коломны в Астрахань. Год спустя, в 1723 г., полковник Коробов провел перепись населения города, произведенную по приходским церквям. Из нее узнаем, что в Муроме насчитывалось 422 двора, в которых проживало 1274 мужчины (в то время налогообложению подлежали только «души мужского пола». – В.Ч.). Таким образом, общее число жителей Мурома можно примерно определить в 2500 человек. Но эта цифра вряд ли соответствует действительности, поскольку традиционно многие жители русских городов, прослышав о грядущей переписи, всячески старались ее избежать. Они временно покидали города накануне ревизии, опасаясь усиления тяглового гнета и ухудшения своего положения после ее проведения.

Сохранились любопытные сведения по Мурому от 29 апреля 1764 г., присланные в Российскую академию наук из Муромской воеводской канцелярии за подписью коллежского асессора Григория Батурина. В городе насчитывалось 34 церкви, «из коих 18 каменные, а 16 деревянные». К середине XVIII в. Муром превратился в заурядную провинцию. «Домы обывательские, – читаем далее, – все деревянные. Первостатейных купцов, кои торгуют валовым товарами, находится небольшое число; а из прочих некоторая часть в среднем, а большая в убогом находится состоянии». Муром имел деревянную крепость, окруженную глубокими рвами, доживавшую свои последние дни: «…ограждение деревянное теперь совсем развалилось». Позже за ненадобностью ее разобрали.

Промышленно-ремесленная жизнь Мурома в середине XVIII в. протекала традиционно, неспешно, по старине. Имелось несколько кустарных кожевенных заводов, где изготавливалась красная юфть, т.е. кожа второго сорта, в отличие от «белой», для изготовления которой отбиралось лучшее сырье. Продукцию отвозили в С.Петербург, а остатки распродавали в Муроме. Некоторые муромцы имели небольшие мыловарни. Часть горожан кормилась закупкой и перепродажей холстов на ярмарках. Более предприимчивые жители скупали в зимнее время хлеб в селе Морше Тамбовского уезда (ныне город Моршанск), и по весне сплавляли его на больших судах, называвшихся «коломенки», в Ярославль. Кроме хлеба возили лес, пекли из пшеничной муки на продажу калачи, в чем очень преуспели. Не случайно, когда 16 августа 1781 г. город получил новый герб, на нем красовались знаменитые муромские калачи. Вот его описание: «В верхней части герб Владимирский: в красном поле стоящий на задних лапах лев, имеющий на голове железную корону, держит в передней правой лапе длинный серебряный крест. В нижней – на голубом поле три крупитчатых калача, которыми сей город отменно славится».

Из ремесел в описании 1764 г. отмечены следующие: кузнечное, сапожное, крашенинное, сыромятное и рукавичное. О муромцах сказано, что они «делают также кирпичи и печи, сучат восковые свечи и льют сальные». На окраине города, на Воскресенском и Ямском ручьях, стояли две хлебные мельницы.

Традиционно торговым днем в Муроме считалась суббота, а 25 июня, на праздник св. благоверных князей Петра и Февронии, муромских чудотворцев, открывалась шумная ярмарка, продолжавшаяся несколько дней. На нее приезжали купцы и крестьяне из ближних и дальних мест. На ярмарке торговали хлебом, мясом, рыбой разных сортов, шелком, кумачами, китайкой различной окраски (так называлась простая и дешевая бумажная ткань, вывезенная из Китая), воском, ладаном, деревянным маслом, чаем, сахаром, виноградными винами, заячьими и мерлушчатыми мехами (обработанные шкуры ягнят), сапогами, рукавицами, шапками, всевозможными мелочными вещами и незамысловатым крестьянским рукодельем.

По указу императрицы Екатерины II в 1764 г. на северной окраине города, за Георгиевским ручьем, отвели место для отставных гвардейцев, военных инвалидов. Впоследствии там построили около полусотни домов, в которых разместили 213 человек (3 – обер-офицера, 10 – унтер-офицеров, 200 – капралов и рядовых). Так в городе появилось урочище «Штаб».

Вскоре (в 1767 г.) сама матушка-императрица проездом из Симбирска в Москву посетила Муром, сделав здесь остановку, расположившись на ночлег в доме воеводы. Она приветливо пообщалась с местными жителями и была приятно удивлена старинными русскими нарядами горожанок.

В 1769 г. капитан-лейтенант флота Василий Пылаев произвел генеральное межевание городской земли и составил план Мурома, запечатлевший средневековую радиально-кольцевую планировку города.

Как уже отмечалось выше, 16 августа 1781 г. Муром получил высочайше утвержденный новый герб, на котором красовались калачи, знаменитые на всю страну.

Другим важным событием в жизни Мурома конца XVIII в. стал день 11 января 1791 г. В городе открылось духовное училище для детей духовенства Муромского и Меленковского уездов. Первоначально училище располагалось при Благовещенском мужском монастыре. Но просуществовало оно недолго, и в 1800 г. было закрыто (вновь возобновило свою работу лишь в 1816 г. – В.Ч.).

1792 г. запомнился муромцам страшным пожаром 9 июня. В короткий срок в пламени сгорело 180 домов горожан и 220 лавок с товарами. Сильно пострадали Благовещенский и Троицкий монастыри, Предтеченская и Христорождественская церкви. Велики были потери купцов. Но, как говорится, нет худа без добра. После трагического происшествия город стал отстраиваться по новому плану. В его основу была положена прямоугольная сетка кварталов, размером 60х120 сажень. Специальные места отвели под торговые площади, общественные здания, фабрики, заводы и промышленные заведения.

В 1794 г. все население города разделили на три категории: купцов, мещан и цеховых ремесленников. Они получили право избирать из своей среды управителя города – городского голову (им стал А.И. Антонов) и членов городской Думы.

По пятой переписи населения в 1795 г. в Муроме проживало 4031 человек (2789 купцов и 1242 мещанина).

18 мая 1798 г. по пути в Казань Муром посетил император Павел I с сыновьями Александром и Константином. Это знаменательное событие завершило череду памятных дат в истории Мурома XVIII столетия.

Муром в XIX в.

Начало нового столетия было вновь омрачено сильным пожаром, уничтожившим значительную часть Мурома. Пламя вспыхнуло на Троицу, в субботу, 27 мая 1805 г. Дул сильный юго-западный ветер, и за три часа в городе сгорело 174 дома, 11 кожевенных заводов, 3 полотняные фабрики, 5 солодовенных и 3 клейных заведений, салотопенный завод и одна мельница. Выгорела Якиманская слобода. После пожара жители города получили из казны на восстановление домов ссуду, в размере 50 тыс. руб., подлежащую возврату.

Во время нашествия Наполеона в Муроме нашли приют общерусские святыни – иконы Иверской и Владимирской Божией Матери. Их привез с собой из Москвы епископ Августин – викарий московской митрополии. Иконы и почетный гость расположились в Благовещенском мужском монастыре, где и имели пребывание до 20 октября. С тех пор на протяжении столетия в Муроме существовала традиция: устраивать ежегодно 10 сентября вокруг города крестный ход, в память о пребывании московских святынь.

В 1816 г. в Муроме прошла 7-я перепись населения. Согласно официальным данным, в указанный год в городе проживало 4444 человека (1565 купцов и 2879 мещан).

В 1830 г. в Муроме зарегистрировали сильную вспышку холеры. Ее занесли в конце августа из Нижнего Новгорода купцы и торговцы, возвращавшиеся с ярмарки. В город срочно прислали доктора, устроили карантин. Малообразованный народ отнесся к врачу с большим недоверием. Доктор ходил к больным в зеленом клеенчатом халате, за что и получил прозвище «зеленый лекарь». Был пущен нелепый слух, что он травил людей, давал им яд вместо лекарства. В городе ввели жесткие меры: ночью запрещалось ходить по улицам, а в домах не разрешалось зажигать огонь. Умерших хоронили на вновь устроенном в поле холерном кладбище. Почтовую контору перенесли в с. Карачарово, где письма при приеме окуривали дымом. Карантин по случаю эпидемии холеры длился до 22 октября. Всего за это время в Муроме от опасной болезни умерло до 40 человек.

12 октября 1834 г. жители Мурома торжественно встречали императора Николая I, проезжавшего мимо города. Примерно в это же время (в 1837 г.) население Мурома насчитывало 9625 человек. Из них 456 принадлежало к духовному сословию, 364 – к дворянам, 16 – к потомственным гражданам. Купцов было 1635 человек, мещан – 5856, иностранцев – 529, а дворовых людей – 562. На 1837 г. объявлено купеческих капиталов: 1-й гильдии – 5; 2-й гильдии – 14; 3-й гильдии – 148.

В городе насчитывалось 72 каменных дома и 1028 деревянных. 44 каменных зданий принадлежало купцам, 22 – мещанам, 2 – духовным лицам, 2 – городскому обществу и 2 – правительству. Из деревянных домов 136 принадлежало купцам, 601 – мещанам, 111 – дворянам и чиновникам, 60 – духовным лицам, 70 – солдатам и солдаткам, 18 – крестьянам, 24 – разночинцам, 2 – городскому обществу и 6 – правительству.

В 1837 г. в городе жили следующие ремесленники: портные (19 чел.), сапожники (21), кузнецы (33), оловянщики (3), слесари (2), шорники (13; занимались изготовлением ременной конской упряжи), столяры (6), красильщики (15), моляры (7), золотых и серебряных дел мастера (2).

В 1837 г. городской бюджет получил доход в размере 14 тыс. 202 руб. 69 коп. В Муроме имелось: 3 трактира и гостиница, харчевня, 6 погребов с виноградным вином и 13 питейных домов, 24 промышленных заведений (полотняные фабрики, кожевенные, салотопенные, щетинные и мыловаренные заводы), на которых работало 3502 человека.

Лавок в городе насчитывалось 127. Из них: с красным товаром (тканями) – 14, хлебных – 51, москательных – 14, с железом товаром – 9, мясных – 25, мелочных – 14.

Многочисленные архивные материалы и статистические данные позволяют отчетливо представить, как выглядел Муром полтора века назад.

В 1840-е гг. в городе имелось четыре моста: один каменный (у Московской заставы; построен в 1824 г. на средства купечества), и три деревянных (Большой, близ торговой площади; Беседский – через Воскресенский ручей и Ямской – через Ямской ручей, в Якиманской слободе).

Торговых площадей тоже было четыре. Они назывались: 1) Гостинодворская (располагалась между лавок), 2) Сенная и хлебная (находилась между лавок и 1-го и 2-го кварталов), 3) Конная и дровяная (тянулась от 2-го квартала к Благовещенскому монастырю), 4) Соборная или ярмарочная (размещалась в центре города, у Богородицкого собора на Воеводской горе).

В 1840-е гг. в Муроме насчитывалось 22 улицы, 7 из которых были вымощены булыжником. Центральные улицы и площади города освещались масляными фонарями, числом до 150-ти. Имелись в городе и колодцы, некоторые глубиной в 12 сажен (около 25 м). Во время пребывания в Муроме императора Павла I (в 1798 г.) лучшая вода была признана в колодце Воздвиженского оврага – на южной окраине города.

Муром традиционно славился своими садами. К середине XIX в. их было 150. В них произрастали груши, сливы, чернослив, а из кустарников: смородина (красная, белая и черная), малина разных сортов, крыжовник. Урожай, особенно яблоки и вишни, сбывались на месте и на Нижегородской ярмарке. Лучшими по числу деревьев и по сортам яблок и вишен считались сады купца Ивана Владимировича Гундобина.

В 1840-1852 г. в Муроме для правопорядка построили четыре полицейских будки. Первая стояла в центре города на Вознесенской площади, у одноименной церкви; вторая – у Московской заставы; третья – у Касимовской заставы; четвертая – у Нижегородской заставы.

В 1852 г. в культурной жизни Мурома произошло знаменательное событие. На бывшей Воеводской горе (ныне Окский парк) на средства городничего князя И.А. Трубецкого выстроили бульвар. Первоначально это были две липовые аллеи, тянувшиеся вдоль южного откоса горы. Дорожка упиралась в деревянную беседку под тесовой крышей (стояла на месте современной смотровой площадки). Сохранилось описание беседки. Она была сквозной с двумя комнатами по бокам, где стояли скамейки. Бульвар обнесли деревянной решеткой. В длину он простирался на 110 сажень (235 м), а в ширину – на 8 сажень 2 аршина (18,5 м). Как бульвар, так и беседка были безвозмездно переданы И.А. Трубецким городу – «для общественных гуляний».

В 1856 г. к Мурому подошел первый пароход под названием «Скороход». Он направлялся в Выксу за грузом. Если верить старожилам, посмотреть на пароход сбежалось до 5 тыс. человек.

В 1857 г. в Муроме проживало 87 почетных граждан, 3 купца 1-й гильдии, 7 купцов 2-й гильдии, 208 купцов 3-й гильдии. В мещанском сословии значилось 2729 человек.

В 1860 г. в городе имелись чугуноплавильные заводы купчихи Зворыкиной и мещанина Дегтярева. На южной окраине города, у оврага, стоял сургучный завод мещанина Мошенцева. На западном конце города, у Воскресенского оврага, находились изразцовые заведения купцов Ивана и Льва Даниловых.

За Московской заставой (современная пл. Труда) располагались ветряные мельницы Тагуновых, Крестовниковых, Суздальцевых, Масленниковых, Русаковых, Вощининых и др. Там же, за Московской заставой, за городом, стояли каменные, крытые тесом, кузницы. Они занимали пространство размером 35х20 сажень (75х42 м).

На Касимовской улице (Л.Толстого) находилась городская больница. Это был простой деревянный одноэтажный дом на каменном фундаменте. Его приобрели в 1829 г. у коллежского советника Я.Я. Крамер за тысячу руб. серебром.

В 1860 г. в Муроме насчитывалось уже 11 площадей, 4 пруда с водой на случай пожара.

Вторая половина XIX в. стала переломным периодом не только в социоэкономической жизни Мурома, но и всей страны. Отмена крепостного права, буржуазные реформы 60-70 гг. привели к крупным преобразованиям внутри купеческого сословия.

В 1862 г. в Муроме проживало 5362 человека. В купечестве состояло 2175 человек – 40,5 % от общего числа горожан. Это самый высокий показатель за весь XIX в. Купцам принадлежало 10 кожевенных заводов и 6 полотняных фабрик.

В гильдейском отношении существенных количественных изменений не произошло. Как и в конце 1830-х гг., в городе насчитывалось 5 капиталов по 1-й гильдии, 16 – по 2-й, и только по 3-й гильдии отмечен некоторый рост – 230 торговых свидетельств в 1862 г. против 160-ти в 1839 г. Таким образом, муромское купечество увеличивалось преимущественно за счет записи в него новых семейств – разбогатевших мещан и крестьян. Главные предметы торговли оставались прежними: хлеб, кожи и полотна.

В 1860-е гг. отдельные представители муромского купечества стали заниматься продажей драгоценностей и дорогих парчовых тканей. Например, в 1866/67 гг. этим промышляли купцы 2-й гильдии Алексей Иванович Усов, Василий Петрович Алексеев, Иван Васильевич Зворыкин, Алексей Васильевич Зворыкин, Василий Андрианович Корольков.

В конце 1860-х гг. в провинциальном Муроме появилась первая типография. Ее владельцем стал муромский купец, потомственный почетный гражданин Сергей Петрович Гундобин. Типография открылась 13 июня 1869 г. в доме купца Зворыкина на торговой площади (здание не сохранилось. – В.Ч.).

После отмены крепостного права в город хлынул поток крестьян. Кто был побогаче – записывался в купечество, другие – пополняли ряды местных обывателей или же вовсе оставались в крестьянском сословии. В 1874 г. в Муроме проживало 10728 человек. Из них купцов было 786 (7,3 %), мещан – 7602 (70,8 %), крестьян – 490 (4,5 %), духовенства и монашествующих – 426 (3,9 %), дворян – 196 (1,8 %), прочих – 1228 (11,4 %). В купечестве первой гильдии в 1874 г. состояло 15 семейств, во второй – 86. Отметим важную деталь: в первой половине 1870-х гг. никто из крестьян, живших в Муроме, не имел свидетельства на право ведения торговли в городе. Это говорит о том, что главная роль в торговых операциях еще по-прежнему принадлежала местным купцам. Как и ранее, основная сфера деятельности муромского купечества ограничивалась продажей хлеба и полотен.

К 1881 г. удельный вес купечества в Муроме сократился и составил 4,8 % от общегородского (640 человек). Именно в это время стали набирать силу разбогатевшие крестьяне. В 1881 г. из 13318 горожан их было 1725 (12,9 %). В дальнейшем эта цифра неуклонно росла. Состоятельное крестьянство становилось серьезным конкурентом купечеству.

К концу 1880-х гг. старые традиционные муромские производства (кожевенное, полотняное) переживали серьезный упадок. Большинство мелких ручных производств прекратили свое существование. Ручной труд постепенно вытеснялся машинным. Появлялись новые предприятия, оснащенные станками и оборудованием по последнему слову техники. Полукрепостнические условия найма заменялись свободным наемным трудом рабочих. Шел процесс объединения капиталов, что свидетельствовало о вступлении России в новую экономическую формацию – капитализм. Повсеместно стали создаваться торговые дома.

Муромские Торговые дома специализировались в различных сферах деятельности. Например, торговый дом под фирмой «Братья Л. и П. Тагуновы» (открыт с 1884 г.) имел пароходы и вел оптовую продажу хлеба. Торговый дом «И.Д. Зворыкин с сыновьями» (открыт 10 сентября 1884 г.) занимался продажей стальных, чугунных и медных изделий. Торговый дом «Братья Журавлевы» (открыт 24 мая 1875 г.) содержал спичечное заведение, трактир и рыбную лавку.

К концу XIX в. в Муроме бурными темпами развивалось металлообрабатывающее производство. Это связано с общим ростом потребности в металлических изделиях. Еще в 1817 г. в овраге Бучиха, на южной окраине города, купцом Зворыкиным был построен один из первых в городе чугунолитейных заводов. В дальнейшем муромские купцы Зворыкины владели несколькими предприятиями: в 1828 г. открылся завод Николая Васильевича Зворыкина (ставший в 1889 г. Товариществом Торского завода); в 1852 г. – Василия Павловича Зворыкина (впоследствии – Товарищество В. и В. Зворыкиных). В 1887 г. вступил в строй механический чугунолитейный завод инженера-механика Павла Федоровича Валенкова.

Первоначально изделия муромских железоделательных заводов предназначались для удовлетворения нужд жителей города и уезда. В 80-90-е годы XIX в. рынок сбыта продукции значительно увеличился. Муромские котлы, вьюшки, задвижки, сковороды, самоварные решетки, гири, ступки, тачечные колеса, печные дверки можно было встретить на Нижегородской ярмарке, в Москве и в Рыбинске. Год от года рос объем изделий. Так, в 1897 г. на заводе В.В. Зворыкина (потомка Н.В. Зворыкина) было изготовлено 4500 пуд чугунных горшков, 2700 пуд вьюшек, 1200 пуд сковород, 600 пуд кухонных плит на сумму 12090 руб.

В 1870-80-е гг. муромское купечество, лишившись сословных преимуществ, постепенно стало сдавать свои позиции. К широкой торговле были допущены крестьяне и мещане. Многие коренные муромские промыслы (обработка кож, выделка полотен, мыловарение, щетинное производство) в силу ряда экономических причин (высокая конкуренция, нерентабельность ручного труда) прекратили свое существование.

Очень важную роль в жизни местного купечества играло речное судоходство. Среди купцов было немало судовладельцев, успешно занимавшихся хлебной торговлей.

В 1882 г. в Муроме насчитывалось 25 ремесленных профессий. По количественному показателю они выглядели следующим образом: извозчики – 186 человек, мясники – 15, портные и модистки – 14, сапожники и башмачники – 13, печники – 10, плотники – 10, калачники, хлебники и булочники – 9, кирпичники – 8, кузнецы – 8, столяры – 6, трубочисты – 6, штукатуры – 5, картузники – 4, медники – 4, шорники – 4, красильщики – 4, живописцы – 4, кондитеры – 3, моляры – 3, кровельщики – 3, каретники – 2, каменщики – 2, золотых дел мастеров – 2, цирюльники – 2, фотографы – 1.

Анализируя эту статистику несложно сделать вывод: в основном муромские ремесленники трудились в сфере обслуживания.

После отмены крепостного права повсеместно по России стали создаваться земства – всесословные выборные органы местного самоуправления. Они состояли из распорядительных органов (земских собраний) и исполнительных (земских управ). Муромская земская управа с 1880 по 1917 гг. располагалась в бывшем доме купца Федора Смольянинова (ул. Л.Толстого, № 13а), приобретенном за 21 тыс. руб. Первое заседание земской управы состоялось 19 марта 1866 г. Должности председателя и членов управы были выборными. Выборы проходили раз в три года из состава гласных (т.е. участников) земского собрания. Чтобы участвовать в выборах, кандидат должен был иметь не менее 200 десятин земли (с 1890 г. – 125 десятин) или обладать предприятием, с годовым оборотом не менее 6 тыс. руб. (с 1890 г. – не менее 12 тыс. руб.).

Наиболее активными членами муромского земства были Ю.И. Бычков, В.Ц. Герцыг, Н.Г. Добрынкин, В.А. Есипов, Г.И. Зворыкин, П.С. Зворыкин, А.М. Казаков, Н.А. Мяздриков, Н.О. Рейнвальд, И.И. Смольянинов, Н.И. Соколов, П.Т. Суздальцев, П.М Языков. Долгое время бессменным председателем земского собрания являлся уездный предводитель дворянства И.А. Бурцев, затем на посту председателя поочередно сменяли друг друга Н.М. Языков, М.А. Подседлевич, А.С. Брюхов.

Муром в начале ХХ в.

В начале ХХ столетия Муром представлял собой типичный тихий, спокойный провинциальный город средней полосы России. В нем имелось 3 монастыря (Спасский, Благовещенский, Троицкий), 15 приходских церквей и несколько часовен. Крупная фабрично-заводская промышленность была представлена двумя бумаготкацкими, тремя льнопрядильными и ткацкими фабриками, тремя механическими и чугунно-литейными заводами, тремя маслобойными заводами, одним кожевенным заведением и двумя лесопильными.

В 1912 г. в Муроме через р. Оку на средства Московско-Казанской железной дороги был выстроен железнодорожный мост, связавший центр России с восточными регионами страны. Общая стоимость работ по сооружению моста оценивалась в 1 млн. 895 тыс. руб. Постройка Окской линии велась под руководством главного инженера А.А. Фраловского. Производителем работ по постройке моста был инженер путей сообщения А.Ф. Эндимионов, помощником – инженер путей сообщения С.В. Козерский, участковым инспектором – инженер путей сообщения С.К. Ральцевич. В строительную администрацию также входили В.В. Томашевский (участковый контролер) и его помощник В.В. Михайлов. В технических работах принимал участие инженер-строитель Н.М. Любомудров. Кессонными работами руководил И.И. Соболевский, кладкой опор – инженер-строитель В.Н. Флеров, сборкой пролетных конструкций – инженер-технолог В.П. Кнорре.

В 1913 г. в городе функционировало два вокзала: Муромский и Московско-Казанской ж/д.

Пассажирское судоходство было представлено пароходством Качкова (линия Н.Новгород-Рязань) и Зворыкина (линия Н.Новгород-Муром). Грузовые перевозки в Н.Новгород и Москву осуществлялись Обществом Вятского пароходства.

К 1917 г. население города простиралось до 19 тыс. человек. В городе имелась мужская прогимназия, реальное училище, две женских гимназии (частная и государственная), духовное училище, два городских училища, женская церковно-приходская школа (при Троицком монастыре) и несколько начальных школ (4 мужских, 3 женских и 3 смешанных).

В дореволюционном Муроме имелось 5 библиотек (городская, при Обществе трезвости, при фабрично-заводской больнице, при казенном винном складе, братства Александра Невского при Спасском монастыре).

К услугам жителей города были открыты книжные магазины и киоски Н.П. Мошенцева, И.А. Плаксина, М.А. Доброхотова, А.В. Шустова и В.И. Пехова.

В 1910-е гг. получили развитие местные типографии Н.В. Зворыкина, наследников Милованова и товарищества «П.И. Синицын и К°».

Достаточно широко были представлены в Муроме административные, общественные и благотворительные учреждения. В городе имелось Уездное полицейское управление, Уездное казначейство, Земская управа, Городское общественное управление, Государственный банк (отделение), Русский торгово-промышленный банк (отделение), Городской общественный банк, Кредитное товарищество, Почтово-телеграфная контора, Поверочная палата мер и весов, Ссудосберегательная касса. На окраине Мурома находилась городская бойня.

К 1917 г. в Муроме насчитывалось несколько медицинских учреждений: земская уездная больница, фабрично-заводская больница, железнодорожная больница. Имелась глазная лечебница и ветеринарная лечебница с образцовой кузницей.

Давние традиции на Муромской земле имели благотворительность и попечительство. В городе существовали мужская и женская богадельня, детский приют имени Ермаковых, Странноприимный дом, действовал Дамский комитет помощи бедным.

Культурно-развлекательная жизнь муромцев протекала в Дворянско-купеческом и Всесословном клубах, а также в Музыкально-драматическом кружке. Имелось два общественных городских сада, городской водопровод, построенный в 1864 г. на средства купца 1-й гильдии А.В. Ермакова, действовал телефон (впервые появился в Муроме в 1890 г.).

В 1910-е гг. общественная жизнь города бурлила ключом. В декабре 1913 г. стала выходить первая регулярная газета «Муромский край», действовало множество всевозможных обществ. На 1914 г. их насчитывалось восемнадцать (6 – страховых, об-во садоводов и oгородников, об-во трезвости, об-во хоругвеносцев, об-во любителей спорта, пожарное об-во, еврейское об-во, об-во спасание на водах, об-во поощрителей рысистого конозаводства и пр.).

Монастыри и храмы

Спасо-Преображенский мужской монастырь

Впервые упоминается в русских летописях под 1095/96 гг. в связи с междоусобным столкновением между Олегом Святославичем (сын Черниговского князя) и Изяславом Владимировичем (сын Владимира Мономаха). В битве под Муромом погиб Изяслав и был погребен в Спасском монастыре (впоследствии его тело перенесли в Софийский собор Новгорода).

Дальнейшие сведения о монастыре отсутствуют до начала XVI в. В середине XVI столетия после успешного похода Ивана Грозного на Казань в Муроме воздвигли ряд кирпичных храмов, среди них – Спасо-Преображенский собор (предположительно в 1554 г.). В настоящее время он является древнейшим из сохранившихся храмов Мурома. В 1550-60-е гг. на территории монастыря возвели два других кирпичных храма – Покровский и надвратный Кирилла Белозерского (оба полностью перестроены в XVII-XIX вв.).

В декабре 1615 г. на Муром напал вооруженный польско-литовский отряд А. Лисовского. В результате набега пострадал и Спасский монастырь. Поляки разграбили церкви, ободрали с икон серебряные ризы и драгоценные камни. Монастырь восстановили и украсили на пожертвования русских царей и местной знати.

В 1636 г. территорию монастыря окружала деревянная ограда в виде частокола – «в заметы». Внутри обители стоял кирпичный пятиглавый Спасо-Преображенский собор, кирпичная теплая, т.е. отапливаемая зимой, Покровская церковь. Над святыми вратами (на северо-западе) возвышалась кирпичная церковь Кирилла Белозерского. В 1636 г. в монастыре проживало 28 монахов.

В конце 1680-х гг. на средства митрополита Сарского и Подонского Варсанофия (потомка муромского дворянского рода Чертковых) возводится уникальная единственная в городе 2-х этажная Покровская церковь, а также палаты настоятеля – первая кирпичная гражданская постройка Мурома. Интерьер палат украшала изразцовая печь, облицованная цветными керамическими плитами (демонтированы и вывезены в местный музей в 1920-30-е гг.). На рубеже XIX-XX вв. в одном из помещений палат располагалась библиотека муромского отделения братства св. Александра Невского.

В 1725 г. в Спасском монастыре подвизались архимандрит и 19 монахов. В 1757 г. на средства муромского купца Павла Петровича Самарина выстроена кирпичная трехъярусная колокольня с восьмигранный шатром (разобрана в 1929 г., восстановлена в 2002 г.).

7 мая 1807 г. приступили к строительству северной кирпичной ограды с новой надвратной церковью во имя Кирилла Белозерского. К середине XIX в. из-за отсутствия средств строительство храма было прекращено. С 1869 г. в нем располагался архив муромского духовного правления.

В 1839 г. Спасский собор расширен пристройкой. В 1883 г. с благословения епископа Муромского Иакова в ней устроен придел Божией Матери Скоропослушницы, где стояла особо почитаемая икона, привезенная с Афона. В 1886 г. в монастыре проживали архимандрит, 5 иеромонахов, 2 иеродиакона и 17 послушников.

В конце XIX в. Покровская церковь имела пять престолов: в честь Покрова Пресвятой Богородицы, Божией Матери Скоропослушницы, Всех Святых, Боголюбской Божией Матери, Кирилла Белозерского.

В 1891 г. на территории монастыря возвели кирпичный трехэтажный братский корпус. В нем проживали монахи и располагалась монастырская гостиница, а внизу, в подсобных помещениях, размещалась просфорная. В 1911 г. в восточной части здания устроили небольшую домовую церковь. Сооружение храма связано с открытием в Спасском монастыре в декабре 1907 г. второй викарной кафедры и учреждением епископства. 6 марта 1911 г. состоялось торжественное освящение церкви в честь Семи мучеников Херсонесских. Для настоятельских келий Муромского епископа Евгения (Мерцалова) отвели второй этаж братского корпуса.

Спасский монастырь закрыли в 1918 г. по обвинению в агитации против советской власти. По директиве от 18 и 23 мая 1922 г. из Спасского собора изъяли церковные ценности. 24 сентября 1925 г. собор передали краеведческому музею, в ноябре 1927 г. – сдали в аренду 41-му стрелковому полку. Иконы, представляющие историческую ценность, вывезли в музей. В 1920-30-е гг. уничтожен древний некрополь Спасского монастыря, официально закрытый в июне 1929 г.

В 1930-е гг. территорию монастыря заняло военное ведомство. В монастырских зданиях размещались учебные классы курсов усовершенствования командного состава (1937 г.), училище связи (1941-1963 гг.), полк связи (1963-1975 гг.), учебный полк связи (с 1975 по 20 декабря 1994 г.).

Воинская часть покинула территорию Спасского монастыря весной 1995 г. В последние годы ведутся интенсивные работы по восстановлению древней обители. В 2004 г. создан Попечительский Совет по воссозданию Спасо-Преображенского мужского монастыря. Восстановлен главный храм обители, Покровская церковь, воздвигнута ограда и сооружена надвратная церковь Кирилла Белозерского (освящена 22 июня 2005 г.), полностью отремонтирован и переоборудован братский корпус. На территории обители воздвигнута часовня Георгия Победоносца (освящена 19 января 2002 г.), новый надвратный храм Сергия Радонежского (освящен 26 октября 2005 г.), часовня Ксении Петербургской (освящена 23 апреля 2006 г.). Проведены работы по благоустройству территории.

Спасским монастырем ведется духовно-просветительская работа. 29 сентября 2003 г. в стенах обители начало функционировать Муромское православное духовное училище им. Святейшего патриарха Пимена.

2 августа 2006 г., на Ильин день, в Спасо-Преображенском мужском монастыре состоялось праздничное богослужение, приуроченное к 910-летию обители. Его возглавил Его Святейшество, Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

Главные святыни обители: частичка мощей св. Илии Муромского; икона Божией Матери Скоропослушницы (привезена с Афона архимандритом Антонием /Ильеновым/ в 1878 г.; прославилась за скорое исполнение прошений, вспоможение в делах и чудотворные исцеления); икона святителя Луки (Воино-Ясенецкого), освященная на гробнице святителя в Троицком соборе г. Симферополя (Крым) и др.

Свято-Благовещенский мужской монастырь

Муромский Благовещенский мужской монастырь возник из скромной деревянной церкви Благовещения Пресвятой Богородицы. Ее сооружение церковное предание приписывает князю Константину (Ярославу) Святославичу – сыну Черниговского князя Святослава, внуку великого киевского князя Ярослава Мудрого.

Из жития князя видно, что жители Мурома долгое время исповедовали языческую религию, обожествлявшую силы природы. Прослышав об этом, князь Константин выпросил у своего отца Муром, чтобы обратить его жителей в христианскую веру. В этом богоугодном деле ему помогали сыновья Михаил и Федор. Муромские язычники, не желая принимать князя, убили его младшего сына Михаила. Пораженные чудесным знамением от иконы Божией Матери, названной впоследствии Муромской, они раскаялись в своем злодеянии, и приняли крещение в водах озера Кстово.

Вскоре на «Старом Вышнем городище», укрепленном тыном и земляными валами, возвели первый муромский храм во имя Благовещения Пресвятой Богородицы. Рядом поставили княжеский дворец. Тело убиенного князя Михаила было положено при храме. Постепенно вся княжеская семья нашла упокоение у стен Благовещенской церкви. В 1547 г. на основе местного почитания была совершена общецерковная канонизация благоверного князя Константина и чад его Михаила и Федора.

Мужской монастырь был основан на месте Благовещенского храма по обету царя Ивана Грозного. Он посетил Муром в 1552 г. во время похода на Казань, горячо молился новым чудотворцам о даровании победы, и обещал в случае успеха учредить монашескую обитель. После взятия Казани в Муром прибыла артель зодчих. При строительстве каменного храма были найдены гробницы с мощами князей, которые с молебным пением торжественно поставили в новом Благовещенском соборе. Вскоре после сооружения храма, 24 января 1554 г. учредили Благовещенский мужской монастырь.

Новая обитель пользовалась высочайшими милостями. Царь прислал для церковных нужд всю необходимую утварь, дал братии «милостыню неоскудну» и земельные владения, которые расширились в XVII в.

Монастырь сильно пострадал от нашествия польско-литовского отряда А. Лисовского в декабре 1615 г., но «тщанием доброхотных дателей» вновь был восстановлен. Собор перестроили заново. В 1652 г. рядом встал кирпичный храм Иоанна Богослова.

В 1655 г. вместо деревянной надвратной церкви во имя первомученика архидиакона Стефана построили миниатюрный кирпичный храм в то же наименование (в последствии он неоднократно перестраивался).

В 1664 г. коренной перестройке подвергся обветшалый Благовещенский собор. В конце XVII столетия рядом с Благовещенским храмом воздвигли высокую шатровую колокольню. По всей видимости, все работы велись на средства купца гостиной сотни муромца Богдана Цветного. Позже он принял постриг в этой обители под именем старец Тихон.

В ходе церковных реформ 1764 г., монастырь, находившийся под управлением архимандрита, отнесли к разряду 3-го класса. В 1792 г. обитель пережила сильный пожар. После пожара, в 1797 г. (по другим данным – в 1799 г.) на средства муромского купца Масленникова изготовили новый барочный иконостас. Его выполнил мастер Руф Константинов – дворовый с. Измайлова Арзамасской округи.

В 1811-1812 гг. обитель обнесли кирпичной оградой. С 10 сентября по 20 октября 1812 г. в Благовещенском соборе находились чудотворные иконы Владимирской и Иверской Божией Матери, вывезенные из Москвы во время нашествия Наполеона. В память об этом знаменательном событии городским духовенством ежегодно совершался крестный ход вокруг города. Список с Иверской иконы Божией Матери, хранившийся в соборе, стал особо почитаться после тех событий.

В 1866 г. монастырь отнесли к разряду 2-го класса. В 1867-1882 гг. им управляли епископы Муромские, викарии Владимирской епархии. В 80-е гг. XIX в. монастырем руководил архимандрит Алексей Полисадов (1814-1894). Он приложил немало сил к благоустройству обители. Правнук архимандрита Алексея, современный поэт Андрей Вознесенский в 1981 г. опубликовал поэму “Андрей Полисадов”, посвященную знаменитому предку.

В 1900 г. на территории монастыря выстроили кирпичный 2-х этажный дом для размещения братии. С его возведением окончательно сложился облик обители, мало изменившийся доныне.

1 января 1903 г. в Благовещенском монастыре находились архимандрит, 7 иеромонахов, 6 иеродьяконов, 12 послушников и прислуга – всего 29 человек. Главный собор имел три придела: в честь муромских князей Константина, Михаила и Федора, святителя Димитрия Ростовского и св. Иоанна Богослова.

Благовещенский монастырь был закрыт в 1919 г. Монахи поселились в городе, продолжая служить в соборе. 22 мая 1923 г. произошло вскрытие мощей св. благоверных князей Константина, Михаила и Федора, после чего они были перевезены в музей, где находились до января 1989 г.

Последний настоятель монастыря схиархимандрит Михаил был арестован и подвергнут репрессиям в конце 1930-х гг.

Собор закрыли в 1940 г., но в 1942 г. вновь открыли, как приходской храм. В 1945-1946 гг. в нем служил вернувшийся с фронта с тяжелым ранением в позвоночник иеромонах Пимен (в миру С.М. Извеков – 1910-1990) – будущий Патриарх Московский и всея Руси. До 1991 г. Благовещенский собор оставался единственным действующим храмом города. В сентябре 1991 г. указом Патриарха и Священного Синода в древней Благовещенской обители возобновилась иноческая жизнь.

В соборе хранятся почитаемые списки с икон Иверской Божией Матери, Знамения Пресвятой Богородицы, Владимирской Божией Матери, иконы Божией Матери «Тихвинская», «Казанская», святителя Николая чудотворца, святого преподобного Серафима Саровского, образ святого мученика Иоанна Воина и др. святыни. В крипте собора покоятся мощи святителя Василия I, крестившего муромцев, и местночтимого преподобного Иулиана (Кочукова) – подвижника XVII в. Большим почитанием у верующих пользуются мощи муромских святых и чудотворцев благоверного князя Константина и чад его, Михаила и Федора. Внутри храма особого внимания заслуживает единственный из сохранившихся в Муроме дореволюционный иконостас, а также резной портал в притворе собора. Росписи в притворе выполнены современным иконописцем А.Г. Филипповым в 1995-1998 гг.

Свято-Троицкий женский монастырь

Троицкий женский монастырь основан в 1643 г. богатым муромским купцом Богданом Цветным на месте одноименной деревянной церкви. По преданию, где-то здесь, на «Старом Вышнем городище», св. благоверным князем Константином, крестившим Муромскую землю, был поставлен деревянный храм во имя Бориса и Глеба. Впоследствии ее заменили деревянной Троицкой церковью. По описи 1636 г. она имела шатровое завершение, деревянную паперть, а глава и крест храма были обиты белым железом.

В 1642 г. на средства Богдана Цветного вместо обветшавшей деревянной Троицкой церкви закладывается кирпичный храм в то же наименование. Через год после постройки, в 1643 г., ктитор Богдан Цветной получил разрешение от епископа Рязанского и Муромского основать на месте Троицкого прихода девичий монастырь. Уникальностью наружной архитектуры Троицкого собора являются изразцы, отсутствующие на других храмах Мурома.

В 1648 г. над святыми воротами обители возводится миниатюрная церковь во имя Казанской иконы Божией Матери с ложношатровым завершением. На южной стене храма старинной вязью высечены надписи, гласящие, что церковь создал торговый человек Тарасий Борисов сын, «по рекломy Богдан Цветной». В 1652 г. над монастырем вознеслась многоярусная колокольня, завершившая, в основном, формирование архитектурного облика обители.

Ныне с юга и запада Троицкий собор окружают галереи, сооруженные в 1786 г.

В XVIII в. Троицкий женский монастырь жил очень скромно, не имея ни больших земельных угодий, ни богатых пожертвований. В 1764 г. в нем проживало 15 монахинь и игуменья. В тот год в обитель перевели монашествующих из трех упраздненных монастырей: Вязниковского Введенского, Входоиерусалимской Пустыни села Арефино Муромского уезда и Муромского Воскресенского монастыря, расположенного на северной окраине города, в Кожевниках. В 1792 и 1805 гг. монастырь пострадал от пожаров, уничтоживших все деревянные строения обители, в том числе и ограду. В 1807-1808 гг. на средства вдовы Александры Дмитриевны Неймановой возводится новая кирпичная ограда, частично сохранившаяся доныне.

Существующие в настоящее время на территории монастыря кирпичные постройки возведены в конце XIX – нач. ХХ вв. В 1898 г. сооружен кирпичный двухэтажный корпус, где 19 сентября 1899 г. открылась одноклассная женская цеpковно-пpиходская школа с уроками рукоделия. В 1902 г. школа стала 2-х классной.

В сентябре 1918 г. по распоряжению жилотдела г. Мурома в трех кирпичных корпусах вместо монахинь поселились рабочие. Монастырь закрыли в 1921 г. Его территория стала называться «рабочий городок». Казанскую церковь заняла трикотажная артель. Внизу храма находились склады, а на втором этаже поставили станки. В Троицком соборе разместили склады военного ведомства.

В послевоенные годы келейные корпуса превратили в коммунальные квартиры. К юбилею города в 1961-1962 гг. в монастыре провели косметическую реставрацию.

В 1976 г. из с. Красное Меленковского района на территорию Троицкого женского монастыря перевезли деревянную церковь, построенную в 1715 г. В архитектурном плане она представляет типичную для XVIII в. композицию «восьмерик на четверике». Церковь планировали показывать как музейный экспонат под отрытым небом.

15 мая 1991 г. ансамбль Троицкого монастыря возвращен Русской Православной церкви. Это первый женский монастырь, открытый во Владимиро-Суздальской епархии.

Главные святыни обители: мощи святых благоверных князей Петра и Февронии (покровители брака и семейного благополучия), а также Виленский крест (найден в 1657 г. в литовском городе Вильно арзамасцем Василием Микулиным и принесен в Муром в Троицкий монастырь; почитался как чудотворный).

Свято-Воскресенский женский монастырь

Начало Воскресенского монастыря местная легенда связывала с именами муромских князей Петра и Февронии, живших в XIII в. Одно из ранних достоверных сведений о Воскресенской церкви относится к 1566 г. Но первое ее описание находится в описи 1624 г. Она была деревянной, на подклете, имела три шатра, которые венчали главы и кресты, обитые железом. Церковь была достаточно большой и имела два придела – Собор Архистратига Михаила и Николая чудотворца. Рядом стояла другая деревянная церковь – Введение Пресвятой Богородицы «с папертью». Она была теплой, т.е. имела печь и в ней служили зимой, в холодное время года. Близ Введенской церкви находилась невысокая деревянная колокольня с восьмью колоколами, общим весом в 80 пудов. Обителью с 16-ю монахинями управляла игуменья старица Мариамна. Главным жертвователем назван муромец посадский человек Семен Федорович Черкасов.

В 1636 г. монастырь окружала деревянная ограда, простиравшаяся вокруг обители 43х36 сажень (91,5х76,5 м). Рядом с храмами располагалось древнее кладбище. В монастыре подвизалась игуменья старица Пелагея Кольцова и 21 монахиня. Ктитором обители упомянут купец гостиной сотни Семен Семенович Черкасов и его братья.

В описи Мурома 1646 г. Воскресенская и Введенская церкви по-прежнему упоминаются деревянными, а число келий возросло до 30.

Разбогатев на торговле хлебом и солью, во 2-й половине XVII в. Авраам Черкасов воздвиг кирпичные храмы (время сооружения неизвестно, между 1646 и 1678 гг.). История не сохранила имена зодчих, построивших ансамбль Воскресенского монастыря. Но, без сомнения, это были талантливые, опытные мастера, создавшие уникальный монастырский комплекс, органично вписавшийся в панораму древнего Мурома. По описи 1678 г. в монастыре проживали игуменья и 26 стариц.

Воскресенский женский монастырь просуществовал до 1764 г. После его упразднения, что было связано с указом Екатерины II о секуляризации церковных земель, Воскресенская и Введенская церкви стали приходскими, а монашествующих перевели в Троицкую обитель. На протяжении XIX – нач. ХХ вв. храмы оставались рядовыми городскими приходами. Здесь же располагалось одно из 4-х городских кладбищ, существовавшее с незапамятных времен.

По описанию 1897 г. Воскресенский собор имел новый иконостас и царские врата, устроенные в 1835 г. В Введенском храме было два престола: главный – в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы и придельный – во имя Иверской иконы Божией Матери. Иконостасы в обоих приделах тоже были новыми.

В советские годы ансамбль Воскресенского монастыря разделил печальную участь многих муромских храмов. Церкви были закрыты, наиболее ценные предметы вывезли в музей, а здания стали использовать под складские помещения. В 1970-80-е гг. в Воскресенской церкви располагалась спортивная секция. В 1990-е гг. храмы вернули Владимиро-Суздальской епархии, и в них вновь возродилась иноческая жизнь.

Николо-Набережная церковь

Церковь св. Николая Чудотворца (она же Николо-Набережная) расположена на береговой террасе реки Оки. Сначала она была деревянной. Впервые в документах упоминается под 1574 г. Шли годы, церковь ветшала. В 1700 г. приступили к постройке новой кирпичной церкви. Работы велись на средства московского священника Дмитрия Христофорова, имевшего муромские корни (в 1670-е гг. его отец поп Христофор служил в этом храме). Храм строили очень долго – 17 лет. В 1714 г. заказали новый иконостас, в 1715 г. написаны иконы, а в 1717 г. состоялось торжественное освящение Николо-Набережной церкви.

Первоначально был возведен только основной объем храма. Столетие спустя, в 1803 г., к нему пристроили трапезную. Через 40 лет, в 1847 г., трапезную расширили. Примерно тогда же сложили невысокую восьмиугольную колокольню. Во 2-й половине XIX в. вокруг храма устроили ныне не существующую каменную ограду.

Церковь закрыли летом 1940 г. и использовали под склад. В декабре 1990 г. Николо-Набережную церковь передали Владимиро-Суздальской епархии.

Главной святыней храма являются мощи святой праведной Иулиании Лазоревской (Муромской).

Церковь Козьмы и Демьяна

Местные предания связывают возведение церкви с именем Ивана Грозного. По одной легенде, с холма, где стоял храм, царь обозревал свои войска, переправлявшиеся за Оку. По другому сказанию, Иван Грозный жил здесь в шатре и сильно простудился, а по выздоровлению велел выстроить новый храм во имя Козьмы и Дамиана, считавшихся целителями душ и телес людских.

Но красивые предания не более чем вымыслы, т.к. по историческим документам достоверно известно, что храм возвели на «мирские» деньги, т.е. средства живших здесь людей. Строителями храма, по мнению некоторых исследователей, могли стать псковские мастера Барма и Посник. Произошло это в 1564 г.

Уникальность Козьмодемьянской церкви заключалась в ныне утраченном шатровом завершении. Высокий шатер рухнул 6 апреля 1868 г. в силу ряда причин, среди которых основными считают ветхость здания, отсутствие надлежащего ремонта и подвижки фундамента при весеннем оттаивании почвы.

В XVII в. (до 1676 г.) при древнем храме находился женский монастырь. Он был очень невелик, имел всего три кельи. Проживавшие в них старицы «кормились по миру», т.е. просили милостыню. Жил монастырь за счет подаяний и едва сводил концы с концами. Время основания обители и год ее упразднения неизвестны.

После разрушения шатра уцелевшие иконы и утварь перенесли в близ лежащую Смоленскую церковь, которая и стала преемником древнего храма.

Смоленская церковь

Храм получил название в честь иконы Смоленской Божией Матери. Первоначально он был деревянным. После сильного пожара в 1804 г. возвели ныне существующую кирпичную церковь. Она строилась на средства муромского купечества. Особый вклад внес купец Михаил Иванович Елин. В 1838 г. на пожертвования купца К.Т. Киселева к Смоленской церкви пристроили трапезную и высокую колокольню. В 1868 г. в нее перенесли иконы и церковную утварь из разрушенной Козьмодемьянской церкви, после чего храм стал называться Ново-Козьмодемьянским. Смоленская церковь является типичным образцом стиля классицизм, получивший широкое распространение в провинции в XIX в.

Храм был закрыт 1930 г. В 1940-60-е гг. он использовался как склад. В 1977 по 1995 гг. в Смоленской церкви размещался выставочный зал городского музея. В августе 1995 г. храм возвращен Владимиро-Суздальской епархии.

Сретенская церковь

Сретенская церковь стояла на западной окраине средневекового Мурома. Некогда у нее был предшественник – небольшой деревянный храм Дмитрия Солунского, известный с 1574 г. Дмитриевская церковь подробно описана в описи 1636 г., из которой узнаем, что главными инициаторами ее строительства выступили муромцы «Смирнов да Третьяк Микитины Судовщиковы». По всей видимости, в XVII в. они жили где-то поблизости. В 1676 г. в приходе церкви Дмитрия Солунского насчитывалось 22 двора.

В конце XVIII в. при Дмитриевской церкви соорудили небольшой теплый деревянный храм во имя Сретения Господня. В 1795 г. на средства муромского купца 1-й гильдии Ивана Никифоровича Зворыкина возвели новую кирпичную Сретенскую церковь. Ее украсили иконами и церковной утварью, приобретенные на пожертвования прихожан.

В 1801 г. к Сретенской церкви приписали приход древнего храма Архистратига Михаила, находившийся ранее в самом центре Муроме – внутри бывшего деревянного кремля (ныне территория Окского парка). Однако вскоре этот приход упразднили, а в память о нем в 1829 г. в Сретенской церкви соорудили придел во имя Архистратига Михаила.

С 1888 по 1892 г. в храме проводились большие строительные работы: трапезную храма разобрали и устроили вновь в больших размерах.

Главной святыней Сретенского храма считался Животворящий Крест Господень, именуемый в просторечие «Сретенским». Ему приписывали чудодейственную силу, не раз избавлявшую горожан от эпидемий. Согласно древней легенде, случился однажды в Муроме сильный мор. И было видение одному из муромцев: он получит исцеление, если приложится к древнему кресту из Дмитриевской церкви. И вот, преодолевая слабость и боль, пополз он к указанному храму. Поцеловав святой крест, больной почувствовал облегчение. Весть о чудесном исцелении быстро распространилась по всему городу. Вскоре вся улица наполнилась страждущими горожанами. Животворящий Крест вновь проявил свою чудодейственную силу – все больные получили исцеление. В память о тех днях улица стала называться Выползова, потому что ползли по ней муромцы к кресту за исцелением.

Храм закрыли в 1929 г., Сретенский крест передали в музей. Брошенная на произвол судьбы Сретенская церковь ветшала и разрушалась. В конце 1990-х гг. храм вернули Владимиро-Суздальской епархии. Ныне ведутся активные работы по его восстановлению.

Памятники гражданской архитектуры

Объем издания не позволяет подробно описать все значимые постройки старого Мурома. Поэтому в данном разделе представлена краткая, выборочная информация о наиболее интересных памятниках гражданской архитектуры города, заслуживающих внимания.

Здание бывших присутственных мест (пл. Революции, № 1) – одно из ранних кирпичных гражданских строений Мурома. Возведено в стиле позднего классицизма в нач. XIX в. (освящено в июне 1807 г.) на месте предыдущего каменного строения, упомянутого в документах 1780-х гг. Предназначалось для проведения собраний («присутствия») местных учреждений: городского магистрата, уездного и земского суда. В 1846 г. произведена реконструкция «корпуса присутственных мест». Три комнаты левого крыла 1-го этажа отводились под казначейство; четвертую угловую комнату использовали «для хранения монеты»; в правом крыле 1-го этажа размещалась полиция; центральная комната предназначалась для сторожей и арестантов. На 2-м этаже (над арестантской) располагались три комнаты аптеки. Все левое крыло 2-го этажа (три комнаты) занимал земский суд. В правом крыле находилось четыре комнаты уездного суда («присутственные комнаты»), где подавали прошения и слушали дела. Самая большая, центральная комната 2-го этажа, использовалась как общая передняя и помещение для приема посетителей.

Бывший дом купцов Зворыкиных (ул. Первомайская, № 4) – самый крупный купеческий особняк дореволюционного Мурома, возведенный в стиле провинциального классицизма. Построен 2-х этажным в первой половине XIX в. (до 1835 г.) муромским хлебопромышленником, купцом 1-й гильдии Козьмой Дмитриевичем Зворыкиным (1784-1864). Надстроен 3-м этажом в 1840-е гг. В 1845 г. особняк оценен в 44 тыс. 81 руб. серебром. От младшего сына К.Д. Зворыкина – Алексея – дом перешел к Козьме Алексеевичу Зворыкину, директору городского общественного банка. В 1880-90-е гг. торговый дом «Анна Зворыкина с сыновьями» занимался хлебной торговлей и имел пароходы. В 1917 г. здание частично национализировано. В 1919 г. пять комнат занимала учительская семинария, три комнаты 3-го этажа отвели под городской музей. Впоследствии музеем было занято все здание. В этом доме родился и провел детские годы Владимир Козьмич Зворыкин (1888-1982) – талантливый ученый, изобретатель электронного телевидения, автор 120 патентов, обладатель 30 международных наград, вице-президент крупнейшей компании «RadioCorporationofAmerica».

Водонапорная башня – находится на пересечении современных улиц Ленина – Советская. Возведена в 1863/64 гг. по проекту инженера-подполковника Е.И. Ержемского по инициативе и на пожертвования муромского купца, городского головы А.В. Ермакова (1798-1869). Предназначена для хранения резервуара с водой, емкостью около 4 тыс. ведер. Муромский водопровод был открыт 26 августа 1864 г. Он стал первым водопроводом во Владимирской губернии.

Здание бывшей Земской управы (ул. Л.Толстого № 13а) – образец архитектурного стиля «академическая эклектика». Возведено в середине XIX в. Изначально принадлежало муромскому купцу, потомственному почетному гражданину Ф.И. Смольянинову. В 1870-е гг. здание заложено Костромскому-Ярославскому поземельному банку за 16 тыс. руб. серебром. 1 января 1880 г. правление банка продало кирпичный 2-х этажный дом муромской уездной Земской управе за 21 тыс. 76 руб. 59 коп. С 1880 по 1917 гг. в бывшем доме Ф.И. Смольянинова находилось муромское земство.

Здание бывшего реального училища (ул. Л.Толстого, № 40) – яркий образец «кирпичного» стиля. Возводилось с 1876 по 1880 гг. по проекту архитектора Московского учебного округа (фамилия неизвестна. - В.Ч.). Работы велись под наблюдением техника Московского строительного отделения, «классного художника архитектуры» Императорской академии художеств В.Ф. Афанасьева. На постройку здания затрачено 97 тыс. 314 руб. 22 коп. Введено в эксплуатацию 30 ноября 1880 г. Западное крыло 1-го этажа отводилось под квартиру директора реального училища. В восточном крыле здания располагалась квартира инспектора училища, физический класс и химическая лаборатория. На втором этаже размещались классные аудитории. В 1906 г. муромское реальное училище закончил В.К. Зворыкин (1888-1982) – изобретатель с мировым именем.

Гостиный двор (пл. им. 1100-летия г. Мурома) – древнейшая торговая площадь города. Сформировалась после пожаров 1792 и 1805 гг. В 1915 г. на Гостином дворе находилось 9 каменных корпусов (некоторые имели два этажа) с большими подвалами. В корпусах насчитывалось 54 лавки, которыми владели жители города, купцы и мещане: Зворыкины, Усовы, Елины, Гладковы, Бахаревы, Фанталовы, Суздальцевы, Вощинины, Жадины, Бибины, Шестаковы, Корщиковы, Константиновы и др.

Из сохранившихся торговых строений заслуживает внимание восточный корпус, выходящий на ул. Первомайская. Он возведен в первой половине XIX в. в стиле классицизм. Эти торговые ряды принадлежали городу и сдавались в аренду горожанам.

Пятый корпус лавок Гостиного двора (не сохранился) принадлежал Христорождественской церкви (снесена в 1930-е гг.). Его соорудил купец 2-й гильдии, потомственный почетный гражданин, городской голова, церковный староста С.А. Хохлов (1821-1888). На втором этаже корпуса находился трактир. Доход от аренды помещений шел в церковную казну. Такой же каменный корпус с лавками (№ 9) принадлежал Николо-Зарядной церкви (снесены в 1930-е гг.), стоявшей на северо-восточной стороне Гостиного двора.

Московская – центральная улица Мурома. Сформировалась в первой половине XIX в. Застроена домами, возведенными по «образцовым» проектам в стилях «новый классицизм» и «эклектика». Здесь проживали представители местного купечества, разбогатевшие мещане и крестьяне, находились лучшие магазины Мурома. Заслуживают внимания следующие здания: торговый дом «А.И. Вощинина сыновья» (№ 2); торговый дом «Иван Соколов и сыновья» (№ 4); домовладение Смольяниновых – Шестаковых (№ 12; возведен в 1874 г.); домовладение Мяздриковых – Мусатовых – Орловых – Зайцевых (№ 7); домовладение Чепаревых – Голубевых (№ 13; ныне – выставочный зал); домовладение Зворыкиных (№ 33 – единственная постройка Мурома, выполненная в стиле «рациональный модерн») и др.

 Былинный богатырь Илья Муромец

Илья Муромец – любимый герой русского богатырского эпоса. Цикл сказаний о нем открывает былина «Исцеление Ильи» (она же «Илья и калики перехожие»). Из нее узнаем, что по происхождению он был крестьянским сыном. Отца Ильи звали Иван Тимофеевич, а мать – Евфросинья Яковлевна. Крестным отцом будущего защитника русской земли стал знаменитый богатырь Самсон Самойлович (Колыванович). Радость появления в семье первенца была омрачена печалью: сын родился калекой, «сиднем сидел цело тридцать лет». В разных вариантах былин по-разному описывается его болезнь. По одной «с печи не вставал 30 лет», по другой – «30 лет был больной, сидел на гноище», «сидел седуном».

Исцеление Ильи Муромца традиционно связывают с каликами-перехожими. Произошло это так. Странствующие старцы, застав Илью одного дома, попросили напоить их ключевой водой (по другим версиям былин – «пивом ядреным», «хлебной брагой»), на что он им ответил: «Нет ему во ногах хождения». Калики велели встать на резвы ноги. Приказ был выполнен, будущий богатырь впервые в своей жизни встал на ноги и принес странникам напиться. Старцы утолили жажду, затем дали испить Илье и спросили его: «Что чувствуешь?». «Силу великую», – ответил богатырь: «Кабы было в сырой земле колечко, повернул бы земелюшку на ребрышко». Тогда старцы велели Илье испить из ковша еще раз, и силы у него поубавилось ровно наполовину. Калики предрекли Илье Муромцу великие богатырские деяния: «Быть тебе, Илья – воином! Смерть тебе в бою не писана».

Первым подвигом Ильи стала раскор­чевка дремучего леса под пашню. Именно над этим трудились его родители в день чудесного исцеления. Выполнив сыновний долг, Илья Муромец взял у них благословение и отправился в стольный град Киев, служить князю Владимиру Красно Солнышко. Перед отъездом Илья Муромец выбрал себе коня, взял плетку шелковую, добыл саблю вострую и копье мурзамецкое:

Из того ли то из города из Мурома,
Из того села да Карачарова
Выезжал удаленький дородный добрый молодец.
Он стоял заутреню во Муроме,
А и к обеденке поспеть хотел он в стольный Киев-град.

По мнению ряда ученых, первая былина об Илье Муромце была сложена в середине XII в., до нашествия Батыя (1240 г.), когда Киев считался «Матерью городов русских», центром древнерусских земель.

Подлинным богатырем Илья Муромец стал чуть позже, когда чудесным образом получил от названного старшего брата Святогора «вторую» силу и его оружие – меч. Оказалось, что прямоезжая дорога на Киев «заколодила, замуравила», ехать по ней надо «пятьсот верст», а по окольному пути – «цела тысяча». Былинный богатырь выбрал короткий путь и решил сразиться с Соловьем Разбойником, о чем говорится в одноименной былине.

В разных вариантах былин Соловей разбойник представлен сидящим на 3-х, 7-ми, 12-ти, 30-и и даже 40-ка вековых дубах, в гнезде, откуда он и творил свои злодеяния. Илья Муромец выстрелил ему каленой стрелой в правый глаз, да так, что она вышла через левое ухо. Ни змеиный шип, ни звериный рев разбойника не испугали Илью Муромца. Привязав Соловья к седлу, он повез его в Киев. По преданию, это произошло близ современного села Девять Дубов, около города Карачева, на границе современных Брянской и Орловской областей России.

Дальнейший путь Ильи Муромца проходил через Чернигов, и дальше вдоль реки Десны к стольному Киеву. Территория Черниговской (Чернигово-Северской) земли в Древней Руси простиралась по течению реки Десны и верховьям Оки. Главными ее городами были Чернигов, Новгород-Северский, Брянск и Муром.

Киевский князь встретил неизвестного ему богатыря неласково, и не поверил его рассказу об освобождении дороги прямоезжей:

Аи же мужичищо-деревенщина!
Во глазах, мужик, да надлыгаешься,
Во глазах, мужик, да насмехаешься!

Тогда Илья Муромец показал своего пленника, заставил его шипеть по-змеиному, реветь по-звериному. В конце былины Илья Муромец расправился с Соловьем Разбойником, чтобы тот больше «не слезил отцов и матерей, не вдовил молодых жен и не сиротил малых детушек».

Былина об Илье Муромце и Соловье Разбойнике принадлежала к числу самых популярных и широко распространенных. В разное время было записано более ста ее вариантов. Большинство ученых едины во мнении, что ее действие следует отнести ко 2-й половине XII в., когда весь Суздальский край именовался в Киеве «залесьем». Лишь в середине XII столетия через эти лесные дебри проложили дорогу, которая именовалась «путь сквозь вятичи», т.е. от Оки до Днепра. Раньше приходилось объезжать этот лесной край, направляясь к верховьям Волги, а уже оттуда следовали до Днепра, и по нему добирались до стольного Киева. Однако и после того, как «прямоезжая дорога» была проложена, многие предпочитали пользоваться окольными тропами, т.к. на прямом пути часто грабили и убивали. Именно эту опасную короткую дорогу и выбрал Илья Муромец для своей первой поездки в Киев.

Отдельная былина посвящена теме борьбы Ильи Муромца с татарами («Илья и Калин царь»). В другом сказании («Илья и Идолище») Илья Муромец выступает в качестве защитника русского народа и православной веры.

Цель жизни Ильи Муромца – беззаветное служение своему народу. Основная черта его характера – не знающая границ преданность Отечеству, любовь к Родине. Не за князя с княгиней бьется в смертельном бою былинный богатырь, но «за сирот малых да вдов бедных». Илья Муромец и другие русские богатыри не были слугами князя. Они смело выходили в открытую степь сражаться с многотысячной вражеской ратью, но приказ князя беречь Киев от царьградских витязей вызвал неприятие: «Не извадились мы сторожем стеречи, только мы извадились в чистом поле ездити».

Муромцу неоднократно делали выгодные предложения. Его просили остаться воеводой в Чернигове, византийский царь прельщал Илью золотом и высокой должностью, но на все это он отвечал категорическим отказом. Основной смысл жизни богатыря – борьба за счастье и свободу Киевской земли. Каждый раз после свершения своего очередного подвига витязь возвращался домой, в стольный град Киев. В былинах он представлен вольным казаком. Именно поэтому образ Ильи Муромца так полюбился казакам, как идеал воина-наездника, воюющего с басурманами за христианскую веру и православный люд. В наши дни все казачьи войска России почитают Илью Муромца как родоначальника казачества.

В одной из заключительных былин цикла про Илью Муромца («Три поездки») богатырь отправился в свое очередное странствие. На перекрестке трех дорог он увидел большой камень с надписями: «Поедешь по первой дороге – будешь убит, поедешь по второй – будешь женат, поедешь по третьей – будешь богат». Самой первой он выбирает дорогу смерти, ведь по предсказанию калик-перехожих, «смерть в бою ему не писана». На ней витязь встретил не вражеское войско, а всего лишь разбойников. Илья убивает всех своих противников, возвращается к придорожному камню и, уничтожив первую надпись, отправляется по второй дороге, обещавшей скорую женитьбу. На этот раз он встретил колдунью и ее дочь. Расправившись с ними, выручив из неволи их пленников (40 царей, 40 царевичей, 40 королей и 40 королевичей), уничтожив на камне вторую надпись, Илья отправился по третьей дороге, сулящей богатство. Там в подземелье он нашел под камнем клад, на эти деньги построил церковь, где его и похоронили:

Да построил он церковь соборную,
Соборную да богомольную,
Да и тут ведь Илья-то окаменел,
Да поныне его мощи нетленные.

Исследователи былин трактовали концовку сказания как уход Ильи на склоне своих дней в монастырь. По онежскому варианту, Илья Муромец начал строить «церкву пещерскую, тутова стар и окаменел». В советское время по идеологическим соображениям о третьей поездке Ильи Муромца и его святых мощах старались не упоминать. Эта былина публиковалась в сокращенном варианте с комментарием, что она крайне редко исполнялась сказителями.

Очень сложно хотя бы приблизительно определить время причисления преподобного Ильи Муромца к лику святых. Попытки восхваления православных святынь Киево-Печерской обители и описание добродетелей ее подвижников делались уже в XII в. В начале XIIIстолетия был составлен «Киево-Печерский патерик». В его первоначальной редакции упоминается 51 инок, почивающий в Ближних пещерах, но имя преподобного Ильи Муромца среди них отсутствует.

Оказание почестей памяти преподобному Илье Муромцу в составе пантеона Печерских святых установлено православной церковью 19 декабря по старому стилю (1 января – по новому). Необычно, что Печерский монастырь не захотел связать день памяти преподобного Ильи Муромца и Ильи Пророка, память которого поминается 20 июля. Этот факт вызывает удивление, т.к. традиционно считалось, именно этот святой стал небесным покровителем богатыря.

В обители преподобный Илья молился, вел размеренный, аскетический образ жизни. Вот что о нем сказано в монастырской рукописи 1667 г.: «Здесь лежат мощи преподобного Илии Муромца, богатыря и воина великого, который, пришовши потом в чувство, вспомнил себе иж воинство есть ремесло неспасенное ... постригся в иночество, если его кто утешал лишь абы не плакал, отповедал – много я крови пролил невинной, треба ей слезами омети».

Но полностью отречься от мира Илье не удалось, т.к. вражеские нападения на стольный Киев в конце XII в. стали частым явлением. Монахам не раз приходилось с оружием в руках становиться на защиту своей обители. Богатырская сила не оставляла преподобного Илью до последнего дня.

Нетленные останки святого Ильи Муромца показаны на всех планах Ближних пещер: в «Тератургиме» Афанасия Кальнофойского (1638 г.), в печатном «Киево-Печерском патерике» (1661 и 1678 гг.) и на всех более поздних картах лаврских подземелий XVIII-XIX вв. Преподобный Илья Муромец упоминается в книге о российских святых, но житие Ильи не помещено ни в «Минеях» Макария и Дмитрия Ростовского, ни в «Прологах». Древнейшее упоминание о святом Илье Муромце встречается в «Службе преподобным Печерским, что на Ближних пещерах», помещенной в «Печерской Минее» 1763 г.

Оказание общецерковных почестей преподобному Илье Муромцу было установлено очень поздно – в 1843 г. Это произошло после официального закрепления соборного празднования всех Печерских святых, почивающих в обеих пещерах, во второе воскресенье Великого Поста.

Нетленные мощи Киево-Печерской Лавры не одно столетие служат предметом поклонения всего православного мира. Первыми в лаврских катакомбах были захоронены преподобный Антоний (1073 г. в Ближних пещерах) и преподобный Феодосии (1074 г. в Дальних пещерах). Впоследствии в лаврских пещерах были погребены многие другие иноки этой обители, среди них и преподобный Илья Муромец.

Мощи Ильи Муромца находились в Киевских пещерах в очень раннее время. В 1594 г. их видел Э. Лясота – дипломат, посол императора священной Римской империи Рудольфа II в Запорожскую Сечь. В своем дневнике он оставил подробное описание Киева и его достопримечательностей. При описании Ближних пещер Киево-Печерской Лавры Э. Лясота отметил: «Есть также один великан и богатырь, названный Чоботка (Czobotka), на которого, как говорят, когда-то внезапно напали неприятели как раз тогда, когда он надел было один из сапогов своих. Не имея под рукою другого оружия, он в то время оборонялся от них другим сапогом, еще не надетым, и перебил им всех своих врагов, почему и был назван Чоботка». Исходя из этой любопытной записи, можно сделать вывод, что Илья Муромец, погребенный в Ближних пещерах Киево-Печерской Лавры, был известен местным жителям под простонародным прозвищем Чоботка, т.е. «Сапожок»

Одно из ранних русских упоминаний об Илье Муромце как о святом, захороненном в Киевских пещерах, относится к началу XVIII в. Оно принадлежит московскому священнику Иоанну Лукьянову (старцу Леонтию). В 1701 г. он писал: «Февраля во 2 день … пошли в Антониеву пещеру… Тут же видехом храброго воина Илию Муромца, в нетлении пребывающего под покровом златым, ростом яко нонешние крупные люди, рука у него левая пробита копием; язва вся знать на руке, а правая рука его изображена крестным знамением».

В конце 1980-х гг. у ученых появилась уникальная возможность комплексно и всесторонне изучить мощи Киево-Печерской Лавры. Выполнить эту ответственную миссию поручили кафедре судебной медицины Киевского медицинского университета. Руководителем научно-исследовательских работ стала профессор И.А. Концевич. Учеными исследовано 54 погребения из Ближних пещер, среди них – мощи преподобного Ильи Муромца. Результаты изучения мощей преподобного Ильи дали новый уникальный материал, приливающий свет на многие спорные вопросы его жизни.

Развернув одеяния останков Ильи Муромца, исследователи увидели хорошо сохранившуюся мумию мужчины, руки которого были сложены на груди крестообразно. Вот выдержки из научного отчета 1990 г.: «Мумифицированный труп мужского пола весом 7 кг 150 г, рост 177 см расположен в положении лежа на спине на деревянном лотке, повторяющем основные очертания тела. Труп представляет собой скелет, обтянутый сухими, плотными, темно-бурого цвета кожными покровами, степень сохранности которых в различных областях различна. Кожные покровы головы сохранены, за исключением лобной и затылочной областей. Поверхность кожных покровов головы неровная, с множеством небольших отверстий округлой формы, что придает ей сетчатую структуру, более выраженную в лицевой и теменной областях. В теменных областях сохранились единичные короткие (до 0,5 см) темно-русые волосы. Левая ушная раковина представлена только приплюснутой к черепу сморщенной мочкой уха. Правая ушная раковина высохшая, сморщенная, без козелка. Правая глазница заполнена мумифицированными остатками глазного яблока, левая – в верхней части пуста. В области костной спинки носа кожа отсутствует, в хрящевой части она сохранена и приплюснута к верхней губе. Рот приоткрыт, передние зубы обеих челюстей не соприкасаются, они прикрыты мумифицированными кожными тканями, которые образуют поперечную щель шириной 0,7 см <…> Отдельно от мумии в лотке находится часть отделенных костей правой (кубовидная, три клиновидные, пять плюсневых, две фаланги первого и третьего пальца) и левой стоп (все фаланги пальцев). <…> Следует отметить, что на поясничных позвонках хорошо развиты добавочные и сосцевидные отростки, имеются выраженные дополнительные костные выросты на остистых отростках. На крестце отмечается значительная выраженность гребней и бугристостей. В поясничном отделе выявлено искривление позвоночника вправо».

Далее костные останки Ильи Муромца подверглись рентгенологическому и биохимическому исследованию. Сделаны следующие наблюдения: «…с большой осторожностью можно предположить, что время захоронения Ильи Муромца находится в пределах XI-XII вв.»; «На мощах не выявили ни дубильных составов, ни компонентов меда или масляной кислоты, как продуктов окисления липидов и восков. Это указывает на то, что никакого бальзамирования мощей преподобного Ильи не проводилось».

Не менее интересны выводы исследователей. В частности, отмечалось: «Размеры грудной клетки, отдельных частей туловища, верхних и нижних конечностей свидетельствуют о принадлежности мумии гиперстеническому типу сложения: высокий рост (177 см.). Значительная выраженность гребней, бугристостей, шероховатостей и отростков на костях является показателем сильного развития мышечной системы. Уплотнение тела V поясничного позвонка, наличие остеофитов на грудных и поясничных позвонках, а также дугоотростчатые соединения IV и V поясничных позвонков позволяет утверждать, что при жизни преподобный Илья Муромец страдал спондилоартрозом. Наличие костных мозолей в средней трети правой ключицы, а также II и III нижерасположенных ребер соответственно свидетельствует о прижизненных переломах этих костей. В V-м межреберье, слева от грудины расположена продолговатой формы рана, проникающая в грудную полость, с неровными краями размерами 2x0,9 см. Можно предположить, что рана была нанесена плоским колющим предметом. <…> По результатам рентгенологического исследования возраст оценивается 40-45 годами, однако этот возраст из-за акромегалитического синдрома, приводящего к эндохоидральному остеогенезу (разрастание соединительной и хрящевой тканей), не совпадает с истинным, который может быть значительно больше».

Дадим некоторые пояснения к наблюдениям ученых. По данным археологии, в конце XII – начале XIII вв. средний рост людей на территории Киевской Руси равнялся 164 см. Рост Ильи составлял 177 см. Это был высокорослый человек, крепкий, широкий мужчина, с большой грудной клеткой, хорошо развитыми плечами, мощными руками и ногами. Телосложение Ильи было богатырским, он являлся человеком, о котором говорили: «Косая сажень в плечах», «Не ладно скроен, но крепко сбит».

Заболевание Ильи Муромца, врожденное или перенесенное в ранние годы, наложило неизгладимый отпечаток на всю его внешность: он имел массивную голову, большие сильные руки, крепкие ноги с крупными ступнями. Медицинское название болезни Ильи Муромца – акромегалитический синдром. Сильно развитые дополнительные отростки на поясничных позвонках вследствие ущемления нервов спинного мозга позвонками могли серьезно затруднять передвижение богатыря в юности. Не поэтому ли, согласно былинам, «не имел Илья во ногах хождения цело тридцать лет»? Калики перехожие вполне могли быть народными целителями. Они могли дать Илье целебный травяной настой и вправить позвонки. Но, по всей видимости, к старости Илья Муромец уже не мог без посторонней помощи взобраться на коня. Не исключено, что именно поэтому он отошел от ратных подвигов и постригся в монахи.

Возраст смерти былинного богатыря специалисты очень осторожно определили в 40-45 лет. Илья страдал специфическим заболеванием костей. Это обстоятельство позволяет поднять возрастную планку еще на десять лет. Таким образом, возраст богатыря мог составить 55 лет.

Ученые установили, что Илья Муромец умер не от старости или болезни, а в результате смертельного удара, нанесенного в область сердца. Вероятно, смерть наступила вследствие ранения копьем. На этом основании можно предположить, что богатырь-монах погиб в бою. Ближайшая ко времени жизни Ильи битва за Киев с разорением и разрушением Печерского монастыря произошла в 1203 г. Если эту дату считать временем гибели Ильи Муромца, то былинный богатырь родился между 1148 и 1163 гг.

После научного исследования костных останков Ильи Муромца была выполнена объемная пластическая реконструкция его облика. Она проводилась при Бюро главной судебно-медицинской экспертизы России под руководством С.А. Никитина.

Немало местных преданий об Илье Муромце сохранилось на родине былинного богатыря – в Карачарово (некогда село; ныне входит в городскую черту). В 1830-е гг. В.И. Даль в своей статье «Илья Муромец, сказка Руси богатырской» привел муромское предание о былинном богатыре. Чтобы убедить отца в своей богатырской силе, Илья вышел на берег Оки, уперся плечом в гору, сдвинул ее с места и перегородил реку. По словам В.И. Даля, засыпанное Ильей старое русло реки стали показывать как местную достопримечательность.

В 1860-е гг. О.Ф. Миллер опубликовал работу «Илья Муромец и богатырство киевское», где писал, что Илья Муромец перегородил русло Оки выкорчеванными дубами, направив воды ближе к селу, чтобы избавиться от набегов разбойников. Старое русло Оки в народе стали называть «Студенец».

По другой местной легенде, однажды богатырь Илья Муромец принес на гору три огромных дуба, вырванные с корнем собственноручно. Рассказывают, что эти дубы стали фундаментом деревянной Троицкой церкви, просуществовавшей до конца XVIII в. Потом на ее месте построили новый кирпичный храм. И поныне в Карачарово показывают место, где, по преданию, стояла изба Ильи Муромца (ул. Приокская № 279).

П.С. Уварова, последний владелец Карачарово, в 1892 г. в статье «К вопросу об Илье Муромце» сообщала: «… жители села Карачарова с большим жаром защищают и за непреложную истину выдают в обыкновенных своих разговорах, что Илья Муромец рожден в их селе Карачарове, был чрезвычайно величественного вида и имел необыкновенную силу. В доказательство сего приводят следующую повесть: в тогдашние времена на берегу Оки лежали три черных дуба, вытащенные из воды рыболовами, из коих каждый был такой тяжести, что крестьянская лошадь без отдохновения на гору не могла вывезти; а он их на своих плечах переносил на гору, где они находились долгое время и после поступили в основание при постройке Троицкой церкви...».

Карачаровцы бережно сохранили другое древнее предание, согласно которому богатырь Илья Муромец имел прозвище Гущин, т.к. обитал неподалеку от села в непроходимом густом лесу, «в гуще». Впоследствии в Карачарово обитали его потомки – Гущины, обладавшие феноменальной физической силой. О них ходили легенды. Например, Иван Афанасьевич Гущин, живший в Карачарово во второй половине XIX в., славился своей недюжинной силищей далеко за пределами села. Говорили, что сельский староста даже запретил ему участвовать в традиционных кулачных боях, поскольку, не рассчитав силу удара, он мог покалечить и даже убить человека. Иван Гущин легко поднимал зубами огромные мешки с мукой.

Однажды, как гласит предание, Иван Гущин вез из-за Оки телегу, полную дров. Уставшая лошадь остановилась у подножия крутой горы, не в состоянии больше вести такую тяжесть. Тогда силач ласково обратился к ней со словами: «Отдохни, сия ноша тебе не под силу», – сам впрягся в телегу и прикатил ее домой.

Также местные жители не без иронии передавали о проделках Ивана Гущина. Якобы однажды в конце XIX в. купец Жиряков заказал себе огромный тяжелый якорь, весом более 12 пудов (190 кг). Артель грузчиков запросила за доставку якоря пять рублей серебром, но скаредный купец сказал, что это очень дорого и наотрез отказался платить деньги. Желая проучить жадного купца, ночью Иван Гущин один принес якорь и повесил его на воротах купеческого дома. На следующий день Жирякову пришлось заплатить шесть рублей за то, чтобы богатырь снял якорь.

Завершая повествование о былинном богатыре, отметим, в 1999 г. в Муроме в Окском парке установили памятник Илье Муромцу.

Источники и литература

  1. Архив Санкт-Петербургского Института истории РАН. Русская секция, коллекция 238. Оп.1. Д.370. Л.67-199. – Список с переписной книги г. Мурома 1636/37 г.
  2. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Кн.11834. Л.5-124 об. – Переписная книга Мурома 1646 г.
  3. РГАДА. Ф.1209. Оп.1. Кн.11835. Л.1-30 об. – Переписная книга Мурома 1678 г.
  4. Полное собрание русских летописей. – Т.I-VIII.
  5. Словарь исторический о святых, прославленных в Российской церкви и о некоторых подвижниках благочестия, местночтимых. – СПб., 1862, репринт. 1990. 294с.
  6. Бейлекчи В.В. Древности летописной муромы (погребальный обряд и поселение). – Муром, 2005. 276с.
  7. Беспалов Н.А. Муром. Памятники искусства XVI-начала XIX века. – Ярославль, 1971. 128с.
  8. Вощинина-Киселева Н.П. О Муроме. Воспоминания. (Семейная хроника купцов Вощининых) / Вступ. ст., коммент. В.Я. Чернышева. – Муром: ООО «Новые технологии», 2007. 160с.: ил.
  9. Добрынкин В.Н. Муром прежде и теперь. – М., 1903. 86 с.: ил.
  10. История Мурома и Муромского края с древнейших времен до конца ХХ столетия. – Муром, 2001. 427с.: ил.
  11. Кучкин В.А. Материалы для истории русского города XVI в. (Выпись из писцовых книг г. Мурома 1566 г. и муромская сотная 1573/74 г.) // Археографический ежегодник за 1967 г. – М., 1969. – С.291-315.
  12. Масленицын С.И. Муром. – М., 1971. 163с.
  13. Пехов В.И. Муром в прошлом и настоящем. – Изд. 2-е. – Муром, 1917.
  14. Титов А.А. Историческое обозрение города Мурома // Труды ВГУАК. – Кн. IV. – Владимир, 1902. – С.1-99.
  15. Титов А.А. Статистическое обозрение г. Мурома. – Владимир, 1900.
  16. Травчетов Н.П.Материалы для истории Муромского Троицкого женского монастыря. – Владимир, 1902. 53с.
  17. ТравчетовН.П. Город Муром и его достопримечательности. – Владимир, 1903. 135с.
  18. Хведченя С.Б. Илья Муромец - святой богатырь. – Киев: Географика, 2005. 242 с.: ил.
  19. Чернышев В.Я.Социоэкономическая история Мурома XVII в. Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. – М., 2006. 27с.
  20. Чернышёв В.Я.Топография расселения посадских семейств г. Мурома XVII – первой половины XIX вв. // Культурно-историческое наследие русского города: Материалы научной конференции. V Плесские чтения. – Плес, 2001. – С.114-121.
  21. Чернышёв В.Я.Муром. Краткий путеводитель. – Муром: ООО «Новые технологии», 2004. 176с.: ил.
  22. Чернышёв В.Я.Московская улица (Социоэкономическая история XVII – нач. ХХ вв.). – Изд. 2-е. - Муром: ООО «Новые технологии», 2005. 248с.: ил.
  23. Чернышев В.Я. Муромский Спасский монастырь. Страницы истории. – М.: ЗАО «СВР-Медиа», 2006. 192с.: ил.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top