Семячкова В.В.

В период с 1905 по 1914 год, уже после окончания войны с Японией, не заканчивается, а только усиливается деятельность уральской общественности. В этот период домой возвращаются раненые и калеки, требующие помощь воины. В деревнях и городах умирают от голода и холода дети-сироты, у которых отец - единственный кормилец всей семьи погиб на фронте или остался немощным, инвалидом, а мать – домохозяйка. И именно в таких семьях нет средств и возможностей для полноценного существования, как взрослых, так и детей. И именно таким семьям продолжается активная поддержка (деньгами, медикаментами, теплой одеждой и обувью) как со стороны государства, так и при помощи общественных организаций и отдельных лиц.

Также по всей территории России происходят акции по увековечиванию памяти воинов, в том числе строятся храмы и часовни, назначаются именные стипендии лучшим ученикам гимназий и училищ.

Но новая война – Первая мировая ставит на повестку дня совершенно иные вопросы, здесь уже стоят вопросы и задачи по оказанию помощи военнослужащим и их семьям, в связи с новой войной.

После непопулярной в народе войны, которая обнажила многие пороки и проблемы Российской империи, всей системы управления государством, Россия вступила на путь мирного развития. Но ее уже ждали новые потрясения, принесшие тяжелые страдания народу и большие человеческие жертвы.

Окончившаяся поражением Русско-японская война предопределила новую ситуацию в решении многих вопросов, в том числе в деле оказания социальной помощи военнослужащим и их семьям, вплоть до начала Первой мировой войны.

Одной из форм помощи военнослужащим и их семьям стало оказание помощи со стороны государства, в виде определенной системы социального обеспечения, которая зародилась еще в конце XIX – начале XX века. В данный временной отрезок были проведены реформы, затрагивающие порядок назначения денежного содержания и пенсий военнослужащих. В 1899 г. был принят закон о «добавочных деньгах» и единовременных пособиях для лиц, «увольняемых в отставку». Этот закон нашел отражение в действиях государства, по предотвращению последствий Русско-японской войны в российском обществе.

Наиболее популярной формой оказания социальной помощи стала выдача Единовременного пособия в размере «годового основного оклада жалованья без надбавок» назначалось военнослужащим и их семействам в том случае, если муж (отец) приобрел в армии тяжелые болезни (паралич, потеря рассудка или зрения), но не прослужил более 10 лет.

Помимо самих военнослужащих стало материальное обеспечение вдов и сирот, а также всех родственников (отца, матери, братьев, сестер), которые жили за счет труда военнослужащего.

Вдовы и дети имели право на пенсию, если мужья или отцы их:

«1) умерли в запасе или отставке, получая пенсию или имея на это право;

2) умерли на службе, имея выслугу не менее 10 лет;

3) убиты или пропали без вести на войне или при подавлении «мятежей и народных беспорядков»;

4) убиты или умерли на службе от ран, полученных при исполнении служебных обязанностей;

5) умерли от болезней при исполнении службы»[1].

Социальная помощь военнослужащим и членам их семей после Русско-японской войны осуществлялась как государством, об этом свидетельствуют данные сюжеты о социальных льготах и гарантиях, которыми пользовались военнослужащие до Октябрьской революции 1917 года. Соответствующие органы власти на местах и общественные организации всероссийского и регионального уровня на территории России и Урала также активно включились в дело оказания социальной помощи неимущим гражданам.

Непосредственным руководством мерами общественного призрения со стороны государства было возложено на местные земские и городские органы самоуправления. А в неземских губерниях – на приказы общественного призрения. В сельской местности призрением заведовали местные сельские и волостные управления; в пределах церковных приходов – приходские попечительства при церквах.

Кроме того, немаловажную роль в оказании финансовой помощи военнослужащим и их семьям сыграли денежные капиталы российской армии, в том числе специальная статья расходов – «Русско-японская война». Данные средства оставались при каждом полку и эскадре еще во время войны, в виде поступлений на обмундирование, питание, транспорт и т.д.

Оказание социальной и благотворительной помощи военнослужащим и их семьям началась еще в годы войны – денежной и вещевой помощью как военнослужащим, так и их семьям, в особенности детям.  

Ещё 19 августа 1904 года «Манифестом, возвещавшим государству о рождении Алексея, были дарованы некоторые свободы, и в числе прочего взяты на государственное обеспечение сироты, чьи родители погибли в войне с Японией»[2]. Год спустя был создан «Алексеевский главный комитет по призрению детей лиц, погибших в войну с Японией». Комитет состоял под покровительством императрицы Марии Федоровны и являлся внутриправительственной, межведомственной организацией.

В состав Алексеевского Комитета входили представители различных министерств. Непосредственное же попечение о военных сиротах на местах возлагали на земские собрания и городские думы, либо же приказы общественного призрения. Основной формой помощи являлась выдача постоянных пособий из государственной казны.

Правом на получение пособия обладали дети военнослужащих, погибших во время войны, умерших от ран и болезней, вызванных войной, а также умерших позднее, в течение года после окончания войны. Выделялись две категории призреваемых: а) дети погибших офицеров (к ним же приравнивались дети гражданских чинов всех ведомств, в т.ч. медицинского, ветеринарного, фармацевтического и др.); б) дети нижних чинов (к ним же приравнивались дети погибших санитаров и священнослужителей)[3].

Также Алексеевский комитет занимался определением сирот в учебные заведения, в том числе с постановкой данных лиц на вакансии и стипендии, при этом содержание было из казны – за счет Комитета. Дети-сироты поступали в учебные заведения вне конкурса, по состязанию между собой, в случае превышения их числа.

На протяжении всего послевоенного десятилетия комитет устанавливал окончательный размер пособий, выдаваемый на призрение ребенка – 4, 8 или 11.20 рублей в год[4].

Наибольшую информацию о деятельности Алексеевского комитета, мы можем найти применительно к Екатеринбургскому уезду. В Екатеринбургском уезде было на июнь 1905 года – 50 сирот в 33 семьях, из которых в 32 погиб глава семьи и в одной глава семьи утратил трудоспособность. Все эти сироты были детьми участников войны и получили попечение от Алексеевского комитета. Также количество сирот увеличилось в 1906 году, когда была проведена повторная перепись[5].

Помощь от Главного Алексеевского комитета получали все уезды Пермской губернии, и в ряде мест призрение продолжалось и в годы Первой мировой войны. Но, стоит заметить, что помощь оказывалась детям до достижения ими совершеннолетия (16 лет) или же после смерти их.

Активную деятельность по оказании медико-санитарной и социальной помощи продолжали играть РОКК и его местные комитеты. Оказание помощи РОККа увеченным воинам и их семьям заключалась в выплате небольших денежных пособий, направлениях на «минеральные воды», присмотре за воинами-инвалидами в приютах, инвалидных домах, богадельнях, снабжении их протезами, костылями, очками, оказании им бесплатной медицинской помощи в лечебных учреждениях[6].

Среди общественных организаций, оказывавших помощь инвалидам войны и семьям воинов, можно выделить Общество «Белый Крест», покровителем которого был Вел. Кн. Михаил Александрович, брат Николая II. Оно было организовано в 1906 году. Целью данного Общества являлось оказание помощи воинским чинам, потерявшим здоровье на службе, а также их семьям, зачастую большая часть средств шла на оказание помощи вдовам и сиротам. Обществом учреждались и содержались школы-приюты для сыновей офицеров. К началу Первой мировой войны учреждения «Белого Креста» имело филиалы в шести городах: в Санкт-Петербурге, Москве, Вильно, Нижнем Новгороде, Оренбурге и Карсе[7].

Ежегодно, до 1915 года, общество осуществляло сбор пожертвований на местах, в том числе эти акции затронули и Екатеринбургскую епархию, о чем свидетельствуют публикации в «Екатеринбургских епархиальных ведомостях»[8].

Другим государственным благотворительным учреждением являлось «Общество попечения о сиротах-детях врачей», оказывавшее помощь семьям

медиков, пострадавшим на войне. Общество заботилось о сиротах-детях врачей вплоть до получения ими полного образования, для чего устраивались учебно-воспитательные учреждения, оплачивалось обучение сирот в средних и высших учебных заведениях. К 1912 году в общество входило 2900 врачей и 14 врачебных организаций[9].

Одним из видов консолидации церковного, общественного и государственного стало образование в 1906 году «Общества повсеместной помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям», которое было призвано помогать своим клиентам в получении ими положенных по закону пенсий и пособий, оказывать им материальную помощь, содействовать восстановлению трудоспособности, организовывать обучение инвалидов подходящему для них ремеслу и т. п. Также укрепить в народном сознании представления о святости и чести выполнения долга при защите Веры, Царя и Отечества от врага. Общество взяло на себя и заботу о детях воинов-инвалидов. Главой Центрального Петербургского комитета был Мунт[10].

С 1909 года оно состояло под покровительством императора Николая II. К 1912 году капитал общества превысил 270 тыс. руб., оно имело 879 местных отделений, издавало собственный журнал. В том числе на территории Урала – Екатеринбурге (ответственные лица: С. Гербель – Нач. Гл. Управления по делам местного хозяйства и Д. Мартыновский – за управляющего Отд. Нар. Здравия и обществ. призрения–авт.), Перми (7 января 1909 года было организовано местное отделение)[11], Челябинске и т.д.[12]

Государство еще в военное время, 19 сентября 1904 года, откликнулось на проблемы военнослужащих и их семей. В это время был опубликован «Приказ по военному ведомству №556», где «Государь Император повелел обеспечить семьи, которые потеряли кормильца: 1) выдачей подлежащего 1/3 содержания, жалования, столовые и добавочные по окладам мирного времени, и независимо от этого квартирное довольствие и пособие на прислугу, кому причитается;

2) получение предоставленным лицам, которые имеют право на пенсии (или единовременное пособие) после утери умершего от ран или болезней;

3) конечный срок выдачи пенсий или единовременных пособий будет определен Государственной казной;

4) пенсия должна производится не со дня смерти погибшего, а с момента назначения их, причем 1/3 содержания и другие выплаты довольствия никакому учету и удержанию, из назначенной пенсии, не подлежит и составляет безвозвратный расход казны»[13]. Данный приказ продолжал действовать вплоть 1910 года, когда выходит новый со значительными добавлениями в текст.

Особо стоит выделить деятельность Екатеринбургского епархиального комитета Миссионерского общества, которое с 1907 г. начало заниматься благоустройством и упрочнением школьно-воспитательного дела, распространением православия между язычниками, а также содержанием учебных и благотворительно-просветительных учреждений и приютов. Часть расходов данного комитета шла на призрение детей убитых и раненных офицеров, а также на выдачу пособий пострадавшим воинам и их семействам. Главный комитет располагался в Санкт-Петербурге, откуда и куда шли поступления на призрение[14].

Не последнюю роль в деле организации и проведения социальной помощи, в том числе финансовой, сыграли государственные институты Пермской губернии. Пермское Управление земледелия и государственного имущества при МВД, для всех жителей Пермской губернии, постановило в марте 1905 года: «во многих казенных дачах[15] разрешается бесплатная пастьба скота, право сбора травы руками или серпом, бесплатный сбор лесных плодов (грибов, ягод, орехов, груш, яблок и т.д.), где это возможно без вреда для лесонасаждений:

а) семействам отставных нижних чинов, призванных на действительную военную службу;

б) самим нижним чинам, возвратившимся на родину с утраченной работоспособностью»[16].

14 октября 1905 года вышло Постановление Правительства, на первый взгляд абсурдное: «о довольствии осиротелым семьям военных и гражданских чинов, лишивших себя жизни на театре военных действий». И только 26 декабря «Об облегчении податного бремени для семей лиц, погибших или пострадавших, вследствие войны с Японией»[17].

В Екатеринбургском уезде с «16. 06. 1905 по 26. 04. 1906 гг. вдовы и дети нижних чинов армии и флота, погибших или без вести пропавших получили пособие от казны. В уезде отцов, матерей и прочих членов семей 94 нижнего чина – 118. И ежемесячное пособие составляет – 1 руб 60 коп. на человека. На эти цели дополнительно ассигновано – 400 рублей.»[18].

Также в этот период выдано жалование временного служащего матери убитого в Русско-японской войне нижнего чина - М. Комбаловой, в размере 1 руб. 60 коп. за декабрь 1906 г., в виде пособия на содержание[19].    

Пермская губернская земская управа постановила 5 декабря 1905 года «выдавать пособия на поддержание хозяйства ушедших на войну нижних чинов, например, по Верхотурскому уезду их было до 6000. Теперь возвратившиеся с войны нижние чины получали помощь»[20].

Призрение семейств призванных из Верхотурского уезда (ссуды из казны и собственный капитал земских, городских и иных общественных учреждений), составило, по отчетам МВД составило 9.790575 руб. 16 коп.[21]

Земство Пермской губернии постановило: «с 1 января 1906 года все дополнительные и какие-либо пособия семействам призванных (семействам нижних чинов – авт.) выплачивать за счет кредита в 25 тысяч рублей на дополнительное пособие, т.к. материальное положение резко изменилось к худшему»[22].

Пермская городская дума в мае 1906 года постановила «принять на попечение города сирот погибших воинов-пермяков и выделять дополнительные суммы за счет государства, в размере 24 рубля на каждого ребенка»[23]. Ранее, в апреле месяце[24] Городская дума утвердила «правила для облегчения податного бремени для семей лиц, погибших или пострадавших вследствие войны с Японией». Еще в апреле 1906 года были подтверждены «правила об обеспечении участи вдов нижних чинов, погибших на войне и тех ближайших родственников этих чинов, которые содержались их трудом».

15 февраля 1907 года Пермская губернская земская управа постановила: «выдать пенсии женам без вести пропавших, с правом получения удостоверения, что муж уволен из соответствующих войск… в случае возврата мужа пенсионерки в течение определенного срока часть полученной пенсии должны вернуть в казну»[25].

Екатеринбургская городская дума заботилась об учащихся, отцы, которых погибли на войне, в частности освобождались от платы за учебу. Попечительский совет субсидировал городские средние учебные заведения (реальное училище, женскую гимназию и прогимназию) и оказывал материальную помощь осиротелым учащимся[26].

В начале 1906 года Екатеринбургская городская управа «из специального капитала на выдачу пособий семьям запасных нижних воинских чинов выделяла 46 руб. 63 коп., а также 106 руб. 37 коп. за счет 1905 года. Всего 153 руб.»[27]. Выдача пособий была прекращена согласно закону от 23 апреля 1906 года, за отнесением дальнейшей выдачи таковых пособий за счет сумм Алексеевского Главного комитета.

В Верхотурском уезде Пермской губернии одной из форм социального призрения стала выдача пособий военнослужащим и их семьям, размер которых зависел от числа членов семьи, также от соответствующей цены на продукты. На основе материалов ГАСО по данному уезду автором была составлена таблица «Расходов по призрению семьям призванных из запасных нижних чинов и ратного ополчения» за 1905 и 1906 годы.[28]

Таблица №1.

Категория

1905 год

3266 семьи,

7933 чел.

1906 год

2767 семей,

7085 чел.

1

Семьям призванных нижних чинов

 

113619.28 руб.

 

18138.80 руб.

2

Семействам нижних чинов, убитых в войне с Японией

 

2300.20 руб.

 

5256.90 руб.

3

Семействам служащих

Земства

 

2086.37 руб.

 

66.73. руб.

4

Почтовые расходы

141.85 руб.

280.23 руб.

5

Пособие на временное

Проживание семьям в уезде

 

306.16 руб.

 

-

6

Прочие расходы

116.75 руб.

-

7

Итого:

118638.99 руб.

23533.43 руб.

Всего за 1905-1906 гг.

142172, 42 руб.

Данная таблица отображает сухие цифры, за которыми стоят судьбы тысяч людей, военнослужащих и их семей из Верхотурского уезда в частности, и Урала в целом.

В фондах ГАСО (Государственного архива Свердловской области) обнаружен «Список семейств нижних чинов, убитых в войне с Японией на 1905 год»[29] из Верхотурского уезда, в котором содержатся сведения о семейном положении погибшего военнослужащего из каждой волости, с указанием суммы выдаваемого пособия на каждого члена семьи. В качестве примера приведем сведения по Дерябину Парфену Севастьяновичу, мобилизованному из Меркушинской волости.

Таблица №2.

№ по разряду

№ разрядного чина

ФИО нижнего чина

ФИО жены и детей нижнего чина

Число душ / сумма

8

784

Дерябин

Парфен

Севастьянович,

29 лет

Ж. Александра

Владимировна, 29 лет.

Дети: Федор – 6 лет,

Дорофей – 4 года

Июль: 3/3,45 руб.

Август: 3/3,45 руб.

Сентябрь: 3/3,45 руб.

Помимо денежного пособия семьи военнослужащих могли получить продовольственный паек[30], например, семья Карпова Ивана Савельевича. Состав семьи: жена - Агрипина Ивановна, дети – Александр (7), Александра (9), Николай (6), Мария (3), Иван (1/2). Получили паек в июле – 4, 40 руб. на 5 членов семьи, в августе – 8, 40 руб. на 6, в сентябре – 9, 60 руб. на 6 членов семьи[31].

Социальная помощь военнослужащим и их семьям также выражалась в льготах по платежу казенного и земского сбора[32]. Эти данные выглядят в виде Именного списка по волостям. Например, по Красноуфимской Земской управе к 26 марту 1910 года было составлено 39 льготных списка, со сложенными оброчными суммами. Снижение налогового бремени фактически спасало от гибели или пропажи без вести тех нижних чинов, семьям которым была дана отсрочка сборов.

Помимо государственной помощи продолжали действовать местные, региональные, благотворительные общества. Так в 1907 году существовало 4762 благотворительных общества и 6728 заведения призрения[33].

Среди благотворительных заведений после Русско-японской войны большое распространение получили детские приюты. В 1907 году на территории Пермской губернии действовало 43 детских приюта, в которых призревалось 1738 детей. Наибольшее количество приютов (17) находилось в городах, 14 были расположены в заводских поселках и 12 были на селе.

Наиболее крупным среди сельских приютов являлся приют в селе Турьинские рудники Верхотурского уезда, в котором призревалось 50 мальчиков и девочек. Приют этого села носил промежуточный характер между сельским и заводским, так как располагался в селе, а содержался на средства Богословского горнозаводского общества[34].

Среди наиболее известных благотворительных заведений были Пермский губернский детский приют на 90 девочек и Екатеринбургский детский приют почетного гражданина М.А. Нурова[35], а также Сиротско-воспитательный дом С.А. Петрова. Также продолжали деятельность детские приюты в г. Камышлове, Красноуфимске, на Каменском заводе.

В крупных городах по инициативе Управ были организованы ночлежные приюты – общежития для бедных учеников, зачастую большинство из которых были сиротами. Верхотурская управа держала 2 ночлежника при Красногорской и Салдинской школах, а также при Дерябинской. На содержание общежития бедных учеников Верхотурского городского мужского училища в 1906 году было отпущено 500 рублей[36].

Со времен войны продолжал свою деятельность «Дамский кружок по снабжению одеждой вдов и сирот нижних чинов, погибших на войне» в Санкт-Петербурге, под председательством Анны Федоровны Коковцевой. На Урале, в частности в Пермской губернии филиалом данного кружка было Общество при Красноуфимской уездной земской управе. Данная организация занималась сбором денег и материалов, для изготовления белья, одежды и верхнего теплого платья; содействовала местным властям при определении степени нужды военнослужащих и их семей. В том числе были составлены список солдатских семейств Красноуфимского уезда, нуждающихся в пособии одеждой и обувью, на июль 1905 г. таких в езде оказалось 4000,активная помощь – деньгами и одеждой с обувью, в зависимости от степени ранения и участия в войне с Японией[37].

Также не прекращает своей деятельности Общество Уральских горных техников в г. Екатеринбурге, т. к. на фронт были направлены многие члены общества. И помощь семействам взятых на войну была в размере – 262 руб. 18 коп.[38], что остается неизменным и в последующее десятилетие.

После Русско-японской войны почти в 2 раза увеличилось количество домов трудолюбия по всей территории Российской империи. На Урале активную деятельность вели – Пермский, Екатеринбургский, Шадринский, Челябинский дома трудолюбия. Они оказывали необходимую помощь и поддержку инвалидам, т.н. «трудовая помощь», а также содействовали призрению семейств. При домах трудолюбия работали мастерские, например, картонажная, столярная, переплетная, дававшие возможность заработка одновременно 20-60 человек[39].

Кроме того, благотворительные учреждения и заведения занимались организацией и проведением «культурно-воспитательных мероприятий, таких как народные чтения, библиотечное дело, продажа книг, театральные представления, организация хоров и оркестров, проведение народных гуляний, танцевальных вечеров и концертов»[40]. Доходы, полученные от данных мероприятий, шли на благотворительные нужды, часть уходила в городскую казну, а часть в виде пожертвований для благотворительных организаций.  

В 1911-начале 1912 гг. Совет Екатеринбургского общества милосердия провел обследование города Екатеринбурга и разделил бедных на 4 категории:

  • из них 89 семейств абсолютно бедных;
  • нуждающихся во временной поддержке по безработице или болезни работников-170 семейств;
  • калек, больных, престарелых нуждающихся в призрении - 90 человек;

нищих детей - 130 человек и взрослых - 112[41].

Не исключено, что среди беднейших семейств г. Екатеринбурга можно

встретить семьи воинов – участников войны с Японией. Об этом свидельствует благотворительное обследование Дамского комитета, в ходе которого выяснилось, что неимущих 13 человек на 8000 населения. НУЖДА! После этого мероприятия последовал сбор – книжный, одеждой и платьем, всего собрано – 1162 вещи. Также была устроена лотерея в помощь детскому приюту, под руководством г. Рупинской, где чистая прибыль составила – 1165 руб. 66 коп.

Еще одним сюжетом благотворительности стало открытие убежища. Таким образом, материальная помощь была оказана 885 семействам[42].

Несмотря на наличие множества благотворительных заведений и обществ, на дело призрения тратились незначительные суммы. Так, в 1906 г. при общем расходе на местные нужды в 132,7 млн. рублей земства потратили на благотворительность лишь 7 млн. рублей (около 5%); при общем расходе в 78,5 млн. рублей волостные и сельские учреждения потратили лишь 1,4 млн. рублей (около 1,7%). Чуть более 7 млн. рублей тратили городские думы[43].

Даже в период Первой мировой войны продолжали поступать и выделяться средства на призрение семейств нижних чинов, убитых в годы войны, также как и семьям участников Русско-турецкой войны. В Екатеринбурге данной деятельностью занималась Екатеринбургская уездная земская управа, которая выделяла суммы по статьям 7 и 15 бюджета §VII «Общественное призрение»[44].

Таблица №3.

ГОД

Русско-японская война

Русско-турецкая война

ВСЕГО

1

1915

84 руб. 80 коп.

96 руб.

180 руб. 80 коп.

2

1916

76 руб.80 коп.

96 руб.

172 руб. 80 коп.

3

1917

96 руб.

76 руб.80 коп.

172 руб. 80 коп.

ИТОГ:

257 руб. 60 коп.

345 руб. 60 коп.

26 руб. 40 коп.

Данные сюжеты помогают увидеть многостороннюю деятельность органов государственного и местного уровня в деле оказания социальной помощи после Русско-японской войны, которая заключалась не только в оказании материальной помощи воинам и их семьям, но и медицинской, например, со стороны РОККа.

Также социальная помощь различных организаций и обществ, а также государства и отдельных частных лиц, в деле увековечивания памяти об участников Русско-японской войны.

После окончания войны в различных частях Российской империи началась деятельность по увековечиванию памяти жертв этой войны.

В Екатеринбурге семья Дмитриевых оставила о себе память самого различного рода; братья Дмитриевы были известны как владельцы торговой фирмы и купеческих особняков. Не забыто имя геройски погибшего в Русско-японскую войну Павла Михайловича Дмитриева, служившего на миноносце «Страшный». Именем инженер-механика П.М. Дмитриева был назван миноносец, спущенный на воду в 1906 году и вошедший в состав Балтийской эскадры.

Друзья по Екатеринбургскому реальному училищу и Московскому высшему техническому откликнулись на гибель Павла Дмитриева. В Бюллетене Политехнического общества за 1905 год было опубликовано обращение выпускников МВТУ к профессору П. К. Худякову: «Глубокоуважаемый Петр Кондратьевич! Группа товарищей, желая увековечить память безвременно погибшего геройской смертью на миноносце «Страшный» нашего товарища инженера-механика П.М. Дмитриева, обращается к Вам с почтительной просьбой приложить Вашу неутомимую энергию для образования фонда имени погибшего. Товарищам-инициаторам было бы желательно, чтобы проценты с собранного фонда шли на воспитание и образование детей наших недостаточных товарищей-техников по назначению Политехнического общества. Мы полагаем, что такое назначение будет наиболее целесообразно, так как Павел Михайлович вступил на миноносец добровольно, заменив собою семейного человека». Письмо подписали 38 выпускников МВТУ[45].

В феврале 1906 года была учреждена стипендия им. Инженера-механика Павла Михайловича Дмитриева при Екатеринбургском Александровском реальном училище в размере 500 рублей[46].

Пятнадцать лет существовала в г. Екатеринбурге бесплатная народная читальня сестер Дмитриевых. В 1905 году Наталья Михайловна с детьми и Мария Михайловна Дмитриевы поселились вместе и больше уже не расставались. Жили они в доме, приобретенном Павлом Михайловичем, и завещанном им перед уходом на фронт незамужней сестре Марии. Именно дому на углу Сухаревской и Болотной улиц [ныне улицы Чайковского и Большакова] суждено было стать светлым очагом просвещения для рабочей окраины старого Екатеринбурга. Первого октября 1906 года Мария Михайловна открыла первую в Екатеринбурге бесплатную общедоступную библиотеку и назвала ее именем погибшего брата[47].

Журналист-путешественник Евгений Потоков (Половинкин) в газете «Зауральский край» упоминает о местоположении этой народной библиотеки: «где-то на Сухаревской… миновал Царский мост, перешел «лавы» через Исеть и попал в рабочий квартал. Там она и расположена!»[48]. Евгений Половинкин пишет, что Библиотека существует девятый год. Стоит на том месте, где она более всего нужна: на окраине, в рабочем квартале, поблизости от фабрики братьев Макаровых, завода Давыдова и других больших и мелких промышленных предприятий.

Еще одной формой увековечивания памяти о воинах-уральцах стало возведение часовен и памятников, как на Южном, так и на Среднем Урале.

Многие из них были впоследствии разрушены, но, например, в Челябинской области сохранилось три памятника погибшим в годы Русско-японской войны и одна часовня.

В селе Миасском (Красноармейский район) памятник из цельного камня с высеченными на нем именами 76 казаков в 1930 году пытались разрушить, но смогли лишь повредить. В 1967 году его восстановили и частично отреставрировали. В городе Юрюзань (Катав-Ивановский район) часовня, построенная на народные пожертвования, ныне находится в центральной части кладбища. Она представляет собой беседку на четырех опорных чугунных столбах. Верх беседки шатровый, четырехскатный, крыт железом. За годы советской власти были утрачены крест и ажурная чугунная ограда. В конце 1990-х годов часовню отреставрировали. В селе Степном (Троицкий район) был сооружен на народные деньги монумент в виде оштукатуренной колонны с железной крышей и крестом. В 1990 году была восстановлена доска с надписью: «Землякам-казакам, погибшим в Русско-японской войне»[49].

В селе Травники (Чебаркульский район) монумент представляет собой квадратную пирамиду, состоящую из двух гранитных блоков. На гранях верхнего блока, имеющих вид креста, выбиты фамилии, имена и воинские звания участвовавших в войне казаков станицы Травниковской оренбургского казачьего войска - всего 181 человек. Венчала сооружение бронзовая фигура Георгия Победоносца с копьем в руке. Надпись гласит: «Сия колонна построена в 1910 году в память павших чинов Травниковской станицы в войну с Японией 1904-1905 годов и в честь выхода станичников с 11 полком на театр войны. Сия колонна открыта 4 июля 1910 года в царствование императора Николая II»[50].

Среди сохранившихся памятников материальной культуры начала XX века можно выделить монумент в городе Шадринск Курганской области. По словам коренных шадринцев, в том числе и работника Отдела культуры города А.М. Бритвина, на старом заброшенном кладбище есть монумент-памятник с высеченными именами воинов, как Русско-японской войны, так и Первой мировой войны.

В Журнале Пермского губернского земского собрания в 1908 году, есть сообщение о «разрешение тарелочного сбора в пользу комитета, состоящего под покровительством Императрицы Александры Федоровны и Великой Княгини Ольги Александровны для сооружения храма в память доблестно павших в минувшую войну русским войнам сухопутной армии и для устройства и поддержки в должном порядке мест погребения их останков»[51].

В Хронике за 1909 год в Журнале Пермского губернского земского собрания есть сообщение о сборе средств на сооружение памятника павшим воинам в годы русско-японской войны: «Земский комитет, под председательством Великой Княгини Ольги Александровны озабочен поиском средств на сооружение достойного памятника воинам, павшим на поле брани в Русско-японскую войну…. Губернское земство пожертвовало свыше 1,5 млн. руб. на дело призрение семей воинов, сражавшихся с японцами. На памятник воинам, павшим в войну с Японией, собрание ассигновало 10.000 руб.»[52].

В 1909 году в Екатеринбургской епархии было опубликовано постановление «О производстве 21/22 октября 1910 года церковного сбора на сооружение храма в память моряков, погибших в войну с Японией»[53], данное решение чуть позже нашло отражение в деятельности Пермской губернии: «Высочайшее разрешение о сборе пожертвований на постройку храма в память морякам, павшим в Цусимском и других боях»[54].

Но, к сожалению, данные постановления были лишь на бумаге, и до сегодняшнего дня в литературе нет сведений, касающиеся постройки памятника или часовенки в память о воинах-уральцах времен Русско-японской войны, а также Первой мировой войны.

Еще одной страницей, связанной с Русско-японской войной, стало учреждение стипендий для вспомоществования бедных учащихся.

Совет Каслинской женской второстепенной школы уже в июне 1905 года заявил, что в общежитии при школе имеются 4 стипендии для детей воинов, убитых или умерших от ран полученных на войне с Японией. Две из этих стипендии с полным содержанием и 2 с половиной[55].

Интересно, что планировалась выдача стипендии им. генерал-лейтенанта Линевича. В «Отчёте Екатеринбургской Городской Управы о движении денежных средств, капиталов и имущества г. Екатеринбурга» за 1907 год, в статье «Городской запасной и специальный капитал и депозиты» появилась информация, что осуществлен «Приход сумм, пожертвованных А.А. Левицким на учреждение стипендии во 2-й Екатеринбургской женской гимназии[56] им. генерал-адъютанта Линевича[57].

Статья 1. В 1907 г. пожертвовано г. Левицким наличными деньгами – 1000 руб.

Статья 2. Купленными %% (процентными –авт.) бумагами за счет наличных сумм капитала – 1300 руб.

Всего – 2300 руб.» [58].

В статьях «Расход» данные средства не были истрачены в 1907 году, и перенесены в качества баланса капитала на следующий год.

Но, если просмотреть аналогичные Отчеты Екатеринбургской Городской управы за 1908-1914 годы, то в статьях «Приход и расход Городского запасного и специального капитала и депозитов» отсутствуют как приход, так и расход средств бюджета на выдачу данной стипендии. Так, как вообще отсутствуют данная статья. И возникает вопрос: на какие нужды ушли 2300 руб. господина А.А. Левицкого?

Еще одним сюжетом по увековечиванию памяти о прошедшей войне с Японией стало переименование железнодорожной станции. По многочисленным воспоминаниям воинов-уральцев страшным потрясением в первые месяцы Русско-японской войны стала гибель адмирала С.О. Макарова и художника В.В. Верещагина на миноносце «Страшный». Как пишет краевед В. Синцов в газете «Военный железнодорожник»: «В Прикамье есть железнодорожная станция Верещагино. Она названа в память о Василии Васильевиче Верещагине – выдающемся художнике-баталисте…. Ранее эта станция называлась Вознесенское. В феврале 1904 года на ней был отцеплен для ремонта служебный вагон вице-адмирала С.О. Макарова, с которым следовал на Дальний Восток художник Верещагин. Во время вынужденной остановки он рисовал мобилизованных на войну с Японией местных крестьян. Сделанные этюды должны были послужить созданию будущих картин. 31 марта 1914 года, через 10 лет после трагической гибели художника маленькая станция стала носить имя Верещагина. Позднее рядом с ней вырос город Верещагино – центр крупного сельскохозяйственного района Пермской области»[59].

Русско-японская война 1904-1905 гг. оставила след и в последующие десятилетие, до начала новой – Первой мировой войной. Так как после ее окончания потребовалось и реформирование всей системы социальной защиты, социальной помощи. Наиболее приемлемым оказалось сочетание государственной формы с общественной и частной. Уральская общественность сыграла огромную роль как в плане оказания медико-социальной и благотворительной помощи военнослужащим и их семьям, особенно для Урала и его жителей. Также это выразилось в увековечивалась в памятниках материальной культуры.

Русско-японская война оставила след в сердцах воинов-уральцев и членов их семей, что память о героях далекой войны сохраняется и будет сохраняться в последующих поколениях.

Источники и литература

    1. Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1907 г. – Пермь, 1907.
    2. Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1910 год. Пермь, 1909.
    3. Апкаримова Е.Ю. Органы городского управления на Среднем Урале в годы Русско- японской войны // Первые уральские военно-исторические чтения. Материалы региональной научной конференции. – Екатеринбург, 1997.
    4. Благотворительность на Урале. Благотворительность на Урале / ред.-сост. Ю.А. Дорохов. - Екатеринбург, 2001.
    5. Будко А.А., Селиванов Е.Ф. Чигарева Н.Г. «Веди слепого, дай кровлю неимеющему, напой жаждущего…» // Военно-исторический журнал. – 2004. №12.
    6. Верхотурское уездное земство и его деятельность с 1870-1907 гг. – Верхотурье, 1907.
    7. ГАСО. Ф. 18. Екатеринбургская уездная земская управа воинской мобилизации Пермской губернии. Оп. 1. Д. 551.
    8. ГАСО. Ф. 45. Управление Богословским горным округом. Оп. 1. Д. 545.
    9. ГАСО. Ф. 48. Делопроизводство Екатеринбургского Горного Попечительства над детским приютом Нурова. Оп. 1. Д. 17.
    10. ГАСО. Ф. 375. Красноуфимская уездная земская управа Пермской губернии. Оп.1. Д. 199, 200, 210. Оп. 2. Д. 37, 46, 56.
    11. ГАСО. Ф. 435. Верхотурская уездная земская управа Пермской губернии. Оп. 1. Д. 1147, 1150, 1443, 1661.
    12. Евгений Потоков (Половинкин) Сообщение // Зауральский край. - 1915. 8 февраля.
    13. Екатеринбург. Энциклопедия. - Екатеринбург, 2000.
    14. Екатеринбургская уездная земская управа. Сметы расходов и доходов и раскладка уездного земского сбора на 1917 год. – Екатеринбург, 1916.
    15. Екатеринбургские епархиальные ведомости. – 1905. №14.
    16. Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1905. №17.
    17. Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1907. №34.
    18. Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1907. № 45.
    19. Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1909. № 32.
    20. Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1913. №26.
    21. Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1907-1914 гг.
    22. Журналы Екатеринбургского уездного земского собрания XXXVII очередной сессии и доклады уездной земской управы и комиссии – Екатеринбург, 1907.
    23. Журналы Пермского губернского собрания XXXVI очередной сессии и доклады комиссий. - Пермь, 1906.
    24. Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. История социальной работы за рубежом и в России с древнейших времен до начала XX века). Учебное пособие - М., 2005.
    25. Отчет о деятельности Екатеринбургского Общества милосердия за 1912 г.– Екатеринбург, 1912.
    26. Отчет Екатеринбургской Городской управы о движении денежных сумм, капиталов и имущества г. Екатеринбурга за 1906 г. – Екатеринбург, 1909.
    27. Отчёт Екатеринбургской Городской Управы о движении денежных средств, капиталов и имущества г. Екатеринбурга за 1907 г. - Екатеринбург, 1910.
    28. Отчет Общества Уральских горных техников за 1906 год. – Екатеринбург, 1907.
    29. Синцов В. Герои Цусимы // Военный железнодорожник. - 1992. № 18. (апрель).
    30. Сутырин Б.А. Из истории благотворительства на Урале в конце XIX – нач. XX века//
    31. Каменный пояс на пороге III тысячелетия. - Екатеринбург, 1997.
    32. Урал. - 1906. 19 мая.
    33. Учебник для сестер милосердия и пастырей, несущих служение в больницах. – СПб., 2000.
    34. Шабалина Л. «Библиотека на Сухаревке» //www.art.uralinfo.ru/literat/Ur_sled/1999/03/9903-06.html.
    35. Южноуральцы в войне 1904-1905 гг. // www.rusk.ru/st.php?idar=800816.
    36. Яременко В.А.. Социальная защищенность военных чинов в России до 1917 года // Новая и новейшая история. - 2005. №4. С. 177-183.
    37. Яременко В.А. Социальная защищенность военных чинов: от Ивана III до Николая II //Военно-исторический журнал. - 2005. №6. С. 53-59.

[1] Яременко В.А. Социальная защищенность военных чинов в России до 1917 года // Новая и новейшая история. - 2005. №4. С. 177-183; Он же. Социальная защищенность военных чинов: от Ивана III до Николая II // Военно-исторический журнал. - 2005. №6. С. 53-59.

[2] ГАСО (Государственный архив Свердловской области). Ф. 18. Екатеринбургская уездная земская управа воинской мобилизации Пермской губернии. Оп. 1. Д. 551. Л. 56, 68-69.

[3] Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. История социальной работы за рубежом и в России. - М., 2005. С. 396-397.

[4] Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1905. №17. С. 414-415.

[5] ГАСО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 551. Л. 80.

[6] Учебник для сестер милосердия и пастырей, несущих служение в больницах – СПб., 2000. С. 71.

[7] Будко А.А., Селиванов Е.Ф. Чигарева Н.Г. «Веди слепого, дай кровлю неимеющему, напой жаждущего…» // Военно-исторический журнал. – 2004. №12. С. 61-64.

[8] Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1907-1914 гг. – Екатеринбург, 1908-1915 гг.

[9] Будко А.А., Селиванов Е.Ф. Чигарева Н.Г. Там же. С. 64.

[10] Екатеринбугские епархиальные ведомости. - 1907. № 45. С. 626-641.

[11] Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1910 год. Пермь, 1909. С. 120.

[12] Будко А.А., Селиванов Е.Ф. Чигарева Н.Г. Там же. С.64; Екатеринбургские епархиальные ведомости. – 1907. № 45. С. 622-626.

[13]ГАСО. Ф. 45. Управление Богословским горным округом. Оп. 1. Д. 545. Л. 1.

[14] Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1907. №34. С. 443-445.

[15] Дача – в дореволюционной России земельный участок, являющийся собственностью отдельного землевладельца, монастыря, завода.

[16] ГАСО. Ф. 45. Оп. 1. Д. 545. 13, 23, 23 об.

[17] Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1907 г. – Пермь, 1907. С. 60.

[18] Журналы Екатеринбургского уездного земского собрания XXXVII очередной сессии и доклады уездной земской управы и комиссии – Екатеринбург, 1907. С. 591-593.

[19] Отчет Екатеринбургской Городской управы о движении денежных сумм, капиталов и имущества г. Екатеринбурга за 1906 г. – Екатеринбург, 1909. С. 534-535.

[20] Журналы Пермского губернского собрания XXXVI очередной сессии и доклады комиссий. - Пермь, 1906. С. 41-43.

[21]ГАСО. Ф. 435. Оп. 1. Д. 1443. Л. 2.

[22] Там же. Ф. 375. Оп. 1. Д. 200. Л.71-71 об.

[23] Апкаримова Е.Ю. Органы городского управления на Среднем Урале в годы Русско-японской войны // Первые уральские военно-исторические чтения. Материалы региональной научной конференции. – Екатеринбург, 1997. С. 8-9.

[24] Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1907 год. – Пермь, 1907. С. 34-40.

[25]ГАСО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 551. Л. 66, 66 об.

[26] Урал. - 1906. 19 мая. С. 3.

[27] Отчет Екатеринбургской городской управы о движении денежных сумм, капиталов и имущества

г. Екатеринбурга за 1906 г. – Екатеринбург, 1909. С. 251-252.

[28] ГАСО. Ф. 435. Оп. 1. Д. 1443. Л. 38-43 об.

[29] ГАСО. Ф. 435. Оп. 1. Д. 1147. Л. 23об. - 24.

[30]Продовольственный паек- выдавался продуктами (1 пуд 28 фунтов (1 фунт=400 грамм) ржаной муки, 10 фунтов крупы, 4 фунта соли) на каждую душу населения или оплата деньгами соответствующих продуктов по ценам рынка.

[31] ГАСО. Ф.435. Верхотурская уездная земская управа Пермской губернии. Оп.1. Д.1147. Л. 23об. - 24, 127об.-128 об.

[32] Там же. Ф. 375. Красноуфимская уездная земская управа Пермской губернии. Оп. 2. Д. 37. Л. 183-186.

[33] Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. Указ. соч. С. 543.

[34] Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1907 год. – Пермь, 1907. С. 226-237.

[35] ГАСО.Ф. 48. Делопроизводство Екатеринбургского Горного Попечительства над детским приютом Нурова. Оп. 1. Д. 17.

[36] Верхотурское уездное земство и его деятельность с 1870-1907 гг. – Верхотурье, 1907. С. 112-114.

[37] ГАСО. Ф. 375. Оп. 1 Д. 199. Л. 1-1 0б.

[38] Отчет Общества Уральских горных техников за 1906 год. – Екатеринбург, 1907. С. 25, 28.

[39] Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. Указ. соч. С. 377; Екатеринбург. Энциклопедия. – Екатеринбург, 2000. С. 197-198.

[40] Сутырин Б.А. Из истории благотворительства на Урале в конце XIX – нач. XX века // Каменный пояс на пороге III тысячелетия. - Екатеринбург, 1997. С. 238-239.

[41] Отчет о деятельности Екатеринбургского Общества милосердия за 1912 г. - Екатеринбург, 1912. – 13 с.

[42] Там же. С. 11; Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1913. №26. С. 346-348.

[43] Кузьмин К.В., Сутырин Б.А. Указ. соч. С. 509;

[44] Екатеринбургская уездная земская управа. Сметы расходов и доходов и раскладка уездного земского сбора на 1917 год. – Екатеринбург, 1916. С. 72-73.

[45] Шабалина Л. «Библиотека на Сухаревке» // http: //www.art.uralinfo.ru/literat/Ur_sled/1999/03/9903-06.html.

[46] Благотворительность на Урале. С. 240.

[47] Шабалина Л. «Библиотека на Сухаревке» // www.art.uralinfo.ru/literat/Ur_sled/1999/03/9903-06.html.

[48] Евгений Потоков (Половинкин) Сообщение // Зауральский край. - 1915. 8 февраля.

[49] Южноуральцы в войне 1904-1905 гг. // www.rusk.ru/st.php?idar=800816.

[50] В Травниках восстановлен единственный на Урале памятник казакам // upi.uu.ru:8100/11-05-2000.htm.

[51] Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1910 год. Пермь, 1909. С. 142.

[52] Указ. соч. Хроника событий и общественной жизни г. Перми и Пермской губернии. С. 126.

[53] Екатеринбургские епархиальные ведомости. - 1909. № 32. С. 518.

[54] Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1910 год. С. 43.

[55] Екатеринбургские епархиальные ведомости. – 1905. №14. С. 331.

[56] 2-я Екатеринбургская женская гимназия (352 чел. на 1907 г.) открылась в 1903 году из-за переполненности Женской гимназии, сначала в статусе прогимназии до 1907 года. Большую часть расходов на ее содержание несло земство, 1/3 – городское общество.  

[57] Линевич (Леневич) Николай Петрович (1839-1908) – генерал от инфантерии (1903), в годы Русско-японской войны – командующий Маньчжурской и 1-й Маньчжурской армиями, с марта 1905-го – главнокомандующий вооруженными силами дальнего Востока.

[58] Отчёт Екатеринбургской Городской Управы о движении денежных средств, капиталов и имущества г. Екатеринбурга за 1907 г. - Екатеринбург, 1910. С. 156.

[59] Синцов В. Герои Цусимы // Военный железнодорожник. - 1992. №18. (апрель). C. 2.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top