Ефимов А.А.

Большинство людей, посещающих Зимний дворец, вряд когда-либо задумывалось о том, как же протекала жизнь в этом великолепном здании, когда оно было не просто частью комплекса Государственного Эрмитажа, а являлось поистине главным зданием огромной Российской империи – главной резиденцией императорской семьи.

И эта работа посвящена описанию официальной, парадной стороны жизни Зимнего дворца в XIX веке.

Парадная сторона жизни царской семьи состояла из постоянно сменявших друг друга светских, дипломатических, религиозных и военных церемоний, занимавших по нескольку часов в день, а иногда и целые дни.

По особым случаям – православные праздники, дни рождений и бракосочетаний членов императорской фамилии, в традиционные даты для различных торжеств во дворец, кроме членов свиты и придворных, по «повесткам»[1] приглашали обладателей высших чинов военной и гражданской службы, церковных иерархов, иностранных послов и их жен, людей, имевших большие заслуги в различных сферах деятельности. Иногда к ним добавлялось российское и иностранное купечество, и даже простые горожане.

Для каждого мероприятия, проводимого во дворце, был предусмотрен свой строгий церемониал, строго регламентировавший его программу, круг людей, которые могли присутствовать. Оговаривалась также и одежда, в которой должны были явиться пришедшие, вплоть до мельчайших деталей: цвет одежды придворных, ношение ими государственных наград. Большое внимание уделялось вопросам оформления помещений для проведения в них различных торжеств, размещению отдельных элементов декоративного убранства и утвари по залам дворца. Так организация праздничного обеда была сопряжена с рядом приготовлений: расстановкой столов для банкета, их сервировкой с использованием специально подобранных или изготовленных для этого случая сервизов[2].

Со всем этим справлялся многочисленный штат челяди и придворных служителей. За исправностью ведения дел во дворце следили камер-фурьеры, камердинеры, кофешенки, зильбердинеры и многие другие. Строгое следование этикету обеспечивали обер-церемониймейстер и обер-гофмейстерина двора.

Можно сказать, что каждый день императорская фамилия участвовала как минимум в одном из мероприятий, проводимых при дворе, – в высочайшем выходе. Выходами назывались церемонии шествия членов августейшей семьи из своих внутренних личных покоев в церковь и обратно. Подразделялись они на большие, совершавшиеся в особо значимые праздники и торжественные даты, тогда процессия направлялась в Большую церковь Зимнего дворца. В них были обязаны принимать участие, формируя в определенном порядке процессию, обер-гофмейстерина, гофмейстерины их величеств и их императорских высочеств, статс-дамы, камер-фрейлины, фрейлины, придворные чины и все, состоящие в придворных званиях. Кроме того присутствовали сенаторы, члены Государственного совета, военный генералитет, штаб и обер-офицеры, адъютанты великих князей и генералы их свит. Кроме перечисленных лиц могли прийти те, кто состоял в чине не ниже пятого класса и городские дамы, чье звание давало им право просить о своем представлении ко двору. Иногда приглашались члены Святейшего Синода, знатное духовенство, иностранные послы и посланники с супругами, другие представители дипломатического корпуса, а также российские и иностранные купцы первой гильдии.

Малые выходы – кроме вышеперечисленных дней, совершались и в обыкновенные праздники и по воскресеньям, в Малой церкви. Для того чтобы на них присутствовать, придворные должны были получить особое приглашение, которого обычно удостаивались первые чины большого (императорского) и малых (великокняжеских) дворов и члены основной свиты.

К назначенному времени в залах дворца придворные уже занимали предназначенные им церемониалом места, соответственно званию и положению при дворе.

При размещении приглашенных к этой церемонии, почетным было оказаться в числе людей, проведенных в залу за пост кавалергардов, которые в торжественные дни охраняли двери, откуда выходила августейшая фамилия. Список этих лиц был приведен в положении о выходах и включал в себя всех придворных дам; людей, имеющих придворные чины и состоящих в придворных званиях; членов Государственного совета и Сената, статс-секретарей и почетных опекунов.

Таким образом, при дворе не существовало общего для всех мероприятий плана проведения, ритуал того или иного события мог быть доработан в индивидуальном порядке, хотя существовало несколько клише.

Перед выходом императорская фамилия собиралась в Малахитовом зале, вход в который охраняли арапы в парадных костюмах, расшитых золотом[3].

Места в кортеже царской семьи на выходах предопределялись чином, званием или положением человека. Князья выстраивались вслед за императором согласно порядку наследования ими престола, великие княжны занимали места в соответствии с положением их отцов и мужей. Все члены двора двигались парами по старшинству рангов и с учетом старшинства орденов.

Камер-фурьерский журнал 1817 года, отражая обручение великого князя Николая Павловича, так нам говорит о порядке шествия 25 июня: открывали процессию гоф-фурьеры и камер-фурьеры, за ними следовали два церемониймейстера и обер-церемониймейстер. Далее шли остальные придворные чины по старшинству, причем всегда младшие были впереди. Перед самим императором и императрицами, чуть поодаль, находился обер-камергер. Сзади, немного в стороне, шел один из дежурных генерал-адъютантов.

За их величествами шествовала невеста Николая Павловича Александра Федоровна. Далее в процессии находились остальные члены царской семьи, представители августейших фамилий Европы.

После них шли, по две в ряд, причем старшие на этот раз впереди, статс-дамы, камер-фрейлины и фрейлины. Замыкали процессию «прочие знатные обоего пола особы», то есть министры, сенаторы и другие высокопоставленные сановники.

Таким образом, места кортежа, которые были ближе к императору, занимались людьми, имевшими более высокое звание, что представляется вполне очевидным, ибо эти места были почетнее.

Шествие проходило Тронный и Кавалергардский залы, где к нему постепенно присоединялись новые участники. На хорах залов располагались корреспонденты газет, специально прибывавшие для освещения придворных и официальных церемоний.

Обыкновенно служба в церкви начиналась с приходом императорской семьи, вместе с которой входили только великие князья, самые высокопоставленные сановники и гофмейстерины. Но были, конечно же, исключения, так пометка на полях камер-фурьерского журнала сообщает, что 25 июня 1817 года литургия начала отправляться духовником собором еще до прибытия высочайшей фамилии.

Свои поздравления царской семье духовенство приносило по окончании службы.

Придворные, не находившиеся в церкви, в это время могли достаточно свободно перемещаться по залам, где находились, но к окончанию службы должны были вернуться на свои места, чтобы в том же порядке двинуться обратно. При Николае Павловиче, отличавшемся особой точностью и аккуратностью и строго следившим за соблюдением придворными правил церемониала, члены свиты, уличенные в небрежности к протоколу, получали через чиновника Министерства двора официальную бумагу с высочайшим выговором, где должны были расписаться в виде «meaculpa»[4].

Возвращаясь назад в свои покои, императорская фамилия принимала поздравления с праздником от представителей дворянства и купечества, иностранных посланников.

Особенно почетным считалось быть представленным императору во время выхода. Таким правом могли воспользоваться военные и гражданские чины первых четырех классов, а также их супруги, вдовы и дочери; полковники, командующие отдельными частями гвардейских войск; бывшие фрейлины; супруги церемониймейстеров, флигель-адъютантов и адъютантов их императорских высочеств, полковников лейб-гвардии; супруги и дочери губернских предводителей дворянства, дипломатические представители других государств и знатные иностранцы.

Каждодневные выходы стали как для придворных, так и для многих членов царской семьи рутиной, зачастую труднопереносимой. Так Александр Мосолов, вспоминал, что «во время церковной службы задние лестницы превращались в импровизированные курительные комнаты; особенно часто их посещали великие князья, ухитрявшиеся незаметно улизнуть из церкви». Весьма любопытным представляется тот факт, что, согласно воспоминаниям все того же А. А. Мосолова, церемониймейстеры, в чьи обязанности входило пресекать подобное, избегали появляться в этих местах.

Кроме этих постоянно совершаемых церемоний, во дворце проводились религиозные праздники, такие как Крещение и Пасха.

В день Богоявления Господня во дворец по повестке прибывали члены Святейшего Синода, собиравшиеся в алтаре Большой церкви; придворные, которым было дозволено проходить за пост кавалергардов, – в Кавалерской зале; прочие приглашенные – в Кавалергардской; иностранные министры были препровождены в Предцерковный зал.

Празднование начиналось с высочайшего выхода, в котором обязательно участвовали императрицы, император же с великими князьями в это время мог принимать парад войск и пропустить всю церемонию.

После божественной литургии, которую вел один из высших церковных иерархов, кортеж отправлялся из церкви на Неву, где напротив дворца была заранее подготовлено место для совершения водосвятия – иордань с устроенной над ней часовней[5]. Внутри часовни были установлены знамена гвардейских частей, вокруг нее и до места спуска процессии на лед стояла цепь солдат. Шествие велось следующим порядком: впереди гоф-фурьеры, скороходы и камер-лакеи с камер-пажами. За ними двигалось духовенство с крестами и со святыми иконами, причем, как и при выходах, младшие шли впереди. После них, за императорской семьей шли в таком же порядке, какой соблюдался на ежедневных проходах в церковь.

Процессия проходила по Иорданской лестнице, ведшей от Большой церкви к сеням, проходила сени, поворачивала направо к Большим средним воротам. Выходила на Дворцовую площадь и, обходя дворец, выходила на набережную, а затем спускалась на лед Невы на иордань.

Во время церемонии водосвятия, в кульминационные моменты, совершалась орудийная пальба из Санкт-Петербургской (Петропавловской) крепости и из пушек, специально установленных на Стрелке Васильевского острова напротив Биржи.

В завершение обряда священник, проводивший его, кропил святой водой знамена, стоявшие в часовне.

По окончании императорский кортеж следовал обратно тем же путем.

Иностранные министры, которые не присутствовали на этом мероприятии, наблюдали за его ходом из Гостиной комнаты Эрмитажа, куда их специально проводили.

День Светлого Христова Воскресения начинался с приезда во дворец (по повесткам, разосланным за два дня до даты тожества, и после условного сигнала – пушечных выстрелов с Санкт-Петербургской крепости) знатных лиц обоего пола, а также армейских и гвардейских штаб-офицеров и обер-офицеров. Дамы были обязаны прийти в русском платье, а кавалеры в праздничных кафтанах, как и на большинство других придворных праздников.

Располагались прибывшие следующим образом: статс-дамы, фрейлины и придворные кавалеры – в Кавалерском зале, все остальные – в Кавалергардской.

Примерно около полудня царская семья из своих внутренних покоев выходила к ожидавшим ее придворным, и далее шествие направлялось обычным путем через Тронный зал в Большую церковь. В комнате, предшествующей церкви, императорскую фамилию встречали все духовенство, несшее кресты, святые мощи и иконы, и хор певчих. Здесь духовник собора начинал воскресный тропарь, а когда было воспето «Христос воскресе», то по поданному из дворца сигналу пушки Санкт-Петербургской крепости производили выстрелы. По прибытии императорской фамилии в церковь начиналась утренняя служба, по ее окончанию духовенство приносило свои поздравления.

За духовенством здравицы в адрес царской семьи приносились от знатных особ, а также от гвардии и армии штаб и обер-офицеров.

После того, как закончилась утренняя служба, и были произнесены все праздничные поздравительные речи, началась Божественная литургия, которую проводил тот же священник.

В день Пасхи во дворец приезжали и чужестранные министры, которые специально приглашались для поздравления российской монаршей семьи. Они проходили через Эрмитаж, Георгиевскую, Кавалергардскую залы, собирались в Кавалерской, откуда их проводили в Гостиную.

Вечером, обычно между шестью и семью часами вечера, по повестке прибывали статс-дамы, фрейлины, придворные кавалеры, представители аристократии. Те, кто имели право прохода за кавалергардов, собирались в Кавалерской зале; а городские дамы и другие не столь привилегированные лица – в Кавалергардской.

Императорская фамилия своим стандартным маршрутом в полном соответствии с обычаем выходов проследовала в Большую церковь к слушанию вечерни, которую проводил духовник собором.

По окончании службы все бывшие у вечерни принесли здравицы царской семье.

Одной из важнейших церемоний было принятие великими князьями присяги. Так в апреле 1834 года в Георгиевском зале наследник цесаревич Александр Николаевич прошел через этот ритуал. При таком событии в зале присутствовали представители всех родов войск в парадной форме, учащиеся военных училищ. Заранее помещение было декорировано знаменами гвардии. В начале церемонии были внесены знамена Лейпцига, Бородина, Парижа[6]. Помимо стягов, символизирующих великие победы русского оружия, в зал были внесены также знамена Атаманского полка, которым командовал его высочество наследник. Во время церемонии звучали военные марши, в ключевые моменты ритуала присяги раздавался грохот пушек. Церемония завершилась в Большой церкви богослужением, совершенным митрополитом Серафимом.  

К светским мероприятиям, производимым во дворце можно отнести дни рождения и тезоименитств их величеств, а также обручение и вступление в брак великих князей и княжон.

В дни этих церемоний во дворце проходил большой выход с достаточно продолжительной службой, проходившей в течение нескольких часов. Особенно долго служба шла при совершении церковных обрядов, связанных с переходом одного из бракующихся в православие. После ее окончания виновники торжества, а также вся императорская фамилия принимала поздравления от представителей разных сословий. Часто в этот же день давался большой праздничный обед, а вечером – бал.

Балы и маскарады в Зимнем дворце происходили достаточно часто. Особенной пышностью, согласно воспоминаниям современников, отличались они во время правления Николая I и Александра II. В отличие от своих предшественников на престоле Александр III не любил балов и зачастую на них отчаянно скучал, хоть отменить эти мероприятия, ставшие уже традиционными и имевшими большое значение для петербургского высшего света, не решился.

Во второй половине XIX века создается традиция проведения больших придворных балов. На те, которые раз в год проходили в Николаевском зале Зимнего дворца, приглашалось до трех тысяч человек. На бал в Концертном зале – до семисот, в Эрмитаже – до двухсот. Приглашения на эти празднества удостаивались, помимо придворных чинов, кавалеров и дам военные и гражданские лица, имевшие чины из первых четырех классов, со своими женами и дочерьми, георгиевские кавалеры, руководители губерний; находившиеся в Петербурге предводители дворянства и председатели земских управ. Могли присутствовать бывшие фрейлины со своими мужьями. Приглашались также официальные представители иностранных государств при русском дворе. В качестве танцоров, по определенной для каждого полка квоте, на бал командованием назначались молодые офицеры, проходившие перед отправкой во дворец строгий инструктаж у командиров по вопросам поведения на столь ответственном мероприятии.

Празднества эти начинались, в основном, в половине девятого вечера. Завершались балы ужинами, во время которых император, обходя столы, разговаривал с присутствующими. Сам он на балах обычно не ужинал.

Для прохода на это мероприятие каждый класс использовал свой подъезд. Великие князья входили через Салтыковский, для придворных предназначался подъезд Их Величеств, военные – шли через Комендантский, а гражданские чины – через Иорданский подъезд.

Балы начинались полонезом. Современник сравнивал этот танец с процессией, чинно движущейся по залам: «Присутствующие теснятся по сторонам, чтобы освободить середину бального зала, где образуется аллея из двух рядов танцующих.… Когда в полонезе пройдены были зал и галерея, бал начался».

Набор танцев, которые исполнялись на балах, включал в себя, в основном, вальсы, появившиеся в начале XIX века, и мазурки.

Новогодние празднества в Зимнем дворце проводились с большим размахом. Особенно много людей собиралось на маскарад, проводимый 1 января, билеты в который получали различные слои общества, в том числе и мещане. Так в начале XIX века на такой праздник пришло более 10 тысяч человек. В середине же века, эта цифра насчитывала уже более 30 тысяч. Единственный же церемониал, соблюдавшийся на этом мероприятии – записывали первого вошедшего и последнего вышедшего. Зачастую был открыт доступ во все помещения дворца, включая даже царские комнаты.

Императорская чета проходила по залам, приветствуя присутствующих и разговаривая с гостями.

На Дворцовой площади по большим государственным и церковным праздникам часто проходили военные парады, на которых присутствовал в качестве командующего император, часто в них участвовали и великие князья. Вместе с государем на парад выезжали его генерал и флигель-адъютанты.

Представители иностранных государств также принимали участие в параде, находясь в свите его величества, хотя нередки случаи, когда они были лишь зрителями. Так, 6 января 1817 года, в день праздника Богоявления, господа чужестранные министры наблюдали за прохождением войск перед окнами Зимнего дворца. А запись от 25 марта, дня Святой Пасхи, отмечает, что в параде принимали участие также представители других государств.

Для любования строем гвардейских и армейских частей могли быть заранее устроены специальные балконы, в случае их отсутствия смотрели из окон дворцовых залов, выходивших на площадь.

Всего войск в параде могло участвовать до нескольких десятков тысяч человек (6 января 1817 года – 31 тысяча солдат и офицеров), которые располагались перед началом этой церемонии по всему периметру площади.

Распорядок же проведения этих военных церемоний был всегда следующим: сначала проходил торжественный молебен с преклонением знамен, затем церемониальный марш с барабанным боем и полковой музыкой.

Специально изданные предписания обрисовывают нам ту одежду, в которой следовало присутствовать на церемониях. Для лиц женского пола требовалось быть в русском платье. Оно шилось придворным дамам из бархата, цвет и шитье которого определялся чином, который занимала женщина. По воспоминаниям современника: «Это платье из белого атласа должно было оставлять открытыми плечи и заканчиваться длинным шлейфом из бархата с золотым шитьем». Городские дамы могли приезжать в нарядах любого цвета и с любым шитьем, которое бы не повторяла узора, назначенного придворным. Покрой всех туалетов определялся единым образцовым рисунком, по всей видимости прилагавшимся к документу.

Также следовало в качестве головного убора иметь замужним – повойник или кокошник, а девицам – повязку произвольных цветов с белым вуалем.

Для кавалеров требовалось быть в праздничных кафтанах, для военных нередко предписание приходить в шарфах и с лентами.

Первое же всеобъемлющее «Положение о мундирах для чинов Императорского двора» было подписано Николаем I в 1831 году. В нем говорится о двух видах форменной одежды придворных чинов и кавалеров: о мундирах гражданского и военного покроя. Оба должны быть сшиты из темно-зеленого сукна, со стоячими воротниками и обшлагами из красного сукна, украшались они золотым шитьем и золочеными пуговицами с российским гербом.

С восшествием на престол императоров происходили изменения в требованиях к форме одежды. «Правила о ношении придворными чинами установленных форм одежды», высочайше утвержденные 15 августа 1855 года и дополненные 26 марта 1882 года делили все костюмы на пять видов.

Так парадная форма включала в себя мундир, шитую шляпу с белым плюмажем, и белые суконные брюки, с галуном. Ее носили на больших выходах, в дни самых важных праздников: Пасха, Новый год, Рождество, дни рождения их величеств, большие балы при высочайшем дворе и некоторые другие первостепенные торжества.

Праздничную, состоящую из вицмундира, белых брюк и шляпы с черным плюмажем, носили на маскарадах при высочайшем дворе, в дни рождений великих князей, княгинь и княжон, в дни менее значительных церемоний.

Обыкновенная, отличающаяся от парадной темно-зеленым цветом брюк, надевалась при малых выходах.

Первая, и вторая требовали ношения с ними орденских лент.

Придворные мундиры, помимо их основного предназначения – выделить лиц, состоящих в придворных званиях, и придать им большую внешнюю значительность, имели еще одно – добавить нарядности и пышности проводимым церемониям.

Особой статьей выделяется на всех этих мероприятиях прием пищи. Практически каждая из крупных придворных церемоний включала в себя такой этап.

Организацией императорской трапезы ведала гофмаршальская часть, возглавляемая обер-гофмаршалом. Под его началом состояли официанты, кофешенки, тафельдекеры, кондитеры, повара и многие другие.

Стол российских государей делился на несколько категорий: стол их величеств и ближней свиты, собственно государев стол; стол гофмаршала для остальной свиты и сановников, которые приглашались ко двору. Существовали также столы для караульных офицеров, адъютантов, дежурных секретарей, камер-пажей и пажей и столы для старших служителей Двора.

Места за столами занимались по старшинству, чем ближе к государю, тем почетнее.

В особо торжественные дни за императорским столом вместо слуг прислуживали высшие придворные чины, что подчеркивало важность происходящей церемонии. Так, 25 июня1817 года, в день обручения великого князя Николая Павловича, на праздничном обеде государю кубок подавал обер-шенк граф Головин, их величества императрицам обер-шенк граф Чернышев. Произношение тостов сопровождалось орудийной пальбой из Санкт-Петербургской крепости и игрой на трубах и литаврах, «на хорах в залах играла музыка, и раздавалось пение».

Во времена Александра I устроители празднеств старались удивить гостей государя кушаньями, требовавшими для своего приготовления много выдумки. Очень популярным было блюдо, являвшееся изобретением французских кулинаров: в оливки вкладывались кусочки анчоусов, оливками же начинялся жаворонок, помещавшийся внутрь перепелки, та в свою очередь в куропатку, куропатка – в фазана, фазан – в каплуна, каплун – в поросенка. Всю эту комбинацию готовили на вертеле.

При Александре II был введен порядок, когда обед продолжался ровно пятьдесят минут, соблюдавшийся и его наследниками. Царь часто менял место приема пищи и часто ел в комнатах, которые были очень далеко от кухни. При этом государь требовал непрерывной и постоянной смены блюд, а также, чтобы они были такими, как будто их только что приготовили. Специально изобретенные огромные паровые грелки помогли решить эту задачу: принесенные за двадцать минут до подачи на стол кушанья, накрытые крышками, ставились на эти устройства, и находились там, в ожидании момента, когда император потребует их принести. По мнению ряда современников, столь суровое обращение с изысканными блюдами приводило к утрате ими многих вкусовых качеств.

Вина в царствование Александра II употреблялись в подавляющем большинстве иностранные, в то время как Александр III приказывал подавать таковые только на приемах, где среди гостей были иностранные монархи или дипломаты, в других случаях довольствовались продукцией российских виноделов.

Сам государь предпочитал питаться скромно и внимательно следил за всякими, пусть даже небольшими тратами в придворном обиходе.

Так он однажды в разговоре с К. П. Победоносцевым обратил внимание на слишком большой, по его мнению, расход фруктов, конфет и прочего. На что Победоносцев объяснил государю, что многие берут домой для детей какое-нибудь лакомство из дворца. Такой же практики придерживался Н. А. Епанчин, который, приведя в своих воспоминаниях описанный разговор, добавил: «Я сам держался такого обычая и привозил нашим детям, когда они были маленькие, «царские гостинцы».

Список придворных чинов и званий

Гофмаршал – (нем . Hofmarschall), придворный чин и должность 6-го, позже 3-го класса: ведал дворцовым хозяйством (снабжение, устройство приемов и путешествий). Заведовал придворными служителями.

Гофмейстер – (нем. Hofmeister; букв, управляющий двором) — придворный чин 5-го, позже 3-го класса. Управлял дворцовым хозяйством и штатом придворных.

Гофмейстерина — придворное звание – должность для дам. Заведовала придворным дамским штатом и канцеляриями императриц и великих княгинь.

Гоф-фурьер – придворный чин 9-го класса, состоящий «при высочайшем дворе».

Зильбердинер – должность чистильщика и точильщика ножей при придворной кухне.

Камергер – придворное звание старшего ранга, первоначально 6-го, с 1809 года 4-го класса, а в дальнейшем приобрело характер почетного пожалования. Отличительный знак - ключ на голубой ленте.

Камердинер – (нем. Kammerdiener, букв. — комнатный слуга), служитель при господине.

Камер-лакей – старший придворный лакей.

Камер-паж – придворный паж; воспитанник старших классов Пажеского корпуса, дежуривший при дворе.

Камер-фрейлина – старшее придворное звание для девиц.

Камер-фурьер (нем. Kammerfurier), придворный чиновник 6-го класса. Вёл запись дворцовых церемоний и быта царской семьи (камер-фурьерский журнал).

Кофешенк – (в пер с нем. – кофевар), придворный чин 12-го класса. Отвечал за приготовление кофе, чая, шоколада и т.п.

Мундшенк – (в пер. с нем. – виночерпий), придворный чин 14-го, затем 12-го класса. Ведал напитками.

Обер-гофмейстер – придворный чин 2-го класса. Заведовал штатом и финансами двора.

Обер-гофмейстерина – высшее придворное звание и должность для дам. Заведовала придворным дамским штатом и канцелярией императриц.

Обер-камергер – придворный чин 2-го класса. Руководил придворными кавалерами и представлял членам императорской фамилии лиц, получивших право на аудиенцию.

Обер-церемониймейстер – придворный чин 4-го класса, с конца XVIII века – 3-го класса, а после 1858 года – 2-го и 3-го классов. Ведал процедурной стороной придворных церемоний.

Обер-шенк – (нем. Oberschenk, буквально — старший виночерпий), придворный чин 2-го класса.

Скороход – слуга, бежавший впереди какого-либо знатного лица или его экипажа и возвещавший о его прибытии.

Статс-дама – (от нем. Staat — государство),придворный чин, старшая придворная дама в свите императрицы или великой княгини.

Тафельдекер – (в пер. с нем. – накрывающий стол), придворный чин 12-го класса.

Церемониймейстер – (нем. Zeremonienmeister), придворный чин 5-го класса. Наблюдал за соблюдением порядка дворцовых церемоний.

Список использованных источников и литературы

Источники

  1. Готье Т. Путешествие в Россию. М.: Мысль, 1990. 398 с.
  2. Епанчин Н.А. На службе трех императоров. М.; Полиграфресурсы, 1996. 576 с.
  3. Камер-фурьерский журнал 1817 года. Январь-июнь. СПб., 1916. 491 с.
  4. Мосолов А.А. При дворе последнего царя. Воспоминания начальника дворцовой канцелярии. 1900-1916. М.: ЗАО Центрполиграф, 2006. 271 с.
  5. Описание дамских нарядов для приезда в торжественные дни к высочайшему двору / Волков Н.Е. Двор русских императоров в его прошлом и настоящем. М. ГПИБ, 2001. С.87-88. 237 с.
  6. Петербургские страницы воспоминаний графа В. А. Соллогуба. СПб.: ТОО «Афина», 1993. 320 с.
  7. Положение о выходах при высочайшем дворе, о входе за кавалергардов, о представлении их императорским величествам, о приглашениях на балы и другие при дворе собрания и о старшинстве придворных чинов и званий / Волков Н.Е. Двор русских императоров в его прошлом и настоящем. М. ГПИБ, 2001. 237 с.
  8. Правила о ношении придворными чинами установленных форм одежды / Волков Н.Е. Двор русских императоров в его прошлом и настоящем. М. ГПИБ, 2001. С.92-98. 237 с.
  9. Смирнова-Россет А.О. Воспоминания. Письма. М.: Правда, 1990. 540 с.
  10. Этикет при имераторском российском дворе, наблюдаемый в отношении послов европейских государей / Волков Н.Е. Двор русских императоров в его прошлом и настоящем. М. ГПИБ, 2001. С.122-123

Литература

  1. Захарова О.Ю. Власть церемониалов и церемониалы власти в Российской империи XVIII – начала XX века. М.: ООО «АиФ Принт», 2003. 400 с.
  2. Зимний дворец. Очерки жизни императорской резиденции. Т.1. СПб.: Лики России, 2000. 287 с.
  3. Императорские дворцы. Т.1. М.: печатня А. И. Снегиревой, 1913. 612 с.
  4. Федорченко В.И. Двор российских императоров. Красноярск: ООО КИ «Издательские проекты», 2004. 592 с.

[1] Специальные приглашения на мероприятия, проходящие при Дворе, рассылаемые Придворной конторой. Они содержали информацию о времени, к которому следует прибыть в означенное здесь же место во дворце.

[2] Существовала целая коллекция сервизов, предметы которых были украшены символикой различных орденов Российской империи (Святого Андрея Первозванного, Святого Георгия Победоносца и нескольких других). Их использовали на торжественных обедах в дни орденских праздников.

[3] Со времен Петра I негр считался ближайшим телохранителем царской особы.

[4] Дословно: моя вина.

[5] Водосвятие, у христиан освящение воды троекратным погружением креста. Великое водосвятие совершается в повечерие и в день Богоявления (Крещения) у реки или источников (процессия хождения на Иордан).

[6] Места побед русского оружия в войнах с Наполеоном.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top