Усманова Л.Р.

Введение

Целью данной работы является исследование внешнеполитической истории Золотой Орды, на протяжении 1242-1380 –е гг., которая связана не только с военными действиями, но и с установлением дипломатических отношений с Русью, Египтом. Также в работе исследуются истории войн с Хулагуидским Ираном, на Востоке.     Золотая Орда была одним из крупнейших государств средневековья,владения, которой находилось в Европе и Азии. Ее военная мощь и влияние постоянно держала в напряжении всех соседей и очень долгое время никем не оспаривалась. Монархи даже отдаленных стран стремились завязать с ней дружественные отношения и всеми силами их поддерживать. Наиболеепредприимчивые купцы преодолевали огромные расстояния, чтобы попасть в ее столицу, которая по праву слыла крупнейшей торговой базой между Востоком и Западом. По всему миру путешественники и торговые караваны передавали правдивые рассказы и невероятные легенды о народах, населявших Золотую Орду, об их своеобразных обычаях и кочевой жизни, о богатстве и мощи правивших здесь ханов, бесчисленных стадах скота и бескрайних степях, где можно было неделями не встретить ни одного человека. Правдивые и вымышленные рассказы об огромном государстве кочевников продолжали свое существование и после его исчезновения.     В настоящее время интерес к данному вопросу не ослабел, история Золотой Орды постоянно изучается во многих странах. Но до сих пор в оценке многих социально-политических сторон жизни и истории Золотой Орды встречаются самые противоположные мнения. Кроме того, сегодня в научных работах и учебной литературе, да и просто в самом распространенном восприятии истории существует целый ряд заблуждений или утвердившихся стереотипов, связанных с Золотой Ордой. Это относится к ее территории и границам, названию государства, наличию городов, развитости культуры, соотношению понятий «монголы» и «татары», а также к некоторым другим моментам политической истории и т. д.

Изучая историю Золотой Орды, нельзя забывать, что она является одной из империй чингизидов. Особенно в начальный период образования и развития они - империи Хубилая, Чагатая, Хулагу и Джучи – имели очень тесные взаимоотношения, особенно на уровне руководящего состава, т.е. чингизидов. Страны Западной Европы относились к ним как к близким между собой Тартарским государством. Политики и ученые Запада тартарами называли население всех четырех империй, но ни в одной из них коренной народ не именовал себя данным этнонимом. Таким образом, при рассмотрении некоторых принципиальных вопросов Джучиева Улуса необходимо иметь в виду, что этот улус являлся лишь одним из четырех улусов чингизидов. [1]

Известно, что в конце XIX в. вышла обстоятельная работа В.Т. Тизенгаузена «Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды» (СПб., 1884 и – М., 1941). В 1937 г. кафедрой истории Татарского института марксизма-ленинизма в Казани был подготовлен сборник «История Татарии в документах и материалах», где имелись сведения по всем периодам булгаро-татарской истории. Она была издана в Москве под редакцией Института истории. Здесь есть добротный материал и по истории Золотой Орды.

Основная литература по Золотой Орде появилась после 50-х годов 20века. Это – такие книги, статьи и разделы книг как: Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение.-М.-Л.,1950; Сафаргалиев М.Г. Распад Золотой Орды.-Саранск, 1960; Федоров-Давыдов Г.А. Кочевники Восточной Европы под властью золотоордынских ханов.-М.,1966; Закиров С. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом.-М.,1966; Федоров –Давыдов Г.А. Общественный строй Золотой Орды.-М.,1973; Нуретдин Агат. Каталог монет Золотой Орды (сыновей Джучи) (1250-1502).-Стамбуул,1976; Усманов М.А. Жалованные акты Джучиева Улуса XIV-XVI вв.-Казань, 1979; Мухаммадиев А.Г. Булгаро-татарская монетная система XII-XV вв.-Казань, 1983; Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды.-М.,1985; Герасимова М., Рудь Н.М., Яблонский Л.Т. Антропология античного и средневекового населения Восточной Европы.-М., 1987; Халиков А.Х. Моголы. Татары. Золотая Орда и Булгария.-Казань,1944; Мухаммадиев А.Г. Золотая Орда // Ма­териалы поистории татарского народа.—Казань, 1995.— С. 136—185. Мелек Озйатгин. Язык и стиль документов и ярлыков ханов Золотой Орды, Крыма и Казани.—Анкара, 1996; Сабирова Д.К., Шарапов Я.Ш. Ис­тория Татарстана.—Казань, 2000; Тагиров И.Р. История на­циональной государственности татарского народа и Татарста­на.—Казань, 2000; Усманов М.А. Золотая Орда: истоки и на­следие // Сокровища Золотой Орды.—СПб., 2000.—С. 26—46.

Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом

Поводов для такого союза было более чем достаточно, причем нельзя не подчеркнуть, что на всем протяжении рассматриваемого периода, насыщенного важными историческими событиями (от середины 13 до конца 14 в.), инициатива в поддержании дружественных отношений с Золотой Ордой, как правило, исходила от Египта, так как последний был не только заинтересованной стороной в этом союзе, но даже вынужден был, как мы увидим ниже, искать поддержки в Золотой орде.

Можно отметить следующие основные моменты, определявшие эти отношения:

1. Сам факт возникновения столь могущественного государства, каким была Золотя Орда к 60-м годам 13 в., не мог не привлечь к себе внимания другой могущественной державы. Египетским султанам уже приходилось сталкиваться с монголами в Сирии и убедиться в том, какими опасными противниками они могут быть, поэтому было вполне понятным стремление правителей Египта, с одной стороны, поддерживать дружеские отношения и военный союз с Золотой Ордой против хулагуидского Ирана, а с другой - взаимно ослаблять оба эти государства, натравливая и друг на друга, ибо чрезмерное усиление нового союзника за счет окончательного разгрома Хулагуидов не отвечало бы интересам Египта.

2.Благоприятным обстоятельством, облегчившим первые шаги к сближению со стороны Египта, было принятие ислама золотоордынским ханом Берке (1256-1266).

Таким образом, в истории дипломатических отношений Египта с Золотой Ордой как раз Египет «кровно был заинтересован» (А.Ю. Якубовский) в могуществе Золотой Орды, разумеется, лишь при условии ее дальнейшей борьбы с Хулагуидами. В данном случае планы и намерения мамлюкских султанов были ясны: сильное государство Хулагуидов – непосредственный сосед Египта – постоянно таило в себе угрозу их власти.

Возникновение в Иране монгольского государства Хулагуидов и продвижение монголов в сторону Сирии, Палестины, Египта захват ими Месопотамии поставили Сирию, Палестину, а затем и Египет по угрозу завоевания. Крестоносцы, убедившись неоднократно, что они не в состоянии закрепиться на захваченных ими землях, пока существует относительно централизованное, экономически развитое и обладающее сильной армией государство мамлюков в Египте, стремились найти себе союзников в лице монголов.

Еще в 1245 г. папа Иннокентий 4, который, впрочем, и ранее не раз пытался заключить с монголами союз, направил в Золотую Орду к хану Батыю францисканского монаха Джованни дель Плано Карпини. Истинные цели посольств были много прозаическими и земными: в частности, они должны были разведать возможность использования монголов в борьбе против Египта.

Выгодного союзника нашла в монголах в один из самых тяжелых моментов в своей истории также и Византия. Четвертый крестовый поход, когда «благочестивое воинство» варварски разгромило один из культурнейших центров мира положили начало так называемой Латинской империи, или Романии (1204-1261) с Балдуином Фландрским на троне. После создания Латинской империи от сей Византийской державы остались два осколка: Никейская и Трапезунтская империи. Лишь в 1261 г., заручившись поддержкой монголов и мамлюкских султанов, византийскому императору Михаилу VIII Палеологу удалось выбить латинян из Константинополя и тем самым восстановить Византийскую империю. До той пор пока Константинополем владели латиняне, Египет имел мало надежд наладить связь с Золотой Ордой единственно возможным в то время путем – через Константинополь. Когда же Константинополь снова оказался в руках византийского императора, то Михаил Палеолог, хотя и находился в дружественных отношениях с Хулагу еще со времен Никийской империи, разрешил свободный проход египетским и золотоордынским судам. Таким образом, в истории Византии монголы сыграли весьма немаловажную роль.

Египетский султан ал - Малик аз-Закир Байбарс свое первое письмо к золотоордынскому хану Берке отправил с одним доверенным лицом из аланских купцов. Это письмо, относящееся к 660 г. (1261/62 г.), согласно доступным нам источникам можно считать началом дипломатической переписки между Золотой Ордой и Египтом.

«В 660 г., - сообщает Ибн Абд аз-Захир, - он написал Берке, великому царю татарскому, письмо, которое я писал со слов его (и в котором) он подстрекал его против Хулавуна (Хулагу.-С.З.), возбуждал между ними вражду и ненависть…» Далее в письме обосновывается обязанность Берке пойти войной на монголов: раз он принял ислам, то этим вменяется ему в долг воевать с неверными, хотя бы они были его родичи. В качестве примера приводится сам пророк Мухаммед, который сражался со своими соплеменниками и родичами и воевал против курайшатов. И завершается оно такими словам: « Ислам не состоит только в одних словах; священная война есть одна из (главных) опор его».

Египетские послы отправились в мухарраме 661 г. х. (1262 г.) через Византию. Приезд их совпал с пребыванием у Михаила Палеолога золотоордынскх послов, и послы султана отправились в золотую орду вместе с ними.

Когда послы Египта приблизились к Орде, их встретил визирь Шараф ад-дин ал-Казвини, весьма образованный для своего времени человек, умевший говорить по-арабски и по-тюркски. Послам отвели прекрасное помещение. На следующий день Берке пригласил их к себе…Разговор не всегда начинался сразу. Послу же было строго запрещено начинать беседу. Ал-Муфаддал подробно описывает такой прием, а также шатер Берке и дает портрет самого хана.В шатре сидели 50 эмиров. Когда были введены послы, они передали хану письмо султана, соблюдая предписанные правила этикета. Затем Берке велел послам перейти с левой стороны на правую и встать позади эмиров. Главный кади перевел письмо на тюркский язык, и визирь прочитал его хану. Берке и все присутствующие были чрезвычайно довольны его содержанием. После приема послов отвели к одной из жен Берке, которая разместила их около своего шатра. Берке неоднократно призывал послов к себе и расспрашивал про Египет.

В ставке Беркемпослы пробыли 26 дней. Отпрвляя их обратно, Берке вручил им ответные грамоты и снарядил с ними своих послов: Арбугу, Уртимура, Унамаса.

В ответных грамотах после приветствий и благодарностей Берке объяснил свое кровопролитное столкновение с Хулагу желанием «восстановить маяк правоверия и отомстить за имамов и народ». Он настойчиво просил султана выступить одновременно с ним, обещая отдать ему часть территории в Иране.

Первое письмо Берке египетскому султану согласно источникам было написано «в местности Итиль» и помечено 1-м числом раджаба 661 г. х. (1263 г.) Султан ал – Малик аз-Захир Байбарс встретил послов Берке с большим почетом. Предложение Берке начать совместные действия против Хулагу пришлось ему по душе.

Чрезвычайно интересен для характеристики взаимоотношений Египта с Золотой Одой постоянный обмен подарками. Египет, разумеется, немного превосходил золотоордынцев в их обилии и разнообразии. Правители Золотой Орды одаривали послов золотом, халатами и посылали дружественным государям свое оружие, соколов, степных лошадей, рабов и рабынь.

Оживленные дипломатические сношения между золой Ордой и Египтом совпали с активизацией военных действий Берке против Хулагу и крупной победой золотоордынских войск. Несомненно, что победа Берке послужила стимулом к более тесному сближению с Египтом, правители которого получили новое доказательство того, какого могущественного союзника они имеют в лице золотоордынского хана.

На основании всех доступных источников можно заключить, что в дружбе Золотой Орды с Египтом последний по крайней мере вначале, был более заинтересованной стороной. Египетские султаны рассчитывали с помощью Золотой Орды расширить свои владения в Азии. Дальнейшее укрепление и развитие хулагуидского государства было опасно главным образом для Египта, ибо Хулагуиды явно предполагали расширить свои земли в первую очередь за счет Сирии и Египта.

С восшествием Менгу-Тимура на престол дипломатические отношения с Египтом продолжались, а военные действия в Закавказье велись интенсивно, но с переменным успехом. Понятен оживленный обмен посольствами между Золотой Ордой и Египтом и в этот период: ни то, ни другое государство при создавшихся обстоятельствах не хотело лишиться могущественного военного союзника.

Хочется обратить внимание на одну любопытную сторону дипломатических сношений Золотой Орды с мамлюкским Египтом. Речь пойдет об идеологическом обосновании этого союза. Обе высокие договаривающиеся стороны подчеркивали в своих посланиях, как того требовал дух эпохи, свою приверженность идеям ислама, произносили возвышенные слова о «священной войне» против неверных, т. е. в данном случае против Хулагуидов. Все это было понятно пока обе союзные стороны действительно придерживались одной религии, а хулагуидские враги-другой. Но в самом конце 13-начале 14 в. Положение уже изменилось, ибо восшедший в 1295 г. на хулагуидский престол седьмой иль-хан Газан был мусульманином. Таким образом, мотив «священной войны» уже не мог играть прежней роли в лагере союзников – врагов Хулагуидов, тем паче что сам Токта «согласно большинству источников» был не мусульманином, а откровенным язычником.

Выше неоднократно повторялось, что Берке в своей внешней политике умело пользовался религиозными убеждениями своих единоверцев-мам люков. Может даже создаться впечатление, будто вся внешняя политика Берке определялась лшь религиозными соображениями. Однако весь последующий ход исторческих событий, когда мусульманин Газан шел войной на мусульман Египта, а египетские мусульмане искали союзника против него в лице золотоордынского хана Токты, воевавшего в свою очередь с Газаном, показывает, что одними религиозными убеждениями весь этот сложный узел не объяснить. Все это вместе взятое позволяет сделать вывод, что в данном случае, как это было спокон веков, религия лишь прикрывала истинные цели внешней политики, а союзы и войны диктовались мотивами, весьма далекими от религии.

В 1313-14 золотоордынский престол занял племянник Токты – хан Узбек. В это время взаимоотношения между Золотой ордой и Египтом стали настолько тесными, что в золотой Орде молились за султана ал-Малик ал-Насира, поминая его имя после хана Узбека. Многолетняя дружба Золотой Орды и Египта в конце концов привела к родственным узам.

1322-23 гг. – охлаждение отношений между мамлюкским Египтом и Золотой Ордой, отчетливо видное в переписке их правителей, было обусловлено коренными изменениями в соотношении сил треугольника Египет – Золотая Орда – Хулагуидский Иран. После смерти ильхана Абу Саида (1335) империя ильханов фактически прекратило свое существование. Некогда грозная держава превратилась в слабую страну, раздираемую внутренними феодальными междоусобицами. Пять феодальных клик вели нескончаемые войны, приведшие к середине XIVв. к образованию на землях бывшей империи Хулагуидов десять враждующих между собою государств.

При Джанибеке не было столь интенсивных дипломатических отношений с Египтом, как, например, при Берке или Узбеке, что легко объяснить окончательным ослаблением хулагуидского Ирана. Нельзя также забывать об одном событии, имевшим место в 1345-50 гг. как на Востоке, так и на Западе. Речь идет о «Черной смерти» - чуме, охватившей в эти годы почти все страны. Эта страшная эпидемия могла также затруднять передвижение, а следовательно, и внешние сношения с другими государствами.

После смерти Джанибека, в обстановке внутренних феодальных войн внешние сношения с другими государствами должны были отойти на второй план. Ослабевшей Золотой Орды было в ту пору не до связей с Египтом, не до большой политики ни на Средиземном море, ни на Среднем Востоке.

В 1380 г. на золотоордынском троне оказался хан Тохтамыш, который попытался возродить былое могущество с Египтом, о чем свидетельствует отправка в Египет посольства.

Затем наступает длительный перерыв в обмене посольствами, которая объясняется ожесточенной борьбой, происходившей между Тохтамышем и Тимуром. Однако, когда Тимур стал угрожать непосредственно Египту, Тохтамыш, убедившийся к том времени, как трудно одному обороняться против этого завоевателя, отправил к египетскому султану ал – Малик аз – Захиру Саиф ау-дин Баркуку посольство с просьбой, чтобы султан и он «были одной рукой на мятежника злодея – Тимура»

В ответ на прибытие золотоордынских послов египетский султан отправил к Тохтамышу свое посольство. Это было последнее египетское посольство к Тохтамышу.

После опустошительных набегов Тимура и страшного удара, нанесенного им в 1395 г., Золотая орда уже не представляла собой такого большого и сильного государства, каким оно являлось на протяжении полутора веков. В связи с упадком Золотой Орды постепенно прекратились и ее дипломатические сношения с другими государствами, в частности с Египтом.[2]лительный перерыв озродить былое могущество с Египтом, о чем свидетельствует отправкав Египет посольства. на второй побытии, имевшим место в 1345-50 гг. на востокешений с Египтом, как, например, при Берке или Узбеке, что легко объяснитт.е. о, по другим данным того же автора, известно, что военные столкновения между этими ханами имели место уже в 1262 г.,

Война Золотой Орды с хулагуидским Ираном

Почти все время существования Золотой Орды тянулся ее военный конфликт с Ираном. Падение Хулагуидской династии не привело к заключению мира, и война продолжалась при Чобанидах и Джелаиридах. Она наложила заметный отпечаток на внешнеполитическую ориентацию Золотой Орды. Прямым следствием ее было установление тесных связей с отдаленным Египтом и откровенная конфронтация с Византией, от которой в значительной мере зависели свобода плавания и торговые сношения между средиземноморским и черноморским бассейнами. По сути дела, это был внутриимперский конфликт, возникший между двумя родственниками, внуками Чингисхана — Берке и Хулагу. Причины зарождения враждебных отношений на столь высоком уровне должны были иметь достаточно серьезный и веский характер. Сохранившиеся источники излагают их довольно противоречиво, что определялось авторской ориентацией: египетские историки полностью оправдывали Золотую Орду и ее действия, иранские же порицали и обвиняли Берке в неспровоцированном нападении.[3]

Обе враждующие династии Чингисидов вели свое происхождение от Чингисхана; как известно, Джучи был его старшим сыном, а Хулагу-внуком (от младшего сына Тули-хана). Золотоордынский хан Берке, будучи сыном Джучи, считал себя старшим в роде, требуя от Хулагу согласно монгольскому обычаю беспрекословного подчинения и уважения. Рашид ад-Дин сообщает, что Хулагу был недоволен «своевластием Берке». Со своей стороны, Берке осуждал Хулагу за то, что тот «уничтожил халифа без совещания с родичами» и всячески наставлял и укорял его. «Но ввиду того,- добавляет Рашид-ад-Дин,- что Берке был старшим в роде, Хулагу-хан переносил все это…». Вскоре, однако, это стало ему досаждать и, как передает тот же Рашид-ад-Дин, он сказал: «Хотя он (Берке) и старший в роде, но так как он далек от пути скромности и мягкости и обращается ко мне с угрозой и насилием, то далее оказывать ему уважение я не хочу». Возможно, Берке, пользуясь своим авторитетом, хотел поставить Хулагу в зависимое от себя положение. Хулагу же, стремившийся к независимости, со своей стороны, намеренно лишил его тех некоторых доходов, которые он получал до образования государства ильханов.    

Собственно, основным камнем преткновения для обоих государств был Азербайджан с центром в Табризе, в котором, благодаря его выгодному географическому положению находился один из главных узлов торговых караванных путей между восточными и западными странами. Фактически после образования ильханского государства торговые связи между Джучидами и Хулагуидами были нарушены. [4]

Войны между Джучидами и Хулагуидами начинались обычно попыткой Берке воздействовать на Хулагу дипломатическим путем, о чем имеются неоднократные упоминания в источниках.

Начало военных столкновений между войсками Берке и Хулагу, по словам современника Ибн Васила, относится к 662 г. х. (1263 г.), причем, по его словам, Хулагу выступил первым.

Понимая всю серьезность положения, Берке произвел мобилизацию всех сил, которыми он располагал не только среди татар, но и среди русских. «Бе же тогда нужа великая от поганых», — говорится в «Житии Александра

Невского», — «гоняхуть люди, веляяхуть с особой воиньствовати». Берке обратился также к египетскому султану с предложением начать совместные военные действия против Хулагу. Султан, однако, воздержался от выступления.

Может быть из стратегических соображений, Берке вначале отступил в глубь страны на 15 дней пути. Генеральное сражение, происшедшее затем между Чингисидами, очень ярко описывается многими авторами.

Результат этой кровопролитной битвы был весьма плачевным для Хулагу—он потерпел поражение и, потеряв во время переправы по льду большую часть своего войска, отступил. Жертвы с обеих сторон были огромны.

Прибыв на поле боя, Берке сказал: «Да посрамит Аллах Халавуна этого, погубившего монголов мечами монголов. Если бы мы действовали сообща, то мы покорили бы всю землю».

Ибн Касир несколько иначе передает слова Берке, произнесенные сквозь слезы: «грустно мне, что монголы убивают друг друга, но что придумать против того, кто изменил ясе Чингис-хана?». Таким образом, Берке оправдывал свое столкновение с Хулагу двумя мотивами: в глазах мусульман он воевал с ним как с «неверным», перед лицом же монголов подчеркивал отступничество Хулагу от ясы Чингисхана.

После смерти Хулагу (30.ХП.1264 г.) на престол вступил его сын Абака.Вначале между Берке и Абакой существовало нечто вроде мирного соглашения или во всяком случае известная договоренность, поскольку Абака разрешил построить у себя в столице соборную мечеть, да еще с именем Берке, и ткацкую мастерскую.

Однако очень скоро и, может быть, именно вследствие этого между ними начались военные столкновения. В 663 г. х. (1264/65 г.) Абака потерпел поражение от золотоордынских войск, выступавших под предводительством Ногая (1265 г.). После прекращения военных действий Абака занялся возведением оборонительных укреплений по реке Куре. Об этом свидетельствуют не только персидские историки Вассаф и Рашид ад-дин, но также и арабский историк аз-Захаби, который приводит более подробные данные о сооружении этой стены.

Берке умер в 1266 г. по дороге в Тифлис, куда он направлялся во главе 300-тысячной армии, чтобы найти удобную переправу через Куру. С воцарением Менгу-Тимура конфликт между двумя государствами не прекратился, так как, по словам Вассафа, «любовь наследственна и ненависть наследственна»; причины, его породившие, продолжали существовать.

Сражения между Чингисидами велись с переменным успехом. Золотоордынцы совершали частые набеги на территорию Хулагуидов, которые всегда были готовы отразить их и даже, как отмечалось, сооружали искусственные укрепления, не надеясь на естественные преграды.

На протяжении всего рассматриваемого периода столкновения между Джучидами и Хулагуидами чередовались с мирными взаимоотношениями, Возобновлялись дипломатические связи, торговля: «...путем неоднократного

приезда послов и частных сношений. — пишет Вассаф, —[снова] был открыт путь торговцам и ортакам... область Арран взволновалась от множества повозок, рабов, коней и овец».

Часто такое замирение наступало не в силу какой-то договоренности, а просто потому, что обе стороны бывали отвлечены иными делами, как внешними, так и внутренними. Так, например, Хулагуиды, отстаивая свою

территорию от нападений Золотой Орды, в то же время не прекращали попыток захватить Сирию, продолжали враждовать с Чагатаидами в Средней Азии.

Следующее вторжение золотоордынских войск на территорию Хулагуидов произошло в царствование Тулабуги в рамазане 687 г. х. (1288 г) под предводительством Тама-Токты и Ногая. Получив отпор от войск хулагуидского хана Аргуна (1284—1291), золотоордынцы отступили. Затем, по свидетельству Рашид ад-дина, до воцарения в Иране Газана (1295 г.), а в Золотой Орде—Токты военных столкновений между двумя государствами не было. Это легко объяснимо начавшимися в Золотой Орде в ту пору феодальными междоусобными войнами, которые продолжались до гибели Ногая в 1299/1300 г. Внутренние потрясения отвлекали тогда Золотую Орду от активной внешней политики.

По словам персидских историков, Хулагуиды вели в основном только оборонительные войны и не воспользовались неурядицами в стане Джучидов. Рашид ад-дин приводит, например, слова, будто бы сказанные Газан-ханом золотоордынским послам, прибывшим от Токты с «изъявлением дружбы»: «В ваши междоусобные дела я не вмешиваюсь и [вашим] плохим положением не пользуюсь...». Своим же приближенным и родичам он нака-зывал: «Мы ни в коем случае не начинаем ссоры и при всем, что влечет за собой смуту, не выступаем первыми, чтобы вина за ущерб, который постигнет улус, не пала на нас».

Расправившись с непокорным Ногаем и утвердив в Золотой Орде единовластие, Токта возобновил притязания на Азербайджан и Грузию. В 702 г. х. (21.1.1303 г.) на 325 почтовых лошадях (улаг) прибыло посольство от Токты, предъявившее ультимативное требование Газану передать Токте кавказские земли. Глава золотоордынского посольства по-прежнему заявлял, что при распределении земель еще самим Чингисханом области Арран и Азербайджан принадлежали улусу Джучи и вплоть до Хулагу-хана они находились под властью Золотой Орды. Зная о трех неудачных военных походах Газан-хана в Сирию в 1301 г., золотоордынский хан мог предполагать, что на этот раз Газан будет более уступчив. Не мог он также не знать и о том, что в это время положение Хулагуидов было ослаблено еще и последствиями вторжения сына Борак-хана — Дува-хана чагатайского,

который, пройдя через Хорасан и Мазендаран, угрожал даже центральным областям улуса Газана.            

Однако Газан ультиматума не принял, ответив, что территория эта завоевана Хулагуидами мечом «индийского происхождения» и «разговор об отторжении ее также нужно вести на языке меча».

Все это не поколебало уверенности Газан-хана в своих силах, и он продолжал готовиться к военным действиям в Сирии. 21 января 1303 г, он начал свой

сирийский поход, но и на этот раз военный успех сопутствовал ему. 20 апреля 1303 г. в ожесточенном и длительном сражении близ Дамаска войска Газана были наголову разбиты мамлюками и он потерял надежды на подчинение Сирии.                        

Токта же, не добившись желаемого результата дипломатическим путем, обратился за помощью к египетскому султану, который уклонился от оказания ему прямой поддержки, ссылаясь на уже состоявшийся мир между Египтом и Газаном.

После смерти Газана взаимоотношения между сменившим его ханом Улджайту (1304—1316) и Токтой были мирными. Следующий золотоордынский хан Узбек (1312—1342), окончательно утвердившись на троне после расправы со своими внутренними врагами, также предъявил претензии Хулагуидам, одновременно вступив в оживленные дипломатические отношения с Египтом.

Войско Узбека успешно вторглось на территорию Хулагуидов в середине зимы 718 г. х. (1316-17 г.), причем Вассаф объсняет такое быстрое продвижение тем, что население этих областей – «лезгины мели большую связь с той, золотоордынской стороной». Не следует также забывать, что до присяги двенадцатилетнему хану Абу Саиду после смерти Улджайту эмир Чупан обращался к Узбеку с предложением передать во власть золотоордынского хана царство Хулагуидов, на что Узбек ответил отказом по совету одного из виднейших государственных деятелей Золотой Орды – Кутлук-Темира. Войско Узбека дошло до Куры, однако из боязни быть окруженными войсками всесильного Чупана в конце концов отступило.

Весьма вероятно, что на протяжении нескольких следующих лет взаимоотношения между двумя государствами протекали в целом мирно. Однако не исключено, что Узбек тайно лелеял мечту соединить оба государства – улус Джучи и хулагуидской Иран – под своей властью. В «Истории Шейх-Увайса» приводится по этому поводу такой частный случай. Некая Багдад-хатун якобы вела переписка с Узбеком, приглашая его на хулагуидский престол, за что и была казнена в 736 г. х. (1335 г.).

Когда до Узбека дошло известие о смерти Абу Саида (конец 1335 г.) он, по слоам неизвестного персидского историка, «зазвонил в колокольчик желания» и опять отправился в Иран, Проше Дербент и прибыл к берегу куры. Естесвенная преграда и на этот раз закрыла путь Джучидам, помешала военным действиям и страшная засуха. К тому же узбек получил известие о смерти Кутлук-Темира, и, как пишет Хамдаллах Казвини, «у них не осталось возможности оставаться (на месте)».

Со смертью со смертью Абу Саида начинается распад государства Хулагуидов. Сменивший его на троне Арпа-хан был избран без созыва всех родоначальников ввиду чрезвычайного положения, связанного с вторжением Узбека, и мом выгодном положен; убит во время начавшихся вскоре феодальных междоусобиц. Большое и сильное государство быстро распалось (между 1336 и 1353 гг.) на ряд мелких владений, правители которых ожесточенно враждовали друг другом,                                

Золотоордынский хан Джанибек (1342—1357) умело использовал создавшуюся обстановку. Казалось, при нем суждено было осуществиться великой мечте Джучидов — овладению Азербайджаном. Взяв Тавриз, Джнибек казнил правившего там Малик Ашрафа и, поставив наместником своего сына Бердибека, двинулся обратно, но в пути умер.

Получив известие о смерти отца, Бердибек бросил только что завоеванную и вверенную ему страну на произвол судьбы и поспешил в Золотую Орду, чтобы не упустить ханский престол. Стечение обстоятельств не позволило ему воспользоваться результатами успешного похода и окончательно присоединить Азербайджан к Золотой Орде.                                    

Однако северная столица Хулагуидов — Тавриз была еще раз взята в 1385 г. при золотоордынском хане Тохтамыше. Только вмешательство Тимура и постоянная борьба с ним не дали Тохтамышу возможности удержать Азербайджан.   [5]

Таким образом, политическое и военное противостояние Улуся Джучи и державы Хулагуидов было связано с их борьбой за очень выгодные для обоих государств в экономическом и стратегическом отношении территории.

Эта борьба во многом определяла историческую ситуацию в этом обширном регионе, включавшем Дашт-и Кыпчак, Закавказье, Иран, Хорасан, Азию, Египет, и в целом определенно имела большое влияние на мировой исторический процесс.

Общий взгляд на взаимоотношения Золотой Орды и Руси

Золотая Орда была первым азиатским государством, с которым Северо-Восточная Русь и ее княжества вступили в постоянные, регулярные, длившиеся два с половиной века внешнеполитические отношения.[6]

До середины XIII в., как известно, древнерусские госу­дарства (Новгородская республика и Киевская Русь) осуществляли внешнеполитические акции, поддерживали разного рода связи (военные, политические, торговые, культурные) только с государствами Европы, располо­женными к западу, северу и юго-западу от собственно Руси. Хорошо известно, например, что в отношении Хазарского каганата, являвшегося восточным соседом Древнерусско­го государства на протяжении более 300 лет, киевские великие князья вели, по существу, целеустрем­ленную политику непризнания, и потому, разорив в 965 г. столицу хазар г. Итиль, русские князья Рюриковичи забы­ли о хазарском государстве, не проявив за следующие сто­летия ни малейшей попытки вступить в те или иные отно­шения с «неразумными хазарами».

Отношения же с половцами стали осуществляться лишь тогда, когда те пришли в Европу, т.е. в междуречье Дона и Днепра, и стали южными соседями Киевской Руси. И это было далеко не случайно. Вся внешняя политика Древне­русского государства с середины IX в. и до середины XIIIв., т.е. в течение почти 400 лет, была в первую, основную и единственную очередь ориентирована на запад Европы, ибо именно там лежали тогдашние мировые центры полити­ки и торговли; там была колыбель европейской (античной) цивилизации, там находились центры европейской (христи­анской) идеологии и культуры: Рим, Константинополь.

Кроме того, попытки установить связь друг с другом были взаимны, как со стороны Запада, заинтересованного в восточноевропейской периферии, так и со стороны госу­дарств Восточной Европы, тянувшихся к связям с Западом в самом широком его понимании: к связям с Францией, Англией, Германией, Скандинавией, Священной Римской империей, Балканами, Византией. Такие связи казались и являлись естественными, логичными для того времени.

Восток же за время складывания и роста Киевской Руси практически не выходил на связь с государствами Восточ­ной Европы. Ибо в это время, т.е. с VIII в. по XII в., был целиком поглощен своими бурными событиями: арабским завоеванием Средней Азии и Среднего Востока и распро­странением на этой территории ислама.

С начала же XIII в. народы Азии вторгаются в Европей­ское пространство, совершают в период 20—30-х годов военные завоевательные походы в Восточную и Южную Европу, а также в некоторые страны Центральной Европы (Венгрия). Но вся сила этих нашествий, самые тяжелые, самые разрушительные их результаты обрушиваются на Русь, приходятся на ее долю. Основное историческое зна­чение этих азиатских завоеваний и победы татаро-монгол над Русью, над целой группой русских государств, состоит в том, что тем самым искусственно и резко было прервано историческое независимое развитие русской государствен­ности. Завоеватели не только оборвали государственное развитие, но и заставили круто (за два-три года) переори­ентировать всю сложившуюся за 400 предыдущих лет рус­скую государственную машину. Эта переориентация носи­ла прежде всего наглядный географический характер: центр интересов Руси переместился с Европы в Азию, с Запада на Восток. Существо внешней политики русских князей изменилось сразу как бы в трех измерениях, втройне: из самостоятельной она становится вассальной, из ориентированной на европейскую государственность и культуру превращалась в приспособленческо-азиа/пск_у/о, из базирующейся на христианской психологии и понятиях начинает базироваться на восточно-рабской, азиатски раболепной психологии.

Таковы общие рамки, общие условия, характеризующие лишь масштабы и направление изменений, которые должна была претерпеть внешняя политика русских государств от одного факта крутого поворота с западной на восточную ориентацию. Не случайно один из видных русских исследо­вателей эпохи Чингисхана князь Н.С. Трубецкой считал, что татаро-монгольское завоевание заложило фундамент всех особенностей и своеобразий русского государства,прида­ло его развитию характерные азиатские черты.Однако русско-ордынские отношения существовали почти 250 лет. И за это время как Ордынское государство, так и Русь претерпевали целый ряд исторических измене­ний. А это означало, что конкретная линия внешней поли­тики Руси за эти 250 лет изменялась и эти изменения сто­яли в прямой связи с эволюцией не только русских государств, но и с эволюцией самой Орды. Тем самым зна­ние истории Золотой Орды, знание основных этапов и коренных фактов в развитии золотоордынского государ­ства являются необходимым условием для понимания и оценки русской внешней политики в этот период. Иными словами, эффективность и верность внешнеполитической линии Руси или, наоборот, ее ошибки в отношении Орды могут быть правильно определены лишь тогда, когда мы будем достоверно знать, что представляла собой Орда на каждом этапе своего развития, что это было за государ­ство, в каком историческом направлении оно развивалось, каковы были его размеры, численность населения, военная сила, экономический потенциал, ресурсы и характер госу­дарственного строя.

Одним из существенных недостатков и слабых сторон в исследовании истории Золотой Орды как в XIX в. буржуаз­ными историками, так и в советское время, т.н. «марксистс­кими», является то, что такие объективные ком­поненты исторических знаний, как точная хронология и гео­графическая определенность происходящих событий, весьма часто упускались, игнорировались, нарушались или же под­менялись общими, не имеющими конкретной привязки во времени и пространстве, рассуждениями. Между тем, как известно, историческая истина всегда конкретна. Вот почему глава о внешней политике Руси в отношении Орды, помимо своей основной обычной части, где содержатся данные о военных и внешнеполитических фактах, а также дан анализ русско-ордынских отношений, характеристика их особенно­стей (но в силу специфических исторических причин отсут­ствуют такие международно-правовые документы, как мир­ные договоры), снабжена иными, лишь для нее свойственными особыми справочными пятью дополнениями:

Походы войск Бату в 1237—1240 гг. самым настоящим образом не только опустошили Русь в экономическом отношении, но и в значительной мере обескровили ее, перебив или угнав в плен огромные массы населения. Производительные силы и военный потенциал Северо-Восточной Руси были ослаблены особенно сильно и требовали длительного времени для восстановления. В создавшейся ситуации отлично разобрался Александр Невский, приложивший массу усилий для направления отношений между двумя противостоящими государствами исключительно в русло дипломатических каналов. Судя по тому, что в 40-е годы XIII в. со стороны Золотой Орды на Северо-Восточную Русь не было предпринято ни одного похода, можно считать, что старания Александра Невского не пропали даром и его политика полностью оправдала себя. К этому надо добавить, что само золотоордынское государство в это время находилось в состоянии организационного оформления внутренней структуры и разработки сложных политических и экономических отношений со своей метрополией в далекой Монголии и с покоренными народами, облагавшимися данью. Относительное затишье на Руси в 40-е годы XIII в. все же нельзя понимать в том смысле, что русские княжества были полностью предоставлены сами себе и здесь имелись все условия для быстрого искоренения следов беспощадного и жестокого разгрома. Достаточно привести слова Рубрука, чтобы суть русско-золотоордынских отношений проявилась с четкой определенностью, сохранявшейся долгие годы. «Руссия... вся опустошена татарами и поныне ежедневно опустошается ими... Когда русские не могут дать больше золота или серебра, татары уводят их и их малюток, как стада, в пустыню, чтобы караулить их животных». Все аспекты золотоордынской политики на Руси с большой полнотой раскрыты в исследовании А. Н. Насонова, поэтому нет необходимости особо останавливаться на ней. В 50-е годы XIII в. положение заметно изменилось, отношения Северо-Восточной Руси с Ордой обостряются и выливаются в серию военных конфликтов. Русское население в них выступает против все более усиливающегося гнета со стороны Золотой Орды (приезд численников и проведение переписи населения, обложение подушной данью, появление двойного гнета — сбор дани для ордынского хана и монгольского хана, распространение в связи с этим системы откупов сбора дани, что еще более увеличивало ее тяжесть, и, наконец, введение системы баскачества). Ситуацию осложняли и феодальные распри русских князей, не стеснявшихся прибегать к помощи золотоордынских войск.

В летописных рассказах, как правило, лишь констатируется факт нападения золотоордынских войск на какой-либо район или город. В лучшем случае удается проследить их движение по русской территории. Пути же подхода к русским пределам остаются неизвестными. Конкретизировать их помогает более поздний источник (1681 г.), рассказывающий о сооружении засечных черт на южных рубежах русского государства. Авторы этого документа не только перечисляют современные им пути, по которым осуществлялись набеги из Крымского ханства, но и дают своеобразный исторический экскурс в XIII—XIV вв., сообщая следующие ценные сведения: «В прошлых давных летех, при княжении великих князей Московских, как скифской породы татарские цари жили в Орде на луговой стороне Волги реки, на реке Ахтубе. И в те времена ординские цари и ногайские мурзы с татары приходили в Росийские места войною сакмами: по 1-й, из-за Волги, на Царицынской и на Самарской перевозы, и через реку Дон на Казанский брод и на урочище Казар, где ныне город Воронеж, на Рязанския и на Коломенския и на иныя места; по 2-й перешод реку Волгу, а Дону реки не дошод, промеж рек Хопра и Суры, чрез реки Лесной и Польный Воронежи, на Ряские и на Рязанския и на Шацкия места, которою сакмою и Батый в войну на Русь шол». Из сообщения в первую очередь следует, что походы на Русь начинались из районов волжского левобережья, где находились обе столицы Золотой Орды. Это может служить косвенным доказательством того, что решение о их проведении принималось центральным правительством (ханом и его ближайшим окружением) и осуществлялось в общегосударственном масштабе. Таким образом, походы монголов на Русь в XIII—XIV вв. нельзя представлять в качестве простых грабительских нападений отдельных крупных феодалов. Это были хорошо подготовленные военные акции, перед руководителями которых ставились определенные задачи.

Оба маршрута, начинаясь на левобережье Волги, приводили на территорию Рязанского княжества; различие их состояло в трассе движения по самой Золотой Орде. Первый шел вдоль Дона, постепенно выводя в его верховья, и открывал путь через Рязань и Коломну в центральные районы Руси. Причем после форсирования Волги в районе современного Волгограда дорога пересекала Переволоку, направляясь прямо к Дону, где находилась переправа на его правый берег. Движение по левому берегу Дона значительно затруднялось из-за его следующих один за другим притоков — Иловли, Медведицы, Хопра. Вдоль правого берега Дона путь лежал до брода у современной станицы Казанской (выше Вешенской), который вновь выводил на левый берег реки. Прокладке именно такого маршрута на этом пути способствовало большое число мелей и перекатов, удобных для устройства бродов. Среднее течение Дона было буквально насыщено ими на протяжении более 400 км и поэтому еще недавно носило название Мертвого Дона. Далее вдоль левого берега дорога шла к городищу Казар, находящемуся сейчас в черте г. Воронежа. Переправившись в этом месте через р. Воронеж, дорога вдоль левого берега Дона приводила в рязанские земли. Второй маршрут резко сворачивал от Волги (после переправы в районе Жигулей) прямо на запад, проходя несколько южнее современной Пензы и приводя в междуречье Прони и Мокши, откуда, минуя Рязань, можно было попасть в район Мурома, Владимира, Ростова и Ярославля. Эти два пути были традиционными и использовались наиболее часто, хотя нужно отметить, что золотоордынцы приходили на Русь иногда и другими дорогами. Однако последнее носило в определенной степени случайный характер и, как правило, было связано с конкретными небольшими набегами, нацеленными на определенный объект (в качестве примера можно привести Нижний Новгород).

В отношении Руси (как Северо-Восточной, так и Юго-Западной) политика не была связана с захватом и отторжением новых земельных территорий. Основная цель ее состояла в получении возможно большей дани. Именно для этого проводилось периодическое подтверждение политического властвования над русскими княжествами, что достигалось не только прямыми военными походами, но и внедрением постоянной и разветвленной баскаческой организации. Военным вторжениям способствовали вся система и организация монгольского властвования на Руси, которые не только не позволяли накопить силы великому князю, но и постоянно создавали прецеденты для междоусобной борьбы. В таких условиях сарайские ханы внешне выглядели не агрессорами и грабителями, а третейскими судьями, разрешавшими конфликты между русскими князьями. В связи с этим нужно отметить особое акцентирование внимания историков прошлого на том, что золотоордынские войска появлялись на Руси в результате вызова их каким-либо князем. Однако на самом деле это составляло внешнюю, формальную сторону дела, являясь не причиной, а следствием проводимой монголами тонко рассчитанной политики.

В период правления Узбека военная политика Золотой Орды по отношению к Руси претерпела некоторые изменения. Новый хан практикует отправку послов, сопровождаемых военными отрядами, предназначенными для осуществления конкретной цели. За период от начала его правления (1312 г.) до получения великокняжеского стола Иваном Даниловичем Калитой (1328 г.) на Руси побывало девять посольств (в некоторых было по 2-3 посла) в сопровождении различных по силе воинских отрядов и одна рать, возглавляемая пятью темниками. При этом деятельность ни одного из послов даже с очень большой натяжкой нельзя квалифицировать как дипломатическую. Итоги их появления на Руси сводились к разорению городов и целых волостей, избиению их жителей и угону пленных. Особо нужно отметить, что летописи никогда не упоминают путей прихода и ухода послов; видимо, это были обычные, постоянные дороги в Орду, по которым туда ездили и князья. А за передвижением послов по русской территории можно следить лишь по разоренным ими городам.[7]

Политическая ситуация и реальное соотношение сил Руси и Золотой Орды во второй половине XIV в. заметно изменились задолго до Куликовской битвы. Наиболее ярко эти перемены проступают в организации и проведении целого ряда вторжений русских вооруженных сил на золотоордынскую территорию. Это были набеги ушкуйников, карательные экспедиции, проводившиеся против неугодных феодалов по требованию Мамая, самостоятельные походы ратей великого князя, основная цель которых сводилась к обеспечению безопасности русских пограничных владений. При явной несхожести целей перечисленных военных акций все они свидетельствовали в первую очередь о внутренней слабости Золотой Орды. Последнее наиболее выпукло подчеркивают чисто грабительские водные походы ушкуйников по Волге и Каме, которые крайне небольшими силами захватывали значительные населенные пункты. Их разбойничьи набеги не имели характера целенаправленной борьбы против монгольского ига, поскольку ушкуйники с такой же готовностью грабили и русские города. Ушкуйники представляли собой совершенно особую, неуправляемую силу, против которой выступали и новгородские бояре, и великокняжеские дружины, и золотоордынские тумены. Предводители ушкуйников сумели правильно оценить и использовать ситуацию, сложившуюся в Золотой Орде в период «великой замятни». Именно поэтому основное острие их походов было направлено на богатые золотоордынские города Поволжья.

Русь никогда не интересовала Золотую Орду с точки зрения приращения территории. Природные и растительные особенности того географического пояса, где располагались русские земли, не соответствовали привычным нормам ведения кочевого хозяйства. Монгольская аристократия рассматривала Русь в качестве неиссякаемого источника пополнения собственной казны, а при необходимости и получения людских ресурсов — в качестве военной силы и рабов, по большей части шедших на продажу в другие страны. На протяжении всего времени существования Золотой Орды русские княжества оказались насильно втянутыми в орбиту политических и экономических интересов монголов. Именно поэтому некоторые стороны изучения исторической географии Золотой Орды имеют немаловажное значение не только для выяснения русско-монгольских отношений, но и для более четкого понимания тех внешнеполитических перемен, от которых зависело развитие Руси. Поскольку главным инструментом проведения золотоордынской внешней политики всегда оставалась армия, то рассмотрение организации и осуществления военных походов позволяет обозначить основные этапы монгольской политики на Руси.

1-й этап (1243—1257 гг.) наиболее ярко характеризует двойственность власти над завоеванными монголами землями. Политическое управление ими по традиции осуществлялось из Каракорума, а непосредственная исполнительная и военная власть полностью принадлежала золоордынским ханам. И применяли ее без каких-либо консультаций с имперским правительством (например, посылка на Русь Неврюевой рати).

2-й этап (1257—1312 гг.) начался с организации структуры властвования и угнетения: проводится перепись населения и внедряется разветвленная баскаческая система. Длительность его свидетельствует не только об одном из наиболее тяжких периодов ига, но также об истощенности и медленном восстановлении общего экономического потенциала русских княжеств.

В целом первые два этапа характеризуются безраздельной властью монголов и отсутствием активного сопротивления русских князей. Единственно правильная и многообещающая долгосрочная политическая линия отношений с Золотой Ордой была успешно разработана Александром Невским. Однако твердое проведение ее завязло в княжеских раздорах после смерти Александра.

3-й этап (1312—1328 гг.) характеризуется частичным изменением действовавшей в предыдущие годы военно-политической структуры монгольского властвования. В первую очередь это связано с отменой баскаческой организации, являвшей собой посредника между ханской властью и русскими князьями. Вместо нее вводится система прямого и непосредственного управления при постоянном вмешательстве хана во внутриполитическую жизнь Руси, что достигалось отправлением специальных послов в сопровождении военных отрядов, а также расcчитанно жестким террором против неподчиняющихся представителей русской администрации. Ликвидация баскачества была связана с усилением ханской власти, значительно возросшей централизацией управления в самой Золотой Орде и попыткой притормозить резкое увеличение политической и экономической мощи большой группы кочевой аристократии, что угрожало новыми центробежными осложнениями. Произошедшие на этом этапе изменения в определенной степени были связаны с несколько запоздалым отказом от тех в политическом отношении давно изживших себя норм и принципов, которые были вызваны общеимперскими обязательствами и приказами, исходившими от каана, сидевшего в Каракоруме.

4-й этап (1328—1359 гг.) обусловлен заметным и резким ростом общерусских антимонгольских настроений, а также выделением на общем фоне нескольких крупных политических центров, стремившихся обеспечить себе первенство среди прочих княжеств и особые — непосредственные — отношения с ханской властью. На этом этапе роль великого княжества и его главы приобретает особое значение, полностью сосредоточивая прерогативы ханских послов предыдущего периода.

5-й этап (1359—1380 гг.) характеризуется неуклонным возрастанием военной и экономической мощи русских земель. На этом этапе Золотая Орда фактически не в состоянии из-за внутренних распрей оказывать стабильное военное давление на Русь в целом. Предпринятые Мамаем запоздалые попытки становления существовавшего когда-то военного и политического приоритета терпят полный крах.

6-й этап (1380—1382 гг.), несмотря на свою кратковременность, сыграл особую роль благодаря сокрушительному удару, нанесенному Золотой Орде в Куликовской битве. В дальнейших взаимоотношениях Руси и Золотой Орды события этого периода наложили яркий отпечаток на политику обеих сторон.

7-й этап (1382—1395 гг.) характеризуется формальным восстановлением политической зависимости русских княжеств от Золотой Орды. Однако фактическое соотношение сил полностью исключает организацию и проведение военных набегов на Русь.[8]

Походы монголов на Восток

Военная мощь Золотой Орды вплоть до начала «великой замятни» никем из ее соседей не ставилась под сомнение. Тем не менее значительные по силам золотоордынские военные экспедиции порой кончались полным крахом или досадными для их предводителей неудачами. Это в равной степени относится как к XIII, так и к XIV столетиям, а также к различным театрам военных действий. Если брать в целом, то все золотоордынские военные предприятия в XIII—XIV вв. осуществлялись по трем основным направлениям: на север — против Руси, на запад — против Юго-Западной Руси, Венгрии, Польши, Литвы, на юг — против владений Хулагуидов и Тимура. Естественно, что интенсивность военных действий по каждому из направлений в разные периоды истории довольно заметно менялась. И, наконец, еще одним театром военных действий была сама территория Золотой Орды (в большей мере ее европейская часть). Здесь происходили крупные междоусобные столкновения сепаратистов с центральной властью, пролегали маршруты некоторых карательных экспедиций, направлявшихся к окраинным районам государства, дважды действовали в различных направлениях огромные армии Тимура.

При рассмотрении военно-политической географии Золотой Орды наиболее оправданным представляется не последовательное хронологическое изложение событий, а разбор всех известных материалов, характеризующих военные действия на определенном направлении в течение всего XIII или XIV столетия. Это позволяет не только более выпукло обрисовать военную активность Золотой Орды на том или ином направлении, но и проследить изменение ее динамики с течением времени.

На протяжении всего XIII в. военные устремления Золотой Орды не концентрировались на каком-либо основном направлении, а были весьма значительно распылены и в определенной степени беспорядочны. Последнее вызывалось откровенным стремлением ханов и высшей кочевой аристократии к организации довольно авантюристичных и скоротечных набегов, преследовавших исключительно грабительские цели. Наряду с этим в начальный период существования перед новым государством возник ряд проблем территориально-пограничного характера.[9]

Междоусобная война монгольских феодалов, которая привела к распаду централизованной империи, созданной Чингисханом, на время отвлекла внимание монголов от Юных Сунов; только осенью 1267 г. возобновились набеги войск Хубилая прлтив них. В декабре 1271 г. Хубилай провозгласил себя императором новой династии Юань, власть которой распространилась на Северный Китай, часть Центрального Китая и на Монголию, и заявил о своей решимости завоевать весь Китай. В 1273 г. монголы захватили две крупные крепости в провинции Хубэй – Фаньчэн и Сяньян. В январе 1275 г. монголы переправились на южный берег Янцзы и захватили Учан, затем, двигаясь вниз по течению реки, монгольские армии овладели провинциями Аньхуй, Цзянсу, частью Цзянси и Чжэцзяна. 21 февраля 1276 г. последний южносунский император – четырехлетний Гунн Ди в окруженной монгольскими войсками столице Линьане отрекся от престола. Государство Южных Сунов перестало существовать, хотя монголами потребовалось еще около трех лет для того чтобы, окончательно подавить сопротивление китайского народа в провинциях Фуцзянь, Гуандун и Цзянси.

После двух кратковременных военных набегов на Бирму в 1277 г., монголо-китайские войска в 1282-1283 гг. вновь вторглись в Бирму, захватили столицу Паган и разместили в стране свои гарнизоны. Одновременно в 1282 г. монголо-китайские армии начали завоевательный поход против другого суверенного государства Юго-Восточной Азии – Тямпы ( на юго-востоке Индокитайского п-ва). Монголо-китайский флот, прибывший к берегам Тямпы, высадил крупный десант, овладевший столицей – г.Мучэн. Однако вскоре развернулось мощное сопротивление оккупантам и, не дождавшись подкрепления, весной 1284 г. монголо-китайские войска начали отход на север через Вьетнам. Прибывшая через неделю после этого в Тямпу на 200 судах 20-тысячная монголо-китайская армия также вскоре вынуждена покинуть пределы страны. Монгольские правители, готовясь к новому походу против Тямпы, пытались нанести сокрушительный удар по Вьетнаму, население которого отказывалось снабжать провиантом войска и развернуло партизанскую борьбу против захватчиков. Весной 1287 г. 70-тысячное монголо-китайское войско начало новый поход против Вьетнама: к берегам Вьетнама отплыл юаньский военный флот в составе 500 кораблей. Вьетнамцы, вынужденные оставить Ханой, вскоре нанесли сокрушительное поражение захватчикам, сорвав из последнюю попытку завоевать Вьетнам.

В 1287 г. одновременно с походом против Вьетнама началось новое вторжение монголо-китайских войск в Бирму, где они оставались до 1291 г. В 1292-1293 гг. монголо-китайский флот совершил попытку завоевания Явы; 20 тыс. солдат. Прибывших на более чем 1 тыс. кораблей, оккупировали ряд городов осторова, но вследствие повсеместного сопротивления населения завоеватели вынуждены были покинуть страну. В 1330 г .монголы предприняли последнее вторжение в Бирму, но, встретив ожесточенное сопротивление, быстро повернули назад. [10]

Заключение

На просторах тогдашнего цивилизованного и полуцивилизованного мираЕвразии возникла мировая империя в границах, превосходящих Римский мир, что сблизило Восток и Запад.Расцвет Золотой Орды пришелся по времени как раз на кризис в ЗападнойЕвропе рубежа XIII - XIV вв. Как пишет автор: «Взлет и падение Золотой Орды с точки зрения социоестественной истории, единицей измерения   которой является век... Взлет пришелся практически на время правления одного властителя - Узбека (1312 - 1342)».   Ордынский порядок максимально благоприятствовал торговле, жизнь и быт человека были более защищены,   чем   у   жителя   Западной   Европы.   В мировоззренческой, идеологической сфере главное, чем Орда отличалась от Европы, - это веротерпимость, восходящая к установкам Чингисхана.Не менее примечательно, что становление и расцвет евразийской империипо времени совпадают с периодом становления и расцвета инквизиции вЗападной Европе. Далеко не случайно на Руси борьба с еретиками началась фактически сразу после так называемого освобождения от татаро-монгольского ига. Верховные правители Орды создали для русской православной церкви режим наибольшего благоприятствования. Так, еще в 1261 г. была основана Сарайская епископия Русской православной церкви. Половина всех русских монастырей возникла при татаро-монгольской власти.В эпоху Золотой Орды была создана уникальная городская цивилизация. Вее формировании участвовали все народы, жившие на просторах Восточной Европы, Западной Сибири, Казахстана и Северного Приаралья. Главные города Золотой Орды имели широкие улицы, водопровод в керамических трубах и канализацию. Жители городов брали питьевую воду в фонтанах. Во всех городах и селениях были бани. У ордынских городов, в отличие не только от европейских, но и от восточных, не было стен - а значит, и западных городских свобод и привилегий. Успешно развивались золотоордынские города в системе   функционирования   грандиозной   по   протяженности   транспортной магистрали - Великого Шелкового пути (во всяком случае до падения Юаньской (Монгольской) династии в Китае).Государство взяло на себя обязанность защищать жизнь своих граждан,вершить суд, организовывать общественную, культурную и экономическую жизнь.[11] Но, к сожалению, нужно подчеркнуть, что военная мощь Золотой Орды позволяла сохранять в неприкосновенности границы государства на протяжении всего XIII в. и начала следующего столетия. Однако во второй половине XIV в. Положение резко изменилось, монголы уже не имели сил удерживать свои растянутые рубежи, и Золотая Орда один за другим начала терять окраинные улусы.[12]

Литература

1)Егоров В.Л. Золотая Орда: мифы и реальность. М., 1990.

2) Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М., 1998.

3) Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды. - М., 1985

4) Татаро-монгольские завоевания в Азии и Европе. С.Л.Тихвинский. //Татаро-монголы в Азии и Европе. Сборник статей, изд-е 2. М., 1977.

5) Закиров Салих. Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (13-14 вв ) М.,1966.

6)Великий Волжский путь: история формирования и культурное наследие.- //А.А. Арсланова. Причины войн Улуса Джучи с Хулагуидским Ираном./Казань,2004.

7) В.В. Похлебкин. Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами 1238-1598. Справочник. – М.: Междунар.отношения, 2001.

8) Закиев М.З. Происхождения тюрков и татар.- М., 2003.

[1] Закиев М.З. Происхождения тюрков и татар.- М., 2003.

[2] Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (13-14 вв.). Закиров Салих.М.,1966.

[3] Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды. - М., 1985

[4] А.А. Арсланова. Причины войн Улуса Джучи с Хулагуидским Ираном.//Великий Волжский путь: история формирования и культурное наследие.-Казань,2004.

[5] Дипломатические отношения Золотой Орды с Египтом (13-14 вв.). Закиров Салих.М.,1966.

[6] В.В. Похлебкин. Татары и Русь. 360 лет отношений Руси с татарскими государствами 1238-1598. Справочник. – М.: Междунар.отношения, 2001.

[7] Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М., 1998.

[8]Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды. - М., 1985

[9] Егоров В.Л. Историческая география Золотой Орды. - М., 1985

[10] Татаро-монгольские завоевания в Азии и Европе. С.Л.Тихвинский. //Татаро-монголы в Азии и Европе. Сборник статей, изд-е 2. М., 1977.

[11] Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. М., 1998

[12] Егоров В.Л. Золотая Орда: мифы и реальность. М., 1990.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top