Смирнова М.А.

За последние пятнадцать лет в исторической литературе возрос интерес к изучению истории и культуры купечества. Вопрос о воспитании и образовании в купеческой среде стал предметом отдельных исследований[1], так как именно знания и моральные принципы, усвоенные с детства, определяют культуру человека. А поскольку к началу XIX в. сложились традиционные формы обучения и воспитания купеческих детей, мы можем делать выводы о культуре купеческого сословия в целом.

Мемуары купцов являются одним из наиболее информативных источников, отображающих воспоминания, впечатления и наблюдения авторов о своем детстве, в том числе о воспитании в семье и обучении. Материалами статьи являются пять мемуарных произведений, написанных купцами (либо выходцами из купеческих семей) в XIX – начале XX вв. Это дневник Юлии Егоровны Полиловой (1814-?)[2], дочери Егора Тихоновича Полилова, одного из виднейших представителей столичного торгового мира первой трети XIX в. Дневник охватывает события 1831-1832 гг. – последние годы перед замужеством Ю.Е. Полиловой.

Второй источник – очерк племянника Ю.Е. Полиловой Георгия Тихоновича Полилова (Северцева), посвященный быту семьи Полиловых в 1820-1840-х гг.[3]. И, хотя данное произведение нельзя в полной мере отнести к мемуарам, следует все же рассмотреть его в контексте данной статьи, поскольку Г.Т. Полилов (Северцев), основываясь на не дошедших до нас дневниковых записях деда, большое внимание уделил тому, как дед учил и воспитывал своих детей.

Воспоминания о детских и юношеских годах занимают значительное место в мемуарах Карла Егоровича Кильштета (1848-после 1917), написанных уже в XX веке[4]. Детские годы идеализировались автором, он припомнил мельчайшие подробности давно минувших событий и лишь отрывочно коснулся времени своей взрослой жизни.

Николай Александрович Лейкин (1840-1906), известный писатель, издатель и журналист, выходец из известного петербургского купеческого рода известен нам и как автор мемуаров[5]. В них Н.А. Лейкин большое внимание уделил Реформатскому училищу, в которое было принято отдавать детей в купеческих семьях и в котором учился он сам. Мемуарист дал оценки уровню преподавания в училище и сравнил его с домашним образованием.

Сведения о традициях воспитания и образования в немецкой купеческой семье, проживающей в Санкт-Петербурге, можно почерпнуть в мемуарах музыкального критика и издателя Николая Федоровича Финдейзена (1868 - 1928)[6]. Подобно Н.А. Лейкину, мемуарист предполагал, что его воспоминания будут опубликованы, и старался не только рассказать о традициях образования и воспитания в его семье, но и оценить качество предлагаемого образования. Перу Н.Ф. Финдейзена принадлежит множество мемуарных произведений, но в данной статье я рассматриваю только его записки «Из воспоминаний», созданные в 1889 – 1927 гг. Четверть объема этой работы посвящена воспоминаниям детских и юношеских лет, поэтому ценность источника для данной темы не должна подвергаться сомнению.

В рамках данной статьи следует проанализировать свидетельства мемуаристов о своем воспитании и полученном образовании. Помимо фактических сведений важно уловить оценки авторов: считали ли они свое образование качественным, учились ли с удовольствием и выделяли ли свое обучение и воспитание из сложившихся в купеческой среде традиции.

Все мемуаристы отмечали строгость домашнего воспитания в их семьях. Дневник Ю.Е. Полиловой свидетельствует о том, что дети в семье Полиловых воспитывались строго: им многое не разрешалось (возвращаться домой поздно, разговаривать за столом), особо мемуаристка печалилась, что отец запрещал ей учиться играть на фортепиано, считая это дурным тоном. Г.Т. Полилов (Северцев) подметил схожие детали в воспитании детей своим дедом: обязательное молчание за столом, строгий распорядок дня. Немного отличаются свидетельства мемуаров К.Е. Кильштета. Повествуя о детстве, он описывал лишь развлечения, но, исходя из оценок автора, можно судить, что подобные детские затеи не приветствовались в семье автора и он вынужден был совершать их тайком. Судя по воспоминаниям Н.А. Лейкина, в его семье при всей строгости воспитания, детей часто баловали, угощали, водили на представления в цирк. Хотя наказывали и девочек, и мальчиков часто, но скорее «по обычаю». Как писал сам мемуарист: «Плетка имела гражданственность, была какой-то непременной принадлежностью воспитания и учения»[7]. Н.Ф. Финдейзен, как и Н.А. Лейкин и К.Е. Кильштет принадлежал к новому поколению купеческих детей. Он не пошел по стопам отца, но был воспитан в традициях немецкой купеческой семьи. Мемуарист подробно отобразил мельчайшие запомнившиеся ему события детства. Как и у предыдущих авторов это праздники, забавы, курьезные случаи. Среди них «первая и единственная порка отца, раздосадованного моими капризами»[8].

Об уровне образования судить сложнее. Ю.Е. Полилова получила домашнее образование. Записей в ее дневнике, специально посвященных учению и учителям нет, однако по ее мыслям и речевым оборотам видно, что она была грамотна и развита. Интересен пассаж, где мемуаристка очень эмоционально писала о своем чтении: это только изданные главы из «Евгения Онегина» А.С. Пушкина, «Басаврюк» Н.В. Гоголя, а также многие другие литературные новинки того времени[9]. В воспоминаниях Г.Т. Полилова (Северцева) содержится больше сведений об образовании детей этой купеческой семьи: сыновья блестяще окончили Высшее училище, один из них продолжил свое образование в Технологическом институте. В то же время, как отмечал мемуарист, «дочерям, согласно условиям и взглядам того времени, дед дал очень скромное образование»[10]. Все дочери были грамотны, но учились непродолжительное время в частном пансионе, причем изучение иностранных языков Е.Т. Полиловым не поощрялось. Для мемуаристов следующей эпохи хорошее образование стало нормой. К.Е. Кильштет отмечал в числе своих достижений успешное окончание Второй гимназии и Коммерческого училища, а также получение в 1866 г. звания кандидата коммерции[11]. Н.А. Лейкин подробно, с особым трепетом вспоминал годы обучения. В его воспоминаниях содержатся не только факты, но и оценки качества преподавания и уровня своего образования. Грамоте мемуариста учила дома мать, затем он поступил в начальное училище Беляева и завершил образование в Реформатском училище. По замечанию автора, подобная цепочка образования была характерна для купеческих сыновей из небогатых семей в середине XIX столетия. Н.А. Лейкин уделил внимание каждому преподавателю в училище, отмечая талантливых педагогов и учителей посредственных. Условно он разделил время обучения в Реформатском училище на два периода: при инспекторстве Гордака («варварство старонемецкого режима») и при Марго («повеяло новым духом, свежим воздухом»)[12]. Образование Н.Ф. Финдейзена стоит признать блестящим не только для купеческой среды, но и для своего времени в целом. Путь получения мемуаристом знаний был традиционным (обучение грамоте матерью, пансион Давыдовой, училище Шрекника, Коммерческое училище), но значительную роль в становлении Н.Ф. Финдейзена-ученого сыграла его тяга к самообразованию и увлечение музыкой[13]. Автор критиковал систему образования, бытовавшую во второй половине XIX в. и, в отличие от К.Е. Кильштета, не считал знания, вынесенные им из Коммерческого училища капитальными, а систему преподавания идеальной. По его мнению, училище только «казалось рассадником просвещения», в то время как школьная среда была «весьма малокультурной»[14].

Одной из сфер воспитания и образования было приобщение детей к труду. Сразу после или незадолго до окончания учебы купеческие дети привлекались к делу родителей как помощники. Сыновья Е.Т. Полилова после окончания учения были направлены в другие города для изучения торговли. Это касалось даже девочек: Ю.Е. Полилова вспоминала, как отец поручил ей вести счета по расчетной книге, чтобы она не бездельничала[15]. Н.А. Лейкин отмечал неизбежность поступления к отцу на службу. Мемуарист свободно владел несколькими иностранными языками и пробовал себя в литературной деятельности, не имея склонностей к занятиям торговлей. Тем не менее, по воле отца он несколько лет проработал в его лавке в Гостином дворе[16]. Н.Ф. Финдейзен, еще будучи студентом Коммерческого училища, связывал свою будущую профессию с музыкой, однако, чтобы иметь возможность учиться в Консерватории, он был вынужден работать в Правлении Брянского рельсопрокатного завода. И хотя это было самостоятельным решением мемуариста, нельзя отрицать влияние традиции преемственности занятий в купеческих семьях.

Итак, сопоставив данные пяти мемуарных источников, можно отметить следующее. Образование всех мемуаристов начиналось дома с обучения грамоте под руководством матери. Дальнейшее учение для мальчиков определялось желанием родителей: если в сыне видели приемника семейного дела, он получал общее, а затем специальное образование. Практические навыки купеческие дети получали, уже работая в семейном деле мальчиками или приказчиками. Поступление девочек в учебные заведения не приветствовалось. Данная система образования и воспитания обеспечивала жизнеспособность купеческих фирм. Про тех же, кто выбирал свой путь образования, справедливо заметил А.М. Конечный: «На таких детях и обрывалась купеческая династия»[17].

[1] Брянцев М.В. Культура русского купечества (воспитание и образование). Брянск, 1999; Федоркова И.Р. Психология Российского купечества дореволюционного периода. М., 2005.

[2] Диван (Дневник купеческой девушки) // Петербургское купечество в XIX веке / Вступит. статья, составление и комментарии А.М. Конечного. СПб., 2003. С. 259-308.

[3] Полилов Г.Т. (Северцев). Быт петербургского купечества в 1820-х – 1840-х годах // Там же. С. 45-120.

[4] Из жизни: Воспоминания старого петроградца: Семейная хроника. Пг., 1917.

[5] Лейкин Н.А. Мои воспоминания // Исторический вестник. 1906. № 1. С. 152-180; № 2. С. 493-522; № 3. С. 849-882; № 4. С. 100-109.

[6] Рукописные памятники. Вып. 8: Финдейзен Н.Ф. Из моих воспоминаний. СПб., 2004.

[7] Лейкин Н.А. Мои воспоминания. № 1. С. 167.

[8] Рукописные памятники. С. 63.

[9] Диван (Дневник купеческой девушки). С. 280, 293, 295.

[10] Полилов Г.Т. (Северцев). Быт петербургского купечества в 1820-х – 1840-х годах. С. 74.

[11] Из жизни: Воспоминания старого петроградца: Семейная хроника. С. ?.

[12] Лейкин Н.А. Мои воспоминания. № 2. С. 497-498.

[13] Рукописные памятники. С. 72.

[14] Там же. С. 107, 113. Подробнее – см. [Космовская М.Л.] Николай Федорович Финдейзен (1868 - 1928) и его воспоминания // Рукописные памятники. С. 29-32.

[15] Диван (Дневник купеческой девушки). С. 267.

[16] Лейкин Н.А. Мои воспоминания. № 2. С. 511.

[17] Конечный А.М. Быт петербургского купечества // Петербургское купечество в XIX веке. С. 16.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top