Гарькин И.Н.

24 сентября 1863 г. в гавань Нью-Йорка вошла русская эскадра, под командованием контр-адмирала С.С. Лесовского, в это же время на Тихоокеанском побережье вторая русская эскадра, под командованием контр-адмирала А.А. Попова, начала сосредотачиваться на рейде Сан-Франциско. Этот эпизод российско-американских отношений, к сожалению, рассмотрен очень скупо и зачастую однобоко в российской историографии. Официально было объявлено, - эскадры прибыли, чтобы защитить города северных штатов от нападения со стороны военных кораблей южан. Но, как всегда, в большой политике за вывеской кроется нечто больше.

Итак, действительно шла Гражданская война в США (1861-1865 гг.) между Северными штатами и конфедерацией Южных штатов. Официально война шла из-за нежелания Юга отказаться от рабства, в то время как Север выступал как борец за свободу рабов… На самом же деле судьба чернокожих рабов руководства, что Севера, что Юга беспокоила в последнюю очередь. Просто Южным штатам надоело быть сырьевым придатком севера (80% от всего бюджета тогдашней Америки - это экспорт южного хлопка), и подвергаться несправедливым «экономическим преследованиям» (к примеру, Север в своих руках держал практически весь торговый флот и делал огромные прибыли на перевозке хлопка в Европу по завышенным тарифам), а также Юг попросту хотел сохранить свой образ жизни т.е. не хотел переходить от аграрного общества к индустриальному (опять же были серьезные причины: глядя на Северные штаты, он не хотел такого же количества финансовых кризисов, вызываемых из-за махинаций, связанных с банками и железными дорогами..). Север же в большой степени сам спровоцировал нападение Юга, и начал войну под предлогом сохранения страны (хотя де-юре любой штат имел право на отделение это было написано в самой первой конституции) и бескорыстной борьбой против рабства (хотя манифест об отмене рабства был принят только 1863 г., и то он освобождал только рабов мятежных штатов). Настоящая же причина этой войны, как и любой войны и любого исторического события, - это деньги, а если точнее, материальные и другие ресурсы.

Далеко не глупые люди на Севере понимали, что, во-первых, если Юг отделиться, то они (крупные промышленники, бизнесмены - все те, кто управляли и управляют американской политикой) потеряют огромные прибыли от его эксплантации, во-вторых, если южные штаты удастся сломить, то опять же огромные прибыли (во время войны - масштабные госзаказы, после - деньги можно сделать на вложения в разоренный Юг), в-третьих, Юг мешал созданию империи, Американской империи со своей спецификой, конечно.

Так или иначе, в Гражданской войне со стороны Севера отразился весь будущий «американский стиль ведения войны»: Прежде всего, противник подвергается полной идеологической и информационной изоляции; отныне в глазах всего мира он должен стать воплощением зла. Затем войне в обязательном порядке придаются черты освободительного похода. Американцы никогда не воют против какого-то народа, они предпочитают «бескорыстно» сражаться за его освобождение. Это снимает чувство вины и обесценивает все этические ограничения; в результате усилия, которая Американская военная машина ориентируется против инфраструктуры вражеской страны, против её городов, против основы существования ее людей. С Югом все так и случилось, Север выиграл не за счет тактических побед, а за счет того, что придал войне тотальный характер: мобилизовал промышленность и людей, ввел в действие план «Анаконда» (морская блокада и «разрезание» по палам Юга), а также операцию «Марш к морю» (когда генерал Уильям Шерман в полосе наступления 100 км на пути к южному берегу Алантики, уничтожил и разрушил все, кроме убийств людей, в прямом смысле слова).

Так, вернемся к Русским эскадрам, стоявшим по обе стороны Северной Америки. Как уже было сказано, объявили, что эскадры прибыли, чтобы защитить города Северных штатов от нападения со стороны военных кораблей южан. Но, во-первых, все берега южных штатов были блокированы (в рамках операции Анаконда), во-вторых, своего флота у юга практически не было. Да, большую известность получили южные рейдеры, которые охотились по всему земному шару за Североамериканскими кораблями, да, их капитаны достойны восхищения и уважения, они были дерзки и храбры, но в то же время они не были безумцами, чтобы на кораблях своего класса (обычно вспомогательный крейсер - переделанный из торгового корабля) атаковать города или порты северян.

Так что же там делали наши корабли? Ведь простояли они в американских портах 9 месяцев, а очень затратное мероприятие для любой страны. К тому же зачем России поддерживать именно Север? У правительства, у которого уже проявлялись имперские амбиции, а также правительство, которое недвусмысленно сказало «что будет оспаривать любые территориальные владение» (Аляска тогда была еще Русская). А дело было в том (кроме близорукости руководства внешнеполитического ведомства Российской Империи, а, в частности, престарелого князя А.М. Горчакова), что военно-морской флот с давних времён из чистого военного фактора превратился в политический, который разные страны используют как инструмент для борьбы на международной арене. В конкретной международной обстановке Российской Империи пришлось использовать флот как такой инструмент. Под конкретной международной обстановкой подразумевается Польское восстание 1863 г. и последующее за ним резкое обострение отношений с Англией и Францией, а также с Австрией, которая не хотела отставать от своих тогдашних старших партнеров, которые тут же объявили мятежников борцами за свободу (о том, что Англия совсем недавно утопила в крови восстание сипаев, предпочитали не вспоминать, о том, как сотни людей клали на поле и давили слонами, привязывали схваченных сипаев к пушкам и расстреливали, а уникальные картины Верещагина - свидетеля этих расправ, военным министерством Англии были выкуплены и исчезли навсегда). Обострение отношение было настолько серьезное, что западные боевые округа привели в боевую готовность, в Генштабе начали прорабатывать удар по Индии.

Но сначала немного о самом польском восстании… Польша тогда входила в состав Российской Империи, но имела относительную автономию, но, во-первых, польское панство никогда особой кротостью не отличалось, во-вторых, это самое панство было в основной массе безземельно и только и могло горланить о своих благородных предках, ни имея не клочка земли за душой, в-третьих, оно (панство) уже имело богатый опыт восстаний и мятежей против царского правительства. Так или иначе, после того, как поляки подняли восстание (именно буйное панство), то цели были прямо-таки глобальные - создание Великой Польши в границах1772 г., «от можа до можа» т.е. от Черного до Балтийского моря. Причем, интересный факт - некоторые паны и магнаты «умеренного толка» предлагали так и остаться под властью России, но с тем же условием, что границы царства польского были в пределах 1772 г., т.е. магнатам нужны были крестьяне - вот и все, а свобода родины и т.д. для них было не более чем красивыми лозунгами. Но на что они рассчитывали? Ведь даже не военном человеку понятно, что против регулярной русской армии не одним мятежники не устоят. Рассчитывали они на помощь со стороны противников России - Франции и Англии, причем, не так уж и безосновательно. Так, к примеру, Папа Римский Пий IX призвал всех католиков мира помочь повстанцам. Дальше наши отношения с Англией, Францией и Австрией обострились настолько, что нам был выдвинут ультиматум «Свобода полякам или война!». Положение усугублялось тем, что страна находилась в самом разгаре реформ. Выход из этой труднейшей политической ситуации нашел вице-адмирал Н.К. Краббе, тогдашний управляющий морским министерством. Он подал докладную записку Александру II, в которой говорилось, в частности, следующее: «Примеры истории морских войн прежнего времени и нынешние подвиги наскоро снаряженных каперов Южных штатов служат ручательством в том, что вред, который подобные крейсера в состоянии нанести неприятельской торговле, может быть весьма значителен. Не подлежит сомнению, что в числе причин, заставляющих Англию столь постоянно уклоняться от войны с Американскими Штатами, были опасения, возбуждаемые воспоминаниями об убытках, понесенной английской морской торговле в прошедшие войны с Америкой.… Поэтому я позволяю себе думать, что появление нашей эскадры в Атлантическом океане, в настоящее время, может иметь на мирное окончание происходящих ныне мирных переговоров большее влияние, нежели сухопутные вооружения, имеющие в отношении к Англии чисто оборонительный характер, который не угрожает жизненным интересам этой морской и коммерческой державы» [4. С. 271].    

Далее Н.К. Краббе предлагал послать эскадру как можно скорее и секретнее, поскольку опасался, что если об этом узнают лорды Адмиралтейства, то британская эскадра легко заблокирует Датские проливы и воспрепятствует выходу в океан судов Балтийского флота. По мнению Н.К. Краббе, крейсерские суда следовало отправить поодиночке и дать им вид очередной смены судов, плавающих в Средиземном море и Тихом океане. По выходе из Бельта судам надлежало соединиться и следовать в Нью-Йорк по самым неоживленным морским путям. Тихоокеанской эскадре он тоже предлагал следовать в Сан-Франциско, и обеим эскадрам ожидать в этих портах дипломатических переговоров, а в случаи неблагоприятного их исхода, занять все важнейшие торговые морские пути и начать крейсерские операции с целью нанести наибольший убыток воюющим против нас державам, истребляя и захватывая коммерческие корабли. Для обеспечения продовольствия и снабжения обеих эскадр, уходивших в Америку в полной боевой готовности, туда был выслан капитан 2-го ранга Н.А. Кроун. Он, по соглашению с командирами обеих эскадр и с русским посланником в Вашингтоне должен был организовать быструю непрерывную доставку на эскадры всех нужных припасов при помощи зафрахтованных судов, на заранее условленных рандеву.

В состав снаряжавшейся в Кронштадте эскадры Атлантического океана, под командованием контр-адмирала С.С. Лесовского, вошли фрегаты «Александр Невский», «Пересвет» и «Ослябя», корветы «Варяг» и «Витязь», клипер «Алмаз».

В состав Тихоокеанской эскадры, под командованием контр-адмирала А.А. Попова, вошли корветы «Богатырь», «Калевала», «Рында» и «Новик», клипера «Абрек» и «Гайдамак».

Как и предписывала инструкция Н.К. Краббе, эскадры скрытно покинули свои порты, и поодиночке пробрались к местам своего базирования в Нью-Йорк и Сан-Франциско. Причем, при входе в гавань Сан-Франциско клипер «Абрек» был обстрелян северянами т.к. те не узнали незнакомый им флаг. Инцидент был почти сразу же улажен.

Ровно через неделю после прибытии наших эскадр в порты северных штатов об этом стало известно в Лондоне. Министерство иностранных дел Великобритании (Форин офис) тут же заявили, что это пустые заявления «желтой прессы». Потом наступил шок. Судоходные компании резко повысили стоимость фрахтов, страховые компании начали менять правила страховок. Это привело к огромным убыткам и без того находившейся в кризисе британской экономике. Но вместе с англичанами здорово перепугались их коллеги из Санкт-Петербурга. Вице-канцлер князь Горчаков отправился с упрёками к Н.К. Краббе и стал сравнивать приход наших кораблей в Америку с уничтожением в 1853 г. Нахимовым турецкого флота, и то тоже неизбежно приведет к войне с великими державами. На это адмирал аргументировано ответил в служебной записке: «Это, быть может, синопские выстрелы были причиной падения Севастополя, но если бы выстрелы эти могли раздаваться на океанских путях английской морской торговли, то торговое сословие этой страны, имеющие на ход государственных дел то огромное влияние, о котором упоминает барон Брунов (тогдашний посол Великобритании), вероятно, столь же сильно восстало против войны с Россией, как оно всегда восстало и восстает против войны с Америкой, несмотря на то, что каждый англичанин ненавидит американца более всего на свете за исключением разве француза». На копии этой записки Александр II написал: «Дельно» [4. С. 278].

Сразу же после прибытия наших эскадр в Америку антирусская коалиция развалилась. Первой поспешила отойти Австрия, которая, почуяв всю шаткость положения, предвидя близкую размолвку Англии и Франции, побоялась принять на себя совместный удар России и Пруссии. Австрия, резко изменила свою политику и не только пошла на соглашение с Россией, но даже стала содействовать усмирению мятежа в Царстве польском.

Английским дипломатам с большим трудом удалось задержать на полпути, в Берлине, грозную ноту с угрозами в адрес России, которую должен был вручить А.М. Горчакову лорд Ч. Непир. Теперь Великобритания пошла на попятную.

Пытаясь «спасти лицо», император Наполеон III предложил последнее средство, созвать конгресс для обсуждения польского вопроса. Но эта попытка не была принята, ни Англией, ни Австрией. Наполеон, оставшись в одиночестве, был вынужден отказаться от всякой мысли о вмешательства в польский вопрос.

Вот так наш флот без единого выстрела уберег Россию от войны с коалицией европейских держав и поднял ее престиж на мировой арене. А также еще раз показал, что корабельные пушки являются куда более убедительным аргументом в международных делах, нежели грозные ноты, рескрипты и прокламации…

Литература

1. Маль К.М. Гражданская война в США. 1861-1865. М.: ACT; Мн.: Харвест, 2002. 592 с.

2. Тарас А.Е. Сражения и кампании русского парусного флота (1696-1863 ​гг.). Мн.: Харвест, 2007. 672 с.

3. Широкорад А.Б. Россия выходит в мировой океан. М: Вече, 2005. 416 с.

4. Переслегин С.Б., Переслегина Е.Б. Тихоокеанская премьера. М.: Яуза - Эксмо, 2007. 768 с.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top