Сигунова С.В.

Иван Иванович Голиков родился в 1734 г. в Курске, по другим данным 1 октября 1735 г. Принадлежал он к разветвленному курскому купеческому роду. Родственники отца Иван Илларионович и Михаил Сергеевич Голиковы считались самыми крупными винными откупщиками. Отец Ивана Ивановича Голикова не обременял себя заботами об образовании сына, так как готовил его к купеческой стезе. Иван Иванович лишь умел читать, именно этому обучил его приходской дьячок. Уточнить биографию Голикова сложно, так как документальных материалов сохранилось мало.

«Первым чтением Ивана Ивановича Голикова стали «памятные тетради» – заметки настоятеля курского Знаменского монастыря архимандрита Михаила о наиболее значительных событиях петровской эпохи и деяниях самого Петра»[1]. Эти записи отец Михаил сделал тогда, когда служил полковым священником при императоре Петре I. В доме Голиковых хранился не оригинал, а копия «тетрадей», так как архимандрит Михаил был частым гостем в этом доме. Рассказы отца Михаила о Петре I и чтение «тетрадей» произвели на Ивана Голикова сильное впечатление. Но развить интерес к деятельности Петра I у Голикова не было возможности. Во-первых, в Курске был недостаток книг, а, во-вторых, в 1751 г. разорился отец. Второе обстоятельство сыграло важную роль в дальнейшей жизни Ивана. Он был отправлен в Москву к купцам Журавлевым отрабатывать семейный долг. «Так он провел долгих десять лет, пройдя путь от «мальчика» до помощника приказчика, пока не получил, наконец, должность приказчика»[2].

Переехав в Москву, Голикову посчастливилось найти две книги о Петре Великом: «Летопись о зачатии и рождении сего Государя и Его историю, переведенную с греческого г. Писаревым» и «Рассуждение о причинах войны с Карлом XII, королем Шведским» П.П. Шафирова. По словам И.И. Голикова, «оне воспламенили во мне непреоборимое желание к исканию и собиранию всего, относящагося до Истории Петра Великого, котораго каждое отеческое деяние наполняло душу и сердце мое беспредельным к нему благоговением»[3].

Не позднее чем через год Голиков И.И. был отправлен в Оренбург по торговым делам купцов Журавлевых в качестве помощника приказчика. Там он познакомился с Иваном Ивановичем Неплюевым, который служил при Петре I, со слов которого записал рассказы о царе-реформаторе. Неплюев познакомил Голикова со статским советником Петром Ивановичем Рычковым, от которого достался Голикову «Журнал Государева Персидского похода». Пополнили оренбуржцы знания Голикова и анекдотами о Петре. Со временем купцы Журавлева отправляли Ивана Ивановича в Петербург, где тот познакомился с комиссаром П.Н. Крекшиным и получил от него записки о времени Петра Великого. С этого времени он регулярно и тщательно начал вести свои «исторические тетради», в которых записывал все услышанное о Петре от его бывших сподвижников или современников. Тогда же у Голикова появились и первые письменные документы, положившие начало его обширной коллекции источников петровской эпохи. Главным стимулом его работы был на первых порах лишь собственный интерес к личности Петра I.

В возрасте 27 лет Голиков завершил работу у Журавлевых, получил «пристойное награждение»[4], начал самостоятельно заниматься торговлей, что позволило ему заработать определенный капитал, часть которого была потрачена на «библиотечку до полуторы тысяч Русских печатных и рукописных книг, в которых разсыпано было, так сказать, премножество дел Петровых»[5].

В 1761 г. он был избран депутатом от Белгородской провинции в старую Уложенную Комиссию в Петербурге при императрице Елизавете Петровне. В этом звании он близко познакомился с «почтенными слугами Петра Великого»[6], среди которых были адмиралы Семен Иванович Мордвинов, Алексей Иванович Нагаев, Иван Лукьянович Талызин и другие, жившие при императоре-реформаторе. К тому же в это время из Оренбурга вернулся Иван Иванович Неплюев. Вместе они обогащали знания Голикова «такими драгоценностями из Его Истории, каких он не мог сыскать ни в каких книгах»[7]. Это время он сам назвал «златым временем»[8]. С помощью выше упомянутых лиц Голикову удалось получить множество важных документов – писем, текстов указов и инструкций Петра I. В руки Голикова попали многие документы из библиотеки И.И. Шувалова, среди которых был перевод с немецкого языка «Страленберговых клевет, коварно возведенных на Петра Великого». Именно этот документ заставил Голикова «опровергнуть…злобныя нарекания сего неблагодарнаго Шведскаго пленника»[9]. После написания опровержения он переселился из Петербурга в Москву, где стал приводить в порядок имеющиеся записи, «так сказать, составилось сочинение, заключающее в себе томов до семи одних только Деяний Петра Великого; да анекдотов, писем и других достопамятных пиес, касающихся до сего монарха, около пяти томов»[10]. За год до написания «Деяний Петра Великого» Голиков ездил в Воронеж, чтобы воспользоваться архивом для проверки и дополнения своего фундаментального труда.

В 1779 г. И.И. Голиков вместе со своим двоюродным братом Михаилом Сергеевичем вошел в компанию из шести купцов, которые заключили контракт на содержание винных откупов в Москве, Петербурге и Архангельске с губерниями. Но спустя два года он попал под следствие по обвинению в беспошлинном ввозе водки из Франции. В надежде на обещанное компаньонами вознаграждение Голиков всю вину взял на себя и был «приговорен к «лишению чести», конфискации имущества и ссылке в Сибирь»[11]. Освобождение пришло нежданно: 7 августа 1782 г. в связи с открытием в Петербурге памятника Петру I был обнародован манифест об амнистии. Именно этот случай и сделал Голикова историком. По этому поводу есть две точки зрения: первая – в день своего освобождения Иван Иванович Голиков произнес перед «Медным всадником» всенародную клятву написать историю Петра Великого; вторая – от следствия его спасло покровительство президента Коммерц-коллегии А.Р. Воронцова, который проявлял немалый интерес к историческим знаниям и содействовал их развитию в России, именно благодаря его стараниям был помилован Голиков, но «с запрещением заниматься предпринимательством»[12]. Первой точки зрения придерживается В.Г. Белинский: «Из тюрьмы спешит он в церковь, оттуда на Петровскую площадь и, в священном исступлении, упав на колени перед статуею великого, громко и всенародно клянется достойно отблагодарить его за благодеяние»[13]. Относиться к этой точке зрения как к истинной нельзя, так как Белинский В.Г. не был профессиональным историком, а был он литератором и критиком. На наш взгляд, вторая точка зрения является наиболее правдоподобной. Но, несмотря на это, к коммерческой деятельности Голиков больше не возвращался. С 1782 г. он поселился в селе Анашкино Московской губернии у своей дочери, где и занялся работой над составлением истории Петра I. И выезжал из села только «по делам, связанным с работой над историей Петра Великого»[14]. В течение пяти лет Голиков (1782-1787) собирал, систематизировал и писал «Деяния Петра Великого».

Данная работа требовала больших материальных затрат: на оплату труда переводчикам, на приобретение документов, на печатание многотомного издания. Материальную поддержку ему оказали дядя Иван Илларионович Голиков, Г.И. Шелехов, Н.Н. Демидов. Кроме того, в 1787 г. Г.И. Шелехову и И.И. Голикову была вручена награда за подготовку создания Российско-американской компании: высочайшим указом им были пожалованы шпаги, золотые медали и похвальные грамоты. Но средств на издание Голикову не хватало, и он передал свой труд Н.И. Новикову, в университетской типографии которого за полтора года и были напечатаны 12 частей «Деяний Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам». Между Голиковым и Новиковым возникли разногласия из-за стоимости издания и неудовлетворенности качеством, в результате чего Голиков «отказался от издательских услуг Новикова и стал рассчитывать на средства подписчиков»[15].

Данное произведение привлекло интерес публики, приток новых материалов от читателей, доступ в архивы Академии Наук и Коллегии иностранных дел после одобрения «Деяний Петра Великого» Екатериной II, желание устранить допущенные в сочинении ошибки и неточности – все это побудило Голикова продолжить работу над историей Петра Великого. Голиков сначала хотел переиздать «Деяния Петра Великого» с дополнениями, но в результате своей работы в 1790-1797 гг. создал 18 томов «Дополнений к Деяниям Петра Великого».

Голиков умер 12 марта 1801 г. в селе Анашкино Московской губернии после продолжительной болезни. Умер он в один день с почитаемым им императором Павлом I, который в 1799 г. «пожаловал историку чин надворного советника и, соответственно, права потомственного дворянина»[16].

Таким образом, купец Иван Иванович Голиков оставил в наследие своим потомкам исторические труды, относящиеся к жизни Петра Великого, его реформаторской деятельности в разных сферах жизни общества, к военным достижениям и победам.

Как было сказано выше, Голиков И.И. заинтересовался событиями петровской эпохи и деяниями самого Петра еще в раннем детстве, а с 1751 г. его интерес превращается в коллекционирование всех возможных сведений о данной эпохе.

Первым источником «Деяний Петра Великого» были заметки архимандрита Михаила, копия которых хранилась в доме Голиковых. Переехав в Москву, он смог найти несколько книг о Петре, в том числе рукописную «Летопись о зачатии и рождении сего Государя и Его историю, переведенную с греческого г. Писаревым» и «Рассуждения о причинах Свейской войны» П.П. Шафирова. Данные издания возбудили желания у него к исканию и собиранию всего, что может относиться к истории Петра Великого. В Оренбурге он записал рассказ о царе со слов И.И. Неплюева и П.И. Рычкова, многие анекдоты, которые рассказали ему оренбуржцы. В Петербурге Голиков получил ряд материалов от комиссара П.Н. Крекшина. Там он стал записывать все услышанное о Петре от его бывших сподвижников или современников в свои «исторические тетради». Закончив работу у купцов Журавлевых, Голиков получил деньги, часть которых потратил на покупку около 1,5 тысячи печатных и рукописных книг о делах Петра I. В 1761 г. он получил новый статус и вошел в Уложенную Комиссию в качестве белгородского депутата, где познакомился с людьми, которые служили при царе: С.И. Мордвинов, А.И. Нагаев, И.Л. Талызин и другие, – которые и дали ему ценный материал. «Как рудокоп в богатой и неистощимой жиле, почерпал я дельную, верную и надежную материю к Истории моего Ироя»[17]. Также в получении сведений ему помогали частные лица: «купцы Сериковы и жившие во времена Петра купцы Полуярославцев и Евреинов, Лапшин и Вонифатьев, Барсуков, Скорняков и другие»[18].

Поводом к систематической работе стал рукописный перевод с немецкого языка книги шведского автора И.-Ф. Страленберга «Северная и восточная часть Европы и Азии», попавший к Голикову из библиотеки И.И. Шувалова и оцененный им как «Страленберговы клеветы, коварно возведенные на Петра Великого». «Опровержение Страленберговых нареканий» составило значительную часть первого тома «Деяний Петра Великого» (во втором издании фундаментального труда оно находится в третьем томе). После этого по совету друзей и по собственному решению Голиков начал приводить в порядок бумаги, имевшиеся у него, и занялся поисков новых сведений о Петре Великом.

К числу источников фундаментального труда И.И. Голикова следует добавить документы из Посольского архива при Коллегии иностранных дел, из Разрядного и Воронежского архивов, летописи, письма императора, тексты указов 1682-1714 гг., переводы иностранных авторов. Их дополняют опубликованные материалы, в числе которых следует назвать «тексты петровских указов 1714-1725 гг., регламенты, уставы, различные академические сочинения и др.»[19].

В течение пяти лет (1782-1787) он занимался сбором, систематизацией материалов и написанием «Деяний Петра Великого». Они были напечатаны в 12 частях в типографии Н.И. Новикова. Екатерина II одобрила «Деяния Петра Великого» и предоставила Голикову доступ в архивы Коллегии иностранных дел и Академии Наук. Это позволило продолжить работу над историей Петра Великого. В результате чего он вместо исправления вышедших частей создал «Дополнения к Деяниям Петра Великого», которые были изданы в 18 томах в период с 1790 года по 1797 г. За 15 лет благодаря работоспособности, литературному дарованию, любви к теме и целеустремленности он смог опубликовать 30-томный труд. Д.Н. Бантыш-Каменский справедливо замечал, что Голиков «без всякого образования, с природным, изыскательным умом соединял редкое терпение и, вместе, ловкость достигать предположенной цели отысканием источников, откуда он почерпал любопытные сведения, которые, без него, погибли бы для потомства»[20].

В 1837-1843 гг. происходит переиздание «Деяний Петра Великого» и «Дополнений к Деяниям Петра Великого» в типографии Николая Степанова. Это было второе издание фундаментального труда Ивана Ивановича Голикова, которое состояло уже из 15 томов. Данное издание сильно отличается от первого издания в типографии Н.И. Новикова, так как каждый том нового издания состоит из двух частей: первая часть представляет собой «Деяния Петра Великого», а вторая часть – продолжает первую часть «Дополнениями к Деяниям Петра Великого». Такая структура позволяет составить полную картину представлений о фундаментальном сочинении Ивана Ивановича Голикова, посвященного жизни и деятельности Петра Великого. В качестве источника в нашей работе использован именно этот вариант «Деяний Петра Великого».

В.Г. Белинский оценил вклад Голикова в формирование и развитие истории Петра Великого следующими словами: «достоин величайшего уважения только бескорыстный и простодушный труд Голикова. Прекрасное, отрадное явление в русской жизни этот Голиков!»[21].

Научная ценность труда не вызывала сомнений до середины XIX века. Переоценка произведения связана с появлением трудов С.М. Соловьева и В.О. Ключевского. Основными недостатками сочинения Голикова обычно называются полная идеализация личности Петра I и его деятельности, отсутствие самостоятельных оценок и умозаключений, критики источников, описательно-повествовательная форма изложения. Все это дает усомниться в научной ценности труда Голикова. Сам он признается в том, что «человек не ученый, следовательно не знающий никаких критических правил, и не искусен в историческом слоге; что…совсем не Историк, а того менее прагматический Историк, но только собиратель воедино дел петровых и благодарный повествователь оных»[22]. Но внимательное прочтение сочинения позволяет говорить о том, что автор стремился тщательно, полно и точно изложить факты. Кроме того, он был знаком с литературой, современной Петру I, это подтверждается «росписью» книг в первом томе «Деяний Петра Великого»[23].

Таким образом, фундаментальное сочинение Ивана Ивановича Голикова занимает важное место в отечественной историографии XVIII века. Он своей работоспособностью, целеустремленностью и преданностью своему герою по праву заслуживает уважительного отношения потомков. Жизнь историка и его труд способствовали распространению сведений о Петре Великом, обеспечив источниковедческой базой дальнейшие исследования петровской эпохи.            

Россия в XVIII веке была отсталой страной по сравнению с Европой, и чтобы этого избежать, необходимо было провести реформы во всех сферах жизни общества. Реформирование России на европейскую манеру больше всего проявилось в области культуры.

Преобразование России Петр I задумал еще в 1687 г., когда начал самостоятельно править в стране. В это время он имел большое желание увидеть все европейские государства, чтобы «извлечь оттоле все полезное для России»[24], те места, где были источники познаний, так как считал себя «ни мало необучанным и неспособным просветить свое Отечество»[25]. Свое намерение посетить Европу он сообщил боярам в 1696 г., веля им снарядить 35 боярских детей и отправить их для изучения «Инженерства, Корабельного строения, архитектуры и прочих наук»[26]. В этом же году Петр отправляет «нарочных» в разные страны Европы с просьбами «о прислании в службу его искусных Инженеров и Мастеров»[27]. В 1697 г. царь снаряжает посольство для посещения тех мест, где, по его мнению, находятся источники познаний. Сам он меняет имя на Петра Михайлова и едет с посольством. В этом же году он издает указ, в котором говорится о тот, что все отправленные за границу молодые люди не должны возвращаться на родину до тех пор, пока сами не получат нужных знаний и не будут в состоянии «научить оным своих соотечественников»[28]. Отправлял Петр молодых людей в разные страны Европы: во Францию, Данию, Англию, Италию, Испанию и другие страны. В 1698 году отправление дворян и простолюдинов за границу совершалось с целью обучения разных наук, которые будут нужны Отечеству и гражданской жизни. И предписывал им монарх: «чтоб они в отечество принесли с собою добрыя и новые познания, и науки, им предписанныя, а не перенимали бы худых обыкновений и непристойных поведений»[29]. Это было самым первым преобразованием Петра Великого в области культуры, что позволило открыть доступ европейских стран для свободного посещения и обучения русского народа тем наукам, которые в России были плохо развиты или вообще до этого не существовали. Отправление людей за границу для обучения и принятие на службу в Россию иностранных мастеров и ученых со временем становится постоянным явлением и приобретает силу закона. Следует сказать о том, что сам царь многому научился за границей.

Следующее преобразование Петра I в области отечественной культуры касалось табакокурения. В 1697 г. монарх повелел московским государственным чиновникам позволить всем желающим продавать в России казенный табак, и с 16 апреля этого года впервые в Москве начинается торговля табаком. 1 февраля 1698 г. он издает указ о введении свободной табачной торговли во всей России, кроме Малороссии, позволяя заниматься этим только английскому лорду Кармантеню. 16 апреля этого же года послы монарха, в количестве трех человек, заключают контракт с английским поставщиком о ввозе в Россию табака. С этого момента курение табака получает распространение по всей стране и является обязательным атрибутом для каждого дворянина.

Реформирование Петра коснулось и одежды. Сначала он в октябре 1698 г. издал указ и направил его в Сибирь о том, что служивые люди должны носить одежду только согласно своему чину. Им запрещалось одевать следующие виды одежды: «богатые платья, как то: парчоваго, бархатнаго, штофнаго, серебряных и золотых галунов, так-же шуб собольих и лисьих черных»[30]. В 1700 г. царь издал указ о ношении людям всех чинов венгерского платья. Спустя 4 года выходит новый указ, который касался ношения немецкого платья, уже и для мужчин, и для женщин. Заметим, что данный указ имел исключение: духовным чинам и пахотным крестьянам запрещалось носить платья немецкого образца. Кроме немецкого платья люди могли носить платье французского образца. 17 декабря 1707 г. этот указ Петра дополнился тем, что он повелел ставить клеймо на одежде немецкого образца и шапках, так что теперь продажа одежды в Москве без этого опознавательного знака запрещалась. Продолжая свою реформу в области изменения внешнего вида русского человека, монарх в 1717 г. запретил носить на себе золото и серебро «пряденое и волоченное»[31], а лишь донашивать старое, больше таких тканей не делать, в противном случае на них будет наложен большой штраф. Люди должны были носить платья из китайских, персидских и российских материй, однако и они должны были быть без золота и серебра. Эта реформа позволила унифицировать внешний вид русских людей.

Внешнего вида русского человека касалась и реформа от 10 января 1705 г. о бритье бород и усов, в противном случае эти люди должны были платить специальную пошлину[32]. Исключение так же, как и при ношении платья нового образца, составляли люди духовного звания и крестьяне. [33]. Люди, вносящие пошлину за ношение бород и усов, должны получать вместо квитанций медные знаки, наподобие монеты, на которой с одной стороны изображен Российский герб, а с другой стороны – нос с усом и бородой, а также с надписью: «дань заплачена, и год»[34]. В 1722 г. Петр Великий издает указ, в котором приказывает считать бородачами тех, кто даже подстригает бороды. С них взимать ту же пошлину, которая была указана в указе 1705 г. Мужчины перестают платить оброк с бород только в том случае, когда обреют ее.

В 1700 г. Петр I издает указ, в котором говорится о том, чтобы в Москве были учреждены публичные театральные представления. Этот указ положил начало деятельности театров как публичных заведений. Этот год нельзя считать годом создания театров, так как они были основаны еще при его отце Алексее Михайловиче Романове, а при Петре I получают распространение по всей стране.

К 1700 г. относится и еще один указ Петра Великого, касающийся брачного ритуала. По этому указу жених и невеста до своей женитьбы должны были видеться лично несколько раз, к брачному союзу их никто не должен принуждать. Без их добровольного и обоюдного согласия не должен совершаться ритуал венчания. В 1714 г. Петр I повелел не вступать в брак мужчинам, не имеющим образования. В доказательство своей грамотности молодой человек должен был получать свидетельствованное письмо, за которое с него брали один рубль. По петровскому указу от 5 января 1724 г. браки должны были связывать супругов союзом любви и согласия, но брак не должен был становиться средством к раздорам и бедствию, невольным для детей и рабов. Этот указ звучал следующим образов: «дабы отныне родители детей, и всякаго звания люди рабов своих и рабынь к брачному сочетанию без самопроизвольнаго их желания отнюдь не принуждали и не брачили, под опасением тяжкаго штрафования»[35]. Под этим указом император приложил присягу, которую должны были давать перед Богом родители и господа до бракосочетания своих детей и слуг. Согласно этим указам браки будут создаваться не по желанию родителей, а по собственному желанию брачующихся.

В 1702 г. Петр I издает указ об отмене старинного обычая, «по коему назывались и писывались полуименами, а повелел всем писаться полными именами, с отчеством и прозваниями»[36]. По этому указу нельзя было называть человека Якушка или Петрушка, а только полным именем Яков или Петр, да к тому же с именем его отца и прозвищем. Это позволило относиться к человеку с большим уважением.

В период своего правления Петр I издает ряд указов, касающихся развития книгопечатания. Первым из них был указ 1698 г., в котором он разрешает Иоганну Тесинг завести в Амстердаме русскую типографию и начать печатать книги русскими литерами. К числу первых книг относится «Эмблемматика с гравированными фигурами»[37]. В этом же году купцу Иоганну Тесингу император даровал привилегию, которая дозволяла ему печатать всякие географические карты, планы городов, крепостей, сражений, зданий и любых изображений, какие ему заблагорассудится. Также Петр I разрешил печатать математические, архитектурные, садовые, художественные и исторические книги, исключая только «однех церковных Греко российскаго закона»[38]. На следующий год царь повелел издавать печатные газеты и «курантныя о товарах ведомости»[39]. В 1708 г. он повелел издать указ, по которому в Москве создавалась новая типография, в которой была напечатана азбука новоотлитыми литерами. Для образца эта азбука также была издана и старыми литерами. На следующий 1709 г. он приказал найти на немецком языке календарь, перевести его и напечатать мелкими литерами, и сделать так, чтобы с 1 января они были в продаже. Кроме этого, монарх приказал: во-первых, исправить историю Курциеву об Александре Македонском и напечатать ее, во-вторых, напечатать перевод Волкова о войнах Цесаря Юлия, в-третьих, архимандриту Иосифу окончить начатую им книгу, в-четвертых, создать историю от начала царствования великого князя Василия Ивановича до нынешних времен, в-пятых, представлять ему для исправления Московские Ведомости и распространять в народе, в-шестых, напечатать геометрическую книгу, три книги мыслительных молитв, военные артикулы, календари и многие другие книги, чтобы все они разошлись по народу. Петр I 15 января 1712 г. повелел господину Мусину-Пушкину собирать все летописи и показывать императору, которые касаются истории России. С этого момента начинается коллекционирование книг об истории Российского государства. 25 января того же года в Санкт-Петербурге была создана гражданская типография. В 1714 г. царь приказал перевести с голландского языка на российский язык и напечатать «Кораблестроение» Бринкера и сочинение неизвестного голландца, который был искусным кормщиком. Затем он повелел перевести с латинского языка книгу Курция «История Александра Великого», с немецкого – книгу Варения и Гиднера «География» и произведение Пеффендорфа «Введение в познания европейских государств». Повелением императора были переведены следующие сочинения: Севастиана Лерка «Гражданская архитектура», Плюмера «Точильное искусство», Стурмовой «Механика строения шлюзов и мельниц», Бухнера «Делание художественных огней». В 1716 г. император обращается к господину Веселовскому с просьбой «сыскать таких Иезуитов, которые основательно знают Славянский язык, условился бы с ними о переводах лексиконов и других книг»[40], тот смог найти иезуитов и договориться с ними о переводе книг. В свою очередь иезуиты обещают перевести «Лексиконы и Юриспруденцию не далее как в год»[41]. С 1722 г. продолжается активное собирание всех книг, в которых говорится об истории России. В этом году по указу Петра Великого «из всех Епархий и монастырей, где очень по описям куриозные, то-есть древних лет рукописные на хартиях и на бумаге церковные и гражданские летописцы, степенные хронографы, и прочие сим подобные, что где таковых обретается, взять в Москву в Синод, и для известия оные списать, и те списки оставить в Библиотеке, а подлинные разослать в те-же места, откуда взяты будут, по прежнему, и тех Епархий и монастырей Властям, притом объявить, дабы они те куриозныя книги объявили без всякой утайки, понеже те книги токмо списаны, а подлинныя возвращены будут к ним по прежнему, и для осмотра и забрания таковых книг послать из Синода нарочных»[42]. По этому указу было найдено много рукописных летописей и манускриптов, которые легли в основу получения достоверного исторического знания об истории России. Одним из самых последних указов Петра Великого был указ 1724 г., по которому император обогатил свою библиотеку и библиотеки при Невском монастыре и при Соборе большим количеством книг, назначил произведения для перевода с иностранных языков на русский. Член Парижской Академии Наук говорил о том, что в России к 1725 г. были книги, переведенные со всех языков, употребляемых в Европе, а также с латинского, греческого, турецкого, калмыцкого, монгольского и китайского языков. «Сие показывает великую обширность Российской Империи, и может быть предзнаменует еще большую»[43]. Следует сказать о том, что реформаторская деятельность Петра Великого в области книгопечатания позволила увеличить количество издающихся в России книг, сделать переводы иностранных литератур, сделать книги общедоступными, позволить коллекционировать книги и развивать исторические знания не только об истории Российского государства, но и европейских стран.

Таким образом, реформы Петра Великого в области культуры позволили России превратиться из отсталой страны в передовую. Жизнь и быт русских людей были построены по европейскому образцу. Преобразования коснулись практически всех сфер культурной жизни общества, начиная от одежды и заканчивая книгопечатанием. Голиков Иван Иванович в «Деяниях Петра Великого» детально и подробно осветил все эти реформы, расположил их по годам и дал им положительную оценку. Именно благодаря этим изменениям в области культуры Россия встала в один ряд с культурными европейскими государствами.

Франсуа Мари Аруэ вошел в историю мировой культуры и истории под псевдонимом Вольтер. Родился Вольтер 21 ноября 1694 г. в семье зажиточного нотариуса. Отец Вольтера имел буржуазное происхождение, но это не мешало ему иметь связи не только среди высшей чиновной знати, но и в аристократических кругах. Сына своего он поместил в иезуитский колледж Людовика Великого (1704-1713), в котором воспитывались дети многих аристократических кругов и семей Франции. На протяжении всей своей жизни Вольтер сохранил дружеские отношения со своими школьными товарищами. Это доказывает многолетняя переписка, которая представляет собой бесценный источник для изучения его взглядов, особенно в театральной сфере.

Литературное творчество Вольтера начинается еще в период обучения в колледже – стихотворные опыты в области небольших лирических жанров. Но успехи на стихотворном поприще неожиданно обернулись для него трагедией: ему приписали оскорбительный памфлет на регента Филиппа Орлеанского и его дочери, в результате чего 16 мая 1717 г. засадили его на одиннадцать месяцев в Бастилию. Там он закончил первую свою трагедию «Эдип», которая была поставлена на сцене Французской комедии осенью 1718 г., вскоре после освобождения автора. Именно на театральной афише впервые и фигурировал псевдоним драматурга «Вольтер», позже он использовал и другие псевдонимы.

В 1726 г. театральная и литературная деятельность Вольтера была снова прервана арестом, за которым последовала высылка из Парижа. Повод для ареста Вольтера заключался в том, что он поссорился с пошлым и спесивым аристократом кавалером де Роган, который в ответ на острое слово, пущенное Вольтером по его адресу, велел свои лакеям избить палками «зазнавшегося буржуа». Это впервые показало то, что у него есть очень большая сословная разница в положении, которая существовала между ним и его высокопоставленными друзьями. Вскоре после освобождения он уехал в Англию, где смог освободиться от гнетущей обстановки абсолютистского режима, который сочетал беззаконие и неограниченный произвол с феодально-сословными предрассудками и личными интригами.

В Англии он жил в течение двух лет (1726-1728), данный период явился для него временем созревания и окончательной кристаллизации мировоззрения. В Англии он познакомился с общественной жизнью, государственным строем, наукой, философией.

В 1728 г.он возвращается во Францию, но уже известным поэтом. В этом году была написана его поэма «Генриада» на национально-исторический сюжет, прославлявшего веротерпимого и гуманного государя Генриха IV, после чего он вышел на первое место среди французских драматургов.

Но в 1734 г. были сожжены его «Философские письма» по постановлению Парижского парламента, как вредная и «соблазнительная книга, противная религии, добрым нравам и почтению властям»[44], и он покинул Париж, поселился в имении своей подруги маркизы дю Шатле, одной из самых умных и образованных женщин того времени. Имение маркизы имело название Сире, где Вольтер прожил 15 лет и где плодотворно поработал. В это время он пишет свои главные труды по физике и математике, философские, публицистические и исторические сочинения, значительную часть трагедий, а также шуточную героикомическую поэму «Орлеанская девственница».

Находясь в Сире, Вольтер не терял связи с парижскими друзьями, которые систематически навещали его и держали в курсе столичных литературных, театральных и политических новостей. Иногда он выезжал в Париж с целью укрепить свое положение при дворе и пройти в члены Французской Академии, но эти поездки каждый раз приносили глубокое разочарование и послужили в дальнейшем богатым материалом для сатирического обличения нравов французского двора.

Вольтер пишет по заказу двора ряд опер и балетов, рассчитанных на постановку в придворном театре, для того, чтобы заручиться протекцией маркизы Помпадур. Но она стала выдвигать в противовес Вольтеру драматурга Кребильона. Но преследования иезуитов и церковников были более упорными и действенными: из-за их происков кандидатура Вольтера трижды отводилась при выборах в Академию, куда он был избран лишь в 1746 году.

К концу 1740-х гг. отношения Вольтера с двором еще более обострились и заставили его покинуть Францию. Окончательным толчком для его отъезда послужила внезапная смерть маркизы дю Шатле в 1749 г.

В этот раз Вольтер покинул пределы Франции и отправился в Пруссию. Этому решению предшествовала длительная переписка и две встречи с Фридрихом II. Но трехлетнее пребывание при дворе Фридриха II (1750-1753) в чине камергера и на ролях придворного философа и поэта оказалось для Вольтера тягостнее, чем его неудачная придворная карьера во Франции. Постоянная зависимость от капризов самодержца, скучная и унизительная для его писательского самолюбия обязанность исправлять французские стихи и прочие писания Фридриха II, частые столкновения с другими французскими учеными и литераторами – Членами Прусской Академии, удручающая картина деспотизма и милитаризма, царящих в Пруссии, совокупность всего этого очень скоро заставила Вольтера искать способа вернуться во Францию[45].

В свою очередь Фридрих, для которого дружба с Вольтером была всего лишь способом продемонстрировать свою просвещенность в глазах мирового общественного мнения, не был заинтересован в длительном пребывании Вольтера в Берлине. Поэтому, когда Вольтер под предлогом болезни попросил разрешения покинуть Пруссию, Фридрих не стал его удерживать.

После многочисленных обысков и ареста во Франкфурте Вольтер добрался до французской границы и вскоре поселился в Швейцарии, в приобретенной им усадьбе «Делис» («Отрада»). Последние 24 года жизни (1754-1778) Вольтер проводит в своих швейцарских имениях, из которых наиболее знаменитым становится Ферней, центр культурного паломничества всех передовых людей Европы.

К литературно-публицистической, театральной, исторической и философской работе Вольтера в этот период (1760-е годы) присоединяется ряд его общественных выступлений, направленных в защиту жертв фанатизма и мракобесия.

Литературная деятельность Вольтера в эти годы тесно связана с общественной: поэмы и трагедии этого периода разрабатывают главным образом антиклерикальную тематику, цикл философских повестей сатирически изобличает нравы и порядки французской монархии, деспотизм и милитаризм прусского короля, зверства испанской инквизиции, хищническую колонизаторскую деятельность католических миссионеров.

Несмотря на постоянную переписку с рядом европейских монархов (Екатериной II, Фридрихом II, польским и шведским королями), несмотря на необычайную мировую популярность, Вольтер не рискнул вернуться в Париж при жизни Людовика XV (умершего в 1774 г.). Местоположение принадлежащих ему поместий (на франко-швейцарской границе) гарантировало Вольтера от возможных посягательств со стороны французской полиции, но отдельные выпады против фанатизма женевских протестантов и театрально-организационная деятельность Вольтера привели к осложнению его отношений с Женевской республикой[46].

Возвращение Вольтера в столицу произошло почти накануне его смерти: в 1778 г. Вольтер приехал в Париж на постановку своей последней трагедии «Ирена». Публичные чествования, устроенные Вольтеру театром Французской комедии и Академией, бесконечный поток посетителей, осаждавших его квартиру, оказались роковыми для 84-летнего человека. 31 мая Вольтер скончался. Боясь посмертных преследований со стороны церкви, его племянник, аббат Миньо, тайком увез тело Вольтера из Парижа и похоронил его в аббатстве Сельер, в Шампани. Ожидаемое запрещение местного епископа хоронить Вольтера опоздало – оно пришло на следующий день после похорон.

Во время Французской буржуазной революции в 1791 г. тело Вольтера было торжественно перенесено в Пантеон.

Таким образом, философ и драматург Франсуа Мари Аруэ Вольтер оставил своим потомкам исторические труды, которые относятся к жизни русского императора Петра Великого, его преобразовательной деятельности в различных сферах жизни общества.

Франсуа Мари Вольтер был исключительно разносторонним мыслителем и писателем. Как писатель он выступал чуть ли не во всех существовавших в XVIII веке жанрах. Он был и поэтом, и драматургом, и романтиком. Одновременно он выступал «в своих литературных произведениях и трактатах и как философ, и как популяризатор естественно-научных идей, и как крупный историк своего времени»[47].

Крупнейшими историческими произведениями Вольтера являются «История Карла XII» (1731), «Век Людовика XIV» (1751), «Анналы империи» (1754), «Очерк о нравах и духе народов» (1756), «История Российской империи при Петре Великом» (1759-1763), «Краткий очерк века Людовика XV» (1755-1763), «История Парижского парламента» (1769), «Исторические фрагменты об Индии» (1773). Истории религии посвящены такие работы Вольтера, как «Важное исследование милорда Болингброка, или могила фанатизма» (1767), «Наконец-то объясненная Библия» (1776), «Один христианин против шести иудеев» (1776), «История установления христианства» (1777).

В каждой из этих работ Вольтер не только исследует тот или иной период жизни человечества или отдельной страны, но и разрабатывает методологические вопросы исторического знания. Специально этим вопросам посвящены вольтеровские труды «Защита моего дядя» (1767), «Пирронизм в истории» (1768), многие статьи «Философского словаря».

Исторические работы Вольтера разделили судьбу его наследия в целом. В XVIII веке он пользовался известностью и высоко ценился современниками. Монархи считали за честь, если Вольтер брался написать истории их стран. После Великой Французской революции его исторические работы подверглись гонению. Идеологи реставрации – де Местр, Бональд, Шатобриан – упрекали Вольтера в пристрастности и необъективности, заявляя, что он якобы вообще был неспособен к правильному воспроизведению прошлого. Реакционные романтики в целом отвергали историографию просвещения. В вину ему ставилось отсутствие «исторического чутья»[48], под которым имелось в виду понимание исторической необходимости ранее существовавших верований, обычаев, институтов.

Для написания трудов по истории России Вольтер использовал богатый материал, документы и различные подлинные сведения, которые были ему доставлены русским двором, по желанию которого он и предпринял этот труд. Его письма к камергеру двора Шувалову показывают, с каким старанием он разыскивал всевозможные сведения, необходимые для написания работ. «Стремление к знанию, господствующее в настоящее время среди передовых наций Европы, заставляет нас, историков, входить вглубь изучаемого предмета, а не скользить по поверхности его, что считалось достаточным в прежние времена. Теперь хотят знать разницу в численности регулярной армии в данную эпоху и в прошлые времена, развитие и характер прежних сношений, искусства, зародившиеся в ней самобытно и заимствованные извне и затем усовершенствованные, средние цифры государственных доходов за прежнее время и доходы за текущий год, возникновение и развитие ее морских сил; численное отношение между классом дворянства и классом черного и белого духовенства, и между этим последним и классом земледельческим»[49].

Таким образом, исторические работы Франсуа Мари Вольтера занимают одно из важных мест в зарубежной историографии второй половины XVIII века. Жизнь историка и его исторические труды способствовали распространению сведений о периоде царствования Петра Великого, о его личности, о его преобразовательной деятельности и помогли формированию положительной оценки Петра у европейских историков.

Петр Великий за время своего правления проводит ряд преобразований для того, чтобы преодолеть отсталость своей страны от ведущих европейских держав. Реформы затрагивали разные сферы: от экономики до церкви, но область культуры была наиболее всех преобразованной по европейскому образцу.

Для успешного проведения культурных реформ и преодоления отсталости России от передовых держав Петр Великий отправляется в путешествие по Европе с целью обучения различным «работам, на какую никакой другой человек не согласился бы»[50]. Данное путешествие длилось около двух лет, по окончании которого царь вернулся в Россию и начал проводить культурные преобразования, «привезя с собой все искусства Европы»[51]. Петр приехал не один, а привез с собой искусных ремесленников «всякого рода»[52]. Вольтер не уточняет профессии ремесленников, он лишь сообщает о том, что их было большое количество, и обозначил это одним словом – «толпа». Кроме того, историк не указывает ни одной конкретной даты, он лишь пытается воссоздать схематичную картину происходящего в России в период царствования Петра и сформировать представление о царе.

Реформы в области культуры в работе Вольтера «История Карла XII»

присутствуют на уровне простого перечисления. Между ними нет никакой хронологической последовательности, он их выделяет небольшими блоками по тематическому принципу. Каждый блок культурных преобразований несет в себе положительную оценку деятельности Петра Великого как реформатора, кроме того, в конце их перечисления он дает общую оценку всем культурным изменениям в России. «Он устроил училища, типографии, библиотеки; в городах был введен порядок; одежды и обычаи менялись мало по малу, хотя и с трудом; московиты постепенно узнали, что такое общество. Даже суеверия были уничтожены; царь провозгласил себя главой религии; и этот последний поступок, который стоил бы престола и жизни менее абсолютному монарху, удался почти без противодействия и обеспечил ему успех всех других нововведений»[53].

В этом же труде Вольтер выделяет еще две области, в которых было проведено реформирование: образование и науки. «Науки, бывшие в других местах поздним плодом стольких веков, в его государстве появились, благодаря его стараниям, и в самом совершенном виде… Он заставил молодое дворянство путешествовать, учиться, перенести в России иностранную учтивость»[54]. Никаких дат относительно этих реформ не выявлено, никаких подробностей описания данного процесса нет, нет также и возможных трудностей и преград в процессе преобразования культурной сферы. Для Вольтера имеет большее значение подчеркнуть важность этих событий, дать им оценку со знаком плюс, выделить Петра Великого из ряда других правителей России и стран Европы, показать то, что без реформ царя не была бы Россия великой страной.

Современный историк С.А. Мезин отмечает то, что Вольтер был наиболее последовательным поклонником России, что для него «Россия, преображенная Петром I, была наглядным примером успехов разума, секуляризации и цивилизации»[55].

В европейской общественной мысли второй половины XVIII века сложилось представление о том, что реформаторская деятельность Петра Великого ассоциируется с цивилизаторской миссией. Для Вольтера и других мыслителей «царь уже не редко выступал как цивилизатор своей страны и даже претендовал на роль просвещенного монарха»[56].

Таким образом, Вольтер дает положительную оценку реформам Петра Великого, благодаря которым Россия превратилась в могущественную державу и встала в один ряд с крупными державами Европы. Культурные преобразования являются лишь составной частью модернизации страны по европейскому образцу.

В заключении отметим, что реформаторская деятельность Петра I коснулась всех сфер жизни общества. На наш взгляд, наиболее полно она прослеживается в области культуры, так как именно там появляются черты изменения России по европейскому образцу, замена старых традиций и обычаев на новые. Заметим, что не все люди Российского государства восприняли петровские реформы положительно, можно наблюдать большой всплеск недовольства. Однако император благодаря своим реформам хотел в конечном итоге добиться того, чтобы Россия встала в один ряд с развитыми европейскими державами. Преобразования императора Российского государства Петра Великого в сфере культуры отражены в произведениях И.И. Голикова «Деяния Петра Великого» и Ф.М. Вольтера «История Карла XII» и «История Российской империи при Петре Великом», где они оба дали положительную оценку личности и деятельности монарха, а сам реформатор для них являлся прогрессивной личность и примером для других монархов.

Список использованных источников и литературы

  1. Вольтер, Ф.М. История Карла XII / Ф.М. Вольтер. Собрание сочинений: В 3 тт. Т. 2. Театр. Стихотворения. Мемуары. Исторические сочинения. Статьи, памфлеты // Пер. с фр. – М.: Литература, 1998. – 656 с.
  2. Голиков, И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам / И.И. Голиков. – Изд.2-е. Т.1-15. – М.: типография Николая Степанова, 1837-1843.
  3. Акимова, А.А. Вольтер / А.А. Акимова. – М.: Молодая гвардия, 1970. – 448 с.
  4. Артамонов, С.Д. Вольтер и его век / С.Д. Артамонов. – М.: Просвещение, 1984. – 223 с.
  5. Артамонов, С.Д. Вольтер: критико-биографический очерк / С.Д. Артамонов. – М.: государственное издательство художественной литературы, 1954. – 171 с.
  6. Артемьева, Т.В. Идея истории в России XVIII века / Т.В. Артемьева // Философский век. Альманах. – СПб., 1998. – Вып. 4. – 276 с. – СС. 62-78.
  7. Бантыш-Каменский, Д.Н. «Голиков Иван Иванович» / Д.Н. Бантыш-Каменский // Энциклопедии знаменитых россиян. – М.: Эксмо, 2008. – 800 с. – СС. 171-172.
  8. Белинский, В.Г. Собрание сочинений в 9 тт. / В.Г. Белинский // Ред. Н.К. Гей. – Т.2,4,7,9. 1977-1982.
  9. Буганов, В.И. Петр Великий и его время / В.И. Буганов. – М.: Наука, 1989. – 192 с.
  10. Былов, В.М. «Деяния Петра Великого» И.И. Голикова как материал для изучения фольклора XVIII века / В.М. Былов // Русский фольклор: материалы и исследования. – М.-Л.: издательство Академии Наук СССР, 1959. – 380 с. – СС. 120-133.
  11. Голиков Иван Иванович // Советская военная энциклопедия: В 8 тт. Т. 2. Вавилон-Гражданская. – М.: Военное издательство Министерства обороны СССР, 1976. – 640 с. – С. 585.
  12. Давыдов, Денис. Военные записки / Д.Давыдов. – М.: Военное издательство, 1982. – 359 с.
  13. Кагарлицкий, Ю.И. Шекспир и Вольтер / Ю.И. Кагарлицкий. – М.: Наука, 1980. – 112 с.
  14. Кафенгауз, Б.Б. Голиков Иван Иванович / Б.Б. Кафенгауз // Большая Советская Энциклопедия: В 30 тт. Т.7. Гоголь-Дебит. – М.: Советская Энциклопедия, 1972. – 608 с. – С. 33.
  15. Кузнецов, В.Н. Вольтер и философия французского Просвещения XVIII века / В.Н. Кузнецов. – М.: издательство Московского университета, 1965. – 275 с.
  16. Кузнецов, В.Н. Франсуа Мари Вольтер / В.Н. Кузнецов. – М.: Мысль, 1978. – 223 с.
  17. Листов, В.С., Тархова, Н.А. Труд И.И. Голикова «Деяния Петра Великого» в кругу источников трагедии «Борис Годунов» / В.С Листов, Н.А. Тархова // Академия Наук СССР. Временник Пушкинской комиссии. – 1980. – 380 с. – СС. 113-118.
  18. Лиштенан, Ф.Д. Вольтер: Фридрих II или Петр I / Ф.Д. Лиштенан // Вольтер и Россия. – М., 1999. – 170 с. – С. 79.
  19. Мезин, С.А. Взгляд из Европы: французские авторы XVIII века о Петре I / С.А. Мезин. – Саратов: издательство Саратовского университета, 2003. – 232 с.
  20. Мезин, С.А. Стереотипы России в европейской общественной мысли XVIII века / С.А. Мезин // Вопросы истории. – 2002. – № 10. – СС. 148-157.
  21. Мерво, М. «Анекдоты о царе Петре Великом» Вольтера: генезис, источники и жанр / М. Мерво // Вольтер и Россия. – М., 1999. – 170 с. – СС. 67-78.
  22. Морлей, Д. Вольтер / Д. Морлей // пер. с англ. – М.: издательство товарищества И.Н. Кушнерев и К, 1889. – 326 с.
  23. Николаева, Ю. Он правил кровью и деньгами / Ю. Николаева // Родина. – 2007. – № 11. – СС. 69-71.
  24. ПетрВеликий: pro et contra. Личность и деяния Петра I в оценке русских мыслителей и исследователей. Антология. – СПб.: издательство Русского Христианского Гуманитарного института (РХГИ), 2003. – 1024 с.
  25. Плюханова, М.Б. Голиков Иван Иванович / М.Б. Плюханова // Словарь русских писателей XVIII века. Вып.1 (А-И). – Л.: Наука, 1988. – 358 с. – СС. 207-209.
  26. Попов, П. Пушкин в работе над историей Петра I / П.Попов // Литературное наследство, 1934. – №16-18. – 1184 с. – СС. 247-253.
  27. Сиволап, И.И. Социальные идеи Вольтера / И.И. Сиволап. – М.: Наука, 1978. – 285 с.
  28. Сигал, Н. Вольтер 1694-1778 / Н. Сигал. – М.-Л.: Искусство, 1959. – 150 с.
  29. Советский энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. 2-е изд. – М.: Советская Энциклопедия, 1983. – 1600 с.
  30. Соколов, В.В. Вольтер: общественно-политические, философские и социологические воззрения / В.В. Соколов. – М: издательство Московского университета, 1956. – 34 с.
  31. Сухарева, О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I / О.В. Сухарева. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2005. – 704 с.
  32. Фейнберг, И.Л. Читая тетради Пушкина / И.Л. Фейнберг. – М.: Советский писатель, 1985. – 688 с.
  33. Хоскинг Дж. Россия: народ и империя (1552-1917) / Дж. Хоскинг // Пер. с англ. С.Н. Самуйлова. – Смоленск: Русич, 2001. – 512 с.
  34. Черепнин, Л.В. Русская историография до XIX века. Курс лекций / Л.В. Черепнин. – М.: издательство Московского университета, 1957. – 305 с.
  35. Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович / А.А. Чернобаев // Историки России. Биографии. – М.: РОССПЭН, 2001. – 912 с. – СС. 48-54.
  36. Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович / А.А. Чернобаев // Историки России XVIII-XX веков. Вып.3. – М, 1996. – 176 с. – СС. 4-13.

[1] Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович/Историки России. Биографии. – М.: РОССПЭН, 2001. – 912 с. – С. 48.

[2] Там же. С. 48.

[3] Голиков, И.И. Деяния Петра Великого, мудрого преобразователя России, собранные из достоверных источников и расположенные по годам. Изд. 2-е. Т.1. М.: типография Николая Степанова, 1837. – 639 с. – С. II.                      

[4] Там же. Т.1. С. IV.

[5] Там же. Т.1. С. IV.

[6] Там же. Т.1. С. IV.

[7] Там же. Т.1. С. IV.

[8] Там же. Т.1. С. IV.

[9] Там же. Т.1. С. V.

[10] Там же. Т.1. С. VI.

[11] Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович/Историки России. Биографии. – М.: РОССПЭН, 2001. – 912 с. – С. 49.

[12] Там же. С. 49; Сухарева, О.В. Кто был кто в России от Петра I до Павла I/О.В. Сухарева. – М.: ООО «Издательство АСТ», 2005. – 704 с. – С. 128.

[13] Белинский, В.Г. Собрание сочинений в 9 тт./В.Г. Белинский//Ред. Н.К. Гей. – Т.4. Статьи, рецензии и заметки, март 1841 – март 1842. – М.: Художественная литература, 1979. – 656 с. – С. 9.

[14] Плюханова, М.Б. Голиков Иван Иванович/Словарь русских писателей XVIII века. Вып. 1 (А-И). – Л.: Наука, 1988. – 358 с. – С. 207.

[15] Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович/Историки России. Биографии. – М.: РОССПЭН, 2001. – 912 с. – С. 50.

[16] Там же. С. 53.

[17] Голиков, И.И. Указ. соч. Т.1. С. IV.

[18] Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович/Историки России. Биографии. – М.: РОССПЭН, 2001. – 912 с. – С. 49.

[19] Чернобаев, А.А. Голиков Иван Иванович/Историки России. Биографии. – М.: РОССПЭН, 2001. – 912 с. – С. 50.

[20] Там же. С. 50.

[21] Белинский, В.Г. Собрание сочинений в 9 тт./В.Г. Белинский//Ред. Н.К. Гей. – Т.4. Статьи, рецензии и заметки, март 1841 – март 1842. – М.: Художественная литература, 1979. – 656 с. – С. 9.

[22] Голиков, И.И. Указ. соч. Т.1. СС. VI – VII.  

[23] Там же. Т.1. С. VII.

[24] Голиков, И.И. Указ. соч. Т.1. С. 199.

[25] Там же. Т.1. С. 280.

[26] Там же. Т.1. С. 281.

[27] Там же. Т.1. С. 268.

[28] Там же. Т.1. С. 299.

[29] Там же. Т.1. С. 526.

[30] Там же. Т.1. С. 576.

[31] Там же. Т.6. С. 268.

[32] Там же. Т.2. С. 516.

[33] Там же. Т.2. С. 516.

[34] Там же. Т.2. С. 516.

[35] Там же. Т.10. С. 22.

[36] Там же. Т.2. С. 44.

[37] Там же. Т.1. С. 447.

[38] Там же. Т.1. С. 492.

[39] Там же. Т.1. С. 636

[40] Там же. Т.6. С. 489.

[41] Там же. Т.6. С. 489.

[42] Там же. Т.9. С. 81.

[43] Там же. Т.10. С. 253.

[44] Сигал, Н. Вольтер 1694-1778/Н. Сигал. – М.-Л.: Искусство, 1959. – 150 с. – С. 14.

[45] Там же. С. 17.

[46] Там же. С. 19.

[47] Соколов, В.В. Вольтер: общественно-политические, философские и социологические воззрения/В.В. Соколов. – М: издательство Московского университета, 1956. – 34 с. – С. 5.

[48] Кузнецов, В.Н. Вольтер и философия французского Просвещения XVIII века/В.Н. Кузнецов. – М.: издательство Московского университета, 1965. – 275 с. – С. 208.

[49] Морлей, Д. Вольтер/Д. Морлей//пер. с англ. – М.: издательство товарищества И.Н. Кушнерев и К, 1889. – 326 с. – С. 268.

[50] Вольтер, Ф.М. Собрание сочинений: В 3 тт. Т. 2. Театр. Стихотворения. Мемуары. Исторические сочинения. Статьи, памфлеты/Ф.М. Вольтер//Пер. с фр. – М.: Литература, 1998. – 656 с. – С. 332.

[51] Там же. С. 333.

[52] Там же. С. 333.

[53] Там же. С. 333.

[54] Там же. С. 337.

[55] Мезин, С.А. Стереотипы России в европейской общественной мысли XVIII века / С.А. Мезин // Вопросы истории. – 2002. – № 10. – СС. 148-157. – С. 153.

[56] Там же. С. 150.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top