Кашицкий И.В.

Вступление

Гражданская Война в России 1917-1922 гг. остается одной из самых трагических станиц истории нашего народа. По оценкам некоторых современных историков жертвами ее стали до 14-15 млн. человек. Несмотря на 5 лет упорной борьбы, полной героических подвигов и лишений, Белое движение потерпело поражение. До сих пор ведутся споры о причинах этого поражении. Но одной из главных, по моему мнению, стала аморфность идеи борьбы. Все антибольшевистские государственные образования, возникавшие на территории России, стояли на принципе «непредрешенчества» будущего устройства России и в целом мало занимались обустройством внутренней жизни подконтрольных районов. Донести внятную программу своей деятельности белые правительства до населения не могли, просто потому, что зачастую целостно и разработанной программы у них не существовало. Поэтому идеологическую борьбу белые проиграли. Следствием идеологического поражения стало и поражение военное. Лишь в конце своего существования – в 1922 г. на небольшой территории Южного Приморья эта идея была провозглашена. И идеей этой стало возвращение к историческим формам русской государственности, разрушенным революцией 1917 г. - Православной монархии, опирающейся на широкие слои населения, объединенные сильной и здоровой системой местного самоуправления. И провозглашены эти принципы были органом представительства – Земским Собором, созванным на принципах Земских Соборов Древней Руси, переработанных естественно под местные условия.

К сожалению, последнему пока в Русской истории Земскому Собору в исторической науке не отведено соответствующе его значению место. Почему так получилось? Почему факт созыва Земского Собора и его деятельность либо умалчиваются, как будто их и не было, либо освещаются в презрительно-комедийном тоне?

Говоря о мыслителях консервативно-монархического направления начала XX века, историк М.Б. Смолин пишет: «Они оставались непознанными исторической наукой как объект исследования. Будучи сама изуродована революцией, имея в своем багаже в основном либеральные и социальные установки, наука […] просто не знала, что с ними делать, и во многом, поэтому не имела самостоятельных сил для определения значения и места этих мыслителей в истории русской мысли». [16, стр. 91]

Примерно то же самое можно сказать и о судьбе Приамурского Земского Собора. Такой факт, как провозглашение монархических принципов очень важным представительным органом, который можно назвать общенародным (в пределах своего местного значения) остается и до сего дня непонятым исторической наукой.

Именно этой попытке возрождения Исторической государственности на отдельно взятой территории и посвящена моя статья.

1. Краткая история Белого Приморья 1920-1921 гг.

Историю Гражданской войны на Дальнем Востоке необходимо рассматривать вместе с историей японской военной интервенции. В конце 1918 г. под предлогом содействия русским властям и защиты собственных граждан японские войска заняли все важнейшие пункты железнодорожных линий русского Дальнего Востока. В дальнейшем им суждено было сыграть важную роль на заключительном этапе борьбы Белых армий.

После оставления Омска 14 ноября 1919 года началось отступление всего бывшего Восточного фронта адм. Колчака – Великий Сибирский Ледяной поход. Боясь напрямую сталкиваться в вооруженном конфликте с Японией, советское правительство приняло решение о создании на занятой зимой 1920 года Красной армией территории буферной республики. Весной 1920 года такая республика, получившая название Дальневосточной (ДВР), начала создаваться. В правительство вошли в основном эсеры и меньшевики, что позволяло Москве говорить о «демократической» республике. 20 мая 1920 правительство ДВР было окончательно сформировано, и республика была официально провозглашена.

Армию ДВР, получившую название Народно-Революционной Армии (НРА), почти полностью составила Восточно-Сибирская Красная армия. Во главе ее стояли видные большевики, что позволяло Москве при любых условиях контролировать ситуацию в ДВР. Первым главнокомандующим НРА стал Г.Х. Эйхе.

Во Владивостоке еще в феврале 1920 г. власть перешла в руки красных, образовалось большевистское правительство Приморской Земской Управы во главе с В.Г. Антоновым и А.Р. Цейтлиным. После образования ДВР красный Владивосток признал подчинение читинскому правительству. Зимой 1920-1921 гг. в южное Приморье стали проникать остатки белых войск. Официально они считались «беженской организацией», ищущей пристанища и работы. Во главе всей организации стоял ген. Вержбицкий, при нем на нелегальном положении находился штаб. Всего, считая семьи, в Приморье сосредоточилось до 20 тысяч человек и 4 тысяч лошадей. Положение было критическим. Пришедшие доедали остатки прежних запасов, которых при самом скромном расходовании хватало лишь до 1 июня 1921 г.

Несмотря на присутствие японцев, при которых развернуть репрессивный аппарат на всю мощь не представлялось возможным, красный террор в Приморье осуществлялся. Происходили расправы над арестованными чинами белых армии, священниками, закрытие храмов и т.п. Это не могло не вызывать негодование у обывателя. В то же время идет активное формирование во Владивостоке несоциалистических национальных организаций, которые насчитывали уже немало членов. Формой их борьбы с правительством Антонова становятся национальные митинги, которые собирали довольно значительные толпы и выдвигали собственных ораторов, ярко критиковавших Земскую управу. Часто ораторами были братья Спиридон и Николай Меркуловы. На их же деньги в городе издается газета "Слово" с приличным тиражом и антибольшевистской направленностью. В марте 1921 г. во Владивостоке собрался I съезд представителей различных несоциалистических организаций, который наметил программу работы будущего антибольшевистского правительства, если таковое будет создано где-либо на территории Дальнего Востока.

26 мая 1921 г. во Владивостоке был совершен военный переворот. Приморская Земская Управа была свергнута. После переворота было провозглашено создание Приамурского государственного образования, во главе которого встало Временное Приамурское правительство под председательством Спиридона Дионисьевича Меркулова. В его состав также вошли Н.Д. Меркулов, Еремеев, Макаревич и Андерсен. Они сформировали исполнительный орган власти - Совет Управляющих Ведомствами. Кроме него существовал и законодательный орган - Народное Собрание. Формально оно было создано еще 20 июня 1920 года по инициативе японцев. Оно было более или менее свободно избрано местным населением. В его состав в количестве 161 человека вошли представители всего политического спектра, существовавшего тогда в России: 36 представителей революционных партий (от правых эсеров до большевиков), 25 правых депутатов (от кадетов до монархистов), остальные - представители крестьянства. После переворота 27 мая 1921 года 15 членов РКП (б) из Народного Собрания исчезли. Их заменили правые из состава Несоциалистического Съезда. В состав Народного Собрания вошли также 4 представителя от Армии - генералы Вержбицкий и Лохвицкий и полковники Михайлов и Ловцевич. В таком виде практически без изменений этот орган просуществовал до лета 1922 года.

Сразу же после переворота на существовании Белого Приморья отразился еще один важный фактор. Буквально в первые дни, последовавшие за 26 мая, загорается борьба между двумя группировками в армии - каппелевцами и семеновцами. Это разделение зародилось еще в 1920 году, когда атаман Семенов провозгласил себя главнокомандующим всех белых войск Дальнего Востока. Однако далеко не все части тогда признали его. Во многих частях оставалось прежнее командование, утвержденное еще последним главнокомандующим Восточным фронтом адмирала А.В. Колчака - Владимиром Оскаровичем Каппелем. Это командование и подчиненный ему личный состав не признали верховенство генерал-лейтенанта Г.М. Семенова.

Правительству Меркуловых досталось тяжелое наследство. Денег почти не было, запасов в руках власти очень мало. Хозяйство расстроено войной. Вот как описывали состояние Края сами чины Правительства: "Все расхищено, растрачено и уничтожено. Государственная касса окончательно опустела. От несметных богатств, находившихся в казенных и таможенных складах, ничего не осталось. Железная дорога влачит жалкое существование. Морское судоходство сократилось на 70 процентов, и печальные остатки его требуют фундаментального ремонта при отсутствии на то каких-либо средств. Казенные предприятия дают огромные, ничем не оправданные убытки.

Государственные учреждения дезорганизованы, значительная часть населения - развращена преступной демагогией власти…, безработица растет не по дням, а по часам. Возрастающая бедность для массы населения становиться неизбежной и неотвратимой…" [9, стр.144]

Начала чувствоваться вся неправильность принятого порядка в ведении хозяйства. С самого начала Правительство построило его на шатком фундаменте. Вместо того чтобы согласовывать свои расходы только с теми доходами, которые были совершенно достоверны, оно в этих расходах далеко выходило из рамок достоверных доходов. «Кругом царил бюрократизм. Всякий вопрос, даже самый незначительный, проходил целый путь: через Командующего войсками, Окружной совет, Совет Управляющих ведомствам, Правительство. Бывали случаи, когда после прохождения через все места вопроса, например, о поставках, поставщики отказывались, так как за долгое время мытарств совершенно менялась обстановка». [1, стр. 190]

В то же время, несмотря на трудности, в Армии, получившей название Белоповстанческой (БПА) начался обсуждаться вопрос о возможности выступления против большевиков, для которого к зиме 1921-1922 гг. сложилась благоприятная обстановка. Зимой 1921-1922 гг. такой поход состоялся. Успехи БПА развивались стремительно. Большевики бежали, вовлекая в отступление и подкрепления. Только местами части НРА пытались организовать сопротивление, но безуспешно. У отступающих отбивались пушки, винтовки, патроны, бронепоезда. В конце декабря был взят Хабаровск. За время около 1,5 месяцев было пройдено расстояние свыше 600 верст. Вскоре возникли и проблемы. Выдвижение основной части войск далеко вперед усилило агитацию большевиков в тылу. Часто ввиду разрушения железной дороги сообщение между Хабаровском и Владивостоком прерывалось. В декабре наступили резкие холода. Нужны были валенки, полушубки и другие теплые вещи. Валенки не заказаны, полушубки задержаны, нужны деньги и деньги. Все рассчитано Правительством все было только на партизанский набег. «Между тем успехи белоповстанцев не на шутку встревожили ДВР, а за ней и правительство Советской России. Начались обычные крики о японских наемниках и проч., начали собирать все, что можно для противодействия. В начале января против Хабаровска под командой Блюхера собралась сильная группа с броневиками, которая и начала наступление.

Оборона в сильные морозы без теплой одежды скоро оказалась не под силу нашим войскам, они и вообще-то плохо оборонялись. В первых числах января около ст. Волочаевки произошли горячие бои, в которых красные понесли большие потери. У нас было много обмороженных, запас огнестрельных припасов оставался ничтожным». [1,стр. 193]

Решено было бросить Хабаровск и организовать оборону где-нибудь поближе, поскольку держаться в таких условиях было просто невозможно. В конце февраля уже наметилась полная ликвидация Хабаровского похода. Белоповстанцы возвращались в свои казармы с захваченными у красных пушками. Причем при возвращении было множество недоразумений с японцами. Они даже пытались разоружить отступающие части.

2. Политической кризис в июне 1922 г. «Нарсобровский недоворот» и его ликвидация ген. М.К. Дитерихсом

Ответственность за поражение Командование БПА и Правительство возлагали друг на друга. Правительство обвиняло командование в перерасходе и растрате средств, Командование обвиняло Правительство в неумении организовать снабжение, слабости и неустойчивости власти, неумении навести порядок даже в ближайших к Владивостоку районах, бюрократизме, коррупции и демагогии.

Брожение происходило и в низах Армии. 17 апреля 1922 г. во время парада части гарнизона Никольск-Уссурийского многие части не утруждали себя ответом на приветствия Правительства, шли, демонстративно размахивая руками. 1 мая истекал установленный Правительством шестимесячный контракт добровольческой службы и многие чины Армии подавали рапорта на увольнение из ее рядов. Однако в последний момент Правительство издало указ, отменявший возможность увольнения 1 мая 1922 г.

Желая прекратить различные трения и взаимные претензии, Правительство 31 мая 1922 года приняло решение о роспуске Народного Собрания и о мерах реорганизации Армии. Народное Собрание решило не расходиться и обратилось за помощью к Командованию. Командование, вообще небезосновательно считавшее Народное Собрание ненужной роскошью, на этот раз выступило на его стороне, не желая подчиняться мерам Правительство по изменениям в Армии. Верными Правительству оставались лишь Сибирская флотилия и бывшие семеновские части. Произошло несколько вооруженных столкновений с жертвами с обеих сторон. Однако противостояние затянулось и грозило полной потерей контроля над ситуацией в Крае. Создавшаяся ситуация получила название «нарсобровский недоворот».

Народное Собрание в таких условиях должно было приступить к формированию нового Правительства, поскольку его Президиум не пользовался почти никакой популярностью. В состав нового Правительства по настоянию Командования было решено пригласить ген. Дитерихса, проживавшего в Харбине. На телеграмму был получен ответ, что Михаил Константинович выедет при первой же возможности. Несколько дней прошло в тревожном ожидании. Были убитые уже и в самом городе. Наконец, 8 июня приехал ген. Дитерихс.

Меркуловы поначалу пытались опорочить известие о скором приезде генерала Дитерихса, но затем, поняв, что за ним действительно стоит сила, решили направить его политику в нужное русло.

Сразу после приезда, восторженно встреченный на вокзале, Дитерихс решил не вступать ни в Командование, ни в должности в новом Правительстве, а сначала разобраться в сложившейся обстановке. Но затем принял пост Командующего и должность в Правительстве, фактически став во главе «нарсобовского» движения. Вскоре выяснилось, что он поступил так исключительно ради примирения противоборствующих сторон. «Все мы были удивлены разумностью, с которой генерал Дитерихс прекратил «недоворот». 10 июня Дитерихсу удалось добиться самороспуска Народного Собрания. 11 неожиданно для «бунтовщиков» спросив генерала Молчанова «будет ли исполнен безоговорочно всякий его приказ», объявил о том, что он не находит иных законных способов к устранению возникшей политической смуты, отказывается от избрания Председателем Правительства и до Земского Собора подчиняется Приамурскому Временному Правительству. Генерал Дитерихс объявил, что, будучи вызван во Владивосток, он подчинился этому призыву, но, осведомившись здесь на месте с тем, что произошло, он находит, во-первых, что Указом Правительства Народное Собрание было распущено, и потому никаких законных действий производить не могло и, во-вторых, что должность Главнокомандующего он может принять только от законного Правительства, если оно его назначит. А Правительство одновременно с этим заявлением Дитерихса опубликовало указы о его назначении Главнокомандующим Армии и Флота и о созыве Земского Собора для организации верховной власти». [2, стр. 490]

Действия генерала на самом деле удовлетворили всех. С одной стороны, «нарсобровский недоворот» был ликвидирован, дальнейшего кровопролития удалось избежать, усложнявшее жизнь Приморья Народное Собрание было распущено. Но с другой стороны, Правительство Меркуловых оставалось у власти лишь на короткий срок, до решения Земского Собора, которое, очевидно, должно было быть не в пользу нынешнего состава правительства. Кроме того, приняв Командование Армией и Флотом, своей фигурой Михаил Константинович объединил все части Армии, разделенные политическим кризисом.

С.Д. Меркулов, видимо полагал, что соглашение между ним и Дитерихсом останется лишь на бумаге и реально никакого Земского собора не состоится. Но под давлением Михаила Константиновича Земский Собор был созван, хотя и не через 2 недели, как того изначально требовал Дитерихс.

26 июня 1922 года было окончательно сформировано и опубликовано Положение о Приамурском Земском Соборе.

3. Приамурский Земский Собор. Созыв, основные решения

В июне – июле полным ходом шла подготовка к созыву Земского Собора. Согласно Положению о Земском Соборе и Указу Приамурского Временного правительства №149 от 6.06.1922 г. в заседаниях Собора должны были принять участие: Временное Приамурское правительство, представители от духовенства, армии, флота, гражданских ведомств, несоциалистических организаций, горожан-домовладельцев, сельского населения, городских самоуправлений, земств, торгово-промышленного сословия, казачьего населения и казачьих войсковых правительств[1], Православных приходов, общества ревнителей Православия, Комитета Монархических организаций Дальнего Востока,[2] старообрядческого духовенства, старообрядческой общины, высших учебных заведений, от русского населения полосы отчуждения КВЖД и от поселковых управлений. Таким образом, сохранялся древний принцип избрания членов Земского Собора – сословность, представительство от групп населения, в противоположность парламентской партийности.

Интересы политической борьбы должны были уступить место работе по возрождению Русской Государственности. Не могли принимать участие в заседаниях только коммунисты и социалисты - интернационалисты.

Собор торжественно открылся 10/23 июля 1922 года. На первом же заседании единогласно почетным председателем Собора был избран Святейший Патриарх Московский и Всея Руси Тихон[3]. Рабочим председателем Собора был избран профессор Харбинского юридического факультета Никандр Миролюбов.

Из духовенства в состав Собора входили: архиепископ Харбинский и Маньчжурский Мефодий, епископ Петропавловский и Камчатский Нестор, епископ Владивостокский и Приморский Михаил, епископ Казанский Филарет, старообрядческий епископ, Главный священник Армии и Флота, Старший Военный Старообрядческий священник и Главный Мулла армии. Благословение прислал также епископ Читинский и Забайкальский Мелетий.

Кульминацией всей деятельности Земского Собора стало принятие на заседании 21 июля/3 августа 3 основных тезисов:

«1. Приамурский Земский Собор признает, что права на осуществление Верховной Власти в России принадлежит династии Дома Романовых.

(207 голосов «за» и 23 «против»)

2.В связи с этим Земский Собор считает необходимым и соответствующим желанию населения возглавления национальной государственности Приамурья Верховным правителем из членов семьи Романовых, династией для сего указанным.

(175 голосов «за» и 55 «против»)

3.По сим соображениям Земский Собор считает необходимым доложить о вышеизложенном Ея Императорскому Высочеству Государыне Императрице Марии Федоровне и Его Императорскому Высочеству Великому Князю Николаю Николаевичу, высказывает свое пожелание, чтобы правительство вступило в переговоры с династией Дома Романовых на предмет приглашения одного из членов династии на пост Верховного Правителя». [2, стр. 55-56]

Но прибытие во Владивосток представителя Династии в тех условиях не представлялось возможным. Само положение Приамурья было очень шатким. Налицо был финансовый, военный и политический кризис. В таком состоянии Приамурское государственное образование и его Армия не представляли никакой реальной силы и существовали лишь при поддержке Японии. Нужен был сильный местные правитель, для возглавления Приамурья и изыскания возможностей для продолжения Белой борьбы.

Земский Собор приступил к обсуждению возможных лидеров государства. Для избрания была выбрана фигура Н. Л. Гондати, бывшего Приамурского генерал-губернатора. Ген. Дитерихс заявил, что он с войсками поддерживает эту кандидатуру. Но Н.Л. Гондати не соглашается. После нового обсуждения 24июля/6 августа почти единогласно (213 голосов против 19) избирается генерал-лейтенант М.К. Дитерихс. 26 июля/8 августа состоялась передача власти Временным Приамурским правительством вновь избранному Правителю Приамурского Государственного образования. Председатель правительства после общей молитвы зачитывает указ №192 о передаче власти.

«На условиях, указанных в сем Указе, Верховную власть принял. 8 августа 1922 года. Правитель Приамурского Государственного Образования генерал-лейтенант Михаил Дитерихс.» [14]

Затем Правитель и весь Земский Собор во главе с духовенством проследовали крестным ходом в Кафедральный Собор для выслушивания присяги Верховного Правления. Снова, как и при открытии Собора, улицы были полны народом. На площади были вновь выстроены   воинские части, а город был украшен флагами. После торжественного молебна генерал-лейтенант Михаил Константинович Дитерихс принял в присутствии членов Земского Собора и народа присягу.

После этого вся процессия вновь возвратилась в здание театра, где заседания Собора продолжились. Михаил Константинович обратился к членам Земского Собора и к гражданам Приамурского Государственного Образования уже как Правитель, призвав их принять его Указ №1 «с молчаливым серьезным сосредоточением». Указом №1 Правитель постановил Приамурскому Государственному образованию именоваться впредь Приамурским Земским Краем, а Армии – Приамурской Земской Ратью. Также он постановил Земскому Собору избрать из своей среды Земскую Думу «на основании расчета, при сем объявляемого».

«Тысячу лет росла, ширилась и крепла Великая Русь, осуществляя смысл государственного единения в святом символе религиозно-нравственной идеологии народа: в Вере, Государе и Земле. И всегда, когда этот величественный завет нашей истории, освященный Христовой Верой, твердо, верно и сознательно исповедовался всем народом земли Русской, Русь была могучей и единой в служении своему религиозному, историческому, мировому предназначению быть Россией Христа.

По грехам нашим против Помазанника Божьего, мученически убиенного советской властью Императора Николая II со всею Семьею, ужасная смута постигла народ русский, и Святая Русь подверглась величайшему разорению, расхищению, истязанию и рабству от безбожных воров и грабителей, руководимых изуверами из еврейского племени.

Пять лет народ земли, разметанной гневом Божиим, несет наказание за свой грех, несет тяжелый, не заслуженный крест за безумное попрание святого исторического завета, за уклонения от исповедания чистоты веры православной и от святыни Единой Державной власти.

Здесь, на краю земли русской, в Приамурье, вложил Господь в сердца всех людей, собравшихся на Земский Собор, едину мысль и едину веру: России Великой не быть без Государя, не быть без преемственно-наследственного Помазанника Божьего. И перед собравшимися здесь, в маленьком, но сильным верой и национальным духом Приамурском объединении последними людьми земли Русской стоит задача направить все служение свое к уготованию пути Ему - нашему будущему Боговидцу.

Скрепим, соединим в одну силу оставшиеся нам святые заветы – Веру и Землю, отдадим им беззаветно свою жизнь и достояние; в горячей молитве, в очищенных от земных слабостей сердцах, вымолим милость Всемогущего Творца, освободим святую нашу Родину от хищных интернациональных лап зверя и уготовим поле будущему Собору «всея земли». Он завершит наше служение Родине, и Господь, простив своему народу, увенчает родную землю своим избранником – Державным Помазанником.[…]

Вас же, всех людей зарубежной, советской, угнетенной земли Русской, всех, кто верит в Бога, и опознал уже истинное лицо советской власти, зову к нам, зову с нами ко Христу. Мы бедны в земле, но с нами Бог!» (Указ №1 М.К. Дитерихса, «Вестник Приамурского Земского Края, №1, 2 сентября 1922 года) [14]

Этот указ стал не просто административным актом новой власти, но и Манифестом непокоренной Православной России.

28 июля/10 августа в 2 часа дня состоялось последнее заседание Приамурского Земского Собора. Бывшему Временному Приамурскому Правительству была вручена благодарственная Грамота Земского Собора. Избрана делегация в составе епископа Камчатского Нестора, председателя Собора Миролюбова Н.И. и С.Д. Меркулова для поездки в Западную Европу. Другая делегация в составе владивостокского городского Головы В.Толока и атамана Уссурийского казачьего войска Ю.А. Савицкого отправлена в Японию.

После этого Председатель Собора объявил Земский Собор закрытым.

Члены Земского Собора во главе с Правителем направились мимо расставленных шпалерами войск к Кафедральному Собору. После совершения епископом Камчатским Нестором торжественного молебствия при огромном стечении народа, обошли ряды войск, окропленных Владыкой Нестором святой водой. Затем одна из икон Божией Матери Державная[4] была вручена от Земского Собора Правителю, а другая - войскам.
В то же время на Морской улице в доме № 27 состоялось молебствие магометан по случаю закрытия Собора.

По окончании обоих молебствий состоялся парад войск Владивостокского гарнизона и флота. Так закончился последний пока в русской истории Земской Собор, проходивший с 10/23 июля по 28 июля / 10 августа 1922 года во Владивостоке.

4. Новая структура власти. Мероприятия Правителя Земского Края. Повышение боеспособности Земской Рати

 Сразу же после своего избрания М.К. Дитерихс приступил к созданию новой системы управления краем. Многочисленные учреждения прежнего Правительства с раздутыми штатами, часто дублировавшимися функциями и к тому же часто с подпорченной репутацией упразднялись. На их месте создавались 2 исполнительных органа: Совет Внешних Земских Дел с подотчетными ему Ведомствами Финансово-промышленным, Иностранных Дел и Путей Сообщения и Приморский Поместный Совет с подотчетными Ведомствами Внутренних Дел и Народного Просвещения. Ведомство Юстиции и Государственный Контроль переходили под непосредственное руководство Правителя. Для урегулирования жизни казаков создавалось Правление Казачьих Войск из Атаманов всех казачьих войск Сибири. После окончательного урегулирования вопроса местного самоуправления (о нем будет сказано ниже) в подчинении Приморского Поместного Совета также должен был быть создан Совет рабочих, мастеровых и мелких частных служащих «для делового разрешения вопросов жизни, быта и продуктивности работы этих тружеников Земли Русской» [2, стр. 407].

Но главной задачей новой власти стала разработка механизма прочной связи власти с местным населением. «До сих пор за время пятилетней гражданской борьбы все наши государственные объединения стремились выявить главным образом только объединение всероссийского масштаба, слишком мало обращая внимания на заложение под этой крышей, под этим верхом прочной базы и местного прочного управления. […] Все наши бывшие государственные объединения гибли из-за того, что тыл оставался совершенно неустроенным и совершенно с властью ничем не связанным». [3, стр. 526]

Согласно указу Правителя №10 от 15 августа 1922 года основой местного самоуправления и опорой власти становились церковные приходы. «Граждане прихода, отказавшись от всякого дробления на партии различных политических принципов, а, исповедуя лишь те национальные начала, кои были установлены Земским Собором, объединяются вокруг приходской церкви, как основы своей веры и духовного единения. В духовном отношении каждое вероисповедование имеет свои приходские объединения. В гражданском отношении административной единицей является приход данного района по преобладающему количеству граждан одного вероисповедования».[2, стр. 422]

На основании данного Указа Земской Думой должно было быть разработано «Положение о Приходах и приходском управлении приморской области».

Органом управления прихода становился Совет прихода. Во главе его стояли местный пастырь Церкви и Председатель, назначенный из числа прихожан. Членом Совета Прихода мог стать любой гражданин не моложе 25 лет и свободный от уголовной ответственности. Выборы в совет производились путем жребия. При этом избрание происходило пропорционально по группам населения. Для граждан, проживающих в Крае более 7 лет, пропорциональность должна была бы быть выше. Совет прихода ведает «административными, экономическими, хозяйственными, образовательно-воспитательными, судебными и контрольными делами прихода, для чего выделяет из своего состава соответственные органы под председательством назначаемых прихожан». [2, стр. 423] Постепенно к приходам должны были перейти на местном уровне функции ведомств «Внутренних Дел, Промышленности, Торговли, Народного Просвещения, Призрения». [2, стр. 423] Приходы объединялись в Совет Церковных Приходов данного района. Высшим органом областного местного самоуправления являлась Земская Дума. В нее Советы Церковных Приходов всех районов: Приханкайского, Спасского, Анучинского, Никольского, Раздольнинского, Сучанского и Посьетского, - должны были избирать 2 своих представителей сроком на 1 месяц.

Огромным преимуществом такой системы стала достаточная простота ее организации. Привязка к конкретному приходу до революции была вполне естественна для населения. Оставалось лишь создать соответствующие органы управления и представительства. Легко было бы внедрять эту систему и во вновь освобождаемых районах. М.К. Дитерихс стремился «внутреннее, административное, промышленное, образовательное и судебное управление постепенно перевести полностью на принципы широкого самоуправления» [2, стр. 421].

Население приглашалось к живому и непосредственному участию в делах Края. Газета «Русская Армия» 8 сентября 1922 г. так писала о внедряемой системе: «Приход рассматривается как мелкая территориальная земская единица, объединяющая граждан своего небольшого района. Кому же лучше и знать местные нужды, как не им? Все творческое, государственно-сознательное, хозяйственное, все стремящееся приступить к очередной необходимой задаче воссоздания России получает широкое поле для выявления своей инициативы. […]

Основная идея приходского самоуправления состоит как раз в том, чтобы свести управляющий бюрократический аппарат до минимума и воплотить в жизнь широкое самоуправление. Национальная мысль Приморья сделала совершенно правильный вывод, что разрозненная Россия, ее разрушенное хозяйство и разбитая жизнь могут быть восстановлены не кем-то, стоящим сверху, а только, усилиями самого народа снизу.

В приходском самоуправлении, как в фундаменте широкой общественной самодеятельности мы, прежде всего, видим подход к осуществлению такой воли народа». [2, стр. 440-441]  

Высший орган власти Края – Земский Собор[5], долженствующий стать действительным выразителем воли народа, избирался также по приходскому управлению. В условиях Приморья возможно было, чтобы каждый приход выбирал одного представителя на Земский Собор. При дальнейшем расширении Края, если бы таковое случилось, система избрания «соборян» должна была бы быть откорректирована. Тем самым Земский Собор становится выразителем подлинной воли народа, в отличие от принципов парламентаризма. «Крестьянство, составляющее 90 процентов населения России, плохо разбиралось в выборной механике, и подлинное представительство народа было подменено представительством партий. Вожди политических партий глубоко веровали, что они-то и являются вождями народа, и во Всероссийское Учредительное Собрание от крестьян какой-нибудь Пензенской губернии проходил эсер или меньшевик, не только неизвестный населению этой губернии, но и сам никогда в ней не бывший.

Многочисленные списки, на которые разбились конкурирующие партии, туманили голову избирателя, сбивая его с толку, и вся выборная комедия превращалась в сплошное издевательство над подлинной волей народа. («Русская армия». №171, 8.09.1922г.)»[2,стр. 440]

Осуществление всего комплекса преобразований, конечно, требовало времени, которого Правителю остро не хватало (Приамурский Земский Край просуществовал всего около 4 месяцев). Но даже в таки короткие сроки некоторые мероприятия осуществить удалось. Так, 14 сентября в с. Вознесенском был созван Крестьянский съезд Приханкайского района, освобожденного Земской Ратью от партизан. На него съехалось 82 делегата. Несмотря на дождь и полевые работы, множество крестьян вышло встречать Правителя. Он был встречен «по-старому», т.е. как было принято в дореволюционной России: с колокольным звоном и хлебом-солью. В школе, где проходили заседания съезда, не смогли уместиться все желающие. Толпы крестьян стояли у входа и вокруг нее.

В простых и понятных словах Правитель пытался разъяснить идеологию Приамурского Земского Края, а также задачи этого Съезда. По результатам работы Съезда стало видно, что крестьяне восприняли призыв Дитерихса. Без промедлений и лишних споров было избрано 5 делегатов от всех волостей Приханкалья в Земскую Думу, а также установлен дальнейший порядок их избрания по волостям. Результатами Съезда все были удовлетворены. Он показал, что крестьянство отнюдь не против проводимых в Крае изменений и готово поддержать Правителя.

В свою очередь Дитерихс старался всеми силами показать, что Земская Рать борется не за «восстановление власти промышленников и помещиков», а за интересы всего Русского народа. На заседании Земской Думы 14 августа, т.е. в самом начале своего правления, Михаил Константинович заявил: «В основе жизни должны быт два положения – земля должна принадлежать тому, кто на ней трудится, и рабочие должны участвовать на справедливых началах в результатах своего труда, то есть в прибылях предприятий». [2, стр. 421]

Предполагалось провести подобные Съезды во всех районах Южного Приморья. На это, однако, времени не хватило.

«Общественные деятели», которые ранее пользовались поддержкой правительство Меркуловых, вновь решили собрать очередной Несоциалистический Съезд. Никакой действительной необходимости после Земского Собора в нем не было, но ген. Дитерихс разрешил его и даже выделил средства, надеясь убедить местных предпринимателей помочь с финансами, а также для создания настроения воодушевления в среде обывателей.

Съезд открылся в Никольске-Уссурийском в сентябре 1922 года. На его открытии с речью выступил сам Михаил Константинович. В ней он описывал плачевное положение Приамурской государственности: «Доходность в настоящее время не превышает 400 – 430 тыс. золотых рублей в месяц. […] Случайные продажи того или иного груза, конечно, не являются нормальным разрешением финансово-экономической жизни какого бы то ни было государства». [1, стр. 219-220] Дитерихс обратился с горячим и искренним призывам к русской интеллигенции, и в частности к местным владивостокским предпринимателям и общественным деятелям, известным людям города: «Господа, я зову вас всех идти объединено вместе с Приамурской государственностью. Покажите вы ваши личным поведением, вашей службой хотя бы в рядах войск, в рядах специальных дружин, покажите пример народу,- он пойдет, поверьте, за вами, но он ждет.[…] Раз флаг Великой Святой идеи выкинут, то за ним первыми должны пойти действительно интеллигентские массы России, и вы есть тот небольшой клочок интеллигенции, который остался и который должен показать пример. Господа, я повторяю вам слова Минина искренно и чисто: пусть ваши жены идут и на самом деле несут кольца, камни и бриллианты, тогда действительно явятся средства и в этом маленьком Приамурском государстве появятся помимо веры и средства, чтобы это выполнить. Господа, это честь русской интеллигенции перед всем миром, перед Родиной и перед нашей религией Христа!» [1, стр. 222].

Речь произвела на собравшихся большое впечатление. Почти сразу же начался сбор пожертвований. Было предложено выбрать особый Совет Обороны. Еще несколько дней Съезд продолжал свои заседания. Он подробно обсудил положение Приамурского Края и предположительные меры. Но дальше громких слов дело не пошло. Только немногие отдельные лица, горячо восприняли призыв. Некоторые пошли в ряды армии, другие из последних крох приносили пожертвования.

Но основные меры по наведению порядка после так называемого «нарсобовского недоворота» должны были коснуться, безусловно, армии. Она была разделена той враждой между промеркуловскими и антимеркуловскими группировками. Во время тех событий из верных Меркуловым частей был сформирован особый корпус под командованием ген. Глебова, который разместили вблизи Владивостока. Части разных корпусов были разобщены, и скорее готовы были сражаться между собой, чтобы поддержать разные группировки, чем с Красной армией.

Дитерихс после Земского Собора занялся налаживанием снабжения и обеспечения армии, а также поднятием ее боевого духа. Войска были переименованы в Земскую рать, корпуса – в группы, части – в дружины. Этим подчеркивалась преемственность войск Приамурского Земского Края от дружин Минина и Пожарского. Также как и они, Земская Рать должна была освобождать Россию от «интервентов» и узурпаторов. Для сокращения расходов на армию были уменьшены хозяйственные части.   Назначен ряд ревизий для проверки состава войск в тыловых учреждениях, сокращен состав Штаба, переформировано снабжение. Одной из первых мер по Гражданскому Ведомству, было сокращение расходов на содержание аппарата. Одно упразднение различных контрразведок, имевших задачей следить за разными группами, давало выгоды. И вообще «после Земского Собора, несмотря на тяжелую общую обстановку, мы все же вздохнули свободно, так как прекратилась бесплодная переписка, различные трения и недоразумения, появился один хозяин дела, близко стоявший к интересам войск […] В войсках как будто начал пропадать понемногу прежний антагонизм, началась общая работа». [1, стр. 209-210].

В соответствии с приказом №137/А войска были разделены на четыре группы (рати): Поволжскую, под командованием генерала Молчанова, Дальневосточную ген. Глебова, Сибирскую ген. Смолина и Сибирскую Казачью ген. Бородина.

После приведения Армии в порядок перед Дитерихсом и его сподвижниками возник целый ряд задач на ближайшее время. Эти задачи можно выразить в виде тезисов, составленных генералом П.П. Петровым:[6]

1)  До прихода подкреплений из Читы нужно было основательно растрепать наличные красные силы, отбросив часть Хабаровской группы не ближе, чем за р. Уссури и покончить с Анучинской группой.

2)  Подготовиться к первой половине октября к решительному бою со всеми собранными большевиками силами.

3)  Непременно поднять восстание в Забайкалье.

1 сентября Поволжская группа ген. Молчанова перешла в наступление при поддержке двух бронепоездов. Основной целью был захват железнодорожного моста через р. Уссури, а также ликвидация угрозы Спасску. Белые повели наступление в двух направлениях: вдоль Уссурийской железной дороги на Шмаковку и разъезд Кауль и к востоку от нее – в направлении Руновки, Ольховки, Успенки, а затем на Техменево и Глазовку. На втором направлении конница должна было преодолеть р. Уссури и выйти во фланг и тыл обороняющейся группировке НРА, заставив ее отойти с укрепленных позиций у моста и переправ через Уссури.

Из донесения главкома НРА Уборевича: «противник 2 сентября перешел в наступление двумя полками (в каждом по 250 сабель), занял район Шмаковки, выбил оттуда передовые части нашего 6 полка. Во всех последних разведсводках штаба НРА отмечались подробно мероприятия Дитерихса по приведению его армии в порядок» [10, стр. 173-174] Теперь красные на себе испытали последствия этих мероприятий.

Уже 6 сентября была захвачена Шмаковка и Успенка, а 7 – раз. Кауль в нескольких километрах от ст. Уссури. Но здесь свою негативную роль сыграла природа. Прошли сильные дожди и р. Уссури вышла из берегов. Конница Поволжской рати, от которой требовалось выйти к ст. Уссури с востока, не смогла переправиться через одноименную реку без специальных средств, коих не было в наличии. С другой стороны, на направлении главного удара вдоль Уссурийской ж.д. на подступах к ст. Уссури разлились даже мелкие речушки, превратив укрепленные позиции красных в неприступные для Земской Рати, не имевшей специальных средств.

В ходе этого наступления Правитель побывал в Спасске и севернее его в освобожденных селах, «чтобы на месте познакомиться с обстановкой и ознакомить население со своими взглядами на дальнейшее». [1, стр. 214]

Еще чуть раньше начались операции Сибирской группы ген. Смолина по очищению Приханкайского края от партизан. Сибирская казачья группа ген. Бородина попыталась ликвидировать Анучинскую группу. Предполагалось, что сразу после захвата моста через Уссури на нее с севера ударит часть Поволжской группы, а Сибирская казачья группа нанесет удар с фронта (с запада). Однако вследствие невозможности захватить мост через Уссури, Поволжская рать ничем не могла помочь ген. Бородину. Сибирская Казачья группа после нескольких упорных боев вынуждена была отойти на исходные позиции. Но и красные, получив новые подкрепления, попробовали, было перейти в наступление на д. Ивановку. И, несмотря на численное превосходство, были остановлены и отброшены.

Отдельно надо сказать об успехах флота. Господство на море, ввиду отсутствия у красных портов на Тихом океане (Владивосток и Петропавловск-Камчатский находились во владениях Приамурского Земского Края, Николаевск-на-Амуре был занят японцами), было полным. Флотилия адмирала Старка провела ряд успешных операций на побережье Японского моря и Татарского пролива. Был разбит ряд партизанских отрядов и захвачено несколько прибрежных поселков. Особо стоит отметить операции по сбору налогов и штрафов с кораблей японских лесо- и рыбопромышленников, незаконно сплавлявших лес и занимавшихся уловом рыбы у русских берегов. В результате этих операций было выручено несколько тысяч иен, «что составило вместе с деньгами, внесенными концессионерами-лесопромышленниками во Владивостоке, около одной двенадцатой всего годового бюджета нашего государства». [11]

Также флот осуществил высадку дополнительных сил под командованием войскового старшины В.И. Бочкарева в Петропавловске-Камчатском, а также экспедиционного отряда ген. Пепеляева в местечке Аян на побережье Охотского моря.

Отряд ген. Пепеляева высадившись, должен был осуществить достичь Якутска, создать связь с подпольными организациями и поднять восстание крестьян в крае, подобное восстанию 1921 года, подавленному большевиками. Это могло было заметно улучшить положение края и войск Земской Рати. Но высадка оказалась запоздалой, и заметной роли в сохранении Белого Приморья ей сыграть не удалось.

В конечном итоге, все эти успешные в большинстве операции показали значительное повышение боеспособности Армии и Флота. Из произошедших боев можно было сделать вывод, что дальнейшая борьба возможна и при этом имеет шансы на успех.

5. Решающий бой. Гибель Приамурского Земского Края

С 27 сентября началась подготовка частей НРА к наступлению на юг и разгрому Земской Рати. 2я Приамурская дивизия под командованием Я.З. Покуса сосредоточилась в районе Шмаковки, а 1я Приамурская дивизия находилась в резерве командующего НРА И.П. Уборевича.

По плану основная часть красных действовала вдоль Уссурийской железной дороги, стремясь захватить раз. Краевский и ст. Свиягино. Другая часть должна была выйти к железнодорожной ветке южнее ст. Свиягино. Таким образом, предполагалось окружить части Поволжской группы и не допустить их отхода в Спасский укрепрайон.

Наступление началось 4 октября. В тот же день, несмотря на ожесточенное сопротивление, красным удалось захватить раз. Краевский и выйти к ст. Свиягино. Ген. Молчанов принял решение перейти в контрнаступление и, остановив продвижение противника, отбросить его на исходные позиции. Но из-за численного и огневого превосходства частей НРА этому плану не суждено было сбыться. После сильного огневого боя, переходившего местами в рукопашные схватки, ген. Молчанов принял решение об отводе частей Поволжской группы в Спасский укрепрайон. Это стало возможным благодаря тому, что заградительные части задержали группу НРА, шедшую в обход железной дороги, и не позволили ей окружить Поволжскую группу.

Еще до начала наступления НРА, 26 сентября, ген. Дитерихс подписал указ №49, в котором призывал все слои населения к жертвенности во имя Идеи, а также распоряжался призвать ратников в составе 4000 человек во Владивостоке и 700 человек в Никольске. Таким образом, призывались только представители городского населения, крестьянское население не затрагивалось вовсе. Очевидно, расчет Правителя был в первую очередь на интеллигенцию и те слои населения, которые поддержали его на Национальном Съезде в сентябре. Дополнительно к этому указом №53 в Земскую Рать призывались все казаки, находящиеся на территории Края.

В это же самое время на фронте развернулись упорные бои за Спасский укрепрайон. Поволжская группа после отступления укрепилась в семи его фортах, построенных еще японцами в 1921 году. Наступление красных на город производилось с севера и северо-востока. Белые отбили несколько атак на форты, нанесли красным тяжелые потери, но 9 октября, потеряв пять фортов, под угрозой окружения вынуждены были отойти далее на юг.

Тогда было принято решение дать красным решительный бой в районе Монастырища, сосредоточив туда все наличные силы.

В это же время окончательно решился вопрос о пополнениях, средствах и оружии. Во всех этих областях Правительство потерпело поражение. В ответ на призыв Правителя о Чрезвычайном налоге Торгово-Промышленная палата Владивостока 11 октября прислала на его имя заявление: «Палата констатирует почти полное отсутствие денежных средств торгово-промышлеников, безусловную невозможность реализовать недвижимость и незначительные остатки товаров, находящиеся в городе. Реальная поддержка казначейству могла бы выразиться во взносах в самое ближайшее время текущих налогов, дополнительно промыслового, подоходного, Государственного с недвижимых имуществ. Соединенное собрание ходатайствует о приостановлении проведения в жизнь всякого вида Чрезвычайных обложений до реализации указанной выше вполне действительной срочной поддержки казначейству». [2, стр. 482]

В ответ на призыв к интеллигенции городов дать пополнения Земской Рати во имя защиты Края, Владивосток дал лишь 176 человек из 4000. Причем среди них не было ни одного (!) представителя тех организаций, которые горячо поддержали Правителя на Национальном Съезде. Справедливо вопрошал М.К. Дитерихс в своем Указе №64: «Где же служение Идее?» [2, стр. 483] Большинство «буржуазной молодежи» предпочло скрыться от призыва в Харбине. Справедливости ради надо отметить героизм многих людей невысокого происхождения: студентов, учителей, преподавателей, ушедших на фронт по первому же призыву Воеводы. Инвалиды (!) стали создавать свои дружины, дабы освободить милицию от охраны городов и дать ей возможность сражаться на фронте. Но в целом тыл остался глух к проблемам фронта. Большинство надо было принуждать. Но М.К. Дитерихс не стал прибегать к насильственным мерам. В своем указе №64 он заявил: «Советская власть свою идею проводит насилием, террором и ужасом; поэтому-то она и антихристова, не национальна и не народна.

Идти их путями я не могу, т.к. тогда сошел бы с путей Божественной национальной идеологии, чистоту которой я обязан сохранить, также как и участь тех немногих воинов-борцов, которые выступили на защиту Края. […]

Повелеваю: в отношении тех граждан, кои высказали себя неспособными во имя идеи, высказанной Земским Собором, не прибегать к насильственным и репрессивным мерам.

Им Судья – Бог». [2, стр. 483-484]

В то же время, без поддержки тыла, оказавшись в обстановке враждебности, было решено исполнить план в отношении сражения под Монастырищем. Бои завязались 13-14 октября. В начале контратака белых развивалась успешно. Им удалось захватить ж.д. станцию и господствующую высоту, но после подхода к красным всех сил, они вновь отбили все ранее занятое и заставили часть фланговых сил отступить. В который раз, оказавшись под угрозой окружения, силы Земской Рати вынуждены были отойти. И только тогда было принято решение прекратить ставшее бессмысленным кровопролитие с обеих сторон и начать эвакуацию. Сибирская рать отступила на ст. Пограничную и там перешла границу с Китаем, предварительно сдав оружие. Сибирская Казачья рать, остатки Поволжской рати и Штаб Воеводы отступили на пограничный город Посьет, прейдя китайскую границу там. Дальневосточная рать эвакуировалась из Владивостока на кораблях Сибирской флотилии. Часть людей, в основном служащих гражданских учреждений решила остаться во Владивостоке, надеясь на «милость победителя». «Но уже через несколько дней после ухода японцев мы узнали об арестах, убийствах, расправах, регистрациях». [1, стр. 529]

Заключение

Итак, закончился последний период гражданской войны. Россия на многие десятилетия стала советской…

И в то же время, Приамурский Земский Собор, уже тогда вызвал горячую дискуссию, как со стороны его сторонников, так и противников, как в Русском Зарубежье, так и в самой России.

Естественно, что в Советской России эти события рассматривали только как «совершенные по указке японских милитаристов». Считалось, что в Земском Соборе приняли участие «крайние монархисты, белогвардейская военщина и реакционное духовенство» [12] Аналогично оценивалась и деятельность М.К. Дитерихса.

В Европе известия о событиях на Дальнем Востоке и о Земском Соборе были восприняты несерьезно, хотя вдовствующая Императрица Мария Федоровна и Великий Князь Николай Николаевич и ответили на приветствия, посланные им Земским Собором.

На Дальнем Востоке, в полосе отчуждения КВЖД сразу после Земского Собора стали собираться отряды, намеревавшиеся прибыть на помощь Земскому Краю. Но прибыть к развязке они не успели.

И вообще все русское население Дальнего Востока и русские общественные организации отнеслись к Собору более серьезно. Даже идеологические противники монархического движения высоко оценили Земский Собор. В передовой статье от 11 августа конституционно-демократическая газета Харбина «Русский Голос» писала: «Тот факт, что принципы монархии в Приморье провозглашены не рейхенгалльским съездом монархических организаций, не другой какой-либо партийной группой, а Земским Собором, хотя и местного значения, совещанием сотен людей, хотя и определенных антисоциалистов, но разнопартийных, разномыслящих по многим государственным вопросам, - этот факт нельзя не занести на страницы истории, описывая, “не мудрствуя лукаво”, события текущей жизни. Можно относиться к нему с рылеевскими чувствами удивления и сомнения, но исторического значения его никто не может отрицать...
Нашим европейским друзьям и недругам нужно отрешиться от ложного понятия, воспитанного эпохой войны, что России нужны трафаретные формы европейской государственности...
Народ даст стальную опору русской исторической власти, он одухотворит ее, новое вино, испепелившее старые меха, найдет нарочитые внешние формы, родные духу народа, соответствующие пережитому, и нарождающиеся». [14]

Подробное и детально изучение тех событий сейчас только начинается, но они уже высоко оцениваются многими нашими современниками. Митр. Иоанн: «Приамурский Земский Собор стал плодом усилий и молитвенных чаяний многих русских людей».[9]

Из указа Правителя №65 (последнего)

«Силы Земской Приамурской Рати сломлены. Двенадцать тяжелых дней борьбы героев Сибири и Ледяного похода – без пополнения, без патронов – решили участь Земского Приамурского Края. Скоро его уже не станет.

Он как тело умрет. Но только как тело.

В духовном отношении, в значении ярко вспыхнувшей в пределах его русской нравственно-религиозной идеологии – он никогда не умрет в истории возрождения великой Святой Руси.

Семя брошено. Оно сейчас упало на еще неподготовленную почву. Но грядущая буря ужасов советской власти разнесет это семя по широкой ниве Матушки-России, и приткнется оно в будущем по бесконечной милости Господней к плодородному и подготовленному клочку земли Русской, и тогда даст желанный плод.

Я верю в эту благость Господню; верю, что духовное значение существования Приамурского Земского Края оставит в народе глубокие, неизгладимые следы. Я верю, что Россия вернется к России Христа, России Помазанника Божьего. Мы были недостойны еще этой милости Всевышнего Творца». [2]

Литература

 1. Генерал П.П. Петров. От Волги до Тихого океана в рядах Белых. Воспоминания. (1918 - 1922) Рига: издание М. Дидковского, 1930.

2. Генерал Дитерихс. Сост. В.Ж. Цветков. Москва: "Посев", 2004

3. Последние бои на Дальнем Востоке - М.:ЗАО Центрполиграф, 2005

4. В.П. Аничков. Екатеринбург - Владивосток (1917 - 1922). Москва: "Русский путь", 1998.

5. В. Цветков. Защитник Российского Единодержавия. Православное информационное агентство "Русская линия": http://www.rusk.ru.

6. М.К. Дитерихс Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале т.I-II. Москва: "Скифы", 1991.

7. Политическое завещание генерала М.К. Дитерихса. Православное информационное агентство "Русская линия": http://www.rusk.ru. Источник: ГА РФ, ф.5881, оп.1. д.298, лл.1 - 22

8. Уссурийское казачье войско в Гражданской войне. Хабаровск: 1998

9. Митрополит Иоанн. Русь Соборная. - СПб: " Царское дело", 1995

10. …И на Тихом океане. 1920-1922. Народно-революционная армия ДВР в освобождении Приамурья и Приморья. Сборник документов. Иркутск: Восточно-Сибирское книжное издательство, 1988

11. Ю. Старк. Отчет о деятельности Сибирской флотилии 1921 -1922 годов.

12. Шишкин С.Н. Гражданская война на Дальнем Востоке. Москва: Военное издательство министерства обороны СССР, 1957

13. Б.Б. Филимонов. Белая армия адмирала Колчака. Москва:1996.

14. http://sotnia.ru/ch_sotnia/t1997/ts003.htm

15. Журнал «Дальний Восток», №5 - 2006

16. М.Б. Смолин. Тайны Русской Империи. Москва: "Вече", 2003.

Приложение. Примерная схема управления Приамурским Земским Краем

[1] В Земском Соборе во Владивостоке принимали участие не только выборные от местного, Уссурийского и Амурского казачества, но и представители Оренбургского, Уральского, Семиреченского, Иркутского, Енисейского и Забайкальского казачьих войск. (Прим. авт.)

[2] Основан в июле 1922 года. В состав комитета входили следующие организации: «Вера, Царь и народ», «Русское обновленное общество», «Русское национальное студенческое общество», «Союз домовладельцев г. Владивостока», «Союз кадровых офицеров». (Прим. авт.)

[3] По некоторым данным Патриарх Тихон послал благословение Собору, а затем и лично М.К. Дитерихсу через епископа Петропавловского и Камчатского Нестора (участник Земского Собора). (Прим. авт.)

[4] Икона Божией Матери Державная была явлена в селе Коломенском под Москвой 2 марта 1917 года (ст. ст.) в день отречения от престола Императора Николая II. На ней Божия Матерь изображена сидящей на троне со скипетром и державой в руках, а на голове у нее одета императорская корона. С самого дня своего явления эта икона почитается православными как защитница Русской земли и покровительница всех, кто борется за восстановление ее исторической государственности. (Прим. авт.)

[5] Предполагалось, что именно Земский Собор станет решать все особо важные вопросы жизни края, такие как новую систему управления, избрание нового Правителя, в случая гибели М.К. Дитерихса и др. Это был временный орган, поэтому каждый раз он должен был собираться заново, и быть отдельным Земским Собором. (Прим. авт.)

[6] Начальник штаба Земской Рати с 10 августа по 3 ноября 1922 года. (Прим. авт.)

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top