Бессонова А.Л.

Введение

Социальный кризис, охвативший крепостническую систему во второй половине 50-х годов XIX века, нашел своё основное выражение в ожесточённой борьбе крестьянских масс против помещиков и государственного аппарата дворянской империи.

Во второй половине 50-х годов XIX в. (период подготовки крестьянской реформы) в общественно-политической жизни России наметилось определенное сближение разных идейных направлений. Все общество понимало необходимость обновления страны. Оно подталкивало и стимулировало начавшуюся преобразовательную деятельность правительства. Однако реализация реформы и ее итоги вызвали обострение идейно-политической борьбы, еще большее размежевание общества.

Изучение истории крестьянских движений в России остается одной из основных проблем историографии на протяжении её развития. Исследование борьбы крестьянских масс приобрело особую актуальность в современную эпоху, когда в странах так называемого «третьего мира» наблюдается процесс ускоренного прохождения фаз общественного развития, сопровождающаяся мощными социальными протестами обездоленных слоев общества. Поэтому раскрытие закономерностей и особенностей борьбы в переходный период – периода разложения и кризиса крепостнической системы и утверждение нового образа жизни – важно не только для объяснения событий далекого прошлого, но и для понимания и осмысления ошибок в будущем. Именно изучение переходных эпох в истории дает возможность с наибольшей полнотой показать роль народных масс в поступательном развитии общества.

Цель данной работы изучить крестьянские волнения во второй половине 50-х гг. XIX в. и их влияние на внутреннюю политику самодержавия. Определить историческое своеобразие этого периода. В соответствии с этой целью был поставлен ряд задач:

  1. Определить особенности крестьянских волнений во второй половине 50-х годов XIX века;
  2. Рассмотреть причины крестьянских волнений во второй половине 50-х годов XIX века;
  3. Рассмотреть несколько наиболее крупных крестьянских движений в центральной части России этого периода;
  4. Сделать выводы по всем крестьянским движениям во второй половине 50-х годов XIX века.

История этого периода достаточно хорошо изучена советскими и современными исследователями, вместе с тем отдельные ее аспекты требуют более полного рассмотрения.

Так, в советской историографии данной проблемой занимались В.И. Семеновский[1] Е.А. Мороховец[2], Я.И. Линков[3], В.А. Федоров[4], Н.С. Воскресенская[5].

В работе Е.А. Мороховец и очерке Я.И. Линкова анализируется большой фактический материал по крестьянским движениям, основное внимание концентрируется на тяжелом положении крестьян. Отсюда делается вывод, что главная причина волнений – гнет помещичьей власти. В работах В.А. Федорова, Н.С. Воскресенской ставиться цель определить направление развития крестьянского движения в России на протяжении всего XIX столетия. В исследование В.И.Семеновского четко сформулировано содержание крестьянских требований.

Среди современных исследователей проблемам крестьянских движений наибольшее внимание уделяют Л.Г. Захарова[6], В.И. Цимбаев[7], В.П. Данилов[8], В.И. Кирюшин[9], а также М.Д. Долбилов[10], В.Я. Уланов[11]. В этих работах ставятся новые задачи исследования и уделяется особое внимание формам крестьянских протестов, ведущим лозунгам и требованиям крестьян. В статьях В.Я. Улановой и М.Д Долбилова обобщается вся собранная информация по данной теме, и излагаются выводы.

В качестве источников для данной работы были использованы сборники документов М.А. Рахматуллиной[12], С.Б. Окуня[13], Г.Дейч[14] и А.М. Панкратовой[15], в которых содержаться ежегодные отчеты III Отделения на высочайшее имя, донесения губернаторов министру внутренних дел и рапорты штаб-офицеров, в которых помимо конкретных данных о тех или иных событиях в стране и различного рода сводок (о волнениях крестьян, террористических акциях против помещиков и их управляющих, о злоупотреблениях помещичью властью и т.п.) имеются сведения о настроениях крестьянства, слухах и толках в народной среде.

Особенности крестьянских волнений во второй половине 50-х годов XIX века

Вторую половину 50-х годов XIX в. следует выделить как особый этап крестьянского движения в дореформенной России. Это был период углубления кризиса феодально-крепостнической системы, что способствовало революционной ситуации и непосредственной подготовки крестьянской реформы. «По некоторым данным, с 1801 г. По5 марта 1861 г. (т. Е. до дня обнародования манифеста 19 февраля об отмене крепостного права) в России было 1467 крестьянских волнений (помещичьих крестьян); из них на первую четверть столетия 1801-1825 гг. падает 281(19%), на годы 1826-1854 – 712 (49%) и на период 1855 – начало 1861 г. (на 6 лет 2 месяца) – 474 волнения.

В первую четверть ХIХ в. Ежегодно имело место более 11 волнений, в 1826-1854 гг. их было более 24, а в 1855-1861 гг. более 79.

Если же цифровой материал о крестьянском движении сгруппировать по десятилетиям, то получается следующая таблица»[16].

Годы

Число волнений единичных и затяжных (первичных)

%

1801-1810

1811-1820

1821-1830

1831-1840

1841-1850

1851-1861

83

124

156

143

351

591

6

8

11

10

24

41

1801-1861

1448

100

Однако подъем антикрепостнической борьбы крестьян в предреформенные годы выражался не только в увеличении численности крестьянских волнений. Изменялись мотивы крестьянского движения, формы и методы крестьянской борьбы, отличительной чертой которых стала большая степень массовости и активности. Интересы различных слоев крестьянства в этой борьбе, были, конечно, различны. Разорявшаяся крестьянская масса боролась за элементарные условия своего существования, стремясь избавиться от нужды, голода и непосильного труда. Зажиточная же верхушка крестьянства стремилась обеспечить себе благоприятные условия для наживы и свободу эксплуатации крестьянской бедноты; к тому же деревенские богатей имели возможность в большей или меньшей мере ослабить лежавший на них гнет путем сделок с вотчинной администрацией и государственными чиновниками, перелагая этот гнет на плечи бедноты. Но все же наличие общего врага заставляло крестьян отодвигать эти противоречия интересов на второй план, побуждая их выступать в борьбе с общим врагом единым фронтом. В это время возникают такие «весовые» движения, как поход летом 1856 г. за «волей», борьба в 1858-1859 гг. против винных откупов, когда одновременно и под одними и теми же лозунгами выступали десятки и сотни тысяч крестьян, а сами движения охватывали значительные территории. Крестьянское движение в это время носило более сплоченный и преимущественно наступающий характер: многочисленные волнения возникали не только вследствие нажима на крестьян помещиков или слухов воле под влиянием распоряжений правительства о порядке реформы, а главное потому, что в обстановке всеобщего брожения в деревне крестьяне все чаще выступали против таких условий крепостной зависимости, которые ранее вызывали активного протеста. «Бегут не только одиночки и отдельные семьи – снимаются с мест целые селения, даже целые волости. Поводами для массовых побегов являются обыкновенно слухи о законах, будто бы изданных правительством или действительно изданных, но произвольно истолковываемых крестьянами по-своему, согласно их желаниям. Характер побегов, таким образом, совершенно меняется: это уже не, тайные побеги в одиночку (разумеется, были в это время и такие), а открытые самовольные переселения огромных масс, причем нередко, в силу самой массовости этого движения, мирное переселение выливается в «бунт», в кровопролитное столкновение с воинскими отрядами»[17].

Помимо массового крестьянского движения, развивался и индивидуальный террор со стороны крестьян по отношению к помещикам и их доверенным лицам; поджигались помещичьи постройки, совершались покушения на жизнь помещиков и их управляющих, применялись к ним разные способы физического воздействия.

Теперь борьба крестьян велась не только против «своего» помещика, но и всей системы крепостного права как таковой. Крестьянское движение – один из важных фактор приведших к отмене крепостного права, и существенный компонент революционной ситуации 1859-1861 гг.

В массе своей крестьянство продолжало оставаться на столь же низком уровне политического сознания, как и в XVIII в. Крестьяне по-прежнему возлагали надежды на царя, от которого наивно ждали освобождения от помещичьего и чиновничьего гнета. Однако на общем фоне крестьянской темноты встречались отдельные лица, задумывавшиеся над политическими вопросами и пытавшиеся, иногда не безуспешно, пропагандировать свои воззрения; в крестьянской массе.

Напряженное положение в помещичьей деревне, оказывая воздействие и на правительственные круги, сыграло немалую роль в том, что правительство вплотную вынуждено было заняться подготовкой крестьянской реформы.

Итак, указанные формы крестьянской борьбы имели место и раньше, но в предреформенные годы они приняли угрожающий характер. Но главное, резко изменилось настроение всей крестьянской массы. В конце 50-х годов наступил определенный перелом, когда вся помещичья деревня не только ждала, но и активно боролась за свое немедленное освобождение. В этой, обстановке сохранение крепостного права становилось уже абсолютно невозможным.

Причины крестьянских волнений во второй половине 50-х годов XIX века

а) Причины волнений у помещичьих крестьян

Поводами для массовых побегов являлись обыкновенно слухи о законах, будто бы изданных правительством или действительно изданных, но произвольно истолковываемых крестьянами по-своему, согласно их желаниям.

«В 1856 г. массовое движение крепостных «за волей» в Таврическую губ. Движение охватило преимущественно «новороссийские» губернии, главным образом Екатеринославскую, в которой только 2 уезда дали до 9 тыс. самовольных переселенцев; несколько тысяч дала также Херсонская губ»[18].

Характер побегов, таким образом, совершенно меняется: в силу самой массовости этого движения, мирное переселение выливается в «бунт», в кровопролитное столкновение с воинскими отрядами.

Другая форма крестьянского движения – призывы к массовому «неповиновению» крестьян помещикам и властям. Основной причиной неповиновения крепостных, как видно из правительственных расследований, была все увеличивающаяся с годами тяжесть эксплуатации крепостного труда. Из 423 случаев крестьянских волнений в николаевское царствование, о которых имеются соответствующие сведения, 208, т.е. около половины, было вызвано непосредственно экономическими мотивами, главным образом усилением барщинных повинностей. Жестокость помещиков являлась обычно лишь поводом для проявления крестьянского движения; она обостряла недовольство крестьян, побуждала к тому, чтобы это недовольство, накоплявшееся в течение ряда лет, вырвалось наружу.

Обычная форма неповиновения крестьян – отказ от работ на барщине и от уплаты оброка и других поборов в пользу помещика. Нередка «неповиновение» сопровождалось тем, что «в официальных источниках называется «самоуправством», т. е. сменой властей, поставленных помещиком, иногда «буйством», т.е. расправой с вотчинными властями, самовольным распоря­жением помещичьим добром и пр.»[19] Из упомянутых 423 случаев, о которых имеются подробные сведения, самоуправство проявилось в 208, т.е. почти в половине случаев.

Все эти случаи «неповиновения» и «самоуправства», вызывали обычно вмешательство местных властей, а если их «кроткие увещания» не оказывали действия, то присылку воинских команд. Часто одного появления воинской команды бывало достаточно для прекращения неповиновения, но нередко приходилось применять розги, а иногда и оружие. После усмирения команды часто оставлялись на некоторое время в деревне, где следили за тем, чтобы движение не возобновлялось; кроме того, содержание воинской части тяжелым бременем ложилось на крестьян и служило для них серьезным наказанием. Сопротивление крестьян местным властям отмечено в 97 случаях из 271, о которых есть соответствующие сведения, т.е. более трети этих случаев сопровождалось сопротивлением Властям. Значительно реже случалось сопротивление крестьян, воинским командам и еще реже бывали случаи столкновения крестьян с последними, так как безоружной крестьянской толпе было трудно, разумеется, сражаться с вооруженным военным отрядом.

Бурные проявления крестьянского движения связаны были также с связаны Крымской войной (1853-1856 гг.).

Манифест, 29 января 1855 г., о народном ополчении, обращенный «ко всем верноподданным», вызвал также большое движение в ряде губерний. Распространились слухи, что участие в ополчении даст крестьянам волю и землю. Особенно широкие размеры движение приняло в Киевской губ. Крестьяне отказывались от работ и всяких платежей, отказывались даже от всяких сношений с помещиками, бойкотировали вотчинное управление, взамен которого организовывали свое самоуправление. Администрация совершенно растерялась, помещики обратились в паническое бегство из деревень. Для усмирения движения была направлена военная сила, размеры которой свидетельствуют о том, какое серьезное значение придавало правительство этому движению. В Киевскую губ. было направлено 16 эскадронов кавалерии, дивизион пехоты, резервный батальон и 2 роты сапер; местами произошли кровавые столкновения со значительным количеством убитых и раненых.

Помимо массового крестьянского движения, развивался и индивидуальный террор со стороны крестьян по отношению к помещикам и их доверенным лицам; поджигались помещичьи постройки, совершались покушения на жизнь помещиков и их управляющих, применялись к ним разные способы физического воздействия. Был, например, высечен своими дворовыми камергер двора его величества Базилевский, придворная-карьера которого кончилась в результате этого случая. Такому же воздействию подверглась одна великосветская дама; один помещик был взорван порохом, подложенным под кровать, другой брошен в огонь подожженной фабрики; помощника управляющего одного имения крестьяне заколотили цепами на току. «За время с 1836 по 1854 г., т.е. за 19 лет, по данным министерства внутренних дел, было убито 173 помещика и управляющих и, кроме того, произошло 77 покушений (эти данные тоже очень неполны, так как далеко не все сведения доходили до министерства). За 9 только лет, с 1835 по 1843 г. было сослано за убийство помещиков 416 крепостных»[20].

В 1858 г. крестьянин Михайлов составил «записку, основанную на текстах священного писания, о равенстве людей перед богом, о тяготах зависимости крепостных людей от помещиков и о тех облегчениях, какие могут получить крестьяне по освобождении». Записку эту он читал в одной из петербургских портерных, вследствие чего петербургским обер-полицеймейстером были приняты по отношению к нему «надлежащие меры».

Основной причиной неповиновения крепостных, как видно из правительственных расследований, была все увеличивающаяся с годами тяжесть эксплуатации крепостного труда. Жестокость помещиков являлась обычно лишь поводом для проявления крестьянского движения; она обостряла недовольство крестьян, побуждала к тому, чтобы это недовольство, накоплявшееся в течение ряда лет, вырвалось наружу. А так же слухи о законах, которые были неправильно истолкованы.

Обычная форма неповиновения крестьян – отказ от работ на барщине и от уплаты оброка и других поборов в пользу помещика. Так же развивалась форма неповиновения- индивидуальный террор.

Все эти случаи «неповиновения» и «самоуправства», вызывали обычно вмешательство местных властей, а если их «кроткие увещания» не оказывали действия, то присылку воинских команд. Большое упорство крестьяне проявляли в случаях насильственного переселения их помещиками, особенно, в тех случаях, когда помещики переселяли крестьян на заводы. Тут уже нередко бывали кровавые столкновения.

б) Причины восстаний у крепостных и посессионных рабочих

Видное место в массовом движении первой половины XIX в. занимало движение крепостных и посессионных рабочих. Движение подневольных рабочих и по своим формам и по своему содержанию стояло очень близко к крестьянскому движению, также являясь преимущественно протестом против крепостного права и крепостных отношений. Волнения крепостных и посессионных рабочих вызывались непосильной тяже­стью лежавшего на них принудительного труда, нищенским вознаграждением за этот труд, недостатком продовольствия, иногда лишением пахотной земли, покосов и выпасов жестокостью владельцев и их администрации, неправильной сдачей посессионных рабочих в рекруты вместо своих крепостных и пр., т. е. теми же условиями крепостного быта, что и волнения крестьян. Посессионные рабочие, как и помещичьи крестьяне, нередко «искали вольности», т.е. добивались обращения их в государственные крестьяне. Единственным отличием является лишь то, что в волнениях рабочих большое место занимают вопросы заработной платы, естественно отсутствующие в крестьянских волнениях.

«Что касается форм движения, то и здесь мы также чаще всего встречаем отказ от работ, неповиновение прибывшим для усмирения властям, столкновения с полицией и войсками»[21]. При этом отказ от работ не носит еще характера стачки, как специфического средства борьбы с капиталом, а является таким же отказом от выполнения принудительных повинностей, как и отказ крепостных крестьян от выполнения барщины. Отказываясь от работ, рабочие, как и крестьяне, стремились подчеркнуть их непосильность или обратить внимание властей на свое тяжелое положение. Можно отметить только, что выступления рабочих характеризуются часто большим упорством, большей организованностью, чем выступления крестьян, что объясняется самыми условиями труда промышленных рабочих, привыкших к совместным действиям в процессе общей работы''.

Главной причиной неповиновения крепостных и посессионных рабочих ужесточившиеся условия жизни. Волнения вызывались тяжелые условия работы, низкая заработная плата, жестокость и притеснение владельца, они упорно боролись за понижение нормы выработки, которую считали для себя непосильной, а так же просили даровать им свободу, ссылаясь на то, что они не были куплены владельцами, а происходили из казенных крестьян.

в) Причины восстаний у удельных и государственных крестьян

Среди государственных и удельных крестьян волнения также бывали ежегодно, хотя число их было значительно меньше, чем среди крестьян помещичьих.

«Государственные крестьяне, составлявшие значительную долю сельского населения (по 8-й ревизии 1836 г. их насчитывалось около 9 млн. душ мужского пола, т.е. 42% всего крестьянского населения), не были в такой же мере бесправны, как крестьяне помещичьи: они сохраняли личные и имущественные права, имели известную свободу в выборе занятий, имели свой выборный суд и свое выборное управление (главной функцией которого была, правда, раскладка повинностей), могли жаловаться на управлявших ими чиновников.»[22] Но все же они были крепостными, только не отдельного помещика, а всего помещичьего государства: они были крепки земле, на которой сидели, и своему крестьянскому состоянию, из которого не могли выйти. Помимо подушной подати они платили в казну оброк, а в некоторых имениях пахали так называемую «десятинную пашню», т.е. отбывал барщину. Выборные должностные лица всецело подчинялись чиновникам казенной палаты и земской полиции; председателями крестьянских сословных судов (нижних и верхних расправ) были также назначенные сверху чиновники. К тому же казенные крестьяне находились под постоянной угрозой перемены своего положения. Раздачи в частную собственность, широко практиковавшиеся в XVIII в., правда, прекратились в 1801 г., но отдача в аренду частным лицам и массовое перечисление в удельное ведомство или в военные поселяне практиковалось вплоть до конца 30-х годов.

«Земельное обеспечение государственных крестьян было крайне неравномерно: в одних общинах на душу приходилось более 20 дес., в других – менее 1/2 дес.; 63 тыс. душ в 30-х годах было совсем безземельных. Так как государственные подати и оброчные платежи раскладывались подушно, то часто платежи совершенно не соответствовали доходности хозяйств. В результате накоплялись большие недоимки: за десятилетие 1826-1836 гг. было сложено за безнадежностью недоимок на 67 млн. руб. ассигнациями, однако в 1836 г. их все же числилось 63 млн. руб.»[23]

Низшая доходность казенных имений побуждала правительство, поставить вопрос о повышении уровня экономического благосостояния крестьян как средства поднять их платежеспособность. Признано было необходимым упорядочить хозяйство крестьян, изменить систему обложения, урегулировать управление ими. В 1836 г. государственные крестьяне были изъяты из ведения- министерства финансов, в котором они до этого находились, и переданы в ведение специально для этого учрежденного V отделения собственной её величества канцелярии, во главе которого был поставлен П.Д. Киселев, один из видных участников «секретных комитетов» по крестьянскому делу, которого Николай называл своим «начальником штаба по крестьянской части». В декабре 1837 г. V отделение было преобразовано в министерство государственных имуществ, а Киселев назначен министром.

За время своего управления министерством (1838-1856 гг.) Киселев провел ряд существенных мероприятий. Было произведено наделение безземельных крестьян землями, для чего отведено около 3 млн. дес., не считая 2 с лишним млн. дес. леса. На случай неурожаев устроены были сельские хлебозапасные магазины, «из которых за 18 лет было отпущено около 15 млн. четвертей хлеба в пособие. Организован был мелкий кредит: ежегодно выдавалось в среднем свыше 1,5 млн. руб. ссуд. Оброчная подать за пользование землей, взимавшаяся ранее с души, переложена была на землю, в результате чего достигнуто было большее соответ­ствие между платежами и доходностью хозяйства; упорядочено было отбывание рекрутской повинности, реформированы органы суда и управления. Наконец, значительно увеличено было количество школ: в 1838 г. было всего 60 школ с 1,5 тыс. учащихся, а к 1856 г., школ было свыше 2,5 тыс., а учащихся почти 111 тыс.

Финансовые результаты произведенных реформ были значительны: за 19 лет с начала управления Киселева (1838-1856) собрано было с государственных крестьян 502 млн. руб., тогда как за 19 лет, предшествовавших реформам Киселева (1819-1837), было собрано всего 391 млн. руб., т.е. доходы казенных возросли на 28%. При этой недоимка, составлявшая в 1837 г. 33 млн. руб., понизилась до 17 млн. руб., т.е, уменьшилась почти вдвое.

Но реформы Киселева, благодетельные для казны, отнюдь не были таковыми для крестьян. С переложением оброка с души на землю размеры оброка были значительно повышены, реформированный Киселевым аппарат суда и управления обходился крестьянам значительно дороже старого. Для пополнения хлебозапасых магазинов введен был особый хлебный сбор, а в некоторых местах и общественная запашка. Наделение малоземельных крестьян землей сопровождалось принудительным переселением их из малоземельных имений в многоземельные. В результате лежавшее бремя платежей и повинностей увеличилось.

«Юридическое положение удельных крестьян, которых насчитывалось по 8-й ревизии всего 800 тыс., т.е. 4% сельского населения было близко к положению крестьян государственных, но удельные крестьяне были крепостными не всего помещичьего государства в целом, а его верхушки – императорской фамилии, на содержание которой шли собираемые с них доходы»[24].

«Земельное обеспечение их, так же как и государственных крестьян, было очень неравномерно в разных селениях – от 1 дес. до 28 дес. на душу (по данным 1800 г.)»[25]. С течением времени удельные земли постепенно расширялись за счет свободных казенных земель, а в 30-х годах был произведен в широких размерах обмен малоземельных удельных имений на многоземельные казенные.

Удельные крестьяне, как и государственные, помимо подушной подати платили оброк, который все повышался; в 30-х годах подушный оброк и у них был заменен поземельным и установлены нормы наделов. В связи с этим в многоземельных имениях получились отрезки, которые сдавались местным же крестьянам в аренду за особую плату. «В результате получилось огромное повышение крестьянских платежей: в Саратовской губ., например, платежи, включая арендную плату за отрезки (составлявшие 28% земли, находившейся в пользовании крестьян), увеличились на 140% т.е. почти в 2 раза.»[26]

Кроме того, с конца 20-х годов в удельных имениях стала вводиться общественная запашка для пополнения хлебозапасных магазинов, часто значительно превышавшая потребность магазинов, так как излишки хлеба продавались, и значительная часть вырученных денег поступала в пользу удельных чиновников, в виде вознаграждения за усердную службу. «С 1829 по 1861 г. департамент уделов выручил от продажи хлеба с общественной запашки около 14 млн. руб. серебром, из которых удельные чиновники получили «наградных» более 6 млн.»[27]

Из выше сказанного можно сделать вывод, результатом реформ по отношению к государственным и удельным крестьянам было еще большее отягощение крестьян – увеличение податного гнета, усиление эксплуатации их крепостническим государством и его верхушкой, императорской фамилией. Применявшиеся при осуществлении реформ методы – бюрократический произвол, начальственное предписание, голое принуждение – усиливали со своей стороны недовольство крестьян реформами и способствовали росту крестьянских волнений.

В борьбе против помещиков и существующего государственного уклада участвуют все категории закрепощенных крестьян. Но особенно велика и заметна роль государственных крестьян, выступавших в этот период инициаторами массовых народных движений. Формы и лозунги борьбы крестьянства в те годы разнообразны. От одиночных протестов против жестокостей и издевательств помещиков крестьянство доходило до отказа от выполнения крепостнических повинностей целыми селениями и в отдельных случаях поднималось до стихийных восстаний.

Крестьянское движение в это время носило более сплоченный и преимущественно наступающий характер: многочисленные волнения возникали не только вследствие нажима на крестьян помещиков или слухов воле под влиянием распоряжений правительства о порядке реформы, а главное потому, что в обстановке всеобщего брожения в деревне крестьяне все чаще выступали против таких условий крепостной зависимости, которые ранее вызывали активного протеста. Теперь борьба крестьян ведется не только против «своего» помещика, но и всей системы крепостного права как таковой. Как указывалось в отчете Министерства внутренних дел за 1855 Г. у крестьян «утвердилось ложное понятие о недостаточно прав помещиков на владение крестьянами» Крестьянское движение – один из важных фактор приведших к отмене крепостного права.

В крестьянском движении этих лет заметно выделяется антицерковная струя, выразившаяся в борьбе против церковных служителей как непосредственных агентов помещичьего государства.

Крестьянские волнения в центральной части России во второй половине 50-х годов XIX века.

а) Крестьянское движение в Киевской губернии в 1855 г.

Наиболее массовым и значительным этапом крестьянского движения во время войны были волнения, связанные с формирование государственного подвижного ополчения в 1855 г. Они появились во многих губерниях, на очень широкой территории, в различных районах страны. Движением 1855 г. были охвачены в той или иной степени губернии: Воронежская, Саратовская, Самарская, Казанская, Пермская, Симбирская, Рязанская и Черниговская. Самым крупным и своеобразным событием борьбы крестьянства были волнения на Украине, в Киевской губернии. Будучи одним из звеньев в цепи крестьянского движения 1855 г., это движение выделялось большим размахом. Уже одно то, что в подавлении его участвовало, 16 эскадронов кавалерии, дивизион пехоты, резервный батальон и две роты сапёр, свидетельствует о значительных масштабах этого движения.

Киевская губерния была крупнейшей густо населённой губернией юга России, губернией огромных латифундий и задавленных панским гнётом крестьян. На Киевщине сосредоточивалось до 10% всего крепостного населения страны.

Распределение пахотной земли в Киевской губернии ярко отражало все особенности землепользования феодального общества.

«Украинское крестьянство подвергалось нещадной эксплуатации. Киевский генерал-губернатор, небезызвестный Бибиков, ещё 1839 г. при своём вступлении в должность, писал в рапорте Николаю I: «Здешние помещики, посессоры, управляют крестьянами бесчеловечно, и хотя в защите крестьян принимаются указанные законом меры, но они, как последствия разных случаев или про­исшествий, принося пользу частную, не сильны отвратить зла общего»[28].

В 1847-1848 гг. на Правобережной Украине (губернии Подольская, Киевская, Волынская) были введены так называемые инвентарные правила, регулирующие взаимоотношения между помещиками и крестьянами. Предложенный по этому поводу проект Бибикова, сохранивший всю полноту помещичьей власти, был встречен, несмотря на его крайнюю скромность, в штыки в правительственных сферах и «вызвал настоящий переполох в среде местных попов, объявивших Бибикова чуть ли не опасным демагогом, стремящимся воскресить в крае ужасы былой гайдаматчины.

Могучим импульсом движения, охватившим в связи с призывом государственное ополчение многие губернии, было жгучее стремление крестьянских масс сбросить ненавистное ярмо крепостнического угнетения и получить свобод у. Оно соединялось с патриотическим желанием принять активное участие в защите родины от напавшего на неё неприятеля. Внешним же поводом, давшим толчок крестьянству, находившемуся в напряжённом состоянии в обстановке нараставшего массового движения, характерного для последнего перед реформой десятилетия, явились царские манифесты, изданные в связи с войной 1853-1856 гг., сенатский указ 3 апреля 1854 г. о морском ополчении, царский манифест 14 декабря о форме воззвания к России в связи с войной, и манифест 29 января 1855 г. об организации государственного ополчения. Манифесты эти, наполненные общими туманными фразами, давали богатый материал для самого различного и совершенно противоположного действительному их смыслу толкования. Версии понимания манифеста были, самые разнообразные Их общий в Киевской губернии лейтмотив такой же, как и в великорусских губерниях: запись в казаки (ополчение) даёт возможность сбросить крепостническое ярмо и стать свободными.

Трудно установить первоисточник этих слухов и настроений в Киевской губернии, надо думать, что одновременно слухи возникли в разных местах.

Манифест о смерти императора Николая I, а затем манифест о вступлении на престол Александра II немало способствовали возбуждению крестьян. По деревням многих уездов стал упорно расти и распространяться слух, ещё более укрепивший крестьянские надежды на свободу, что царь призывает всех их на службу в казаки, что дарует им освобождение от панщины, от крепостничества. Этому способствовала и присяга, к которой, вопреки закону (по манифесту от 25 ноября 1741 г. крестьяне были лишены права присягать на верность царю, – это было привилегией свободных сословий), привёл своих прихожан, как сообщал в своём донесении начальник губернии министерству внутренних дел, священник села Кердан Таращанского уезда.

Антикрепостнический характер этой крестьянской тяги к самовооружению не вызывает сомнения, так как в связи с этим заказом оружия кузнецу жители села Фурсов не пошли на панщину, т. е. на барскую работу, «крестьяне села Фурсов ещё 6 февраля – в заговение, выслушав высочайший манифест 14 декабря, без всякого повода со стороны приходского священника просили повторить чтение этого манифеста и прочитать инвентарные правила, а 7 февраля, в понедельник, по настоянию кузнеца не пошли на господскую работу»[29].

Необходимо заметить, что губернии Киевская, Волынская, Подольская были освобождены от формирования ополченских дружин, так как несли весьма тяжёлую квартирную и подводную повинности при проходе войск на Дунай.

«В Фердюковке же во время чтения манифеста об ополчении 29 января 1855 г., в конце февраля или начале марта, Слотвинский уверял крестьян, что священник читает не тот указ, что есть указ другой, прямо обращённый к крестьянству с призывом записываться в казаки; при этом Слотвинский показывал собравшимся «копию, снятую им будто бы с этого указа, говоря, что подлинный имеет по четырём углам золотые печати, а посреди надпись золотыми буквами «Вольность крестьянам» Агитация Слотвинского попала на почву уже и без того взрыхлённую идущими вокруг слухами. Поскольку агитация Слотвинского получила живейший отклик в десятках окрестных селений, роль сыгранная им в развитии последующих событий, оказалась значительной. Во всяком случаи, каковы бы они ни были его побудительные мотивы, агитация»[30].

По мере того как крестьяне выводились из заблуждений в одном месте, недоразумения проникали и обнаруживались в других местах тех же уездов, кои входили в состав прежней Украины. Характер заблуждения крестьян везде почти один и тот же: крестьяне были убеждены, что от них скрывают царский указ, по которому все они призываются на службу казаками с освобождением от господских работ.

Необходимо отметить некоторые дополнительные обстоятельства, способствовавшие росту крестьянских волнений. Немалое значение для роста крестьянских движения имело прохождение через Киевскую губернию ратников, идущих в Крым на театр военных действий из Центральной России.

Вначале крестьянское движение поднялось в имении русского помещика Лопухина, но его крупнейшие эпизоды развернулись на территории огромного имения Браницких.

Всякое, даже как будто бы патриотическое волеизъявление крестьянства в крепостной России было грозной опасностью для самодержавия. Киевская губернская администрация очень быстро пришла далеко не в добродушное, а в весьма тревожное состояние по поводу такого построения «опекаемого» ею крестьянского населения губернии. Тем более что оно имело на сей счёт совершенно недвусмысленное указание своего петербургского начальства.

Свою непосредственную деятельность по усмирению крестьян карательный отряд под командованием генерала Белоусова начал в селе Шкаровка Васильковского уезда, расположенного в нескольких километрах от Белой Церкви.

После ареста трёх зачинщиков ольшанские крестьяне согласились, было «пристать» до панщины, когда вся громада пристанет, другие говорили, что и они бы пристали, когда бы только назначили один день барщины в неделю. Вопрос о панщине выступал на первый план, переплетаясь с чётко выраженной царистской идеологией. Крестьяне стремились если не полностью освободиться от барщины, то, по крайней мере, на худой конец, сделать её менее обременительной, свести её до одного дня.

Главным центром «беспорядков» в Сквирском уезде явилось село Березное. Именно в этом районе имело место ошибочное приведение становым приставом крестьян к присяге новому императору Александру II. Излишнее служебное рвение переусердствовавшего пристава породило соответствующие слухи, вселив уверенность в скором освобождении. Крестьянство, думая, что от него скрывают полученный царский указ, стало требовать его у священников. «Жертвами березновского расстрела оказалось по официальным данным до 60 крестьян: 20 убитыми, 40 ранеными. По мнению некоторых наблюдателей, ранено было гораздо больше. Крестьяне разбегались по домам, боясь преследования, и не показывали своих ран прибывшему медику»[31].

Наиболее массовый эпизод движения связан с событиями в местечках Таганча и Корсунь, входивших в состав больших имений помещика Понятовского и князя Лопухина. Крестьяне этих имений вместе с крестьянами соседних сёл Полтавка, Мартыновка, Дареева, Голяки, Мельники, Ситники и др., собираясь, большими группами и разделяя веру всего киевского крестьянства, что от них скрывается царский указ, призывающий их в казаки и «освобождающий от работ владельцам, оставили работы, не слушая убеждений местных начальников, совершенно не доверяя им, с дерзостью и угрозами требовали от священников объявить им скрываемый указ и толковали между собой о вольности»[32].

Центром движения, явилось местечко Таганча. Крестьяне, бросив панщину и прекратив сельскохозяйственные работы на собственных полях. Они подстрекали к непокорности и других крестьян, влияние это было так сильно, что перешло даже за самые границы Каневского уезда, в местечко Трактомиров на берегу Днепра и в уезд Черкасский»

Приезд в Таганчу губернского начальника вместе с белоцерковским протоиереем Лебединцевым породили ещё один слух. Желание молодых крестьян-рекрутов получить землю было посильнее стремления попасть в армию. В марте на первый план выдвигались патриотические мотивы, в ходе движения к апрелю они всё более соединялись с антикрепостническими задачами — борьбой за землю, против помещичьего ярма. Подавление крестьянского движения в этом районе было поручено подполковнику Афанасьеву и советнику губернского правления Янкулио.

События в Таганче – Корсунь были высшей точкой Киевского движения. После них начинается спад. Движение постепенно идёт на убыль.

В Таганче-Корсунь крестьянство заранее предвидело неизбежно схватки с воинской командой и надеялось выйти из неё победителем. Отсюда их организованное продвижение в Корсунь и правильный тактический прием сближения с воинскими частями на короткую дистанцию 10-15 шагов. Этим они рассчитывали затруднить применение огнестрельного оружия и заставить принять рукопашный бой. Можно предположить, что особая организующая роль Таганчи в этих событиях усилилась наличием в ней большой суконной фабрики, рабочие которой приняли участие в движении.

«1861 г. Марта 12. – Выписка из частного письма, полученного из гор. Киева в III отделение, об отношении губернии к реформе.

Высочайший манифест получен вчера по почте и прочитан во всех церквях и площадях. Содержание манифеста никого не удовлетворило: ни помещиков, желавших скорейшей развязки вопроса, ни крестьян, ожидавших с нетерпением…

Между тем в различных местах народ начинает изъявлять своё неудовольствие. В Карсуне Каневского у. крестьяне восстали и нужно было употребить военную силу для их усмирения…

Помета: « Иметь в виду»[33]

Из этого документа следует что реформа несколько не изменила ситуацию в губернии, а только усугубила её.

События в Таганче — Корсунь были крупнейшим эпизодом Киевских волнений. Теперь можно выделить несколько главных причин:

  1. Положение сёл, принявших участие в волнениях. Все они входят в состав одного большого имения князя Лопухина. Деревни лежат тесно одна близ другой, будучи связаны одинаковым положением и узами родства, часто общались между собой и могли собираться в одном месте для совещаний.
  2. Движение усилилось «от самой численности проникнутых заблуждениями крестьян»
  3. Весть об указе, якобы призывавшем в, казаки с освобождение от господских работ, дошла в эту местность позднее других, когда, уже пройдя через десятки сёл, она видоизменилась вымыслом и толкованиями и когда «рассказы о действиях других сёл были до чрезвычайности разнообразны». Имело влияние также и то обстоятельство, что слухи дошли в дни праздника, когда крестьяне не работали.
  4. В этой местности, ещё до слухов об указе, были уже и возрастали толки о свободе и вольности.
  5. Разнообразные и неосторожные действия приходских священников.

На примере Киевских волнений можно выявить все группы активных участников крестьянского движения из разных слоёв общества:

  1. Организаторы-вожаки из числа самого крестьянства;
  2. бессрочно-отпускные солдаты;
  3. различные представители городского населения;
  4. представители сельского притча;
  5. представители разночинной интеллигенции.

Среди разночинной интеллигенции создался определённый слой людей, не только оппозиционно, но и революционно настроенных по отношению к крепостническому строю. Эта молодёжь с сочувствием наблюдала развёртывающееся по всей стране крестьянское движение и была готова по первому зову примкнуть к народному восстанию, если бы таковое разразилось. Среди организаторов и агитаторов крестьянского движения имелось не малое число бессрочных отпускных солдат.

Крестьянское движение в Киевской губернии в 1855 г. Было наиболее развёрнутым и острым выражением классовой борьбы крестьянства во время Крымской войны. Острота социального конфликта крестьянских масс с существующим строем была настолько велика, что местами это движение переходило в стихийное восстание. Будучи антикрепостническим по своему социальному существу, оно в то же время имело и патриотические мотивы. По мере возрастания карательного воздействия со стороны правительственных войск крестьянство выдвигало на первый план задачи освобождения от помещичьей кабалы, от крепостного права.

Движение охватило почти всю обширную Киевскую губернию, являясь тем самым наиболее массовым эпизодом крестьянской борьбы того времени. В него в той или- иной форме были вовлечены сотни тысяч участников. В Киевской губернии в 1855 г. крестьянство в отличие, скажем, от масловкутского восстания 1853 г. переходило от пассивного выжидания при столкновениях с войсками к решительным действиям, как это было в Таганче, к нападению на войска. Это свидетельствует о нарастании активности крестьянского движения. Украинское крестьянство показало в киевских волнениях довольно высокую степень самоорганизации в пределах отдельных селений, хотя в целом движение оставалось на уровне стихийного.

б) Крестьянское движение в Воронежской губернии в 1855 г.

За Украиной, в смысле размаха крестьянского движения 1855 г., несомненно, следовала Воронежская губерния. В ней движение началось в мае, возникнув под непосредственным влияние киевских событий. Зачинщики крестьянского движения «для увлечения крестьян пользовались распространившейся вестью о возмущениях в Киевской губернии». Наличие прямой связи с киевским движением доказывается также участием в крестьянском движении Воронежской губернии, главным образом, украинского населения. Возникшие беспорядки происходили исключительно между крестьянами малороссийского племени. Внешним поводом для волнения послужило прочитанное во всех церквах воззвание святейшего синода, истолкованное крестьянами как призыв в ряды войск с последующим дарованием от царя свободы.

«Движение в Воронежской губернии, начавшись в первых числах мая, продолжалось всё лето почти до августа. В июне, июле особенно упорные формы приняло движение крестьян в имениях помещиков Звягинцевых, в слободе Масловке, Бобровского уезда. Крестьяне, прекратив работы, послали своим ходатаем в Санкт-Петербург масловского крестьянина Алексея Погребченкова с прошением о зачислении их на военную службу. 3 июля в слободу прибыл начальник губернии князь Ю. Долгорукий с воинской командой из воронежского гарнизонного батальона в составе 250 солдат.»[34]

Вскоре после Масловки довольно заметные события разыгрались в Павловском уезде в большой слободе Петровке, в имении помещика Горяинова, где состояло до 1000 душ. Неповиновение со стороны петровских крестьян вызвало отклик в окружающих сёлах и деревнях Пахомовке, Михайловке и других, в которых к движению примкнуло ещё 3 тыс. душ.

Движение в Воронежской губернии в связи с формированием государственного ополчения затихло лишь к началу августа 1855 г. Движение было направлено не против какого-либо частного случая особо тяжкого крепостнического притеснения, а против всей системы в целом. Во многих случаях активную роль в движении, по заявлению губернатора, играли как раз наиболее зажиточные селения.

«1860 г. Сентября 18. – Донесение воронежского вице-губернатора Н.И. Калиновского министру внутренних дел С.С. Ланскому о сопротивлении государственных крестьян с. Старой Ольшанки Землянского у. размежеванию земли с соседним помещиком.

Землянский посредник и начальник землемерной партии Межевого корпуса Чигаев 5 сего сентября донесли мне, что когда они приступили 4-го числа этого месяца к размежева­нию дачи с. Старой Ольшанки, то государственные крестьяне этого села не дали им рабочих и, несмотря на убеждения их со стороны окружного начальника, помощника его, посредника и землемера…

…Обо всем вышеизложенном имея честь почтительнейше донести вашему высокопревосходительству, долгом считаю присовокупить, что о результате сделанных мною распоряжений по сему делу я буду иметь честь довести до сведения вашего высокопревосходительства дополнительно особо от сего.»[35]

Поскольку движение охватило преимущественно украинское население губернии, в известном смысле оно приобретало характер борьбы не только против крепостнического гнета, но и национальной борьбы против гнета российского самодержавия. Усиливало движение то обстоятельство, что крестьянское население губернии в очень значительной части состояло из государственных крестьян. Из соседей из числа крестьян помещичьих это обстоятельство дополнительно побуждало к борьбе с крепостничеством, так как всего лишь 75 лет тому назад они находились в равном с государственными крестьянами положении, сделавшись крепостными после 4 ревизии 1782 г., и никогда не теряли надежды вновь вернуться к прежнему положению.

Движение было подавлено участниками карательной экспедиции обер-офицера корпуса жандармов.

в) Крестьянское движение в Поволжье в 1855 г.

Движение 1855г. В связи с призывом в государственное ополчение охватило так же и некоторые поволжские губернии. В Саратовской губернии шире всего движение было среди крестьян Камышинского и Петровского уездов. Основа представлений крестьян была та же, что и в Воронежской губернии. Воззвание святейшего синода толковали как призыв ко всему крестьянству идти на военную службу, дающую право на значительное жалование и последующее поучение ополченцами вместе с их семействами личной свободы. К маю-июню волна крестьянского движения докатилась до Симбирской губернии.

Для успокоения крестьян губернское начальство по договоренности с консисторией направило по уездам 6 протоиереев и 2 благочинных.

Движение 1855 г. Имело очень широкое распространение. Через Поволжье оно доходило до Урала. Совсем иной характер имело движение 1855 г. среди, татар поволжских губерний. Особенно резкие формы это движение приняло на территории Казанской губернии. Движение возникло среди татар-лашманов, одной из категорий государственных крестьян. Татарское население не желало идти на военную службу, всячески этому сопротивлялось.

В Нижегородской губернии, где имелось значительное татарское население, волнения в связи с призывом происходили в трех уездах: Сергачевском, Васильковском и Княгининском. По распоряжению министра они требовали определенное число людей в ратное ополчение.

«1861 г. апреля 12. – Рапорт штаб-офицера Корпуса жандармов в Симбирской губ. Горского шефу Корпуса В. А. Долгорукову об отказе крестьян многих имений выполнять 19-дневную бар­щину и подчиняться помещикам.

Во многих имениях Симбирской губ. крестьяне начали оказывать неповиновение, не хотят исполнять 3-дневных барских работ и содержать установленные в деревнях карауль и вообще, считая себя уже совершенно вольными, стали признавать над собою власти помещиков. В особенности же подобные беспорядки проявились в Курмышском у. имения гг. Пашкова и Приклонского…

О всем вышеизложенном долгом считаю иметь честь почтительнейше довести до вашего сведения вашего свидетельства.

Полковник Горский»[36]

В результате движения в Тимергалинской волости 12 вожаков было арестованы и посажены в тюремный замок в городе Казани.

Татары, назначенные на военную службу, бежали из своих деревень и скрывались в окрестностях, затем были пойманы и силой отданы в рекруты. К концу мая движение было подавлено.

г) Крестьянское движение летом 1856 г.

Своё завершение крестьянское движение периода Крымской войны получило летом и осенью 1856 г. После заключения парижского трактата. Обстановка тревожного ожидания не только не разрядилась, но и сделалась ещё более напряженной. Вера в близкое освобождение, непоборимое ничем стремление к нему усилились как никогда. Хозяйственный урон, нанесенный войной, ухудшение положения крестьянских масс способствовали обострению борьбы. Движение это захватило, главным образом, украинские губернии и прежде всего Екатеринославскую и Херсонскую.

Война всколыхнула крестьянские массы, дала дополнительный побудительный толчок к борьбе, все с ней связанное многократно поднимало крестьянство к протесту против крепостничества. Движение в Таврию и Бессарабию – последний, как бы завершающий эпизод из числа непосредственно связанных с Крымской войной. В этом районе слухи о получении свободы в Крыму облеклись в реальную форму имели детально разработанный характер. Начало движения в Екатеринославской и Херсонской губерниях относится ко второй половине мая.

Отдельные группы направлявшихся в Крым крестьян доходили до 3 тыс. человек.

В районы, прилегающие к Крыму, были направлены войска и использованы дислоцированные здесь уже после войны крупные воинские части, так как земская полиция была не в состоянии что-либо сделать с непрерывно увеличивавшимся потоком беглецов. Расстрел не остановил и не обескуражил крестьян.

По сравнению с движением в связи с морским и государственным ополчениями появляются совершенно новые мотивы. Упорство при сопротивлении отрядом войск и полиции, смелость – всё это новое по сравнению с первым этапом крестьянского движения этого периода.

«Побеги такого рода были так же в Орловской губернии, в Кромском уезде, где одновременно бежало до 40 крестьян.»[37]

1856 год. Война кончилась поражением «всеевропейского жандарма», не принеся крестьянству ожидаемой воли. Движение принимает разнообразные формы крестьянского протеста. В наиболее массовом проявлении оно выразилось в самовольных переселениях (из южных, главным образом, губерний) в Таврию и Бессарабию, почти не захватив центральных губерний. «Будучи массовым, оно всё же уступало по масштабам и формам борьбы 1854 и тем более 1855 г.»[38]

Наряду с агитаторами из самой крестьянской среды, заметную роль в крестьянском движении отдельных районов играли агитаторы из среды разночинной интеллигенции.

Участие отдельных разночинцев в крестьянском движении является характерной чертой борьбы крестьянства в 1850-х годах. В лице такого рода агитаторов из среды разночинной интеллигенции как бы намечается смыкание стихийного движения крестьянских масс с героической и самоотверженной деятельностью таких корифеев революционной борьбы того времени, как Н. Г. Чернышевский, А. И. Герцен, Н. А. Добролюбов, чья могучая проповедь отражала интересы народа, интересы демократии в неравной схватке с чудовищной государственной машиной самодержавия.

В подавлении крестьянского движения этого периода активную роль играла церковь. Священники, сопровождали карательные экспедиции, выступая в роли правительственных агитаторов, пытались с помощью религии оказать воздействие на идеологию крестьян, использовать разветвлённый церковный аппарат для умиротворения «взбунтовавшейся» паствы. Авторитет церкви невысоко стоял в таких случаях среди крестьянской массы.

Крестьянское движение этого времени были грозным предзнаменованием возможного краха царизма, ярким проявлением сложившейся в стране напряженной обстановке. Господствующее дворянство было уже не в состоянии удерживаться на прежних позициях и управлять по-старому. Россия стремительно катилась к острому взрыву социальной борьбы.

Количество взволнованных помещичьих имениях в центральных-помещичьих губерниях России в 1801-1860 гг.

( в скобках – усмиренных военной силой)[39]

годы

Губернии

Владимирск.

калужская

костромская

московская

нижегородская

тверская

ярославская

1

2

3

4

5

6

7

8

1801

1802

1803

1804

1805

1806

1807

1808

1809

1810

1811

1812

1813

1814

1815

1816

1817

1818

1819

1820

1821

1822

1823

1824

1825

1826

1827

1828

1829

1830

1831

1832

1833

1834

1835

1836

1837

1838

1839

1840

1841

1842

1843

1844

1845

1846

-

1

1

-

-

1(1)

-

1(1)

1

5

2(1)

2

-

1

-

-

-

-

1

-

1

2

3

2

4(1)

9(1)

6(1)

6

2

5

-

2

2

-

-

-

-

2

4

4(1)

5

6

2

7

4

5(2)

-

-

-

-

-

1(1)

-

2

-

-

-

1

-

1

-

-

-

1(1)

-

1

-

1(1)

-

-

1

-

1

-

-

2

-

-

-

-

-

-

-

-

2(1)

3

-

-

-

3

2

1(1)

-

-

-

-

-

-

-

-

-

2

1

-

2(1)

-

-

1

1(1)

2

-

2(1)

1

1

2(1)

6(2)

4(1)

20(1)

21

1

3(1)

1

2

2

2(1)

-

1

4

2

4(2)

4(1)

3(2)

-

8(1)

1(1)

-

2

3(3)

-

-

-

-

-

1

1

1

1

-

-

5

-

-

-

-

-

-

2

1

-

-

5(2)

-

1

14(5)

3

2

1

10(2)

1

-

2(1)

4(2)

3(1)

-

1

-

3(2)

3(1)

2(2)

9

1

3

1

1

-

-

1

-

3

-

-

1

1

3

-

1

-

-

-

-

-

1

-

-

-

-

-

1

2(1)

4

2

1

-

-

-

3(1)

1

2

1

-

1

1

3(3)

-

1(1)

1

-

1

-

-

-

-

1

1

5

1

-

2

-

3

4

1

1

-

2(1)

3

2

3

-

-

3

11(3)

4

1

3

8(1)

7(1)

4

-

2

1

1

3(1)

1

1(1)

1

1

4

3(1)

1

6(1)

4

9(1)

6(3)

6

2

-

3

2

1

-

-

-

-

1

-

2

-

-

-

1

1

-

-

3

2(1)

1

5

7

11(2)

5(1)

20(5)

3

2(1)

2(1)

2

3

2

2

1(1)

-

1

1

1

1

1

1

4

1

4(1)

-

1

1847

1848

1849

1850

1851

1852

1853

1854

1855

1856

1857

1858

1859

1860

5

2

5(2)

4

2

4

-

4

1

6(1)

3

23(2)

12

10(1)

-

5

-

-

1

2

1

1

2

3

4(2)

5(2)

8(1)

21(1)

6(2)

4

3

6

3(1)

3

1

1

1

2

8(4)

43(1)

13

4(1)

5(2)

3(1)

3

1(1)

-

-

-

-

1

2(1)

6(3)

29(5)

5(1)

9(3)

-

3(1)

3(1)

5(2)

6(1)

2

7(1)

1

2

4(1)

6(1)

55(20)

6

32(3)

3

4(1)

7(1)

2

2

5(1)

7(3)

3

2

2

6(1)

8(1)

4(2)

17(1)

1

2

-

2

6

4

2

2

4

3

4

16

4

6

1801-1860

гг.

180(15)

76(10)

203(27)

146(35)

168(37)

194(25)

152(13)

Итак, если в первой четверти XIX века приходиться в среднем на восемь волнений в год, то во второй – 19, а в предреформенное десятилетие (1851-1860 гг.) – уже 47. Обращают на себя внимание 1856-1860-е годы, на которые приходиться треть (330) всех волнений, происшедших за 1801-1860 гг., а в среднем за год – 77 волнений, т.е. в десять раз больше чем в первой четверти XIX в. Резкое увеличение численности крестьянских волнений в конце 50-х годов несомненный показатель повышение активности крестьян. Нарастание крестьянского движения происходило равномерно: для него характерны периоды нарастания и спада. Взлеты крестьянского движения в 1825 и 1858 гг. типичны для всей России и были связаны с известными событиями 1825г. (смена царей на престоле, волнение декабристов, распространившиеся слухи о «воле»), также с началом подготовки крестьянской реформы 1861.

Из 1119 волнений 162 были усмирены с помощью военных команды, 197 волнений продолжались свыше года.

Распределение числа волнующихся имений по мотивам волнений[40]

Мотивы крестьянских волнений

Владимирская

Калужская

Костромская

Московская

Нижегородская

Тверская

Ярославская

Всего по семи губерниям

Тяжелая барщина

15

19

15

27

15

20

14

125

Высокий оброк

24

2

53

15

32

14

23

163

Смешанная повинность

13

7

10

11

4

1

5

51

Смена владельца имения

24

15

19

19

39

40

-

156

Жестокие наказания

1

2

10

7

5

8

4

37

Отобрание земли

4

6

1

11

9

5

2

38

Перенаселение

3

5

4

6

1

5

3

27

Недостаток

продовольствия

1

5

3

2

-

3

1

15

Стеснение в промыслах

2

2

3

2

-

1

3

13

Разорение

-

2

1

5

2

3

1

14

Сдача работы по контракту

-

2

-

-

-

-

3

5

Самоуправство властей

3

-

2

-

1

1

1

8

Борьба за общинное самоуправление

3

3

-

3

8

3

4

24

Слухи о воле

5

11

33

35

19

4

10

117

Итого

98

81

154

143

135

108

74

793

Очень часто то или иное волнение крестьян обуславливалось несколькими мотивами. Поэтому при классификации волнений учитывались основные ведущие мотивы. Разумеется подобная классификация условна, но она все же позволяет определить характер ближайших, непосредственных причин крестьянских волнений. Главными побудительными мотивами крестьянских волнений в центральном районе являлись увеличение крестьянских повинностей и стремление крестьян добиться личной свободы.

Следует заметить, что ближайшие причины далеко не всегда совпадали с целями и задачами крестьянских выступлений. Нередко наблюдалось, что волнение вспыхивало вследствие резкого увеличение повинностей, жестоко обращения с крестьянами помещика. Крестьяне требовали предоставления им полной свободы от крепостнической зависимости. Более того, сам крестьянских требований в ходе волнений менялся: начав, например с борьбы за смягчение гнета, крестьяне в конечном счете выдвигали требования предоставления им личной свободы.

Заключение

Весь ход исторического развития России последних десятилетий перед реформой и особенно Крымской войной, способствовал крайнему усилению кризиса политической системы и дальнейшему обострению борьбы между крестьянством и помещиками.

Во второй половине 50-х годов крестьянское движение широко развернулось по всей стране, приняв самые разнообразные формы народного протеста против крепостничества. Самовольная смена сельской администрации, отказ платить оброки и выполнять барщину, вера в самозваного члена царской фамилии (как имело место в Челябинском уезде) и т.п. чередуются со случаями индивидуального террора, избиение управляющих и побегов. Учащаются и убийства помещиков, как проявление индивидуального террора со стороны крестьян. Террор явился формой стихийного классового протеста против наиболее озверевших представителей дворян. В большинстве случаев крестьяне прибегала к убийству своего помещика в состоянии крайнего отчаяния.

Другой отличительной чертой крестьянского движения в предреформенных лет являлась его массовость; оно вовлекло в свою орбиту крестьянство многих губерний, центра страны и окраин, крестьян помещичьих, а так же государственных и удельных. Во многих случаях крестьянское движение охватывало сразу несколько имений целые районы. Наряду с помещичьими крестьянами в движении этих лет участвовали и государственные крестьяне, выступавшие против местных властей по различным поводам. Вместе с центральными губерниями активное участие в движении этих лет принимает и крестьянство колониальных окраин Российской империи.

Еще одной характерной чертой этих движений являлось то, что в самых различных районах империи имели место факты, когда в роли агитаторов, а подчас и организаторов крестьянского движения выступали представители разночинной интеллигенции: грамотные самоучки из мещан, отставные офицеры и т.д.

Крестьянское движение предреформенных лет имело крупнейшее социально- политическое значение.

Такова была обстановка, которая вынудила царизм приступить к подготовке отмены крепостного права. «… крестьяне поднимались то здесь, то там, и правительство наконец уступило, боясь общего восстания всех крестьян»[41].

Список использованной литературы

Источники

  1. Крестьянское движение и великорусских губерниях в 1826 -1857 гг. // cост. М.А. Рахматуллин. – М.: Наука, 1990. – 303с.
  2. Крестьянские движения в России в 1857-1861гг. // сост. С.Б. Окунь. – М.: Соцэкгиз, 1963. – 882с.
  3. Источники и литература по истории крепостных Псковской губернии в XIX в. и в начале XX в. // сост. Г. Дейч. – Псков: Псковская правда, 1957. – 278с.
  4. Рабочее движение в России в XIX веке: сборник документов и материалов // сост. А.М. Панкратова. – М.: Госполитиздат, 1955. – 744с.

Литература

  1. Семеновский, В.И. Крестьянский вопрос в России в XVIIIи первой.половине XIX вв. / В.И. Семеновский. – СПб: РХГИ, 1988. – 625с.
  2. Линков, Я.И. Очерки истории крестьянского движения в России в 1825-1861гг. / Я.И. Линков. – М.: Учпедгиз,1952. – 298с.
  3. Федоров, В.А. Крестьянских движение в Центральной России 1800-1860 (по материалам центрально- промышленных губерний) / В.А. Федоров. – М.: Изд-во Московского университета, 1980. – 168с.
  4. Мороховец, Е.А. крестьянская реформа 1861 г. Научно –популярный очерк / Е.А. Мороховец.- М.: Соцэкгиз, 1937. – 164с.
  5. Воскресенская, Н.С. Крестьянство центрального промышленного района (XVIII – XIX вв.) / Н.С. Воскресенская. – Калинин: КГУ, 1983. – 120с.
  6. Захарова, Л.Г. Великие реформы в России 1856-1874 гг. / Л.Г. Захарова. – М.: Изд-во Московского универсетета, 1992. – 334с.
  7. Цимбаев, В.И. История России XIX – XX вв. / В.И. Цимбаев. – Ростов н/Д: Феникс, 2004. – 448с.
  8. Долбилов, М.Д. Александр II и отмена крепостного права / М.Д. Долбилов // Вопросы историю – 1998. – №10. – С. 32-51.
  9. Уланов, В.Я. Крестьянская реформа / В.Я. Уланов // Три века: исторический сборник – 1995. – С. 137-162.
  10. Кирюшин, В.И. Узловые вопросы аграрной реформы / В.И. Кирюшин. - М.: ИНФРА-М, 2002.- 163 с.
  11. Данилов, В.П. Аграрные реформы и крестьянство в России /В.П. Данилов. - М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.- 155 с.

[1] Семеновский В.И. Крестьянский вопрос в России в XVIII и первой половине XIX вв. / В.И. Семеновский. – СПб: РХГИ, 1988.

[2] Мороховец Е.А. Крестьянская реформа 1861 г. Научно-популярный очерк / Е.А. Мороховец. – М.: Соцэкгиз, 1937.

[3] Линков Я.И. Очерки истории крестьянского движения в России в 1825-1861гг. / Я.И. Линков. – М.: Учпедгиз,1952.

[4] Федоров В.А. Крестьянских движение в Центральной России 1800-1860 (по материалам центрально- промышленных губерний) / В.А. Федоров. – М.: Изд-во Московского университета, 1980.

[5] Воскресенская Н.С. Крестьянство центрального промышленного района (XVIII – XIX вв.) / Н.С. Воскресенская. – Калинин: КГУ, 1983.

[6] Захарова Л.Г. Великие реформы в России 1856-1874 гг. / Л.Г. Захарова. – М.: Изд-во Московского универсетета, 1992.

[7] Цимбаев В.И. История России XIX – XXвв. / В.И. Цимбаев. – Ростов н/Д: Феникс, 2004

[8] Данилов В.П. Аграрные реформы и крестьянство в России /В.П. Гаврюшин. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2001.

[9] Кирюшин В.И. Узловые вопросы аграрной реформы / В.И. Кирюшин. – М.: ИНФРА-М, 2002.- 163 с.

[10] Долбилов М.Д. Александр IIи отмена крепостного права / М.Д. Долбилов // Вопросы истории – 1998. –№10

[11] Уланов В.Я. Крестьянская реформа / В.Я. Уланов // Три века: исторический сборник – 1995.

[12] Крестьянское движение и великорусских губерниях в 1826-1857 гг.: сборник документов // cост. М.А. Рахматуллин. – М.: Наука, 1990.

[13] Крестьянские движения в России в 1857-1861гг. ( Сборник документов) // cост. С.Б. Окунь. – М.: Соцэкгиз, 1963.

[14] Источники и литература по истории крепостных Псковской губернии в XIX в. и в начале XX в. // cост. Г.Дейч. – Псков: Псковская правда, 1957.

[15] Рабочее движение в России в XIX веке: сборник документов и материалов // cост. А.М. Панкратова. – М.: Госполитиздат, 1955.

[16] Линков Я.И. Указ. соч. – С.13

[17] Воскресенская Н.С. Указ. соч. – С.27

[18] Федоров В.А. Указ. соч. – С. 139

[19] Воскресенская Н.С. Указ. соч. – С. 35

[20] Семеновский В.И. Указ. соч. – С. 305

[21] Захарова Л.Г. Указ. соч. – С.56

[22] Мороховец Е.А. Указ. соч. – С. 123

[23] Семеновский В.И. Указ. соч. – С.326

[24] Уланов В.Я. Указ. соч. – С. 140

[25] Там же – С. 142

[26] Долбилов М.Д. Указ. соч. – С. 35

[27] Там же – С. 37

[28] Рахматуллин М.А Указ. соч. – С. 123

[29] Панкратова А.М. Указ. соч. – С. 469

[30] Федоров В.А. Указ. соч. – С. 126

[31] Долбилов М.Д. Указ. соч. – С. 34

[32] Кирюшин В.И. Указ. соч. – С. 49

[33] Дейч Г. Указ. соч. – С. 162

[34] Воскресенская Н.С. Указ. соч. – С. 95

[35] Рахматуллин М.А. Указ. соч. – С. 123

[36] Панкратова А.М. Указ. соч. – С 263

[37] Линков Я.И. Указ. соч. – С. 243

[38] Данилов В.П. Указ. соч. – С. 68

[39] Федоров В.А. Указ. соч. – С.45

[40] Федоров В.А. Указ. соч. – С.50

[41] Федоров В.А. Указ. соч. – С. 156

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top