Осипов В.В.

История взаимоотношений вятичей и Хазарского каганата является далеко не новой проблемой. Еще в 1865 г. известный орловский краевед Г.М. Пясецкий изложил свое мнение по данному вопросу, указав, что вятичи хотя и были данниками хазар, при этом дань от первоначальной «беле и кунице с дыма» в VIII в. выросла до «шеляга от рала» к X в., но и являлись частью Хазарского каганата, пользуясь защитой от кочевых набегов и свободой торговли (7). Однако к настоящему времени историография хазарского вопроса пополнилась целым списком исторических исследований, изучено огромное количество археологических памятников, прошли многочисленные дискуссии, уточнившие самые разнообразные детали и выявившие широкий спектр мнений относительно хазарско-славянских отношений. В связи с этим представляется целесообразным попытаться приложить накопившиеся факты и гипотезы к сфере взаимоотношений вятичей и хазар, чтобы, возможно, сделать некоторые поправки и уточнения в краеведческих работах. Действительно, больше половины летописных сведений о вятичах относятся к вопросу о взаимоотношениях Руси и Хазарского каганата, поэтому уточнение вопроса о «хазарском факторе» неизбежно повлечет и корректировку нашего видения племени вятичей. Более того, поскольку вятичи оставались под властью хазар на три четверти века дольше радимичей и северян – практически до самого разгрома каганата князем Святославом, история хазарско-вятических отношений может служить своеобразной лакмусовой бумажкой, свидетельствующей о роли хазарского каганата в истории славян в целом. В то же время, даже с учетом накопленных историками и археологами новых сведений, выявить все особенности взаимоотношений вятичей и хазар с высокой степенью доказательности по-прежнему не представляется возможным. Поэтому поставленную задачу будем решать, сочетая проверенные факты и устоявшиеся концепции с новыми гипотезами, проводя аналогии, анализируя каждую из потенциальных возможностей.

Как известно, с VIII века н.э. территорию Брянской и Орловской областей заселили славяне племенного союза вятичей. Обитавшие здесь относительно немногочисленные финно-угорские и балтские племена подверглись постепенной, преимущественно мирной ассимиляции. На севере, западе и юге вятичей окружали дружественные славянские племена кривичей, радимичей и северян. Земли вятичей были восточной окраиной славянского мира. На юго-востоке современной Орловщины заканчивались густые леса и начинались степные просторы, населённые тюрко-язычными хазарами, которые еще в VII в. основали в Волго-Донском междуречье довольно могущественное полиэтническое государственное образование - Хазарский каганат, подчинивший себе соседние племена. По мнению В.А. Пархоменко, Ю.В. Готье, В.В. Мавродина, М.И. Артамонова, С.А. Плетневой хазары обходились с побежденными племенами относительно мягко, в той или иной степени содействовали закреплению славян в Восточной Европе и созданию древнерусской государственности, другие - Б.А. Рыбаков, Л.Н. Гумилев– считали иначе, ссылаясь на паразитизм кочевников (11). Учитывая современную популярность концепции Л. Н. Гумилева, исторические представления которого ныне либо возводятся на пьедестал, либо подвергаются активной критике, остановимся на ней подробнее. Его концепция, более похожая на сюжет в жанре альтернативной истории обладает в то же время очень важными достоинствами – четкой внутренней логикой и целостной подачей исторического процесса. Опираясь на реальные исторические факты, и богатый выбор источников, Л. Н. Гумилев представил отношения Хазарии и киевского государства следующим образом. В 940 году происходит война между Киевской Русью и каганатом. Хазарский полководец Песах побеждает русского «царя», разоряет русские земли и подчиняет Киев власти Итиля. Отныне действия князя Игоря полностью зависели от воли правящей в каганате еврейской купеческой партии. «Иудео-хазарское правительство» заставляет его посылать славяно-русские войска на безнадежные войны, выгодные Хазарии. Это приводит к гибели русских дружинников и упадку военного потенциала Киевской Руси. В основе представленной концепции лежат данные Кембриджского документа, содержащего хазаро-еврейскую переписку. Отсутствие в русском летописании прямых свидетельств вышеозначенных событий Л. Н. Гумилев объясняет заговором летописца против исторической истины – дескать, положение Руси было настолько унизительно, а роль Игоря, как князя, настолько неприглядна, что правда о них скрывалась (1, 162-175). У этой версии, кроме чересчур вольной трактовки источников, есть еще одна слабая сторона – отсутствие у Хазарии достаточных сил для подобных действий. Кроме того, весьма сомнительно, что в описанной ситуации Русь так легко бы сбросила хазарское иго. В настоящее время спор о роли хазар до сих пор не решен. Последователи Л.Н. Гумилева, а также историки А.П. Новосельцев, В.В. Кожинов доказывают крайне негативную роль каганата, и соответственно, характеризуют как положительную войну с каганатом Киевского князя Святослава, окончившуюся, как известно, разгромом последнего и «освобождением» вятичей. Другие – в том числе историк В.Я Петрухин, археологи П.З. Винников, И.О. Князький – утверждают, что «представителя антихазарского направления сильно преувеличивали степень экономического угнетения славянских данников каганата», что «топонимика засвидетельствовала не присутствие хазарских властей, а еврейских купцов и ростовщиков, которые не были связаны с хазарами» (11, 147-149).

Что же относительно взаимоотношений вятичей и хазар нам дают исторические источники? Факт проживания славяно-русской диаспоры на территории Итиля подтверждается многочисленными арабскими источниками. Есть свидетельства, что на территории каганата славяне ходили вооруженными и даже участвовали в сражениях на стороне хазар. По сведениям восточного автора Ибн-А’Сама ал-Куфи, в ходе арабо-хазарского конфликта VIII века войскам халифата удалось захватить обширные территории, принадлежащие хазарам. Дойдя до Славянской реки (очевидно, Дона), арабы пленили обитавшие там угро-финские народы и 2000 славянских семей. Опираясь на эти сведения, А. Н. Сахаров указывает на участие славян в борьбе с халифатом на стороне хазар в качестве их вассалов (8, с. 194-195). По данным арабского историка ал-Мас’уди, русские и славянские воины также присутствовали в хазарском войске (8, с. 103). Но если вассальные обязательства перед Хазарским каганатом булгар и буртасов не вызывает сомнений, то в отношении славян, в том числе вятичей, такое утверждение спорно. И дело даже не в непроходимых вятических лесах, которая зачастую сильно преувеличивается. Летописец, характеризуя вятичей как полудиких лесных обитателей со «звериными» обычаями, преувеличивал, что убедительно доказано Т.Н. Никольской. К тому же, при описании вятического погребального обряда, летописец указывал, что урны с прахом ставились на «столпы» при дорогах, тем самым признавая относительную окультуренность «лесной земли» вятичей. Скорее всего, славяне и вятичи, в том числе, обладали весьма широкой автономией, включавшей право селиться в хазарских городах и вести самостоятельную военную политику. С другой стороны, не вызывает сомнений присутствие хазарских воинов в русских дружинах, характеризуемых полиэтничным составом. Более того, степняки оказали весомое влияние на дружинную культуру в целом. Такие виды вооружения, как сабли, чеканы, а также шлемы конической формы были заимствованы русами из восточных степей. Поясные приборы салтово-маяцкого типа, а также конская упряжь хазарского производства являются частым атрибутом погребального инвентаря дружинных курганов. Гарнитуры ремней, изготовленные мастерами каганата, даже экспортировались через территорию Руси в Европу и Скандинавию. Но еще более серьезным фактором степного влияния на русских дружинников следует признать заимствование ими хазарских традиций в погребальном обряде, и даже в лексике (5, с. 100-101). Наиболее вероятно, что хазары в русской дружине и славяне в войске кагана были наемниками - профессиональными воинами, оказавшимися на службе по собственному желанию. Таким образом, широкие контакты славян и хазар на сегодняшний день являются практически единственным утверждением, бесспорно, принимаемым как противниками, так и сторонниками идеи «хазарского ига». Однако на первый взгляд, сама суть данничества является унизительной, поэтому патриотичные произведения В. Иванова, Б.Рыбакова и Л.Гумилева не могут не вызывать симпатии у незнакомого с сутью проблемы читателя.

Действительно, согласно летописи, хазары добились выплаты дани путем военного давления на славянские племена («…доискахом оружием…»). Однако известный факт уплаты дани не может не порождать вопроса о форме ее сбора и передачи хазарам. Исходя из опыта Руси можно предположить наличие трех вариантов сбора дани: 1) регулярные объезды подданых с целью непосредственного сбора дани, сюда же можно включить баскачество с постоянным военным присутствием хазар на территории вятических племен; 2) сбор дани и передачу ее хазарам вятическими «князьками» в виде «выхода»; 3) сбор дани отдельными родами и передачу ее во время отправки торговых поездок.

Вариант с баскачеством представляется довольно неубедительным: многочисленные и воинственные вятичи в случае неизбежных в быту победителей и побежденных межэтнических споров могли с легкостью расправиться с небольшими отрядами, крупные же хазарские силы неминуемо оставили бы свой след в вятической земле, чего не зафиксировано археологами. Исключением служит найденная у села Верховье каменная баба, которая, несомненно, имела культовое значение для какого-то степного народа. Однако, не было точно выяснено, были ли это хазары, скифы, либо половцы (1, с. 205).Правда, некоторую возможность хазарского военного присутствия допускали орловские краеведы, исследуя этимологию местного топонима – вятического города «Карачев». Так, в «Трудах Орловской ученой архивной комиссии» за 1906 год дается следующее толкование: «Корень здесь мы видим в тюркском же слове — «Карачи» — приближенный, поверенный хана. В свое время подобных поверенных, несомненно, хазары имели в подвластной им земле вятичей. Нет ничего мудреного, что город в ту эпоху был резиденцией такого ханского или каганского наместника – Карачи, и от этого получил свое имя» (7, 22). Схожие названия имеются и на территории других подвластных хазарам племен. Так, одно из славянских городищ Воронежской области на «славянско-хазарском пограничье» также именуется Карачевка. Однако в настоящее время гораздо убедительнее представляется версия происхождения данного топонима от глагола «корчевать» - еще в XVIII в. лес между Орлом и Карачевом назывался «Корчак». Более серьезные аргументы в пользу хазарского военного присутствия содержит в себе концепция В. Кожинова, который, основываясь на обнаруженных С.А. Плетневой на реках Оскол, Дон, Северской Донец хазарских каменных крепостях с практически поголовной военизацией населения. В. Кожинов, ссылаясь на мнение С.А. Плетневой и приводя данные фольклора, доказывает что эти крепости были опорными пунктами, проводящими в жизнь «наступательную политику каганата» (3). Однако автор совершенно не учитывает, что хазарские крепости были окружены славянскими укрепленными городищами, хотя и сам же приводит эти сведения. Думается, в случае антиславянской агрессии хазар эти городища существенно снижали бы наступательные возможности каганата, поэтому были бы неминуемо разрушены в самом начале строительства хазарских крепостей. Не отрицая полностью возможности использования данных крепостей в качестве «аргумента» при воздействии на вятичей, предположим, что главной их целью было все-таки сдерживание, причем не славянских племен, а более северных «гостей» - норманнов. О «заслугах» хазар по сдерживанию норманнов хорошо известно из письма Иосифа. Однако, на основании археологических источников можно сделать вывод, что натиск скандинавов не был преувеличенным. Так, среди археологических материалов большой интерес представляет серебряная скандинавская фибула X века, найденная под Ельцом в 1900 году (2, с. 75), которая по мастерству изготовления не уступала даже лучшим скандинавским образцам. Еще одним подтверждением контактов с норманнами является обнаруженный на территории Дмитровского района Орловской области клад серебряных арабских монет с нанесенными на поверхность руноподобными символами скандинавского типа. Следовательно, норманны в IX-Xвв. действительно усилили давление на каганат, причем не только по Днепровскому, но также по Донскому и Волго-Окскому направлениям. Для ограждения территорий каганата от присутствия соперников с севера и предупреждения возможности заключения ими союза со славянам и были построены хазарские крепости. Это подтверждается также тем, что крепости хазар были расположены на крупных реках, которые сами по себе предоставляли норманнам возможность проникать вглубь каганата вплоть до Керчи, не опасаясь угрозы нападения степной конницы. Кроме того, предполагаемые В. Кожиновым регулярные карательные походы на славян-данников, сопровождаемые поимкой рабов, делали бы невозможной славянско-хазарскую торговлю (купцы непременно рассматривались бы как лазутчики), о широком распространении которой будет сказано ниже. Таким образом, вариант жесткого «силового» сбора дани не выдерживает критики. Хотя, безусловно, наличие самой по себе военной угрозы со стороны Хазарского государства, являвшейся основой славянского данничества, действительно имело место.

Вторая версия – о сборе дани вятическими «князьками» кажется вполне допустимой. При этом следует учитывать, что известный археолог «земли вятичей» Т.Н. Никольская относит появление таких князьков только к X в., а упомянутый орловский краевед Г.М. Пясецкий подчеркивает наличие крепких родоплеменных отношений у вятичей еще в XI веке. Между тем, процесс сбора дани неизбежно усиливал бы княжескую власть и укреплял бы элементы государственности. В то же время такой способ, безусловно, больше соответствовал типу характерных для хазар взаимоотношений с подчиненными племенами, которые С.А. Плетнева именует «кочевым феодализмом», при котором хазарский царь был уже настоящим феодальным сюзереном.

Третья версия – о выплате дани совместно с торговыми пошлинами – тесно связана с вопросом о самой хазарско-славянской торговле. Тот факт, что славяне были частыми гостями на рынках хазарских городов не вызывает сомнений и подтверждается как археологическими находками, так и арабскими источниками. В полной мере это можно отнести и к вятичам, земля которых была «богата» на пользующиеся спросом в восточных странах меха, воск, природные ресурсы. Этим и объясняется приток на Русь восточных дирхемов, клады которых часто встречаются на территории вятичей. Орловские археологи С.Д. Краснощекова и Л. Н. Красницкий даже предположили льготные условия при торговле на Волге и Дону, которыми вятичи обладали, как данники каганата (2, с. 255). О том, какое важное значение торговля с вятичами играла для хазарских купцов, может свидетельствовать сражение, состоявшееся в 1088 г. (в период, когда вятичи еще пытались отстаивать свою независимость) между наследницей каганата Волжской Булгарии с русскими князьями, пытающимися монополизировать торговлю на Волге и Оке. Отдельные свидетельства хазарско-вятических торговых отношений дают краеведческие материалы Орловской области. Так, в окрестностях древнего города Новосиль сохранилось предание о местечке Торжок, на котором якобы славяне торговали с хазарами. Археологические раскопки 2008 г., проводимые при участии Института Археологии РАН, показали, что поселение в районе Новосиля действительно возникло в «хазарский период» на границе IX-X вв.. Кроме того, при раскопках было найдено значительное количество привозных предметов. Все это делает данное предание весьма правдоподобным. Еще одно подтверждение торговому присутствию хазар на границе с вятическими землями дает топонимика. Недалеко от г. Новосиля, в Залегощенском районе Орловской области, на р. Неручь с давних пор существует с. Казарь, о котором известные русский географ Семенов Тянь-Шанский писал: «Само название села указывает на его древность» (311), при этом допуская славяно-хазарскую торговлю в качестве причины появления топонима. Далее. В центральной и западной части бывшей Орловской губернии «сохранилось слово рахманный, хвалебный эпитет хорошего, доброго человека», которое П.И. Якоби связывал с хазарами (12). Закрепление данного слова в орловском диалекте также может быть связано скорее с торговлей, а не с военной экспансией. Наконец, убедительным подтверждением торговли являются археологические находки хазарской керамики, которая, конечно, попадала к вятичам в качестве емкости, возможно, с самой Тьмутаркани-Самкерчи: экспедиция Т. Н. Никольской во время раскопок городища Кромы обнаружила фрагменты красноглиняных амфор, принадлежащих к салтово-маяцкой культуре (1, 256).

Таким образом, наличие торговых связей между вятичами и хазарами является вполне доказанным. Это, как уже говорилось, подтверждает тот факт, что каганат не использовал методы «выколачивания» дани и не охотился за славянскими рабами. Однако, поскольку не только славяне ездили в Хазарию, но и хазарские купцы тоже присутствовали на вятических землях, то и версия о привозе дани представителями каждого вятического рода во время торговых поездок также является неубедительной. Действительно, благодаря посредничеству далеко не все вятические «купцы» доезжали до Хазарии, да и контролировать количество данников в этом случае было бы затруднительно.

Перейдем непосредственно к понятию славянской дани. Как говорится в летописи, поляне, радимичи и северяне платили до прихода Рюриковичей «по беле и веверице от дыма», а вятичи времен Святослава - «по щелягу от рала». Следовательно, дань изначально не была тяжелой – считать шкурки белки и куницы (при известном богатстве славянских земель пушниной) тяжелой данью просто абсурдно. Дань Xв. – мелкая серебряная «шеляг» - представляется более тяжелой. Это дает основание некоторым историкам (В. Кожинов, А.Новосельцев) говорить об изменении налоговой политики каганата. Действительно, переход во времена Олега под власть Киева северян и радимичей уменьшил поступления в казну каганата и, возможно, породил желание наказать родственные «изменникам» племена – вятичей и донских славян. Это подтверждают археологические данные - в конце IX века заметно уменьшается поступление восточного серебра в Восточную Европу. В. Я. Петрухин видел в этом реакцию хазар на присвоение варягами славянской дани (1, 93 - 94). В то же время еще в XIXв. Г.М. Пясецкий обратил внимание на произошедшее к X в. изменение базы налогообложения, связав это с расширением вятического землевладения под хазарской защитой в плодородной лесостепной зоне. К этому можно добавить, что выйдя из подчинения хазарам, радимичи и северяне не могли больше пользоваться более удобным и безопасным Донским путем к покупателям хлеба – городам Причерноморья, поэтому вятичи получили возможность воспользоваться рыночной конъюктурой, увеличив и продажу хлеба, и возможно, цену на свой продукт. Более того, найденные археологами остатки предметов, изготовленных греческими мастерами (осколки стеклянных сосудов, фибула, поясная пряжка), может служить обоснованием греко-вятической торговли и, возможно, присутствия на вятических землях купцов из Боспора. Поэтому привязка дани к размеру земельной площади и увеличение ее размера вовсе не была жесткой переменой хазарского курса. Это подтверждает и участие вятичей в организованном киевскими князьями походе на Царьград. Задавленные данью и карательными походами хазар вятичи просто не смогли бы этого сделать. В то же время, развитие у вятичей земледелия и самостоятельной торговли превращало каганат в «лишнее звено», паразитирующее на контроле транспортных путей (вспомним те же хазарские крепости). Это подтверждается и входом из состава каганата центра транзитной торговли с Востоком – Волжской Булгарии. Все это рождало у вятичей соблазн освободиться от хазарской защиты и опеки, и в конечном счете, привело к тому, что вятичи не препятствовали походу Святослава на Итиль.

Крушение Хазарской державы имело для вятичей ряд последствий, как положительных, так и отрицательных. С одной стороны, русские владения продвинулись на восток, город Тмутаракань стал столицей нового княжества. Поэтому доходы от торговли с Причерноморьем уже шли прямиком к самим вятичам. С другой - каганат, не проявлявший активной враждебности по отношению к Древнерусскому государству, был заслоном на пути полудиких кочевых племен. После распада Хазарии южные степи заполонили печенеги, совершавшие постоянные грабительские набеги, а позднее на их место пришли половцы, также представлявшие угрозу Руси. Поэтому и торговля, и сама безопасность вятичей оказалась под угрозой. Далее. Новая киевская династия постепенно подчинила себе славянские племена, бывшие данниками хазар. В 966 г. тем же Святославом была предпринята военная экспедиция по принуждению вятичей к выплате дани. Почему же вятичи, долго и исправно платившие дань хазарам, оказали сопротивление куда как более близкому в этническом и культурном плане Древнерусскому государству, да и в дальнейшем вели себя непокорно? Вероятно, это объясняется отсутствием у Хазарского каганата политических и территориальных притязаний - его вполне устраивала экономическая зависимость вятичей, в то время как Киев стремился сделать своих данников частью административной системы Руси. Такая перспектива никак не радовала свободолюбивое племя, привыкшее к самостоятельному принятию решений и не желавшее идти под руку Святослава. Более того, факт долгого сопротивления вятичей Киеву – вплоть до времен Владимира Мономаха – в свете археологических данных о развитии у вятичей земледелия, торговли и ремесла, большом количестве вятических городищ не может не порождать мысль, что вятичи и другие входившие в состав каганата славянские племена играли в VIII-XIвв. гораздо большую роль, чем это отмечено в летописях. Не случайно в словаре В.Даля можно встретить слово «вятший» - «больший», т.е. летописный Вятко был старшим братом всех происходивших от упомянутых императором Константином «лендзян» родоначальников славянских племен. Отчасти это и отражает выдвинутая известным археологом В.В. Седовым концепция «волынцевской культуры» вятичей и донских славян как «Русского каганата».

Таким образом, трактовка Хазарского каганата как жестокого притеснителя славян не выдерживает критики. Заключение даннических отношений было вполне естественным явлением для раннего Средневековья, и тяжкий гнет далеко не всегда был его следствием. И как бы патриотично не звучала версия о героическом сопротивлении славян страшному «хазарскому игу», она, являясь следствием идеологических установок, не соответствует истине. Следовательно, направленный против хазар поход Святослава 964-965 гг. был ошибкой князя, за что он и поплатился, лишившись головы от рук врагов хазар – печенегов. Думается, Киеву было бы целесообразней не громить ослабший из-за усобиц каганат ради кратковременной наживы, а заключить с хазарами долговременный военный и торговый союз, предполагающий переход славянских племен в сферу влияния Руси, уменьшение дани и торговых пошлин, и как компенсацию – военную помощь.

Библиографический список

  1. Гумилев, Л. Н. Древняя Русь и Великая Степь. / Л. Н. Гумилев. – СПб., Кристалл, - 2001. – 768 с.
  2. Краснощекова, С. Д., Красницкий, Л. Н. Археология Орловской области. // С.Д. Краснощекова. Краеведческие записки. - №5.- Орел, Вешние воды, - 2006.
  3. В. Кожинов. История Руси и русского Слова. [Электронный ресурс]. / old-rus.narod.ru
  4. Корзухина, Г. Ф. Русские клады. / Г. Ф. Корзухина - М., 1954.
  5. Петрухин В. Я. Начало этнокультурной истории Руси IX-XI веков. [Электронный ресурс]. / old-rus.narod.ru
  6. Плетнева, С.А. Хазары. / С.А. Плетнева. – М., Наука, 1976.
  7. Пясецкий, Г.М. Покорение вятичей казарами. / Г.М. Пясецкий. Материалы к истории Орловской губернии. // Орловские епархиальные ведомости. – 1865. - № 22. – С.659-676.
  8. Сахаров А. Н. Дипломатия Древней Руси. - М., Мысль, - 1980.
  9. Сахаров А. Н. Дипломатия Святослава. - М., Международные отношения, - 1991.
  10. Семенов-Тянь-Шанский, П.П. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. / П.П. Семенов-Тянь-Шанский. Спб., – Т.2. – С.
  11. Талашов, М.В. Этноконфессиональные отношения на территории Хазарского каганата. Отечественная историография вт. пол. XVIII – нач. XXI вв. / М.В. Талашов. – Диссер… к.и.н., - Ярославль, 2005. – 277 с.
  12. Якоби, П.И. Вятичи в Орловской губернии. / П.И. Якоби. СПб., „Герольд", 1907. – 237 с.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top