Козлова М.А.

Проблема христианизации сибирского региона до сих пор не стала предметом специального научного исследования. Изучались лишь некоторые аспекты проблемы, по отдельным народам Сибири, в ограниченных хронологических пределах, в основном не позже второй половины XIX-начала XX в.

В этих условиях принципиальное значение для анализа процесса христианизации народов Сибири имеют объективные критерии. Существенные для оценки христианизации основные пути проникновения идей православия в местную этнокультурную среду: через государственно-церковные органы и посредством распространения вместе с русскими переселенцами и русской культуры.

Ряд исследователей придают критерию количества новокрещенцев, из числа местных жителей, едва ли не тотальных характер. Так, в первой половине XVII в. при царе Михаиле Федоровиче около Нарыма возникла целая деревня Новокре-щеново, в которой поселились новообращенные остяки. [1]

Важным критерием христианизации являются методы, с помощью которых идеи православия внедрялись в автохтонную среду, набор методов был разнообразным: активно использовались средства религиозного убеждения, материальная заинтересованность (практика одаривания деньгами, ценными вещами, предметами православного культа). Возможным свидетельством подобной практики является трехстворная икона с центральным образом святого старца Антипия, обнаруженная при раскопках позднесредневекового могильника Барклай.[2]. Роль материального стимула должны были играть и льготы в обложении новокрещенов ясаком, хотя в действительности, это не всегда соблюдалось, а причисление крестившихся инородцев к русским селениям или перевод их в разряд оседлых приводили к увеличению выплачиваемых налогов. [3]. Таким образом, крещение давало коренным жителям Сибири возможность попасть в ряды привилегированного сословия государевых служивых людей, что повышало их социальных статус и давало материальные блага.

В арсенал методов входили угрозы, штрафы за невыполнение православных обря-дов и крайняя форма религиозной нетерпимости- уничтожение языческих идолов, жертвенных мест, причем нередко руками самих новообращенных. Например, так было разрушено языческое капище на острове Вайгач, (в 1984-1987гг. ставшее предметом археологического обследования). [4].

Существенную роль в процессе христианизации играл также и субъективный фактор – личность проводников идей православия ( миссионеры, представители местной администрации). Конкретный человек вносил свою индивидуальность в межличностные отношения и, конечно, в отношения по поводу религии, поскольку религия, по определению С.А. Токарева , «одна из форм отношений между людьми». [5].

Среди негативных моментов процесса колонизации имели место вымогательство, совершение незаконных церковных обрядов и коммерческих сделок, пьянство и т.п., кото-рые приводили к драматическому развитию событий вплоть до убийств священников и новокрещенных «за измену вере отцов». [6].

Наглядный материал враждебных отношений по поводу религии был получен при раскопках коми-пермятского языческого святиища XV в. Внутри святилища было обнаружено захоронение ребенка в корытце из луба, покрытого берестой. Археологические данные свидетельствуют о ритуальном убийстве младенца – новокрещена, совершенного местным населением. В затылочной части находилось отверстие, пробитое топором, в височной части – отверстие кончика стрелы. Под костяком лежал медный русский крест. [7]. Состоялся так называемый «обмен ударами»: коми- пермяки продемонстрировали неприятие христианства, совершив ритуальное убийство, русские же ответили сожжением языческого капища. Такова одна из трагических страниц противоборства языческой и православной веры в истории русской колонизации Урала XV в., имевшее продолжение и в более позднее время на сибирских просторах.

Характерна противоречивая реакция местной власти и особенно центральной администрации на подобные случаи. Власть вынуждена была маневрировать между задачей сохранения мирной обстановки, обеспечивая регулярность в сборе ясака и необходимостью наказания виновных, часто прибегая к полумерам, чтобы продемонстрировать свою справедливую силу, но не «ожесточив» и не спугнув новокрещенов. [8].

Определяющим в оценке христианизации Сибири является степень её результативности, т.е. то, насколько глубоким было влияние православия на религиозное и обыденное сознание в местной социокультурной среде, причем не только аборигенной, но и русской.

Рассмотрим, как отразилось влияние христианства в такой консервативной части культуры как погребальный обряд, в котором преломляются все сферы жизни общества и который наиболее жестко связан с мировоззрением, поскольку фактически моделирует весь жизненный цикл человека. [9].

Эволюцию погребальной обрядности, исчезновение одних и появление других элементов, изменение их смысловой нагрузки с наибольшей полнотой можно проследить при сочетании как археологических, так и этнографических источников. В аборигенных погребениях XVIII-XIX в. Сибири следы христианской погребальной обрядности отсутствуют. Фиксация на памятниках XVIII-XIXвв. новых черт – грунтовый характер захоронений, углубление могильной ямы, появление гробов, в том числе и классической суживающей к ногам формы, использование гвоздей и крепежных скоб, наличие нательных крестов, икон, свечей, и в тоже время отсутствие сопроводительного инвентаря, свидетельствует о христианизации коренного населения. [10].

Существование у аборигенов дохристианских представлений о кресте как символе перехода из одного состояния в другое зафиксировано в этнографических материалах.[11]. Кроме привычного магического значения в глазах сибиряка – язычника, наблюдавшего почитание святыни православными, крест мог приобрести также дополнительный престиж как символ определенного социального положения, отделяющий «своего», т.е. христианина от отщепенца, «на ком креста нет». Таким образом, значимым было не таинство обряда, а сам крест.

Вывод о том, что крест не может служить жестким индикатором при различении погребений крещеных и некрещеных[12], так как наличие или отсутствие креста в могиле не обязательно является признаком даже формального акта крещения. Такие элементы погребальной обрядности, как глубокая могила, захоронение в гробу, ориентация умершего головой на запад, даже обозначение места захоронения крестом, не могут считаться исключительно христианскими, поскольку они обнаружены в дохристианских и нехристианских погребениях и вполне могли нести разную смысловую направленность. Поэтому появление новых штрихов в обряде захоронения под воздействием русских традиций вовсе не означало изменения в мировоззрении аборигенов.

В целом, в погребальной обрядности традиционный облик коренных народов доминирует и сохраняется вплоть до нашего времени. Каково влияние христианства на традиционное мировоззрение местных народов, были ли поколеблены устои язычества? Это главный вопрос, поскольку именно в мировоззренческой сфере обнаруживается религиозное сознание как форма отражения действительности.

Отношение к атрибутам православной веры не имело по большей части религиозной основы. Крещение, причастие, исповедь не были Некоторые догматы христианской веры были несовместимы с уровнем аборигенного религиозного сознания и оставались непонятными для коренных народов Сибири. Воспринимались лишь те православные идеи, которые были созвучны традиционным формам бытия. Шел процесс приспособления традиционного религиозного сознания к новым историческим реалиям.

Постепенно развивается и религиозный синкретизм, т.е. смешение разнородных культовых положений, формируется двоеверие с очевидным доминированием языческих представлений аборигенов. Синкретизм проявлялся также в принесении жертвы идолам и православным святыням.[13].

Признавая частично силу «русского Бога», аборигены все же сохраняли приверженность давно укоренившимся объектам культового поклонения, считая их более могущественными. Отказы аборигенов Сибири крестится объяснялись именно боязнью потерять покровительство своих духов.

Важным фактором, влиявшим на процесс христианизации, был также характер религиозности русского православного населения Сибири. Исследователями отмечено, что обыденное религиозное сознание русских сибиряков отличалось от ортодоксального христианского вероучения и представляло собой своеобразный народный вариант православия, в значительной мере сохранивший языческую основу.[14].

Русские сибиряки – самые массовые носители православия – в силу специфики своего религиозного сознания не оказали решающего воздействия на внедрение христианских идей в местную этнокультурную среду. Влияние православия среди сибирских народностей было неравномерным. В местах близкого соседства, в оседлой среде аборигенов уровень влияния был боле высоким.[15]. Социальный фактор способствовал подлинной христианизации, но его действие имело узкий диапазон.

Весомым аргументом поверхностного характера христианизации является тот факт, что после установления Советской власти и распространения атеистической идеологии православие почти сразу исчезает в автохтонной среде, в то время как традиционное мировоззрение проявило свою устойчивость и пластичность.[16].

Таким образом, мы приходим к выводу о неэффективности христианизации, которая вероятно заключалась в несоответствии уровня православия социально – экономическому и религиозному уровню аборигенов. Церковь, роль которой заключалась в распространении и упрочнении среди местного населения официальной религиозной идеологии – православия, не смогла удовлетворительно справиться с этой задачей и всерьез подорвать устои язычества. Однако христианизация не стала и дезинтегрирующем фактором в соединении Сибири с Россией, поскольку негативные моменты (в том числе насильственные методы) не были ни основными, ни определяющими в этом процессе и нейтрализовались жизнестойкостью и приспосабливаемостью традиционной духовной культуры, широтой и плодотворностью этнокультурных контактов, веротерпимостью, регулирующей деятельностью государственной власти.

Примечания

1.Плотников А.Ф. Нарымский край (историко-статистический очерк). СПб., 1901.С.49, 273.

2.Ожередов Ю.И. Использование огня в погребальном и поминальном обрядах по материалам курганной группы Барклай //Вопросы этнокультурной истории народов Западной Сибири. Томск, 1992. С. 43.

3.Абрамов Н.О. введении христианства у Березовских остяков // Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1851. Ч. ХХП(72). Отд. У.С. 18; Грачева Г.Н. К вопросу о влиянии христианства на религиозные представления нганасан //Христианство и ламаизм у коренного населения Сибири (вторая половина – начало XXв.). Л., 1979. С. 31; Огрызко И.И. Христианизация народов Тобольского Севера в XVIII в. Л., 1941. С. 21, 54, 57.

4. Хлобытин Л.П. Древние святилищ острова Вайгач //Проблемы изучения историко-культурной среды Арктики. М., 1990. С. 120-135.

5.Цит. по: Островская Л.В. Христианство в понимании русских крестьян пореформенной Сибири (народный вариант православия) //Общественный быт и культура русского населения Сибири (XVIII- начало XX в.). Новосибирск, 1983. С. 135.

6.Абрамов Н. Указ. соч. С. 20; Алексеенко Е.А. Христианизация на Туруханском Севере и ее влияние на мировоззрение и религиозные культы кетов //Христианство и ламаизм… С. 70, 71; Мартынова Е.П. Русское влияние на культуру хантов //Проблемы культурогенеза и культурное наследие. Ч. Ш. СПб., 1993. С. 100; Плотников А.Ф. Указ. соч. С. 149.

7.Оборин В.А. Раскопки древнего Искора //Археологические открытия. 1975 года. М., 1976. С. 191.

8.Абрамов П. Указ. соч. С. 21; Гемуев И.Н., Люцидарская А.А. Служилые игры //Гуманитарные науки в Сибири. Сер. Археология и этнография. Новосибирск, 1994. №3. С.65.

9.Очерки культурогенеза народов Западной Сибири. Томск, 1994. Т. 2. С.13.

10.Боброва А.И. Погребально- поминальный обряд коренного населения Нарымского Приобья и Причулымья в XIV – первой половине XX в.: Автореф. Дис. …канд.ист. наук. Новосибирск, 1992. С. 11-13; Очерки культурогенеза… С. 320-321, 360; Гончарова Л.Н. Художественные изделия из металла русских мастеров для народов севера и Сибири (XVIII-XX вв.) //Общественный быт… С. 106-120; Мурашко О.А., Кренке Н.А. Метелические бляхи-подвески в погребальных комплексах аборигенного населения севера Западной Сибири //Мировоззрение народов Западной Сибири по археологическим и этнографическим данным. Томск, 1985. С. 95-99; Рябинин Е.А. Новгород и северо-западная область Новгородской земли //Культура средневековой Руси. Л., 1974. С. 60.

11. Очерки культурогенеза… С. 399-400.

12.Седов В.В. Распространение христианства в древней Руси //Краткие сообщение Института археологии РАН. 1993. Вып. 208. С. 9; Макаров Н.А. К оценке христианизации древнерусской деревни в XI-XIII вв.: (Погребления с крестами и образками) //Краткие сообщения…1990. Вып. 205. С. 423-445ю

13.Алексеенко Е.А. Указ. соч. С. 72-78, 84; Кононенко В.А. Указ. соч. С. 100-101; Народы Сибири и Севера России в XIX в. М., 1994. С. 141; Плотников А.Ф. Указ. соч. С. 54.

14.Островская Л.В. Указ. соч. С. 135-137; Шульгин В.О. Религия и церковь //Очерки русской культуры XVII в. Ч. 2. М., 1974. С. 288-301.

15.Вдовин И.С. Влияние христианства а религиозные верования чукчей и коряков //Христианство и ламаизм… С. 9.

16.Алексеенко Е.А. Указ. соч. С. 85; Вдовин И.С. Указ. соч. С. 114.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top