Лунёв Р.С.

Путь, пройденный нашей школой, почти зеркально отражает путь, пройденный нашей страной. Оглянувшись назад, следует замечать не только достижения на этом пути, но и его огромные трудности, многочисленные ошибки и потери. История свидетельствует, что досоветский и советский периоды, с одной стороны, полны противоречий в реформаторской деятельности, с другой – именно благодаря накопленному за этот период опыту, потенциалу, система образования к началу ХХΙ века сохранилась как одна из признанных в мире. Поэтому нельзя сегодня совершенствовать дело народного образования в целом и общеобразовательной школы в частности, не опираясь на критически проработанный опыт прошлого.

Историю развития Белгородской области невозможно представить без истории развития образования. Кроме того, история образования является частью общеобразовательного процесса во всей Белгородской области. Следовательно, изучение истории становления и развития системы школьного образования в Белгородской области, его роли в развитии и подготовке подрастающего поколения всегда будет актуально.

Анализируя образовательную систему Российской империи, известный учёный-педагог и психолог Пётр Фёдорович Каптерев отмечает, что кроме государственных, с начала XVIII в. были основаны частные учебно-воспитательные заведения. Так, к примеру, в 1784 г., в Петербурге было иностранных частных пансионов 22, школ – 4 (они основывались немцами, французами), в Москве – 10 пансионов. Общее число учащихся в них было: в Санкт-Петербурге – до 500 человек (из них 100 девочек), в Москве – 370 человек (из них 65 девочек). Главными предметами в них были иностранные языки. Закон Божий, русский язык, арифметика. Учителя-иностранцы часто были невежественны (это, прежде всего, зависело от интеллекта педагога-иностранца, свойственного для того времени. Психологически обосновывая личность наставника, следует сказать ещё также и о том, что они считали себя большими интеллигентами, и можно сказать «аристократами своего времени» - Л.Р.).

Среди частных школ были и русские (в Санкт-Петербурге – 17 и 159 учащихся, в Москве – 1 школа с 20 учениками). Эти школы при осмотре их комиссией в 1785 г. были признаны совершенно бесполезными (кроме московской) ввиду слабости преподавания и закрыты (8; с. 174).

С 1786 г. после принятия «Устава народных училищ» для открытия частных школ стало необходимым для учителей иметь свидетельство о знании наук, которые они намерены преподавать, а для этого вводились специальные испытания для них. Необходимо было для руководителя пансиона или школы иметь полный план обучения и воспитания (8; с. 175).

При поспешном учреждении школ с Петра I до Екатерины IIорганизация их была весьма неудовлетворительна, почти хаотична. Прежде всего, это были школы не русские, а только полурусские, потому что русских учителей было мало и в учителя приглашалась в большом числе иностранцы» (7; с. 162).

С XIX в. начинается процесс поэтапного совершенствования организационных форм и содержания учебно-воспитательной работы общеобразовательных учебных заведений Белгородчины (Белгородского уезда – Л.Р.).

В 1802 г. было создано Министерство народно просвещения – специальный государственный орган, который придал школам внешнюю стройность и порядок. Но оно с самого начала служило не столько органом, способствующем развитию народного образования, «сколько органом надзора» (П.Ф. Каптерев) (8; с. 242).

В дореволюционное время школьная система в России (и в нашем крае) была сложной. Начальная школа включала в себя различные типы и ступени учебных заведений:

  • одноклассные начальные училища с трех - или четырехлетним курсом обучения,
  • двухклассные - с пятилетним (иногда шестилетним) курсом обучения,
  • четырехклассные - высшие начальные училища.

По ведомственной принадлежности училища делились на земские, городские, министерские, фабричные, церковноприходские (1; с. 47).

Средняя школа была представлена мужскими (8 лет) и женскими (7-8 лет) гимназиями, реальными (6-7 лет) и коммерческими (7-8 лет) училищами. Существовали и такие учебные заведения как институт благородных девиц, кадетские корпуса, духовные училища и семинарии. Между программами начальной и средней школы был большой разрыв, который ограничивал доступ к просвещению (1; с. 34).

Россия была разделена на 6 учебных округов во главе с университетом каждый. Они возглавлялись попечителями учебных округов.

Обязанности попечителя – открытие университета или преобразование на новых основах существующего, руководство учебными заведениями округа через ректора университета.

Ректор университета – избирался профессорами на общем собрании и подчинялся попечителю. Ректор возглавлял университет и, кроме того, управлял учебными заведениями своего округа.

Директора гимназий (в каждом губернском городе), кроме руководства ими, управляли всеми школами данной губернии. Им были подчинены смотрители уездных училищ; последние руководили всеми приходскими училищами.

Таким образом, руководитель школы более высокой ступени был администратором школ низших ступеней. В результате этого была создана администрация просвещения из специалистов, знающих дело (8; с. 245).

В первой половине ХIХ века в культурном развитии Белгородчины, как и всей России, произошли глубокие изменения. Экономика и культура Белгородчины после земельной реформы 1861 года продвинулась значительно вперед. Но малоземелье крестьян, их материальная необеспеченность делала образование недоступным для многих крестьянских детей (12; с. 211).

П.Ф. Каптерев утверждал, что в период реформаторства в Российской империи, все усилия, однако, сосредотачивались на главных вопросах: какой быть народной школе и как преобразовать существующую сеть учебных заведений, разбросанных по разным ведомствам (Министерство государственных имуществ, МВД, Министерство двора, наконец, Министерство народного просвещения)? Министерство народного просвещения шло позади других ведомств: имело, например, лишь 30 общего числа школ. Такое состояние было к 1863 г., то есть накануне школьной реформы 1864 г. в педагогическом смысле школьная сеть не удовлетворяла требований времени (7; с. 380).

Другой особенностью образования на Белгородчине в ХIХ веке было то, что мало уделялось внимания обучению женщин. Так если в Белгородском уезде в первой половине ХIХ века грамотными были всего 5200 человек, то только 200 человек грамотными были женщины (4; л. 80). Правительственная политика в области просвещения носила сословный характер. Каждое сословие делилось на группы. Дворянство, например, на потомственное и личное, купечество – на три гильдии. Среди дворян преобладало домашнее образование, после которого их определяли в гимназии, военные учебные заведения, а также в лицеи и университеты (4; л. 81). Государственные или министерские школы открывали преимущественно в уездных городах – уездные и церковно-приходские училища с небольшим числом детей. Грамотность населения оставалась низкой, особенно среди крепостного населения. Центром просвещения был Белгород. В 1772 году основана духовная семинария, переведенная затем в Курск. В 1843 году – духовное училище (5; л. 9).

Первой школой образованной на территории с. Шебекино Белгородского уезда (в сегодняшнее время город Шебекино один из главных и ближайших пригородов города Белгорода – Л.Р.) была Марьинская сельскохозяйственная школа. Применения на сахарном заводе новейшего машинного оборудования, а также использование новых методов полеводства и агротехнике при выращивании сахарной свеклы вызвало потребность в образованных и квалифицированных рабочих. Поэтому Александр Алексеевич вместе со своим братом Николаем Алексеевичем Ребендером основал в Шебекино в 1875 г. сельскохозяйственную школу для рабочих на 120 человек. В нее принимались воспитанники не моложе 14 лет, которых обучали три преподавателя. Они обучались полевым работам, столярному и слесарному делу (5; л. 17-18).

Это учебное заведение было закрытым и находилось на полном иждивении его основателей. С 1892 г. попечителем этой школы, которая стала называться Марьинской низшей сельскохозяйственной школой 1 разряда, Александр Александрович Ребендер (5; л. 21).

С течением времени круг специальностей, которым обучались учащиеся, был расширен. Обучение длилось 3 года. В двух приготовительных классах учащиеся получали общеобразовательную подготовку. После завершения первоначального этапа обучения они приобретали теоретические и практические знания по растениеводству, животноводств, садоводству, лесоводству, технологи сахароварения и винокурения, а также по ремонту и изготовлению сельскохозяйственной техники (11; с. 145). В процессе обучения подростки не только учились в школе и овладевали профессией в соответствии с выбранной ими специальностью, но и во время интенсивных сельскохозяйственных работ в имении выполняли под наблюдением учителей все работы самостоятельно, являясь одновременно учениками и работниками. На полевых работах, в лесопитомнике и мастерских по ремонту сельскохозяйственной техники ученики работники Марьинской школы овладевали навыками практической работы. Квалифицированные преподаватели проводили уроки по русскому языку, литературе, закону Божьему, истории, ботанике, физике, географии по специальным предметам – земледелию, естествознанию, скотоводству, скотоврачеванию, ремеслам и другим (5; л. 2).

Среди учащихся школы преобладали выходцы из крестьянских семей. Они составляли 71% от общего числа учащихся. Расходы на обучение на каждого ученика равнялись 159,8 рублей в год. Первый выпуск в Марьинской школе Ребиндеров состоялся в 1880 году 12 выпускников были направлены владельцами экономии для работы мастеровыми и старшими рабочими в полеводстве и животноводстве (5; л. 1).

В хозяйстве Ребиндеров ежегодно трудилось примерно 60 учеников работников Марьинской школы. В летнее время работы, исполняемые учеником, оценивались в 32-33 копейки в день, а зимой рабочий день воспитанников оценивался за полдня и оценивался в 16 копеек. Учитывая, что продолжительность каникул в школе составляла 30 дней, каждый ученик мог заработать в год 96 рублей, то есть месячная заработная плата ученика работника составляла 8 рублей.

Стоит отметить, что такую же плату получали в Шебекинском хозяйстве взрослые работники, не прошедшие курс профессиональной подготовки. Более того, за отличную работу учащихся награждали подарками, часами, книгами по избранной специальности, иногда имели место и денежные выплаты. При этом они получали бесплатное питание и обмундирование. Например, расходы владельцев хозяйства на питание каждого ученика Марьинской сельхозшколы составляли 50 рублей в год, а на обмундирование – 25 рублей (6; с. 2).

После обучения ученики школы становились квалифицированными работниками разных сфер сельского хозяйства и технического производства. Высокое качество профессионального обучения достигалось усилиями преподавательского состава, в который входили такие специалисты – аграрники, как Краинский В.Е. и Молчанов И.А. Кстати, они были в разное время управляющими этого учебного заведения. Среди преподавателей школы можно выделить и Кривцова С.Ф., Петерсона К.П., которые являлись авторами учебников для профессиональных школ России (5; л. 27).

Выпускники школы устраивались на работу в хозяйстве старшими рабочими, заведующими полями и хуторами, надсмотрщиками, приказчиками. В их обязанности входило объяснение основных приемов и методов работы для неквалифицированных рабочих – подельщиков и батраков, а также приемка работ и проверка их качества, надзор и соблюдение агротехники и технологии.

Мастерство и профессионализм выпускников оценивались очень высоко. Они получали за свой труд в хозяйстве Ребиндеров по 15 рублей в месяц. Причем, хотя квалифицированные рабочие и исполняли все виды работ, но при этом наблюдалось, «чтобы никогда не ставить их в подчинение лицам, не получившим сельскохозяйственного образования»(5; л. 37).

В школе учились как шебекинские подростки, так и приезжие из всей Курской губернии.

С первой половины ХIХ века в слободе Шебекинской хозяйничали помещики Ребиндер, обрусевшие иноземцы. В 1836 году слободу купила дочь петербургского банкира баронесса и жена генерал-лейтенанта Алексея Максимовича Ребиндер и до самого Октября 1917 года род Ребиндеров был владельцем слободы. Они владели лучшими землями, обширным хозяйством, для ведения которого нужны были специалисты. Поэтому в это время в слободе стала создаваться сеть специальных учебных заведения по профессиональной подготовке детей и подростков. В слободе Ребиндер открыл низшую школу, в которой обучались дети с 13-14-летнего возраста, преимущественно из крестьянских семей. Школьники сочетали обучение с производственным трудом на полях и предприятиях. Они овладевали навыками земледелия, садоводства, скотоводства, а также специальностями машиниста, слесаря и др. Специальностям обучали и в самих учебных заведениях, но были и школы определенной профессиональной направленности, садоводческие, например. Во время проведения полевых работ учащиеся этих заведений трудились на полях, за что получали плату. Летом рабочий день обычно начинался для них в 6 часов и продолжался до 16-18 часов с двухчасовым обеденным перерывом (5; л. 27).

Хотелось бы сказать несколько слов к характеристике народного образования вообще в дореволюционное время из личных воспоминаний бывшего учителя двухклассного образовательного училища П.Г. Бухарина.

В августе 1907 года Бухарин держал краткий экзамен на звание учителя в 6 Белгородской гимназии, то есть дал пробные уроки по русскому языку и арифметике гимназистам третьего класса, получил соответствующий аттестат и был назначен учителем в Казацкое начальное училище села Болховая (в 10 км от нынешнего города Белгорода – Л.Р.).

Неприветливо встретила школа молодого учителя, она находилась на окраине села. Школа в свое время была переделана из кабака и состояла из одной классной комнаты для учителя, и коридора. Постройка была старая и несколько накренившаяся. При его приезде дров в школе не оказалось. Начались заморозки. Школу протапливали, какими то мусором и старой гнилой соломой из подарни. В школе стоял смрад, со стен - потеки, с потолка – капели. Ученики занимались одетыми и в шапках, да и сам учитель тоже. Предшественник Бухарина – беспробудный пьяница – довел школу до полного развала, расшатал школьную дисциплину. Молодому и малоопытному учителю пришлось преодолевать страшные трудности в приведении школы в надлежащий вид, порядок. В школе было три отделения. Занятия проводились в одной классной комнате и при одном учителе. Большие трудности представлялись ему при распределении занятий - одновременно в трех отделениях. Если во втором и третьем отделениях можно было вести самостоятельные занятия (чтение «про себя», решение несложных задач и примеров по арифметике, чистописанию и др.), то первое отделению, как не имевшему никаких навыков, приходилось уделять исключительное внимание (11; с. 78).

Ежедневно Бухарин составлял план занятий на следующий учебный день. Сначала все это он делала с большим увлечением. Но скоро почувствовал, что никто этим не интересуется, никому это не нужно. Школу занесло снегом, его просьбы о присылке в школу дров оставались гласом «вопиющего в пустыне» и в его сознании наступило охлаждение и безразличное отношение ко всему (4; л. 1-2). И вот в это время для обследования школы приехал инспектор народных училищ некто Володкин – пожилой и оказавшийся отзывчивым человеком. Посмотрел он на всю эту безотрадную картину, ничего не сказал, даже ничего не записал в журнал посещений и … уехал. Спустя примерно 10-16 дней Бухарин получил от него распоряжение о переводе в слободу Шебекино. В Шебекино он прибыл 8 января 1908 года(5; л. 68). К этому времени тут было одно двухклассное образование (образцовое училище с пятигодичным курсом обучения). Учителей было 5 человек. Каждый учитель вел группу с 1 отделения и до выпуска, занимались по всем предметам программы, за исключением закона Божьего.Программа двухклассных училищ была следующая:

  1. русский язык (этимология и синтаксис по Кирпичникову),
  2. арифметика – полный курс по Малинину и Буретину,
  3. география - краткий курс,
  4. геометрия,
  5. история Русского государства – по Рождественскому,
  6. И уж, конечно, закон Божий, как один из самых «важных» предметов (4; л. 2).

Занятия по всем предметам проводились исключительно по установленным учебникам, отступление преследовалось (2; с. 15). Это когда-то отразилось и на Бухарине. В выпускном отделении он вел занятия по русскому языку, разбирали построение предложений (подчиненные, соподчиненные, сочиненные и т. п.). Занятия он вел по синтаксису Петрова (2; с. 16). Неожиданно у него в классе появился директор народных училищ из Курска Бараковский – строптивый, желчный человек. Заметив в руках у него учебник Петрова, он в присутствии учеников обвинял Бухарина в самовольстве, подверг страшному разносу и в журнале посещений записал ему выговор.

Занятия по истории было далеко от изложения возникновения Русского государства и постепенного развития быта, нравов и обычаев русского народа. Все сводилось к хронологическому повествованию царствования, а русского народа как бы и совсем не существовало (3; с. 11).

Преподавание «Закона Божьего» только затемняло головы учащимся, но Бухарин чуть не пострадал от этого предмета. На выпускном экзамене он был назначен ассистентом. На вопрос священника о том, что полагается на престоле, ученик ответил: «Крест, евангелие и …», остановился и не мог назвать третьего предмета – антеминса, т. е. шелкового платка, с изображением Христа, положенного в гроб (5; с. 28). Желая помочь ученику и вывести его из затруднения, он подсказал: «И анти…», имея ввиду, что он догадается и добавит «минс» и получилось бы слово «антиминс», но ученик добавил «Христ» и вышло слово «Антихрист». Получилось общее замешательство, громкий хохот учащихся (2; с. 16). Экзамен был провален. Священник рассвирепел, обвинил Бухарина в богохульстве, тут же приготовился писать архиерею. С большим трудом учителя уговорили его этого не делать, а между тем, дело для него могло окончиться весьма печально: его могли снять с должности учителя, и он должен был отправиться в старую дореволюционную армию, сроком на 3 годом для отбывания воинской повинности рядовым (2; с. 17).

По арифметике объем полного курса – четыре арифметических действия и десятичные дроби, отношения, пропорции, математический и коммерческий учеты векселей и т.п. изучались по учебнику Маринина и Буренина (11; с. 34).

По географии изучались краткие сведения о частях света, городах, океанах, морях, реках, островах и полуостровах (11; с. 34).

В урок геометрии вкладывались краткие сведения из планометрии.

Двухклассное образцовое училище, в то время – новый тип школ. Во всем уезде было два таких училища - в Шебекино и Новой Таволжанке, как больших и призаводских селах. В Шебекинском двухклассном училище обучалось 150-170 человек. Вполне понятно, что училище не могло вместить всех детей для учебы, это и понудило Белгородскую Земскую управу в 1909 г. открыть в Шебекино начальную школу, на стороне сахарного завода в частном доме гр. Ягловой, а через год вторую начальную школу на стороне винокуренного завода в частном доме гр. Новикова (6; с. 134).

Кроме того в Шебекино была еще специальная сельскохозяйственная школа с 3-х годичным сроком обучения. Программа школы почти такая же, как и в двухлассных училищах, но с прибавлением кратких сведений из химии, физики, а также специального предмета «Земледелие» (6; с. 134). Дата открытия школы неизвестна. Почти на 85% она обслуживала все земельные угодья и экономии владельцев Ребиндер. Теоретические занятия в школе производились примерно с 1 ноября по 1 марта, т. е. не более 4 месяцев в году, а остальные 8 месяцев воспитанники школы были на практике в экономии Ребиндер. Экономий имений этих было очень много, почти все имения Волчанского уезда принадлежали владельцам Ребиндер. Это был период концентрации капитала: помещики разорялись, а Ребиндер, пользуясь их банкротством приобретал их имения, угодья и богател…(6; с. 135).

В период с 1913 по 1915 годы в Белгородском уезде было открыто среднее учебное заведение – реальное училище, о постановке учебного дела в этом училище почти ничего не известно. Лишь то, что принимались в него дети служащих Ребиндера. Дети рабочих и крестьян почти не допускались в училище (6; с. 136).

Так обстояло дело с постановкой народного образования в Белгородском уезде Курской губернии в конце ХIХ начале ХХ века.

Таким образом, в рассматриваемый период ХIХ начала ХХ века система школьного образования в Белгородском уезде переживает период своего становления. Совершенствуется материально-техническая база школ, растет образовательный уровень педагогических работников, увеличивается контингент учащихся. Введение элементов трудового обучения в целом благоприятно сказалось на школе. Преподавание учебных предметов (естественного цикла) стало более наглядным, ориентированным на практику. На уроках труда школьники приобретали элементарные трудовые навыки. Работа на пришкольных участках, в учебных мастерских, производственная практика на колхозных полях и на предприятиях готовили школьников к будущей трудовой деятельности.

Однако в работе школ уезда имелись и существенные недостатки. Многие учащиеся не справлялись с усвоением общеобразовательных программ (о чем свидетельствует % успеваемости), получали задание на осень или вовсе «бросали» школу, не все дети школьного возраста регулярно посещали школу.

Образовательный уровень педагогов был еще не достаточно высок. Большая часть работников – 247 (74,8%) имели законченное среднее педагогическое или среднее общее образование, 15 человек (4,5%) имели высшее образование, 18 (5,4%) окончили двух и трехгодичные учительские институты и другие к ним приравненные учебные заведения. 9 человек (2,6%) вообще не имели полного среднего образования (10; с. 210).

Список использованных источников и литературы

  1. Августевич И.И. История школы и педагогики России 1917–1992 гг. – Белгород, 1994.
  2. Бухарин П.Г. Заметки по народному образованию в Шебекинском районе. 1907-1923 гг. /Воспоминания учителя/. – г. Шебекино. – 1961.
  3. Важнейшие задачи учителей школ // Пламя. – 1954. - 27 августа.
  4. ГАБО. Ф. Р-153, оп.1, д. 68.
  5. ГАБО. Ф. Р-156, оп.2, д.21.
  6. Дейнеко М.М. 40 лет народному образованию в СССР. – М., 1957.
  7. Каптерев П.Ф. История русской педагогики. 2-е изд. – Пг., 1915.
  8. Латышина Д.Н. История педагогики. Воспитание и образование в России (X-начало XX века): Учебное пособие. – М., 1998.
  9. Лучше помогать школе в проведении политехнического обучения // Пламя. - 1955. - 16 октября.
  10. Моя родина – Белгородский район. / Под ред. А.И. Склярова. – Минск, 1998.
  11. Народное образование в СССР / Под ред. М.А. Прокофьева. – М., 1985.
  12. Фролов П.Т. Творцы и новаторы педагогического процесса. – М.- Белгород, 1994.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top