Котляр Н.В.

Не смотря на краткость исторического опыта самоорганизации на Дальнем Востоке России, уместившегося в 42 года, работа благотворительных общественных организаций, гибко отвечающих на нужды и потребности беднейшего населения, создала уникальное для монархического государства соотношение частной активности и государственной деятельности в такой важной сфере общественной жизни как социальная работа. Дальневосточный опыт создания эффективной общественной системы благотворительной помощи интересен еще и тем, что накапливался в условиях развивающегося российского региона, постоянной нехватки финансовых и людских ресурсов, крайней остроты социальных и политических противоречий. Не случайно особый интерес исследователей к сфере частной организованной благотворительности проявился именно в 1990‑х гг. С этого времени публикуется ряд исследований, посвященных основным направлениям деятельности лечебно-благотворительных общественных организаций Дальнего Востока[1], личному вкладу наиболее известных дальневосточных меценатов, участвующих в деятельности благотворительных обществ[2]. В 2000-х гг. появляются работы, целиком посвященные созданию и деятельности одной из дальневосточных благотворительных организаций: Хабаровскому благотворительному обществу[3], Амурскому лечебно-благотворительному обществу[4]; «непрофилирующим» направлениям деятельности благотворительной организации, в частности, Владивостокского и Южно-Уссурийского благотворительного обществ[5]. В 2000-х гг. опубликованы работы, в которых подробно изучено взаимодействие на Дальнем Востоке органов городского самоуправления и общественных организаций[6], приводятся факты участия в благотворительных обществах представителей местного чиновничества[7], создаются классификации направлений благотворительной деятельности[8] и т.д.

Рубеж ХIХ – ХХ вв. – время крайней популярности благотворительного дела в самых разных кругах российского общества. Почти за десятилетие 1890-х гг. число учреждений общественного призрения увеличилось в несколько раз, а развитие благотворительности, по оценкам современных исследователей, приобрело форму «благотворительного движения»[9]. Дальневосточное общество также отличалось «чрезвычайной отзывчивостью к нуждам недостаточного и неимущего люда», которая, по мнению одного из военных губернаторов Приморской области, «позволила широко развить дело благотворительности»[10]. В самом деле, первой общественной организацией Дальнего Востока стало именно благотворительное общество. Однако процесс появления частных благотворительных обществ шел медленными темпами. В конце ХIХ в. на Дальнем Востоке было 10 организаций общественного призрения (4 богадельни, 3 детских приюта, 3 школы благотворительного характера), и только три благотворительных общества[11].

Благотворительные общества на Дальнем Востоке начали действовать в последней четверти 1870‑х гг., а уже в первые годы ХХ в. частные общества, выбравшие своим уставным название «благотворительное» или «лечебно-благотворительное», больше не создаются. С 1899 по 1917 гг. на Дальнем Востоке России начали свои действия, по меньшей мере, девять обществ сиротского детского приюта[12]; два общества помощи переселенцам – в Приморской и Амурской областях[13]; четыре попечительства о бедных, больных (не считая городских участковых комиссий)[14]; семь обществ вспомоществования учащимся и учившим[15], яслей и школ грамотности[16]. Общество помощи пострадавшим на войне солдатам и их семьям (головное отделение в Санкт-Петербурге) – открыло свои отделения в шести городах, в том числе в Харбине и поселке Александровском на острове Сахалин[17]. И, наконец, Приамурское управление Российского Общества Красного Креста ‑ одно из 6 управлений общества ‑ состояло из местных управлений, комитетов (которых может быть несколько в одном городе), общин сестер милосердия[18] и представляло собой самую широкую и многочисленную сеть благотворительной помощи. Одновременно с указанным обществом действовало аналогичное Сибирское общество помощи больным и раненным воинам, одним из отделений которого стал, в частности, Хабаровский городской комитет (1915; здесь и далее в скобках указана дата утверждения или регистрации устава общества), возникший «в попечительных семьях запасных» по инициативе В.И. Лемеховой, и существующий на пособия частных лиц и «казенной доле» – пайковом пособии[19]. В то же время самая, на первый взгляд простая форма частной благотворительности – благотворительное общество с максимально общим и весьма широким спектром задач, не пользуется вниманием учредителей.

Назвать точно социальную или политическую причину, по которой учредители потеряли интерес к созданию благотворительных обществ, сложно. Вероятно, отсутствие новых благотворительных обществ объясняется целой чередой событий, повлиявших на развитие Дальнего Востока России, в том числе и на формирование частной благотворительности. Это начало русско-японской войны в 1904 г. (изменившее статус благотворительных организаций и ставшее причиной многократного увеличения их количества, в особенности отделов РОКК); подъем общественного движения в годы первой русской революции (усиливший полицейский контроль над всеми видами общественных собраний); вступление в силу действия временных правил об обществах и союзах 4 марта 1906 г., регламентировавших порядок учреждения частных обществ и т.д.

Возможно, причина непопулярности обществ с названием «благотворительное» кроется в самих обществах. Предположим, что в конце ХIХ в. произошли какие-либо изменения в структуре и деятельности благотворительных обществ, которая, в свою очередь, сделала опыт таких организаций неприемлемым для последователей. Итак, рассмотрим некоторые моменты создания и деятельности обществ, имеющих уставное название «благотворительное» или «лечебно-благотворительное», с целью выявить те качественные изменения, которые могут дать ответ на вопрос, почему общества с таким уставным названием перестают создаваться на Дальнем Востоке в начале ХХ века.

В целом количество благотворительных обществ на дореволюционном Дальнем Востоке незначительно[20]:

  1. Владивостокское благотворительное общество ‑ первая общественная организация Дальнего Востока – начало свою деятельность в 1875 г.,. Устав утвержден в 1877 г., изменен в 1895 г. Оборот средств на 1887 г. составил 7940 руб. 73 коп., за время действия общества достигал нескольких десятков тысяч рублей. Общество содержало богадельню [1885 г.], устроенную в доме, купленном на средства общества; ночлежный дом [1898 г.]; детский приют (в двух зданиях); две элементарные школы [1876 г. в доме приходского попечительства здешней церкви, строительство нового здания закончено в 1877 г., на содержание школы расходовано 1131 руб. 83 коп.]; ясли для детей бедных. Общество назначало ежемесячные и единовременные пособия для двух круглых сирот, двух вдов, осуществляло вспомоществование воспитывающимся в прогимназии и женском училище ученикам и ученицам бедных (к началу ХХ в. 5 мальчиков и 2 девочки находились на полном содержании общества). При обществе состояло переселенческое отделение (первое упоминание о нем в 1887 г., оборот средств – 3000 руб.).
  2. Приамурское дамское благотворительное общество (другие названия: Хабаровское дамское благотворительное общество, Дамский благотворительный комитет (кружок)) – первое благотворительное учреждение Хабаровска, образованное 14 января 1886 г. Устав претерпел значительные изменения по сравнению с первоначальным проектом и был подан на утверждение в мае 1887 г. Начальный капитал общества – 6000 руб.
  3. Благовещенское лечебно-благотворительное общество (Амурское лечебно-благотворительное общество). Открыто 27 апреля 1886 г., с 1899 г. действует на основании утвержденного устава. Оборот средств на 1902 г. составил 16929 р. 94 коп. Общество содержало богадельню [1885 г., в 1899 и 1907 гг. затрачено 1941 руб. 17 коп. и 3225 руб. 31 коп. соответственно; с 1902 г. открыто специальное отделение для хронических больных], дом призрения для детей сирот (на 1900 и 1907 гг. затрачено 1965 руб. 29 коп. и 4097 р. 31 коп. соответственно). Общество выдавало безвозвратные пособия и ссуды сиротам и бедным (затрачено до 1377 руб. в год). Общество с 1885 г. содержит аптеку (одну из четырех аптек Благовещенска; в 1906 г. на содержание и выписку медикаментов затрачено 42749 руб. 10 коп.). Общество открыло родильный приют [1903 г.], сиротско-вдовий дом [1911 г.], два амбулаторных покоя [1883 и 1895 гг.]. Общество выплачивало средства военному лазарету города за лечение гражданского населения (от 23 до 1,2% своего бюджета). В 1904 г. в приюте открыта мастерская для обучения детей сапожному ремеслу.
  4. Хабаровское благотворительное общество, созданное в 1890 г. Через два года после открытия средства общества составили 7390 руб. 15 коп. Обществом созданы: приют для одиноких престарелых людей [1891 г., от двух до шестнадцати чел.], детский приют [1901 г., каменное здание, рассчитанное на 12 чел., постройка которого обошлось обществу в 10263 руб. 76 коп.; детей кормили и одевали, оказывали медицинскую помощь]. «Недвижимое имущество состояло из каменного 2-х этажного дома с пристроенным к нему деревянным помещением для мальчиков, кухнею, деревянной бани и коровника, обнесенных забором»[21]. Общество выдавало единовременные пособия, в том числе и на воспитание детей бедных родителей. В местном военном госпитале проводился отпуск лекарств из городской аптеки за счет общества. Состоящие членами общества врачи Э.Ф. Горбацевиц и В.М. Любарский безвозмездно давали советы больным. Общество занималось также доставкой неимущим средств для выезда на место проживания (по содействию агента Амурского пароходства, состоящего членом общества).
  5. Благотворительное общество на о. Сахалин, созданное в 1892 г. (Возможно, под этим названием понимается Общество пособия бедным (1892)).
  6. Благотворительное общество в Петропавловске, созданное в 1895 г.
  7. Николаевское благотворительное общество, созданное в 1898 г. Устав общества утвержден в 1907 г. Общество покровительствовало местной богадельне, в которой содержалось около 15 чел. (на 1899 г.).
  8. Южно-Уссурийское благотворительное общество (Никольск-Уссурийское благотворительное общество), сведения о начале деятельности общества появились в последний год ХIХ века, когда проведено первое собрание общества. Устав утвержден 14 октября 1902 г. или, по другим сведениям, 5 сентября 1901 г. Общество построило бесплатную двухклассную начальную школу (деревянное двухэтажное здание заложено в 1901 г.). С 1908 г. упоминается женское 2-х классное училище, в котором обучалось, по преимуществу, беднейшее население. Школа содержалась на субсидии города и правительства, пожертвования генерал-губернатора, председателем строительного комитета по постройке школы был местный купец Д.С. Бородин. По сведениям на 1907 г. «Министерство Народного просвещения отпустило на содержание училища 5000 руб.»[22]. В 1911 г. начата постройка библиотеки-читальни общества.

   9-10. Зейское благотворительное общество (Зейская Пристань); Морское благотворительное общество (Владивосток). Сведения об открытии и утверждении устава этих двух обществ не подтверждаются документально.

Итак, очевидно, что перечисленные выше общественные организации являлись первыми благотворительными учреждениями дальневосточных городов, и, судя по дате открытия, просто одной из первых общественных организаций своего города. Деятельность этих обществ позволяет относить их в равной степени к большинству из названных групп благотворительных организаций. Широкое поле деятельности, открывшееся их учредителям, оказало решающее влияние на принцип «многофункциональности» первых благотворительных обществ (о чем свидетельствует пример первых трех из приведенного списка организаций). Учредители предполагали заниматься благотворительностью в самом широком смысле этого слова. Так, благотворительную деятельность сразу в нескольких направлениях удалось проводить Владивостокскому (1877) и Хабаровскому, созданному в 1890 г., благотворительным обществам; Благовещенскому лечебно-благотворительному обществу (1886), отдельные структуры которых выполняли задачи материальной помощи бедным, лечения, обучения и призрения. Все последующие благотворительные организации, созданные в начале ХХ века, выбрали приоритетом только одно направление благотворительной помощи. К примеру, Приамурское дамское благотворительное общество, основной задачей которого было «изыскание средств и употребление таковых»[23], – направляло средства на попечительскую помощь и оплату лечения беднейшего населения; Николаевское общество (1898) ограничилось попечительством местной богадельни. Эволюция деятельности этих организаций носила характер постоянного планомерного совершенствования выбранного этими организациями направления деятельности.

Разносторонняя активность общества была неизбежным фактом при такой объемной формулировке уставной цели, предполагающей доставление средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных людей врачевством и денежными средствами. Учредители общества избрали самый простой и, в то же время, самый удачный на тот момент способ помощи ‑ изыскивать средства и направлять их нуждающимся. Дело в том, что создатели общества вряд ли могли предполагать, на что именно пойдут деньги – на строительство школы или дома призрения, на обучение или в детский приют (об этом свидетельствует, в частности, порядок открытия заведений общества). Решение о том, куда прежде всего направить средства общества, принималось правлением по мере развития деятельности и отражало нужды города, в котором действовала общественная организация. Так, Владивостоку, не имевшему на момент учреждения в нем благотворительного общества, начальных учебных заведений, требовалась школа; Благовещенску – хотя бы одна больница; чиновничий Хабаровск хоть и не мог пожаловаться на отсутствие больницы, но средств на лечение беднейшие жители города не имели и т.д. Начав решать первостепенную проблему города, благотворительное общество обращалось к следующей, открывая второе, третье и т.д. «направление» в своей деятельности. При этом благотворительные общества гармонично сочетали постоянное увеличение числа новых элементов организации с некоторой самостоятельностью этих структур. Институционально самостоятельной, приняв собственный устав, стала, например, больница Лечебно-благотворительного общества Благовещенска (1885), созданная на основе пар.2 устава общества[24]; ясли для детей бедных при Владивостокском обществе, направившие свой устав на утверждение в 1895 г.[25] и др. Таким образом, деятельность исследуемых благотворительных обществ становилась своего рода базой для развития различных «направлений» благотворительности. Можно также предположить, что создание внутри общества отдельных структур, возглавляемых, по мере расширения их деятельности, собственными комитетами, было предопределено общей ситуацией практически неразвитого в 1870 – 1880‑х гг. дела благотворительности в дальневосточном крае.

Следует подчеркнуть, что ни одно из «направлений» не было брошено, и, построив, к примеру, школу, общество уже не оставляло ее своей заботой и поддержкой, сколь бы многочисленными не были следующие начинания организации. Предпосылкой к этому была стабильная материальная база организации. Финансировать все начинания и планы общества брались состоятельные и, как правило, высокопоставленные горожане. Например, на 1887 г. почетными членами Владивостокского благотворительного общества состояли: Мартиниан, Епископ Таврический и генерал-адъютант барон Фридерикс (гости края, внесшие единовременные пожертвования); генерал-адъютант Барон Конф; генерал-лейтенант Анучин и его супруга М.Н. Анучина; контр-адмирал Фельдгаузен; вдова контр-адмирала Э.Ю. Эрдман; отставной полковник Клыков; отставной надворный советник Филиппеус; купец 1-й гильдии О.В. Линдгольм ‑ глава Торгового дома «Лингдольм и Ко»; купец 2-й гильдии, Я.Л. Семенов – один из двух основателей фирмы «Семенов и Ко»; купец А.Г. Альберс – один из двух основателей Торгового дома «Кунст и Альберс»; купец, член правления училища Дальнего Плавания А.К. Вальден; действительный статский советник, купец 1‑й гильдии, почетный консул Германского консульства и управляющий делами Торгового дома «Кунст и Альберс» А.В. Даттан[26].

Несомненно, общества обладали денежными средствами поддерживать самую широкую систему помощи, насчитывая даже первоначальный капитал несколькими тысячами рублей. Можно даже сказать, что исследуемые общества создавались учредителями как финансовый центр из которого будут черпаться средства на наиболее острые нужды беднейшего населения. Активными участниками накопления средств в добровольном «кошельке» были и органы местного самоуправления. Постоянно выделяя обществу субсидии, городские власти не оставили без такой помощи ни одну из благотворительных организаций, в том числе и избравших своей уставной целью осуществления какой-либо отдельной формы благотворительной помощи (что отчасти объясняют передачей с 1887 г. благотворительных учреждений Приказа общественного призрения в ведение городских управ[27]). Благотворительные общества не лишились поддержки местного самоуправления власти, вплоть до 1917 г. Благовещенское лечебно-благотворительное общество (1886) содержится на средства города; Николаевское благотворительное общество (1898) попечительствовало городской богадельне, председательствовал в которой городской голова; Хабаровское благотворительное общество (1890 г.), пользовалось, по заверениям членов общества, исключительной поддержкой генерал-губернатора, здание для детского приюта безвозмездно предоставлено городским самоуправлением[28].

К поддержке города общественные организации, со своей стороны, относились весьма благодарно. Так, согласно уставу, пожертвователи, внесшие единовременно 100 руб. и более (а городом выделялось не меньше 100-200 руб.) становились почетными членами общества. Таким образом, следуя уставу, в почетные члены общества принималась городская Дума. Поддержка могла иметь самые разнообразные формы, например, выразиться в предоставлении участка под постройку здания или запрашиваемого обществом помещения. Однако финансовая помощь была наиболее распространенной. Для открывающейся организации или общества, испытывающего материальные затруднения, поддержка города могла иметь решающее значение. Наиболее весомой была субсидия Благовещенскому лечебно-благотворительному обществу (1886). Не имея собственной больницы и пользуясь больницей общества, Благовещенск выделял на пособия обществу в разные годы от 760 р. до 2113 р.[29]. Когда больница начала действовать, городские власти обратились к обществу о временном уступлении городу бесплатно некоторых зданий общества, например, помещений для бедных. Взамен город обязался выдавать жалования служащим в городской больнице членам Благовещенского лечебно-благотворительного общества[30]. Множество подобных случаев дает возможность говорить о совместном с городом ведении дела, или частичном содержании городом некоторых начинаний общества[31]. Учитывая, что имущество и денежный капитал благотворительных обществ, в случае их закрытия, поступали в собственность города (по уставу общества), такое сотрудничество могло быть взаимовыгодным[32]. Впрочем, в случае неудачи благотворителей, город нес ответственность за предприятие общества. В отношении рассматриваемых благотворительных обществ таких примеров нет. Но имеется показательный пример 1910 г., когда городские власти приняли приют подкидышей у Общества попечения о подкинутых детях г. Благовещенска. Общество было закрыто Приамурским генерал-губернатором на основании высокой смертности детей[33].

Внимание губернаторской власти может быть объяснено и тем, что призрение бедных и забота о развитии в губернии благотворительных заведений относились к числу непосредственных обязанностей правителя губернии (ст.336, 340, 344. Т.II. Св. Зак. Общ. Губ. Учр.). Губернатор «по долгу своему способствует, всеми зависящими от них средствами, успешному действию как уже существующих, так и вновь учреждаемых во вверенной им губернии… попечительных комитетов о тюрьмах и о бедных и др. благотворительных учреждений и предприятий; они имеют общий высший надзор за всеми сего рода заведениями и должны неослабно требовать, от кого следует, точного исполнения постановленных по сей части правил»[34]. Обращать внимание на состояние частных благотворительных обществ предписывала также ст.445 Устава Общественного Призрения[35]. Свою роль во внимательном отношении к благотворительности сыграла традиция. Почти с самого начала своей истории благотворительность приравнивалась к государственной службе – единовременное пожертвование в 1000 руб. давало право купцам получить чин «комиссара от коллегии» (ХIV класс)[36]. Крупные благотворительные акции отмечались орденами, званиями, чинами, - подчеркивает М.Ф. Бурилова, отмечая, что благотворительность была выгодна как государству, так и самим благотворителям[37].

Однако служебный долг не объясняет ведущую роль представителей высшей местной власти в деле благотворительности на Дальнем Востоке. Еще меньше это объясняет добровольную активную инициативу со стороны жен губернаторов и генерал-губернаторов, по сложившейся традиции председательствующих во многих местных обществах со дня их открытия. Это В.Ф. Духовская, С.А. Корф, Э.Ю. Эрдман, А.А. Фельдгаузен, А.Г. Чичагова, Э. Унтербергер, О. Субботич, М. Гондатти и др. Председательницы, как правило, были и инициаторами и основательницами общества. Например, Владивостокское благотворительное общество (1876 г.) – «любимое детище» А.А. Фельдгаузен – супруги военного губернатора, лично купившей дом для второй народной школы и богадельни на 12 кроватей (общие собрания членов общества проводились в доме военного губернатора); Приамурское дамское благотворительное общество (1886 г.) основано баронессой С.А. Корф, супругой первого Приамурского генерал-губернатора, собравшей 6 тыс. рублей к его основанию; инициатор создания Южно-Уссурийского благотворительного общества – жена начальника Южно-Уссурийского округа К.И. Вологдина[38] и т.д. Отмеченная тенденция отражена в уставах некоторых благотворительных обществ, и в частности во Владивостокском Благотворительном обществе. По измененному в 1895 г. уставу, предоставляло звание председательницы комитета общества супруге военного губернатора Приморской области, если таковая пожелает возглавить комитет[39], что соблюдалось неукоснительно.

Поддержку на этапе утверждения устава благотворительным обществам оказывал и Приамурский генерал-губернатор, поставленный высочайшею волею во главе всех учреждений края. Она состояла в выделении средств обществу, в разрешении «недоразумений внутреннего характера», в ходатайстве об обществе перед местными или вышестоящими инстанциями. Среди местных частных добровольных обществ Дальнего Востока, благотворительным обществам оказывалась «исключительная поддержка», которая «может быть выдаваема начинающим малоимущим учреждениям»[40]. Причина такой благоприятствовавшей обществам политики заключается, прежде всего, в действии «критерия полезности» такой общественной организации. «Дело полезное», «срочное», «правильно поставленное», «открытие полезного для края учреждения нахожу крайне желательным», «поддержать самым энергичным образом», ‑ таковы отметки на документах благотворительных (как, впрочем, и некоторых других) частных обществ, поставленные как генерал-губернатором, так и губернатором[41].

«Критерий полезности» начинал действовать еще до утверждения устава Министерством внутренних дел (порядок, установленный еще с 1862 г. и закрепленный, например, в Уставе об общественном призрении изд. 1892 г. ст.441), когда общества открывались по личному разрешению Приамурского генерал-губернатора. До утверждения устава «соответствующим порядком» начало свою деятельность Южно-Уссурийское благотворительное общество (1902). В 1890‑х гг. богадельня в Николаевске-на-Амуре содержалась на средства Николаевского благотворительного общества, созданного в 1898 г. Подготовительная деятельность еще двух обществ открыта до утверждения устава и, по оценке генерал-губернатора, «дала счастливые результаты». Устав благотворительного общества Владивостока утвержден через год после его открытия. До открытия Благовещенского (Амурского) лечебно-благотворительного общества (1886) существовал Благотворительный фонд под председательством губернатора Амурской области, на базе которого было основано общество[42].

Начало деятельности на основании губернаторского разрешения не означало отсутствия у организации учредительных документов. На момент открытия общества имели проект устава, содержание которого проверялось генерал-губернатором и губернатором. Так, по резолюции А.Н. Корфа, проект устава Приамурского Дамского Благотворительного общества «вполне соответствует как своей цели, так и местным условиям края»[43]. На его основании, а также «в виду действительной надобности подобного учреждения на Амуре», ‑ отмечает А.Н. Корф, ‑ «я разрешил учредителям приступить временно к оказанию помощи нуждающимся». Итак, в 1886 г. было получено разрешение образовать временный, до утверждения устава, дамский кружок в Хабаровке. Устав Приамурского Дамского Благотворительного общества (1889) был утвержден через три года после открытия кружка.

Должностные инструкции не объясняют и то, что все общества, носящие уставное название благотворительного, были открыты при непосредственном и активном участии и поддержке представителей высшего чиновничества. Несомненно, Приамурский край был удачлив в администраторах, большая часть которых вела активную общественную деятельность и заботилась о благополучии края. В этом справедлива оценка А.С. Тумановой, отмечающей, что возникновение общественных организаций являлось поначалу результатом усилий не столько самой общественности, сколько просвещенных монархов и чиновничества, отдававших дань требованиям времени[44]. Помимо этого, благотворительное общество, как и любая общественная организация, представляло собой централизованную и организационно оформленную деятельность, осуществляемую, к тому же, в одной из самых необходимых для развития дальневосточного края областей. Работа обществ имела прочную финансовую базу, успешно укрепляемую его участниками. И для местной власти, не располагавшей избытком казенных средств для обеспечения и развития дальневосточного края, это обстоятельство было важным. Учитывая также то, что отчеты каждого общества предоставлялись губернаторам и генерал-губернатору, можно утверждать, что частные благотворительные организации представляли собой пример контролируемого властями (но не подчиненного им) благотворения. Именно поэтому, такая форма, как благотворительная общественная организация и была выбрана, прежде всего, Приамурскими генерал-губернаторами для формирования на Дальнем Востоке начал благотворительности.

Итак, общества, имеющие уставное название благотворительных, создаются на Дальнем Востоке в последней четверти ХIХ в. и их деятельность охватывает все центры дальневосточного региона. Характерной чертой данных обществ являлась их разносторонняя и обширная деятельность. Возможность для создания разветвленной системы благотворительности обществам давала покровительствующая политика губернаторской власти, поддержка местного самоуправления, отсутствие предшествующих благотворительных организаций, активность членов общества, стремящихся охватить самой разнообразной помощью как можно большее число нуждающихся. Учреждаемые состоятельными горожанами и пользующиеся помощью и активным участием местного высшего чиновничества, общества обладали значительным капиталом, который, не смотря на постоянные значительные расходы, постоянно увеличивался.

Все же решающим фактором, повлиявшим на то, что частные благотворительные общества, ставившие такие слишком глобальные цели, как доставление средств к улучшению материального и нравственного состояния бедных людей, с началом ХХ в. теряют свою популярность для учредителей, была невозможность повторить их опыт. Хотя бы потому, что в практическом плане это не под силу ни одной общественной организации. К тому же набрать такие рекордные суммы годового оборота средств, при наличии которых только и была возможна такая грандиозная по размаху деятельность, ни для одного общества не представлялось реальным в силу отсутствия названных выше возможностей.

Однако повторять эту многосложную и многоуровневую систему благотворительности было не нужно. Общества, выбравшие уставным названием «благотворительное» или «лечебно-благотворительное» стали своего рода элементами административной системы Дальнего Востока. Практически (хотя и не напрямую) созданные местной властью, опирающиеся на ее постоянную (и серьезную) поддержку, общества естественным образом сформировали социальное направление деятельности местных властей, еще не представляющих какой, в конечном счете, должна быть поддержка местному населению. Активность первых благотворителей заложила основы особенно необходимых в то время «направлений» помощи. Все последующие организации выбирали только одно из выявленных «направлений» и действовали, преимущественно в его рамках. Таким образом, необходимости обозначать свою цель так же широко как делали это первые частные благотворители, больше не возникало.

Знаменательно, что, основываясь на чувстве долга или по личной воле, представители местной власти, опираясь на административный ресурс или собственными силами, объединяя местное население или присоединяясь к нему, нашли удачную форму поддержки малонаселенного региона в политически решающий период его существования. Созданная благотворительными обществами модель разностороннего благотворения, представляла собой систематическое и разнообразное по форме оказание помощи, сформировавшее к началу ХХ в. основы зарождающейся на Дальнем Востоке системы государственной социальной защиты, в сфере действия которой нашлось место каждому частному благотворителю.

Список использованной литературы

  1. Белоусов А.А. О вкладе меценатства и благотворительности в развитие Дальнего Востока. История и современность // Высшее образование на Дальнем Востоке: история, современность, будущее: Материалы науч. конф. ‑ Владивосток, 1998. – С. 291-292
  2. Бодиско А.М. Из жизни Хабаровска. – Хабаровск, 1915.
  3. Бурилова М.Ф. Хабаровское благотворительное общество в 1885-1917 гг. // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион. науч.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства. Хабаровск. (24-26 октября 2000 г.). – Хабаровск, 2000. ‑ С. 173-176.
  4. Бурилова М.Ф. Хабаровское благотворительное общество в 1885-1917 гг. // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион. науч.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства. Хабаровск. (24-26 октября 2000 г.). Хабаровск, 2000. 
  5. Ващук А.С. Владивостокская городская дума в конце ХIХ – начале ХХ вв.: особенности и трудности, исторические уроки // Особенности муниципального управления на Дальнем Востоке России: история, современность, будущность. Материалы Всерос. науч.-практ. конференции. ‑ Владивосток, 2000. ‑ С. 43-46.
  6. Власов П.В. Благотворительность и милосердие в России. ‑ М., 2002.
  7. Войт Л.Н. Проблемы переселения на Дальний Восток и благотворительное движение во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. // Дальний Восток России: исторический опыт и пути развития региона (Первые Крушановские чтения, 1998 г.). ‑ Владивосток, 2001. ‑ С. 21-23
  8. Войт Л.Н., Вахненко А.А., Кирпикова Т.Э. Отчеты лечебно-благотворительного общества – основные статистические документы о состоянии благотворительного движения в медицине Амурской области // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион. научн.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства. Хабаровск (24-26 октября 2000 г.). ‑ Хабаровск, 2000. ‑ С. 94-97.
  9. Всеподданейший отчет Военного губернатора Приморской области генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. ‑ Владивосток, 1901.
  10. Гридяева М.В. Главным в жизни была работа // Губернаторы Сахалина / Гл. ред. А.И. Костанов. ‑ Южно-Сахалинск, 2000. ‑ С. 88-102.
  11. Доровский Я.Н., Войт Л.Н. Милосердие и благотворительность в медицине Амурской области (вторая половина ХIХ – начало ХХ в.). // Дальний Восток России: исторический опыт и пути развития региона (Первые Крушановские чтения, 1998 г.). ‑ Владивосток, 2001. ‑ С. 41-44.
  12. Дубинина Н.И. Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти. ‑ Хабаровск, 1997.
  13. Дурицына Р.Ф. Благотворительность на Амуре: история, возрождение и новые технологии развития // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2001. ‑ С. 478-489.
  14. Иконникова Т.Я. Все для фронта! (Деятельность Приамурского комитета по оказанию помощи раненным на фронтах первой мировой войны) // Гродековские чтения: Тезисы научно-практической конференции. 19-20 декабря 1996 г., г. Хабаровск. ‑ Хабаровск, 1996. ‑ Ч.I. ‑ С. 36-39.
  15. Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: штрихи к портрету. – Уссурийск, 1997.
  16. Костина Е.Ю. Благотворительная деятельность во Владивостоке. 1870-1917 гг. // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2001. ‑ С. 418-421.
  17. Лазарева С.И. Общественно-благотворительное движение на рубеже ХIХ – ХХ вв. // Россия и АТР. – 2005. ‑ №3. – С. 47-54
  18. Лынша О.Б. Женская школа Южно-Уссурийского благотворительного общества // Дальний Восток России: основные аспекты исторического развития во второй половине ХIХ – начале ХХ века (Вторые Крушановские чтения, 2001 г.). – Владивосток, 2003. ‑ С. 157-160.
  19. Матвеев Н.П. Краткий исторический очерк г. Владивостока. ‑ Владивосток, 1990.
  20. Мизь Н.Г. Благотворительность в Южно-Уссурийском крае до 1917 года // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2002. ‑ С. 259-263.
  21. Нарыжная С.М. Николай Иванович Гродеков – генерал-губернатор Приамурского края, просветитель и меценат // Гродековские чтения: Тезисы научно-практической конференции. 19-20 декабря 1996 г., г. Хабаровск. ‑ Хабаровск, 1996. ‑ Ч.I. ‑ С. 5-8.
  22. Никольск-Уссурийский: страницы истории: Документы и материалы. – Владивосток, 1993.
  23. Плато Г.К. фон. Положения о частных обществах, учреждаемых с разрешения Министерств, Губернаторов и Градоначальников. ‑ Рига, 1903.
  24. Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Местное самоуправление на Дальнем Востоке России во второй половине ХIХ – начале ХХ в.: Очерки истории. ‑ Владивосток, 2002.
  25. Троицкая Н.А. Слово о чиновниках: вместо комментариев // Дальний Восток России: из истории системы управления. Документы и материалы. К 115-летию образования Приамурского генерал-губернаторства. ‑ Владивосток, 1999. ‑ С. 218-232.
  26. Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России. 1905-1917 годы: Монография. – Тамбов, 2002.
  27. Фруменкова Т.Г. Воспитательные дома и начало светской благотворительности и общественного призрения в России в царствование Екатерины II // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2002.
  28. Яновский А. Красный крест // Энциклопедический словарь. Репринт. воспроизв. издания Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. 1890-1900. – Ярославль, 1992. ‑ Т. 16. ‑ С. 560-562.

Источники

  1.         Всеподданейший отчет Военного губернатора Приморской области генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. – Владивосток, 1901.
  2.         Обзор Амурской области за 1900 год. – Благовещенск, 1901.
  3.         Обзор Амурской области за 1902 г. – Благовещенск, 1903.
  4.         Обзор Амурской области за 1906 г. – Благовещенск, 1908.
  5.         Обзор Приморской области за 1906 г. – Владивосток, 1907. 
  6.         Обзор Приморской области за 1907 г. – Владивосток, 1908.
  7.         Обзор Приморской области за 1914 г. – Владивосток, 1916.
  8.         Памятная книжка Приморской области на 1911 г. – Владивосток, 1911
  9.         Памятная книжка Приморской области на 1914 г. – Владивосток, 1914. 
  10.         Свод законов Российской империи. ‑ СПб., 1892, т.II.

Периодическая печать

  1.         Приамурские ведомости. 1890. №147; 1901. 12 авг. №398.
  2.         Дальний Восток. 1895. 10 марта. №28.
  3.         Дальний Восток. 1904. 25 янв. №20.
  4.         Дальний Восток. 1907. 11 нояб. №234; 27 нояб. №245.
  5.         Владивосток. 1886. 12 июля. №30
  6. Фонды Российского государственного исторического архива (РГИА ДВ):
  7.         Ф.1. Оп.1. Д.925, 963
  8.         Ф.702. Оп.3. Д.24, 107, 304, 342, 356, 384, 417, 428, 566.
  9.         Ф.704. Оп.1. Д.200.
  10.         Ф.1319. Оп.1. Д.1. 

[1] Белоусов А.А. О вкладе меценатства и благотворительности в развитие Дальнего Востока. История и современность // Высшее образование на Дальнем Востоке: история, современность, будущее: Материалы науч. конф. ‑ Владивосток, 1998. – С. 291-292; Войт Л.Н. Проблемы переселения на Дальний Восток и благотворительное движение во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. // Дальний Восток России: исторический опыт и пути развития региона (Первые Крушановские чтения, 1998 г.). ‑ Владивосток, 2001. ‑ С. 21-23; Доровский Я.Н., Войт Л.Н. Милосердие и благотворительность в медицине Амурской области (вторая половина ХIХ – начало ХХ в.). // Там же. ‑ С. 41-44; Дурицына Р.Ф. Благотворительность на Амуре: история, возрождение и новые технологии развития // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2001. ‑ С. 478-489; Иконникова Т.Я. Все для фронта! (Деятельность Приамурского комитета по оказанию помощи раненным на фронтах первой мировой войны) // Гродековские чтения: Тезисы научно-практической конференции. 19-20 декабря 1996 г., г. Хабаровск. ‑ Хабаровск, 1996. ‑ Ч.I. ‑ С. 36-39; Мизь Н.Г. Благотворительность в Южно-Уссурийском крае до 1917 года // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2002. ‑ С. 259-263 и др.

[2] Белоусов А.А. На алтарь Отечества: Из истории меценатства и благотворительности в России. ‑ Владивосток, 1996 и др.

[3] Бурилова М.Ф. Хабаровское благотворительное общество в 1885-1917 гг. // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион. науч.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства. Хабаровск. (24-26 октября 2000 г.). – Хабаровск, 2000. ‑ С. 173-176.

[4] Войт Л.Н., Вахненко А.А., Кирпикова Т.Э. Отчеты лечебно-благотворительного общества – основные статистические документы о состоянии благотворительного движения в медицине Амурской области // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион. научн.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства. Хабаровск (24-26 октября 2000 г.). ‑ Хабаровск, 2000. ‑ С. 94-97.

[5] Костина Е.Ю. Благотворительная деятельность во Владивостоке. 1870-1917 гг. // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2001. ‑ С. 418-421; Лынша О.Б. Женская школа Южно-Уссурийского благотворительного общества // Дальний Восток России: основные аспекты исторического развития во второй половине ХIХ – начале ХХ века (Вторые Крушановские чтения, 2001 г.). – Владивосток, 2003. ‑ С. 157-160.

[6] Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Местное самоуправление на Дальнем Востоке России во второй половине ХIХ – начале ХХ в.: Очерки истории. ‑ Владивосток, 2002 и др.

[7] Гридяева М.В. Главным в жизни была работа // Губернаторы Сахалина / Гл. ред. А.И. Костанов. ‑ Южно-Сахалинск, 2000. ‑ С. 88-102; Дубинина Н.И. Приамурский генерал-губернатор Н.Л. Гондатти. ‑ Хабаровск, 1997; Нарыжная С.М. Николай Иванович Гродеков – генерал-губернатор Приамурского края, просветитель и меценат // Гродековские чтения: Тезисы научно-практической конференции. 19-20 декабря 1996 г., г. Хабаровск. ‑ Хабаровск, 1996. ‑ Ч.I. ‑ С. 5-8; Троицкая Н.А. Слово о чиновниках: вместо комментариев // Дальний Восток России: из истории системы управления. Документы и материалы. К 115-летию образования Приамурского генерал-губернаторства. ‑ Владивосток, 1999. ‑ С. 218-232 и др.

[8] Лазарева С.И. Общественно-благотворительное движение на рубеже ХIХ – ХХ вв. // Россия и АТР. – 2005. ‑ №3. – С. 47-54.

[9] Войт Л.Н. Указ. соч. С. 21; Доровский Я.Н., Войт Л.Н. Указ. соч. С. 43 и др.

[10] Всеподданейший отчет Военного губернатора Приморской области генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. ‑ Владивосток, 1901. – С. 38.

[11] Яновский А. Красный крест // Энциклопедический словарь. Репринт. воспроизв. издания Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. 1890-1900. – Ярославль, 1992. ‑ Т. 16. ‑ С. 560-562. Автор не указывает на то обстоятельство, что большинство из 7 благотворительных учреждений созданы или содержались существующими тремя местными благотворительными обществами.

[12] Никольск-Уссурийское общество попечения о нуждающихся в ночлежном приюте (1908), Южно-Уссурийское общество сиротского детского приюта (1908, действует с 1907 г.), Хабаровское благотворительное и попечительное общество об Ольгинском детском приюте (действует в начале ХХ в.); Благовещенское общество сирот (1910 г.), Общество попечения о подкинутых детях в г. Благовещенске (1910), Общество попечения о подкинутых детях Благовещенска (1911). Не позднее 1916 г. открыты: Магдагачинский приют и попечительство, Владивостокское общество по призрению бедных. См.: Обзор Приморской области за 1906 г. – Владивосток, 1907. – С. 49; Памятная книжка Приморской области на 1914 г. – Владивосток, 1914. – С. 41, 116; Дальний Восток. 1907. 27 нояб. №245; РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.304. Л.286-295; Д.356. Л.5-6, 9-10; Д.384. Л.272-275, 341-348; там же. Д.566. Л.10, 214; Обзор Приморской области за 1906 г. – Владивосток, 1907. – С. 49; Обзор Приморской области за 1907 г. – Владивосток, 1908. – С. 35; Обзор Приморской области за 1914 г. – Владивосток, 1916. – С. 15, 18; Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Указ. соч. – С. 217; Никольск-Уссурийский: страницы истории: Документы и материалы. – Владивосток, 1993. – С. 164; Коляда А.С., Кузнецов А.М. Никольск-Уссурийский: штрихи к портрету. – Уссурийск, 1997. – С. 164.

[13] РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.566. Л.107, 309; Обзор Амурской области за 1902 г. – Благовещенск, 1903. – С. 60; Обзор Приморской области за 1911 г. – Владивосток, 1912. - С. 146; Памятная книжка Приморской области на 1914 г. – Владивосток, 1914.  - С. 56, 97; Бодиско А.М. Из жизни Хабаровска. – Хабаровск, 1915. - С. 275, 282; Всеподданейший отчет Военного губернатора Приморской области генерал-лейтенанта Чичагова за 1900 год. – Владивосток, 1901. - С. 37-38. До открытия общества действовал Временный комитет вспомоществования беднякам переселенцам (1898) или Общество помощи переселенцам. См.: Войт Л.Н. Указ. соч. С. 24; Дурицына Р.Ф. Указ. соч. С. 482.

[14] Подробнее об обязанностях участковых попечительств см., например: Костина Е.Ю. Указ. соч. С. 420-421.

[15] Общество помощи учащимся во всех учебных заведениях г. Николаевска (1909), Общество вспомоществования учащимся в средних и низших учебных заведениях г. Владивостока (1909), Общество попечения об учащихся во Владивостокском коммерческом училище (1910), Общество вспомоществования нуждающимся учащимся учебных заведений министерства народного просвещения в г. Хабаровске (1910), Общество взаимопомощи учащим и учившим Приморской области (1911) и др. См.: РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.384. Л.194-202, 209-216, 443-449, 504-516, 517-523.

[16] Общество пособия бедным (Сахалин, 1892), Общество дешевых столовых (упоминается в 1899 г.), Комитет по благоустройству прокаженных (упоминается в 1911 г.), Никольск-Уссурийское попечительство о бедных (упоминается в 1913 г.), Общество попечения о душевнобольных Приморской области (упоминается в 1913 г.) и др.

[17] В рассматриваемый период на Дальнем Востоке действуют различные попечительства, кружки и комитеты ‑ представители Приморского областного отделения Комитета Великой Княгини Елизаветы Федоровны, Комитета Великой княгини Татьяны Николаевны по оказанию благотворительной помощи семьям лиц, призванных на войну, местные городские участковые комиссии. Так, например, Владивосток разделялся на 10 участковых попечительств о бедных, из которых каждое состояло приблизительно из 10 человек, с председателем во главе, ведавшим отдельным городским районом, «каждое являлось как бы отдельным органом, действующим в сфере заданных ему полномочий вполне самостоятельно и независимо от других попечительств». См.: Дальний Восток. 1904. 25 янв. №20.

[18] Яновский А. Указ. соч. С. 561.

[19] РГИА ДВ. Ф.1319. Оп.1. Д.1. Л.90-91 об.

[20] Составлено по: РГИА ДВ. Ф.1. Оп.1. Д.925. Л.5-7, 35; там же. Д.963. Л.18; Ф.702. Оп.3. Д.24. Л.1, 4-27, 31-35; там же. Д.384. Л.435; там же. Ф.704. Оп.1. Д.200. Л.99; Приамурские ведомости. 1890. №147; Белоусов А.А. Указ. соч. С. 291; Лынша О.Б. Указ. соч. С. 157; Матвеев Н.П. Краткий исторический очерк г. Владивостока. ‑ Владивосток, 1990. С. 109-110; Никольск-Уссурийский. Указ. соч. С. 122; Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Указ. соч. С. 215-217.

[21] Приамурские ведомости. 1901. 12 авг. №398.

[22] Дальний Восток. 1907. 11 нояб. №234.

[23] Дальний Восток. 1895. 10 марта. №28.

[24] РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.107. Л.2-6.

[25] Костина Е.Ю. Указ. соч. С. 420.

[26] РГИА ДВ. Ф.1. Оп.1. Д.925. Л.6-7; Памятная книжка Приморской области на 1911 г. – Владивосток, 1911; Памятная книжка Приморской области на 1914 г. – Владивосток, 1914.

[27] Власов П.В.Благотворительность и милосердие в России. ‑ М., 2001. – С. 227.

[28] РГИА ДВ. Ф.1. Оп.1. Д.295. Л.36 об.; Обзор Амурской области за 1900 г. Указ. соч. С. 23.     

[29] РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.107. Л.18 об.; Обзор Амурской области за 1900 год. – Благовещенск, 1901. – С. 23; Обзор Амурской области за 1902 г. – Благовещенск, 1903. - С. 58.

[30] Обзор Амурской области за 1906 г. – Благовещенск, 1908. - С. 55.

[31] Подробное исследование взаимодействия местного самоуправления и благотворительных обществ Дальнего Востока проведено в работе: Сергеев О.И., Лазарева С.И., Тригуб Г.Я. Указ. соч. С. 143, 183-189, 201-207, 210-218. См. также: Ващук А.С. Владивостокская городская дума в конце ХIХ – начале ХХ вв.: особенности и трудности, исторические уроки // Особенности муниципального управления на Дальнем Востоке России: история, современность, будущность. Материалы Всерос. науч.-практ. конференции. ‑ Владивосток, 2000. ‑ С. 43-46. Более подробное рассмотрение участия самоуправления в жизни благотворительных обществ в данной статье не проводится.

[32] Аналогичную статью можно найти практически в каждом уставе дореволюционных обществ Дальнего Востока. По окончании обществом своих действии или при его закрытии, организация, по желанию учредителей, могла передать свое имущество любому благотворительному обществу или городу.

[33] РГИА ДВ. Ф.702. Оп.3. Д.304. Л.295.

[34] Свод законов Российской империи. ‑ СПб., 1892, т.II.

[35] Плато Г.К. фон. Положения о частных обществах, учреждаемых с разрешения Министерств, Губернаторов и Градоначальников. ‑ Рига, 1903. –С. 8.

[36] Фруменкова Т.Г. Воспитательные дома и начало светской благотворительности и общественного призрения в России в царствование Екатерины II // Благотворительность в России: социальные и исторические исследования. ‑ Санкт-Петербург, 2002. ‑ С. 273.

[37] Бурилова М.Ф. Хабаровское благотворительное общество в 1885-1917 гг. // Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион. науч.-практ. конф., посвящ. 2000-летию христианства. Хабаровск. (24-26 октября 2000 г.). Хабаровск, 2000. ‑ С. 174.

[38] Владивосток. 1886. 12 июля. №30; ГРИА ДВ, Ф.702. Оп.3. Д.24. Л.1, 12; Лынша О.Б. Указ. соч. С. 158.

[39] Дальний Восток. 1895. 10 марта. №28.

[40] РГИА ДВ. Ф.1. Оп.1. Д.295. Л.36 об.

[41]Там же. Ф.702. Оп.3. Д.304. Л.113; там же. Д.428. Л.51; там же. Д.342. Л.348; Д.417. Л.15, 19; там же. Оп.5. Д.19. Л.216 и др.

[42] Там же. Ф.704. Оп.1. Д.200. Л.99-101.

[43] Там же. Ф.702. Оп.3. Д.24. Л.12.

[44] Туманова А.С. Самодержавие и общественные организации в России. 1905-1917 годы: Монография. – Тамбов, 2002. - С. 7.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top