Шаповалова И.В.

Дореформенные и пореформенное дворянское сословие стало привлекать к себе пристальное внимание исследователей с 1970-х гг. В первую очередь это касалось хозяйственной деятельности поместных владельцев, истории дворянской корпорации, взаимоотношения самодержавия и дворянства. Как правило, в этих аспектах анализировались представители верхних страт дворянства. Мелкопоместное дворянство, составлявшее в пореформенный период около 80% численности всего поместного дворянства, не являлось объектом специального исследования. Таким образом, основная масса поместных владельцев, вплоть до настоящего времени, в работах историков представлена фрагментарно. Особенно это касается переломных эпох, каковыми являются предреформенные годы и первые годы после реформы отмены крепостного права, когда собственно и решалась судьба мелкопоместного дворянства. Низшие подгруппы мелкопоместного дворянства находились в положении маргиналов, ничем не отличались в обыденной жизни от представителей крестьянства. На региональном уровне, включая Центральное Черноземье, данная проблема не освещена. Все это вместе и определяет актуальность настоящего исследования.

Историография предреформенного дворянства, где в той или иной степени затрагивались вопросы истории мелкопоместного дворянства весьма обширна. Хозяйственную деятельность поместного дворянства в дворянско-буржуазной историографии рассматривали В.А.Бекетов, И.Вернер, И.Д.Кашкаров, С.Н.Терпигорев и др.1

В советской историографии основное внимание уделялось крупным дворянским хозяйствам или развитию помещичьего хозяйства в целом. В частности это работы А.М.Анфимова, Л.П.Минарик, Б.Г.Литвак, И.Д.Ковальченко и др.2 В рамках рассматриваемой проблемы, на региональном уровне, выделяется работа В.А.Шаповалова, но в ней также не акцентируется специально внимание на мелкопоместном дворянстве.3

Таким образом, в отечественной историографии, включая работы по Центральному Черноземью, нет специальных исследований, которые бы касались судеб мелкопоместного дворянства как в дореформенный, так и в пореформенный период.

Источниковую базу исследования составили неопубликованные документы, хранящиеся в Российском государственном историческом архиве (РГИА), в частности материалы фондов 1281, 1291, Государственных архивах Воронежской и Курской областей (ГАВО, ГАКО) и документы официальной статистики начала пореформенного периода и исследования данного периода, где затрагивается проблема хозяйственной деятельности мелкопоместного дворянства. Конкретно это отражено в «Военно-статистическом сборнике» за 1871 г., «Списках населенных мест Российской империи. Курская губерния» за 1868 г., в работе В.Михалевича «Материалы для географии и статистики России. Воронежская губерния. Собранные офицерами генерального штаба»,

«Извлечение из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше. Воронежская губерния»4 и др. В данных источниках, наряду с другими аспектами, имеются сведения о землевладении и землепользовании мелкопоместных владельцев Воронежской и Курской губерний. В целом имеющаяся источниковая база позволила решить поставленные задачи исследования.

Целью настоящей работы является исследования состояния хозяйств мелкопоместного дворянства накануне отмены крепостного права и судьба этих имений в процессе начала функционирования положений реформы 19 февраля 1861 г. Цель опосредовала конкретные задачи исследования:

  •  проанализировать землевладение мелкопоместных дворян, в сравнение с другими категориями дворянского землевладения накануне отмены крепостного права и дать их хозяйственный анализ;
  • исследовать специфику положений реформы 19 февраля 1861 г. в отношение мелкопоместных владельцев;
  • рассмотреть изменения мелкопоместного землевладения в ходе начала реализации реформы отмены крепостного права (1861-1863 гг.).

Хронологические рамки исследования охватывают 50-е-начало 60-х гг. XIX в. Период, когда стало очевидно, что мелкопоместное дворянство без поддержки центральной власти не сможет выбраться из хозяйственного кризиса. Это время сложного поиска дворянской корпорации путей сохранения мелкопоместного землевладения в ходе реализации положений реформы 19 февраля 1861 г.

Географические рамки исследования охватывают Курскую и Воронежскую губернии, представляющие собой типичный аграрный регион Центрального Черноземья. Близость к столицам, высокая концентрация «дворянских гнезд», давние исторические корни наложили своеобразный отпечаток на эволюцию поместного дворянства исследуемого региона.

Методологическую основу исследования составили принципы историзма, объективности и научности.

Дворянские имения накануне отмены крепостного права

Мелкопоместное землевладение

Подавляющая часть российского провинциального дворянства (около 80%) перед отменой крепостного права относились к мелкопоместной страте (1 до 100 дес. или владение до 21 ревизской душой).Именно эта категория дворянства и являлась олицетворением российского помещика, по своим жизненным стандартам и поведенческим стереотипам сильно отличавшаяся от представителей верхних страт поместного дворянства. Нередко низшие подгруппы мелкопоместных дворян по стилю жизни мало чем отличались от собственных крестьян, проводя целые дни за сохой или на других работах. По этому поводу князь Борис Васильчиков справедливо отмечал:,,Когда в разговоре с иностранцами о России и русских делах приходится упоминать о дворянах и дворянстве и поневоле, за отсутствием других слов, переводить это словами Noblesse,Nobility,Adel,то я всегда чувствую, что ввожу своего собеседника в заблуждение неточностью перевода, неверно передающего самое понятие. С этими словами на иностранных языках связано представление о древности рода, аристократизме, знатности… Но понятие русский дворянин совсем не вяжется с этими атрибутами аристократизма, и подавляющее большинство русских дворян вовсе не были аристократами и таковыми себя не считали, а сравнительно немногочисленные представители древних родов, составляющих аристократию в бытовом отношении, в социальном отношении терялись в общей массе дворянства, строй которого и значение сложились вне всякой связи с аристократизмом”5. То есть, представитель русской аристократии однозначно указывает на неприодалимую пропасть в социальном аспекте между мелкопоместным дворянством и представительствами верхних страт дворянства.

Как в пореформенный, так и в дореформенный период, основу материального благополучия поместного дворянства, включая мелкопоместное составлял земельный фонд. Рассмотрим категории дворянского землевладения накануне 1861г. в исследуемых губерниях.

Лидирующее положение в воронежском дворянском земельном фонде занимало крупное землевладение - 80,2%. (См. Приложение I). В губернии оно отличалось латинфундиальным характером. Если вся площадь Бирюченского уезда составляла 400992 дес., то гр. Д. Шереметеву принадлежало 118981,4 дес. (28%). Свыше 1000 дес. имело 315 дворян-помещиков (16%) губернии.

Малочисленно представлена группа средних помещиков - 104 (на основании рассматриваемого источника), составлявшая 5,2% от общего числа дворян-землевладельцев. Они владели 76890,9 дес. Накануне реформы 19 февраля 1861 года эта категория не являлась промежуточной, а имела перспективу роста. Если по 8 ревизии помещиков, владевших от 21 до 100 ревизских душ, в губернии было 561, то к 10 ревизии их уже стало 764.6

Наиболее многочисленной была категория мелких дворян-помещиков - 1547 (78,6%). Категория мелкого дворянства постоянно сокращалась в предреформенные годы, с 8 по 10 ревизии их число уменьшилось с 1933 до 1252.7 Сокращение числа мелких помещиков и увеличение числа земельных собственников других категорий дворян-землевладельцев показывает, что шло перераспределение земель внутри своего сословия, с перспективой упадка мелкого дворянского хозяйства, наиболее архаичного в условиях разложения феодально-крепостнического строя.

Обращает на себя внимание тот, факт, что мелкопоместные дворяне, насчитывавшие в общей массе дворян- помещиков Воронежской губернии 78,6%, владели всего 16,1% дворянского земельного фонда (без учета Бирюченского и Павловского уездов). Если число крупных дворян помещиков в предреформенные годы качественно не изменялось, количество среднепоместных дворян с 8 по 10 ревизии увеличилось на 26,6% , то число мелкопоместных дворян (по градации душевладения) за этот период сократилось на 35,3%. Здесь просматривалась очевидная тенденция разорения мелкопоместных дворян, которые стремились искать карьеру на государственной службе или в одной из свободных профессий. Хотя, многие из них пытались сохранить свои небольшие поместья.

Переходим к аналогичному анализу по Курской губернии (См. Приложение II).

В губернии господствующее положение занимало крупное дворянское землевладение - 60,6%. Курское крупное дворянское землевладение также отличалось латинфундиальным характером. В Грайворонском уезде кн. Н. Юсупову принадлежало 53559, 3 дес., гр. Д. Шереметеву - 52211,7 дес., а весь дворянский земельный фонд уезда составлял 139334 дес., то есть остальным помещикам уезда принадлежало только 33562,9 дес. (24%)8 В дореформенный период наметилась тенденция к увеличению числа крупных дворян-помещиков. Если в 1857 году их было 95, то к 1861 году - 102.9

Среднее дворянское землевладение, как и в Воронежской губернии, было незначительным, удельный вес его составлял 10,8% от общего дворянского земельного фонда. Крупное дворянское землевладение в некоторой степени являлось тормозом для роста землевладения средних, и мелких помещиков, так как оно располагало более мощными финансово-экономическими возможностями и доминировало на земельном внутрисословном рынке в этот период. Но вместе с тем, кризис феодально-крепостнической системы, разорение дворянства способствовали выбросу на рынок достаточно земли за счет мелких помещиков и число дворян-землевладельцев, имевших от 21 до 100 ревизских душ, возросло с середины 30-х до конца 50-х гг. XIX в. с 1255 до 1392.10

Число мелкопоместных помещиков по градации душевладения, как и Воронежской губернии, не соответствовало их числу по количеству принадлежавшей им земли. Если признать число дворян данной категории, указанной в статистике по душевладению в губернии - 3299, то на каждого из них приходилось бы по 150,5 дес. По количеству земли до 100 дес. число владельцев должно было возрасти до 4800. Колличественно структура душевладения явно занижена относительно классификации землевладения и число дворян-землевладельцов по градации землевладения больше, чем по структуре душевладения.

Мелкие курские помещики владели 28,6% земельного дворянского фонда, что было отражением общей тенденции в Центрально-Черноземном регионе. Около 1 тыс. курских дворян имело по 5 дес., а некоторые владели еще меньшим количеством земли. Число мелкопоместных дворян в губернии быстро сокращалось. С 8 по 10 ревизии их число снизилось с 4680 до 329911 или на 29,6%. Таким образом, в Центральном Черноземье в предреформенные годы число мелкопоместных дворян в среднем сократилось на 1/3.

Категория средних помещиков, имевших от 21 до 100 ревизских душ, увеличилась на 137 помещиков, категория владельцев, имевшая от 101 до 500 ревизских душ, возросла на 76 землевладельцев. Если предположить, что часть мелких помещиков перешла в эти категории, то за рамками статистики остается 1168 мелких дворян - землевладельцев. Вероятно, основная часть их перебралась в города и пополнила ряды нижнего чиновничества, ремесленников и торговцев.

Землепользование в мелкопоместных хозяйствах

На аграрную эволюцию дворянских хозяйств, наряду с шедшими процессами в землевладении, оказывало огромное влияние изменение в характере землепользования.

Воронежская и Курская губернии являлись типично сельскохозяйственными, подавляющая часть их жителей (91%) занимались хлебопашеством и животноводством. Развитию этих отраслей традиционно благоприятствовало наличие чернозема, обилие пастбищ и сенокосных угодий. Немаловажное значение имело и то обстоятельство, что Центрально-Черноземный регион находился сравнительно близко к густонаселенным промышленным центрам страны. Все это предопределило аграрную направленность деятельности дворянских хозяйств.

Помещичья система землепользования, как и землевладение, в условиях разложения феодально-крепостнического строя базировалась на сословном праве дворян владения населенными землями. Обеспеченность дворянских хозяйств крепостными руками находилось в прямой зависимости от того, к какой категории: мелкому, среднему или крупному они относились (См. Табл. 1).

Табл. 1. Численность помещичьих крестьян в 1858 г. 12

п/п

Губерния

Помещичьи крестьяне у дворян

1-20душ м.п. / %

21-100 душ м.п. / %

свыше 100душ м.п. / %

1

Воронежская

8147 (3,2)

28151 (10,9)

221357 (85,9)

2

Курская

23723 (6,6)

62745 (17,6)

268283 (78,8)

Воронежские и курские мелкопоместные дворяне владели 4,9% ревизских душ от их общего числа, что было выше на 1,8%, чем в среднем по данной категории в Европейской России. Во владении среднего дворянства находилось 14,2% ревизских душ - ниже на 1,7% общероссийского показателя. Крупные помещики владели 82,3% ревизских душ - на 1,4% выше среднестатистического показателя. Основным полюсом концентрации крепостных крестьян были хозяйства крупных дворян-землевладельцев, составлявших 15,8% от общего числа помещиков в исследуемых губерниях. В то время, как на одно мелкопоместное хозяйство Центрального Черноземья, исходя из вышеприведенных данных, приходилось в среднем 7 ревизских душ. Небольшое количество крепостных у мелкопоместных владельцев компенсировалось большей их эксплуатацией в сравнении с хозяйствами крупного дворянства. Об этом прямо говорится в отчете курского губернатора накануне отмены крепостного права:,,Отношение помещиков к крестьянам благоразумно и законно, что касается до мелкопоместных дворян, то за некоторыми исключениями, обращение их с крестьянами не всегда сообразно, т.к. образование у них менее развито.”13

Хотя здесь нельзя отрицать и влияние низкого образовательного уровня у представителей ,,дна”дворянского сословия, но это не имело основного значения. Хозяйственный опыт мелкопоместных дворян подсказывал им, что в случае природных аномалий (засуха, поздние весенние заморозки и т.д), которые были нередкостью, наибольший урон несут владельцы нескольких десятин. Они не имели, в отличие от владельцев крупных хозяйств, возможности компенсировать потери сбором оставшегося урожая с больших площадей. Другими словами, в указанной ситуации, мелкопоместный хозяин оставался вовсе не с чем. Отсюда он стремился интенсифицировать труд крепостных, чтобы провести определенный цикл сельскохозяйственных работ в максимально возможные сроки. С другой стороны, в мелкопоместных хозяйствах и крестьянские наделы были мизерными (в случае если их не переводили на месячину), что позволяло использовать оставшееся свободное время крестьян на господарской запашке. Нельзя сбрасывать со счетов и стремление мелкопоместных владельцев разорвать, путем жесткой интенсификации крестьянского труда, замкнутый круг натурального хозяйства для реализации своих личных потребностей.

Важным условием развития землевладения в дворянских хозяйствах была обеспеченность помещичьих имений удобной для возделывания землей. Но количество земли, занятой под помещичьими запашками, зависело не столько от общей обеспеченности имений землей, сколько от распределения земли между помещиками и крестьянами. Господская запашка в Воронежской губернии составляла 303906 дес. (34,1%), крестьянская - 585772 дес., в Курской губернии земли в господской запашке – 375129 дес. (36,7%), в крестьянской – 645593 дес.14 Такое соотношение во многом определялось распределением пахотных земель в латифундиях (свыше 10 тыс. дес.), где практически вся пахотная земля находилась в крестьянской запашке.

В имениях средних и крупных помещиков повсеместно господствовала хозяйственная запашка. Отсутствие сведений по хозяйствам мелкопоместного дворянства не позволяет сделать определенный соответствующий вывод, хотя просматривалась четкая тенденция, чем меньше хозяйство, тем там больше господская запашка.

Система хозяйства в дворянских поместьях была связана с характером эксплуатации крестьян в них (См. Табл. 2).

Табл. 2. Крестьянство по формам эксплуатации в дворянских хозяйствах (в %)15

№ п/п

Губерния

Оброчные

Барщинные

На смешанной повинности

 

Воронежская

23,4

46,8

23,4

 

Курская

15,5

61,2

23,3

 Основная масса крестьянства в дворянских хозяйствах находилась на барщине. На уездном уровне соотношение форм эксплуатации приближалось к общегубернскому показателю. Исключением являлись Воронежский, Землянский уезды в Воронежской губернии и Курский уезд одноименной губернии, где концентрация барщинных крестьян была свыше 90%.16

Подсчет количества дворянских имений по формам эксплуатации затруднен отсутствием сведений по владениям мелких помещиков. Тем не менее, исследователи отмечают тенденцию в помещичьих хозяйствах, где чем меньше в них земельный фонд, тем более распространена барщинная система. Но в рамках Центрального Черноземья, на губернском уровне, существовали в данном аспекте заметные отличия. Дело в том, что средний душевой надел крестьян в поместным хозяйствам был выше в Воронежской губернии по оброчным имениям на 3 дес. 2197 саж., в барщинных хозяйствах на 1879 саж. меньше. Эта тенденция наделения крестьян землей была характерна для всего региона, за исключением Курской губернии, где более высоким крестьянский душевой надел был в барщинных хозяйствах- 2 дес. 2028 саж., что было на 1540 саж. больше, чем в оброчных имениях.17 По мнению Л.В.Милова, размер барской запашки превышающий 2 дес. на ревизскую душу был чрезвычайно высоким.

Таким образом, можно предположить, что в курских мелкопоместных хозяйствах существенно доминировала барщина, а в воронежских мелких дворянских хозяйствах, хотя вероятно преобладала барщина, но и оброк и смешанная повинность широко присутствовали.

Характер эксплуатации крестьян был тесно связан с системой полеводства в дворянских хозяйствах. В рассматриваемый период в регионе повсеместно господствовало трехполье. Воронежский агроном М. Афанасьев в 1856 г. отмечал: “Система полеводства везде 3-х польная: опытов введения других севооборотов здесь вовсе нет, или до такой степени не значительны, что о них и не слышно”.18 Плодопеременная система, характерная для капиталистической эпохи, в регионе начинает появляться с 50-х гг. XIX в. в крупных имениях, где не так сильно была представлена чересполосица. В мелкопоместных хозяйствах эта система в источниках не отражена.

Важным показателем уровня земледелия в дворянских хозяйствах являлась его агротехническая база. В исследуемых губерниях в помещичьих имениях, включая мелкопоместные, основными орудиями земледелия были соха с двумя сошниками, деревянные конные грабли и борона. Для распашки новых земель применялся особый вид сохи, которая была меньше обыкновенной и имела более короткие узкие сошники. Сельскохозяйственные машины были редким явлением и применялись в крупных имениях гр. А. Кушелева-Безбородко, гр. А. Левашева, кн. И. Васильчикова и в основном это были конные молотилки.19 Незначительное использование сельскохозяйственных машин связано с наличием большого количества крепостных рук в средних и крупных имениях. В мелких дворянских хозяйствах с экономической точки зрения они были нерентабельны из-за малой площади обрабатываемой земли и высокой их стоимости. Одна сенокосильная машина Вуда стоила 220 руб. серебром.

Применение машин практически всегда было связано с вольнонаемным трудом, который в регионе был мало распространен. Примечания из “Извлечении из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше” приводят два случая использования вольнонаемного труда в курских помещичьих имениях: 1) в Белгородском уезде в имении Н. Богдановича, с фондом земли 1,5 тыс. дес., где из 308,5 дес. господской запашки наемным трудом обрабатывалось 150 дес.; 2) в Грайворонском уезде в имении Н. Хорвата показано 573 работника и 62 полуработника, что составляло 44% от общего числа крестьян в хозяйстве.20 В мелкопоместных хозяйствах, в силу их натурального характера, а следовательно низкой рентабельности он не мог получить заметного распространения. В примечаниях не вынесены, по-видимому, все случаи использования наемного труда. Эти данные являются иллюстрацией к тому, что наемный труд рассматривался основной массой помещиков как возможно далекая перспектива, но не реальность.

Наличие рабочего скота в дворянских хозяйствах было мизерным в силу их барщинного характера, когда крестьянин обрабатывал господскую запашку своим инвентарем, скотом. Здесь также сказывалось практическое отсутствие выгонных и пастбищных угодий в имениях. В Воронежской губернии в 1858 г. фонд пахотных земель составлял 3574236 дес., выгонных и пастбищных угодий - 187737 дес., а к 1861 г. пахотные земли увеличились до 3665044 дес., выгонные и пастбищные до 209748 дес. Пахотные земли обгоняли в росте выгонные, в мелкопоместных хозяйствах весь земельный фонд, фактически, находился под пашней.

Характер эксплуатации крестьян, агротехническая база, наличие рабочего скота в помещичьих имениях определяли уровень сельскохозяйственного производства в них. Помещичье земледельческое производство Европейской России было сосредоточено в Центрально-Черноземном регионе, где в 1851-1860 гг. высевалось 82% всех основных культур (озимые, яровые, картофель). Размеры посевов в сравнении с 1842-1850-х гг. снизились на 1,7% в Центральном Черноземье, отражая общую тенденцию в дворянских хозяйствах России.21 Быстрое сокращение числа черноземных мелкопоместных помещиков в предреформенные десятилетия подтверждает хозяйственную деградацию их имений, что являлось следствием общей направленности спада урожайности в дворянских хозяйствах. Есть основания для предположения, что у мелкопоместных владельцев, в сравнение с средне и крупнопоместными хозяйствами, спад урожайности был значительно ниже.

Размеры высева культур не отражали основных тенденций в развитии дворянских хозяйств. Более важным показателем являлась урожайность на помещичьих запашках. Для рассматриваемого периода, из-за отсутствия статистического материала о размерах посевных площадей, выходом является исчисление урожайности в “самах”. Такой подсчет менее точен, но он позволяет определить эволюционные процессы в дворянском хозяйстве (См. Табл. 3).

Табл. 3. Урожайность хлебов в дворянских хозяйствах (в “самах”)22

Губерния

Озимые

Яровые

Озимые и яровые

 

1842-

1850

1851-

1860

1842-

1850

1851-

1860

1842-

1850

1851-

1860

Воронежская

3,1

3,7

3,3

3,6

3,3

3,6

Курская

4,1

3,2

3,9

3,1

4,0

3,1

               

 Спад урожайности (22,5%) произошел в Курской губернии, связанный, в первую очередь, с большим истощением почвы и количеством барщинных хозяйств. Черноземные помещики не занимались и селекционной работой. На Курской выставке сельских произведений в 1852 г. из 533 представленных экспонатов местным помещикам принадлежало 24, купцам и мещанам - 11, государственным крестьянам - 478.23

Р.Л. Рянский, исследуя курские помещичьи хозяйства дореформенного периода, утверждает: ,,в середине XIXв. на территории Курской губернии явного кризиса помещичьего хозяйства не наблюдалось”.24 Это утверждение базируется на анализе урожайности в выборке по годам (1848-1857 гг.) в 8-13 имениях различных категорий хозяйства. Урожайность в них значительно выше, чем в отчетах губернаторов в целом по губернии в помещичьих хозяйствах. Само незначительное количество исследуемых имений, вряд ли, может служить основанием для столь серьезных выводов. Ведь урожайность, неберя в расчет погодные условия равные для всех, зависела от многих факторов: качества земли, степени унавоженности пашни, количества рабочего скота на 1 дес. пашни, характера эксплуатации крестьян, хозяйственной инициативы помещика и т.д. Вариаций условий рентабельности в каждом отдельном имении было множество. Нельзя здесь сбрасывать со счетов в качестве критерия, степень и скорость разорения поместных хозяйств. С 8 по 10 ревизии число курских мелких помещиков, как уже было показано выше, сократилось на 1381 владельца. Поэтому, более корректным было бы утверждение, что хозяйственный кризис менее затронул имения крупных и средних дворян, а мелкопоместные владельцы быстро разорились.

Показателем эволюции помещичьих хозяйств являлось также введение в севооборот технических культур - свекловицы, конопли, подсолнечника. Из технических культур местные крупные дворяне отдавали предпочтение свекловице и конопле.25 Данные агрономические новации не нашли отражения в мелкопоместных хозяйствах.

Важнейшим показателем состояния дворянских хозяйств накануне отмены крепостного права являлся рост задолженности помещичьих имений. Вся первая половина XIX в. характеризовалась непрерывным увеличением числа заложенных в кредитных учреждениях крепостных крестьян, ростом задолженности дворянских хозяйств. Количество заложенных помещичьих крестьян и его рост в целом отражали состояние и тенденции развития дворянского хозяйства в дореформенный период. Но прямой зависимости здесь не было, так как залог имений был для ряда помещиков одним из источников получения денежных ссуд для перевода своих поместий на рельсы капиталистического развития. Государственные кредитные учреждения: Московская и С.-Петербургская сохранные казны, Государственный заемный банк, приказы общественного призрения были единственными официальными источниками, из которых помещики могли получить кредит.

Кредитная система дореформенной России отличалась значительным своеобразием. Государство превратило банковское дело в свою монополию и деятельность частных банков не допускалась законом. Задача, которая была поставлена перед кредитной системой, сводилась к выдаче дешевых и долгосрочных ссуд под залог поместий. Был разработан способ определения кредитоспособности заемщика, где размер ссуды определялся в первую очередь количеством записанных за ним при последней ревизии крепостных душ.26

В Воронежской и Курской губерниях кредитными учреждениями выдавалось в ссуду на каждую ревизскую душу, при наличии удобной земли в закладываемом имении на крестьянина не менее 4 дес., - 70 руб. серебром, при меньшем количестве - 60 руб. серебром. Кроме того, сохранным казнам и приказам общественного призрения предоставлялось право выдавать добавочную ссуду по 10 руб. серебром на ревизскую душу., если удобной земли приходилось (в отдельно взятом имении) не менее 5 дес. на каждого крестьянина.27 В Воронежской губернии в 1855 году долги на имениях по банкам распределялись: Московской и С.- Петербургской сохранным казнам 621 имение с 144454 ревизскими душами были должны 9611837 руб., Государственному заемному банку 23 имения с 9464 ревизскими душами - 653356 руб., приказам общественного презрения 261 имение с 10111 крепостными крестьянами задолжало 546456 руб. В Курской губернии помещичий долг составлял: сохранным казнам 1038 имений с 190718 ревизскими душами должны были 11423399 руб., Государственному заемному банку 23 имения с 14339 ревизскими душами - 919028 руб., приказам общественного презрения 468 поместий с 17008 ревизскими душами - 832241 руб.28 Распределение дворянской задолженности по кредитным учреждениям позволяет установить в них распределение долга в зависимости от категории дворян-помещиков, так как в самих источниках категории зажиточных поместий не отражены. В Воронежской губернии из общего числа заложенных поместий 68,6% дворянских хозяйств с 88,9% общей суммы долга приходилось на сохранные казны. По Московской сохранной казне 573 имения заложили 59% ревизских душ губернии с 62,4% общего долга, в то время как в С.-Петербургской сохранной казне 48 имений заложили 28,9% ревизских душ и на них приходилось 26,4% суммы долга. Крупные поместья были в основном заложены в С.-Петербургской сохранной казне. Аналогичные подсчеты по Курской губернии показали, что крупные хозяйства были заложены в Государственном заемном банке. Предпочтение этих кредитных учреждений местными крупными помещиками предопределялось тем, что именно эти банки выдавали предельные суммы кредита на ревизскую душу - 70 руб., а приказам общественного презрения это право ограничивалось рядом оговорок. Мелкопоместное дворянство и часть среднего закладывали свои имения в приказах общественного презрения.29

Рассмотрим рост задолженности накануне реформы отмены крепостного права (См. Табл.4).

Табл. 4. Задолженность дворянских поместий в конце 50-х гг. XIX в.30

п/п

Губерния

Год

Число заложенных имений

Количество заложенных крестьян

(рев. душ)

Долг на дворянских имениях

(в руб.)

 

Воронежская

Курская

1855

905

1529

164029

222065

10811651

13174669

 

Воронежская

Курская

1859

681

1433

179166

250539

11355690

13987214

К 1856 г. было заложено 24,7% курских поместий с 61,3% крепостных крестьян и 31,3% воронежских имений с 67,6% помещичьих крестьян. Продворянская финансово-кредитная политика правительства, с одной стороны, и нерациональное расходование ссуд, - с другой стороны, при общем хозяйственном застое в дворянских поместьях привели к тому, что в 1859 г. число заложенных ревизских душ в Курской губернии достигло 69,2%, в Воронежской губернии - 73,4%. Это в среднем по двум указанным губерниям выше на 5,3% общероссийского показателя, при общем увеличении долга в них на 1356584 руб. Такая огромная сумма долга могла накопиться только в результате снисходительности банков при взыскании ссуд. Да и само законодательство, регулирующее кредитные операции, практически поощряло перезалоги из года в год. В этом смысле можно говорить о задолженности как признаке стагнации дворянского хозяйства, когда за год до реформы в Курской губернии было заложено 1165444 дес. дворянской земли (67,1%), в Воронежской губернии – 1378937 дес. (72,7%).31С этой точки зрения задолженность также можно рассматривать как доказательство того, что барщинное хозяйство изжило себя и было способно к простому воспроизводству только при условии государственного кредитования. Вышеприведенные данные характеризуют в целом задолженность всех дворянских хозяйств, без структурного анализа поместий. В тоже время есть возможность показать структурную направленность заложенных дворянских хозяйств. Накануне отмены крепостного права количество всех имений (по числу владельцев) в Курской губернии составляло 4 793, из них крупнопоместных - 102, среднепоместных – 1392, мелкопоместных - 3299, число заложенных имений - 1433. Сопоставляя эти данные, можно утверждать, что основное количество заложенных имений принадлежало среднепоместным и мелкопоместным дворянам. Но, учитывая, что число среднепоместных дворян к 1861 г. увеличилось, вероятно, значительная часть владельцев заложенных имений была мелкопоместными дворянами.

Мелкопоместные хозяйства в 1861-1863 гг.

Реформа 19 февраля 1861 г. главным показателем благополучия поместного дворянства определяла землю. Первые царские рескрипты произвели на черноземных дворян-помещиков весьма тревожные впечатления. Изложенные в этих рескриптах главные принципы реформы, в первую очередь касавшиеся землевладения, они считали для себя неприемлемыми. Вопрос о судьбе помещичьего земельного фонда стал основным предметом обсуждений в губернских дворянских комитетах. Главную роль в них играли крупные помещики.

Проблема размера крестьянского надела, которая непосредственно влияла на будущее возможное сокращение дворянских земель, больше всего вызывала споров среди помещиков. Вопрос мог идти о сокращении земельного фонда воронежских дворян на 699377 дес. (38,9% от общего его количества) и на 868993 дес. (49,9%) курских помещиков, если принять в 2,2 дес. предлагаемый Редакционными комиссиями средний надел крестьян в исследуемых губерниях.32

После объявления в марте 1861 г. в черноземных губерниях Манифеста и Положения 19 февраля 1861 г. судьбу дворянского земельного фонда на местах должны были решать вновь созданные учреждения: институт мировых посредников и высшая местная инстанция - губернское по крестьянским делам присутствие. Мировым посредником мог быть потомственный дворянин, имевший не менее 500 дес. земли или 150 дес. при наличии аттестата учебного заведения. Из-за недостатка потомственных дворян посредниками могли быть и личные дворяне, но располагавшие двойным земельным цензом. В исследуемых губерниях мировыми посредниками являлись крупнейшие землевладельцы в своих уездах: по Белгородскому уезду Курской губернии мировой посредник А. Куколь-Яснопольский имел 2216 дес., в Льговском уезде той же губернии В. Ширков - 2143 дес., в Грайворонском уезде Н. Хорват - 8174 дес. и т.д. Членами Курского губернского по крестьянским делам присутствия стали представители губернского дворянского комитета: Н.Скарятин, И.Каличинский, В.Изьединов, добивавшиеся неприкосновенности дворянского земельного фонда.33

До выхода крестьян на выкуп сокращение помещичьего землевладения носило предположительный характер, т.к. до этого момента земля являлась для крестьян объектом пользования, а не объектом собственности. Но обусловленное всем ходом реформы отмены крепостного права размежевание поместных земель в своей основе имело размер крестьянского надела в качестве главного критерия реального уменьшения доли дворянских земель в общем земельном фонде. В текущем распределении земель дворяне-помещики, окончательно принявшие реформу как свершившийся факт и видя в перспективе своих крестьян не как пользователей определенной части помещичьей земли, а как собственников, сосредоточили внимание на качестве земли. “Общее положение”, где было сказано: “Помещики, сохраняя право собственности на все принадлежавшие им земли...”, предоставляло им право наделять крестьян участками земли по собственному усмотрению. Общим правилом было выделение в крестьянский надел земель худшего качества, применяя черезполосицу. Тем самым, количественное сокращение земельного фонда не соответствовало его снижению по стоимости. В Воронежской губернии средняя цена 1 дес. пахотной земли составляла 40-65 руб., а худшего качества в 2-3 раза дешевле.34Уменьшение земельной массы компенсировалось её стоимостным выражением в начале пореформенного периода, когда земля официально стала всесословным товаром и начался быстрый рост цен на нее.

Перенос усадеб, выделение в надел выгонов и покосов за счет сокращения пахотной земли, нашли широкое распространение в помещичьей среде. Например, помещик Курского уезда Е. Десанглен перенес усадьбы крестьян на неудобные земли без их согласия и в размере меньше прежнего. Крестьяне с. Староживотинного Воронежского уезда в жалобе наследнику престола вел. кн. Николаю Александровичу писали о переселении их с чернозема на песок.35

Еще одной формой сокращения крестьянского землепользования было предоставление дарственного надела. “Местное положение” по обоюдному согласию помещика и крестьян позволяло последним получить в дар 1/4 часть высшего надела и на эту сделку не требовалось оформление уставной грамоты. Получение дарственного надела было обусловлено, в первую очередь, желанием крестьян быстрее стать самостоятельными хозяевами, ограниченным земельным фондом уезда и непропорционально высокими повинностями за высший надел.

Определяющим фактором для дворянского землевладения в ходе пореформенного размежевания поместных земель стала отрезка земли в крестьянских хозяйствах, которая изменила соотношение крестьянской и помещичьих запашек. Прирезка в исследуемых губерниях из-за повсеместного превышения дореформенных крестьянских наделов вновь установленным была незначительной. Рассмотрим результаты сокращения дворянских земель в ходе земельного размежевания с крестьянством в Воронежской губернии (См. Приложение III) Дворянский земельный фонд сократился в целом по губернии на 18,3%.36

Традиционное представление о прямой связи отрезок и качества почвы не подтверждается. Свидетельством тому являлись Павловский и Бобровский уезды, где земли были худшего качества, а разница в уменьшении площади дворянской земли в 25,2% и относительно низкий процент сокращения в Валуйском и Нижнедевицком уездах, отличавшихся высоким плодородием почв. Качество земли играло значительную роль, но не было основополагающим фактором в ходе размежевания поместных земель. В Павловском уезде отчетливо прослеживалась связь сокращения дворянской земли с характером эксплуатации в помещичьих хозяйствах. Здесь соотношение барщинных и оброчных крестьян было 1:2,4. Больший процент сокращения определялся тем, что количество неизменных наделов в оброчных имениях было значительно больше, чем в барщинных. В Бобровском уезде на невысокий процент сокращения дворянской земли повлияло большое число дарственников. Этот уезд занимал второе место в губернии по количеству земли в руках крупных помещиков, а на хозяйства этой категории дворян приходилась основная масса дарственников.

Рассмотрим аналогичное изменение дворянской земельной собственности в Курской губернии (См. Приложение IV).37

Учитывая разницу отрезок у мелких помещиков с общегубернской прирезкой в 525 дес., дворянский фонд земель Курской губернии сократился на 428223 дес. Процент сокращения по уездам, в отличие Воронежской губернии, распределялся более равномерно, что связано с относительно равномерным распределением владений крупных помещиков по уездам. Поскольку Курская губерния отличалась сравнительным единообразием хороших черноземов, одним из основных факторов, влиявших на рассматриваемый процесс, был характер эксплуатации в дореформенных помещичьих хозяйствах. Грайворонский уезд, отличавшийся самым большим числом оброчных крестьян, дал один из наиболее высоких процентов сокращения - 31,8% и здесь было самое мизерное число отрезок. Тимский уезд с наименьшим числом оброчных крестьян дал практически самый низкий показатель (после Фатежского уезда) уменьшения дворянского земельного фонда - 13,7%.

В ходе подготовки и проведения реформы отмены крепостного права правительство учитывало ее последствия на разные категории дворянского землевладения. При усредненном подходе к судьбам помещичьего землевладения мелкопоместные дворяне лишились бы практически всех своих земель, если бы размеры крестьянских наделов и условия их получения не были специально оговорены для этой категории помещиков. Была разработана специальная программа помощи мелкопоместному дворянству:

1. За освобождаемых без земли крестьян (дворовых, батраков) выдавалось денежное пособие от 50 до 100 руб. серебром за каждую ревизскую душу, с вычетом всех лежащих на их имениях долгов.

2. Владельцам, которые наделяли своих крестьян землей на общем основании за установленные повинности, выдавалось пособие до 50 руб. серебром на каждую ревизскую душу, с вычетом долгов или в зачет ссуд отводились казенные земли.

3. Мелким помещикам, у которых в ходе реформы практически вовсе не оказалось земли, предоставлялось по их желанию право переселения в многоземельные губернии с безвозмездным выделением земли.38

Таким образом, правительство, чтобы поддержать основную массу поместного дворянства, готово было идти на значительные финансовые издержки и передать часть казенных земель в частновладельческий фонд.

Для получения помощи имения мелких дворян-помещиков обследовались местными учреждениями, отвечавшими за проведение реформы. Главные критерии для получения помощи - владение менее 21 ревизской душой, отсутствие средств к существованию кроме собственного хозяйства. В Курской губернии в начале пореформенного периода было 3134 мелкопоместного дворянина с 22711 ревизскими душами. Из них было признано имеющими право на помощь 2844 (90,7%) владельца с 18873 ревизскими душами, которые получили от государства 415206 руб. серебром (146 руб. на 1 помещика). Сумма выдавалась из расчета 22 руб. серебром на ревизскую душу.39 Размер помощи, по стоимости равной цене 5 дес., был явно не значительным и вряд ли мог предотвратить дальнейшее сокращение землевладения мелких помещиков. В ходе реформы, кроме предоставления финансовой помощи, применялись особые правила наделения крестьян землей в имениях дворян данной категории. Они заключались в следующем:

1. Мелкопоместные дворяне не обязаны были отводить наделы для крестьян, не наделенных землей до реформы.

2. Прирезка к существующему наделу до установленного низшего размера была не обязательна.40

В предреформенные годы мелкопоместное дворянство, в отличие от среднепоместного и крупнопоместного, быстро утрачивала свои земли, что хорошо видно в ходе сокращения числа мелкопоместных владельцев. Эти земли перераспределялись на внутрисословном дворянском губернском земельном рынке. Хозяйственный регресс также наиболее был характерен для мелкопоместного дворянства, в общей структуре поместных хозяйств. В ходе реализации проекта отмены крепостного права мелкопоместное дворянство, в силу особых правил наделения крестьян землей в имениях этой категории помещиков, получило государственную субсидию и смогло сохранить фактически весь свой земельный фонд.

Заключение

Накануне отмены крепостного права поместные дворяне Воронежской и Курской губерний доминировали в общесословном фонде земель, уступая по площади лишь землям государственных крестьян. Это было обусловлено сословной привилегией дворян - правом монопольного владения населенными землями.

Во внутрисословном земельном фонде мелкопоместное дворянство владело всего лишь 22,3% помещичьих земель, несмотря на то, что оно составляло 73,7% от числа всех центрально – черноземных помещиков. В отличие от крупнопоместного и среднепоместного дворянства, мелкопоместные владельцы имели устойчивую тенденцию к сокращению. Так, с 8 по 10 ревизии число воронежских и курских мелкопоместных дворян сократилось с 6613 до 4551 владельцев или на 31,2%. Это являлось следствием контроля губернских земельных рынков со стороны крупнопоместного и отчасти среднепоместного дворянства, а также дробление мелкопоместных усадеб в ходе их раздела между наследниками. После чего мельчайшие хозяйства быстро разорялись, а их владельцы перебирались в города, пополняя ряды низшего чиновничества.

Реализация проекта 19 февраля 1861 г. по размежеванию помещичьей земли с крестьянской могла окончательно завершить процесс разорения мелкопоместных дворян. Это прекрасно осознавали и разработчики реформы. Поэтому специально были разработаны особые правила размежевания земель в мелкопоместных хозяйствах:

1. Мелкопоместные дворяне не обязаны были отводить наделы для крестьян, не наделенных землей до реформы.

2. Прирезка земли к существующему наделу до установленного низшего размера была не обязательна.

Кроме этого правительство оказывало финансовую помощь мелкопоместным владельцам, а при желании переселяло их в многоземельные губернии с безвозмездным выделением земли.

Все это смягчило для мелкопоместного дворянства результаты размежевания земель с крестьянами. С 1861 по 1863 гг. воронежское дворянство сократило свой земельный фонд на 18,3%, курское – на 24,7%. Тем не менее, мелкопоместное дворянство утратив в перспективе право на бесплатный труд бывших крепостных крестьян, владея небольшими участками земли, в отличие от представителей крупного дворянства, в пореформенный период имели худшие шансы на позитивную эволюцию. Во – первых, они не имели резервного земельного фонда для продажи, чтобы пустить финансы на перестройку своих хозяйств. Во – вторых, ограничен был и арендный фонд земель. В – третьих, представители низших подгрупп мелкопоместного дворянства (до 5-10 дес.) сами обрабатывали землю и по уровню доходности их хозяйства ничем не отличались от крестьянских бедняцких и отчасти середнецких хозяйств. В реальности без постоянной финансовой помощи правительства перспективы у мелкопоместного дворянства были весьма плачевные.

Прил. I. Структура дворянского землевладения Воронежской губернии накануне отмены крепостного права

п/п

Уезд

Количество земли в десятинах

менее 100       %

101-1000   %

свыше 1000 %

 

Бобровский

66889,7 (18,5)

2458 (0,5)

292615,2 (81)

 

Богучарский

28724 (22,7)

768,7 (0,6)

96975,3 (76,7)

 

Валуйский

24387,8 (18,8)

5299,9 (4)

99914,3 (77,2)

 

Воронежский

37857,2 (26,1)

12372 (8,5)

94420,8 (65,4)

 

Задонский

16451,6 (19,2)

19994,9 (23,3)

49232,4 (57,5)

 

Землянский

50686,6 (34,8)

17166,1 (11,8)

77519,3 (53,4)

 

Коротоякский

11069,8 (46,9)

1389,2 (5,8)

11131 (47,3)

 

Нижнедевицкий

36161,4 (62,8)

4059 (7,1)

17303,6 (30,1)

 

Новохоперский

24334,5 (19,2)

2220,9 (1,7)

100147,5 (79,1)

 

Острогожский

13210,4 (4,4)

5171 (1,7)

277057,5 (93,9)

По 10 уездам

305694,9 (16,1)

70935,9 (3,7)

1116317 (80,2%)

 Прил. II. Структура дворянского землевладения в Курской губернии накануне отмены крепостного права

п/п

Уезд

Количество земли в десятинах

менее 100/%

101-1000/%

свыше 1000/%

 

Белгородский

11037 (13,1)

6875,3 (8,1)

65685,7 (78,8)

 

Грайворонский

9958,5 (7,1)

4066,4 (2,9)

125309,1 (90)

 

Дмитриевский

67179,9 (34,8)

15237,8 (7,8)

110494,2 (57,4)

 

Курский

45771 (47)

8995,9 (9,2)

42541,9 (43,8)

 

Корочанский

9674,6 (20,3)

3677,9 (7,7)

34127,4 (72)

 

Льговский

4995,5 (3,5)

24541,9 (17,3)

112115,5 (79,2)

 

Новооскольский

11162 (10)

7172,3 (6,4)

93070,7 (83,6)

 

Обоянский

29521,4 (33,4)

9702,5 (11)

48941,1 (55,6)

 

Путивльский

34332,8 (20,5)

16019,7 (9,5)

116732,5 (70)

 

Рыльский

33881,2 (22,9)

20462,3 (13,8)

93253,5 (63,3)

 

Старооскольский

16252,0 (17,1)

11666,8 (12,2)

66981,1 (70,7)

 

Суджанский

45375,9 (49,5)

13154,6 (14,3)

32968,4 (36,2)

 

Тимский

51284,4 (49,4)

10016,6 (9,6)

42341,9 (41)

 

Щигровский

69869,7 (48,6)

27569,0 (19,2)

46084,3 (32,2)

 

Фатежский

40481,5 (57,7)

9046,1 (13)

20511,4 (28,3)

По губернии

496802,8 (28,6)

188205,2 (10,8)

1051159 (60,6)

 Прил. III. Изменение дворянского землевладения за период отведенный на подписание уставных грамот в Воронежской губернии (в дес.)

п/п

Уезд

Площадь дворянской земли до реформы в 1860 г.

Пореформенная площадь дворянской земли в 1863 г.

%

сокращения

 

Богучарский

126468

109005

13,9

 

Бобровский

390953

301720

16,5

 

Валуйский

129602

111587

14

 

Воронежский

144650

120412

16,8

 

Задонский

85679

60529

29,4

 

Землянский

145372

114044

11,6

 

Коротоякский

23590

21507

8,9

 

Нижнедевицкий

57560

53575

7

 

Новохоперский

126703

102039

19,5

 

Острогожский

295439

228428

22,7

 

Павловский

114220

78050

31,7

По 11 уездам

1610236

1300896

18,3

Прил. IV. Изменение дворянского землевладения за период отведенный на подписание уставных грамот в Курской губернии (в дес.)

№ п/п

Уезд

Площадь дворянской земли до реформы в

1860 г.

Пореформенная площадь дворянской земли в 1863 г.

%

сокращения

1

2

3

4

5

 

Белгородский

84018

64362

23,2

 

Грайворонский

139334

95114

31,8

 

Дмитриевский

192912

140152

27,4

 

Корочанский

47480

34565

27,3

 

Курский

93308

84488

15,2

 

Льговский

141653

97442

31,3

 

Новооскольский

111405

69691

37,5

 

Обоянский

88165

67797

23,2

 

Путивльский

167085

117467

29,7

 

Рыльский

147597

115405

21,9

 

Старооскольский

94900

66947

29,5

 

Суджанский

91499

76456

16,5

 

Тимский

103643

89460

13,7

 

Фатежский

70039

66271

5,4

 

Щигровский

143523

122874

14,4

По губернии

1736167

1308469

24,7

Примечания

1. Бекетов В.А. Воронежская губерния в сельскохозяйственном отношении. Отчет о командировке в 1893 году от Императорского Московского общества сельского хозяйства. – М., 1894. Вернер И. Курская губерния. Итоги статистического обследования – Курск, 1887. Кашкаров И.Д. Современное назначение русского дворянина. – М., 1885. Терпигорев С.Н. Оскуднение. Очерки помещичьего разорения. – СПб,. 1881.

2. Анифимов А.М. Земельная аренда в России в начале XX века. М.,1961. Минарик Л.П. Об уровне развития капиталистического земледелия в крупном помещичьем хозяйстве Европейской России конца XIX - начала XX вв.// Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. Кишинев 1966.      Ливак Б.Г. Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр 1861-1895 гг. М., 1972. Ковальченко И.Д. К вопросу о состоянии помещичьего хозяйства перед отменой крепостного права в России // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1959. – М., 1961.

3. Шаповалов В.А. Дворянство Центрально-Черноземного региона России в пореформенный период. М.-Белгород. 2002.

4. Военно- статистический сборник. Россия, Вып. IV- СПб.,1871. Михалевич В. Материалы для географии и статистики России. Воронежская губерния. Собранные офицерами генерального штаба. СПб., 1862. Извлечения из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше.- Воронежская губерния. СПб., 1860.-Т.1.

5. Князь Борис Васильчиков. Воспоминания. Псков. 2003. С.85.

6. РГИА, ф.1281, оп.6, д.47,л.2; Шепунова Н.М. Об изменении размеров душевладения помещиков Европейской России в перв. четв. XVII – пер. пол. XIX в.//Ежегодник по аграрной истории Вост. Европы. 1963.- Вильнюс, 1964.-С. 409.

7. Там же.

8. Извлечения из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше. Курская губерния. СПб.,1860. Т.1.;

9. РГИА, ф. 1281,оп. 6., д.6, л.7;Шепунова Н.М. Указ. соч. С.409,418;

10.Там же.

11. Там же.

12. Военно-статистический сборник. Россия.-СПб.,1871.- Вып. V.- С.189.

13. РГИА, ф. 1281, оп. 6, д. 64, л.56.

14. Объяснение статистических сведений о кол-ве крестьян и земель в 25 великорусских губерниях// Сельское хозяйство.-1861.- Т.2,- ч.1.-С.190.;

15. Литвак Б.Г. Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр. 1861-1895 гг., М., 1972.- С.77.;

16. Извлечение из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше. Т.1. – подсчитано нами – И.Ш.

17. Михалевич В. Указ. соч.- С.177; Скребицкий А. Крестьянское дело в царствование императора Александра II. – Бон-на-Рейне, 1866. –Т.3.С.1286-1287.

18. О поземельном богатстве Воронежской губернии. –Б.М., Б.Г. – С.11.

19. РГИА, ф. 1281, оп.4, д.55, л.44.

20. Извлечение из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше. Курская губерния. СПб. 1860. – Т.1.

21. Ковальченко И.Д. К вопросу о состоянии помещичьего хозяйства перед отменой крепостного права в России // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1959. – М., 1961. – С.194.

22. Там же.

23. Описание Курской Коренной очередной выставки сельских производителей. – Курск, 1852. – С. 5.

24. Рянский Р.Л. Помещичье хозяйство Курской губернии перед отменой крепостного права (к проблеме кризиса крепостничества в России). Автореферат диссертации канд. истор. наук. – Курск, 2006. –С.21.

25. Шаповалов В.А.. Укз. соч. – С.43.

26. Ковальченко И.Д. Указ. соч. – С.2000.

27. Боровой С.Я К вопросу о задолженности помещичьего землевладения в пореформенный период // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. 1968. – Л., 1972. – С. 197.

28. Скребицкий А. Указ. соч. – С.1241.

29. Там же. – С.1242 -1245.

30. Банковские долги губерний в 1856 г. // Журнал МВД. 1860, февраль. Б.М. – С.207.

31. Боровой С.Я. Кредит и банки России. – М., 1958.- С. 199.

32. Военно-статистический сборник. Россия. – Вып.V. – С. 189; Скребицкий А. Указ. соч. – Т. 4.- С.1234.

33. Богданов Г.М. Проведение реформы 1861 г. в Курской губернии// В помощь учителю. Сборник методических разработок по краеведению – Курск, 1959. С.38-39.

34. Сведения о настоящем положении дворянских имений Воронежской губернии. – Б.М., Б.Г. – С.32.

35. ГАВО, ф. 26, оп. 2, д. 90; ГАКО, ф. 68, оп. 3, д. 560, л.5-6.

36. Материалы Редакционных комиссий по крестьянскому делу. – СПб., 1860. Т.1; Литвак Б.Г. Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр. 1861-1895 гг.- М., 1972. –С.180.

37. Извлечение из описаний помещичьих имений в 100 душ и выше. Курская губерния. Т. 1.; Литвак Б.Г. Указ. соч. – С. 184. – Подсчитано нами. – И.Ш.

38.Скребицкий А. Указ. соч.- Т.4. - С. 584-585.

39. Богданов Г.М. Указ. соч. С. 45-46.

40. Скребицкий А.-Указ. соч. – Т. 4.-С.601.

Список источников и литературы

1. Неопубликованные источники

Российский государственный исторический архив:

1.1.ф.1281,оп.4,д.55.

1.2.ф. 1281,оп. 6, д. 64.

1.3.ф.1281,оп. 6. д. 6.

1.4.ф. 1281, оп. 6 д. 47.

Государственный архив Воронежской области:

1.5.ф. 26. оп. 2, д. 90.

Государственный архив Курской области:

1.6.ф.68, оп. 3, д. 560.

2. Опубликованные источники

2.1. Военно- статистический сборник. Россия, Вып. IV- СПб., 1871.

2.2. Извлечения из описаний помещичьих имений в 100 душ и свыше.- СПб. 1860.-Т.1.

2.3. Материалы Редакционных комиссий по крестьянскому делу. – СПб., 1860. Т.3. – кн. 1.

2.4. Объяснение статистических сведений о количестве крестьян и земель 25 великорусских губерний//Сельское хозяйство.- 1861.-Т.2.-Ч.2.

2.5. Описание Курской Коренной очередной выставки сельских произведений.- Курск,1852.

3. Литература

3.1. Анфимов А.М. Земельная аренда в России в начале XX века. М.,1961.

3.2. Бекетов В.А. Воронежская губерния в сельскохозяйственном отношении. Отчет о командировке в 1893 году от Императорского Московского общества сельского хозяйства. – М., 1894.

3.3. Богданов Г.М.Проведение реформы 1861 г. в Курской губернии//В помощь учителю. Сборник методических разработок по краеведению.- Курск.: Госиздат, 1959.

3.4. Боровой С.Я К вопросу о задолженности помещичьего землевладения в предреформенный период//Ежегодник по аграгной истории Восточной Европы.1968. Л.:Наука, 1972..

3.5. Боровой С.Я. Кредит и банки России.- М.: Госфиниздат, 1958.

3.6. Вернер И. Курская губерния. Итоги статистического обследования – Курск, 1887.

3.7. Кашкаров И.Д. Современное назначение русского дворянина. – М., 1885.

3.8. Князь Борис Васильчиков. Воспоминания. Псков. 2003.

3.9. Ковальченко И.Д. К вопросу о состоянии помещичьего хозяйства перед отменой крепостного права в России // Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы 1959. – М., 1961.

3.10. Литвак Б.Г. Русская деревня в реформе 1861 г. Черноземный центр 1861-1895 гг. М., 1972.

3.11. Минарик Л.П. Об уровне развития капиталистического земледелия в крупном помещичьем хозяйстве Европейской России конца XIX - начала XX вв.// Ежегодник по аграрной истории Восточной Европы. Кишинев 1966.

3.12. Михалевич В. Материалы для географии и статистики России. Воронежская губерния. Собранные офицерами генерального штаба. СПб., 1862.

3.13. Рянский Р.Л. Помещичье хозяйство Курской губернии перед отменой крепостного права ( к проблеме кризиса крепостничества в России). автореферат канд.диссертации истор. наук. – Курск, 2006.

3.14. Скребицкий А. Крестьянское дело в царствование Александра II. В 4т.-Бонн-на-Рейне, 1865/68.- Тт.2-4.

3.15. Терпигорев С.Н. Оскуднение. Очерки помещичьего разорения. –СПб,. 1881.

3.16. Шаповалов В.А. Дворянство Центрально-Черноземного региона России в пореформенный период. М.-Белгород. 2002.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top