Павлов В.А.

Введение

Историю немцев в России нельзя отделить от проблем Востока и Запада и проблем проникновения западной культуры в русское общество.

В наши дни, когда вопрос национального становится эпитетом государственного, когда проблема национальность снова сливается в один комплекс с вопросом религии и конфессий данная тема исследования представляется актуальной.

Научная новизнаисследования состоит в том, что впервые политика русского правительства к выходцам из Западной Европы рассматриваются в ракурсе их конфессионального существования и стремления жить в России без потери своего национально-конфессионального лица. Новым является также систематизация и анализ данных о ряде исследуемых религиозных общин, прежде всего лоютеранского направления, деятельность которых до сих пор не подвергалась всестороннему исследованию. На основе анализа документов Посольского приказа рассмотрены религиозные иностранные общины, сделан вывод о выдвижении определенной политики к иностранным подданным и конфессиональной политики к ним русским правительством.  

Объектом исследованияявляется деятельность религиозно-национальных   общин иностранных подданных   в России 1613-1725 гг., находящихся на легальном и полулегальном положении, и их участие в общественно-политической жизни российского общества.

Цель работы.

В процессе становления абсолютизма и единовластия государю необходимо было иметь в стране силу независящую ни от одного сословия и равноудаленную от них. Нужна была та сила, которая была бы верна только государю, понимая сначала в его лице своего нанимателя, а затем и ту страну, в которой они служат. Для становления служилого сословия или дворянства необходимо было время, а в период этого времени роль опоры для государя выполняли наемники-поселенцы, ибо они были силой относительно равноудаленной от всех слоев русского общества и при своей карьере не выдвигали за собой ни одну социальную группу общества, а значит не были связаны и с феодальной верхушкой, которая была довольно опасна для новой династии. Они служили непосредственно государю и были равнодушны к феодальным амбициям старого боярства и их потомкам.

Поэтому целью работы определить религиозно-конфессиональную политику русского правительства иностранцам России XVII-XVIII вв.

Задачи работы

  1. Выявить причины   протестантских предпочтений государственной власти в России.
  2. Выявить причины отрицательного отношения власти к католикам на русской службе
  3. Сравнить историю жизни в России XVII-XVIII вв. протестантов и католиков.
  4. Изучить финансовые аспекты жизни лютеран в России XVII-XVIII в. через систему покровительства видных государственный деятелей, курфюрстов и меценатов.
  5. Выявить цели протестантских стран по отношению к России . XVII-XVIII вв.
  6. Определить политику европейских властей по отношению к эмигрантам в России XVII-XVIII вв.
  7. Увидеть взаимосвязь России с Западной Европой через ее эмигрантов

Историография и источники

Используя проблемно поисковый метод, был привлечен для исследования широкий историографический материал.   Можно выделить несколько групп исследований:

Первая группа- с момента появления интереса к выбранной теме- до середины XIX века.   Она интересна работами:   Антона Ф.Бюшинга ( «История евангелическо-лютеранских общин в Российской империи» 1767 г.) и Ф. Гротта Ими положено начало фактологии исследования.

Вторая группа- с середины XIX – начало XX века (до первый мировой войны).   Изданные работы были обобщающего характера содержали обширный фактический и статистический материал по истории возникновения и развития иноземцев в России   ( А.В.Фехнер «Хроника евангелических общин в Москве»). Труд Фехнера до сих пор является единственной, основанной на широком историческом материале, фундаментальной работой, посвященной лютеранским общинам Москвы.         Продолжателем исследования темы протестантизма в России стал Д.В.Цветаев, написавший труд «Протестанты в России до эпохи преобразований».

Третья группа- с 1914 г- до 60-80 гг.   В трудах сугубо критического характера сказывались субъективизм и тенденциозность авторов, подогреваемых негативным отношением к немцам во время войны . (Работа А.Рейнмаруса и ГФризена «Под гнетом религии»)

Четвертая группа- с 1990 гг.- наше время.     В настоящее время постепенно заполняется информационный вакуум по истории узучения иноземства в России.   О. Лиценбергер написала книгу « Евангелическо-лютеранская церковь в российской истории », которая впервые обобщила те немногие работы изданные на эту тему. В.А.Ковригина подготовила монографию «Немецкая слобода Москвы и ее жители в конце XVII – первой четверти XVIII века», по широте и полноте исследования Немецкой слободы петровского времени не имеющую аналогов.

Источниковую базу работы составил ряд архивных и опубликованных документов. Основными источниками по данной работе стали дневники, путешествия иностранцев. Группу архивных материалов составляют документы, хранящиеся в фондах РГАДА. (Ф. 32. Сношения России с Австрией и Германской империей, Ф. 35. Сношения России с Англией; Ф. 50. Сношения России с Голландией; Ф. 61. Сношения России с имперскими города­ми, Ф. 141. Приказные дела старых лет; Ф. 150. Дела о выездах иностранцев в Россию, Ф. 152. Духовные дела иностран­ных исповеданий.)

О России писали диплома­ты и участники посольств (А. Олеарий, Фербер, А. Роде, Г. Кос, К. Поммеринг, И. де Родес, А. Мейрберги другие) иноземцы, состоявшие на службе московского государя (С. Коллинс, П. Гордон, Я. Стрюйс, Л. Фабрициус, Д. Бутлер); иностранные священни­ки (П. Алеппский, С. Главинич, И. Давид); а также иноземцы, оказавшиеся в России по причинам иного рода

Теоретическая и практическая значимость. Материалы данного исследования могут быть использованы при подготовке вузовских и школьных курсов по истории России XVII-XVIII вв. Так же целесообразно использовать данный материал в курсах истории религии, истории дипломатии и права изучаемого периода, так как теоретический аспект исследования касается религиозной, правовой и внешнеполитической составляющей теоретического курса истории России XVII-XVIII вв.

Глава 1. У истоков культурных связей Московского государства и немецких земель

Внутренняя необходимость в западноевропейских подданных

Семнадцатое столетие в истории России   – время , когда заканчивается эпоха средневековья , начинается эпоха «Нового периода» . Это время, особенно вторая половина столетия, стало своего рода предреформенной эпохой, подготовившей и по существу начавшей преобразования Петра Первого. Русские люди и иностранцы, современники событий , понимали , что в 17 веке страна живет во многом иначе, чем раньше. Это важный рубеж в истории России в представлении современников и потомков.

Внутри России были определенные предпосылки для активизации отношений с Западной Европой. Еще с XV в. Россия   нуждалась в экономических, финансовых и культурных преобразованиях, ускорить которые можно было почерпнуть целесообразными заимствованиями со стороны Запада. Для нового государства была необходима та модель с которой соотносится протестантская оригинальность с точки зрения соответствия ее достижениям требованиям времени в своем развитии, та школа, с   которой будет в дальнейшем развиваться национальная   экономика, военное дело, торговля.

Необходимы были   военные преобразования. Московское правительство, не будучи в состоянии совладать с крымскими татарами, опустошавшими Украину и низовые области своими набегами, унизилось до платежа ежегодной дани крымскому хану! Обуздать этих степных хищников, уведших в рабство в Турцию в одном, например, 1688 году свыше 70000 человек, оно было не в состоянии. Русскими невольниками были переполнены рынки Востока и, увы, Запада — что вечным позором ложится на «просвещенную Европу», уже тогда торговавшую человеческим мясом с «каннибалами». По мнению известного слависта профессора В. И. Ламанского, с XV века в продолжение 4 столетий (по XVIII век включительно) Великая и Малая Русь и часть Польши лишились от 3 до 5 миллионов жителей обоего пола, уведенных в турецкую неволю и проданных в рабство. Вот что он пишет по исследовании архивов Венецианской республики: «Венецианские посланники XVI века говорят, что вся прислуга Константинополя у турок и у христиан состояла из этих русских рабов и рабынь. Не было нянек и кормилиц, если крымцы долго не чинили набегов на Восточную и Западную Русь. Русские рабыни встречаются еще в      

Ослабевшее Московское государство ограничивалось лишь пассивной обороной: от Брянска на Тулу и Каширу — и дальше на Рязань — была проведена укрепленная сторожевая линия, оставлявшая, однако, беззащитными не только новоприсоединенную Малороссию, но и коренные области Московской Руси — нынешние Курскую, Орловскую и большую часть Тульской губернии. Военное дело находилось в полном   упадке, как то показывают неудачные походы Голицына на Крым.

Военная система России, как Московской, так и Императорской — резко отличалась во все времена от западноевропейской.

На Западе царил принцип найма, вербовки. Военное дело являлось там прежде всего доходной профессией. Ландскнехты и кондотьеры служили за деньги — сегодня цесарю и папе против христианнейшего короля, завтра королю против цесаря и папы. Западноевропейский солдат до конца XVII века был наемником.

В основу русской военной системы испокон веков положен был принцип ее обязательности — принцип долга для каждого защищать Русскую землю — принцип «повинности».

Московская рать явилась первой национальной армией в мире, подобно тому, как петровская армия весь XVIII век была единственной национальной армией в Европе.

Приборное войско — стрельцы — было у нас заведено при Иоанне Грозном. Большая же часть армии состояла из земского ополчения (дворяне и даточные люди), созывавшегося по принципу обязательной повинности в военное время, что придавало вооруженной силе Московского Государства милиционный характер.

Понимать необходимость заимствования и преемственности у Запада начали еще до Ивана IV.

Внешние предпосылки активизации взаимоотношений России с Западной Европой

Впервые международный образ России за пределами Польши возник в конце XV в., когда Россия смогла окончательно сбросить с себя иго монгольской зависимости. Россия при Иване III начала поворачиваться к Европе, а не Европа "открыла" Россию, как иногда говорят, связывая это "открытие" с путешествием в Москву в 1486 г. немца силезского рыцаря Николая Поппеля.  ставшего в 1487 году императорским послом в Москве1.

Интересно путешествие Поппеля в Россию. Его путешествие носило характер разведки, вызванной многочисленными симптомами внутреннего изменения политического положения России. Освободившись от прочной ордынской зависимости, Московское государство возвращало себе одно за другим числившиеся за Литовским государством западные русские княжества, продвигалось к Балтийскому побережью. Несмотря на препоны, Москва быстро знакомилась с западной духовной и материальной культурой. Как бы отрекаясь от недавней родословной, ведшей к монгольским ханам, московские государи присваивают себе "западническую" родословную от римских императоров через византийских и даже драгоценную татарскую шапку - подарок хана Узбека - объявляют "мономаховой". Теория о том, что Москва после падения Константинополя является третьим и последним "Римом" - центром западного мира, употребление уже Иваном III титула "царь" (от "цезарь", император) - все это были напоминания ей о гигантской роли Запада   в жизни Руси

На долю Руси выпала великая роль в определении судеб мировой истории: своим отпором немецким рыцарям она надломила   "Священную Римскую империю" Гогенштауфенов и тем освободила от   реакции   прогресс в феодальной Западной Европе. В то же время она заслонила Европу от варваров-монголов.

Все это время Русь не могла повернуться лицом к Западу и занять в жизни Европы свое место. Более того, пока Русь выходила из плена, которым был куплен европейский прогресс, Европа не только не приходила ей на помощь, но кропотливо воздвигала против нее то, что позже получило название "восточный барьер".

В состав этого барьера первоначально входили: «часть» Германской империи - Тевтонско-Ливонский орден, поддерживаемая папством Польша и, наконец, многие русские, украинские, белорусские княжества, отколотые от остальной Руси и искусственно противопоставленные ей на рубеже XIV-XV вв. под названием великого княжества Литовского, хотя по основному составу населения, по культуре, даже по государственному языку оно было не литовским, а русским.

По мере того как намечалось завершение борьбы Московского государства с Золотой Ордой, "барьер" делался все более мощным. В дальнейшем, как мы увидим, его сильными флангами стали на севере - Швеция, на юге - османская Турция.

На первый взгляд система "барьера" выглядит, как естественная самооборона идущей вперед Европы против сил застоя и реакции, удержавшихся в Азии в виде наследства Монгольской империи: ведь Московия была формально ее составной частью, самой близкой к Европе. Но тот факт, что "барьер" особенно усилился именно тогда, когда Московское государство достигло независимости, говорит о совсем иных мотивах этой вековой политической борьбы. И внешнеполитический аппарат Русского государства и русская армия сложились в основном в борьбе с Золотой Ордой и были приспособлены преимущественно к нуждам восточной политики. Пока русская армия не переняла европейской техники, ей трудно было одолеть даже весьма несовершенные турецкие или польские войска. "Соседи России настолько хорошо понимали это, - говорит французский историк Рамбо, - что старались увековечить ее изоляцию, которая сначала была только роковой случайностью ее истории.» 2

В странах западнее Германии дорога для прогресса тоже была загромождена глыбами остатков средневековья.   Папство не так официально способствовал удушению северо-итальянского очага капитализма и гуманизма.3

Империя при Карле Габсбурге прямо взяла на себя роль всеевропейского жандарма Германская империя могла играть свою, хорошо известную историкам, реакционную роль в жизни всей Западной Европы лишь в той мере, в какой она имела свободные руки в Восточной Европе. Неверно говорят, что средневековую "Священную Римскую империю германской нации" вообще нельзя рассматривать как политическое целое. Ее раздробленность на территориальные княжества не исключала того, что политический центр тяжести этого аморфного конгломерата мог перемещаться в разные моменты то на восток, то на запад .

Таким-то образом получалось, что на протяжении времени, примерно с середины XV до середины XVII в., прогрессивные элементы западноевропейского общества получали возможность одерживать крупные победы как раз в те моменты, когда на Востоке Европы грозно очерчивались гигантские контуры двух активных политических сил - России и Турции, отвлекавшие на себя внимание империи.

С XVI в.   значение России   начало более и более возрастать. "Московская опасность" становится уже с конца XV в. модной темой политической пропаганды в Империи Габсбургов, да и в других европейских странах.

Попытку Европы предоставить Московскому государству место в составе Римско-Германской империи и титула королевства Иван III отверг. Провалились и мечты римского папы использовать как своего рода сети женитьбу Ивана III на Софье Палеолог. Иван III нашел союзников в лице Дании и Венгрии, в борьбе против Ливонии и Польши. После мира 1503 г. Ливония надолго выбыла из игры, а польско-литовская часть барьера подверглась с 1506 г., уже при Василии III, новому испытанию на прочность и к 1519 г. была прорвана русскими войсками. Теперь, казалось, реакционная Римско-германская империя неминуемо должна была сама вступить в борьбу, а тем самым поневоле отвлечь свои силы от охраны "порядка" в Европе. Однако этого не случилось. Дело в том, что Московское государство при Иване III сбросило и уничтожило Золотую Орду, но далеко не ликвидировало ее наследства. Опасные татарские ханства граничили с ним на востоке и юге. Пока оно воевало на западе, подняло голову Крымское ханство, перестало повиноваться Казанское. Вот почему Василию III пришлось отказаться от развития успеха на Западе, спешно заключить мир и вернуться к доделке восточной задачи. 4

Когда в 1547 г. саксонец Ганс Шлитте по поручению московского правительства набрал на русскую службу 123 специалистов, они все были насильственно задержаны в Любеке; мало того, сам Шлитте был заключен в Ливонии в тюрьму, а один из нанятых мастеров, пытавшийся самовольно перейти границу, был схвачен и казнен. По словам современников-немцев, "лифляндцы, поляки, пруссаки и ганзейские города как бы заперли и закрыли все русские и московские страны... ".

Перед руководящими кругами Габсбургской империи и вассальных ей государств возникли многие основные задачи, о которых свидетельствуют разнообразные документы.

Распространялось множество слухов, открытых писем, рукописных и печатных сочинений ("плакатов") о "зверствах" русских в Ливонии, о том, что они едят мясо убитых детей и т.д.; одно из сочинений носило такое характерное название: "О страшном вреде и великой опасности для всего христианства и в особенности для Германской империи и всех прилежащих королевств и земель, если московит утвердится в Ливонии и на Балтийском море".

Во-вторых, надо было добиться полного осуществления торговой блокады Московского государства

Воспользовавшись трудным временем России в период Смуты, силы европейского "порядка" во главе с римским папой и немецким императором получили возможность не только отбросить Россию, но и крепко навалить на нее центральную плиту "восточного барьера" - Речь Посполитую. Сначала они шли к этому путем навязывания "унии", затем - путем открытой интервенции. Европа должна поддерживать сильную Польшу как "оплот против турка, московита и татарина".

Габсбурги, однако, в начале XVII в. еще не думали уступать роли главного хранителя устоев в Европе. Напротив, после безрезультатного для России окончания Ливонской войны они, хотя и с боязливой оглядкой на Восток, принялись за подготовку восстановления своего (распавшегося после Карла V) господства- над Западом под знаменами католической реакции.

Польско-литовская и присоединившаяся к ней шведская интервенция в России, правда, потерпела крах под ударами всенародной отечественной войны, но все же она сильно ослабила Россию, да и в территориальном отношении завершилась все же солидным успехом: по Столбовскому миру и Деулинскому перемирию в 1617- 1618 гг. Московское государство было потеснено на восток.

Глава 2. Привлечение иностранных поданных на русскую службу: конфессиональный отбор, социальный и правовой статус

Лютеранские общины Москвы и их покровители в Западной Европе XVII в.:   правовой статус и реальное положение

Проблема   отношений России и Европы остается актуальной и представляет значительный интерес для исследователей в наши дни. Однако в современной исторической науке нет почти ни одной полной работы, касающейся политики русской власти по отношению к иноземцам в свете того религиозно-конфессионального предпочтения, которое имело место в вехах истории.

На протяжении многовекового контакта России с Западной Европой в Россию идет почти постоянный наплыв граждан Западной Европы, в большинстве своем эмигрантов из стран лютеранского вероисповедания.1

Протестантам предоставлялась в России относительная религиозная свобода и право строить свои церкви. Путешествующий по России   иностранец де ла Невилль отмечал, что «ни одно из вероисповеданий за исключением католического, не находит себе в Московии запрещения»2  

При этом необходимо было ограничить русское общество от того негатива, который возможно смогли бы оказать «немцы» на русское общество.   Каждый европеец был носителем чужой религии, чужого образа жизни, быта и ментальности «пагубного» для российской действительности. Необходимо было проводить некую «селекцию» или отбор, беря от европейцев лучшее и ограждая их субъективность от влияния на российское общество.3 Каждый европеец был связан со своим народом, со своей религией и той общиной единоверцев, которая окружала его в России.

Благополучие граждан Западной Европы в России во многом зависело от их статуса и расположения к ним влиятельных людей их страны. Эти покровители, как правило, через своих ставленников в России видели свои цели, реализуемые через «немецкие» общины и их влиянии на российскую власть. Благополучие общины говорило о расположении государя к той или иной группе иноверцев, а значит и к стране, выходцами из которой они являлись.

Земским Собором в 1649 году был принят важнейший законодательный акт - Соборное Уложение. Уложение оговаривало дееспособность иноземцев и иноверцев в России.   Статья 40 главы XIX Уложения запрещала иностранцам, не принявшим православие, владеть недвижимостью на территории Москвы: «...дворов и дворовых мест у руских людей немцам и немкам вдовам не покупати, и в заклад не имати... А будет кто руские люди учнут немцам или немкам дворы и дворовья места продавати, и им за то от государя быти в опале»4В ней же предписывалось сломать все лютеранские церкви в городе и строить их рядом с православными церквями: «А на которых немецких дворех поставлены немецкие керки, и те керки сломати, и впередь в Китае и в Белом и в Земляном городе на немецких дворех керкам не быти. А быти им за городом за Земляном, от церквей Божиих в далных местех»5

Статья 24 главы XX предписывала   смертную казнь за совращение православных в мусульманскую веру. Относительно обращения в протестантизм (как и в католицизм) русских людей закон умалчивал.6

4 октября 1652 года царь издал указ, по которому все инославные христиане, не желавшие перейти в православие и повторно креститься, должны были поселиться в Ново-Немецкой слободу на Кукуе. Число протестантов здесь год от года увеличивалось, так как правительство охотнее призывало из-за границы протестантов, а не тех, «кои папежской веры».7

Как видно из статьи 24 Соборного Уложения переход в другую веру карался смертной казнью.

Во второй половине XVI в. в Москве уже имелось три иноземные церкви- две Лютеранские и одна Реформатская. Реформатская община называлась голландской и возглавлялась пастором И. Кравинкелем. Разрешение царя на постройку кирхи давалось в каждом отдельном случае и не могло быть возведено в правило. Часто это зависело от расположения к кирхе того или иного покровителя8.

В 1652 г. Алексей Михайлович официально даровал право строительство кирхи кальвинистскому пастору Иоганну Кравинкелю на Земляном валу. 9 По ходатайству саксонского курфюрста Иоганна Георга I в Москве была образована самостоятельная саксонская община. Одна из лютеранских общин, руководимая пастором Фадемрехтом, носила название Старо-Немецкой общины или Купеческой, а позже св. Михаила. Вторая община в главе с пастором И. Якоби именовалась Новой или Ново-Немецкой или Офицерской, а впоследствии саксонской общиной Св. Петра и Павла. В 1658 г. на средства полковника Николая Баумана, ставшего главой церковного совета Новой лютеранской офицерской общины в общину был приглашен пастор из Тюрингии Фокеродт10. По лютеранскому закону в общине или приходе управляющую роль играл ее руководитель, который имел право назначать пасторов. В дальнейшем расположение Николая Баумана к Фокеродту изменилось, и на его место был призван бывший полковник Иоганн Готфрид Грегори, пасынок лейб-медика Лаврентия Алферовича Блументроста, видного пиетиста. Грегори был выходцем из Марзебурга (Марбурга) из семьи врача, в молодости состоял в шведской, а потом в польской военной службе. Благосклонное отношение царя Алексея Михайловича к протестантам привело в 1658 г. Грегори в Москву, где он устроился учителем в лютеранском приходе пастора Фадемрехта. Влиятельный в кругу московских протестантов, генерал Бауман сделался покровителем Грегори и настаивал на принятии им места пастора.   Грегори по настоянию Баумана в середине 1660-х гг удалось получить разрешение на поездку в Саксонию с целью найма мастеров и военных для русского престола. Там, в Саксонии Грегори занялся и другой целью, а именно поиском покровителей для саксонской (Новой) общины в Москве, там же он был и ординирован (посвящен в пасторы) в присутствии курфюрста Саксонии в Дрездане Иоганна Георга II. Таким образом, с мая 1668 г. И.Г. Грегори стал вторым пастором немецкой аугсбургско-евангелической офицерской общины в третьей лютеранской церкви Ново-Немецкой слободы. Ввиду распрей между Грегори и старыми пасторами, для него была устроена Бауманом особая кирха. При ней Грегори открыл училище как для детей лютеранского, так и православного вероисповедания, а в виде школьного подспорья создал домашний театр, на котором разыгрывались «мистерии» его сочинений.

Вскоре по доносу пастор был обвинен в том, что он якобы сбежал из солдатской роты в Саксонии и был приговорен по суду к лишению всех прав и привилегий. Центральным пунктом обвинения было то, что Грегори на одном из б-гослужений 31 мая 1668 г. произнес имя царя Алексея Михайловича после имен германских государей, а русских людей называл бесчестными варварами . Однако следствие оправдало пастора. Грегори добился поддержки Иоанна Георга II, герцога Эрнста Благочестивого и маркграфа Баденского Вильгельма. На средст­ва, полученные из Саксонии, в Москве была основана школа для детей лютеран. К 1670 г. школа при Офицерской церкви, благодаря герцогу Эрнсту Благочестивому бесплатно принимала всех детей.

Правители Саксонии — курфюрст Иоганн Георг II и герцог Христиан, позже саксонский герцог Эрнст часто ходатайствовали за лютеран которые жили в России.

Третьим пастором после Грегори, который был поставлен Бауманом, и посланцем Франке стал в 1699 г. Самуэль Шаршмид.11 Его покровителями в Москве были лейб-медик Лаврентий Блюментрост (выпускник университета Галле) и адмирал Корнелий Крюйс. Главным пастором московской общины Св. Петра и Павла был с 1700 по 1721 г. Ульрих Томас Ролофф, который слал активным приверженцем пиетизма и в затруднениях обращался письменно к Франке. Так в письме от 3 февраля 1710 г., он просит прислать «двух проверенных студентов теологии» способных понимать русский и финский языки12. Вторым пастором при нем был сначала Шаршмидт, а затем, в 1715-1720 гг. Иоганнес Хассенштейн. После смерти Роллофа его место до 1739 г. занимал бывший до того учителем и вторым пастором Иоганн Райхмут при котором вторым пастором был Альберт Антон Фирорт, а в 1733-1739 гг- Йоханнес Нейбауэр. Райхмута последовательно сменяли пастор Карл Готфрид Минау в 1754-1775 гг.Все эти пасторы были раньше студентами пиетистского университета в Галле, школы которого имелись по всей России. Центром лютеранской ортодоксии была так называемая «старая» московская лютеранская церковь св. Михаила, идущая против пиетизма и держащейся политики нераспространения своей веры среди православных граждан.

Иноземцы выезжали на службу в Россию на «государево имя», «на вечную службу», либо «на время» — на оговоренный срок. Однако, приехав в Московское государство, иноземец оказы­вался полностью во власти русского правительства. Наиболее яв­но это обнаруживается в вопросе о продолжительности служ­бы иноземцев государю московскому. Ав­густин Мейерберг писал: «Царь жестоко издевается над условиями, которыми они обеспечили себе увольнение на родину, после определенного срока службы… одного он останавливает щедростью, другого просьбами, третьего повышением, даже, если ему угодно, ссыл­кою в излучистые закоулки безвыходных трущоб; проповедает всем о неприличии увольнения от службы для военных людей в такое время, когда война в самом разгаре или когда ее опаса­ются». 13    

Въехавший служить царю на несколько лет иностра­нец, если «служба его государю годна», мог быть задержан в России. Из дневника Гордона нам известно, что оружейный мастер Кальтгоффе не был отпущен из России и в 1667 году вопреки неоднократным письменным ходатайствам за него Карла II Стюарта14.

С требованием отпустить за рубеж генерала-поручика Ни­колая Баумана (выехал в Россию 1657 г.) к царю Алексею Ми­хайловичу тщетно в 1663 и 1665 годах обращался дат­ский король Фридрих III. Бауман получил воз­можность покинуть Россию в 1671 году, уже при короле Христиане V, и лишь после того как уверил русские власти, что не в состоянии нести службу из-за старости и болезни.15

Ан­глийский врач Самуил Коллинс приводит слова А. Л. Ордина-Нащокина: «Нам кажется странно, зачем часто присылаются особенные королевские письма с просьбами за частных лиц, как будто наш царь не довольно печется как об русских, так и об иностранцах. Редко другие государи обращаются к нам с такими просьбами, кроме датского, у которого они, как слыш­но, дешевы»16.

Поступивший на службу иноземец мог принять российское подданство, связанное с крещением в православие.    

Новообращенный в православие приобретал покровителей в лице крестных отца и матери, кроме того, появлялась воз­можность упрочить свое положение через выгодный брак, породнившись со знатным или состоятельным русским семей­ством. Так система западноевропейских покровителей прекращалась и заменялась покровительством русских влиятельных людей. Олеарий так описывал переселение выходцев из Западной Европы не принявших православие : «Был отдан строгий приказ кто из немцев хочет перекрестится по русскому обряду , пусть остается жить в городе, но кто отказывается поступить так , тот обязан в течении короткого времени вместе с жилищем своим выбраться из города за Покровские ворота на Кукуй»17

   Иностранцы в Москве XVII в.: численность и особенности конфессионального выбора

Лютеранство   в отличии от католицизма не ставило своей задачей как-то влиять на существующий строй, ибо «чья власть того и вера» («Потому мы и должны жить по   Его заповеди. (Путешествующий по России   иностранец де ла Невилль отмечал, что «ни одно из вероисповеданий за исключением католического, не находит себе в Московии запрещения»1 )

Эта заповедь указывает и повелевает   нам не то, чтобы не повиноваться властям, а, напро­тив, не только перед властями, но и перед всяким мы должны смиряться, мы   обязаны также охотно повиноваться   вашим   выборным   и   установленным властям (которые поставлены нам от бога) во всех справедливых и христианских делах...» 2      

В 1547 г. саксонец Ганс Шлитте по поручению московского правительства набрал на русскую службу 123 специалистов, они все были насильственно задержаны в Любеке4. По словам современников-немцев, "лифляндцы, поляки, пруссаки и ганзейские города как бы заперли и закрыли все русские и московские страны... "5

Известен приказ полковнику Лесли, который отвечал в начале XVII в. за наем иноземцев в Россию:  « опричь французский людей, а францужан и иных, которые римския веры, однолично не наймовать»6 Этот наказ послужил законной базой для конфессионального отбора иноземцев в Россию. По этому тезису также можно определить причину приоритета протестантов над представителями католической церкви.

Чтобы понять стратегию конфессиональной политики русского правительства по отношению к иноземцам нужно лучше изучать центр иноземничества в России- Немецкую слободу.

Приглашение западноевропейских и их расселение специалистов встретило сопротивление. Патриарх Иоаким убеждал: "Разве нет в благочестивой царской державе своих военачальников? Мало ли у нас людей искусных в ратоборстве и полковом устроении?" Иноземцы, уверял патриарх, "враги Богу, пречистой Богородице и святой церкви". 7

Правительство часто само присоединялось к гонениям против им же приглашенных иностранцев - тут постоянно боролись желание воспользоваться квалифицированными специалистами и боязнь к негативному влиянию иноземцев на общество. В 1628 г. иностранцам запретили иметь русских слуг8. Сказывался и чисто меркантильный интерес русских. Так в 1643 г. несколько священников московских церквей во главе с отцом Прокофием из церкви святого Николая в Столпе и Федосеем из Космодемианской церкви обратились с челобитной к царю Михаилу Федоровичу, в которой жаловались на то, что иностранцы скупают дворы в их приходах, уменьшая таким образом доходы причта, убеждая государя, чтобы он "велел бы с тех дворов немец сослать"9, сообщая, что иноземцы "держат у себя в домех всякия корчмы", в довершение еще ставят свои церкви вблизи православных храмов, а от этого, как напоминали царю священники, "всякое осквернение Руским людям от тех немец бывает".10 Правительство приняло решение: "ропаты, которые у немец поставлены во дворех близко русских церквей, сломать". 11

Через несколько лет всех иноземцев вообще решили выселить из города.   4 октября 1652 г. вышел указ об отводе земли под строение в Немецкой слободе: "Афонасий Иванов сын Нестеров, да дьяки Федор Иванов да Богдан Арефьев строили новую иноземскую слободу за Покровскими воротами, за Земляным городом, подле Яузы реки, где были наперед сего немецкие дворы при прежних Великих Государях до Московского разорения, и роздали в той Немецкой слободе под дворы земли, размеря против наказу, каков был дан из Земского приказу..."12 Раздавали земельные участки, "смотря по достоинствам, должности или занятиям":генералы, офицеры и докторы получали по 800 квадратных саженей, обер-офицеры, аптекари, мастера золотого и серебряного дела - по 450, капралы и сержанты - по 80 саженей.

Поскольку подавляющее большинство иностранцев проживало не в самой Москве, а Ново-Немецкой слободе, тенденции в численном, национальном, профессиональном их составе прежде всего следует рассматривать на материале Немецкой слободы и ее дворовладений. В переписи дворов Новонемецкой Слободы, составленной в 1661 г. –206 дворов , если говорить о численности жителей ее то по переписи 1665 года было названо 290 человек, включая иноземных владельцев дворов и домовых слуг из татар турок, черкес и немцев. Но в переписи не были названы члены семей иноземцев без которых невозможно представить общую численность жителей Немецкой слободы этого времени. Учитывая, что в среднем в семье было 5 человек, число иностранцев населявшей в 1665 г.-1120 чел.

Военнослужащие были самой многочисленной категории населения Немецкой слободы к 1660 г. Выделялись две категории офицеров 1-я – иноземцы «старых выездов» обосновавшихся в России в 17 веке и их сыновей, а также перекрещенных, которые имели право жить и в приделах города.  

По московскому "Росписному списку" («Переписной книге города Москвы 1638 г.»), 1638 г., в котором были переписаны жители города, имевшие оружие, у Покровки находилось 57 иноземных дворов и среди них "двор немецкий мирской... где живет немецкий поп Индрик". На небольшом расстоянии, за Бельм городом, в Огородной слободе стоял "некрещеных немец приходской двор, на нем ропата (то есть церковь - Авт.) немецкая, а в ней живет немецкой пономарь, стар и увечен, ружья нет". В том же "Росписном списке" сообщалось, что "за старым Деревянным городом промеж Сыромятной и Мельнишной слободы дворы иноземцев и литвы и немец".13

Согласно переписи 1665 года в Ново-Немецкой слободе проживало 6 медиков, 10 портных, 2 золотых, 8 серебряных, 4 оружейных, 2 часовых, 2 кузнечных дел мастеров, канительный, пушечный , кружевной и паричный мастера, а также живописец, из них 9 имели собственные дворы, 4 владели 0.5 двора. А остальные нанимали квартиры. Но с конце XVII века происходит значительное увеличение домовладельцев из числа ремесленников иноземцев.

Для людей находившихся на «государевой службе», дворовые участки нарезались в зависимости от воинского звания, занимаемого положения и колебались от 48 до 800 кв. саженей.  

Специальные места были выделены для разобранных и перевезенных из города двух лютеранских и одной реформаторской (голландской) церквей с дворами для пасторов. Всего к 1665 г. было перевезено более 150 дворов, но около двух десятков дворов, принадлежавших крупным иноземным купцам, придворным докторам и аптекарям, оставались на старых местах в самой Москве    

Глава 3. Результаты привлечения иностранных подданных на русскую службу XVII в.

Роль иностранцев-протестантов в вооруженных силах России XVII в.

Вопрос о формировании профессионального русского войска нельзя отделить от проблем связи России с Западноевропейскими государствами, где к 17 веку армия уже смогла пройти процесс от народного ополчения с феодальной верхушкой к профессиональной армии, в которой особую роль на этапе ее становления играло военное наемничество, несвязанное с национальными идеями той страны, которой она служит. В чем же специфика западноевропейского наемничества на службе в других государствах в том числе и в России?

Чтобы ответить на этот вопрос необходимо видеть те цели которые ставило русское правительство при формировании профессиональной армии. В 17 веке Россия постепенно отказывается от идей средневековья. На смену "народного" феодализма приходит абсолютизм, выразившийся в укоренении новой династии , которая подкрепляла свою власть изданием законов и судебников, в которых окончательно закрепляла самодержавие, как неотъемлемую часть   государства. Черты свойственные абсолютизму- это разветвленный бюрократический аппарат, сильная армия и жесткая централизация, необходимая для контроля финансово-налоговой системы в стране. Воля монарха приравнивается к государственным интересам. Для поддержания нового строя необходима преданная и сильная армия, служащая непосредственно государю, а не народу. Рядовых набирали из дворян. Все высшее командование становилось наемным.

Важное место в формировании государева войска служил тот отбор из иноземцев, который происходил в армии. А именно, выходец из какой страны пользовался привилегией при поступлении на службу государю. В то время в стране имели место и   приоритеты Смуты, от которых напрямую зависело, к каким из стран Россия будет наиболее благосклонна.

Одновременно правительство готовилось к войне: Пушкарский приказ резко увеличил производство ору­жия и припасов, делались большие закупки за грани­цей. Приводили в порядок крепости по западному образцу. В начале 30-х годов появляются полки нового строя: пехотные (солдатские) и конные (рейтарские, драгунские).

Офицерами в них назначали иностранцев; рядовых набирали из вольных людей — дворян, каза­ков, татар. Все они получали от казны жалованье и ору­жие. Появились в русской армии и наемники-иноземцы. Хотя некоторым иноземцам не нравилось в Москве, хотя некоторые из них  не могли свыкнуться с мыслию остаться навсегда здесь, а отпуск был крайне труден, однако охотников вступить в царскую службу всегда набиралось довольно: например, капитан, родом ирландец, бывший в польской службе и начальствовавший в кре­пости Белой, сдал ее русским и сам со всею ротою своею перешел на царскую службу; иноземец спитардный мастер Юрий Бессонов получил вотчину из поместья за службу в приход королевича Владислава под Москву. В той вотчине он, его дети, внучата и правнучата вольны, сказано в грамоте.

Но мы видели, что кроме наемных и   поместных   иноземцев в   царствование Михаила яв­ляются полки из русских людей, обученных иноземному строю; у Шеина под Смоленском были: наемные многие немецкие люди, капитаны и ротмистры и солдаты пешие люди; да с ними же были с немецкими полковниками и капитанами русские люди, дети боярские и всяких чинов люди,   которые   написаны к ратному учению:   с   немецким   полковником   Самуилом   Шарлом   рейтар, дворян   и   детей   боярских   разных   городов   было   2700;   гречан, сербян и волошан кормовых — 81; полковник Александр Лесли, а   с   ним   его   полку   капитанов   и   майоров,   всяких   приказных людей и солдат — 946;   с полковником   Яковом   Шарлом — 935; с полковником Фуксом — 679; с полковником Сандерсоном — 923; с полковниками — Вильгельмом   Китом и   Юрием   Маттейсоном начальных   людей — 346   да   рядовых   солдат — 3282;   немецких людей   разных   земель,   которые   посланы   из   Посольского   при­каза — 180, и всего наемных немцев — 3653; да с полковниками же немецкими русских солдат, которых ведают в иноземном приказе: 4 полковников, 4 больших полковых поручиков, 4 майоров, по-русски большие полковые сторожеставцы, 2 квартирмейстера и капитана, по-русски большие полковые окольничие, 2 полковых квартирмейстера,   17   капитанов,   32   поручика,   32   прапорщика, 4 человека   полковых судей и   писарей, 4 обозников,   4 попов, 4 судебных писарей, 4 профоста, 1 полковой набатчик, 79 пяти­десятников, 33 прапорщика, 33 дозорщика над ружьем, 33 ротных заимщика, 65 капоралов немецких, 172 капоралов русских, 20 на-батчиков   немецких   с   свирельщиком,   32   ротных   подьячих, 68   набатчиков   русских,   двое   немецких   детей   недорослей   для толмачества; всего немецких людей и русских и немецких солдат в шести полках, да поляков и литвы в четырех ротах 14 801 человек. Когда на помощь Шеину велено было выступить князьям Черкас­скому и Пожарскому, то с ними было 162 человека иноземцев греков, сербов, волохов и молдаван, да с полковником Александром Гордоном 1567 драгун.  

Что касается до наемной платы иностранным ратникам, то полковник получал в месяц по 400 цесарских ефимков, начальный полковой поручик по 200,   майор по   100, квартирмейстер по 60, регимент-шульцен по 30, секретарь по 25, два попа — каждый по 30, четыре лекаря по 60, судный писарь по 12, ерихтес-вейбел по 8, профост по 10, пристав по 4, палач по 8; потом у всякой роты голова по 150, поручик по 45, прапорщик по 35, сержант по 14, капитан над ружьем по 12, фюрер, фурир и писарь по 10, набатчик по 7, корпорал по 8,   ротмейстер по 6, подротмейстер по 5, рядовой солдат по 4'/2. Татары по-прежнему входят в состав русской   рати:   так,   с   князьями   Черкасским   и Пожарским   должны   были   выступить   казанских   мурз   и   татар 275 человек, свияжских мурз, татар и новокрещенов — 205, из Курмыша   татар   и   тарханов — 155,   касимовских   татар — 508, темниковских — 550, кадомских — 347, алаторских — 359,   арза­масских — 220.   Кроме черкас и донских Казаков упоминаются в московском войске при Михаиле и казаки яицкие. 

Ко второй половине 17-го века в России стало ясно, что так называемое "поместное войско" не может выполнять задачи по защите государства от внешнего врага. Это войско основывалось на том, что каждый помещик в зависимости от размеров своего состояния был обязан в случае начала войны прибыть в место сбора с определенным количеством вооруженных воинов из числа своих крестьян. Такое войско в условиях наличия быстро развивающегося огнестрельного оружия, требовавшего высокой выучки, развития регулярных армий в сопредельных странах, совершенствования тактики, не отвечало требованиям времени.
Поэтому в составе русского войска становилось все больше полков "иноземного строя", т.е. полков, сформированных на принципах европейских армий. Ко времени правления царя Федора Алексеевича (1676-82)  число таких полков выросло до 48 солдатских (пехотных) и 26 рейтарских (кавалерийских). Для надзирания за этими полками, за работой командиров полков требовались и постоянные начальники, имеющие соответствующие знания, опыт управления такими полками.

В 1670 году система воинских чинов полков иноземного строя дополняется двумя генеральскими званиями - генерал-майор и генерал-поручик.

Воеводами, т.е. начальниками больших отрядов русского войска по-прежнему назначались лица из аристократии, имевшие высокие придворные чины и "воевода" это была чисто временная должность, но не чин. Сравнивать в чинах военнослужащих полков иноземного строя и стрельцов сложно, хотя, исходя из служебного положения внутри своих частей и возможно, что в таблицах показано кодировкой.
При этом не следует забывать, что воеводой   отряда, состоящего из нескольких полков ( скажем пара стрелецких полков и пара иноземного строя) скорее могли назначить стрелецкого полковника, нежели солдатского генерала.

Однако превосходство в военных умениях, знаниях военнослужащих полков иноземного строя бросалось в глаза и их второстепенное положение по отношению к стрелецким военнослужащим   выглядело нелепым. Кроме того, существование нескольких систем чинов уже было неудобным. В 1680 году царь Федор Алексеевич издает Указ об унификации воинских чинов. По этому указу военнослужащие стрелецких полков и полков иноземного строя получали одинаковые   наименования чинов и приравнивались друг к другу.

Причина приоритета в русской наемнической армии не католиков над католиками, немцев над представителями наемников из других стран подлежит исследованию. Хотя известен приказ полковнику Лесли, который отвечал за наем иноземцев: «Нанимать солдат Шведского государства и иных госу­дарств, кроме французских людей, а францужан и иных, которые римской веры, никак не нанимать». Видно, что протестантизм пользовался приоритетом над католицизмом, причиной тому, можно назвать, как и негативные последствия Смуты, а именно, враждебность к католической Польше, так и религиозный принцип протестантизма. Лютеранство   в отличии от католицизма не ставило своей задачи как-то влиять на существующий строй ибо «чья власть того и вера» («Потому мы и должны жить по   Его заповеди. Эта заповедь указывает и повелевает   нам не то, чтобы не повиноваться властям, а, напро­тив, не только перед властями, но и перед всяким мы   должны смиряться, мы   обязаны также охотно повиноваться   вашим   выборным   и   установленным властям (которые поставлены нам от бога) во всех справедливых и христианских делах...»

Считается, что Русская Армия начала создаваться Петром I с 1699 года. Однако уже в 1689 году Петр I располагал двумя полноценными регулярными пехотными полками Преображенским и Семеновским. После падения правления царевны Софьи шло постепенное уничтожение стрелецких полков (хотя последние из них существовали еще в 1711 году) и наращивание количества полков солдатских.

Таким образом видно, что иностранцам в армии Россия   была уделена определенная роль подготовки армии путем перенесения западноевропейского опыта на русскую армию, однако при этом их численность была определенна. Их участие было только в определенная войсках,   отдельно от русских частей, дабы предотвратить тот негатив, который они могли причинить русским формированиям. Как только русская армия получила достаточный европейский опыт число иностранцев в армии России, начинает уменьшаться. Это стало заметно уже   у Шеина под Смоленском, где наряду с европейцами в высшем командовании присутствуют и русские дворяне.

Протестантская составляющая в европеизации русского быта XVII в.

На протяжении многовекового контакта России с Западной Европой в Россию идет почти постоянный наплыв граждан Западной Европы, в большинстве своем эмигрантов из стран лютеранского вероисповедания, которые начинают селиться в специально отведенном месте на берегу Яузы в Немецкой слободе.  

Притоку и оседанию в России способствовала существовавшая в стране религиозная терпимость к протестантам, во многом связанная с борьбой России с католической Польшей   в период Смутного времени. Лютеране же в отличие от католиков не как не претендовали на перемену государственного православия и напрямую присягали русскому правительству, ибо «всякая власть от Б-га». Протестантам предоставлялась здесь религиозная свобода и право строить свои церкви. Путешествующий по России   иностранец де ла Невилль отмечал, что «ни одно из вероисповеданий за исключением католического, не находит себе в Московии запрещения»

Государь понимал, что России необходимы западноевропейские новшества, все то лучшее, что бы дало России возможность для ее дальнейшего развития как страны равной Западноевропейским странам. При этом необходимо было ограничить русское общество от того негатива, который возможно смогли бы оказать «немцы» на русское общество. Приезжая в Россию европейцы несли много субъективного и неприемлемого для русских. Каждый европеец был носителем чужой религии, чужого образа жизни, быта и ментальности пагубного для российской действительности. Необходимо было проводить некую «селекцию» или отбор, беря от европейцев лучшее и ограждая их субъективность от влияния на российское общество. Каждый европеец был связан не только со своим народом, со своей религией, но и с той общиной единоверцев, которая окружала его в России. Власть стремилась оградить эти общины в специально отведенную для иноземцев Немецкую слободу, которая несла функцию некоего гетто для иноверцев.

Немецкое население стало проводником западноевропейской культуры в таких сферах московской жизни, где она еще не требовалась насущными материальными нуждами государства. Мастера, капиталисты и офицеры, которых правительство выписывало для внешней обороны и для внутренних хозяйственных надобностей, вместе со своей военной и промышленной техникой приносили в Москву и западноевропейский комфорт, житейские удобства и увеселения, и любопытно следить за московскими верхами, как они падко бросаются на иноземную роскошь, на привозные приманки, ломая свои старые предубеждения, вкусы и привычки. Внешние политические отношения, несомненно, поддерживали эту наклонность к иноземным удобствам и развлечениям. Частые посольства, приезжавшие в Москву из-за границы, возбуждали здесь желание показаться иноземным наблюдателям в лучшем виде, показать, что и здесь умеют жить, как живут хорошие люди. Притом, как известно, царь Алексей считался некоторое время кандидатом на польский престол и старался устроить придворную жизнь у себя наподобие польского королевского двора. Котошихин, описывая быт высших московских классов, говорит, что Московского государства люди "домами своими живут не гораздо устроенными", а в домах своих живут "без великого ж устроения", без особенного удобства и благолепия. На рисунках упомянутого Мейерберга видим митрополита крутицкого, едущего в неуклюжих санях, и наглухо закрытую кибитку, в какой выезжала царица. Теперь, подражая иноземным образцам, царь и бояре в Москве начинают выезжать в нарядных немецких каретах, обитых бархатом, с хрустальными стеклами, украшенных живописью; бояре и богатые купцы начинают строить каменные палаты на место плохих деревянных хором, заводят домашнюю обстановку на иноземный лад, обивают стены "золотыми кожами" бельгийской работы, украшают комнаты картинами, часами, которые царь Михаил, невольный домосед с больными ногами, решительно не знавший, куда девать свое время, так любил, что загромоздил ими свою комнату, заводят музыку, на пирах: у царя Алексея во дворце во время вечернего стола "в органы играл немчин, в трубы трубили и по литаврам били". Иноземное искусство призывалось украшать туземную грубость.   При дворе и в высшем кругу развивается страсть к "комедийным действам" - театральным зрелищам. Не без религиозной робости отважились в Москве на это увеселение, "бесовскую игру, пакость душевную", по воззрениям строгих блюстителей истого благочестия. Царь Алексей советовался об этом с духовником, который разрешил ему театральные зрелища, приводя в оправдание примеры византийских императоров. "Комедии" играла на придворной сцене драматическая труппа, спешно набранная из детей служилых и торговых иноземцев и кое-как обученная пастором лютеранской церкви в Немецкой слободе магистром Иоганном Готфридом Грегори, которому царь в 1672 г. на радости о рождении царевича Петра указал "учинить комедию". Для этого в подмосковном селе Преображенском, впоследствии любимом месте игр Петра, построен был театр, "комедийная хоромина". Здесь в конце того года царь и смотрел поставленную пастором комедию об Эсфири, так ему понравившуюся, что он пожаловал режиссера "за комедийное строение" соболями ценой до 1500 рублей на наши деньги. Кроме Эсфири, Грегори ставил на царском театре еще Юдифь, "прохладную", т. е. веселую, комедию об Иосифе, "жалостную" комедию об Адаме и Еве, т. е. о падении и искуплении человека, и др. В 1673 г. у Грегори уже училось комедийному делу 26 молодых людей, набранных в комедианты из московской Ново мещанской слободы. Все эти новости и увеселения, повторю, были роскошью для высшего московского общества; зато они воспитывали в нем новые, более утонченные вкусы и потребности, незнакомые русским людям прежних поколений.

Заключение

Что бы понять многие стороны истории России следует взглянуть на ее отношение с другими странами. Ее заинтересованность в улучшении некоторых сфер жизни во многом зависела от перенимания и адаптации идей, быта и опыта других стран. Отсталость России от Западной Европы можно обусловить разными причинами в т.ч и русским феодализмом, который протекал в рамках монгольской зависимости. Принимая к себе носителей опыта и новшеств, Россия должна была определить с какими странами можно было вступать в контакт. Это те страны, которые с одной стороны не претендовали на смену политического устройства России, и с другой стороны были заинтересованы в контакте с ней, это страны лютеранской Европы. Лютеранство развивалось в рамках борьбы с католической реакцией, борьбы с другой идеологией, которая не давала возможности осуществить характерные потребности лютеранина, стремление к заработку, торговли, накапительству и стабильности. Все это могла была дать Россия, в обмен на безопасность и согласие работать на царя, не претендуя на смену династий исходя из "родовитости" старой знати. С другой стороны именно лютеранская Европа была носителем всего нового и прогрессивного, необходимого России. Также повлиял и географический фактор. К 15 в весь торговый Север Европы   был лютеранским, Россия была вынуждена идти на контакт именно с лютеранами исходя из их непосредственной близости к России.

Чтобы рассмотреть историю и роль иноземцев в России, а именно увидеть те политические интересы и перспективы , которое хотело от них иметь русское правительство следует рассмотреть те факторы, которые непосредственно сформировали лютеранство как отдельную конфессию а Западной Европе. Эти факторы были: промышленный переворот в Германии и странах Северной Европы, как следствие рост городов и образование городской купеческой верхушки , которая появилась непосредственно благодаря торговому и промышленному росту в городах, появление мануфактур и прочих факторов, которые были свойственны для Реформации в Западной Европе. Среди членов поддержавших Лютера можно назвать городскую аристократию и крестьянство.

Не имея родовитости члены поддержавшие Лютера, патрициат городов или в меньшей пропорции бедные феодалы были заинтересованы в той религии , которая поддерживала бы их образ обогащения, а именно торговлю с привлечением капитала или другой подобный вид деятельности, который не был угоден католицизму с его патриархальностью и догматичностью учения отцов церкви. Поддерживали лютеранство и крестьянская беднота, которая видела в нем не то, что видел городской патрициат, они, крестьяне желали благодаря ему вернуть то "братство" , которое они видели в раннем христианстве без каких любо налогов и аристократии в лице папы и крупных феодалов. Однако, проиграв в Великой Крестьянской войне, они перестали существовать как политическая сила влияющая на дальнейшее развитие этого течения в христианстве.

Россия втянулась в этот процесс совершено с другой стороны, а именно в период Смутного времени, когда появилась щель благодаря династическому кризису, и кризису власти, в сторону Запада. Этим воспользовалось родственное России государство-Польша, связавшая Россию с Западной Европой и вовлекшая Россию в те процессы, которые происходили там.

Являясь патриархально-католической страной, она (Польша) не желала эволюционировать под те процессы, которые происходили в России, не желая приспосабливать свои религиозные убеждения под ту ментальность, которая уже сложилась в России. Грубо поведя себя в период своей экспансии в России, а именно попытавшись навязать тот был, который был свойственен полякам Польша сильно озлобила против себя население, до такой степени, что Россия стала отказываться от всего иностранного, приравнивая все нововведения к польско-католическим. Таким образом, Россия смотрела на Запад, как на единый мир латинян не видя те процессы, которые происходили там в то время.

Однако правительство России желало поднять экономический уровень страны, для этого необходимо было поднять промышленность и торговлю. А в Западной Европе промышленность и торговля развивалась в странах, где господствовали лютеране. Из этого видно, что желая сделать Россию страной экономически развитой, правительству было необходимо связаться с лютеранами, а не с католиками, тем более, что ими были поляки, враги России. Вот почему в 17 веке такое большое значение играла лютеранская община, и те поселения лютеран которые были в России.

Литература

  1. Агапов А.Б. Церковь и исполнительная власть// Государст­во и право. 1998. №4.
  2. Азбука христианства. Словарь-справочник. М., 1997.
  3. Андреев А.Р. История ордена иезуитов. Иезуиты в Россий­ской Империи. XVI-начало XIX века. М., 1998.
  4. Бахмутская Е.В. К вопросу об экономическом развитии не­мецких колоний Санкт-Петербургской губернии (вторая полови­на XVIII —XIX вв.) // Российские немцы. Проблемы истории, языка и современного положения: Материалы международной научной конференции. Анапа. 20-25 сентября 1995 г. М., 1996 С.160-169.
  5. Безносов А.И. Религиозная жизнь немецкого населения юга Украины и политика Советской власти (1920— 1928 гг.) // Не­мцы России и СССР: 1901-1941. Материалы международной на­учной конференции. Москва 17 — 19 сентября 1999 г. Москва, 2000.
  6. Белковец Л.П. «Большой террор» и судьбы немецкой деревни в Сибири (кон. 1920-х - 1930-е гг.). М., 1995.
  7. Бонч-Бруевич В.Д. Роль духовенства в первые дни Октября Воспоминания о В.И. Ленине. М., 1965.
  8. Бруль В. Депортированные народы в Сибири (1935 —1965 гг.). Сравнительный анализ // Наказанный на­род. Репрессии против российских немцев. По материалам конференции 18-20.11.1998. М, 1999.
  9. Буш М. Немцы в Петербурге в 1865—1914 гг. Самосознание и интеграция // Немцы в России. Проблемы культурного взаимо­действия. СПб., 1998.
  10. Бычков А., Черносвитов П. Мощи Святого Климента // Ро­дина. 1999. №5.
  11. Валеев В. Из истории саратовских церквей. Саратов, 1990. С.153.
  12. Великович Л.Н. Черная гвардия Ватикана. М., 1985.
  13. Вине О.В. Смертность населения АОНП от голода в 1921 — 1922 гг. // Культура русских и немцев в Поволжском ре­гионе. Вып. I. Саратов, 1993.
  14. Винтер Э. Папство и царизм. М., 1964.
  15. Винтер Э. Политика Ватикана в отношении СССР-1917-1968 гг. М., 1977.
  16. Воейков Н.Н. Церковь, Русь и Рим. Минск, 2000.
  17. Гергей Е. История папства. М., 1996.                             <
  18. Герман А.А. Немецкая автономия на Волге. 1918—1941. Са­ратов, 1992, 1994. 4.1, II.
  19. Голованов С, свящ. Католичество и Россия (Исторический очерк). СПб, 1998.
  20. Гордиенко Н.С. Крещение Руси: факты против легенд и ми­фов. М., 1984.
  21. Городецкий М. К истории римского католицизма в России (Тираспольская или саратовская латинская епархия) // Исто­рический вестник. 1889. Т.38. № 10.
  22. Гросс Э. Автономная Социалистическая Советская Республи­ка немцев Поволжья. Покровск, 1926.
  23. Деннингхауз В. Московские немцы в зеркале дореволюцион­ной статистики (1871 — 1917) // Немцы России и СССР: 1901 — 1941. Материалы международной научной конференции. Москва 17-19 сентября 1999 г. М., 2000.
  24. Дитц Я. История поволжских немцев-колонистов. М.: «Готи­ка», 1997.
  25. Дозорцев П. Может ли российский гражданин верить в ино­странного бога? // Российская юстиция. 1998. № 6. Джероза Л. Каноническое право. М., 1995. Дзвонковский Р.   Римско-католическая Церковь в СССР. 1917 — 1939. Исторический очерк. Люблин, 1997.
  26. Егоров В. Русь и славянство: между Востоком и Западом. Краткое введение в философию религиозной политики. Об­нинск, 2001.
  27. Елкин А.С. Ярослав Галан — страстный борец против Вати­кана // Вопросы истории религии и атеизма. М., 1954.
  28. Задворный В.Л. История Римских Пап. Том. I. От Св. Петра до Св. Симплиция. М., 1995. Т. II. От Св. Феликса II до Пела­гия II. М., 1997.
  29. Задворный В.Л. История христианства в России. М., 1993. Задворный В., Юдин А. История Католической Церкви в Рос­сии. М., 1995.
  30. Иезуиты в России. 400 лет без взаимности // Поиск. 1992.
  31. № 34.
  32. Калинин М.И. За эти годы. Л., 1926.
  33. Кандидов Б. Католицизм на службе врагов СССР // Анти­религиозник. 1937. №8.
  34. Карлюк А.С. Очерки по научному атеизму. Минск, 1961.
  35. Карташев А.В. Собрание сочинений: В 2 т. Очерки по исто­рии русской церкви. М., 1992, 1993.
  36. Католицизм в России / Христианство. Энциклопедический словарь: В 2 т. T.I: A-K. М., 1993.
  37. Католицизм в Белоруссии: традиционализм и приспособле­ние. Минск, 1987.
  38. Кин Э. Из истории саратовской католической семинарии // 150 лет со дня основания Саратовско-Тираспольской епархии Сост. В. Перевалов. Саратов, 1998.
  39. Клаус А.А. Духовенство и школы в наших немецких колони­ях // Вестник Европы. 1869. №1.
  40. Клаус А. А. Наши колонии: Опыты и материалы по истории и статистике иностранной колонизации в России. СПб., 1869.
  41. Книга памяти. Мартиролог Католической церкви в СССР. /Авторы-сост.: о. Б. Чаплицкий, И. Осипова. М., 2000
  42. Ковригина В.А. Немецкая слобода Москвы и ее жители в кон­це XVII — первой четверти XVIII в. М., 1998.
  43. Красиков А. Свобода совести в России // Конституционное право: восточноевропейское обозрение. 1998; № 4 (25), 1999; № 1 (26).
  44. Красиков П.А. Избранные атеистические произведения. М., 1970.
  45. Крест Екатерины. Страницы истории лютеранства. Город Екатеринбург. Личности, документы, фотографии / Ред.-сост. С.Ф. Глушков. Екатеринбург, 2000.
  46. «Кровь мучеников есть семя Церкви». М., 1999.
  47. Курдюмов М. Рим и православная церковь. Складиздания. Les Editeurs Reunis. Paris, 1939.
  48. Лещинский А.Н. Время новых подходов (о советских госу­дарственно-церковных отношениях). М., 1990.
  49. Мараш Я.Н. Ватикан и католическая церковь в Белоруссии. Минск. 1971.
  50. «Мобилизовать немцев в рабочие колонны... И. Сталин»: Сб. док. (1940-е гг.) / Сост. Н.Ф. Бугай. М., 1998. С. 16.
  51. Морошкин. Иезуиты в России. СПБ. 1867-70.
  52. Немцы России: Энциклопедия. T.I. А-И. М., 1999.
  53. О свободе совести, вероисповеданий и религиозных объедине­ниях. Российские и международные правовые документы (в изв­лечениях) / Сост. Ю.П. Зуев, В.П. Крушеницкий. М., 1996.
  54. Писаревский Г. Г. Из истории иностранной колонизации в России в XVIII в. (по неизданным архивным документам). М., 1909.
  55. Письма и донесения иезуитов о России конца XVII и начала XVIII века. СПб, 1904.
  56. Питтау Д. Иезуиты возвращаются в Россию // Литератур­ная газета. 48 1991. 4 дек.
  57. Платонов С.Ф. Лекции по русской истории. М., 1993.
  58. Рамм Б.Я. Папство и Русь в X —XV веках. М., 1959.
  59. 1901 — 1941. Материалы международной научной кон­ференции. Москва 17 — 19 сент. 1999 г. М., 2000.
  60. Толстой Д.А. Об иезуитах в Москве и Петербурге. Историче­ский отрывок. СПб., 1859.
  61. Толстой Д.А. Римский католицизм в России: историческое ис­следование. Т. 1-2. СПб., 1876-1877.
  62. Филатов С, Воронцова Л. Судьба католицизма в России // Иностранная литература. 1998. № 11.
  63. Флоровский А.В. Латинские школы в России в эпоху Петра I // XVIII век. Сб. статей, М.,-Л., 1962. Вып.5.
  64. Фрис де Вильгельм. Православие и Католичество. Противо­положность или взаимодополнение? Брюссель, 1992.
  65. Христианство. Словарь. М., 1994.
  66. Цветаев Д. Обрусение западно-европейцев в Московском го­сударстве. Варшава. 1904.
  67. Цветаев Д.М. История сооружения первого костела в Москве. М., 1885.
  68. Цветаев Д.М. Первые немецкие школы в Москве и основание придворного немецко-русского театра. Варшава, 1889.
  69. Чаадаев П.Я. Статьи и письма. М., 1987.
  70. Чаплицкий Б., о. История Церкви в России. СПб., 2000.
  71. Чаплицкий Б., о. Курс лекций по истории Церкви. СПб., 1998.
  72. Щапов Я.Н., Васильева О.Ю. Христианское вероисповедание и государственная власть в России в XVIII — первой половине XX в. // Отечественная история. 1998. № 3.
  73. Auhagen О. Schicksalwende des Russlanddeutschen Bauerntums in den Jahren 1927-1930. Leipzig, 1942.
  74. Amman A.M. SJ. Abriss der ostslawischen Kirchengeschichte. Wien, 1950.
  75. Journals of the House of Lords. - London, s. a., Vol.VII, p.696

1 Демкин А.В. Западноевропейское купечество в России XVII в. М., 1993 с26-28

2 Там же

3 Сташевский Е.Д. Смоленская война 1632—1634. Организация и состояние московской армии, К., 1919. с.7,12,45-47

4 Лаптева Т.А. Документы Иноземного приказа как источник по истории России XVII в. // Архив русской истории. Вып.5. 1994. С. 119

1 Снегирев И. О начале и распространении лютеранских и реформатских церквей в Москве // Московитянин. 1846. № 11. Это объясняется и наказом МихаилаФедоровича полковнику Лесли: « опричь французский людей, а францужан и иных, которые римския веры, однолично не наймовать» См. Орленко С.П. Выходцы из Западной Европы XVII в. С. 127

2 Россия XV-XVII в. глазами иностранцев. Л., 1989. С.523

3 Чанышев А.П. Протестантизм. М., 1969 С. 191-192

4 Соборное уложение статья 40 гл.19.

5 Там же.

6 А будет кого бусурман какими-нибудь мерами, насильсвом или обманом русского человека к своей бусурманской вере принудит… того по сыску казнить, сжечь огнем без всякого милосердия

7 Цветаев Д.В. Протестантство и протестанты в России до эпохи преобразований. С.13 . Еще при Михаиле Федоровиче запрещалось нанимать на русскую службу солдат «папежской веры»

8 Там же

9 ЦИАМ, ф.1629, оп.2, л.11

10 Цветаев Д.В. Протестантство и протестанты в России до эпохи преобразований. С.88

11Онем: Rosenfeld G. Justus Scharchmidt und seine Bedeutung für die deutshe RuBladikunde am Anfang des 18. Janhrhunders // Zeitschrift für Geschichtswissenshaft. 1954 Hft. 866-902

12 Benz Ernst August. Herman Franke und die deutshen evangelischen Gemeinden in RuB land. In Auslanddeutschtum und evangelische Kirche. Jahrbuch 1936. S.183

13 "Путешествия в Московию" А Майенберга и Н. Витсена

14 Патрик Гордон. Дневник. М. Наука. 2001

15 Там же

16 Нынешнее состояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне. Сочинение Самуила Коллинса, который девять лет провел при дворе московском и был врачом царя Алексея Михайловича / Пер П. Киреевского  / /   ЧОИДР. 1846. Кн. 1. С. V, VI

17 Полное собрание законов Российской империи. Собрание первое с 1649 по 12 декабря 1825 г. (ПСЗ I). СПб. 1830. Т. 1, № 85, с. 273; Олеарий А. Новое описание путешествия на Восток магистра Адама Олеария. В кн.: Иностранцы о древней Москве. М. 1991, с. 321.

1 Россия XV-XVII в. глазами иностранцев. Л., 1989. С.523

2 12 тезисов германских крестьян. Тезис 3

4 Соловьев С.М. «История России с древнейших времен» т.6. гл.1

5 Сташевский Е.Д. Смоленская война 1632—1634. Организация и состояние московской армии, К., 1919. с.7,12,45-47

6 1631., января 25.- Наказ (в списке), данный г-рем Михаилом Федоровичем полковнику А. Лесли…//СГГ и ДЧ. III. №83. С.317

7 Романюк С.К. По землям московских сел и слобод

8 «закупней русских людей у себя не держати» Кулишер И. М. История русской торговли до девятнадцатого века включительно. – Изд-во «Атеней». – СПб., 1923

9 Романюк С.К. По землям московских сел и слобод

10 Там же

11 Там же

12 Романюк С.К. Указ. соч

13 согласно "Переписной книге города Москвы 1638 года"

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top