Донской Г.Г.

В политическом кризисе конца XVI – начала XVII в. семья бояр Романовых играла не последнюю роль. Одной из причин было, прежде всего, родство между Романовыми и последними царями из династии Рюриковичей. Никита Романов уже при жизни Ивана Грозного занял лидирующее положение среди представителей других боярских родов как царский шурин. По указанию Ивана Грозного он вошёл в так называемый опекунский совет при неподготовленном к государственному управлению царе Федоре Иоанновиче. При Фёдоре Иоанновиче с Романовыми могли соперничать только Шуйские, Годуновы и Мстиславские, последние из которых не могли прямо влиять на государя, поскольку не имели с ним родственных связей[1]. А.П. Павлов отметил, что в политической борьбе в 1580 – 1590-е годы Романовы и Годуновы шли вместе, опираясь друг на друга[2].

Несмотря на то, что Никита Романов умер в 1586 г., его сыновья, особенно старший – Федор, продолжали обладать большим политическим весом, так как приходились двоюродными братьями царю Фёдору Иоанновичу. Ещё при жизни Никиты Романова его старший сын Фёдор получил боярство, а его второй сын Александр стал кравчим. Остальные сыновья Никиты Романова занимали в связи с недостаточным возрастом более низкие должности.

Борис Годунов, взойдя на трон, поначалу не трогал братьев Романовых, хотя и видел в них скорее конкурентов, чем союзников. Однако в 1601 г. по ложному обвинению в колдовстве с целью причинения вреда царю все сыновья Никиты Романова были сосланы на разные окраины Московского государства: Федор – в Антониев-Сийский монастырь, Михаил и Иван – в Пермь Великую, Александр – на Луду, Василий – на Пелым. В тяжёлых условиях заточения и ссылки братья Александр, Василий и Михаил умерли.

После восшествия на престол Лжедмитрия род Романовых был полностью реабилитирован. В частности, в Москву был перенесен прах умерших и погребённых в ссылке Александра, Василия и Михаила Никитичей[3]. Их тела захоронили в монастыре Спаса «на Новом», где с XV в. располагалась родовая усыпальница Романовых. Большой интерес представляют надгробные надписи на данных захоронениях. Приведём их:

  1. «Лета 7109 февруария в 15 день на память святаго апостола Онисима преставися раб Божии Василий Никитич Романов, молитвенное имя Никифор, в заточении от царя Бориса в Сибирском граде на Пелыме в Нырпу на погосте» (7109 = 1601[4]).
  2. «Лета 7114 марта в 12 день на память преподобного Феофана Исповедника погребен раб Божии Александр Никитич Романов, а преставися в заточении от царя Бориса Кирилова монастыря в вотчине на Луде» (7114 = 1606).
  3. «Лета 7114 марта в 18 день на память святителя Кирилла Иерусалимского погребен раб Божии Михаил Никитич Романов, а преставися в заточении от царя Бориса в Перми у Николая Чудотворца» (7114 = 1606).[5]

Все три захоронения расположены под Знаменской церковью, отдельно от основной усыпальницы дома Романовых, расположенной в подклете Спасо-Преображенского собора, и представляют собой единый комплекс. В течение XVII века в Знаменской церкви были захоронены виднейшие представители родов Шереметевых, Слуцких, Черкасских, Урусовых, Лобановых-Ростовских, также рядом с тремя братьями Романовыми, погибшими в ссылке; позднее, в 1640 г., был похоронен Иван Никитич Романов. В настоящее время указанные захоронения находятся под алтарной частью Знаменской церкви. Однако в 1606 г., когда проводилось перезахоронение, Знаменской церкви не существовало, т.к. она была построена в царствование Михаила Фёдоровича[6]. Решить вопрос о том, была ли на месте построенной каменной Знаменской церкви при Михаиле Фёдоровиче первоначальная деревянная церковь, в данный момент не представляется возможным. Письменных источников, подтверждающих или опровергающих это, мы не имеем, следовательно, вопрос может быть решён только после археологических исследований Знаменской церкви.

Описание Новоспасского монастыря 1803 года сообщает, что построенный при Михаиле Фёдоровиче храм был «весьма не пространен», и в течении XVII– XVIII веков расширялся за счёт пристройки к нему каменных палаток, в которых производились новые захоронения.[7] Целью строительства небольшой церкви при Михаиле Фёдоровиче могло быть создание мемориала над могилами Александра, Василия и Михаила.

Можно предположить, что при Лжедмитрии каменные надгробья лежали под открытом небом, были доступны любому посетителю Новоспасского монастыря, и каждый грамотный человек мог прочитать надписи на надгробьях, сделанные, по всей очевидности, если не по прямому указу Лжедмитрия, то при содействии его московских сторонников.

Приведённый вариант надписей представляется наиболее близким к оригиналам, так как является результатом исследования всего комплекса публикаций XVIII, XIX и начала XX веков. Сами надгробия до наших дней не сохранились: они были утрачены во время перестройки Знаменской церкви в 1791 году.[8]

Прежде чем обратится к анализу текстов надгробных надписей, рассмотрим, насколько это возможно, обстоятельства смерти и перезахоронения братьев Романовых. Важнейшим источником здесь является собрание государственных актов, называемое делом Романовых[9]. Из погребённых под Знаменской церковью братьев Романовых в названном деле освящаются только судьбы Василия и Ивана. Отправлены в ссылку братья Романовы были в начале июля 1601 года.

Борис Годунов лично распорядился, чтобы приставы усердно берегли Василия Никитича от побега, не позволяли общаться с посторонними, а также, чтобы он «лиха никоторого над собою не учинил»[10]. Пристав, охранявший Василия Никитича, настолько усердно выполнял свои обязанности, что не снимал почти всю дорогу с него цепи, хотя государева указания на этот счёт не было. Первого января 1602 г., то есть через полгода после отправления Василия Никитича из Москвы, новый пристав писал государю: «взял твоего Государева изменника Василия Романова, больна, только чуть жива, на чепи»[11]. Борис Годунов в ответном письме от 15 января 1602 г. приказал не заковывать Василия более в цепи и улучшить питание и также поступить с Иваном Романовым, находившимся тогда в одном месте с Василием. Но государева грамота не успела изменить судьбу ссыльного, 15 февраля 1602 г. Василий Никитич умер[12]. Получив известие о смерти Василия Никитича и о том, что Иван Никитич болен, Борис Годунов приказал срочно переслать последнего сначала в Нижний Новгород, а затем в Москву[13]. Причиной возвращения из ссылки Ивана Никитича, вероятно, было опасение государя за его жизнь, поскольку гибель Романовых могла сильно повредить и без того шаткому авторитету Бориса Годунова. Таким образом, как следует из дела Романовых, Василий Никитич умер вследствие жестокого с ним обращения пристава.

Об обстоятельствах гибели Михаила и Александра столь точных данных нет. Пребывание Михаила Романова в ссылке в Пермской земле обросло множеством легенд и преданий, описанных ещё в XIX веке путешественниками и краеведами[14]. В местном краеведческом музее до сих пор хранятся двухпудовые кандалы, в которые был закован Михаил Никитич. Согласно преданию, Михаил Никитич умер от голода в селе Ныроб, будучи заточён в тесной, плохо отапливаемой землянке. В смерти Нырбского мученика (так называют Михаила Никитича в Пермской земле) предание винит халатных приставов, которые не желали долго находится в тяжёлых условиях Пермской земли[15]. Дата смерти Михаила Никитича точно не известна: по одним данным, это случилось весной 1602 г., по другим – в августе 1602 г.[16] Сказать что-либо определённое по поводу обстоятельств смерти Михаила Романова трудно, поскольку единственным источником является народное предание. Можно лишь отметить, что он умер в 1602 году, и причиной тому были тяжёлые условия ссылки.

По поводу обстоятельств смерти Александра Никитича никаких данных нет, поэтому можно лишь предполагать, что его судьба сложилась так же, как и у его братьев Василия и Михаила.

Единственным источником, содержащим рассказ о перевозе тел братьев Романовых в Новоспасский монастырь, является грамота Лжедмитрия от 31 декабря 1606 года. Она сообщает об обстоятельствах перевоза праха Василия Никитича: «В Пелынь Олексею Ивановичу Зюзину да голове Максиму Ивановичу Родилову. Как к вам ся наша грамота придёт, а боярина нашего Ивана Никитича Романова Люди в Пелынь приедут, и вы б Васильево тело Романова велели, выкопав, отдати боярина нашего Ивана Никитича Романова людем, хто к вам с сею нашею грамотою приедет, и отпустили их к нам к Москве»[17].

Из текста грамоты видно, что перезахоронением братьев Романовых занимался Иван Никитич, который был ещё в 1602 году возвращён из ссылки, а при Лжедмитрии стал боярином[18]. Он же, видимо, являлся инициатором и составителем надгробных надписей братьев Романовых.

На обороте грамоты указано, что на Пелым она доставлена 4 февраля 1606 г.[19] Если из Москвы до Пелыма грамота шла немногим более месяца (с 31 декабря по 4 февраля), то закономерно будет предположить, что тело Василия Романова было привезено в Москву в марте 1602 г., то есть тогда же, когда и тела Александра и Михаила, поскольку позднее уже нельзя было воспользоваться зимнем путём и дорога могла сильно затянуться.

Из вышесказанного видно, что все три захоронения были произведены в одно время – в марте 1606 года. Занимался перезахоронением по приказу Лжедмитрия Иван Никитич Романов, который, вероятно, также был и инициатором создания надписей на надгробиях своих братьев.

Теперь обратимся к анализу текстов надгробных надписей братьев Романовых. Следует отметить, что в начале XVII в. тексты надгробных надписей подчинялись формуляру, количество информационных единиц которого обычно ограничивалось тремя: дата; сообщение о смерти; сведения о личности[20]. В случае с надписями на надгробьях братьев Романовых все три информационные группы прослеживаются очень чётко.

Л.А. Беляев отмечает, что надписи формализованного типа составляют до 90 % всех известных в XVI – XVII вв. не только в Москве, но и практически во всех областях Московского государства. С конца XVI в. наблюдаются некоторые перемены, но они не составляют многочисленной группы и не имеют продолжения[21]. В условиях Смутного времени, например, появляется информационная группа, описывающая место, а также обстоятельства смерти, но не любые, а только гибель на государевой службе – обычно это выражается формулой «убиен бысть».[22] Присутствует подобная группа и в надгробных надписях братьев Романовых. Выражена она одинаково – «преставися в заточении от царя Бориса» и далее приводится информационная группа «место» заточения. Беляев Л.А. пишет, что смерть вдали от дома вызывала подозрения, могла попасть в разряд «напрасных» и послужить определённым препятствием к христианскому погребению и поминанию. Отсюда стремление подчеркнуть гибель «на рати» или государевой службе[23]. Как видно, формула «преставися в заточении от царя Бориса» является оригинальной в своём роде. Обусловлено это, на наш взгляд, своеобразием цели помещения данной информационной группы в тексты надписей на надгробьях братьев Романовых. Очевидно, речь идёт не о героической смерти погребённых, а, скорее, о коварстве царя Бориса. Борис Годунов, согласно данным надписям, является виновником гибели братьев Романовых.

Данная формула свидетельствует о том, что все три захоронения были произведены в одно время – в марте 1606 г., несмотря на то, что на надгробии Василия Никитича не указана дата погребения. Невозможно помыслить, что при жизни Бориса Годунова могло появиться надгробие, на котором царь представал в роли убийцы.

Информационная группа «дата» также обладает определённым своеобразием. Достаточно заметить, что на надгробиях Александра и Михаила указана дата погребения – 12 и 18 марта 1606 года, а на надгробии Василия стоит дата смерти – 15 февраля 1601 года и присутствует указание второго мирского имени – «молитвенное имя Никифор», что также является обязательной составной частью надгробной надписи в начале XVII века.   Объяснить различие можно тем, что Василий в момент своей кончины находился вместе с Иваном Романовым, который разделял с ним все тяготы ссылки и в момент кончины находился у его ложа[24]. Надпись на надгробии Василия Никитича отличается от двух других еще и тем, что в ней расширена информационная группа «место». Место смерти указано географически более точно – «на погосте», тогда как о смерти других братьев указано более обобщённо: в каких областях и вотчинах каких монастырей они умерли. Причиной этому может служить то, что распоряжавшейся перезахоронением братьев Иван Никитич присутствовал при смерти Василия Никитича, в то время как обстоятельства смерти Александра и Михаила могли быть ему известны только приблизительно.

В случае же с Александром и Михаилом, дата смерти заменена датой погребения, на наш взгляд, не случайно. Само указание даты погребения вместо даты смерти является обычным явлением[25]. Даты кончины Михаила и Александра Романовых уже тогда могли утеряться. Важным вопросом представляются дни погребений 12 и 18 марта. Почему именно в эти дни, а не в другие были произведены захоронения? Ответ дан в текстах надписей. 12 марта – день памяти преподобного Феофана Исповедника. Феофан Исповедник, согласно преданию Церкви подвергался гонениям со стороны византийского императора Льва Армянина за осуждение иконоборчества, был заключён в тюрьму, а затем сослан на остров Самофракия в Эгейском море, где и скончался[26]. Таким образом, указание в надгробной надписи на то, что Александр Никитич был погребён в день памяти преподобного Феофана Исповедника уподобляет жизненный путь Александра Никитича трагичной судьбе этого святого. Борис Годунов в данной истории аналогичен императору-еретику Льву Армянину.

Дата погребения Михаила Никитича 18 марта – день памяти святителя Кирилла Иерусалимского. Святитель Кирилл Иерусалимский при жизни подвергался гонениям от сторонников арианской ереси, был заточён в тюрьму при императоре Констанции и умер в изгнании при императоре Юлиане Отступнике[27]. Указание в надгробной надписи Михаила Никитича даты погребения в день памяти святителя Кирилла Иерусалимского, также побуждало вспомнить о страданиях и гонениях, которые претерпел святитель. Этот момент в совокупности с формулой «преставися в заточении от царя Бориса» предлагал наблюдателю надписи очевидную аналогию. Борис Годунов сопоставлялся с императором-язычником Юлианом Отступником.

Нельзя сказать, что данные аналогии были очевидны абсолютно всем наблюдателям надписей. Тем не менее они не могли не возникнуть у людей сведущих в житийной литературе, хотя таковых и было в то время немного.

Надписи на надгробьях братьев Романовых, таким образом, выставляют царя Бориса Годунова в крайне негативном свете. Трудно представить в начале XVII в. более оскорбительное для московского государя сравнение, чем сравнение его с императором-язычником или еретиком, пусть и косвенное.

Исходившее из романовских кругов предание приписывало смерть Александра, Василия и Михаила Никитичей не столько лишениям ссылки, сколько прямому приказанию Бориса Годунова[28]. Одним из самых ранних носителей этого предания является Новый летописец. Автор Нового летописца в числе событий 1601 г. пишет, что Борис Годунов «Александра Никитича с Лаврентьем Лодыженским сосла к стюденому морю к Усолью, рекомая Луда; тамо его затвориша в темницу; и по повелению его (Бориса Годунова – Г.Д.) Лаврентей там ево удушил и погребён бысть на Луде. Михаила же Никитича с Романом Тушиным сосла в Пермь Великую и повеле ему сделати тюрьму от града семь поприщ и там удавиша, и погребен бысть там в пусте месте … Ивана Никитича посла в сибирский город в Пелым с Смирным Маматовым; да к тому же к Смирному посла Василия Никитича с сотником стрелецким с Иваном Некрасовым. Там же Василия Никитича удавиша»[29]. Приведенный отрывок не только говорит о том, что Борис Годунов лично распорядился убить братьев Романовых, но и приводит имена приставов, которые выполнили повеление государя. Аналогичные данные содержит Книга об избрании на царство Великого Государя Царя и Великого князя Михаила Федоровича, написанная в конце XVII века[30].

Предание нашло отражение и в трудах историков. И. Снегирёв прямо пишет, что Александр, Василий и Михаил Никитичи по приказанию Бориса Годунова были удавлены в заточении[31]. Надгробные надписи братьев Романовых – самое раннее отражение предания о коварном умысле на них Бориса Годунова. Можно даже предположить, что эти надписи были первоисточником данного предания. В таком случае, Иван Никитич Романов достиг поставленной цели: смерть братьев Романовых для многих последующих поколений стала виной Бориса Годунова.

Источники и литература

  1. Авдеев А.Г. Приложение VI// Усыпальница дома Романовых в московском Новоспасском монастыре. Кострома, 2005.
  2. Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1883 г. Пермь, 1883.
  3. Акты исторические. Т.2. СПб., 1841.
  4. Беляев Л.А. Русское средневековое надгробие: белокаменные плиты Москвы и Северо-Восточной Руси XIII–XVIIвв. М., 1996.
  5. Берх В.Н. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей. СПб, 1821.
  6. Васенко П.Г. Бояре Романовы и воцарение Михаила Фёдоровича. СПб., 1913.
  7. Дмитриевский А. Архиепископ Елассонский Арсений и мемуары его из русской истории. Киев, 1899.
  8. Дмитрий Ростовский. Жития святых. Март. Козельск, 1993.
  9. Древняя Российская Вивлиофика. М., 1791. Вып. 20.
  10. Книга об избрании на царство Великого Государя Царя и Великого князя Михаила Федоровича. М., 1856.
  11. Морозов К.К. Памятник архитектуры – Новоспасский монастырь в Москве. М., 1982.
  12. Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584 – 1605) СПб., 1992.
  13. ПСРЛ. М., 1965. Т.14.
  14. Селифонтов Н.Н. Сборник материалов по истории предков царя Михаила Фёдоровича Романова. СПб, 1901. Ч. 1.
  15. Снегирёв И. Новоспасский монастырь. М., 1843.
  16. Собрание государственных грамот и договоров. М., 1819.
  17. Цветаев Д.В. Избрание Михаила Фёдоровича Романова на царство. М., 1913.
  18. Чагин Г.Н. История в памяти русских крестьян среднего Урала в середине XIX – начале XX века. Пермь, 1999.
  19. Чагин Г.Н. Михаил Никитич Романов в Ныробе (историография вопроса) // Дом Романовых в истории России. СПб., 1995.
  20. Щекатов А.Н., Максимович Л.М. Словарь Географический Российского государства. М., 1805. Ч. 4.
  21. Ювеналий Воейков. Описание стоящего в московском ставропигальном Новоспасском монастыре храма Знаменья Пресвятой Богородицы. М., 1803.

[1] Павлов А.П. Государев двор и политическая борьба при Борисе Годунове (1584 – 1605) СПб., 1992. С. 40.

[2] Там же. С. 34.

[3] Дмитриевский А. Архиепископ Елассонский Арсений и мемуары его из русской истории. Киев, 1899. С. 106.

[4] Дата 1601 или 7109 г. является ошибкой публикаторов надписи, так как умер Василий Никитич 15 февраля 1602 или 7110 г., в то время как 15 февраля 1601 г. он ещё не был отправлен в ссылку. См.: Селифонтов Н.Н. Сборник материалов по истории предков царя Михаила Фёдоровича Романова. СПб, 1901. Ч. 1. С. 45.

[5] Авдеев А.Г. Приложение // Усыпальница дома Романовых в московском Новоспасском монастыре. Кострома, 2005. С. 288.

[6] Морозов К.К. Памятник архитектуры – Новоспасский монастырь в Москве. М., 1982. С. 31. (построенная при Михаиле Фёдоровиче Знаменская церковь из-за ветхости в 1791 г. была разобрана, а на её месте архитектором Е.С. Назаровым была возведена церковь, сохранившаяся до наших дней).

[7] Ювеналий Воейков. Предуведомление // Описание стоящего в московском ставропигальном Новоспасском монастыре храма Знаменья Пресвятой Богородицы. М., 1803. С.10.

[8] Ювеналий Воейков. Описание стоящего в московском ставропигальном Новоспасском монастыре храма Знаменья Пресвятой Богородицы. М., 1803. С.11.

[9] Акты исторические. Т.2. СПб., 1841. № 38.

[10] Там же. С. 35.

[11] Там же. С. 41.

[12] Там же. С. 42.

[13] Там же. С. 43, 47.

[14] Щекатов А.Н., Максимович Л.М. Словарь Географический Российского государства. М., 1805. Ч.4. С. 764.; Берх В.Н. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей. СПб, 1821. С.99-108.; Пермский сборник. М., 1860. С. 1-9.; Адрес-календарь и памятная книжка Пермской губернии на 1883 г. Пермь, 1883. Гл. 5.; Чагин Г.Н. История в памяти русских крестьян среднего Урала в середине 19 – начале 20 века. Пермь, 1999. С. 60-63. Чагин Г.Н. Михаил Никитич Романов в Ныробе (историография вопроса) // Дом Романовых в истории России. СПб., 1995. С. 70-74.

[15] Берх В.Н. Путешествие в города Чердынь и Соликамск для изыскания исторических древностей. СПб, 1821. С.102.

[16] Чагин Г.Н. История в памяти русских крестьян среднего Урала в середине 19 – начале 20 века. Пермь, 1999. С. 60.

[17] Собрание государственных грамот и договоров. М., 1819. С. 251.

[18] Древняя Российская Вивлиофика. М., 1791. Вып. 20. С. 76.

[19] Там же. С. 251.

[20] Беляев Л.А. Русское средневековое надгробие: белокаменные плиты Москвы и Северо-Восточной Руси XIII – XVII вв. М., 1996. С. 253.

[21] Там же. С. 254.

[22] Там же. С. 255.

[23] Там же. С. 255.

[24] Акты исторические. Т.2. СПб., 1841. С. 42.

[25] Беляев Л.А. Русское средневековое надгробие: белокаменные плиты Москвы и Северо-Восточной Руси 13-17 вв. М., 1996. С. 251.

[26] Дмитрий Ростовский. Жития святых. Март. Козельск, 1993. С. 258 – 274.

[27] Там же. С. 360 – 367.

[28] Цветаев Д.В. Избрание Михаила Фёдоровича Романова на царство. М., 1913. С. 45.; Васенко П.Г. Бояре Романовы и воцарение Михаила Фёдоровича. СПб., 1913. С. 83.

[29] ПСРЛ. Т.14. М., 1965. С. 54.

[30] Книга об избрании на царство Великого Государя Царя и Великого князя Михаила Федоровича. М., 1856. С. 5-6.

[31] Снегирёв И. Новоспасский монастырь. М., 1843. С. 75.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top