Федотов С.В.

В представлении древнерусского христианина реальность разделялась на естественную и сверхъестественную сферы, причем сверхъестественное всегда преобладало над естественным, материальным миром. В представлении древнерусского христианина сфера сверхъестественного была населена бесплотными существами – ангелами, оберегающими человека, и бесами, которые стремились его прельстить и заставить совершать грехи. Испытывая страх перед бесами, человек Древней Руси стремился защитить себя от их козней, полагаясь на крестное знамение и молитвы.

О защите от бесов говорится уже в одном из ранних памятников древнерусского летописания начала XII века – Повести временных лет. Крест как орудие борьбы против бесовских козней упоминается летописцем достаточно часто.[1] Автор Повести временных лет подчеркивал: «Понеже велика есть сила крестная: крестомь бо побежени бывають силы бесовьскыя… ничего же ся боять беси, токмо креста, аще бо бывають от бес мечтанья знаменавше лице крестомь, прогоними бывають».[2] Летописец придает большое значение крестному знамению как сакральному и символическому оружию в борьбе со сверхъестественными силами дьявольской природы.

Также в Повести временных лет отмечается, что дьявольские козни и их последствия могут быть побеждены с помощью молитвы, как в случае с иноком Киево-Печерского монастыря Исакием Пещерником. Этот монах через обман был прельщен бесами, после чего он тяжело болел.[3] Однако Исакий был вылечен святым Феодосием, который «моляше бога за нь, и молитву творяше над ним и день и нощь».[4] Молитва, таким образом, была для древнерусского христианина еще одним сакральным способом защиты от бесов.

В Повести временных лет есть наставления святого Феодосия Печерского к монахам о том, как защитить себя от дьявола. Он говорил, что бесы «насевають черноризцем помышленья, похотенья лукава, вжагающе ему помыслы, и теми врежаеми бывають им молитвы; да приходящая таковыя мысли възбраняти знаменьем крестным, глаголюще сице: “Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас, аминь.”».[5] Молитва в сочетании с крестным знамением, в представлении древнерусского летописца, должны были усилить эффективность и дополнить друг друга.

Также следует отметить одно важное суждение летописца, касающееся борьбы с дьяволом. Автор Повести временных лет отмечает, что распространение христианства на земли язычников заставляет дьявола покидать их: «прогоним бяше хрестом честным и в инех странах; сде же мняшеся оканьный: яко сде ми есть жилище, сде бо не суть апостоли учили, ни пророци прорекли».[6] Этим летописец хотел подчеркнуть, что крещение целого народа создает особую духовную атмосферу, которую не может выносить дьявол. Христианство для автора Повести временных лет – это самый действенный и эффективный способ защитить себя от бесовских козней.

Похожие представления о защите от бесов можно найти в «Житии Феодосия Печерского». Этот памятник древнерусской агиографии был написан, по мнению Б.М. Клосса, Нестором около 1108 года.[7] Так, в «Житии» содержится наставление Феодосия к инокам по защите от бесовских козней, имеющее сходства с советами святого из Повести временных лет.[8] Преподобный Феодосий, сам испытавший все искушения дьявола, «учааше и наказааше стати крепъце противу дияволем козньм, никакоже поступати, ни раслабетися от мьчътаний и бесовьскыя напасти, не отходити им от места того, но постомь и молитвою оградитися и бога часто призывати на победу злааго беса».[9] Агиограф большое значение придает указанию о необходимости «стати крепъце противу дияволем козньм».[10] Этим он хотел подчеркнуть, что человек не должен бояться бесов, поскольку они, обладая сверхъестественными способностями, могут почувствовать страх и завладеть человеком.

В «Житии Феодосия Печерского» идея крепкой веры как залога успешного противостояния бесам нашла достаточно яркое отражение и развитие. Так, агиограф, описывая, как «зълии беси» мучили монаха Илариона, вновь приводит слова преподобного Феодосия: «Ни, брате, не отходи от места того, да не како похваляться тобою злии дуси, яко победивъше тя и беду на тя створьше, и оттоле пакы больше зъло начьнути ти творити, яко власть приимъше на тя. Но се да молишися богу в келии своей, да и бог, видя твое трьпение, подасть ти победу на ня, якоже не съмети им ни приближитися к тебе».[11] По представлениям автора «Жития Феодосия Печерского», если испугаться бесов и показать им свой страх, то они получат над человеком власть. Единственный способ избежать этого – молиться Богу и просить его о помощи. От бесов Иларион был спасен преподобным Феодосием, который перекрестил его и пообещал, что он больше не увидит злых духов. «И отътоле проныривии беси не съмеша ни приближитися к месту тому, молитвами бо преподобнаго отьца нашего Феодосия отъгоними суще и бежаще отидоша».[12]

Древнерусский агиограф в подтверждение особого значения крестного знамения и молитвы как защиты от злых духов приводит случай, когда бесы пытались помешать Феодосию Печерскому молиться: «пьс чьрн ста пред мною, якоже им мне нельзе ни поклонитися».[13] Однако преподобный одержал победу над бесами, поскольку поборол в себе страх и не прекратил молиться, призывая на помощь Бога.

Многочисленные примеры из Повести временных лет и «Жития Феодосия Печерского» свидетельствуют о высоком уровне страхов древнерусского человека перед бесами и, соответственно, его потребности в защите от дьявольских козней. Описания летописцем и агиографом случаев использования крестного знамения и молитвы в борьбе со злыми духами свидетельствуют о вере русского средневекового христианина в их сакральную силу.

Особое значение молитвы как способа защиты от бесовских козней показано в одном из рассказов, присоединенных к Посланию монаха Киево-Печерского монастыря Поликарпа к игумену той же обители Акиндину. По мнению А.В. Юрасовского, это Послание и сопровождающие его рассказы следует датировать 1214-1226 годами.[14] Так, в «Слове о Григории Чюдотворци» Поликарп пишет об особой категории молитв, предназначенных именно для борьбы с бесами, – «запрещалных» молитв.[15] Эти молитвы имели большую сакральную силу и позволили блаженному Григорию одержать «победу на бесы, еже и далече сущим впити: “О, Григорие, изгониши ны молитвою своею!”».[16]

Такого рода «запрещалная» молитва сохранилась в единственном не вполне исправном списке в составе русско-церковнославянского Ярославского молитвослова.[17] Этот молитвослов был создан, по всей видимости, во второй половине XIII века, скорее всего, в Юго-Западной Руси. Он представляет собой, вероятно, лишь часть первоначально более обширного сборника молитв.[18] А.И. Соболевский, В. Рынеш, В. Конзал считали, что молитва против дьявола из Ярославского молитвослова возникла в Моравии в IX веке.[19]

По мнению В. Конзала, автором этой молитвы можно считать моравского архиепископа Мефодия. На его авторство и на конкретный хронологический отрезок 870-873 годов, когда он был незаконно заточен в монастырь, указывают личностный тон молитвы, в которой сочетаются собственное смирение с сознанием власти, присущей его сану, теологическое образование, языковые и литературные способности, любовь к монашеству и программное обращение к солунским, паннонским, сирийским, аквилейским и немецким покровителям.[20]    

Молитва полностью называется «Мол[итва]. На дьявола. И на нечистыя д[оу]хы. К всем с[вя]тым. Како подобаеть творити. И имя свое нарещи».[21] Большое значение имеет упоминание об имени в присоединенной к заглавию литургической рубрике. По мнению В. Конзала, имя – это часть личности, оно замещает собой саму личность, произнесение имени человека и названия вещи означает власть над ними. Свое имя человек называет божеству, чтобы охранить себя.[22] В тексте этой молитвы встречается четырехкратное категоричное именование просителя: «оканеныи раб б[о]жии имяр[ек]»,[23] «раб х[ри]с[то]в имяр[ек]»,[24] «обидимыи раб б[о]жии имяр[ек]»,[25] «оканьныи и грешныи раб б[о]жии имяр[ек]».[26] Эта особенность свидетельствует о настоятельной потребности просителя в защите святых и Бога от дьявола и его козней.

В рассмотренных источниках в качестве эффективной защиты от бесов и их козней указывается крестное знамение и молитва. Наличие перевода специальной молитвы против дьявола свидетельствует о вере древнерусского человека в ее спасительную силу и о его потребности в покровительстве святых и Бога. Следует подчеркнуть несколько важных особенностей этих способов защиты от бесов. Во-первых, они имеют сакральный смысл и призывают на помощь сверхъестественные силы, находящиеся на служении Богу, или самого Бога, чтобы оградить человека также от существ сверхъестественных, но дьявольской природы. Во-вторых, и крестное знамение, и молитва достаточно просты в применении и не требуют особых усилий от человека, который их совершает. В-третьих, крестное знамение и молитва по своему характеру являются сакральными и символическими способами защиты, поэтому древнерусский христианин считал их эффективными в борьбе со злыми духами.

1. Повесть временных лет // Бугославский С.А. Текстология Древней Руси. Т. 1: Повесть временных лет. М., 2006. С. 139, 153, 207-208, 216, 222, 226, 230.

2. Там же. С. 207-208.

3. Там же. С. 222-226.

4. Там же. С. 224.

5. Там же. С. 216.

6. Там же. С. 139.

7. Клосс Б.М. Житие Феодосия Печерского // Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания / Под ред. Я.Н. Щапова. СПб., 2003. С. 214-215.

8. Житие Феодосия Печерского // Памятники литературы Древней Руси. XI– начало XII века. М., 1978. С. 346.

9. Там же. С. 346.

10. Там же. С. 346.

11. Там же. С. 348.

12. Там же. С. 348.

13. Там же. С. 346.

14. Юрасовский А.В. Послание Поликарпа к Акиндину // Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания / Под ред. Я.Н. Щапова. СПб., 2003. С. 241.

15. Киево-Печерский патерик // Древнерусские патерики. Киево-Печерский патерик. Волоколамский патерик / Изд. подготовили Л.А. Ольшевская и               С.Н. Травников. М., 1999. С. 43.

16. Там же. С. 43.

17. Конзал В. Старославянская молитва против дьявола / Пер. Г.П. Мельникова; под ред. А.А. Турилова. М., 2002. С. 100.

18. Там же. С. 6 (смотрите сноску 1).

19. Там же. С. 100.

20. Там же. С. 101.

21. Мол[итва]. На дьявола. И на нечистыя д[оу]хы. К всем с[вя]тым. Како подобаеть творити. И имя свое нарещи // Конзал В. Ук. соч. С. 107.

22. Конзал В. Ук. соч. С. 51.

23. Мол[итва]. На дьявола… С. 107.

24. Там же. С. 108.

25. Там же. С. 108.

26. Там же. С. 110-111.

Источники

Житие Феодосия Печерского // Памятники литературы Древней Руси. XI– начало XII века / Сост. и общая ред. Д.С. Лихачева и Л.А. Дмитриева. М., 1978. С. 304-391.

Киево-Печерский патерик // Древнерусские патерики. Киево-Печерский патерик. Волоколамский патерик / Изд. подготовили Л.А. Ольшевская и               С.Н. Травников. М., 1999. С. 7-80.

Мол[итва]. На дьявола. И на нечистыя д[оу]хы. К всем с[вя]тым. Како подобаеть творити. И имя свое нарещи // Конзал В. Старославянская молитва против дьявола / Пер. Г.П. Мельникова; под ред. А.А. Турилова. М., 2002.                 С. 107-111.

Повесть временных лет // Бугославский С.А. Текстология Древней Руси.  Т. 1: Повесть временных лет / Сост. Ю.А. Артамонов. М., 2006. С. 81-279.

Литература

Клосс Б.М. Житие Феодосия Печерского // Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания / Под ред. Я.Н. Щапова. СПб., 2003. С. 214-215.

Конзал В. Старославянская молитва против дьявола / Пер.  Г.П. Мельникова; под ред. А.А. Турилова. М., 2002.

Юрасовский А.В. Послание Поликарпа к Акиндину // Письменные памятники истории Древней Руси. Летописи. Повести. Хождения. Поучения. Жития. Послания / Под ред. Я.Н. Щапова. СПб., 2003. С. 240-242.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top