Путилин С.В.

«Именно служилые люди совершили в XVII в. большую часть географических открытий на северо-востоке Азии и в первую очередь усилиями сибирских стрельцов и казаков были присоединены к Русскому государству новооткрытые «землицы». Ратные люди построили в Сибири XVII в. практически все города; первые сельские поселения часто также основывались служилыми людьми (особенно в южных и восточных уездах). До конца XVII в. служилое население превосходило по численности все остальные социальные группы Сибири (исключая аборигенов). Защита русских селений и ясачных волостей от вражеских набегов осуществлялась главным образом силами все тех же служилых людей, выполнявших, кроме того, множество поручений административного характера, без которых не было бы возможно не только функционирование государственного аппарата на колонизуемой территории, но и нормальное экономическое развитие сибирских земель в XVII в. Такой подход…позволяет …признать, что на раннем этапе колонизации самой заметной фигурой в Сибири являлся служилый человек»[1] – так характеризуют историки роль служилых людей в присоединении Сибири к Московскому государству.

Несмотря на очевидную значимость служилых людей[2] в освоении Западной Сибири[3] в конце XVI – начале XVIII вв.[4] и изучение разнообразных сторон их деятельности[5], сегодня отсутствует анализ социальной психологии данной категории русского населения. Проведение исследования по реконструкции мировоззрения служилых людей позволит понять механизм функционирования государства через субъективную плоскость - людей. Государь как главное содержание власти и общества является ключевой фигурой для понимания политических и социальных представлений наших предков. Не менее важно выяснить восприятие ими службы.  

Для разрешения этой проблемы историко-антропологического плана нам необходимо определиться с методологией исследования. Наряду с использованием в работе традиционных принципов (историзма и научной объективности) и методов (историко-генетический, историко-сравнительный и историко-типологический) исторического познания, применяются нетрадиционные методики получения знаний о прошлом. Речь идет об историко-антропологическом методе, междисциплинарных связях и контент-анализе.

«История - это наука о людях во времени»[6] - абсолютно справедливо пишет один из основателей «Школы Анналов», известный французский ученый Марк Блок. Данное утверждение положено в основу авторского видения исторического процесса. Главные субъекты, творцы истории – это живые люди. Это основа историко-антропологического метода. В процессе взаимодействия люди образуют реальность «второго порядка» - социальную реальность.

Человек становится человеком в процессе общения с другими людьми, что обусловливает первостепенную важность изучения, прежде всего, общества. Точнее говоря, представлений об обществе. Его изучение как сложной субъективно-объективной реальности должно опираться на определенные теоретические конструкции. Обратимся к концепции «социального пространства» известного французского социолога П. Бурдье. По его мнению, люди в своем взаимодействии в физическом пространстве («реальность первого порядка») образуют свое общественное (социальное) пространство («реальность второго порядка», «ментальная структура»), более мелкими структурными разделами, которого являются «поля», отражающие своими пропорциями реальное соотношение неравномерного распределения «капиталов». «Капитал» - определенные виды благ и ресурсов, вокруг которых складываются социальные отношения во время борьбы за них. Капитал – это социальная характеристика, придающая его владельцу влияние и власть в обществе. «Социальные агенты» - это люди, являющиеся активными носителями социальных практик и способные осуществлять стратегии поведения для сохранения или изменения своей позиции в социальном пространстве. Исходя из вышеназванного, государь будет рассмотрен в работе в качестве социального агента, обладающего определенными капиталами[7]. Речь пойдет, прежде всего, о тех характеристиках (капиталах), которыми наделяют государя разные слои служилой общности.

Для выявления социальных капиталов государя используется методика контент-анализа. «Сущность методов контент–анализа сводится к тому, - пишет один ведущих отечественных специалистов в области исторической информатики Л. И. Бородкин, - чтобы найти такие легко подсчитываемые признаки, черты, свойства документа (например, частота употребления определенных терминов), которые с необходимостью отражали бы его существенные стороны его содержания. В таком случае качественное содержание делается измеримым, становится доступным точным вычислительным операциям. Результаты анализа становятся более объективными»[8]. Главный этап контент-анализа – составление списка интересующих исследователя символов (первичных понятий, индикаторов), а затем вводят категории – более укрупненные смысловые единицы (ключевые проблемы), представляющие классы символов. Смысловой единицей должна быть социальная идея, социально значимая тема (одно слово, некоторое устойчивое словосочетание слов или может вообще не иметь явного терминологического выражения, а преподноситься описательно в тексте). Данный метод используется для реконструкции не только качественных характеристик, но и количественной определенности представлений служилого населения. С его помощью отражаются существенные стороны мировоззрения служилого человека по доступным признакам и свойствам источника.

Источники в оцифрованном виде былы обработаны с помощью компьютерных программ URS (UniqueRecordSetManagementutility) Version 1.1 и TextAnalystv. 2.01. Кратко охарактеризуем возможности данных программ. Утилита URS является эффективным инструментом для представления всего объема текстовой информации в виде списка лингвистических единиц (слов), отражающих содержание всего текста. Одной из главных функций утилиты является выделение из текстов встречающихся в них слов с подсчетом частоты их встречаемости.         Программа TextAnalyst позволяет произвести смысловой поиск в тексте. Функция смыслового поиска дает возможность в один миг увидеть всю информацию по каждому понятию - теме текста. Кроме того, каждое интересующее исследователя понятие представлено в виде узла, в котором отображается разбросанная по тексту информация, имеющая отношение к понятию и формируется список предложений, в которых оно употреблялось. Каждый элемент сети - понятие характеризуется числовой оценкой – так называемым смысловым весом. Архивные источники были обработаны вручную. Работа с архивными данными ведется вручную на основании индикаторов, ранее выявленных с помощью компьютерного анализа.         Использование потенциала контент-анализа и получение достоверных сведений возможно при двух обязательных условиях: однородность сравниваемых источников и высокая степень их репрезентативности по интересующей теме. В данном исследовании оба условия были полностью соблюдены.

Источниковаябазасостоит из летописей (Погодинский летописец, Лихачевская редакция, Головинская и Нарышкинская редакции Сибирского летописного свода) и делопроизводственных документов (челобитные различных слоев служилой общности). Одно из обязательных условий для использования источника – принадлежность автора к служилой общности.             А. А. Люцидарская рассматривает челобитные в плане «коммуникативной культуры» - ибо, они – «документы, имеющие конкретного адресата», «адресные источники», они есть отражение диалога, «событие общения». Она замечает, что, с одной стороны, разрабатывался «строгий этикет» при написании данных источников, а с другой стороны, «челобитные… создают иллюзию непосредственного прямого диалога между простым человеком из далекой сибирской «государевой Украины» и государем всея Руси». Кроме того, за каждым документом стоит конкретный человек – часть совей эпохи и обладающий своей индивидуальностью. Наиболее «разработанный строгий этикет» существовал для челобитных, направленных в Москву, а наиболее «раскрепощенными» являлись документы, относящиеся к переписке людей равных или близких по своему положению в обществе[9]. Часть источников, используемых в работе, является опубликованной («Акты исторические», «Дополнения к актам историческим», «Первое столетие сибирских городов», «Полное собрание русских летописей», «Ремезовская летопись», «Приложения» в работе Миллера, «Памятники Сибирской истории»), а другая часть – неопубликованной, архивной (Российский государственный архив древних актов: Ф. 199. Портфели Миллера, оп. 1, № 133, ч. 1-3; Фонд. 214 «Сибирский приказ»).

Большая часть источников (около 60 %) принадлежит к XVII веку, а оставшиеся (40 %) – к началу XVIII века. Для контент-анализа использовались в полном объеме «Повести о взятии Сибири» в соответствии с авторской принадлежностью и челобитные. В челобитных использовался не весь текст, а только содержательная часть, исключающая первое и последнее предложение, являвшиеся зачастую формальными. Все разнообразие авторского видения заключено именно в средней части, посвященной описанию того или иного события, известия, проблемы. Кроме того, наиболее демократичным из всех видов челобитных являются, адресатами которых являются сами служилые люди (воевода-воеводе, служилые люди – воеводе).

Научная новизнаисследования заключается в том, что: она является первым комплексным исследованием по проблемам мировоззрения служилого населения в период, когда были заложены основы функционирования русского общества Западной Сибири, с конца XVI до начала XVIII вв. с применением междисциплинарного подхода (Теория «Социального пространства» П. Бурдье) и математических методов (контент-анализ)

Прежде чем перейти к непосредственному изучению социальных представлений, оговорим некоторые частные аспекты методики семантического контент–анализа социальных представлений. За единицу текста принимаем созданную определенными (низшими или высшими) слоями служилыми людьми строго пропорциональную совокупность документальных (челобитных) и литературных (летописей) текстов за определенный период времени (конец XVI – начало XVIII вв.). Единица анализа – социальный агент (в самом широком смысле). Сформирована источниковая база и распределена на три единицы текста (по авторству и однородности произведений): низшие слои - конец XVI – начало XVIII вв., высшие слои - конец XVI – начало XVIII вв., низшие и высшие слои - конец XVI – начало XVIII вв. Благодаря дифференциации и обобщению представлений разных слоев служилой общности мы имеем возможность увидеть общее и особенное в их представлениях. После этого мы выявляем множество смысловых взаимосвязей слов с интересующим нас индикатором – словом «государь», затем группируем их в тематико – смысловые группы (капиталы). Результатом становится таблица[10] «Представления служилого населения Западной Сибири о государе». Количественные показатели представлены в абсолютных и процентных единицах. Наиболее предпочтительным для нас является использование процентного выражения, поскольку объем источников в соответствии с социальной принадлежностью автора к высшим или низшим слоям служилой общности различается.

Таблица 1.

Представления служилого населения Западной Сибири о государе

Социальная группа

Служилая общность

Низшие слои

Высшие слои

Низшие и Высшие

Время

XVII – начало XVIII вв.

                                            Показатель

Капитал

Абс.

%

Абс.

%

%

1

2

3

4

5

6

1. СОБСТВЕННОСТЬ:

487

52,5

763

48,7

50,6

1.1. Людские ресурсы

130

14

212

13,5

13,7

1.1.1. Служилые люди:

120

13

160

10,2

11,6

1.1.1.а. Высшие слои

(воевода, столник, князь, боярина, диак, дьяк, подьячий, губернатор)

105

11,4

16

1,0

6,2

1.1.1.б. Низшие слои

(служивые люди, ратные люди, воинские люди, ясатчики, воины, воинстии людие, дети боярские, атаман, голова, казак, десятники, пятидесятники, дворяны, ружники,   оброчники, стрельцы)

15

1,6

144

9,2

5,4

1.1.2. Крестьяне (крестьян, крестьяня)

5

0,5

11

0,7

0,6

1.1.3. Иноземцы (ясачные люди, татарин, татар, остяки, иноземцы, князек, улусные люди, колмаки, тайша, мурзы, контайша)  

5

0,5

41

2,6

1,5

1.2. Движимое имущество

202

21,8

354

22,6

22,3

1.2.а. Ясак (ясак, ясашной)

147

15,9

174

11,1

13,5

1.2.б. Казна (казна, деньги, запас, оброк, денежные доходы, прибыль, ружья, хлебные запасы, корм, подводы, порох,  

подводы, порох, свинцу, пищаль)  

55

5,9

180

11,5

8,7

1.3. Недвижимое имущество

155

16,7

197

12,6

14,6

1.3.а. Государство, царство, держава (государство, вотчина, отчина, царство, держава)

53

5,8

36

2,3

4,0

1.3.б. Города, остроги (город, острошки, острог, крепости, град,   башни,   строение)

42

4,5

68

4,3

4,5

1.3.в. Слободы (слобода, село)

45

4,8

8

0,5

2,6

1.3.г. Пашни (пашня, пахота, пашенные земли)

15

1,6

85

5,5

3,5

2. ПРИКАЗ

440

47,5

803

51,3

49,4

2.1. Указ (указ, указал, велел, наказ, приказ, грамота, изволение, велено,   повеление)

120

12,9

381

24,4

18,6

2.2. Служба   (служба, послужити, дело)

210

22,7

201

12,8

17,8

2.3. .Жалованье (жалование, жалованное слово, пожалуй, жалованье, дати, розданы)

110

11,9

221

14,1

13

ИТОГО:

927

100

1566

100

100

 В социальном пространстве Сибири, согласно обобщенным представлениям служилой общности XVII - начала XVIII вв. (см. табл. 1) наиболее значимой социальной персоной является государь (царь) (74,9%), все остальные социальные агенты занимают достаточно скромное место и располагаются в следующей последовательности исходя из процентного веса каждого: служилые люди (11,3%), воеводы (9,7%), и, наконец, крестьяне упоминаются меньше всего (4,1%). Иными словами, в сознании служилой общности государь упоминается наиболее часто, несколько реже встречается упоминание служилых людей, еще меньше – воевод и крестьян. Хотя в реальности, в социальной структуре сибирского русского общества крестьяне были наиболее многочисленной категорией. В этом и состоит субъективное отражение социальной структуры в сознании служилой общности.

В обобщенных представлениях служилой общности XVII - начала XVIII вв. веков (см. табл.1) социальный агент «государь» имеет два главных[11] капитала: собственность: 50,6% и приказ: 49,4%. Любопытно совпадение их процентного веса почти на одном уровне. Рассмотрим подробно каждый из капиталов государя. Исходя из методологической целесообразности нами произведена типологизация значений государя по обладанию тем или иным капиталом.

Один из главных капиталов государя – это собственность. Слово «собственность» означает, как известно, в самом широком смысле обозначает «право владения, признаваемое обществом». Опираясь на источники, мы смело можем констатировать факт распространения права собственности государя на движимое (деньги, товары, средства производства, и т. д., 22,3%) и недвижимое (земля, сооружения, 14,6%) имущество, а также на людей (министериалитет[12], 11,6%). Рассмотрим подробнее каждый подвид из капитала «собственность».

Применительно к персоне государя – царя, чаще всего в источниках встречаются случаи употребления его тесной связи с движимым имуществом. Среди видов движимого имущества мы наблюдаем, ясак и казну, включающую деньги, различные предметы и вещи. Но именно ясак имеет первостепенное в данном случае значение (13,5%).

Уже в самом начале «присоединения» Сибири ситуация с ясаком получила свое начало. В конце 1581 г. Ермак и его дружина, отправляя вестников к царю с сообщением о том, что иноземцев «по их вере привели мно­гих, …, и ясак[13] им давати царю государю по вся лета бес переводу …»[14]. Главная обязанность иноземцев в отношении царя даже в понимании казачьего атамана состоит в выплате ясака. В 1585 г. с Москвы пришел воевода И. Мансуров поставил «городок» на берегу р. Оки, к которому через несколько дней пришло множество остяков. Однако огнестрельное преимущество русских людей перед количественным фактором оказалось решающим. «И от того часа отступиша от городка и отидоша кииждо восвоясы и быша мирны, и начата государю давати ясак и многия приносити запасы воеводе с товарищи»[15]. Как видим, предварительные мысли Ермака о ясаке – как главном интересе государя в Сибири получил дальнейшее логическое продолжение. Посланный воевода начинает подчинять местных коренных народов Сибири, а в качестве их лояльности русской власти он требует от них «давати ясак» царю. В 1675 г. кузнецкий воевода Григорий Волков в отписке томскому воеводе Данилу Барятинскому соглашается с необходимостью «которые ясашные люди в прежних давних летех великим государем ясак платили и после того были в измене…» не должны подвергаться наказанию «до указу великих государей». Ныне ситуация относительно стабильная, ибо «служилые люди …посыланы были для государева ясашного сбору»[16]. В 1708 г. остяки Березовского заявили, что «великому государю … ясак платить по прежнему ради»[17]. Нет, не воеводе, которому привозили ясак, а государю принадлежит собираемый ясак вне зависимости от различных этапов по его сбору и транспортировке.

Обобщая все вышесказанное относительно ясака как главного движимого имущества мы можем констатировать следующее. Первоначально представления русских людей в целом и служилых людей Сибири в частности подразумевали признание за Сибирью богатого пушниной краем. И действительно, в сибирских лесах обитало много различных представляющих общемировую ценность зверей. К тому же, местное коренное население в основном жило за счет звериного промысла. В столице русского государства сразу же заинтересовались возможностью извлекать ценные меха из Сибири для внутригосударственных нужд и внешнеэкономи-ческих связей. Тем более что, приводя в подчинение царской власти коренные народы Сибири, необходимо было продумать конкретные формы зависимости последних. Все русское население к тому времени платило в пользу государства различные налоги и выполняло различные физические службы. Подчиняемые сибирские народы было решено, прежде всего, обязать выплачивать ясак представителям русской власти. Это был оптимальный вариант взаимоотношений. В дальнейшем представители коренных народов получили возможность даже служить государю при условии принятия христианства. Источники зафиксировали употребление служилыми людьми понятий государь и ясак в одной смысловой связке чаще чем другого вида движимого имущества – казны. Проблема сбора ясака являлась главной проблемой для всех слоев служилого населения. Словосочетание «государев ясак» стало устойчивым языковым сочетанием. Воевода отправлял «ясатчиков» (непосредственных сборщиков) для сбора ясака, из-за которого часто возникали военные столкновения. Причина довольна проста: местные князцы при каждом удобном случае пытались оппозиционно настроить ясачное население против русской власти. Соответственно, нередко возникали «недоборы» ясака. Но никто из разных слоев служилой общности никогда не считал собираемый ясак своей собственностью. Ясак всегда воспринимался государевой собственностью, что находило выражение в понятии «государев ясак».      

Вторым по значимости элементом движимого имущества государя является казна. Если с ясаком в содержательном плане все достаточно просто (это ценные меха, шкурки диких сибирских зверей), то понятие «казна» является более разнообразным (сюда могут входить и деньги, и продукты сельского хозяйства и любые принадлежности для развития Сибири). Приведем несколько наиболее ярких примеров. «В лета 7088-го году, - сообщает автор Лихачевской редакции, - летом, цар государ и великий князь Иван Васильевич, всеа Росии само­держец, послал в Астрахань на судах казну свою денежную и свинец, и порох; и как будут с каз­ною против реки Самары, и выгребли ис Самары реки в стругах ясаулных многие яицкие казаки и волские со огненным боем, и государеву казну всю погромили, и воеводу князь Григорья Засекина и всех людей побили, и всю казну царскую взяли»[18]. В данном случае мы сталкиваемся с пониманием казны в качестве денежных и военных запасов. Такое понимание казны встречается наиболее часто. Как видим, в понятие казна чаще всего входили, главным образом, деньги.  

Низшие слои служилой общности среди видов движимого имущества отдают предпочтение ясаку, а высшие слои служилой общности считают, что и ясак и казна в равной степени являются составными элементами движимой собственности государя. Иными словами, по мнению рядовых казаков для государя характерно обладать преимущественно ясаком, а воеводы считают, что для государя имеют одинаковый вес обладание не только мехами (шкурками ценных зверей), но и деньгами в совокупности с различными товарами и продуктами.

Чем объяснить данное различие в представлениях между низшими и высшими слоями служилой общности?

Причина обнаруженного различия, по всей видимости, состоит в различии выполняемых функций между разными слоями служилой общности. Низшие слои отвечали за непосредственный сбор ясака, который нередко занимал продолжительное время (иногда свыше года) и именно такова была главная задача, которая ставилась верховной властью. Высшие слои также отвечали за сбор ясака, но, кроме того, занимались сбором прибыли (в различной форме) в других государственно-важных делах.  

Следующим видом собственности государя является недвижимая. Можно ли сказать, что среди видов недвижимой собственности государя серьезные приоритеты на стороне, какой – либо из них? Нет, таких данных таблица и источники в целом не дают (например, в сравнении с предыдущим видом движимой собственности, где явный перевес на стороне ясака). Здесь примерно одинаковый вес имеют объекты движимой собственности: города (4,5%), государство – вотчина (4,0%), пашни (3,5%) и слободы (2,6%).

В самом начале Погодинского летописца мы находим географическое описание Сибири: «Сия убо Сибирская страна полунощие, отстоит же от Росииского государства от царствующаго града Москвы многое растояние, …. Суть же промеж Московскаго государства и Сибирские земли облежит Камень превысочаинш, яко инеми холми блиско досязати облак небесных. И сего же Камени многие рекии истекоша, овии поидоша к Росиискому государству, а инии поидоша в Си­бирскую землю…»[19]. В нескольких предложениях Погодинского летописца обнаруживается два вида недвижимой собственности государя: государство и город. Два раза государство названо Российским, а один раз Московским. Естественно, что и в том и в другом случае речь идет о той территории, на которой действует власть государя. Город царя – это Москва, в которой царь правит страной. Более того, государство в некоторой степени противопоставляется Сибири («Сибирская страна», «Сибирские земли», «Сибирскую землю»), которая первоначально не входила в орбиту влияния российского государя.  

В 1631 г. обеспокоенный тобольский воевода Федор Телятевский пишет туринскому коллеге Юрию Волынцову о том, что «…в Туринском остроге туринские пашенные крестьяне объявились многие прожиточные и семьянистые, а государевы они пашни пашут мало». Что же делать? В качестве решения проблемы предлагается «отделити от туринских от пашенных от семьянистых крестьян на государеву пашню на новое на Иванчинское усадище» и далее следуют конкретные имена и фамилии зпжиточных крестьян[20]. Государь в таких обстоятельствах выступает как собственник пашенных земель.

В 1700 г. томский воевода Григорий Петров – Соловово информирует государя, что «киргизкия князцы и улусныя их люди…в Кузнецкия уезды войною по вся годы приходят беспрестанно,... и под твои великого государя городы и остроги и на уезды и в ясашныя волости войною приходят…»[21]. В качестве собственности государя мы имеем города, остроги, уезды и волости.  

Получается, что практически вся территория Сибири воспринималась на разных уровнях административного деления (пашня – слобода – города – государство) недвижимой собственностью государя.

Представления отдельных слоев служилой общности иначе распределяют иерархию недвижимого имущества государя. Низшие слои считают государя обладателем, в первую очередь, государства, вотчины (5,8%) как своей собственности, далее следуют слободы (4,8%) и города – остроги (4,5%), а пашни (1,6) занимают последнее место среди видов его недвижимого имущества. Высшие слои, напротив, считают, что государь, прежде всего, владеет пашнями (5,5%), затем идут города – остроги (4,3%), несколько дальше располагаются государство (4,0%), а слободы (2,6%) значат для него меньше всего. Другими словами, в глазах казачества государь – это собственник всей территории, государства – вотчины, в которой располагаются слободы и города. Воевода считает, что государь – это, прежде всего владелец пашенных земель и городов.

Чем объяснить данное различие? Рядовые казаки в силу своих обязанностей чаще всего находились в различных разъездах (сбор ясака, военные походы) по всей территории Сибири. Находясь в глубине незнакомых земель (того или иного местного князька), служилый человек хотел чувствовать себя защищенным и правым в исполняемой деятельности. В этом смысле ощущение того, что все сибирские земли принадлежат государю, служило психологической защитой для него во время дальних поездок. Если бы он, будучи постоянно в разъездах, знал, что эта абсолютно чужая территория, то свою деятельность он воспринимал как незаконную и находился в психическом состоянии постоянной тревоги. Слободы и города являлись местами дислокации и проживания служилых людей. Поэтому нет ничего удивительного в упоминании их в числе основных.    

Высшие слои служилой общности считают пашни первостепенной недвижимой собственностью по причине того, что именно с пашни они получали существенный источник пополнения государевой казны. Каждый из воевод старался, как можно больше привлечь новых крестьян обрабатывать «государеву пашню» и приносить ему как в натуральном, так и в денежном виде. Это было одним из критериев успеха воеводской деятельности. На втором месте по степени важности воеводы ставят города как виды недвижимой собственности государя. Это обстоятельство связано напрямую с местом их пребывания, а все мы знаем, что воеводы назначались исполнять свои обязанности в конкретный город, из которого руководили всем уездом.

Подводя итог рассуждениям, выскажем следующие соображения. Каждый из слоев выдвигает на первый план тот вид недвижимой собственности государя, который непосредственно связан с выполнением его профессиональных обязанностей. Лишь на второе место по значимости выходит вид собственности государя, связанный с местопребыванием служилого человека. Казак выполняет свои функции в активной физической деятельности по обширной территории Сибири и государя он видит собственником государства – вотчины. Сибирь он видит в качестве вотчины государя и с полной уверенностью выполняет разъезды по ней для выполнения воли царя. Воевода одним из главных критериев качества своей деятельности выдвигает количество вновь призванных крестьян для обработки казенной земли и государь ассоциируется с собственником пашенных земель.                                            

Следующий вид собственности государя – люди (13,7%). Людские ресурсы как один из видов собственности государя включает различные социальные группы российского общества того времени («всяких чинов русские люди», «крестьяня», «духовного чина люди», «казаки», «воеводы»…). Наибольший вес, судя по источникам, имеют, в абсолютном большинстве случаев, служилые люди (11,6%) в широком смысле этого слова. При этом и высшие (6,2%) и низшие слои (5,4%) являются примерно в равной мере[1] собственностью государя.              

В 1609 г. кетский воевода Григорий Елизаров «челом бьет» государю Василию Ивановичу о том, что в текущем году к нему в острог приходили ясашные «князцы Урнучко да Намак». Они поведали о недружелюбных настроениях среди тунгусов, «что тунгусы твоево государева ясаку давать не хотят и твоих государевых людей, которые к ним придут по ясак, хотят побивать». Что делать? – известный русский вопрос, который в данной ситуации, наверняка, задавал себе кетский воевода. Лучший способ узнать о происходящем – узнать из первых уст. «А посыланы были к ним по твой государев ясак твои государевы служивые люди сургуцкие казаки Васька Чечуев да литвин Яцко Высоцкой да толмачь Карпик Аманатка..» - сообщает Григорий[22].. Людской собственностью государя в данной ситуации изображаются служилые люди, которые должны собирать ясак на имя государя. В 1634 году под Кузнецкий острог напали «киргиские люди», а «го­сударевых кузнецких служилых людей, …было в те поры мало и оборонить от тех киргиских воинских людей Кузнецкой острог некем»[23]. В 1704 г. томские воеводы Г. и Л. Петровы – Соловово сообщают тобольскими коллегам о неоднократных нападениях киргизов и татар, которые «государских служилых и иных разных чинов людей … побивали до смерти, села и деревни пожигали … и всячески без остатку разоряли…»[24]. Воеводы опасаются за жизнь «государевых людей», за названием которых подразумеваются служивые люди. Они постоянно в рассылках, службах. Проблемой соли должны заниматься также они.

Аналогичная ситуация с воеводами как людской собственностью государя. Наиболее яркий пример подчиненности воевод и служилых людей государю это сюжет присоединения Сибири. Например, нам известно, что в 1581 г. донские казаки во главе с атаманом Ермаком «вороваху по Волге реке многое время». Убытки терпели не только простые люди и торговцы, но и государь «овогда государские насады и суды, и в них казныграбяху, а людей побиваху да смерти…». Конечно, терпение царя не бесконечно и в один прекрасный момент, «слыша их, казаков, многое воровство и злое непокорство, посла на них воевод своих царских со многими ратными людми и повеле их, казаков, имати и тамо по рекам вешати… И многих из них по тем вышеписанным рекам во­ровских казаков поимаху они, царского величества воеводы, и за их воровские вины казняху»[25]. Как известно, часть донских казаков сумела скрыться из - под рук правосудия и отправилась в Сибир подчинять ее, чтобы быть помилованными государем. Это действие имело успех. Погодинский летописец описывает ситуацию в начале 1580 – х гг., когда к государю приехала казачья делегация во главе с Черкасом Александровым и сообщила радостную весть о взятии Ермаком с товарищами Сибирского царства. Государь награждает вестников – казаков за столь приятное для сердца государя известие, после чего «государь послал воевод своих князя Семена Волконского…»[26]. Налицо подчиненность воеводы, более того, никто даже не спросил воеводу о его желании относительно данного мероприятия, его просто взяли и «послали», как существо полностью несамостоятельное и всецело покорное. Еще один пример из документального источника.

В 1616 году томский казак Иван Хлопин в своей челобитной к государю Михаилу Федоровичу описывает специфику своей службы, и в числе прочих упоминает о том, что «…во 125-м году посылали, го­сударь, нас холопей твоих из Томского города твои государевы воеводы Федор Василевичь Бабарыкин да Таврило Юдич Хрипунов на твою царскую службу;…»[27]. Для сознания служилого человека само собой разумеющееся видеть в воеводе лицо, полностью принадлежащее к персоне государя и царя. Конечно, в других случаях связки воеводы и государя может и не быть, в том числе, и при обращении к царю, но из всех случаев упоминания о социальных ресурсах царя государя агент воеводы звучит наиболее часто. В 1645 г. томский казак И. Хлопин извещает государю: «пришел я холоп твой в Якуцкой острог к твоим государевым стольникам и воеводам к Петру Петровичю Голо­вину с товарыщи, и твой государев воевода Петр Петровия Головин с товарыщи мне холопу твоему в Якуцком остроге твоего государева жалованья … не дали»[28]. В 1709 г. прикащик Чусовской слободы С. Головков пишет: «Великого государя царя … воеводе Петру Ивановичу Стефан Головков челом бьет»[29] и сообщает о нападениях Башкиров. Здесь важен не предмет разговора, а упоминание воеводы как человека, зависимого от государя. Обращаясь к воеводе как части царя он словно обращается к государю напрямую. Аналогичные упоминания воевод в качестве государевых людей встречаются у приказчиков других слобод .

Несмотря на то, что и низшие и высшие слои служилой общности признавали общую зависимость служилой общности в широком смысле от государя, наблюдаются определенные особенности на степень зависимости каждого из слоев в отдельности. Общими для представлений высших и низших слоев служилой общности является о социальном агенте «государь» заключаются в том, что общим для всех слоев является консенсус в главном капитале государя – собственности на всех служилых людей, между тем, принципиальные отличия ярко выражены в понимании того, кто в наибольшей степени является собственностью государя: высшие слои (по мнению низших слоев) или низшие (по мнению высших) слоев. Проще говоря, воевода считал казака (9,2 %) большей собственностью государя, чем он сам (т. е. воевода) (1,0 %), а казак, наоборот, представлял воеводу (11,4 %) большей собственностью государя, чем он сам (т. е. казак) (1,6 %).

Казак считает государя собственником воевод, а воеводы, напротив, видят государя собственников простых служилых людей. С чем это связано? Вопрос достаточно сложный и скорее всего однозначного ответа не имеет. Попытаемся все-таки ответить. Возможно, это обстоятельство связано с оп-ределенными психологическими механизмами и потребностями. Каждый человек, психологически, ощущает потребность в самореализации, в развитии личности. Безусловно, и воевода и рядовой казак считали своих коллег гораздо большей собственностью государя, нежели крестьян. Однако каждый из слоев служилой общности стремился к всевозможной внутригрупповой и индивидуальной свободе и независимости в разумных границах. Воевода признавая свою общую (как одного из множества представителей служилой общности) зависимость от государя, стремился к осознанию того, что казак больше принадлежит государю чем он. Значит у него больше свободы действия и признания собственного Я. Аналогичным образом казак, признавая воеводу более зависимым от государя, осознавал более значимой собственную индивидуальную деятельность. Однако причины данного феномена могли быть несколько иными. В глазах воеводы деятельность казака на пользу государя могла быть более весомой, чем своя собственная (вся черновая работа и фактическое управление на низовом уровне выполнялись на самом деле казаками). Казак же мог считать воеводу более весомой фигурой, поскольку он был непосредственным представителем (посредником) государя в Сибири.        

Другим крупным капиталом государя является «приказ». В капитале «приказ» лидерство принадлежит двум элементам: «указ» (13,5%) и «служба» (12,9%), а несколько дальше располагается «жалованье» (9,4%). Что такое приказ? Мы используем это понятие как официального требование, подлежащее обязательному исполнению. Почему приказ структурно состоит из трех элементов? Здесь, думается, дело все в том, что приказ, как некое распоряжение, сначала необходимо огласить, постановить в форме указа, затем исполнить в форме службы и, конечно же, вознаградить в форме жалованья. Любопытно, что жалованье, то есть оплата за работу, занимает самое меньшее место в структуре капитала приказ в сравнении с двумя другими элементами – указ и служба. Иными словами, государь при таком понимании, прежде всего, оглашает свою волю и создает условия для ее исполнения.

Один из главных видов капитала «приказ» является указ. В каких целях издается указ и при каких обстоятельствах? Случаи упоминания указа царя встречаются самые разнообразные. Рассмотрим некоторые из них. В 1583 г. «по указу великого государя царя и великого князя Иоанна Васильевича, всеа Великия Росии самодержца, присланы с Москвы в Сибирь первые воеводы князь Семен Болховской да Иван Глухов с ратными людми»[30]. В 1625 г. приказчику Ницынской слободы Борису Толбузину велено «по государеву цареву и велико­го князя Михаила Федоровича всеа Русии указу… называти за госу­даря в новую в государеву в Ницынскую слободу…»[31]. Указ о призыве крестьян в новую слободу. В 1659 г «по указувеликого государя присланы с Москвы в Тоболеск и во все сибир­ские городы государские медные денги и велено им торговать»[32]. В 1709 г. группа тобольских дворян, детей боярских, казаков и служилых татар «повеликого государя указу, наряжены на службу в крайние слободы от Башкирцов для обережи…»[33]. Указ об организации караульной службы.

Как видим, указы государя касаются регламентации различных сторон сибирской действительности: отправка воевод и рядовых служилых людей, получение продуктов питания, сбор ясака, основание слобод и поселение людей в них, деятельность слободской администрации, финансовые и торговые вопросы, изменение внешнего вида сибиряков, отправка на службу, назначение митрополита и многое другое. Указ это первое действие для реализации приказа. Издается указ – человек должен выполнить определенные действия. Во многих случаях эти действия называются службой.

Практически таким же по значимости с указом является служба как вид капитала «приказ». Что представляет собой служба государю?

В Погодинском летописце автор рассуждает о возможных альтернативах для покоренных сибирских иноземцев конца XVI века: «А которые похотят к государю в его государеву службу, и тем служити его государева служба прямо, недру­гом его государским не спущать… и самим им не изменить, к царю Кучюму и в ыные орды не отъехать и зла никакого на всяких руских людеи не думать, и во всем стоять в прямом постоянстве.»[34]. Как видим, служба государю воспринимается как защита государя, его интересов в военных сражениях с его «недругами», а также харнение собственной верности ему. В 1623 – 1624 гг. кузнецкий воевода Евдоким Баскаков заявляет томским воеводам князю Афанасию Гагарину и Семену Дивову.о том, что «велено мне орицких калмацких людей приводить под царскую высокую руку к шерти», а мирных жителей защищать от их набегов. Но «кузнецких ясачных людей от тех колмацких людей оборонять некем, служилых государевых людей в Кузнецком остроге мало» - вполне справедливо акцентирует внимание Евдоким. Единственное возможное решение им видится в следующем: «И вам бы, господа, по государеву указу и по боярской отписки, которым указано в Кузнецком остроге на государеве службе быть, прислать вам, господа, тех людей вскоре»[35]. Вероятно, перед этим часть кузнецких служилых людей по приказу томских воевод была по каким – то причинам была выслана из места постоянной дислокации – города Кузнецка. Однако «государева служба» предполагает пребывание служилых людей на определенно территории. Служба также предполагает передвижение в пространстве. В 1668 г. на Верхотурье воеводой назначается Ф. Хрущев. «И будучи на вашей государскои службе на Верхотурье и многую прибыль вам учинил» - отчитывается перед государем воевода»[36]. Служба заключается в увеличении доходов государя. В 1709 г. «из Тобольска на береговую великого государя службу, для остерегателсьства Тобольского уезду крайных слобод от приходу всяких воровских Башкирцов» был отправлен мобильный военный междугородный «отряд из тобольских и тюменских дворян и детей боярских, а также конных казаков»[37]. Служба воспринимается в очередной раз как караульная командировка с целью защиты пограничных территорий от вражеских нападений и вылазок иноземцев.

Понятие служба в большинстве случае употребляется воеводами и казаками для характеристики исполнения поручений царя, связанных с активными действиями и передвижениями (в военном или ином смысле). Служба для воеводы – это скорее интеллектуальное приказание, а служба для рядового служилого человека, напротив, преимущественно физическое поручение. Итак, воевода и казак единодушны в том, что главным содержанием их жизни является служба государю, которая имеет свои особенности для тех и других. Для воеводы это прежде всего деятельность интеллектуальная, связанная с координацией различных видов работ с целью обогащения государевой казны прибылью. Казак понимает службу исключительно как практическую (связанную с физическими усилиями – военную) деятельность, цель которой состоит в активных действиях (победе над противником). В большинстве случаев служба связана с активной физической работой и словосочетание «служилые люди» связано именно с «активными людьми», то есть с приборными людьми, выполнявшими всю черновую работу в управлении государством.

Последним видом изучаемого капитала является «жалованье». В 1581 г. когда узнал царь о завоевании Сибири отважными донскими казаками его переполнила буря чувств. Погодинский летописец повествует о последующих его действиях: «Ермака же заочно своим госу­даревым жалованным словом пожаловал и похвалил, також и всех ево таварыщеи атаманов и каза­ков. А тех сеуншиков пожаловал государь своим царским многим жалованьем, денгами и сукны. И паки государь отпусти их в Сибирь к Ермаку с товарищи. И посла государь Ермаку с товарыщи многое свое государево жалованье, сукна и золотые»[38]. Жалованье с одной стороны подразумевает конкретное (и немалое) денежное и вещественное вознаграждение, с другой стороны имеет место некий ценностный компонент, ибо жалованье выдает не кто-либо а царь – священная фигура.           В 1684 г. «прислана в Тоболеск великих государей грамота, а велено в Тоболску и в Тоболском розряде в городех прибрать ис пеших казаков и ис казачьих детей 500 человек и поверстать в службу и послать в Дауры. И по указу великих государей и по грамоте служилые люди прибраны, и великихгосударей жалованья учинены оклады денег по пяти рублев, да им же дано ружья по пищале человеку…»[39]. Жалованье – оклад в рублях для служилого человека.

В действительности, в источниках нередко все три элемента приказа (указ, служба, жалованье) перечисляются близко друг от друга. Например, Головинской летописи говорится, что в 1684 г. «…прислана в Тоболеск великих государей грамота, а велено в Тоболску и в Тоболском розряде в городех прибрать ис пеших казаков и ис казачьих детей 500 человек и поверстать в службу и послать в Дауры. И по указу великих государей и по грамоте служилые люди прибраны, и великих государей жалованья учинены оклады денег по пяти рублев, да им жедано ружья по пищале человеку. И посланы те ратные люди в Даурскую землю …»[40]. Прокомментируем данный эпизод. Во-первых, в город Тобольск (кстати, разрядный город) приходит царский указ[41] (грамота, в которой содержится «веление»). Во-вторых, необходимо, в соответствии с волей государя, призвать 500 человек добровольцев (судя по всему) из казаков для отправки «в Дауры» на службу государя. В-третьих, вновь прибранным людям дано «государей жалованье» по пять рублей в оклад. Что символизирует собой царь в сознании воевод[42]? Дважды упоминается «указ» - как атрибут государя. Правитель издает распоряжение об и инициировании похода в далекие земли (цель похода в данном случае нас не интересует). В соответствии с указом организуется набор людей на государеву службу. И, наконец, государь же выдает им оклад за службу ему.            

Любопытно, что структура капитала «приказ» в глазах разных слоев служилой общности воспринимается по-разному. Низшие слои считают главным видом капитала «приказ» - службу (22,7 %), а высшие слои – указ (24,4 %). Иными словами, в глазах рядового служилого человека (например, казака), государь – реализует свой капитал приказ посредством организации службы и привлечения на нее людей, а воевода считает что государь – это человек, издающий различные распоряжения (указы).  

Воевода видит «приказ» государя преимущественно в двух видах: указ и жалованье. Дети боярские и казаки также признают среди основных видов капитала «приказ» такие как указ и жалованье, но только после службы. Иными словами, для воеводы капитал «приказ» реализуется государем в указах и жалованье, а рядовые служащие главной формой приказа считают службу как подчинение государю. Сын боярский или казак расчленяет приказ прежде всего на следующие виды в иной последовательности: служба, указ и жалованье    

Общими для представлений высших и низших слоев служилой общности является о социальном агенте «государь» заключаются в том, что общим для всех слоев является консенсус в главном капитале государя – собственности на всех служилых людей, между тем, принципиальные отличия ярко выражены в понимании того, кто в наибольшей степени является собственностью государя: высшие слои (по мнению низших слоев) или низшие (по мнению высших) слоев. Проще говоря, воевода считал казака большей собственностью государя, чем он сам (т. е. воевода), а казак, наоборот, представлял воеводу большей собственностью государя, чем он сам (т. е. казак).    

Итак, в обобщенных представлениях служилого населения социальный агент «государь» выступает в качестве собственника различных ресурсов и приказчика – распорядителя. Право собственности государя распростра-няется, прежде всего на движимое имущество (ясак и казна), недвижимую собственность (города – государство – пашни и слободы) и на людей. (служилая общность). Приказная функция государя реализуется в двух ипостасях: издание различных указаний и организация службы как условие реализации этих указаний. Однако, рассматривая представления отдельных разрядов внутри служилой общности, необходимо заметить ряд особенностей.

Низшие слои служилой общности считают главным капиталом государя его право собственности, распространяющееся преимущественно на ясак – главный вид движимого имущества, на государство, слободы и города – основные виды недвижимого имущества и на воевод – основной вид людской собственности. Капитал «приказ» реализуется государем путем организации службы. Таким образом, Государь для служилых людей – это собственник ясака, собираемого и распространяемого в его государстве в целом или в слободах и городах в частности, за поставку которого отвечают воеводы – его главные зависимые люди; приказная деятельность государя выражается в организации службы на него. (для этих целей государь организует службу) В узком смысле, Государь – это ясак и служба.

Высшие слои служилой общности видят главный капитал государя в возможности «приказывать» посредством, главным образом, издания различных распоряжений - указов, велений. Право собственности государя – это право распоряжения в равной степени ясаком и казной – главными видами движимой собственности, пашнями и городами – центральными видами недвижимой собственности государя, и простыми служилыми людьми – основным видом людской собственности. По мнению высших слоев, Государь – это человек, издающий различные распоряжения, касающиеся преимущественно вопросов сбора и распространения ясака и казны, которые решаются в рамках его пашенных земель и городов с помощью служилых людей – наиболее зависимых от государя лиц. В узком смысле, Государь – это Указ и Ясак – казна.                  

Случайно ли наличие вышеуказанных особенностей представлений различных слоев служилой общности в отношении социального агента – государь?

Для ответа нам необходимо обратиться к практической деятельности разных слоев служилой общности.  

Во-первых, низшие слои находились в постоянном взаимодействии с иноземцем, а главным вопросом из взаимодействия являлся ясак, который должны были выплачивать коренные народы, а служилые люди – собирать. В случае нежелания иноземцев платить ясак служилые люди воевать с ними. Во-вторых, сбор ясака и войны с иноземцами выдвигали необходимость служилых людей ездить по различным территориям, поскольку коренные народы жили на отдалении от русских городов. Постоянное передвижение по обширным территориям Сибири способствовали к тому, чтобы признавать в за своим государем все эти территории, всего государства как государевой вотчины, ибо в противном случае они передвигались бы по территориям как налетчики и нелегалы. Чтобы осуществлять быстрые поездки в командировки они должны были находиться в слободах и городах – как местах пересылки и форпостов для быстрого продвижения к иноземцам. В-третьих, координаторами практической деятельности выступают воеводы – посредники между государем и ними. Именно воеводы доводили до сведения рядового служилого населения различные распоряжения царя, при этом нередко конкретизируя их в зависимости от конкретных (нередко непредвиденных) сибирских обстоятельств. В-четвертых, вся эта деятельность служилых людей осуществлялась на благо государя, называясь службой и подразумевая различные активные физические действия.    

Высшие слои. Во-первых, будучи посредником, между местным сибирским (в том числе и служилым) населением, должны были получать различные указы по обустройству сибирских территорий. Во-вторых, воевода должен был отвечать не только за доставку ясака, но следить за сбором и распределением других видов материальных благ, имевших для государя и сибирских административных центров не меньшее значение (скажем, обеспечение хлебом населения или оружием – служилого человека). В-третьих, особое значение приобретали в таком случае пашенные земли – как источник поступления в царскую казну продовольствия и города – места, откуда легче всего руководить всей подчиненной территорией. В-четвертых, главной опорой в проведении царских распоряжений как военного так и мирного плана являлись служилые люди, исполнявшие всю черновую и опасную работу.

Примечания

[1] Разница в 0,4% между этими социальными группами не может быть признана сущест-венной и вполне оправдана особенностями источников.

[1] Никитин Н.И. Военнослужилые люди и освоение Сибири в XVII в. // История СССР. 1980. № 2. С. 172 – 173.

[2] По нашему мнению, применительно к служилым людям более оправданным является применение термина «социальная общность». Служилая (социальная) общность – это совокупность людей, объединяемых идеей служения государю, которая является их главной ценностью и целью в совместной практической деятельности (службе). Служилая общность разделяется на два социальных слоя по условиям несения государевой службы: высший (воеводы и их товарищи), отвечающий за управление территорией в целом и низший (дети боярские, казаки, стрельцы), занятые исполнением конкретных разноплановых поручений. Подчеркнем, что главный интерес всех представителей служилой общности – это служба государю, а критерием для разделения всех занятых в этой сфере лиц служат условия и характер службы. Термины «служилая общность» и «служилое население» будут употребляться как тождественные.

[3] Под Западной Сибирью применительно к рассматриваемому периоду подразумеваются Тобольский, Верхотурский, Тюменский, Туринский, Тарский, Пелымский, Сургутский, Березовский, Томский, Кузнецкий уезды, которые обладали всем богатством единого соцокультурного развития. Несмотря на определенные региональные различия, служилые люди выполняли ряд общих для всех них обязанностей, обладали примерно однообразным мировоззрением и социальным статусно-ролевым набором, по образу мыслей и образу действий во многом совпадали.  

[4] Хронологические рамки исследования сосредоточены в конце XVI –начале XVIII вв.Уже в конце XVI веке есть все основания утверждать о существования специфического мировосприятия и самосознания сибирских служилых людей, поскольку присоединение Западной Сибири идет активным образом и заканчивается в 20-е гг. XVIII века. Происходит процесс непрерывного заселения и освоения огромных территорий. Служилые люди выполняют ряд стратегический функции при осуществлении указанного процесса. В начале (первой четверти) XVIII в. происходят существенные изменения в области организации и государственного обеспечения служилых людей, что повлекло существенную трансформацию служилого населения и   изменение их социокультурных представлений.

[5] Миллер Г. Ф. История Сибири: В 2 т. М., 1999; Кулешов В. Наказы сибирским воеводам в XVII веке. Белград, 1894;Берг Л. С. Очерки по истории русских географических открытий. М.- Л., 1946; Лебедев Д. М. География в России XVII в. М. – Л., 1949; Белов М. И. Арктическое мореплавание с древнейших времен до середины XIX века. М., 1956; Белов М. И. Новые данные о службах Владимира Атласова и первых походах русских на Камчатку // Летопись Севера. Т. II. М., 1957; Ефимов А. В. Из истории великих русских географических открытий в Северном Ледовитом и Тихом океанах. М., 1950; Леонтьева Г. А. Роль служилых людей в торгово – промышленной жизни Нерчинска во второй половине XVII - начале XVIII в. // Города Сибири (Эпоха феодализма и капитализма). Новосибирск, 1978; Люцидарская А. А. К вопросу о роли служилого населения в развитии г. Томска во второй половине XVII в. // Очерки социально – экономической и культурной жизни Сибири. Ч. II. Новосибирск, 1974; Курилов В.Н. Участие служилых людей в становлении города Тюмени как торгово-промышленного центра в XVII в. // Города Сибири. Новосибирск, 1974. С. 76 – 86; Копылов А. Н. Русские на Енисее в XVII в. (Земледелие, промышленность и торговые связи Енисейского уезда). Новосибирск, 1965; Миненко Н. А. Городовые казаки Обского Севера в XVIII в. // Русское население Поморья и Сибири (Период феодализма). М., 1973; Громыко М.М. Западная Сибирь в XVIII в.: Русское население и земледельческое освоение. Новосибирск, 1965; Никитин Н.И. Служилые люди в Западной Сибири XVII в. Новосибирск, 1988; Вершинин Е.В. Воеводская власть и урало-сибирское население в XVII в. // Власть, право и народ на Урале в эпоху феодализма. Свердловск, 1991; Александров В.А., Покровский Н.Н. Власть и общество. Сибирь в XVII в. Новосибирск, 1991; Вершинин Е. Наказал Бог народ – наслал воевод // Родина. 2000. № 5. С.92 – 96; Симачкова Н.Н. Военные функции воевод Западно-Сибирских городов (кон. XVI-нач. XVII вв.) // Западная Сибирь: история и современность. Вып. IV. Тюмень, 2001. С. 4 - 9; Машанова Л.В. Воеводская власть т органы местного самоуправления в Сибири в XVII в. // Преподавание истории в школе. 2000. № 5. С. 22 – 25; Акишин М.О. Прибыльные дела сибирских воевод и таможенных голов как исторический источник // Прибыльные дела сибирских воевод и таможенных голов. Новосибирск, 2000. С. 3 – 57; Fisher R. The Russian Fur Trade: 1550–1700. Berkeley, 1943; Armstrong T. Russian Settlement in the North. Cambridge, 1965; Semjonow J. Sibirien. Die Eroberung und Erschliessung der wirtschaftlichenSchatzkammer des Osten. Olten; Stuttgart; Salzburg, 1954; Raeff M. Siberia and the Reform of 1822. Seattle, 1956; Dmytryshyn B. Russian Expansion to the Pacific, 1581–1700: A Historiographic Review // Siberica. A Journal of North Pacific Studies. Summer, 1990. Vol. 1. No. 1; The History of Siberia: From Russian conquest to Revolution. London, 1991; Lincoln W. B. The Conquest of a Continent: Siberia and the Russians. London, 1994.

[6] Блок М. Апология истории или ремесло историка. – М.: Наука, 1986. – С. 18.

[7] Бурдье П. Социология политики. - М., 1993.

[8] Бородкин Л. И. Многомерный статистический анализ в исторических исследованиях. - М., 1986. – С. 139.

[9] Люцидарская А.А. Челобитные ХVII в. в контексте коммуникативной культуры своего времени. (на материалах документов Сибирского Приказа) // www.zaimka.ru

[10] Таблица составлена на материалах: РГАДА, ф. 199. Портфели Миллера, оп. 1, дд. 133, ч. 1-3; РГАДА, ф. 214 (Сибирский приказ), оп. 5, дд. 407, 524, 531, 551- 558, РГАДА, ф. 214, ст. 328, ст. 1071, ст.368, 525, ст. 1567, ст. 715, кн. 487, кн. 1255, 922, 816; Полное собрание русских летописей. М., 1987.Т.36.С.117 - 137, 177 - 293; Прибыльные дела сибирских воевод и таможенных голов XVII - начала XVIII вв. Новосибирск, 2000. С. 60 - 267; Миллер Г. Ф. История Сибири. 2 – е. изд., дополн. М., 1999 - 2000. Т. 1 – 2; Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882 - 1885. Кн. 1 – 2; Русская историческая библиотека, издаваемая археографической комиссией. СПб, 1875. Т.2; Первое столетие освоения Сибири русскими: Новые документы. Томск, 1999; Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. СПб, 1846 - 1859. Т. 2, 4, 7; Акты исторические, собранные и изданные археографической комиссией. СПб, 1841 – 1842. Т. 2 – 5.

[11] Нередко государь встречается с эпитетом «великий», который нами не подсчитывается в отдельный капитал. Разве может любой из государей не быть великим? Ответ очевиден: конечно же, само слово «государь – царь» есть обозначение человека, далеко превосходящего по своему уровню и значению, обычного рядового гражданина.  

[12] Министериалитет – отношения односторонней зависимости одного человека с совокуп-ностью определенных прав по отношению к другому лицу, имеющего только обязан-ности. Несмотря на то, что это слово германского происхождения, оно вполне точно характеризует отношения между государем и народом в позднесредневековой России (XVI - XVII вв.)  

[13] Здесь и далее курсив в тексте – авторский.

[14] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. С.123.

[15] Там же. С. 252.

[16] Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. СПб, 1846 - 1859. Т. т. 7, с.232.

[17] Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. т.1, с.325

[18] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. С.120.

[19] Там же. С.129.

[20] Миллер Г. Ф. История Сибири. - М., 1999.т.2, с. 441.

[21] Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. т. 1, с. 21, 23

[22] Миллер Г. Ф. История Сибири. - М., 1999.т. 2, с. 247 - 248

[23] Там же. т. 2, с. 298

[24] Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. т. 1. с. 237

[25] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. с. 239

[26] Там же. с. 133

[27]Миллер Г. Ф. История Сибири. - М., 1999. т. 2, с. 278 -279

[28] Там же. т. 1, с. 256

[29] Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. т.1, с. 327

[30] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. с. 258

[31] Миллер Г. Ф. История Сибири. - М., 1999. т. 2, с. 372 - 373

[32] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. с. 256

[33] Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. т.1, с. 376

[34] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. с. 133

[35] Миллер Г. Ф. История Сибири. - М., 1999. т. 2, с. 360

[36] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. с. 259

[37]Памятники Сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. т. 1, С. 385

[38] Полное собрание русских летописей. М., 1987. Т. 36. с. 133

[39] Там же. с. 220

[40] Там же. С.220.

[41] Грамота и указ – понятия тождественные.

[42] Авторами Головинской летописи являются представители воеводского окружения конца XVII века.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top