Меркулов В.И.

О Руси писали и античные авторы, и средневековые хронисты, и арабские путешественники. Сотни исторических свидетельств составляют сегодня бесценную сокровищницу, из которой историки черпают знания о древнерусском прошлом. Датский священник Саксон Грамматик рассказывал о русах даже при описании событий до Р.Х. Очевидно, что история Руси-России уходит корнями в глубокую древность и не ограничивается последним тысячелетием, засвидетельствованным в документальных источниках.

Летописная традиция связывает начало Руси с варягами. Так «Повесть временных лет» рассказывает, что Русское государство возникло после того, как к славянам были призваны править трое варяжских братьев: «[862 г.] И избрались три брата со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли к словенам первым, и срубили город Ладогу, и сел в Ладоге старейший Рюрик, а другой – Синеус – на Белом-озере, а третий – Трувор – в Изборске».[1] Но откуда пришли и кем были по происхождению варяги, давшие начало русской государственности? Ведь в историографии они успели побывать и шведами, и датчанами, и скандинавами в целом; одни авторы считали варягов «норманнами», другие, наоборот, – «славянами». И снова невнимательность к проблеме, поставленной в самом историческом источнике, явилась причиной для противоречащих друг другу утверждений.

Для древнего летописца происхождение варягов было очевидно. Он помещал их родину – Вагрию – на южнобалтийском побережье «к западу до земли аглянской», т.е. до области Ангельн (земля англов в Гольштейне). Не случайно франкский император Карл Великий в начале IX в. сразу для обеих соседних областей утвердил закон, получивший название «Правды англов и варягов». В наши дни земли древней Вагрии вошли в состав современной немецкой земли Мекленбург – Передняя Померания. Но в варяжские времена население этих мест было другим. Каким именно? – об этом говорят сохранившиеся по сей день названия населённых пунктов: Варин, Руссов, Рерик и многие другие.

Однако несмотря на всю ясность летописного свидетельства, вопрос о происхождении варягов (а значит, и о корнях русской государственности) стал дискуссионным для потомков. Путаницу внесла появившаяся в политических кругах при дворе шведского короля версия о происхождении Рюрика из Швеции, которую впоследствии подхватили некоторые немецкие историки. Объективно говоря, эта версия не имела ни малейших исторических оснований, зато была полностью обусловлена политически.

Ещё в годы Ливонской войны между Иваном Грозным и шведским королём Юханом III разгорелась острая полемика по вопросу о титуловании. Русский царь считал шведского правителя выходцем из «мужичьего рода», на что тот отвечал, что предки самой русской династии происходили будто бы из Швеции. Эта мысль окончательно оформилась как политическая концепция накануне Смутного времени в начале XVII в., когда шведы претендовали на новгородские земли, пытаясь оправдать свои территориальные претензии неким подобием летописного «призвания». Предполагалось, что новгородцы должны были направить посольство к шведскому королю и пригласить его на правление, как некогда они призвали варяжского, т.е. «шведского», князя Рюрика. Вывод о «шведском» происхождении варягов в то время был основан лишь на том, что они пришли на Русь «из-за моря», а значит, вероятнее всего, из Швеции.[2]

Впоследствии, в первой половине XVIII в. к варяжской теме обратились немецкие учёные из Петербургской Академии наук, которые по той же логике стремились обосновать немецкое господство в России времён регентства Бирона. Они же сформулировали т.н. «норманнскую теорию», согласно которой варяги, основатели Древнерусского государства, признавались выходцами из Швеции (т.е. «немцами», как тогда называли всех иностранцев). С тех пор эта теория, облачившись в некое подобие научности, закрепилась в отечественной историографии.

В то же время, многие выдающиеся историки, начиная с М.В. Ломоносова, указывали на то, что норманнская теория не соответствует реальным фактам. Например, шведы не могли создать на Руси государство в IX в. хотя бы потому, что сами не имели в это время государственности. В русском языке и в русской культуре не удалось обнаружить скандинавских заимствований. Наконец, внимательное чтение самой летописи не позволяет подтвердить измышлений норманистов. Летописец отличал варягов от шведов и других скандинавских народов, писав, что «звались те варяги – русь, как другие зовутся шведы, иные же норманны, англы, другие готы». Поэтому при заключении мирных договоров с Византией языческие дружинники князей Олега и Игоря (те самые варяги, которых норманисты считают шведскими викингами) приносили клятву именами Перуна и Велеса, а вовсе не Одина или Тора. А.Г. Кузьмин отмечал, что только один этот факт мог бы опровергнуть всю норманнскую теорию. И подобных противоречий в буквальном смысле десятки.

Понятно, что в таком виде норманнская теория не могла быть жизнеспособной в академической науке. Но к ней снова и снова обращались в том случае, когда нужно было нанести удар по идее российской государственности. Сегодня эта разрушительная теория приобрела новую форму, и современные норманисты, подкармливаемые грантами многочисленных зарубежных фондов, говорят не столько о «скандинавском происхождении варягов», сколько о своеобразном разделе «сфер влияния» в Древнерусском государстве. По новой версии норманизма, на северные области Руси будто бы распространялась власть варягов-«викингов», а на южные – хазар (между ними якобы существовал некий договор). Для русских же не предполагается сколько-нибудь значимой роли в собственной ранней истории.

Однако само развитие русского государства полностью опровергает все домыслы политических врагов России. Смогла бы Древняя Русь стать могучей Российской империей без выдающейся исторической миссии русского народа? Великая история состоялась вместе с великим народом, происходившим от славного варяжского начала. Единственно, следует уточнить, что именно Русь – это исконное родовое имя народа, а варяги – всего лишь территориальное обозначение (от индоевроп. «вар» – вода), т.е. живущие у воды, поморяне.

Австрийский посол Сигизмунд Герберштейн, побывавший в Москве в начале XVI в., писал о варяжских корнях династии Рюриковичей: «…Славнейший некогда город и область вандалов, Вагрия, была погранична с Любеком и Голштинским герцогством, и то море, которое называется Балтийским, получило, по мнению некоторых, название от этой Вагрии, и при том само оно и тот залив, который отделяет Германию от Дании, равно как Пруссию, Ливонию и, наконец, приморскую часть Московского государства от Швеции, и доселе ещё удерживает у русских своё название, именуясь Варецкое море, т.е. Варяжское море. Сверх того, вандалы в то же время были могущественны, употребляли, наконец, русский язык и имели русские обычаи и религию. На основании этого мне представляется, что русские вызвали своих князей скорее от вагрийцев, или варягов, чем вручили власть иностранцам, разнящимся с ними верою, обычаями и языком».[3]

С. Герберштейн выразил широкое мнение, бытовавшее в просвещённых кругах Европы того времени. (Некоторые авторы и позже называли Московскую Русь «Вандалией».) С развитием научной генеалогии стали появляться труды о связях русской царской династии с древним королевским родом вандалов, правившим на южнобалтийском побережье (современная земля Мекленбург). Название «вандалы» было, видимо, общим для нескольких близкородственных племён – варягов, герулов, ободритов (ререгов), велетов и других, которых немцы позднее стали называть «вендами». В Померании о варяжских и вандальских предках и исторических связях с Россией помнили вплоть до XIX в. По сей день в Мекленбургской области Германии сохраняется множество следов пребывания донемецкого населения. Очевидно, что «немецкой» она стала лишь после того, как варяги и их потомки были вытеснены на восток или онемечены католическими орденами.

В 1526 г. учёный Николай Маршалк издал труд по истории древних вандалов, в котором он утверждал об их отношении к России.[4] Традиция сохранялась и в последующих работах. Мекленбургский проректор Фридрих Томас к свадьбе герцога Карла Леопольда и дочери Ивана V Екатерины в 1716 г. опубликовал Гюстровскую оду, в которой воспевалось родство «вендов и ободритов» (жителей Мекленбурга) и «вандалов», т.е. русских.[5]

Позднее путешественник К. Мармье записал в Мекленбурге народную легенду о Рюрике и его братьях: «В VIII веке племенем ободритов правил король по имени Годлав, отец трёх юношей, одинаково сильных, смелых и жаждущих славы. Первый звался Рюриком, второй Сиваром, третий Труваром. Три брата, не имея подходящего случая испытать свою храбрость в мирном королевстве отца, решили отправиться на поиски сражений и приключений в другие земли. Они направились на восток и прославились в тех странах, через которые проходили. (…) После многих благих деяний и страшных боёв, братья, которыми восхищались и благословляли, пришли в Руссию. (…) Тогда Рюрик получил в княжение Новгород, Сивар – Псков, Трувар – Бело-озеро. Спустя некоторое время, поскольку младшие братья умерли, не оставив детей, Рюрик присоединил их княжества к своему и стал главой династии, которая царствовала до 1598 года».[6]

Как видим, эта легенда из Северной Германии созвучна Сказанию о призвании варягов из «Повести временных лет». Однако внимательный анализ фактов позволяет в некоторой степени усомниться в точности летописной хронологии, по которой Рюрик с братьями начали править на Руси с 862 г. А. Куник вообще считал эту дату ошибочной, оставляя неточность на совести «позднейших переписчиков Повести».[7] Сомнения относительно летописной хронологии высказывал позднее польский историк Г. Ловмяньский.[8]

Очевидно, что события, о которых кратко сообщали русские летописи, получают историческое наполнение по немецким источникам. Сами немцы опровергали норманистские выдумки. Мекленбургский юрист Иоганн Фридрих фон Хемниц приводил легенду, согласно которой Рюрик с братьями были сыновьями князя Годлава (Годлиба, Годелайба), погибшего в 808 г. в битве с данами.[9] Фридрих Виггер называл его князем варягов.[10] Учитывая то, что старшим из сыновей Годлава был Рюрик, можно предположить, что он родился не позднее 806 г. (после него до гибели отца в 808 г. должны были появиться на свет два младших брата, которые не были одногодками), т.е. около тысячи двухсот лет назад. Конечно, Рюрик мог родиться и раньше, около 800 г., но об этом у нас пока нет достоверных сведений. В то же время 806 г. можно считать условной датой начала Русского правящего Царского (Императорского) Дома.

По немецким источникам, Рюрик с братьями были «призваны» около 840 г., что представляется весьма правдоподобным. Таким образом, варяжские князья могли появиться на Руси в зрелом и дееспособном возрасте, что выглядит совершенно логично.

С другой стороны, допуская ошибку в хронологии, летопись более точно указывает на место «призвания». Вероятнее всего это был не Новгород (как по немецким данным), а Ладога, которая была заложена варягами ещё в середине VIII в. А Новгород Рюрик «срубил» позднее, объединяя земли братьев после их смерти (об этом свидетельствует и название города). По археологическим данным Новгород был основан не ранее IX в.

Родословную Рюрика от древних вандальских королей признавали знатоки и исследователи генеалогий. Мекленбургский историк Матиус Иоганн фон Бэр писал, что у «короля русов» Витслава одним из сыновей был Годлав, ставший отцом Рюрика.[11] Сам Витслав хорошо известен по франкским хроникам. Он был союзником Карла Великого и участвовал в его многочисленных походах. Во время одного из них он был убит саксами, попав в засаду при переправе через реку.

Важно, что в северогерманских родословных указывается на родство Рюрика с Гостомыслом, который действует и в летописном Сказании о призвании варягов. Но если скупые строки летописи о нём почти ничего не сообщают, то во франкских хрониках он упомянут под 838 г. как противник императора Людовика Немецкого.[12]

Почему Рюрик с братьями отправились с южнобалтийского побережья на Восток? Дело в том, что у вандальских королей со времени «завещания» Гензериха (V век) существовала «очередная» система наследования, по которой власть всегда получал старший представитель правящего рода. (Позднее «лествичная» система наследования княжеской власти стала традиционной на Руси.) При этом сыновья не успевшего занять королевский трон правителя не получали никаких прав на престол и оставались вне главной «очереди». Годлав был убит раньше своего старшего брата и при жизни так и не стал королём. По этой причине Рюрик с братьями был вынужден отправиться в периферийную Ладогу, где с этого времени началась славная история государства Российского.

Князь Рюрик был полноправным правителем Руси и выходцем из «рода Русского», а вовсе не иноземным властителем, как желают представить те, кто всю русскую историю мыслит только под иностранным господством.

Пока рано ставить точку в исследованиях древней русской истории, ссылаясь на то, что узнать о ней что-то большее мы вряд ли сможем. Новые факты и открытия постоянно обогащают историческую науку и наши знания о прошлом. Появляются всё новые доказательства того, что русская история началась не с мифа, придуманного средневековыми политиками и книжниками, а с реального великого князя Рюрика, родившегося в королевской династии в русской Прибалтике тысячу двести лет назад. Дай Бог, чтобы имена наших предков и прародителей не были преданы забвению.

[1] Здесь и далее «Повесть временных лет» цитируется по Лаврентьевской летописи в переводе А.Г. Кузьмина. (Златоструй. Древняя Русь X-XIII веков. – М., 1990) и по Новгородской IV летописи (ПСРЛ. Т. IV, Ч. I. – М., 2000).

[2] Petrejus de Erlesunda P. Historien und Bericht von dem Grossfurstenthumβ Muschkow. – Leipzig, 1620. – S. 312.

[3] Герберштейн С. Записки о московитских делах. – СПб., 1908. – С. 4.

[4]Marschalk N. Die Mecklenburger Fürstendynastie und ihre legendären Vorfahren. Die Schweriner Bilderhandschrift von 1526. – Bremen, 1995.

[5] Thomas Fr. Die nahe Anverwandtschaft des Herzogs Carl Leopold mit der Fürstin Catharina von Ruβland. – Güstrow, 1716. – S. 21-24.

[6] Marmier X. Lettres sur le Nord. – Paris, 1857. – Р. 25-26. Первое указание на этот источник мы находим у Владимира Чивилихина в кн.: Память. – М., 1982.

[7] Куник А. Замечания А. Куника // Погодин М. Г. Гедеонов и его система о происхождении варягов и Руси. – СПб., 1864. – С. 58.

[8] Ловмяньский Г. Рорик Фрисландский и Рюрик Новгородский // Скандинавский сборник. Т. VII. – Таллин, 1963. – С. 246.

[9] Chemnitz J.Fr. Genealogia rerum, dominorum et ducum Megapolensium. – 1629.

[10] Wigger F. Mecklenburgische Annalen bis zum Jahre 1066. – Schwerin, 1860. – S.105-106.

[11] Beehr M.J. Rerum Meclenburgicarum. Lib. I. – Leipzig, 1741. – S. 30-31.

[12] Подробнее см.: Меркулов В.И. Немецкие генеалогии как источник по варяго-русской проблеме // Сборник Русского Исторического Общества. Том 8 (156). «Антинорманизм». – М., 2003.

При реализации проекта используются средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии c распоряжением Президента Российской Федерации № 11-рп от 17.01.2014 г. и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией «Российский Союз Молодежи»

Go to top